Текст книги "Криминальная психология"

Автор книги: Дэвид Кантер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

ПРОГРАММА ЗДОРОВЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

«Программа здоровых взаимоотношений» (HRP) разработана для преступников мужского пола, которые демонстрируют риск насилия по отношению к интимным партнерам женского пола. Преступники высокой группы риска участвуют в программе высокой интенсивности, в то время как преступники из низкой группы риска – в средней по интенсивности программе. Обе программы ориентированы на установки, поддерживающие или оправдывающие домашнее насилие, плохой контроль эмоций, дефицит навыков и проблемы с мотивацией.

CHROMIS

Chromis – это интенсивная комплексная программа, которая нацелена на снижение насилия среди преступников высокой группы риска, чей уровень или комбинация психопатических черт нарушает их способность воспринимать работу с ними (лечение) и способность меняться. Chromis была специально разработана для того, чтобы отвечать потребностям высоко психопатичных индивидов, и дает участникам навыки для снижения риска и управления им.

РАБОТА В ТЮРЬМАХ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ, ИМЕЮЩИМИ ОТНОШЕНИЕ К ПСИХОАКТИВНЫМ ВЕЩЕСТВАМ

Программа по работе с преступлениями, имеющими отношение к психоактивным веществам (PASRO) – это когнитивно-поведенческая групповая программа, которая разработана для того, чтобы работать с наркотической зависимостью и соответствующими преступлениями. Программа ориентирована на преступников, которые зависимы от одного или более наркотиков, либо от наркотиков и алкоголя. Участники должны находиться в группе риска относительно рецидива и иметь историческую связь между их зависимостью и совершением преступлением, либо вероятность того, что в будущем невылеченная зависимость приведет к рецидиву.

ВЫВОДЫ

Психологические последствия тюремного заключения существенны. Они действуют против одной из главных целей этой формы наказания – снизить вероятность того, что человек совершит преступление после выхода из тюрьмы. Таким образом, есть много аспектов тюремного заключения, которые извлекут пользу из психологических интервенций. Признание этого факта за последние 50 лет привело во многих странах к возникновению тюремной психологии. Психологи, работающие в рамках этой дисциплины, помогают заключенным справляться с воздействиями тюремного заключения, а также разрабатывают программы, которые напрямую работают с преступным поведением заключенных. Тюремные психологи также часто выполняют обучающие и консультативные роли для тех, кто работает в тюрьмах.

• Когнитивно-поведенческая терапия

• Рецидивизм

• Институционализация

• Диалектическая поведенческая терапия

ТЕМЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

• Оценивая литературу на тему того, «что работает», критически оцените ее полезность в споре о наказании или реабилитации.

• Проанализируйте способы, с помощью которых вы можете вмешаться в тех ситуациях, когда заключенный свои проблемы с управлением гневом, взаимодействуя с другими заключенными.

• • Почему обучение на основе навыков используется в программах по работе с преступным поведением?

16. О жертвах

По окончании этой главы, вы должны уметь:

1. Понимать влияние преступлений на различных жертв.

2. Анализировать, почему некоторые характеристики делают некоторых людей более уязвимыми для того, чтобы стать жертвами.

3. Понимать, как преступники могут стать жертвами.

4. Обсуждать преимущества реституционного правосудия над тюремным заключением.

5. Обсуждать способы, с помощью которых жертвы могут снизить риск повторной виктимизации.

ВВЕДЕНИЕ

Людей, которые страдают от преступлений, то есть жертв, часто игнорируют во многих областях криминологии и криминальной психологии, которые, как правило, сфокусированы на преступниках. За последние годы этот пробел заполняется исследованиями о том, кто становится жертвой, о последствиях переживания преступления и страха перед преступлением, и о том, как система уголовного правосудия может принимать больше участия в помощи жертвам, а не просто в наказании преступников. В этой главе мы поговорим о страхе перед преступлением, переживании преступления, на том, кто становится жертвой, и как происходит процесс виктимизации.

СТРАХ ПЕРЕД ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

Страх перед преступлением широко исследовали (Вандервин, 2006). Некоторые правоохранительные органы даже имеют цель снизить страх перед преступлением и, собственно, уровень преступности. Эти исследования показывают, что не существует тесной связи ни между страхом перед преступлением и фактическими уровнями преступности, ни между страхом перед преступлением и действительным опытом переживания преступления. Этот несколько парадоксальный вывод о том, что быть непосредственной жертвой преступления не имеет никакого отношения к уровням страха (Дюбоу, Маккэйб & Каплан, 1979), указал на то, что страх как таковой связан не с вероятностью преступления, а с вероятностью стать жертвой.

Здравая гипотеза о том, что те, кто становился жертвой раньше, скорее всего, выше оценивают свой риск повторной виктимизации, не имеет четкого подтверждения. Бокс, Хейл и Эндрюс (1988) обнаружили, что у людей, которые уже были жертвами преступлений, уровень страха меньше, чем у тех, кто не пережил преступление. Скоган и Максфилд (1981) обнаружили, что люди, которые уже были жертвами преступлений, боятся больше, но степень страха различалась в зависимости от преступления, возраста и пола жертвы. Хотя Лиска, Сэнчирико и Рид (1988) и обнаружили, что те, кто уже был жертвой, боялись больше, чем те, кто не был. Раунтри (1998) показал, что тип пережитой виктимизации влияет на природу страха. Жертвы насильственных преступлений имели повышенный уровень страха перед имущественными и насильственными преступлениями. А вот жертвы имущественных преступлений испытывали больший страх только перед имущественными преступлениями.

В целом, наибольший страх перед преступлением часто испытывают те люди, которые чувствуют себя уязвимыми; например, немощные пожилые люди. Но они с наименьшей вероятностью непосредственно пострадали от преступления (Уарр, 1987). За последнее десятилетие увеличилось число людей, считающих, что преступность растет. Но, на самом деле, преступность, в целом, падает. Уровень убийств в Оксфорде во времена Уильяма Шекспира был во много раз выше, чем сегодня где-бы то ни было в Великобритании.

ОПЫТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Хотя большинство преступлений юридически определены с точки зрения телесных повреждений или потери имущества, существует также ряд психологических последствий, которые юридические процессы обычно недооценивают, кроме определенных аспектов вынесения приговора. Пример 16.2 обобщает результаты некоторых исследований опыта жертвы грабежа. Он демонстрирует травму, которая может быть причинена, даже если не было прямого контакта между преступником и жертвой. Следовательно, все формы преступления, от ограбления до изнасилования, могут иметь длительные психологические последствия для жертв, далеко выходящие за рамки экономических или физических последствий. Эти последствия могут включать посттравматический стресс (Гриффин и др., 2006).

Худшее – это не знать

Опыт переживания имущественного преступления, физического нападения или изнасилования часто формирует повышенное чувство уязвимости. Подрывается устоявшаяся вера в стабильность ежедневной жизни, свободу от угроз. Подрывается вера в отношения. Это увеличивает страх возможной виктимизации в будущем и недостаток уверенности в людях и местах, которые ранее считались ничем не угрожающими. Когда преступник все еще находится на свободе, это тоже существенно усиливает уровень тревоги жертвы.

Во многих областях человеческой деятельности было обнаружено, что стресс частично является продуктом недостатка контроля над тем, что ты пытаешься делать. Поэтому не знание того, произойдет ли нападение или ограбление снова причиняет существенный стресс. Когда преступление имеет отношение к члену семьи или другу, который исчез, то невозможность прояснить отношения с пропавшим человеком, в частности, горевать о нем или нет, может стать причиной существенных переживаний. Поэтому такие жертвы часто говорят, что лучше бы они знали, что их любимые мертвы, чем находились в неведении.

Травматический синдром после изнасилования

Некоторые формы насильственного нападения имеют определенные травматические реакции. Наиболее примечательны последствия после изнасилования.

Обычно идентифицируют две стадии реакции на изнасилование (Берджесс & Холмстром, 1974). В часы сразу после нападения жертвы могут испытывать шок, неверие, злость и общую тревогу. Скорее всего, им будут сопутствовать замешательство и дезорганизация в их действиях и существенное количество страха. Позже, когда жертвы начинают восстанавливать свою жизнь, они, скорее всего, будут чувствовать унижение, стыд и растущее желание мести.

Один из самых разрушительных психологических аспектов этого – это когда жертвы винят себя каким-то образом в том, что произошло. Они могут думать, что подавали неправильные сигналы своими действиями, или что они сказали что-то или одели что-то не то. В некоторых культурах тенденция винить жертв может быть настолько сильна, что они довольно необоснованно принимают свою виновность.

В частности, женщины переживают изнасилование как угрозу жизни, даже если не было прямых физических или вербальных угроз. Это, конечно, усугубляет все остальные тревоги, связанные с нежелательными сексуальными действиями. Тем не менее, существуют существенные отличия в том, как жертвы реагируют на сексуальные нападения. Те, у кого больше сексуального опыта, могут быть более способны собраться и справиться с травмой. Также семья и социальная поддержка очень важны в оказании помощи жертвам изнасилований.

Жертвы мужского пола

Мужчины, которые пережили изнасилование, могут страдать от специфических травм. Эти травмы могут случиться как в ситуациях, когда насильник – мужчина, так и в ситуациях, когда насильник – женщина. Мужчины могут чувствовать, что нападение бросает им вызов как мужчинам. Многие мужчины также чувствуют, что они обычно контролируют социальные ситуации и сексуальные связи, и что у них есть, в некотором смысле, возможность самостоятельно распоряжаться своими интимными отношениями. Изнасилование может разрушить все это и заставить их чувствовать себя особенно уязвимыми и даже виноватыми в каком-то непонятном смысле за то, что им не хватило мужества быть мужчиной.

Полезно распознавать различные ситуации, в которых может произойти изнасилование мужчины, хотя эти ситуации имеют параллели, и когда жертвы – женщины.

• Жертва может быть потрясена физической силой, которой он не в состоянии противостоять.

• Дружественный легкий сексуальный контакт может пойти дальше, чем того хочет жертва.

• Жертва может оказаться заложником ситуации, которой он не может управлять из-за злоупотребления психоактивными веществами.

• Для того, чтобы принудить жертву, могут использоваться угрозы.

Последствия физического насилия над детьми

Дети особенно уязвимы к последствиям насилия, потому у них еще не сформировалось понимание того, кто они сами, и как они должны относиться к другим людям. Вероятные последствия (Маас, Херренколь & Суса, 2008) следующие:

• Кроме непосредственной боли и страданий, скорее всего, будут и медицинские проблемы. Маленькие дети будут иметь меньше физических возможностей справиться с физическим нападением. Как результат, в некоторых случаях физическая травма, которая не была бы такой серьезной в случае со взрослым человеком, может стать причиной смерти ребенка.

• Эмоциональные проблемы, скорее всего, будут выражаться через общий уровень гнева, враждебности и тревоги. Они будут бояться контактировать со взрослыми, что также будет включать неспособность выражать свои чувства.

• Дети будут переживать физическое нападение как унижение и, как результат, иметь заниженное чувство собственного достоинства.

• Их отношения с другими детьми будут проблематичными, выраженными как агрессия по отношению к другим, гиперактивность, прогулы, неспособность завязывать дружбу и плохие социальные навыки. Саморазрушающее поведение, включая чрезмерную рискованность, также может иметь место.

• Их неспособность быть частью социальной группы или уживаться с другими может сделать процесс обучения очень проблематичным для них; как результат, у них будут более низкие когнитивные и языковые навыки, чем у детей, не подвергавшихся насилию.

Долгосрочные последствия физического насилия над детьми таковы:

• Долгосрочные физические недостатки, например, повреждение мозга или повреждение глаз.

• Нарушенные межличностные отношения, например, сложности с доверием другим людям во взрослых отношениях или насильственные отношения.

• Предрасположенность к эмоциональным расстройствам.

• Чувство низкой самооценки.

• Депрессия.

• Возросший потенциал насилия над детьми в качестве родителя.

• Злоупотребление алкоголем или наркотиками.

Черепно-мозговая травма

Причиной черепно-мозговой травмы чаще всего становятся различные несчастные случаи, хотя она может быть и результатом насильственного нападения. Таким образом, она уместна для рассмотрения жертв с двух точек зрения. Первая – это последствия, которые она имеет для жертв, что может быть релевантным при оказании помощи жертвам. Вторая – это база, которую она может предоставить для понимания того, как, в некоторых случаях, такие жертвы становятся преступниками (см. Пример 16.1).

Безусловно, существует много возможных последствий травмы мозга, в зависимости от той части мозга, которая травмирована. Также важно осознавать, что несчастный случай как таковой может иметь психологические последствия, делая человека более боязливым и подверженным тревоге, независимо от травмы самого мозга. Если травма стала результатом нападения, то ее психологические последствия могут быть основными причинами любого психологического расстройства. Таким образом, часто может быть сложно отделить влияние органической травмы мозга от эмоций, связанных с насильственным преступлением.

Дети, как мы уже отметили выше, особенно уязвимы к последствиям травмы. Было обнаружено, что при черепно-мозговых травмах они имеют:

• Пониженный уровень самооценки и адаптивного поведения

• Повышенный уровень одиночества

• Неадаптивное поведение

• Агрессивное / антисоциальное поведение

Для взрослых могут быть очевидными похожие проблемы. Однако, из-за того, что их вовлеченность в общество в целом требует от них большего, чем от детей, то черепно-мозговая травма может быть психологически более разрушительной. Обычно она снижает социальный контакт жертвы. Это может усилить чувство одиночества и сопутствующую депрессию. Эти проблемы могут оставаться долгое время после того, как улучшилась ситуация с физическими последствиями травмы. Социальная изоляция и сниженное количество развлечений приводят к зависимости жертвы от своей семьи, чтобы иметь возможность удовлетворять эти потребности.

Пример 16.1

Последствия черепно-мозговой травмы, которые могут усилить предрасположенность к тому, чтобы стать преступником, таковы:

• Уменьшение количества друзей и социальной поддержки.

• Нехватка возможностей для установления новых социальных контактов и появления друзей.

• Сниженное количество развлечений.

• Тревога и депрессия на протяжении длительных промежутков времени.

ОЦЕНИВАНИЕ ПОСЛЕДСТВИЙ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Существует многообразие обстоятельств, при которых оценка жертвы преступления требует психологической экспертизы вместо медицинской экспертизы или в дополнение к ней. В данном случае проблемы оценки очень похожи на те, которые возникли бы при оценке, требующейся в тех ситуациях, когда с человеком произошел несчастный случай. Как уже упоминалось в этой главе, преступления действительно вызывают страх и тревогу, которые могут быть не столь превалирующими как следствие несчастных случаев, но психологические проблемы очень похожи.

Частью сложностей с проведением такой оценки является то, что зачастую существуют причины того, почему жертва может хотеть казаться настолько недееспособной, насколько возможно. Это может быть продиктовано желанием увеличить шансы страховых выплат. Это может быть желание получить компенсацию, которую в некоторых юрисдикциях предлагают жертвам. В ходе судебного разбирательства может наблюдаться решительный настрой сделать так, чтобы было видно, что преступник нанес большой психологический ущерб, и, следовательно, судья и присяжные будут менее лояльно к нему относиться. Таким образом, любой психолог, оценивающий жертву, должен найти способы определить истинный характер ситуации. Однако психологические процессы могут все это усложнять. Сама жертва может не иметь ни малейшего представления о том, насколько она старается выглядеть недееспособной, частично как способ убедить себя в том, что то, что она испытывает – это результат нападения.

Основные способы того, как справляться со сложностями, возникающими при оценке влияния на жертву пережитого ею опыта, следующие:

• Поиск объективной информации из как можно более широкого ряда источников. Сюда будут входить медицинские записи и записи с места работы, и, если есть возможность, интервьюирование людей, которые знали жертву до и после критического события, таких как члены семьи, друзья и коллеги по работе.

• Получение как можно более точных деталей о происшествии, чтобы определить, какие оно могло повлечь за собой последствия.

• Анализ способностей и эмоциональных тенденций до инцидента.

• Важно интервьюирование жертвы, но его необходимо рассматривать в свете других доказательств.

• Могут быть также полезны психологические тесты, как упоминалось в Главе 14.

Один специфический аспект интервью, который будет принимать в расчет судебный психолог – это то, как жертва справляется с самим процессом интервью, что иногда называют «стилем реагирования». Сюда может входить ряд различных характеристик:

• Симулирование, особенно намеренная фальсификация симптомов или чрезмерное их преувеличение.

• Минимизация, отрицание всяких симптомов или снижение степени их тяжести.

• Отвлечение внимания, во время ответа на вопрос уход от него и разговор о нерелевантных вещах, возможно, как нежелание прямого участия в процессе интервью.

• Недостаток старания в выполнении любых заданий как части оценочного процесса. Это может происходить по причине усталости или недовольства, но также может быть индикатором других симптомов, о которых жертва не подозревает, в частности, депрессии.

• Недостаток сотрудничества, например, когда жертва отказывается отвечать на вопросы или дает только минимальные ответы.

Эти стили реагирования используются судебными психологами для того, чтобы сформировать точку зрения об отклонениях

у жертвы и о последствиях инцидента. Каждый из них в отдельности не означает, что отчет жертвы о том, насколько преступление повлияло на нее, валиден или нет. Но вместе со всей остальной имеющейся информацией они могут предоставить значимую основу для любого мнения.

Жертва или выживший?

Существует проблема с идентификацией травматических последствий преступления и получением отчетов об опыте, пережитом жертвами, которые могут указывать на то, что эти последствия имеют некоторое сходство с медицинской проблемой. Это может привести к тому, что на них навесят клинический ярлык, который потом может игнорировать уникальный опыт жертв и те способы, с помощью которых они справлялись с этим опытом. Они могут обнаружить, что к ним относятся как к медицинскому «случаю», а не как к человеку; их дальнейшее поведение будут интерпретировать под влиянием общих идей о «таких случаях», а не как конкретный способ действий конкретного человека.

Таким образом, многих жертв стимулируют не думать о себе как о некоем клиническом «случае», а скорее как о человеке, пережившем нечто ужасное. Это также дает им уверенность в возвращении контроля над своей жизнью и способность не позволять преступнику продолжать оказывать влияние на то, что они делают, путем стимуляции их страхов и тревог. Один из способов помочь жертвам чувствовать себя дееспособным и заявлять о своих правах – это столкнуть лицом к лицу жертву и человека, который напал на жертву или украл у жертвы. Это может быть дача свидетельских показаний в суде или участие в процедуре реституционного правосудия, описанной ниже.

Вторичная виктимизация

Влияние многих преступлений может распространяться не только на непосредственных жертв, их семью, друзей и соседей. Даже люди, которые (так случилось) просто проходили мимо и стали свидетелями того, что произошло, могут быть обеспокоены криминальным событием. Когда это масштабное событие, например, растущее количество террористических актов в крупных городах, то травма как следствие распространяется на весь мир. В Нью-Йорке было заявлено о 25 %-ном росте потребления алкоголя после террористической атаки на башни-близнецы 9 сентября, как знак увеличения страха и тревоги.

Пример 16.2

Опыт жертвы ограбления

Ощущения посягательства, которые возникают после ограбления, часто сравнивают с чувством вторжения, которое переживают жертвы насилия (Беннетт & Райт, 1984). Жертвы ограблений сообщают о повышенной степени тревоги, депрессии и враждебности, усталости и переживании большего психологического стресса (Битон, Кук, Кавана & Хэррингтон, 2000). Хотя эмоциональные и психологические последствия длятся меньше, чем последствия насильственных преступлений, безусловно, есть потери, которые несет человек, выходящие далеко за рамки потери личного имущества или нанесения ущерба собственности (Магуайр & Корбетт, 1987). В 2006 году жертвы ограблений, участвовавшие в Обзоре преступности в Великобритании (BCS), сообщили следующее:

• 86 % пострадали эмоционально;

• 56 % сказали, что испытывали гнев;

• 46 % сообщили о раздраженности;

• 28 % – о чувствах страха;

• 10 % переживали депрессию;

• 11 % страдали от тревоги и панических атак.

Беннетт и Райт (1984) сообщают, что многие люди чувствуют, что стали параноиками, и что они не верят даже соседям и друзьям. Они глубоко убеждены, что преступление совершил кто-то, кого они знают. И это не беспочвенная паранойя, так как в 2006, согласно BCS, 52 % преступников были известны жертвам в той или иной степени.