Текст книги "Наперекор моим ошибкам (СИ)"

Автор книги: Дина Сдобберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 32 страниц)

Глава 61

Роман.

Окончив весилиться за мой счёт, Влад откинулся в кресле с видом великого мудреца.

– Слушай, Мавра же ты научил танцевать, – напомнил я. – Почему со мной вдруг должны быть трудности?

– Потому что Мавр всего лишь деревянный, то есть в принципе, изначально способный гнуться. А ты каменный. Башка так точно, – издевался Влад. – А я не то чтобы волшебник. Я такой разносторонне развитый только потому, что все эти кружки и секции давали возможность вырываться из детдома, ну и кусок послаще перепадал. Как бы это объяснить... Мои умения на уровне бесплатной социальной нагрузки, хореографического училища или ансамбля песни и пляски за плечами не наблюдается. А вы в так верите в мои способности, что мне аж страшно становится! Какое хоть танго учить собираемся?

– В смысле какое? Оно что, разное бывает? – удивился я.

– Аргентинское, испанское или криольо, и финское. Аргентинское делится на четыре направления. Сценическое, это чисто постанова, чтобы зрители восхитились, нуэво... Это короче танго под современную музыку. Под биты. Салон, это с такими длинными проходками, когда танцующие расходятся в разные концы зала весь танец. Ну, и милонгеро. Танго в близком объятии. – Смотря в потолок, словно там была подсказка, загибал пальцы Влад. – Это, что я помню. А так, там одиночное, втроём...

– Короче я понял. Мне надо то, которое вот в объятиях и без всяких проходок. Или вот, ты по фотке сможешь определить, что именно танцуют? – я выложил перед ним несколько фотографий, которые тайком утащил из Белкиного альбома.

– Ого! Фига себе! – удивился Влад. – Я конечно видел инфу, что твоя танцами увлекалась, но чтобы профессионально? Каюсь, упустил. Какие увлечения у неё... Сильно различающиеся. И ведь смогла совмещать. И неплохо совмещать. Раз разряды и там, и там есть.

– Это ты по фотографии определил? Как? – одновременно удивились мы с Сабиром.

– Как-как, – постучал по одной из фотографии Влад. – Мозгами. Орган есть такой у людей, некоторые им даже пользуются. Короче, вам не понять.

– Объясни по-человечески, будь ласков, а? – попросил я демонстративно разминая кулак. – А то и ты мозгом пользоваться не сможешь. По техническим причинам.

– Ой, и чего это я такой добрый? Сам не пойму, – оскалился Влад. – Сюда смотри, видишь? Борт, ограничивающий танцпол. А что на нём написано? Или ты только слово "х@й" на заборе узнаёшь?

– Отборочный этап международного турнира, – прочитал я.

– Вооот! Международники это уже вроде как элита, без разряда даже на отборочные не пропустят, – развёл руками Влад. – Надо кстати забить по инфе, может где и выскочат заметки судей по парам. Стойка смотрю красивая, отточенная. Вот тебе и медсестра из госпиталя. Задачка-то по сложности повышается.

– Вот кстати, о сложности. – Вспомнил я вчерашний разговор. – Сможешь хотя бы одной-двум поддержкам научить? Чтобы это не значило. А то Белка так восхищается этим дрищом! Мол, Дима такой молодец, так хорошо её понимал, такой хороший партнёр. Вот только поддержек они не исполняли. Естественно! Какие ему поддержки? Сам того гляди переломится!

– Рооом, – довольно протянул Влад. – Ты чего? Ревнуешь? К пацанёнку? Да ему тут лет сколько.

– Ты учить будешь? – не стал отвечать на его вопрос я.

– А, то есть у меня выбор есть? – заржал Влад. – Интересно.

– Интересно, где вы этим заниматься будете, – ехидно лыбился Мавр. – Два здоровых мужика обжимаются под музыку танго, м-м-м... Кто на кого ножку закидывать будет? Я бы посмотрел. Раз сто. И потом бы ещё десять лет вспоминал.

– А вот это вопрос. Боюсь, если кто хоть тень краем глаза заметит... – почесал подбородок Влад.

– На квартире у меня. Там сейчас даже мебели нет. – Сразу предложил я.

После решения кучи накопившихся вопросов по работе, а последние события явно намекали на скорое продолжение кипиша, мы с Владом отправились на квартиру.

– Бл@, это нереально! – не выдержал я пару часов спустя. – Я там внизу запутался, где какая нога и после чего должна куда идти.

– Ну, а ты думал, – хмыкнул Влад. – Что это всё раз, два, три и уже умеешь? Но прогресс налицо. Ты уже полчаса не падаешь.

– Дурдом какой-то! Какой-то танец, – злился я. – Да я автомат быстрее освоил!

– Так всегда можно же отказаться, – ухмыльнулся Влад. – Смотри, ты сейчас один, без партнёрши. И уже всего в двух ногах там внизу всё запуталось. А с Мариной? Там ног уже будет четыре.

– Учи давай, – рыкнул я, точно зная, что не откажусь от этой идеи.

Своим языком три года назад, я так облил девочку грязью, что она намертво прилипла на подготовленную моей тёщей почву. И Марина словно забыла какая она на самом деле. Она верила, что какая-то не такая, чего-то там недостойная и вообще ущербная. А раз в этом танце она ощущала себя самой-самой на свете, значит я буду его с ней танцевать каждый раз, когда она усомнится в себе! Со всеми поддержками, какими она захочет. Бережно и аккуратно, чтобы даже голова не закружилась!

– Учу, куда ж я денусь, – вздохнул Влад. – Вот смотри, просто запомни, что ты должен делать шаг вперёд так, чтобы нога партнёрши прошла вниз и между твоих ног. Грубо говоря, твоё отведённое копыто должно быть как перекладина для неё. А второе копыто должно стоять так, чтобы держать и твой вес и вес партнёрши. Пробуем. И попробуй меня ещё раз уронить или грохнуться вместе со мной!

Странно, но после мысли о том, зачем мне всё это, у меня всё получилось. Неважно, что это моё всё заключалось в двух шагах и наклоне. Но ведь получилось! И если я такого лося, как Влад, удержал, то Марине и вовсе беспокоиться не о чем. Не уроню.

– И чем это вы тут занимаетесь? – увлечённые тренировкой, мы оба не словили мышей, и не услышали, как открылась входная дверь и кто-то зашёл в квартиру.

Глеб, мой братец по папаше, сдвинул фуражку участкового на затылок и стоял, облокотившись на дверной косяк, сложив руки на груди и ехидно улыбаясь.

– Ты как в квартиру вошёл и чего вообще здесь забыл? – вытер я вспотевший лоб. – Что-то я от этих танцулек взмок, словно железо в зале поворочал.

– Проверил, закрыто или нет. Оказалось, что нет, – развёл руками Глеб. – Соседи снизу позвонили. Мол, у тебя в квартире грохот какой-то, а ты давно уже убрался и всю мебель вместе с мусором вывез. Тут мол и громыхать нечему. Пожилые люди отличаются особой бдительностью. Так чем занимаетесь? А то картину я застал такую... Хоть за шантаж берись.

– Девушку свою он пытается впечатлить, танго разучивает, – тут же сдал меня Влад. – Успехи пока вот такие, с грохотом и вызовом полиции.

– Не выходит? – подмигнул мне Глеб.

– А ты сам попробуй, – оскалился я. – Потом поговорим.

– Вот ещё, – фыркнул братец. – Но совет могу сразу дать. Представь, что у тебя поясница посреди жопы. Тогда прогиб в спине получаться будет легче, а от этого и шаг пойдёт чётче. Попробуй.

– Ого! Товарищ бальник? – хохотнул Влад. – И правда, этот момент в объяснении я упустил.

– Откуда? – с недоверием смотрел я на Глеба.

– Ну, что ты так удивляешься? Я же ещё в тот раз сказал, что танцы с кадетки терпеть не могу. А меня пихали в первые ряды, – пожал плечами Глеб.

– С чего это? – удивился я.

– С записи в личном деле. У меня мама педагог-хареограф. Мне и в детстве досталось с этими танцами, пацанов в бальных вечный недобор, – ответил Глеб. – Догадайся, кем мама все дыры пыталась заткнуть.

– Ага, а ты случайно вот эту парочку не знаешь? – Влад протянул ему фотографии, которые я стащил у Белки.

– Знаю, Димка и Марина. Одни из последних маминых учеников. Она всё переживала, что пара распалась. Родители парня уехали, ну и он само собой. А с Марининым характером подобрать пару без шансов, – ошарашил меня Глеб.

– А что там не так с характером? Вроде милая девочка, – не понял Влад.

– Только на фотках. Она упрямая и трудолюбивая была. Могла репетировать и отрабатывать проходку часами. Такое далеко не все могут выдерживать. Да и Димка её откровенно тянул вниз. Он физически не мог выполнить сложные элементы. Чем сильно резал рисунок танца. Зато тот арсенал, что у них был, был отработан больше чем на идеально. – Тут же рассказал Глеб. – А вот тут на фото мама. Переживает. А вот я, только отвернулся, поэтому любуйтесь моей макушкой. Погодиии

– Ага, – заржал Влад, сразу подтверждая догадку Глеба.

– Марина твоя девушка, ради которой ты танго осваиваешь? А сын? Это выходит моя мама тебе невесту воспитала? – удивился Глеб.

– Вроде того, – вздохнул я. – Так что действительно, зря твоя мама считала, что испортила мне судьбу.

Глава 62

Роман.

Вечером после ужина, когда я мыл посуду, а Белка игралась с Мотькой и Мурзом, я решил, что пришло время для одного важного разговора.

– Марин, давай прокатимся кое-куда, – начал я.

– Сейчас? – удивилась она.

– Нет, завтра. – Я решил не пытаться что-то объяснять, а сказать, как есть. – Помнишь же Влада?

– Владушка молодец? – улыбнулась Белка.

– Он самый. Но ещё большая молодец его жена. Алина, – прикрыл я воду. – Я не хотел, чтобы ты думала, что я пытаюсь давить на тебя или подталкиваю в сторону нужного мне решения. Но... Пара умных людей мне намекнули, что в нашем случае это не давление и не попытка решить за тебя, это, скажем так, уточнение ситуации.

– И ты через друга договорился о приёме для меня? – то, что Марина продолжала улыбаться, я посчитал добрым знаком.

– Ну, как он мне сказал, он просто уточнил время, – поделился я. – К Алине пробиться сложно, но она старается не отказывать. Влад говорит, что иногда ждёт жену по несколько часов. Поедем?

– Конечно, – кивнула Марина. – От таких предложений не отказываются. Спасибо.

– За что? – удивился я.

– Тебе за то, что думал о нас, – она положила ладонь на живот. – Владу и Алине, что откликнулись. Боюсь, я не смогу объяснить, насколько важным может быть для меня мнение такого специалиста, как Власова Алина. Попасть к ней для меня... Даже сравнить не знаю с кем или чем. И хорошо, что те умные люди дали тебе такую подсказку.

Утром Марина удивилась двум сумкам, которые я брал с собой.

– Малого у Сабира оставлю, мало ли что, – объяснил я, не вдаваясь в подробности. – А от Мавра уже с Владом поедем.

В доме Сабира нас встречала Кира. Влад, поздоровавшись с Мариной, потащил меня в сторону, обсудить пару новых всплывших моментов о нашем аптекаре.

А когда я зашёл за Мариной, застал удивительную картину. Мотька восседал на коленях у Марины. И даже достав интересующую его игрушку, снова возвращался к Белке. Словно впервые был здесь.

– Моть, ты чего это? – потянул я сына в сторону, к его явному неудовольствию.

– Он хвастается, – засмеялась Кира и повернулась к Марине. – Он всегда так внимательно наблюдал за мной, когда я брала на руки кого-то из сыновей. А теперь вот, показывает, что ты вся его, а мальчишкам меня приходится делить.

– Он просто очень добрый и ласковый ребёнок, да ещё и маленький, – чмокнула мелкого в макушку Белка.

– И как всякому маленькому, доброму и ласковому ребёнку ему хочется внимания и заботы, – мягко улыбнулась Кира, чуть опустив ресницы.

Марина в этот момент казалось, что и не слышала, что сказала Кира. Всё её внимание было сосредоточено на поднявшего к ней после поцелуя в макушку свою довольную мордашку Мотьке. Но слишком яркий блеск глаз выдавал, что каждое слово Сабировой лисы попало в цель.

Алину нам пришлось подождать. Едва мы появились в центре, как пожилая медсестра за стойкой регистрации поприветствовала Влада.

– Сразу в кабинет идите, наша на родах. Роженицу привезли внепланово. С йоги для беременных, – в тоне медсестры хорошо читалось всё, что она об этом думает.

Алина вошла в кабинет стремительно. В идеально белом и наутюженном халате. Только собранные в тугой узел на затылке волосы и след от шапочки на лбу выдавали, что она едва сняла вещи в которых была в родовом и приняла душ.

– Приветстую. Наслышана, – начала она с ходу. – Если честно, думала, что раньше встретимся.

И при этом так на меня посмотрела, что стало непонятно, что именно должно было произойти раньше. Приём или появление причины этого приёма.

– Рома не хотел на меня давить. Надежды на благополучное протекание беременности и благоприятный исход почти нет. Точнее, объективно её нет. И решение сохранить беременность, – совсем поникла Марина. – Не кажется адекватным с моей стороны. А если бы Рома первым делом привёз меня к вам, то все решили бы, что он заставляет меня выносить ему ещё одного ребёнка.

– Пфф, – не выдержал я. – Главное, чтобы ты так не думала. Остальное я переживу.

– Ну, начнём с того, что давай на ты. Хорошо? – тепло и понимающе улыбалась Алина. – А дальше... Слова ты какие страшные говоришь. Можно я тебе не поверю? По-крайней мере, сразу?

Марина смотрела на Алину так, словно та была кем-то нереальным. Столько надежды было в её глазах, что у меня засосало где-то под рёбрами от понимания в каком состоянии Белка все эти дни, хоть с виду и оставалась мягкой и спокойной. В этот момент я понял, что меня царапало в её вопросах и странном выражении глаз.

Она приготовилась уйти, подарив жизнь нашему общему ребёнку. Поэтому и спрашивала, приму ли я его как Мотьку. На рефлексе я нашёл её ладонь и крепко сжал.

Я не собирался её отпускать.

– Карту Лада готовила? – спросила Алина, внимательно рассматривая страницы в толстой папке с Мариниными дркументами.

– Да, и все обследования тоже она проводила, – подтвердила Марина.

– Я оставлю себе, для детального ознакомления. Возможно, что-то придётся проходить заново, всё-таки у нас куда более современное оборудование. Ну и сама понимаешь, по моему профилю мы всё начинаем с нуля, с первичного осмотра, – сложила руки на столе Алина. – Марина, в любом случае ситуация не простая. И впереди достаточно сложный период. Я не буду тебя обещать чего-то невероятного, но я лично сделаю всё, что будет в моих силах. Однако ты должна мне пообещать, что будешь сама в первую очередь помогать и себе, и будущему малышу, и мне.

– Я тоже, если что-то нужно, – пытался найти слова я.

– Само собой, – пожала плечами Алина. – Я на другое и не рассчитывала. Самое главное, Марин, ты ведь понимаешь, что даже речи о работе сутками и идти не может? Нам придётся исключить любые нагрузки. А работа в ночное время, тем более дежурства в реанимации, нам с тобой на пользу не пойдут. Что делать будем?

– Увольняться она будет! – выпалил я. – Послушал я, сами к ней вечно бегают, чтобы подменила, а за спиной... Атмосфера там негативная.

– А это он не давит и решение за неё не принимает, – хмыкнул где-то сбоку Влад.

– Марин, правда, – не обращал внимания на Влада и Алину я. – Про бабки вообще не парься. И потом, давай по чесноку. Ты сама сколько раз говорила, что с малыми возиться тебе больше нравится.

– О, точно, я слышала, Лада говорила, что тебя очень интересует педиатрия, – добавила Алина. – Задача не из лёгких. Из медсестры реанимации в детского врача.

– Да, но мне нужно тогда учиться, а времени, – растерялась Белка от такого напора. – И мне наверное поздно уже...

– Что поздно? Учиться? – переспросила Алина. – Это дело такое, что никогда не поздно. Я не намного младше тебя была, когда попала в медицинский.

– И времени будет достаточно, – пообещал я.

– Да, Кира подтвердит, с малыми свободного времени завались, – ехидно вставил Влад.

– Я сказал, что спокойно будет учиться, значит будет, – ответил ему я.

– Ну, пока они тут поспорят, пойдём-ка займёмся осмотром, узи, первичными анализами, – позвала Алина Белку.

– А можно... – замялся я.

– Что можно? На осмотр или на узи? – явно нахваталась ехидства от Влада Алина. – Можешь пока в процедурку пройти и сдать за Марину кровь на вич, рв, гепатиты и на всякий случай на торч-инфекции. Влад, проводи пожалуйста. И заодно сразу скажешь, что я просила, за Марину.

– А на УЗИ? – пожалела меня Белка.

– После сдачи анализов, если плакать не будет, то можно, – кивнула Алина.

Глава 63

Роман.

В центре мы пробыли ещё пару часов. Я с удивлением узнал, что оказывается я могу за Белку сдавать анализы крови.

– Все могут, не думай, что это к тебе особое отношение или ты здесь особо приблатнённый, – объяснял Влад. – Правда очень мало кто этой возможностью пользуется. Все ж мужики, брутал на брутале, железо ворочаем, бороды по отпускали, а как иголочкой потыкать, кровь взять, то неее. Пусть беременная девчонка идёт.

– Ты за Алину тоже сам сдавал? – улыбнулся я.

– Что значит "тоже"? Это ты тоже. А я первый и сам пошёл, – толкнул меня в плечо Влад.

– И на роды пойдёшь? – спросил я. – У Киры же был.

– Там я за компанию оказался, – нахмурился Влад. – И вроде думаешь, а как она там без меня. Но Алина не очень радуется этой идее.

– На родах страшно? – прямо спросил я.

– До усрачки. До сих пор, как вспомню, так холодный пот прошибает, – признался побратим. – Но ещё больше пугает то, что я оставлю её одну в этот момент. Понятно, что помочь я мало чем смогу. Но хоть за руку её подержу, она хоть сказать сможет, что она обо мне в тот момент думать будет. Всё легче будет. А ты уже о родах думаешь? Ты вроде пока только на УЗИ заслужил.

В кабинет УЗИ я заходил с непонятными ощущениями.

– Ты чего это, – удивилась Алина. – Вроде ты у нас уже со второй беременностью?

– Да я... Я с Мотькой обошёлся оплатой чеков. Так-то я его уже готовым получил, – почувствовал себя не в своей тарелке я.

– Что значит готовым? А сейчас что? – внимательно смотрела на меня Алина. – Готовым он сына получил. Здорово. Только ты похоже путаешь беременность и урок занимательной кулинарии. Пирожок у него выпекается.

Только я всё это пропускал мимо ушей. Мне уже Сабир успел порассказать, какой бывает милая и добродушная Алина, когда надевает свой халат.

Тем более всё моё внимание было сосредоточенно на экране. Наш пирожок напоминал то ли букву эс, то ли фасолинку. Алина подтвердила наши сроки, определив десять недель.

Пока она что-то там фиксировала, наводя курсор на этот пирожок, я буквально прикипел взглядом к крохотным ручкам и ножкам.

– Они только начали развиваться, на этом сроке даже даже замеров ещё не делают, – оказывается Алина уже наблюдала за нами. – И ты сейчас Марине ладонь сплющишь.

– Как это, только начали развиваться, если вон, все пальчики видно, – указал я. – А это что?

Моё внимание привлёк дополнительный экран в уголке.

– А это наше сердце. Сто семьдесят семь ударов в минуту. Хороший ритм, в норме, – довольно протянула Алина.

– Сколько? – чуть не подскочил я. – Какая же это норма? Шестьдесят по пульсу считают.

– Это удивительное создание сейчас всего семь грамм весом. Но он всеми силами торопится и спешит. Ведь у него всего тридцать семь, максимум сорок недель, что пройти весь путь эволюции, который занял у человечества тысячи лет, – мягко улыбаясь и тёплой нежностью в голосе произносит Алина. – В его организме все процессы сейчас протекают на невероятных скоростях. Поэтому то, что для нас сигнал, чтобы срочно обратили внимание, для него всего лишь норма.

– Да, брат, сам офигел, когда узнал, – лыбился Влад.

Эта картинка с монитора всё время была перед глазами. Отвлекался я только когда Алина озвучивала нам своё первичное заключение.

– Я не буду скрывать, ситуация очень сложная. И опасения, которые высказывает Лада, действительно имеют основания. Эти результаты, – показала Алина на папку, которую ей передала Марина. – Это основание для прерывания беременности. Ты сама это понимаешь. Но... Я всегда ищу то самое "но", которое может стать шансом. О твоей беременности. На данном этапе, мне всё нравится. У нас проблемы только со стороны последствий твоей травмы. Поэтому вести твою беременность мы будем совместно с Ладой. Чтобы компенсировать внутренние нагрузки придётся исключить внешние. Это в первую очередь вопрос с работой. Скорее всего, придётся долгое время лежать на сохранении. Это будем решать по ситуации. Наша минимальная цель это тридцать две полных недели благополучной беременности. Нижняя планка до которой нам необходимо дотянуться. Ну и немножко из области суеверий. Тебе принципиален пол малыша?

– Нет, сын у меня уже есть, – вдруг выдала Белка, заставив меня замереть и смотреть на неё не дыша.

– Ну, и отлично. Значит, будем надеяться, что это девочка, – улыбнулась Алина.

– Что? Нет! Ни в коем случае, – выкрикнул я и начал объяснять под перекрёстными удивлёнными взглядами. – У меня от одного слова, что это может быть девочка, вся жизнь перед глазами! А как... А если обидят, а если ей понравится кто-то? А он муд@к? И потом они... А ей рожать?

– Это всё да, но по статистике, в случае ранних или преждевременных родов, больший процент благополучных исходов когда появляется девочка. Женский организм как будто больше приспособлен к адаптации и выживанию. Это не научный факт, это обобщённое наблюдение, – бросила взгляд на старую фотографию на своём столе Алина.

– Слушай, тут уже ничего не изменить. Кто он там, пирожок или булочка, сам решит. Всё от яиц зависит, – заржал Влад.

– В смысле? – не понял я. – Это у тебя жена гинеколог, ты нахватался что там отчего зависит.

– Тут как раз от гинекологии мало чего, больше от кулинарии. Кайрат говорит, что если яйца как следует взбить, то любой батон уже становится пироженкой. Дамы, прошу прощения за пошлость. Не удержался, – склонил он белобрысую башку. – Но вообще, я теперь уверен, что это будет девочка. Гор, это тебе расплата! Ты только представь, милая улыбчивая белочка! С хвостиками.

Приложил он кулаки к башке, изображая бантики с двух сторон.

– Смотри, задумался, – веселился Влад.

– Да, вот... Со всеми этими делами девчонки совсем и не видятся. Марин, надо вам как-то почаще встречаться, – поделился я своими мыслями.

– А это ты сейчас вообще к чему? – не понял Влад.

– А я всегда говорил, что у Лены и Лады характер огонь! Отличный пример для девочки, – объяснил уже я.

– Дааа? – вытаращил глаза Влад. – Что-то с памятью моей стало... Там вроде другие слова были.

По дороге в голове крутилась только одна мысль. Алина, как и предупреждала, никаких золотых гор не обещала. Но всё же, я словно дышать начал свободнее. Алина смогла снять какую-то тяжесть. Вот только вроде шуточное окончание разговора не отпускало. Я практически уде точно знал, что у нас будет Булка.

– Марин, а если и правда девчонка? – спросил я Белку по дороге.

– Ты действительно этого испугался? Настолько, что кажется едешь куда-то не туда, – Белка после разговора с Алиной тоже сильно изменилась, глаза сверкали так, словно с солнцем соперничали.

– Едем мы туда, – засмеялся я. – Нам поговорить о многом нужно. Подумать. А ты говорила, что лучше всего думается в горах. Больше не скажу, это сюрприз.

Добрались до места мы быстро. Собственно и остановились всего тройку раз. На въезде на территорию будущего курорта и когда пересекали границу уже отстроенной части. И когда въезжали на территорию, куда гости уже начавшего свою работу отеля не допускались. Пока к этой территории примыкал и участок с источниками.

Едва мы вышли из машины, я понял, что угадал с сюрпризом.

– Пойдём в дом, – позвал я Белку, оглядывающую изменившиеся окрестности.

– Сразу в дом? – надула она губки.

– Сначала надо поесть. С утра голодная бегаешь, – напомнил я.

Едва войдя в дом Марина сразу увидела вторую часть сюрприза.

– Рооом, – протянула она с шальной надеждой во взгляде.

– Да, снаряга. И да, этот подъём согласован на самом высоком уровне. Сама Лада Константиновна разрешила. Поэтому сама понимаешь, что на что-то прям очень высокое можешь даже не рассчитывать. – Предупредил я. – Вон туда забраться, это край.

– Ага, колени. Это учебная высота, – счастливая, как будто ей бриллиант с кулак подарили, кивала Белка.

– Колени? – удивился я.

– Если смотреть со склона за этим домом, то тот склон похож на профиль сидящего на земле человека. И три площадки. Самая высокая точка называется макушка, ту, на которую ты показал, прозвали колени. Но самая красивая чуть выше. Ладони. – Марина вдруг закусила губу. – Ром?

– Марин, ты за что на меня так злишься? – сложил руки на груди я.

– Там разница всего метров двадцать, – сложила руки в просящем жесте Марина.

– Может лучше Дайсон? Или айфон? Или сразу? – вздохнул я. – Вот ты никогда ни тряпок, ни цацок не просишь. Да вообще ничего. Первый раз с просьбой. И сразу вот.

– Ну... Второй, – с хитрющей улыбкой положила она ладонь на свой живот.

– Тот раз не считается, – притянул её к себе я. – Правы твои девчонки оказались. Давно надо было с Алиной поговорить. Как-то легче стало. Да?

– Да, – засмеялась Марина. – Я сейчас... Со всем справлюсь, всё по плечу. Словно опьянела.

– Значит, ладони, да? – засмеялся вместе с ней и я.

Сразу после лёгкого перекуса, Марина начала готовиться. Шутки-шутками, но относилась она к предстоящему развлечению серьёзно. Всё снаряжение проверила, каждый трос, каждый карабин. А потом мы полезли наверх.

– Идём в попеременной страховке, чтобы я если что сразу заблокировал трос, – предупредил я.

– Ого, – подняла большой палец вверх Марина. – Значит я на позицию лидера встаю. Готовился?

– Да, – не скрывал я. – С ребятами по поводу этого участка говорили, прежде чем что-то делать начинать. Склон здесь старый, хороший. Ну, так Валерий Осипович сказал. Трещин новых не нашли. Отслойки почвы нет. Спецы сказали, что здесь монолитная порода с большой сопротивляемостью эрозии.

– Валерий Осипович? – мечтательно улыбалась малая. – Значит на коленях ты уже точно был. Сколько раз поднимался?

– Раз пять, – признался я. – А как догадалась?

– Так что я по твоему Леропыча не знаю? Он всегда объясняет всё на практике, – фыркнула Марина. – Да и не дал бы он тебе снарягу, не прогнав по маршруту. Чтобы руки сами знали, что и для чего. Он так всегда говорил. Они с моим отцом одногодки. А то, что снаряжение клубное я поняла по клейму.

Пока шли к старту маршрута, Белка чуть не пританцовывала от нетерпения. Шли мы немного не там, где планировали. Но и конечная точка маршрута у нас изменилась. И я уже представлял, что со мной сделает Лада, когда узнает.

– Ну и ладно, ну и ничего страшного. Упырь потом зашьёт если что, ему не привыкать, – бормотал я себе под нос, наблюдая за Белкой. – Какая ж она Белка? Ящерка какая-то.

Она не торопилась, но мне казалось, что она наслаждается каждой секундой происходящего.

А ещё у меня появилась странная уверенность, что ей почему-то важно оказаться именно на том выступе, который сами альпинисты прозвали Ладонями.

Я просто это знал. Как и то, что несколько лет назад Белка могла забраться на эту высоту без всяких страховок. И делала это неоднократно. Пожилой инструктор, тот самый Валерий Осипович, и рассказал.

Наверное это было очень знаковое место для очень важного разговора. А то, что он состоится, сомнения не вызывало.

Я прекрасно помнил, как она ответила Алине, что сын у неё уже есть. И кажется не Мурза она имела ввиду в этот момент.