Текст книги "Наперекор моим ошибкам (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

Глава 55

Роман.

Удостоверившись, что это не очередная подстава, Заур и Тайгир уехали. Я и Глеб пошли на квартиру.

– Это что? – удивился я наклеенной на дверь бумажке.

– Так опечатано же, – постучал по синей печати Глеб. – Законного владельца нет, замок вскрыли. Тебе теперь дверь чинить.

– Судя по тому, что я здесь видел во время последнего визита, там всё чинить. – Хмыкнул я.

В квартире был всё тот же срач.

– Надо хоть мусор вынести, – раскрыл я все окна. – А вот и откуда деньги на праздник души.

Спеша за Белкой, я не позаботился закрыть дверь в свою комнату. И мать устроила капитальный шмон. Видимо что-то нашла. Может где в вещах что забыл. Или деньги были в куртке у Белки. Саму куртку я не видел. Похоже маманя выкинула, или в ней и пошла за бухлом.

– Можешь сказать пропало ли что из ценных вещей? – начал Глеб.

– Какие ценные вещи? – хмыкнул я. – Здесь такого не водилось сколько себя помню. Срач здесь и в прошлый раз был такой же. А в комнате матери я в последний раз был ещё перед кадеткой. Да ты и сам понимаешь, что всё очевидно.

– Спросить я обязан, – положил на подоконник лист бумаги он. – Если ничего странного не замечаешь, то подпиши. Завтра зайди в отделение, я подготовлю бумаги, чтобы тело выдали из морга для захоронения. Или можешь написать отказную. Тогда похоронят за госсчёт, как невостребованное тело.

– Может и надо бы, чтобы не заморачиваться. Но как-то... Жила так себе, умерла и вовсе, так хоть похороню как человека, – пожал плечами я. – По крайней мере она меня родила и не сдала в детский дом.

– Роман, – замялся Глеб. – Я понимаю, что к отцу у тебя тёплых чувств быть не может, но... Я хотел бы попросить тебя приехать. Сколько ему осталось неизвестно. А впереди непростое лечение...

– Я понял. Я приеду. Не могу обещать, что прям скоро, – ответил я.

– Держи адрес, – тут же написал Глеб. – Отец всё время дома. Только в больницу выбирается. Это мой номер, это его. Приезжай. Или приезжайте.

– У тебя дети есть? – почему-то спросил я.

– Нет, как-то ещё не встретил хорошую девушку. Да и где её найдёшь, хорошую-то? Они сейчас прежде чем как зовут узнать, интересуются размером зарплаты и наличием счёта в банке, – развёл руками Глеб.

– Тогда ты вовремя вернулся, – вспомнил я разговор на кухне у Влада и Алины. – В нашем городе полно очень хороших девушек!

Вернувшись в офис, я рассказал парням новости. И о положении Марины, и о матери, и об объявившихся отце и брате. Узнал, что Сабир и Амиран начали поднимать дела в городе трёхлетней давности. В том числе о переходе аптечной сети матери Марины в собственность её партнёра. Да и подробности того самого дела их очень интересовали.

– Гор, – хлопнул меня по плечу Мавр. – Мы тут с Кирой поговорили. Пусть Матвей ещё у нас побудет. Особенно на фоне последних событий. Да и ты сам...

– Нет, я сам если только к Маринке, – улыбнулся я.

– С матерью как? Когда хоронить будешь? – уточнял он.

– Как документы будут готовы, – пожал плечами я. – Спасибо, но я справлюсь. Друзей у неё не было, родни тоже. Пышных похорон я точно закатывать не буду. Поминать... С учётом, из-за чего она умерла, лучше вообще обойтись без спиртного на поминках. А ещё лучше до конца жизни.

Собственно подготовкой и наведением порядка я и занялся. К вечеру успели полностью заменить дверь. Я несколько часов потратил на то, чтобы собирать мусор, который казалось не заканчивался, по квартире. И выносил огромные мешки.

Как я недавно и сказал Белке, из квартиры всё шло на помойку. Это был единственный способ навести порядок и избавится от вони. Вскоре неубранной осталась только комната матери. Я не соврал, когда сказал, что не помню, когда в последний раз переступал порог этой комнаты. Ощущение было, как если бы я вошёл в совершенно чужое жильё.

Здесь на полу и на стене были одинаковые ковры. На ковре на стене висели большие портретные фотографии матери. Здесь ей было шестнадцать-восемнадцать лет. Большеглазое белокурое чудо с кудряшками и яркой открытой улыбкой.

– Ну и как ты превратилась в спившуюся злобную старуху? – спросил я у молчаливых фотографий.

И вдруг понял, что матери едва перевалило за пятьдесят. Просто глядя на неё, никому и в голову бы не пришло, что на самом деле она сильно моложе того, на сколько выглядит. И дело не в тяжёлой жизни. Белке вообще досталось по самое не могу. Но она не стала выглядеть старше. Более хрупкой и беззащитной, да. Мать состарила её злоба.

Вспомнив о Марине, я набрал её номер. Трубку она взяла с третьего гудка. Даже сейчас не играя, не прячась.

– Марин... Можно я приеду? – прямо спросил я.

– Наверное не надо, – ответила она после недолгого раздумья. – Боюсь, я сейчас не самая лучшая няня для Матвея.

– Матвей у Сабира и Киры, – сразу отчитался я. – Марин, я не буду приставать или доставать с вопросами. Мне просто нужно знать, что с тобой всё в порядке.

– Ром, – замолчала она похоже принимала решение. – Только пообещай мне, что мы не говорим о беременности.

– Обещаю, – кивнул я, словно она могла меня увидеть.

До неё я добирался минут десять. По лестнице взлетел через три ступеньки.

– Ты как? – с порога спросил её я. – Злишься на меня?

– Нет, – вздохнула она. – Но хочется тебя побить. Прям вот вцепиться когтями за уши и отодрать так, чтобы голова моталась в разные стороны! Да, я знаю, ненормальное желание.

– Пфф, абсолютно нормальное, – не согласился я. – А что останавливает?

– Это больно, – развела она руками. – Жалко.

– Марин, можно я в душ? Мне кажется от меня несёт, как будто я из канализации вылез, – принюхался я.

– Можно конечно, – не увидела она проблемы. – И одежду в стирку закинь. Запах действительно есть. Не канализации конечно, но неприятный. А что случилось?

– На квартире. Полдня мусор вывозил, начиная от остатков еды и бутылок и заканчивая посудой и занавесками с коврами. На ночь форточки везде пооставлял. – Рассказал я.

– На квартире? Это которая? Где ты с мамой жил? – нахмурилась она.

– Да, – начал стягивать с себя вещи я.

– А куртку, которую я забыла не видел? Она мне теперь не нужна, но в ней оставались ключи, – спросила Марина.

– Честно говоря нет. Мать скорее всего обшарила карманы, а куртку выкинула, – задумался я. – Я тогда оставил комнату открытой. Так что она развернулась! Я если честно не могу определить, что просто было выкинуто из шкафов, что испорчено, а что она вообще выбросила. А вот, что там ключи были, это хреново. Благо адреса она не знала, а то припёрлась бы ещё.

– А сейчас она где? Может у неё спросить? – поинтересовалась Белка.

– Спросить не получится, Марин. Она из-за пьянки... Короче она в морге, – не стал я рассказывать подробности.

И так по вытянувшемуся лицу Белки было понятно, что она уже начала меня жалеть.

– Почему ты сразу не позвонил? – нахмурилась Марина.

– Зачем? Ты сразу бы приехала помогать. А я тебя на пушечный выстрел к той квартире бы больше не подпустил. Серьёзно, на следующей неделе вызову ребят, чтобы потравили там всё, что можно. Я конечно никакой живности не увидел, но от греха подальше. – Честно признался я. – Диву даюсь. Мы два мужика в съёмной квартире, у нас близко такого бардака не бывает. Никогда! Да Монгол спать не ляжет, пока на кухне грязная чашка. Про Дэна вообще молчу! Меня самого чуть не вывернуло. Мне ещё Сабир такой, давай поможем.

– Его ты тоже не подпустил? – отчего-то Марина улыбнулась.

Я не стал разбираться, главное, что сказал что-то правильное.

– Вообще никого. Да просто стыдно, Марин. Помнишь, что там было в тот день? Такое ощущение, что после того визита вообще начались треш, угар и содомия, – продолжил я в том же ключе. – А чего это Мурз на меня так странно смотрит?

– Наверное взятки сравнивает, – пожала плечами Марина. – Ты ему красную рыбу скармливал, Лена тунца притащила за твою расцарапанную руку.

– Кажется ты права, – хмыкнул я. – Умнейший котяра. Такой если потеряется, я б полгорода перевернул.

– Мурз хороший, – погладила кота Белка. – Вот и я думаю, что его ищут. И по хорошему, нужно вернуть. Но как? Он же уже мой!

– А давай сами поищем хозяев? А там по ситуации. Может выкупим, – предложил я.

Марина заметно суетилась вокруг меня.

– Марин, наверное это сейчас гадко прозвучит, но от новости о матери никакого чувства трагедии и потери у меня не вызывают. – Удержал её за руку я. – Поэтому не надо стараться и бегать. Всё в порядке, правда.

– Просто... Ром, я сначала хотела сказать, что не надо приезжать. – Отвела она взгляд в сторону. – Я не знала, что у тебя вот такой день. Да, я прекрасно помню вашу встречу с мамой. Но я считаю, что всё равно в такие моменты человек не должен оставаться один.

– Спасибо, – обнял её я.

Спать мы легли рано. Марина долго ворочалась. Похоже всё ещё не могла успокоиться после событий сегодняшнего дня. Потом вроде затихла. И я задремал, прижимая её к себе.

Проснулся резко, словно и не спал вовсе. Марина осторожно выбиралась из кровати. Прошло минут двадцать, а её всё не было. Я пошёл следом, забеспокоившись о ней.

Марина стояла у окна, глядя куда-то вперёд. Её рука лежала на её животе, слегка поглаживая. Я молча встал у неё за спиной. Одной рукой притянул её к себе, а вторую положил рядом с её ладонью на её живот.

Мы молчали и смотрели на звёзды. О чём она думала, я не знал. Но я очень ясно понимал, что не отпущу Марину. И буду бороться за неё даже с судьбой.

Глава 56

Роман.

Утром, провожая меня до двери, Марина попросила оставить её на пару дней одну.

– Мне нужно подумать. Слишком всего много. Одно наслаивается на другое, выглядывает из-под третьего, сыпется сверху, – объяснила она мне свою просьбу. – Мне кажется ещё чуть-чуть и я окончательно потеряюсь. Слишком многое нужно принять на веру. А я так не могу.

– Не знаешь, стоит ли? – спросил я.

– Наверное... Скорее, точно знаю, что не стоит. Перед началом подъёма альпинисты проверяют снаряжение, страховку, запаску. При любом, малейшем сомнении, трос меняют, Ром. Это вопрос выживания на пути к вершине, – отвернулась она.

– Понял, – кивнул я. – Но те же альпинисты раз за разом штурмуют опасные склоны. Даже те, на которых уже срывались и только чудом остались в живых.

– В моей жизни очень многое можно объяснить только чудом. – Пожала плечами Марина. – Кажется свой запас чудес я уже истратила.

– Я в это не верю. Не хочу верить, – честно признался я.

Этот короткий разговор крутился в моей голове весь день. Именно после него я понял, что возможно вчера я сам исчерпал последние капли её терпения и понимания. Знание о том, что я говорил о ней всё это время, как относился, стало той самой каплей, что вытолкнуло меня из её жизни.

И я боялся. Боялся того, что для неё я теперь за чертой, за которой находится всё, что уже слишком. За той самой чертой, за которой меня для неё уже не существовало.

И это понимание вдруг ворвалось в мою голову с кристальной ясностью. Всё ярче была мысль, что без неё я неполноценен. Словно вытащенная из воды рыба. Я словно тяжело болел без неё. Точнее она и была моей болезнью. И она же была моим лекарством. Самым редким и недоступным. А я как идиот, всё это время отказывался от лечения.

Помня о её просьбе, я не звонил. Тем более, что я знал, что она и остальные в гостях у Амирана.

– Вам нечего переживать, – ответил он, когда Влад позвонил ему уточнить планы. – Да, я попросил девушек приехать. Они для Миланы семья. А значит и для нас с Арланом.

Я думал об этом, забирая тело матери из морга. И когда расплачивался за гроб и с могильщиками. Если я не хочу закончить как моя мать, пора бы уже напрячься и что-то сделать. А то у меня для возвращения ко мне Белки и создания настоящей, счастливой семьи пока старается только Мотька.

И всё же, я позволил себе набрать Белкин номер. Звонить не стал. Просто отправил ей смс с пожеланием спокойной ночи.

Её ответ заставил улыбаться, глядя в потолок съёмной квартиры.

– Она желает нам крепких и счастливых снов, Моть, – поправил я одеяло на сыне. – Значит, шанс ещё есть.

На мою удачу, не смотря на то, что праздники давно уже закончились, медики госпиталя только собирались на корпоратив. О чём мне сообщил Дэн. Он же и сообщил где этот слёт состоится.

Монгол ещё днём свалил, я собирался оставить Мотьку с наёмной няней. Всё-таки постоянно скидывать мальца на друзей, у которых и так свои дети.

Но к сожалению, няня в последний момент отменилась. Но отступать я не собирался.

– Смотри, Моть, какая приблуда интересная, – установил я в машине радионяню. – Если что, я сразу буду, понял?

Пришёл я на эту вечеринку врачей уверенным. Упырь заранее разузнал и заверил, что моя зараза незабвенная точно сегодня будет здесь.

И одна. Монгол свою Язву запер где-то в горах, уверяя, что у них друг к другу столько сложных и тяжёлых вопросов, что дня три точно будут выяснять, кто куда влез и что сказал. Судя по плотоядной ухмылке, выяснения вполне могут закончиться либо проломленной головой Монгола, либо беременностью его Язвы.

А вот вторая бешеная подружайка сегодня на дежурстве. Тем более, что сегодня днём у неё было две плановые операции. Своих больных на танцульки та не променяет.

А мне её увидеть. Посмотреть, в глаза заглянуть. Без ненависти своей выпестованной, без дури. Внимательно разглядеть. Может где-то в глубине её каре-жёлтых глаз я увижу свою дурную мажорку. Ту, что подошла ко мне когда с предложением переспать. Может быть...

Что делать, если Маринку её подружки всё-таки убедили, что я мразь и ничтожество, я даже думать не хотел. Как и о том, что наличие в моей жизни Моти может навсегда перечеркнуть для нас возможность быть вместе. Нет, это совсем бред. Мотьку Марина точно любит. В этом я уверен.

Белку я увидел сразу, словно вокруг вообще никого не было. Я давно заметил за собой сверхспособность замечать её везде, в любой толпе, в любой одежде. Прислонился к стенке и наблюдал за ней. Марина танцевала не так, как обычно. Её движения стали медленнее, аккуратнее.

Как по заказу заиграл медляк. Расстояние между нами я преодолел в два шага.

– Давай потанцуем, малая, – повторил я ту самую фразу, с которой всё и началось.

Она видимо тоже об этом вспомнила. Пришлось изогнуться, чтобы заглянуть в её лицо. Сейчас она почему-то казалась особенно хрупкой и беззащитной. Медляк закончился, а выпускать её ладошку из своей лапищи не хотелось от слова совсем.

– Угостить даму водкой? – усмехнулся я.

Белка посмотрела на меня, удивлённо хлопая глазищами, а потом засмеялась.

– Представляю, какой дурой я выглядела, – повеселела она. – И какая это гадость! Фу, от одного воспоминания рот обожгло.

– Дим, сходишь со мной в комнату для девочек? – подошла к нам одна из медсестёр.

Она часто крутилась у реанимации в Маринкины смены, уже примелькалась. Марина кивнула и пошла с ней, извинившись, что оставляет меня одного. Как специально Мотька напомнил о себе. Пока я бегал к машине и проверял, что там произошло, Марина в зале не появилась. Не было и той медсестры, что её позвала отойти.

Глава 57

Роман.

Для меня словно кто-то запустил обратный отсчёт. Первым делом я набрал парней, приставленных к Марине. Ни она, ни вообще кто-либо, кроме меня самого, за последние двадцать минут здание не покидал.

Чуть выдохнул и начал методично рыскать по кафешке. Моя пропажа почти сразу нашлась.

У туалетов, в тупике коридора, располагалась лестница на второй этаж. Там видимо сидела администрация, были комната сотрудников и другие служебные помещения. Сейчас коридор на второй этаж был перекрыт, но подняться по лестнице было возможно.

Шум из танцзала мешала, но я всё равно слышал приглушённый разговор. По лестнице поднимался осторожно, не собираясь предупреждать о своём появлении. За двадцать минут можно было сделать очень много. И я готов был убивать, если Белке причинили вред.

Холодная, ясная ярость, что помогала мне выживать, пока я был наёмником, заполнила меня, как по щелчку.

Марина стояла в углу, обхватив себя руками, словно дополнительно защищая себя. Девка, что её увела, была здесь же. И похоже всё больше распалялась. Уже дошло до размахивания руками, да и тон голоса был далёк от доброжелательного.

Прислушавшись, я с удивлением понял, что разговор идёт обо мне.

– Повторюсь, Роман взрослый человек и сам может разобраться с кем общаться, с кем нет, – спокойно произнесла Марина. – Ты не пробовала у него спросить? Причем тут вообще я?

– Ты меня вообще не слушаешь? Марина, отдай его мне. Ты же сама понимаешь, что ты неполноценная. Ну, просто как человек. С твоими вечными обмороками. Ты в госпитале лечишься больше, чем работаешь. Тебя и держат-то из жалости и из-за Ладки, – несла пургу эта придурошная. – А ты на нём виснешь, как пиявка. Поняла, что мужик хороший и пользуешься его благородством. Одет хорошо, машина охеренная. Видно, что при бабках мужик. А ты, убогая, и рада, да? На тебя такие никогда и внимания не обращали. Да и тут ошибся поди. Он видать прямо тебе это сказать не может.

– Вот не думаю, что он постеснялся бы сказать что-то, – усмехнулась Белка. – Ты что-то себе придумала...

– Придумала, да? – взвизгнула девка, перебив Марину. – Нет, я нормальная, я такие вещи сразу чувствую. Он меня таким взглядом окидывает... Словно сожрать готов, разорвать на мне одежду. Но ты вечно крутишься рядом, поговорить спокойно и то нет возможности. Ну, куда ты лезешь? Давай прямо, сколько ты ещё протянешь? Да мы тебе на венок уже давно на всякий случай скинулись. В сестринской в столе конверт лежит. Последний раз предупреждаю, отвали от Ромы по хорошему...

– А то что? Нет, серьёзно, а то что? – присоединился я к этой "беседе". – Ты что о себе возомнила?

Меня почти трясло от услышанного. Видно и морда у меня была такая, что Марина осторожно подошла ко мне.

– Ром, ну, такое бывает между нами девочками, когда нескольким девочкам нравится один мальчик, – голосом, словно я был не по возрасту развит, начала она объяснять ситуацию.

– Ты херню, которую тут эта потаскуха несла, надеюсь близко не приняла? А то ты любишь говно всякое запоминать, – бешенство и пережитый страх так просто отступать не собирались.

– Роман, – вдруг решила открыть род девка. – Ну что же так грубо? Разве я тебя чем-нибудь обидела?

И голос такой... Словно она Багиру из советского мультика изображала. Почему-то именно его всякие дурные бабы считают особенно сексуальным.

– Понятно, ты своей смертью помереть вообще что ли не планируешь? Мы с тобой друзья? Я тебя знать не знаю. Ты х@й ли ко мне на ты? – осадил я эту борзую. – Взгляды у меня там какие-то. Я если и хотел кого разорвать, то не одежду, а тебя. Вечно таскаешься, вечно тебе что-то надо, не даёшь спокойно поговорить. Я в ваш госпиталь по-твоему чего ради хожу? Не будь там Марины, я бы его пятой дорогой обходил. Ты с какого перепуга решила, что вот как раз на тебя кто-то внимание обратил?

– Ром, – потянула меня за рукав Белка.

– Три секунды у тебя, чтобы съе@нула отсюда, – рыкнул я на пытающуюся изобразить слёзы шмоньку. – Если я спущусь и увижу твою морду, обещаю, лично обоссу и вышвырну.

Судя по округлившимся глазам, такого поворота девка точно не ожидала. Но соображалка включилась и она быстро свинтила.

– Угрозы у тебя конечно, – вздохнула Марина. – Зачем?

– А я почему для кого-то должен быть хорошим? Я вон, побыл вежливым, когда к тебе приходил на работу, и что? Сам случайно узнаю, что у меня оказывается взгляды какие-то особенные, – подошёл к ней я. – Хотя можно плюнуть и забыть. У дуры вообще мозгов нет, такую ерунду нести. Даже не вздумай обращать внимание!

– Если ты про своё отношение к ней, то хорошо, не буду, – пожала плечами Марина. – А про работу, я давно знаю. Просто в лицо мне это впервые сказали.

– Марин, ты дурная? – опешил я. – Из какой ещё жалости тебя якобы терпят? Главврач тебе чуть ли не руки целует, анестезиолог вообще дифирамбы поёт, хирурги через одного довольны до усрачки, когда у них операции в твои смены. Ты чего?

– Ну, коллектив больницы гораздо больше чем главврач, анестезиолог и некоторые хирурги. Скажу больше, ещё очень много кто, меня поддерживают. Но их всё равно меньше тех, кто открыто возмущается тем, что мне якобы делают поблажки, что если так всё плохо со здоровьем, то не надо рабочее место занимать, – грустно улыбнулась Марина.

– Да? А что же тогда чуть что и тебе же названивают, чтобы подменила? – напомнил я.

– А это другое. Ты разве не знаешь? – достала она свой телефон и кого-то набрала.

– Что ты делаешь? – спросил я.

– Сейчас узнаешь, стоит ли верить словам Марины, – сказала Белка. – Да, не удивляйся. Она тоже Марина.

Через пару гудков ей ответили.

– Дима, что случилось? – слышал я, благодаря громкой связи.

– Лад, ты сейчас не занята? Хорошо. Ты не могла бы спуститься в сестринскую? – произнесла Марина.

– Могу конечно, уже иду. А в чём дело? – в трубке отчётливо было слышно, что она действительно куда-то идёт.

– Мне сказали, что собрали мне денег на венок от коллег. Конверт лежит в сестринской в столе, – посвятила Ладу в подробности Марина.

– Дичь какая-то, – фыркнула Лада. – Кто осмелится? Все ж понимают, что это... Ну, просто пи@дец! Да если о таком узнают, то кто в таком случае останется? Я уже на месте.

Я прекрасно слышал, что Лада, зайдя в какое-то помещение, явно кого-то всполошила.

– Да сидите спокойно, ничего мне не надо. Так только проверю кое-что, – говорила она по всей видимости медсестрам. – Дим, весь стол почти обшарила, никаких конвертов, последний ящик остался. Тааак... А чего это он закрыт? Где ключ?

Дальше последовали недолгие препирательства, которые Лада быстро и жёстко пресекла.

– Лад, ну что там? – спросила Марина после некоторой паузы.

– Конверт. Конверт с деньгами, Марин, – упавшим голосом произнесла Лада. – Марин, это возможно что-то другое, чья-то заначка или ещё что-то...

– Во что ты сама не веришь, – усмехнулась Марина. – Ладно, ничего страшного.

Она отключила связь и убрала телефон.

– Мариш, а ну их всех на хрен. Пошли потанцуем, а? Какая разница, кто вокруг. В клубах, куда мы с тобой ходили, мы вообще никого не знали. Повеселимся просто и всё, – предложил я.

Марина согласно кивнула и положила ладонь в мою протянутую руку. Я её от себя не отпускал. Даже когда не танцевали, стоял и просто обнимал её со спины, закрыв руками её живот.

Пару раз вибрировал датчик в кармане. Прежде, чем бежать к Мотьке, я раз по пять повторял, чтобы ни с кем и ни куда не отходила.

– Чтобы я пришёл, а ты тут, – предупредил её я.

– Ага, а то обоссышь и на мороз, я слышала, – засмеялась Марина.

– Белка, что за выражения? Фу! – скривился я, дурачась.

Но когда я возвращался в кафе в третий раз, Марина встретила меня на крыльце.

– И куда ты всё время бегаешь? – хмурилась она, сложив руки на груди. – Знаешь, я подозреваю... Где Матвей?

– В машине, – признался я.

– В машине, один, – подозрительно тихо произнесла она, спускаясь. – А я предупреждала, чтобы ты забыл про эту привычку? Ты вообще не понимаешь чем рискуешь? Тебе перечислить сколько всего случается с маленькими детьми, которых горе-родители оставили одних в машине ненадолго?

– Оставить оказалось не с кем, няня сорвалась в последний момент, а лишать тебя праздника не хотелось, – начал оправдываться я.

Но видно не убедительно, потому что мне в живот прилетел её кулачок. Я согнулся и закашлялся. Было не больно, было сверх неожиданно. Таких мужицких замашек я за ней никогда не замечал.

– Пошли, – спокойно произнесла она. – А ещё раз, оставишь ребёнка в машине одного, я сделаю ровно то, что ты говорил. Будет очень обидно и неприятно, зато запомнишь! Ты рискуешь здоровьем ребёнка ради несущественного развлечения. Тебе не кажется, что у тебя что-то не так с приоритетами?

Я шёл обратно к машине с ней за руку и лыбился. Меня побили, мне угрожали, отчитали, как мальчишку-прогульщика, но я понимал, что она за нас переживает.

Мотька, пристёгнутый в кресле капризно морщился, но едва увидел Маринку, заулыбался.

– Бей, Бей, – тянул он к ней руки.

Естественно, Марина сразу ящеркой юркнула на заднее сиденье.

– Точно не пожалеешь, что мы забираем тебя с вечера? – споосил я, прежде чем заводить машину.

– Не о чём жалеть, – она даже не повернула голову, отвечая на мой вопрос. – Только вопросов, над которыми надо думать прибавилось.

– Так в жизни всё время так, – напомнил я. – Ты же не впервые сталкиваешься с тем, что накапливается много всего такого, над чем нужно хорошо подумать.

– Да, – согласилась она. – Но раньше я уходила в горы. В подъём. Когда сосредоточишься на склоне, все мысли фоном, эмоции затихают. И ответы становятся очевидными. Самый лучший способ подумать, это быть в окружении гор.