Текст книги "Наперекор моим ошибкам (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

Глава 68

Глеб резко схватил телефон и вышел из помещения, я за ним. Следом сорвался Влад.

Глеб жестом потребовал тишины и, прижав ноздри, ответил.

– Слушаю, – коротко сказал он.

– Что с голосом? – донеслось из динамика телефона.

– Да с девкой мужик этот был, – объяснил Глеб.

– А, – засмеялся Юрждецкий. – По роже что ли получил? Так надо было готовиться, что она домой явится не одна. Для чего месяц за ней ходим, смотрим. Охрана не пришла?

– Нет, они на улице, а мы заранее в квартире. Позвонить им не успели, – выразительно посмотрел на меня Глеб.

Хотя я и понимал, что раз за Мариной давно следили, да так давно, что успели с её стервой-коллегой спеться и обстряпать авантюру с запиской, то и об охране могли знать, услышать это от Юрждецкого было неприятным сюрпризом.

– Молодцы. Главное, когда уходить будете не напортачить, – радостным голосом советовал урод.

– Да мы и сидим, темноты ждём. Чтоб от лишних глаз. Выйдем толпой, вроде как загулявшая компашка пошла проветриться. На девку вон, мою куртку и капюшон. – Гундосил Глеб, словно ему реально разбили нос. – Дальше всё по плану.

– Не торопись. Планы немного изменились. Девка в сознании? – так довольно протянул Юрждицкий, что у меня что-то закололо в груди и перед глазами всё начало расплываться от бешенства.

– Да, велели же спросить сначала, – вроде не понимал "Лёха".

– Девку везите на хату её мамаши. Как и планировали. И ждите меня. Только аккуратно. И этого выбл@дка тоже. Девка столько времени была одна. Наверное не хватает мужского внимания. Ну, для здоровья. – Заржал урод. – Вот и восполним. С лихвой. А ему будет особенно приятно собственными глазами увидеть проявленную нами заботу о его бабе. Заодно и ты за разбитую морду спросишь.

– А как же потом? Осмотрят же труп. И этого куда девать? – тупил от имени Лёхи Глеб.

– Леша, о том, чтобы о наших небольших развлечениях никто не узнал, я успел позаботиться. Уёбк@ после кончим. Тело Пётр увезёт к Михалычу в Каменку. Скинет в дробилку, а там с замесом глины на кирпич и в печь. Первый раз что ли? – отмахнулся Юрждецкий. – Ждите, к часу ночи буду. Раньше ну никак, к сожалению. Надо домой зарулить, сувенир из прошлого захватить. А вы не скучайте, аппетит нагуливайте.

Он отключился, а я как будто дышал огнём. В ушах шумело.

– Рооом, – протянул Влад, что-то там считающий на пальцах.

– Ты слышал? Ты понял о чём эта мразота говорила? – рычал я.

– Понял, не дебил. Я о другом. – Показал мне семь пальцев Влад. – Четверо из квартиры, двое в машине. Этот седьмым подвалит.

– Вы о чём? – не понял Глеб.

– О паскудных пожеланиях одного выбл@дка, – не выбирал я выражений. – Я же его кончу. Просто за то, что подумать посмел...

– Пошли к остальным, – потянул меня Влад. – Тут мало один фурункул прижечь.

Пересказывать разговор взялись Влад и Глеб. Мавр сразу позвонил Тахмировым и Кайрату.

– Брат поднимет людей, выставит прикрывать самое ценное. Он хорошо понял ценность семьи, – успокоил нас Сабир.

– Да, мне точно спокойнее, когда твой дом будут охранять, словно вокруг война, – кивнул я.

– Она не словно, брат. Она пока не прекращалась, – сжал челюсти Мавр. – Дед едет в мой дом. Говорит, что слишком стар, чтобы волноваться вдалеке.

Последним набрали Заура. Тот выслушав буквально пару фраз, предупредил, что скоро будет.

Пока ждали, решали, что делать с теми уродами, что должны были инсценировать самоубийство Марины.

– Этот нужен, чтобы прошёл по делу о попытке убийства, – напомнил всем батя. – И я бы ещё побеседовал с Петей. Бегать-то мне уже здоровье не позволяет, а вот посидеть в тишине, поговорить, это я ещё могу.

– Думаешь ещё что-то расскажет? – хмыкнул я.

– Конечно. Он не просто приближённый. Он водитель. Рабочие руки. Знает маршруты передвижений, слышал разговоры разные, людей, тоже разных, видел. Да и на работе этой он уже далеко не первый год, – слишком добродушно отвечал папаша, так слишком, что даже тот самый Петя начал на него коситься с большим подозрением.

– Здесь достаточно места, чтобы рассадить их как по камерам, – напомнил Сабир. – Это же бывшие псарни, где и псов держали, и бои устраивали. А до этого склад был для нужд военной части. Часть была расформирована ещё во времена детства моего отца. А здание, бетонное, на хорошем фундаменте, сохранилось. Внизу сам знаешь, и связь не берёт, и толщина стен такая, что подкоп если только при помощи взрывчатки рыть. Точно не сбегут.

– Взрывчатка? – царапнуло меня.

– Ты чего? – насторожился Мавр.

– Не знаю, но почему-то цепануло, надо подумать, – нахмурился я.

Глеб хотел что-то спросить, но его остановил Влад. Парни знали, что всегда следует доверять чуйке Мавра и вот таким моим накатам. Когда я словно со стороны наблюдал за происходящим и мог точно угадать, откуда придёт опасность. Правда, такого со мной уже давно не случалось, и я, как и пацаны, считал, что утерял эту способность.

– Знаешь... – прокручивал я последние пятнадцать минут в памяти, словно видеозапись, вытаскивая все, даже вроде самые незначительные подробности. – Скажи, Заур уже запустил слух, что Щуплов т компания заговорили?

– Да, пару дней как. Поэтому в центре сейчас целая армия, – ответил мне Влад. – Сууук@!

Напарник водителя, второй из людей Стерохина, едва заметно дёрнулся, когда я сказал, что именно Заур целенаправленно распустил слух о том, что компания с карьеров готова сотрудничать со следствием.

– А Юрждецкий слишком как-то весел, для человека, хозяину которого скоро вот-вот настанет пи@дец, – напомнил я. – И сегодня что-то такое должно произойти, что он освободится только к часу ночи. А потом сможет развлекаться, как ему угодно. И он уже ничего не боится... Почему?

– Потому что обойти любую охрану можно просто уничтожив всё сразу, вместе с этой охраной, – сжал кулаки Мавр. – Взрыв, потом пожар. Это уничтожит все следы.

Именно так расправились с его отцом когда-то.

– Это знает о том, что готовится, – показал я на дёрнувшегося.

– Я и сам могу сказать. Сегодня четверг. Еженедельная поставка в медцентр всего. Лекарств, шприцов, перчаток, короче от зелёнки до хирургических инструментов. – Подскочил Влад. – Машины заезжают на цокольный этаж, со стороны стоянки. Мавр, помнишь? Где мы Киру забирали, когда вы второй раз женились. Там же в стороне зона погрузки и разгрузки. Это всё везут с аптечных складов, которые официально или нет принадлежат Стерохину. Доставка уже несколько лет осуществляется транспортом ооо "Медлогистик". Погоди.

Он закопался в своём ноуте, с которым кажется вообще никогда не расставался. Ну, если только когда вёл машину или сидел за большим стационарным компом.

– Это ооо зарегано на Мещерякова Петра Николаевича... Таак. Я так понимаю, что вот на этого водителя Петю, – очень быстро нашёл Влад нужную информацию. – То есть Стерохину. Этот явно для ширмы.

– Я же сразу сказал, что очень интересный человек, этот Петя, – кивнул головой мой батя.

– Сейчас, – зло ухмыльнулся Влад и вышел.

Вернулся он мрачно улыбающимся, на мой немой вопрос он чуть прикрыл глаза.

Наших гостей развели по складским отсекам, где раньше держали крупных бойцовских псов перед боями. Только после этого Влад сообщил, что передал наши догадки Зауру и предупредил ребят, которых поставили на охрану центра. Так же скинул инфу Тайгиру. Его люди тоже следили за порядком в центре, ведь там работала его Злючка.

Заур смог объявить план-перехват, мол один из преступников сбежал из палаты, а второй схвачен во время побега. Центр оказался в оцеплении, а значит никаких поставок сегодня.

– Фактически лично сообщил Стерохину, – хмыкнул батя. – Прокурор области одним из первых узнаёт о подобных мероприятиях. А значит и Юрждецкий-младший. А он шестёрка Стерохина. Скорее всего сейчас будет ещё один звонок об отмени планов.

– Нет. Он не откажется. Тем более захочет злость от неудачи сорвать. А такое говно может успокоиться только если унизит кого-то другого, – не согласился я. – Надо же бешенство слить.

– Значит, едем в посёлок и ждём? – уточнил Упырь.

– Нет. Мы подъедем на машине этих после часа ночи. Меня с моей разукрашенной мордой поведёте первого. Ещё двое будут тащить манекен с тряпкой на башке, – чётко представлял перед собой ход событий. – Такого мелкого, чтобы за Марину сошёл среди нас никого нет.

– Есть, – я чуть не подпрыгнул услышав этот голос. – Я высокий для своих лет, но в плечах ещё не раздался. В темноте сойду за невысокую девушку.

– Рамир! А тебе спать не пора? Ты с чего решил, что мы ребёнка с собой на этот кипишь подтянем? Дядям твоим мы потом что скажем? А Арлану? – закатил глаза я.

Племянник Амирана и Тайгира появился в семье недавно, мать скрывала его существование, но уже успел показать себя во всей красе. Слова Амирана, что Рамир тоже мужчина семьи Тахмировых, а семью нужно защищать, сильно зацепили пацана. Он видел, как изменилась жизнь его матери, бывшей наложницы старшего брата Амирана. Братья объявили её законной женой, и собственно вдовой. Сейчас только идиот мог бы проявить к ней неуважение.

Мальчишка оказался из благодарных. Как будто он только и ждал шанса, чтобы доказать, что он не такой, как его отец. Что он действительно часть семьи, и ради этой семьи готов на всё.

И он просто жил на тренировочной базе. Учился стрелять, учился рукопашному бою, всему, что могло понадобиться для защиты семьи. Единственное, что у него пока не выходило, так это сладить с высотой. Высоты он боялся до такой степени, что у него просто отказывали ноги.

– Забей. Просто пока в твоей жизни нет чего-то такого, ради чего отступит даже твой страх, – лично говорил ему я совсем недавно.

Но он всё равно, раз за разом, пытался преодолеть препятствия на высоте. Впрочем, о том, что спорить с Рамиром бесполезно, знали все. Он был невероятно упрям. Единственным, кто мог его переубедить, был Арлан. Ну, и ещё к мнению Амирана и Тайгира он прислушивался. Как к старшим, как к тем, кто возглавлял и оберегал семью.

Поэтому и я просто не стал тратить на это время.

– Скоро здесь будет Амиран. Как он решит, – сказал я.

– Ты с ним поосторожнее, – улыбался Рамиру Мавр. – Он Тахмиров, а у них, как выяснилось, есть семейная особенность. Умение находить себе самых лучших мам.

– Мама у меня и так самая лучшая, – хитро и проказливо заулыбался Рамир, сразу перестав быть не по возрасту серьёзным и мрачным. – Мне повезло, и искать никого не надо было. А вот от ещё одной красивой и заботливой тётушки я точно не откажусь. Надо же мне её любовь и заботу как-то заслуживать!

На моё удивление, Амиран поддержал племянника.

– Рамир дело говорит. Появись мы без девушки, это сразу насторожит Юрждецкого. Но и девушку мы взять туда не можем. И он действительно единственный, кто по темноте и издалека сойдёт за Марину. А ещё он мужчина, хоть и маленький. Значит сможет сделать ровно то, что будет нужно. – Положил руку на плечо Рамира Амиран. – Помочь нам не спугнуть эту мразь, и не лезть на рожон. При этом его не испугают выстрелы, драка или что там ещё может быть.

Рамир для серьёзности сдвинул брови и кивал чуть ли не на каждом слове дяди.

Звонок от Заура всех заставил буквально замереть. К счастью, тот сообщил, что из-за шума, который он поднял мнимым побегом одного из задержанных, машины к центру проехать не могут вообще. Но целых четыре машины Медлогистик резко сменили направление и сейчас движутся по направлению за пределы города.

– За ними следят. Как и за Юрждецким. Подробности при встрече, ждите, – коротко сообщил нам этот мирный человек.

– Четыре машины, – задумался Влад. – Это сколько же они туда заложили? И ведь мрази знали, что там больные, пациенты, персонал, перениталка, родильное отделение! И это не чужая территория, не война. Даже не акция устрашения или мести.

– Просто подлая и трусливая крыса прикрывает свою задницу, брат. За маской уважаемого человека прячется мразь. Откровенная, гнусная мразь, – почти рычал Мавр. – Это даже не убийца... У меня даже слов нет, чтобы подобрать определение этому скоту.

– Что такого могли знать и рассказать Щуплов и компания, что он решился на уничтожение огромного медицинского центра? – задумался я.

– Скоро узнаем, брат, – ледяным тоном произнёс Влад. – Я вытащу из них всё. Даже если для этого мне понадобится разложить по отдельности весь их скелет!

Пока ждали Заура, мне пришлось ещё раз подробно рассказать о событиях трёхлетней давности.

– А ты где с ним пересёкся? – спросил я у Глеба.

– К сожалению, с семейством Юрждецких мы знакомы очень давно, – вместо него ответил батя. – Алла и Галя вместе учились в балетном училище. Фактически это был тот же интернат, только всё свободное время девочек было занято занятиями балетом. Я познакомился с Аллой, когда я, тогда курсант, попал в больницу. Алла оказалась там же, повредила связки. Нагрузки были просто такие, что наверно и космонавты бы слились. А девчонки выдерживали. Тонкие, заморенные какие-то. С того знакомства наша история с Аллой и началась. Из-за меня она ушла из балета, не смотря на все перспективы. Она не разорвала связи с танцами, просто сменила профиль. Её уход стал шансом для Галины. Та им воспользовалась на полную. Алла была сильнее, ярче... После её отчисления, Галя стала номером один. Примой сначала курса, потом уже труппы. Что вообще не удивительно, эта дамочка не гнушалась ничем, если видела цель. Вновь мы столкнулись много лет спустя. Отец посадил Николая на своё место. У них целая прокурорская династия. Галина считала здесь кем-то вроде светской львицы. И хотя давно уже ушла со сцены не упускала случая представиться примой балериной нашего главного театра.

– Мы с Юрием родились в один год. – Скривился Глеб. – И сколько я себя помню, он вечно отирался где-то рядом. Вечно устраивал какие-то странные соревнования. У чьего отца должность выше, денег больше... Если у меня появлялось, что-то лучше, чем у него, или просто у меня было, а у него нет, он в лепёшку готов был расшибиться, чтобы это заполучить.

– Что Галька вечно завидовала Алле и строила козни, прикидываясь подругой. Что сынок. Унаследовал от матери злобную зависть, – пожал плечами батя. – Тем более, что все успехи Галины остались в прошлом. Уже и в театре её никто не помнил, да и не сказать, что она прямо блистала. А вот Алла и в бальных танцах добилась успеха, опередив многих, кто шёл по этому профилю с рождения. Потом стала тренировать, её воспитанники гремели на всю страну, выступали на международных турнирах. Чем бы это закончилось неизвестно. Но через шесть лет после первого ребёнка, Галина родила дочь. В которой конечно сразу увидела будущую великую балерину. Даже назвала её Майей.

– Бедняга, – вздохнул Глеб.

– Да, над девочкой просто издевались. Я по другому это назвать не могу. Она едва ходить начала, когда Галька купила ей пуанты. Алла пыталась отговорить подругу. Мол и рано, и вообще может быть, Майе просто не дано. Но потом перестала, просто потому, что заметила, что тренировки которые устраивает Галька дочери после таких слов становятся только жёстче. – Вздохнул батя с жалостью. – Мамаша с гордостью заявляла, что её дочери будет рукоплескать весь мир.

– Я помню лицо мамы, когда эта сумашедшая заявляла, что Майка тренируется не меньше тринадцати часов в день, – хмыкнул Глеб. – Помню какой-то праздник, кажется даже как раз её день рождения. Все сидим за столом, а у неё на тарелке несколько листов салата. И всё. А её мать заявляет, что контролирует рацион дочери, чтобы та не набрала вес. А она чуть не плача смотрела на торт. Я тогда помню ночью пробрался в её комнату, мы оставались ночевать после больших праздников у Юрждецких. И притащил ей кусок торта с кухни, благо оставалась почти половина. И потом приносил ей конфеты или шоколад тайком.

– Толка из девочки конечно не вышло. Ну и что могло получиться, если она рыдала у станка, выполняя требования матери? – с жалостью продолжил батя. – Отношения окончательно охладели и общение прекратилось, когда Галина смирилась с фактом, что балерина из дочери не выйдет. И началась просто осада Аллы. Во время одной из репетиций, когда Галина просто притащила свою дочь в танцзал, произошла последняя ссора. Алла не выдержав, прямо сказала, что девочка деревянная. Что Галька просто сломала девчонку. Майя просто не могла двигаться, стоило ей надеть танцевальное трико.

– Был безобразный скандал, но больше мы не дружили, – хмыкнул Глеб. – Я и забыл уже о них. Но неожиданно, после кадетки, на первом курсе училища нос к носу столкнулся с Юрием. Ну и началось. Только здесь не всё бабло решало, и хвастаться папкой не выходило. И по хер всем, кто там твой папа, если ты подтягиваешься хуже всех, то и ржать с тебя весь курс будет. А там и успеваемость не очень, и преподаватели через одного интересуются, что за пятёрки у него такие нарисованные в аттестате. Короче, наш Юрик посыпался. А тут ещё и я перед глазами. Апогей этого наступил к концу первого курса. Я вроде начал близко общаться с одной девчёнкой из соседнего меда. И вроде всё шло к отношениям. Но я попал в госпиталь, а когда вышел... Короче этот урод смог к ней подкатить. И ладно там, если просто. Он всем показывал фотки с недвусмысленным содержанием. Я едва переступил порог казармы, когда он подлетел ко мне со своим телефоном. А я возьми и скажи, что выглядит девчонка странно, мол ты чем её накачал? У парней сразу спор, и большинство склонялось, что я прав. Юрик моментально из героя-любовника скатился в шакала, которому девчонка может дать только если не в себе. На все его попытки вновь убедить всех, что ничего подобного, над ним просто ржали. А потом... У нас к одному родители приехали с сестрой. И там девочка прям куколка. На неё у нас все запали. Вот просто все. Юрик каким-то образом в день их приезда у начальства отирался, вот и вышло, что именно он провожал их до небольшой гостиницы для родственников и всяких гостей из начальства и проверяющих. А пацан, едва увидел, что его сестра Юрику улыбается, при всех и во всеуслышание заявил, чтобы близко не подходила к муд@ку, он девушек опаивает, насилует и фотки делает стрёмные, а потом ещё и всем показывает. Юрик в драку, мол, враньё, я специально это сказал. Только Борька пацан здоровый был, он ему так в грудак шибанул, что у Юрика рёбра трещинами пошли, он в госпиталь сразу отправился. Да ещё Борька и продолжил, что фотки он видел, девка на них явно не в себе и не соображает, что происходит. Ей не плакать надо, а заявление писать. И кстати, та драка вообще без последствий прошла, хотя обычно за такое добро пожаловать на пансион в санаторий Губа. Через два дня поднялся шухер, у одного из преподавателей пропала большая сумма денег, в тот день зп была. Самое хреновое, что в той аудитории очень часто я зависал. Готовился, а она почти всегда свободна и там читальный зал через стенку. Пришло начальство в расположение, мол товарищ курсант, личные вещи к досмотру. Я смотрю и Юрик здесь, хотя должен в больничке валяться. Ну я и в отказ. Вызывайте ментов, сами смотрите и отпечатки пальцев снимайте, если что найдёте. А я не лох, а сын прокурора. Ну и заодно с остальных отпечатки берите, чтобы выяснять, кто подкинул. И дело вроде замяли, но мы все поняли, кто мне жопу подготовил. И я встал в позу, что хочу ответ услышать, мне "товарищ курсант, извините", вообще не упиралось. Это вообще-то клевета и попытка привлечь к ответственности заведомо невиновного. За ошибку и недопонимание не пройдёт. Не решите сами, уже я обращусь куда следует. Я не сирота, у меня есть родители, которые подобного не оставят вот так просто.

– И чего? Решили? – спросил я.

– Разбирательства не было. Юрждицкий отчислился. Всё таки у нас училище хоть и по военному образцу было, но под эгидой МВД. У нас права наравне со строевой шло. Юрик потом на обычный юрфак пошёл, – закончил Глеб.

– А-а-а, так вот почему ты сюда только участковым смог пробиться при своём послужном, – хмыкнул Влад. – И кстати, понятно почему этот Юрик, отправив тебя тогда в СИЗО, помчался к твоей матери выяснять что-то о тебе. Скорее всего, кем ты приходишься своему отцу и Глебу. Прикинь как он обрадовался, что может отыграться на младшем брате своего врага?

– И на счёт его планов про Марину... – напомнил Глеб. – Похоже тоже из той истории ноги тянутся.

– Вот он эти ноги и протянет, – рявкнул я. – Мне срать, что он там может знать и рассказать. Я его убью. Сегодня.

– Сегодня уже не выйдет, брат, – ответил Влад. – У нас рандеву с этим Юриком в час ночи, а это уже завтра. Это я так, для точности. А хотите ещё пару фактов? Ту девчонку, случайно, не Викой звали?

– Вроде да, – нахмурился Глеб. – А что?

– Да ничего. Только женился наш Юрик на некой Виктории. Смотри год какой. А спустя два года, его жена попала в ДТП. Машина сорвалась с обрыва. Из-за пожара обследовать стало невозможно. Похоже действительно или заявление решила писать, или заминали дела сына по принципу, сразу всё, – тыкал по клавиатуре Влад.

– Ты этого не рассказывал, – внимательно смотрел на Глеба наш отец.

– А зачем? Я вроде взрослый мальчик, могу и без того, чтобы папкой всех пугать, обойтись. Тем более, что как раз тогда я активно на тебя ссылался, – пожал плечами Глеб.

– А вот тут ещё новость, – отвлёк всех Влад. – Три года назад, почти сразу после похорон матери Марины, Стерохин Анатолий действительно женился.

– Прям по знакомому плану, – фыркнул я.

– Ну да, только его женой стала Майя Николаевна, в девичестве Юрждецкая, – озвучил Влад.

Я хотел спросить, насколько надо было рваться к власти, чтобы согласиться на свадьбу с нариком, а в перспективе и вовсе оказаться под старым Стерохиным, или мнения этой девчонки как раз и не спросили, но меня отвлёк приезд Заура.

– Всё по одному месту, вместо спланированной операции, будем импровизировать на ходу, – возмущался он. – Времени для планов нам этот клоп не оставил. Явно он свой план лишь отодвинул. И где и как он ударит в следующий раз неизвестно. Ждать, судя по размаху, чревато.

– Значит надо брать его сейчас, – предложил я.

– Основания? – напомнил Глеб.

– У нас его водитель и владелец того самого ооо, машины которого вот-вот задержат с грузом взрывчатки. А через несколько часов у нас будет Юрждецкий. Вот и спросим, без церемоний, – ответил я.

– Я вот всё думаю, надо же будет его как-то отвлечь, чтобы ему сразу не бросилось в глаза, что у всех лица спрятаны, – вдруг высказался Рамир. – Дядя Рома, а можете его спросить, какой рукой он у тёти Марины серьги сорвал?