Текст книги "Наперекор моим ошибкам (СИ)"
Автор книги: Дина Сдобберг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 32 страниц)
– Я знаю, что Алла Анатольевна уже, – Марина не договорила, но и так стало понятно.
– Да, Глеб сказал. Тоже от болезни, – кивнул я.
– Ты не злишься на них? – подняла на меня взгляд Белка.
– Да и не думал никогда. С Глебом как-то просто сошлись. Хотя он прекрасно знает, как его мама из-за моей матери переживала. Это же я нагулянный папаней, а не наоборот. Но у нас друг к другу претензий нет. И на его мать я не в обиде. Это она пострадавшая сторона, от неё муж к какой-то не самой высокоморальной мадам свинтил. – Не скрывал я своей точки зрения. – У меня, по большому счету, и к папаше особых вопросов нет. Тем более, что недавно вскрылось, что моя мамаша всю мою жизнь неплохо тянула с него бабки. Думал на днях вместе к нему съездить, познакомиться. А оно само вышло.
– Вместе? – уточнила она.
– Ну да, с тобой, с Мотькой. Сразу всей семьёй, – прижал её к своей груди я.
Почему-то мне понадобилось сначала разрушить всё до основания, разрушить нас, ненавидеть её до потери пульса и безобразного желчеизвержения, чтобы понять, что ничего дороже в моей жизни нет. И только вот так, прижимая её к себе, зная, что она согласна меня принять, я чувствую себя живым.
А без неё... Как муха без ног и крыльев. Что-то там вроде пытается жужжать, крутится на подоконнике, но фактически уже труп.
А ещё я тайком улыбался ей в макушку. Потому что Амиран был прав. Настоящая женщина легко может послать ко всем чертям и вычеркнуть из своей жизни обидевшего её мужчину. Даже если любит до сих пор. Но не устоит перед очарованием искренне любящего и полностью зависящего от её любви сына этого мужчины. Главное найти предлог, чтобы подпихнуть ей это секретное оружие.
В доме Сабира я сдал Марину с Мотькой на попечение Киры. За безопасность сегодня отвечал Исмаил. И я вообще не удивился, увидев рядом с Кирой Фирузу.
– О, вы вовремя. – Мотнула она головой, заставив две толстенные косы извиваться по спине, привлекая взгляд одного бородатого сладкоежки. – У меня как раз отдыхает шоколадно-кофейный рулет с малиной. Будем пробовать и говорить своё мнение. Экспертная комиссия!
– Ты ведь тоже приедешь сюда? – тихо спросила Белка, обнимая меня.
– Конечно. Я теперь только там, где есть ты. – Пообещал ей я. – Сегодня просто нужно отлучиться. Нужно защитить семью. И тебя. Так, как это надо было сделать тогда.
– Я буду тебя ждать, – просто ответила она.
– Иди в дом, хорошо? – даже боль в руке не чувствовалась. – И, Белка... Я люблю тебя!
Она пару раз моргнула, а потом рассмеялась. Чисто, звонко. Явно вспомнила, как я бычил, чтобы от меня ничего подобного не ждала, и на эту муть с признаниями не рассчитывала.
Говорить ей об этом оказалось нужным и правильным. Но ещё большим удовольствием оказалось услышать её признание в ответ.
Глава 67
Стоило мне сесть в машину, как я сразу заметил пристальный взгляд Влада.
– Что? – спросил его я.
– Сильно удивишься, если скажу, что ты был прав? – ответил Влад.
– А ты сильно удивился? – пожал плечами я. – Сколько?
– Двое, водитель и ещё один на всякий случай, в машине ждал, – посвящал меня в подробности Влад. – И нет, не удивился. Я же помню, чем ты на контракте занимался. Это только Лена и Лада уверены, что ты тупой идиот. А мы знаем, что это не так. Жёстко тупишь ты только в делах сердечных.
Я очень сильно извернулся, чтобы незаметно для Белки, попросить проверить периметр вокруг дома. Слишком уж очевидно было, что тем полудурков, которых мы повязали, решение проблемы только совсем дебил доверит. Да и один из них кричал, что Белку нужно было куда-то привезти.
А значит, где-то должна была стоять машина. И довольно вместительная, раз в неё должно было влезть четыре мужика, это как минимум. И Белка.
В таких дворах, как у Марининого дома, любая новая машина больших размеров, будет слишком приметной. Тем более, если долго стоит без явного повода. Влад смог отследить, какие машины въезжали во двор за последние несколько часов.
Я предположил, что появились эти орлы не раньше того времени, как заклеили глазок соседей. Влад отсёк те машины, что приехали и уехали. И в итоге остался только один автомобиль. Небольшой микроавтобус без окон с рекламой уборки подъездов. Такие машины ездили по всему городу и давно примелькались. Поэтому, стой хоть сутки, никто и внимания не обратит.
А чтобы никто не увидел, что из машины вывалились совсем не уборщики, уё@кам пришлось ставить свой транспорт в стороне от дома, благодаря чему, они тоже не видели, что происходит у подъезда Марины.
– Сильно нашумели? – спросил я.
– Вообще не шумели, – засмеялся Влад. – Глебушка зря что ли по форме приехал. Подошёл, в окошко постучал, представился. Кого удивит участковый, что-то спрашивающий у водителя машины клининговой компании рядом с жилыми домами? Поди опрос какой или ещё какие мероприятия там участковские. Полезная для семьи штука этот участковый оказывается. Как думаешь?
– Это сейчас вопрос или мнением интересуешься? Мол, как с этими родственничками быть, принимать или спасибо за помощь, но давайте котлеты отдельно, а мы сами по себе? – уточнил я.
– Это два в одном. Сам понимаешь, тут от тебя всё зависит. Они конечно помогли, но больше шум замять, а не проблему. Силовые вопросы мы и сами умеем улаживать. Тебе может и так уже родни за глаза. – Прямо ответил Влад.
– У меня к ним ни вопросов, ни претензий. – Пожал плечами я. – Даже в детстве не было. Я вопросом, почему у меня отца нет не задавался. Бабуля прямо рассказала, что мать пыталась в чужую семью влезть. Пообщаться конечно интересно. Странное чувство, когда у тебя вдруг появляется старший брат.
– Да ещё и сразу лезет в драку заступаться, да? – заржал Влад.
– А отец... Он же пытался нести ответственность, помогать. Да и какие могут быть счёты со стариком с его заболеванием? – задумался я. – Знаешь, я может быть и послал бы. На кой мне вся эта байда, своих что ли дел не хватает? Но тут такое дело... Даже не знаю, как объяснить.
– Маринка? – улыбаясь спросил Влад.
– Да. Она ни разу мне даже замечаний не делала, ну, кроме мата при Мотьке. А выходит так, что я уже сам понимаю, что что-то поменялось, – подтвердил я. – Что-то такое повылезло... Хорошее, наверное. Не могу точнее объяснить, сам толком не понимаю.
– Это оживает душа. Так дед Афзал говорит. Мы сначала этих изменений боимся, боимся стать уязвимее или слабее. И творим дичь. Ну, вы творите. Я-то молодец, – заржал Влад.
– Слышь, задолбал уже, молодец, – хмыкнул я.
– А если серьёзно... Просто у меня не то что второго, у меня вообще шансов не было. Я только чудом и каким-то чутьём вашу кладовку с граблями по дуге обошёл, – вздохнул Влад. – А может это и вовсе из-за Алины. Сколько раз она принимала роды, вела сложные беременности, сколько жизней спасла. Может то, что у меня мозг на гиперскоростях работал, чтобы ничего не испортить, это ей благодарность от судьбы?
– Марина вообще в реанимации работает. И многих с того света вытянула, выходила. – Напомнил я. – Нет, тут не только в этом дело. Ты, когда случается жопа, начинаешь башкой думать, а я в бешенство впадаю. И моей башкой в этот момент только стены пробивать. Знаешь, я почему-то думаю, что Глеб отлично впишется в нашу банду. Проверить конечно надо.
– Обижаешь. Я уже, как въедливый кадровик, – кинул на меня быстрый взгляд Влад. – И его, и папу твоего. Ещё сразу после знакомства. И знаешь, история мутная. Смотри, папенька твой хвостом крутил только в семейной жизни, а вот присяге верен был всю дорогу. Прикинь, он реально честный прокурор. Квартиру они с женой купили сами, продали квартиры родителей, когда в права наследства вступили, у купили трёшку. Кстати, недалеко от квартиры, где живёт Марина. Там просто квартальчик позажиточнее. Поэтому Марина к матери Глеба и попала в подопечные. Ну, и старая дачка есть. Даже с домиком, прикинь. Правда не для всесезонного проживания. Это у прокурора.
– Так он военный прокурор, – напомнил я.
– В данном случае, тем более. Я вообще не удивлюсь, если он сегодня мундир в личных целях использовал впервые. А вот братец твой вызывает кучу непоняток. – Делился инфой Влад. – Отучился в кадетке, потом пошёл не по армейской стезе, а в сторону МВД. Но вот в чём дело, служил он в спецназе.
– Не удивительно, – кивнул я. – Такая дура двухметровая. Куда ж его ещё пристроить.
– Характеристики отличные, активный участник контртеррористических операций. В Красноярске лет пять назад защитил краповый берет. Но, – поднял палец вверх Влад. – Когда ему понадобилось перевестись сюда из-за болезни отца, он смог пробиться, и не без усилий, только на место участкового. Извини, но как-то не тот профиль. Да и навыки. А Заур говорит, что им вообще запросов на него не приходило, хотя им такие как он очень нужны и приняли бы, что называется, с распростёртыми объятиями. Заур, как хорошо знающий систему, предположил, что дорожку сюда ему прикрыли. Больно похоже. Вот только кто, когда и за что? Биография-то чистая, обычная и прекрасно пробиваемая из нескольких источников. И везде не был, не состоял, не привлекался. Но кому-то он дорогу всё-таки явно перешёл. Вот что интересно.
– Ну вот это всё разгребём и спросим, – решил я. – Кому он так ноги оттоптал. Танцор диско.
– А вот это кстати идея. Может он просто рожей не вышел? Точнее наоборот. Запала чья-то дочка, или ещё хуже жена, на смазливого прокурорского сына, – засмеялся Влад.
– А он не дал? Или чтобы рога случайно не отросли? – заржал уже я. – Вот так и спрошу.
За обсуждениями дорога пролетела незаметно. На базе нас уже ждали. И когда мы с Владом вошли в помещение, то словно в стену напоролись на мрачное и злое лицо Сабира.
– Что? – засосало где-то под рёбрами.
– Обыскали этих, – кивнул он на листок бумаги на столе. – Смотри, что нашли.
На столе лежал неровно вырватый откуда-то тетрадный лист.
– Это почерк Марины, – первое что бросилось в глаза.
Она оставляла мне записки, что и как давать малому. Я сразу узнал все эти завитушки и длинный верхний крючок у буквы "к".
– Ты прочти, – сжал челюсти Мавр.
– Прошу никого не винить... Больше не могу выносить неполноценной жизни... – Читал я вслух, не веря своим глазам. – Это что бл@ть за хрень!?
– Сами говорить не хотят, – хмурился Глеб. – Твари.
– Так не хотят, когда по хорошему, по человечески. – Поднялся со стула батя. – Значит, придётся по плохому. Как в древности.
– А они прям уверены, что для нас это прям невыполнимая задача? – вроде шутливо удивился Влад.
Хотя уже нет.
– О, Шаман, – кивнул я. – Я в тебе не сомневаюсь, но я сам.
– Я сам, – передразнил меня отец. – За внуком "Агушу" что ли доедаешь часто? Сам ты их убивать будешь, а их нужно допросить. Это немного разные вещи. Смотрю, инструмент у вас тут разбросан.
Он задумчиво крутил в руках какой-то тонкий штырёк.
– Это трёхгранный надфиль, кромку на лезвии править, – опознал железяку Сабир и развернулся к привязанным к стульям мужикам. – Я даю вам последний шанс самим рассказать кто вы, что вам велели и куда именно вы должны были отвезти Марину. Мы всё равно всё это узнаем, даже если придётся вас заживо на куски резать. Можете не сомневаться. За такую падаль, как вы, это даже грехом считаться не будет.
Сбоку раздался дикий вой. Мы все сразу развернулись к визжавшему водителю Пети, которого усадили с краю. Батя стоял рядом с ним, с явным усилием что-то там поворачивая рукой. Орево при этом стояло такое, словно он заживо шкуру снимал с этого водителя.
Я не сразу понял, что отец умудрился засадить трёхгранник в локоть водителю.
– Хорошо вошёл, – чуть встряхнул кистью отец. – Чётко между головками лучевой кости и мыщелка плечевой. При любом вращении повреждаются связки и сухожилия. Это несколько болезненно.
– С@ки, – скулил водитель.
– Это ответ на вопрос кто вы такие? – спокойно уселся напротив своей жертвы батя. – Это нам и так известно. Хочется услышать более информативный ответ. Для стимуляции речевого аппарата напомню, у тебя есть ещё один локоть и целых два колена. Пока есть.
– Нам же всё равно подыхать, – задёргался сосед водителя Пети.
– Само собой. Но можно это делать по разному. Иногда смерть может быть куда желаннее, чем продолжение беседы, – популярно объяснил ему мой батя.
Водитель сломался только когда ему пробили колено.
История становилась весьма понятной. Оказалось, что вся эта компания это сборная шестёрок партнёра матери Марины, Стерохина Валерия, и... Юрждецкого Юрия Николаевича.
– Кого? – в один голос переспросили Глеб и Батя.
– А этот муд@фил здесь с какого бока? – моментально взбесился Глеб.
– А вот это интересненько, – похлопал его по плечу Влад. – Но эту историю ты нам попозже расскажешь. Пока мы послушаем другого рассказчика, не лезь без очереди.
Оказалось, что вернувшись, я вляпался в дерьмище по самое колено. Началось всё, правда, не с меня, а с Сабира. Это он начал наводить порядок на своих территориях, напоминая кто здесь родился хозяином. Да, методов он не выбирал, и ни с чем не считался.
Его отец проявил мягкость, и именно так пытался обеспечить мир на этим землях. Своим примером. Теперь пришёл сын, усвоивший кровавый урок, и шанса уничтожить себя и своих близких Сабир предоставлять не собирался.
Следом из этой паутины вырвались Тахмировы. Сначала отказавшись обеспечивать безопасность поставок, а позже ещё и начав зачищать территорию. Словно нарочно в руки Тайгира Тахмирова перешло всё дело Шаркизова. Тайгир продолжать этот бизнес и одним махом поставил точку.
Совсем недавно добавил угля в эту топку и Влад. Спасая свою Алину, он случайно нащупал ещё одну ось и без того потрёпанной паутины. И опять в этой истории отметились Сабир, Заур и братья Тахмировы. А ещё, там срисовали и мою морду.
Всё бы вроде и очевидно. Но, моя морда относилась совсем к другой стороне жизни того, кто всё это время прятался в тени.
Мы подозревали Стерохина. Нет, не как основателя этой паутины. А как доверенное лицо, правую руку, надсмотрщика. Именно он следил, чтобы щупальца этой мерзкой многоножки по-прежнему и без перебоев сосали бабки.
Конечно, это всё было тайной. Для всех была совершенно другая картинка. Чиновник на очень высоком посту, не местный, что означало отсутствие связей с местными воротилами и как следствие, рычагов давления. Ну и ещё, за его плечами неумолимым призраком висел тот факт, что он назначения с самого верха. Аж из столицы.
И эта лощёная картинка затрещала только один раз, три года назад, когда внезапная проверка чуть было не вскрыла систему откатов из госбюджета в кармашек Стерохина. Или его хозяина. Тогда его спасла смерть матери Марины и пожар на складах.
От того дела остались лишь две зацепки. Марина, получившая тяжёлые травмы и едва выживающая. И собственно я. Столь серьёзная кочка на ровном месте, по мнению Стерохина, что какой-нибудь комар больше заслуживал его внимания, чем я. Ровно до того момента, пока я не засветился при разгроме базы Зароева.
Две стороны жизни Стерохина не должны были пересекаться. Никогда. Это был залог его безопасности.
Но я не просто вернулся домой, я решил вернуть Марину. А для этого мне понадобилось разобраться в прошлом. И конечно, о том, что кто-то, копается в том деле, интересуется аптеками матери Марины, сразу стало известно.
Дальше больше. Бывший следак, которым пожертвовали, чтобы замять то скандальное дело по тихому, прибежал к Юрждецкому. Наша беседа его по ходу не слабо напугала. Раз он сразу рванул к давнему сообщику.
Юрждецкий, где при помощи отца, главного прокурора нашей области, где стараниями Стерохина, за эти годы хорошо продвинулся. Его поддерживали и подкармливали, главным образом, чтобы он отслеживал возможные проблемы в официальной жизни своего "друга" Стерохина. Тот больше не желал повторения ситуации с внезапными проверками.
Влад сам догадался, что за бараком, куда селили строителей подземной фабрики наркоты, видимо следили дополнительно. Один из нападавших подтвердил, что наши моськи там хорошо посветились. И если моё появление было лишь раздражающей помехой, а Монгола вообще не знали, то вот Влад был здесь хорошо известен, как правая рука Сабира.
А тут ещё и явившийся налаживать сеть для мелкого сбыта товарищ начинает орать, что Булад из наркоконтроля. Пробить это вовсе не являлось какой-то сложностью. И даже папу, по ироничному совпадению, прокурора Булад никогда не скрывал.
В итоге, очередной грандиозный план, стоящий явно не маленьких денег, был уничтожен на этапе строительства. И всё той же компанией. Сабир, Заур, Тайгир и Амиран Тахмировы, ну и я на подтанцовке.
Поэтому копание в том давнем уже деле не на шутку встревожило нашего Паука. И он решил, что именно Марина та ниточка, за которую кто-то сможет вытянуть много чего неприятного для Стерохина. А за ним и для Юрждецкого.
Для начала люди Юрждецкого проверили моё место жительство по прописке. Но там оказалась только моя опять бухая мать. А из интересного только куртка Марины, которую узнали, так как уже следили за Белкой.
– Опять? Значит вы её уже видели в таком состоянии? – отец явно превратил призвание в профессию.
Никто из нас на это не обратил внимания, а он успевал допрашивать сразу нескольких муд@ков, задавать похожие вопросы, по факту один и тот же, только другими словами, и держать все ответы у себя в голове. И вот за такие оговорки вытаскивать правду.
– Крут, – уважительно протянул Влад, кивая на моего отца.
Сейчас выяснилось, что тогда, отправив меня в СИЗО, Юрждецкий и один из присутствующих здесь шестёрок уже ездили ко мне домой. Тогда моя мать рассказала Юрждецкому о моём отце. Меня убило, что тогда её никто не заставлял это делать. Ей даже не представились. Всё, что она обо мне знала, она рассказала не пойми кому всего за десять тысяч рублей! Ещё и пообещала никому не рассказывать о том, что мной и моим отцом интересовались.
Глеб смотрел на меня чуть ли не с ужасом, отец с подозрением прищурясь, видно в его умной башке начала складываться правдивая картинка отношения матери ко мне.
А у меня в этот момент проснулось удивление. Ну надо же! Мать Марины, у которой от одного моего вида трясучка начиналась, когда её прессовали во время допросов, говорила, что знать меня не знает. И всё, что ей известно, это что я живу с её дочерью с того момента, как она ушла из дома. А родная мать сдала всё, что знала, помнила или о чём догадывалась за десятку.
– Да мы её пальцем не тронули, и голоса не повышали, – зачастил тот, что интересовался правда ли мы их убьём. – Она меня узнала. Расплылась в улыбке, мол заходите-заходите. Всё радовалась, что она знала, что мы снова придём про тебя спрашивать. Говорила, что кое-что припасла. Попёрлась на балкон. Потом какой-то грохот и тишина. Я пошёл проверить, а она на козырьке уже лежит.
– Чаша судьбы перевернулась до того, как она совершила свой последний грех. Она ведь знала, что это её предательство может стоить тебе жизни? – смотрел на меня отец.
– Сколько я себя помню, она желала мне сдохнуть, – не скрывал я. – Я уже когда это слышал, понимал, что у матери всё в порядке. Сейчас меня волнует другое. Откуда взялась эта писанина? Только не надо, что Марина писала. Я уже слушал аудиозапись её показаний. Так что... Не поверю.
У мудил произошла заминка. Не очень видимо хотели говорить. Но отец быстро напомнил им, кто здесь устанавливает правила.
Стерохин поручил Юрждецкому избавиться от Марины. И так, чтобы больше ничего не всплыло. А если бы и всплыло, то никто в это даже не поверил. И лучше, чтобы на законных основаниях. Юрждецкий прекрасно знал о травме и её последствиях. Поэтому и решил, что Марина совершит "самоубийство". Ну и даже если где-то когда-то всплывут её слова...
– Показания самоубийц, как и людей с различными диагнозами по психиатрии не признаются как достаточные для приобщения в качестве доказательств. – Без вопросов пояснил нам отец. А тут причина ясная. Устала ждать смерти и устала ото всех ограничений. Где взяли образец почерка?
Записку состряпал должник Юрждецкого. А вот образцы.
– Карты в госпитале заполняются в компьютере и от руки. И хранятся несколько лет в архиве, в госпитале, – слишком быстро ответил уже почти труп. – Мы должны были привезти её в старый дом её матери. Он пустой стоит до сих пор. Опечатан. Изъят за долги по кредитам и не реализован пока банком. А Лёха по основной работе охранник посёлка, где стоит особняк. Должен был потом позвонить, мол во время обхода увидел свет, нашёл повесившуюся девушку. Вроде дочь бывшей хозяйки.
– Про план рассказал, молодец. А теперь, кто передал образцы? – напомнил я свой вопрос. – Я ведь в отличии от папеньки не интеллигент, вырос на улице. Мамашу мою вы видели. Я ведь так аккуратно спрашивать не буду.
– Девка передала, блондинка. В госпитале работает. Марина, как и эта. – Отшатнулся от меня козёл.
– Упырь, чат ваш открой. Эта? – ткнул я в морду отвечавшего аватаркой той стервы, что требовала от Марины исчезнуть и не мешать ей.
– Да, она, – закивал в полуобмороке скот.
– Бляд@на! Сук@. Порву пробл@дь, – осатанел я.
– Нет. Пальцем не тронешь, – жёстко прервал меня отец. – Как я понимаю, вон тот с рёбрами, не жилец. Его и оформим как покушавшегося на жизнь Марины. В сговоре с этой медсестрой. Этот сдохнет с минуты на минуту. А она сядет. Всерьёз и надолго. Лет шесть минимум. Доказать, что она не случайно передала документы будет проще простого, и насколько я знаю их даже просматривать можно по уважительной причине. А уж выносить и передавать... Хищение, подделка улик, соучастие, мотив. Смотри, пять секунд, а уже букет.
– Группой лиц по предварительному сговору, – добавил Глеб, что-то начав писать в своей папке. – Ты забыл добавить. Короче во время задержания при попытке ограбления квартиры, был произведён обыск, в результате которого найдены неопровержимые доказательства, того, что ограбление было лишь инсценировкой. Дабы запутать следствие и скрыть истинные причины проникновения. Дальше, согласно признательным показаниям...
Его перебил звонок на одном из телефонов ублюдков.
– И кто у нас шеф? – поинтересовался Сабир.
– Юрий Николаевич, – сглотнул тот самый Лёха.
