Текст книги "Наперекор моим ошибкам (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

Глава 53

Роман.

Уже в дороге нас догнало ещё одно сообщение от Дэна.

– Гор, дело серьёзное. Лада не просто отправила Марину домой, она ждёт когда подойдёт встречающая. Одну Марину не отпускает, – писал Упырь.

– Дэн, пробей всё, что сможешь. Что случилось? – ответил я.

Ехали мы быстро, хотя Влад не гонял в городе. Это было против его правил. Скорость он увеличивал, только если что-то случалось. Но сегодня для нас словно дорогу кто расчищал, ни пробок, ни светофоров, не вовремя загорающихся красным.

– Словно нам нельзя опаздывать, – хмурился Влад. – Надо было Мавра с собой цеплять с его чуйкой. За Мариной присматривают?

– Нет, охрану сняли, как только вернулись. Я же сам с ней всё время рядом, – ответил я, ещё больше напрягаясь.

Шаман едва успел остановить машину, когда мимо нас к закутку где был служебный выход пронеслась Язва. Я, почуяв неладное, рванул следом. Сердце пыталось вырваться наружу. От волнения за Белку я даже не обратил внимания, пошёл ли кто за мной.

В следующую секунду я увидел картину, начисто вышибившую мне мозги. Трое уродов обступили Марину, зажимая в угол. Один из ублюдков схватил её за плечо. Язва успела первой, заставив мразей отступить на шаг, а потом до них добрался я.

Мои кулаки просто сносили ублюдков, отчётливый хруст подсказывал, что в ближайшее время им будет не до навязывания своего внимания. О том, что они могут в принципе не выжить, я не думал.

Я вообще ни о чём не думал, кроме желания уничтожить ко всем х@рам тех, кто осмелился угрожать Белке.

Внезапно я почувствовал тяжесть на плечах. С трудом, но я избавился от внезапной нагрузки. И вдруг прямо передо мной появилась Марина.

– Ром, не надо... – тихо попросила она, кладя свои руки мне на грудь.

– Марина, – напряжено произнёс Влад за моей спиной. – Осторожнее!

Видимо именно он пытался меня удержать.

– Остынь, ты девочку пугаешь! – прошипел рядом Булат.

Наверное только это и заставило меня прийти в себя. Марина и без того была сильно напугана. А тут ещё я озверел. Выбирать мне было не из чего. Добить уродов очень хотелось, но успокоить Марину было важнее. Она уже заметно дрожала.

Пользуясь тем, что Булад крутится рядом с Леной, что-то высказывающей недоделанному фаршу и врачу, пытающемуся этот фарш сгрести на носилки, я просто сгрёб Белку и утащил к лавочке неподалёку. Усадил к себе на колени и внимательно осматривал.

– Надо посмотреть, не навредили ли, – матеря себя на чём свет стоит за снятую охрану.

– Не успели, я только вышла, они окликнули. И вы с Леной сразу, – поспешила заверить она. – Я только напугалась.

– Сейчас они у меня напугаются, – рычал я, стараясь унять бешено скачущие мысли.

В голове крутился вчерашний разговор с Монголом и его предупреждение. Намерения ублюдков были красноречивы, только дебил не понял бы, чего они хотели. А что если это последний шанс исправить? Забрать собственные пожелания?

Тем временем, пока я то ли Марину успокаивал, то ли сам успокаивался, Елена уже вовсю развернулась. Ловя краем уха отголоски её речи, я не мог избавиться от чувства признательности. И какого-то восхищения что ли. Она моментально так обрисовала скотам перспективы, что те и вякнуть не смели. В начале только один самый поломанный проскулил, что мол ничего такого не хотели. Просто думали, что Марина их просто дразнит, не замечая их намёков на более тесное знакомство.

Но главврач, которого видимо сдёрнули сюда, не вовремя отбил у этой хищницы эту побитую падаль. И даже санитаров предупредил, что каталки должны доехать до палаты без приключений.

Лена расслабляться не спешила и начала выяснять, как и зачем мы здесь оказались.

– Рома давно уже дежурит вместе со мной. Правда обычно вечером приезжает и остаётся на ночь. – Заступилась за меня Марина.

– Да? И с чего это такая забота? – сложила руки на груди Лена.

– Я ждал неприятностей, – решил признаться я здесь и сейчас.

Повторять собственные слова, что обычно так легко летели изо рта, оказалось очень сложно. Сейчас, зная правду и вспоминая собственные косяки, это всё выглядело ещё более убого и мерзко.

Марина слушала с недоверием. Сама не замечая, она отошла от меня на пару шагов и обхватила себя руками. Я видел непонимание в её глазах, видел, как опустились вниз уголки губ.

– Зачем? Зачем ты такое мне желал? Даже если считал виноватой, – беспомощно дрожали её губы.

– Чтобы если тебе надо будет объяснить кто такой мразь, ты над примером долго не думала, – не скрывая отвращения ответила за меня Лена.

– Монгол! Бабу свою убери, а то сейчас наслушается, – предупредил я.

Лена была права, но сейчас мне было не до того, чтобы признавать эту её правоту.

– Марина, пойдём, – попыталась она увести Белку.

Влад вызвался их отвезти. В этот момент у меня звякнул телефон. Я вспомнил, что сам просил Дэна разузнать как можно скорее, что с Мариной. Только поэтому бросил взгляд на экран, чтобы убедиться что это он.

– Гор! Она БЕРЕМЕННА!!!! – коротко написал Дэн, явно понимая, что большое сообщение я прочту не скоро.

– Стоять! – рявкнул я, выхватывая Марину и утаскивая её обратно на скамейку.

Монгол, рискуя жизнью, не иначе, задержал свою Язву, что-то ей там втолковывая.

– Марин, Марина, – позвал я свою Белку.

Она хоть и сидела на моих коленях и не вырывалась, но смотрела в сторону и зажала руки между своими коленями.

– Белка, посмотри на меня, – попросил я.

– Не хочу, – равнодушно ответила она. – Уже просто не хочу.

– Я сам жалею о каждом слове, что ляпал о тебе. Я не знаю, как это исправить. Ты мне очень нужна, ты мне дорога, – пытался я что-то объяснить.

– Нет. Не верю. Ром, если мужчина уважал женщину, то даже если она действительно перед ним виновата, он не опустится до подобного... Подобных пожеланий оказаться жертвой группового изнасилования. – Каким-то глухим голосом произнесла она. – Ты при своих друзьях, которых называешь своими самыми близкими людьми, всё это на меня лил... Представляю, кем они меня считают. С той, к кому так относятся, невозможно дальше общаться. Но ты продолжаешь... А если даже уважения нет, то зачем? Зачем тогда?

– Мариш, – задумался я. – Кем считают? Ну, явно не обычной девушкой, если после всего ты меня приняла. Да ни в этом дело!

– В этом! Это уже не просто слова... – всхлипнула она. – Моя мать кругом была виновата перед отцом! Но папа ни разу не оскорбил её! Даже во вранье не обвинил!

– Это твой папа! А это я, дебил, выросший на помойке и там же просравший мозги, Мариш. Нанёс ху@ни, а сейчас обосрался, что это последствия. – Пытался повернуть её лицо к себе я. – Я правда не знаю, как можно это исправить. Хочешь, поднимемся к Ладе? Она же хирург, пусть отрежет на хрен это помело, одни проблемы от этого языка! Мариш, что мне сделать? Скажи, я в лепёшку расшибусь, но будет, как ты захочешь. Ты чего? Ты плачешь? Марин, из-за меня? Белка, не надо. Я же... Я люблю тебя...

– Так? Так не любят! – всхлипнула она. – Нельзя так любить, что в зеркало смотреть не хочется от этой любви. Когда вообще жить...

– Марин, ты что говоришь? Не надо, не плачь. Ну тебе же теперь нельзя, – я впервые был в ситуации, когда совершенно не понимал, что делать.

Она плакала, меня от этого трясло, а как её успокоить я даже не представлял. Только и мог, что обнять и осторожно укачивать.

– Теперь? Ты знаешь? – поняла по одному слову Белка. – Откуда?

– Вон, Дэн только что написал, – прямо ответил я, решив, что для неё в моей жизни нет ничего такого, о чём я ей честно не расскажу. – Белка, ты вот вообще не того выбрала, чтобы мои слова за ориентир брать! В них правды ни на грамм. В зеркало ей не хочется смотреть! Да ради твоего внимания любой мужик...

– Я только что ощутила это на себе! – попыталась встать она.

Если бы не нужно было в этот момент удерживать Марину, я бы сам себе хорошенько треснул. Нашёл чем успокоить!

– Всё, всё, тише, – попросил её я. – Ну, ударь меня. Правда, Мариш. Тебе легче станет.

– Что мне это внимание? – словно и не слышала меня она. – Мне не десять лет, я прекрасно понимаю для чего все эти комплименты, и чем всё это внимание закончится. И куда это приведёт. Я просто жалкая дура.

– Вот сейчас ты загибаешь. Честное слово, ещё раз саму себя обзовёшь, по заднице получишь, – предупредил я. – Какое-то бухое быдло с помойки от бешенства нагородил ху@ни, а ты это всё как истину приняла, да ещё и всю жизнь под это подогнала? Марин, мне, с моей жизнью, такая девочка как ты вообще не светила. Меня, как того щенка, подобрали на мусорке. Я такой жизни, как в те несколько месяцев никогда не знал. Никогда! Когда домой бежишь, чтобы подольше побыть хоть на минуту, ощутить, что тебя ждали, что ты нужен. Когда для тебя стараются. Когда в любой мелочи видно, что заботились о тебе. А потом выкинули обратно. От злости и обиды мозги не сработали, слишком было похоже на то, что красивый сон закончился, и началась реальность. Я тебя в тот момент ненавидел. И себя. За то, что хотел обратно. Вернуться туда, где я на х@р не сдался. Поэтому нёс всю эту хр@нь, себе доказывая, что ничего особенного не теряю. Ничего ценного и нужного. А ты в это всё поверила! Не плачь, не надо.

– Ты этого терпеть не можешь, я помню, – пыталась снова отвернуться она.

– Потому что слёзы для большинства это рычаг, чтобы заставить делать так, как хочется демонстративно плачущему, – согласился с ней я. – А когда это чувства, когда это от того, что болит, а ты не знаешь, что делать... Лучше пусть меня ещё раз отх@рачат! Ты не должна плакать от того, что тебе плохо. Тебе не должно быть плохо.

– Особенно сейчас? – тихо спросила она.

– Конечно, – обрадовался я. – Тебе нужно гулять, отдыхать, фрукты, витамины там всякие.

– Потому что беременна? И ты этого ребёнка примешь? – задала она странный вопрос.

– Это даже не обсуждается, – чуть крепче сжал её я и посмотрел в глаза.

И понял, что происходит что-то не то. В её взгляде не отражалось ничего, ни одной эмоции. Только слёзы так и текли по щекам.

– Как Матвея? Потому что так правильно, так нужно или что? – кажется даже видимость успокоения разлетелась ко всем чертям.

– Марин, – я задумался, подбирая слова, чтобы объяснить своё состояние сейчас.

И что меньше всего я сейчас думаю о том, что там правильно и положено. В башке вообще всё громче звучали объяснения Дэна о том, что такое беременность.

– А я так не хочу! – вдруг толкнула меня Белка в грудь. – Не хочу по обязанности или от безысходности. Я нужной хочу быть! Чтобы я была нужна! Даже со всеми проблемами! И не потому что пожалели.

– В смысле, пожалели? – не понял я.

– В прямом! Я хочу быть нужной просто так, а не для чего-то. И чтобы мой ребёнок был нужен просто потому, что родился. Не для чего-то, не потому что положено поступать так-то, – повышала голос она. – Не хочу, чтобы он был обузой. Потому что я натянула жалостливому лошку пи@ду на уши и подкинула своего сопляка!

– Та-а-ак, – прищурился я. – А вот последнее это откуда? Что-то больно речевые обороты знакомые. Это какой дебил такой х@йни налил? Нет, кандидатуры есть, но хотелось бы удостовериться. Это тоже в том клубе было.

Она только кивнула.

– Пи@дец я говорливый. Что ж мне тогда челюсть не сломали? Это всё, или ещё чего умного ляпнул? – спросил я.

– Что моё будущее на обочине пи@дой торговать за стакан водки, – сухо произнесла Белка.

– Надеюсь в это-то ты не поверила? – я всерьёз задумался сможет ли Влад вытащить из каких-нибудь архивов запись из того клуба.

Должны же там были быть камеры?

– Что такого не будет? А никакого не будет. Мой организм не позволит пережить беременность. И придётся ребёнка кому-нибудь подкидывать. Если я успею его выносить, – безжизненно произнесла Марина, закрывая лицо ладонями.

– Всё, хватит! Марина, мы едем домой, – буквально сдёрнула её с моих колен Лена.

– Подожди, ты же знаешь, – попытался я её остановить.

– Знаю. И твоё мнение в этом вопросе значения не имеет. Всякая половая тряпка тут ещё решения не принимала! – зло оскалилась Лена, явно готовая защищать от меня Марину. – Только дёрнись, и я тебе хребет сломаю. Такую жизнь устрою интересную, что от ГИБДД до опеки, всем сразу нужен станешь!

Тут же подлетел Влад, настоятельно предложив отвезти девушек домой. Нам с Монголом он дал команду отходить. Странно было видеть этот жест-команду здесь, так казалось бы далеко от моего прошлого.

Провожая взглядом машину Влада, я вытащил телефон. Неожиданно он зазвонил у меня в руках. Не глядя, я ответил.

– Слушаю, – произнёс я.

На той стороне представились участковым по нашей улице и пригласили прибыть в отдел.

Глава 54

Роман.

Пообещав подъехать в отделение, благо оно находилось в соседнем дворе от дома, где я был прописан, я набрал Сабира.

– Брат, охрану надо приставить к Марине, – попросил я.

– Уже, я первым делом проверил. Зачем снял? – ответил Сабир.

– Так я же рядом, – пожал плечами я, хоть Мавр явно меня не видел.

– Не постоянно, это раз. И ты один, а нападающих может быть трое, пятеро. И у них может быть нож или ствол. Это два, – напомнил мне Сабир. – Лишним точно не будет. Ты сейчас в офис?

– Нет, отъеду до дома. Позвонил участковый попросил срочно прийти в отделение у дома, – предупредил я.

– Зачем? – сразу напрягся Мавр. – Снова? Поленились сценарий менять?

– В этот раз даже поленились за мной приехать, – хмыкнул я. – Ну, и явас предупредил, где я, если что.

– Никаких если что. К тебе выехали Тайгир и Заур, встретят у отделения. – Предупредил Мавр.

Чтобы добраться до отделения пришлось брать такси. По дороге я сравнивал две похожие ситуации. И понимал, насколько всё изменилось с появлением в моей жизни настоящей семьи. Вот то, о чём мне говорил Афзал.

– Два дня уже вас ищем, – сообщил нам дежурный при входе, внеся мои паспортные данные в толстый журнал.

– А что за кипиш-то? Я не знал, хотя розыскные листы регулярно просматриваю, – поинтересовался Заур.

– Так в розыске по другим причинам, – замялся дежурный. – Вам правда, лучше к участковому пройти.

– Жалоба от соседей что ли? – предположил я.

– Ну... Вроде того, – показал куда идти дежурный.

Кабинет был похож на тот, в котором я был несколько лет назад, как две капли воды. Впрочем, они все наверное не сильно друг от друга отличаются.

– Добрый день. Роман? – уточнил крепкий такой мужик плюс-минус мой ровесник.

Заур удивлённо приподнял брови.

– Я с друзьями, заскочили по дороге. Что случилось? – пожал я широкую сильную руку, которую мне протянул участковый.

– Новости неприятные, – опустил он голову, протягивая мне папку. – Как сообщили соседи, вы давно не живёте по адресу прописки, отношений с матерью не поддерживали.

– Да, не живу. Но недавно приезжал. У меня появился ребёнок, сын, – мне показалось, что участковый хотел улыбнуться, но вовремя сдержался. – Из-за скандалов и тяжёлой психологической обстановки в квартире я принял решение съехать. У мальчишки полезли зубы, надо показать врачу, приехал забрать прививочный сертификат. Встретил бухающую мать, понял, что решение выбрал верное. Я только всё ещё не пойму, в чём причина приглашения сюда? Мать по пьяни соседей залила?

– Нет. Два дня назад, поступил звонок от соседей. Утром обнаружили на козырьке подъезда труп женщины... – открыл он папку. – Здесь фото, описания, протоколы опросов соседей.

– То есть... Труп? – оглушила меня эта новость.

Не то, чтобы я сильно любил мать. Но смерти ей не желал даже в самые поганые моменты.

– Квартира погибшей расположена на пятом этаже. – Как будто я этого не знал. – Причина смерти указана. Падение с большой высоты. Травмы несовместимые с жизнью. Следов вскрытия и борьбы не обнаружено. Нам нужно проехать, ещё раз осмотреть квартиру. Но соседи утверждают, что криков не было. А образ жизни погибшей...

– Она с таким образом как-то дотянула до сегодняшнего дня, то есть... Ну, вы поняли, – пытался собраться я. – Что такого могло произойти, чтобы она могла принять такое решение?

– Роман, мне неудобно это говорить, но... Вообще не думаю, что это было решение. Продавцы алкомаркета в соседнем доме знали погибшую, как постоянного клиента. За пару дней до случившегося она купила несколько бутылок водки. Мол, акция и про запас. Но судя по данным... Недолго эти бутылки простояли в запасе. Скорее всего она просто вышла на балкон. Жарко стало или что-то показалось, – неловко пожал плечами участковый.

– Короче, допилась до белой горячки, и по синьке просто выпала, – прямо озвучил я то, что участковый пытался сообщить помягче.

– Видимо так, – кивнул участковый. – Жаль. Красивая же женщина была.

– Чего? – удивился я. – Мужик, когда моя мать была красивой женщиной, тебя или вообще не было, или ты только горшок осваивал. Откуда такая инфа?

– А моя фамилия в сочетании с отчеством тебе ни о чём не говорит? – перешёл на ты участковый.

– Погоди, – сказал я и открыл дверь.

С той стороны была табличка с именем и должностью.

– Косяков Глеб Олегович, – громко прочитал я и вернулся в кабинет. – Нет. А должно?

– Мой отец Косяков Олег Дмитриевич, – вздохнул участковый.

– Роман, вы похожи, – кивнул на участкового Заур.

– Таак, – присмотрелся я повнимательнее.

– Да, заметное сходство. Что не удивительно, мы оба похожи на одного и того же человека, нашего общего отца, – подтвердил участковый.

– Вон оно что, – сложил я руки на груди. – Я-то думаю, что это у меня в жизни всё через задницу? А оказывается я по папеньке Косяков! Ну что, родинки сличать и танцевать с криком: "Брат, я нашёл тебя" будем?

– Родинки я в большинстве свёл, по просьбе мамы, – точно также откинулся на спинку стула Глеб. – И с танцами не очень. Я их с кадетки терпеть не могу.

– А ты в кадетке был? – оскалился я.

– Как и ты, – кивнул братец. – Я много о тебе узнал за последние пару месяцев.

– А чего это? На х@я, а главное зачем? – поинтересовался я.

– Ну... Что ты знаешь о своей маме и нашем отце? – спросил он.

– Что мать охамутала женатого мужика, залетела, родился я, а потом жена узнала и всё, конец высокой и чистой любви. Впрочем, как и обеспеченной жизни, которую организовал любовнице папаша. Злая и нехорошая законная жена быстро объяснила всем права и обязанности, поставив точку в этом бардаке. Папаню я в жизни не видел, узнал о своём рождении случайно от бабушки, маманю видел чаще, но счастья мне это не добавило, – не скрывал своего отношения я.

– Когда мама узнала об отношениях между моим отцом и твоей матерью, твоя мама уже была беременна. И ты даже успел родиться. Уже после разрыва отец узнал о том, что твоя мама от тебя не отказалась, хотя моя мать ей предлагала подобное решение, и воспитывает одна. Отец говорит, что он спросил, почему она так решила, и твоя мама промолчала, – рассказывал Глеб. – Он решил, что из-за чувств к нему.

– Самооценка у мужика прям директор солнца, – хмыкнул я.

– Приезжать и прямо общаться с тобой он не мог. – Нахмурился Глеб.

– Из-за жены, – догадался я.

– Да, из-за мамы. Но старался помогать. Переводил деньги на сберкнижку твоей маме, помог устроить в кадетку. Впрочем он говорил, что особой помощи там и не надо было. Дорогу только считай оплатить, – продолжил рассказ участковый.

– Чего? – захохотал я. – Он ей алименты что ли оказывается платил? Вот наш батя олееень! Она их себе забирала. И бухать на них же начала! Он бы хоть чеки что ли с неё спросил. Хотя моя мать и тут бы сообразила как выкручиваться.

– О том, что не упускал тебя из виду он всю жизнь молчал. Я, о том, что у меня есть брат, узнал два года назад. У мамы обнаружили онкологию. И она как-то сказала, что это видимо за тот случай, за то что ребёнку жизнь сломала. Отец тогда и признался, что рос ты у матери с бабушкой, учился в кадетке, и хорошо учился, значит сейчас уже офицер. И что денежку он отправлял. Так что ей винить себя не за что. А то, что рос без отца, то с него спрашивать надо. – Тяжело вздохнул участковый. – Мама быстро сгорела, отец попросил меня не злится, но он хотел с тобой встретиться, поговорить... Но оказалось, что ты ушёл наёмником из-за кредита.

– Чего? Из-за какого ещё кредита? – чуть не подскочил я.

– Твоя мать отцу рассказала, что взяла кредит на обновление квартиры, но не смогла расплатиться, пошли пени, начали звонить и угрожать коллекторы. И ты пошёл наёмником, чтобы его погасить. Шлёшь деньги на платежи, – насторожился Глеб.

– Только не говори, что он дал ей денег, – закатил глаза я.

– Дал. И она клялась, что срочно тебе сообщит, что нет причины оставаться там дольше. И чтобы ты попробовал разорвать договор, – нахмурился Глеб. – Отец говорил, что разорвать контракт тебе никто не даст, но хоть чтобы не продлевал. Он по работе достаточно знает о вашей кухне.

– А кем у нас папенька работает? – ухмыльнулся я.

– Работал, – ответил мне Заур, кладя передо мной свой телефон.

– Х@ясе! Военный прокурор? А что ж его моя мамаша так разводила? – присвистнул я. – Вот решил же, что больше не матерюсь. Но тут такие новости, одна другой краше! Значит, знал ты обо мне уде два года, а подробности вызнавать начал несколько месяцев назад? Я повторюсь, зачем?

– Отец ждал твоего возвращения. Идея встретиться его не отпускала. Но... Перед новым годом у него обнаружили рак. И он отказался от этой идеи, – помрачнел Глеб. – Мол, выходит, что вспомнил о сыне, когда заболел. Я хотел сам с тобой поговорить. Тем более, что из-за необходимости ухода за отцом перевёлся сюда. А здесь оказалось свободно место участкового, и как специально твой район. Не думал правда, что вот так познакомимся.