Текст книги "Любовница. По осколкам чувств (СИ)"

Автор книги: Даша Коэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 37 страниц)

Глава 37 – Хочучка

Данил

Неделя ада. Реального такого, махрового. Изматывающего. Я и раньше-то был психом, а теперь вообще всё – окончательно чокнулся, ибо нервы сдали и восстановлению уже не подлежат.

Максимум часа четыре на сон, а в остальное же время, я как грёбаный электровеник летал туда-сюда-обратно по стране, пытаясь выпутаться из тех силков, которые меня практически задушили.

Справился ли?

Честно? Да хрен его знает. Я уже не мог здраво и трезво оценивать ситуацию. Мозги от перенапряжения форменно вскипели в моей черепной коробке, а из ушей вот-вот грозился повалить пар. В голове перманентно курсировали мысли только о работе, на остальное же не было, ни сил, ни времени, ни желания.

Я изнутри растерзан в хлам.

И вот, спустя семь изнуряющих суток после взрыва, мы с Ромой Ветровым, усталые, потрёпанные и практически мёртвые завалились в номер лучшей гостиницы в Рыбинске с бутылкой сорокаградусного пойла, и четким желанием нажраться к чёртовой матушке в дугу.

Насрать, что на часах второй час ночи. Насрать! И пусть весь мир подождёт, потому что мы наконец-то решили вопрос с турбинами.

Сели в кресла и уставились остекленевшим взглядом друг на друга.

– А может, ну его, бухать? – с сомнением покосился на пузырь друг и, по совместительству, партнёр по бизнесу.

– Если не выпью, то просто не усну, – покачал я головой.

– Ну тогда начисляй, – кивнул на стопки Рома и заложил руки в карманы брюк, хмуро смотря, как за окном идёт ледяной дождь.

– Да и повод есть, как ни крути, Ромашка. Это же грёбаное чудо, что получилось договориться о рокировке на производстве и нас поставили первыми в очередь на получение турбин.

– Так себе повод, учитывая то, что ждать заказ тебе придётся целый год. А дело шьют.

– На хую я вертел этих швей-мотористок, – фыркнул я и откупорил бутылку, – моя экспертиза чётко показала, что на тралах была взрывчатка, а дальше нам осталось только дождаться, пока вся эта история поменяет вектор силы с формального на документальный. Недопоставка из-за халатности – это одно. Недопоставка из-за форс-мажора – это уже совершенно другое.

Разлил алкоголь, и мы тут же хлопнули, не закусывая. А потом сразу же по второй, замирая мысленно в бездонной трясине из собственных переживаний и проблем.

– Что с тем водителем, у которого произошла поломка? Так и не нашли его?

– Нет, – хрустнул кулаками, – пока вату катали, предъявляя мне обвинения, он успел бежать. Как и несколько работников хаба в Коротчаево. И смена ремонтной бригады, которая тралы наши шаманила.

– Продажные твари! – оскалился Ветров.

– Ничего. Я доберусь до Безрукова и сделаю так, что он уже никогда не сможет мне нагадить. Только под себя. Главное сейчас одно, чтобы мы до исполнителей добрались первыми. Иначе их тупо устранят, это фишечку Безрукова я на собственной шкуре уже пережил один раз.

– Что знают двое, знаю всё.

– Именно, – щёлкнул я пальцами.

– Блядь, – потер лицо ладонями друг, – слава богу, что хоть турбины эти сраные застрахованы были.

– Оборудование длительного цикла изготовления – это тебе не в тапки срать, Ромашка, – встал я со своего места и приоткрыл дверь на балкон. Тут же повеяло почти морозной свежестью.

Достал из пачки сигарету, за несколько секунд её буквально сдолбил. Следом прикурил вторую. Руки дрогнули, по крови прошла волна болезненного облегчения, замешанная на горечи.

– Да выдохни ты уже, Даня, – рявкнул Ветров.

– Не могу, – проскрипел я, – если бы я только знал, что из-за беспонтового членосования в жену Безрукова погибнет девять человек, то тогда…

– Угомонись, – отмахнулся Ветров, – я тебя знаю как облупленного. Если бы ты был в курсе, что в эту конкретную бабу член совать нельзя, то засунул бы в другую.

– Причём тут это?

– Притом, что трахать надо свою жену, а не чужую, тогда и проблем не будет.

– Давно ли ты в святого Романа заделался, а? – откровенно выпал я в осадок от его наезда.

– Твою сестру встретил и заделался, – фыркнул Ветров.

– Напомнить, что до этого было, м-м?

– Не стоит, – буркнул и отвернулся.

– А я все-таки напомню, милый мой родственничек. Ты мою невесту накануне свадьбы поимел! Раскудахтался мне тут тоже, поборник нравственности и чести…

– Ой, да брось. Я тебя просто для Айзы из когтей нехорошей женщины вытаскивал. Благое дело сделал вообще-то, а ты… эх!

И ржёт. Но мне вот совсем несмешно. Ни капельки. И выговориться хочется, хотя я вообще ненавидел все этих душевные словоизлияния. Но вот почему-то именно сейчас меня размазало. Докурил, сел обратно в кресло, замахнул стопку и зачем-то распизделся.

Дебил.

– Я когда впервые Айзу увидел, то сразу понял, куда она метит и кем хочет для меня стать. Мы как раз с Камилем и его отцом начали налаживать взаимодействие. Нам нужны были их вагоны. Им наша развитая логистическая сеть на севере страны. Это было выгодно со всех сторон, учитывая ещё и связи Ильясовых на Дальнем Востоке. Потом выгорел контракт по хабу в Хабаровске и встал вопрос о крупных, а самое главное продолжительных инвестициях в друг друга. А для таких вещей, сам понимаешь, нужны железобетонные гарантии. Отец семейства пару Айза-Даня сразу забраковал, мол у меня репутация не ахти какая и я не смогу сделать его кровиночку счастливой. И тут на сцену вышел Камиль, мол отдайте мне Соню, я её хочу и давно по ней сохну.

– Осади, Шах! Ты о моей жене говоришь вообще-то!

Я на его слова даже внимания не обратил, продолжая вещать.

– Потом с сестрой случился ты. Отец, вопреки всему, договорённости по Ильясовым отменять не желал и планировал тупо замаскировать проблему. Тогда-то я и пошёл к старшему Ильясову, предлагая рокировку. Он со скрипом, но согласился, поставив мне довольно-таки жёсткие условия по брачному контракту. Я забил болт, потому что реально не парился, кто там будет моя жена. Главное – родословная, выгода для бизнеса и презентабельный внешний вид девушки. Собрал страйк, а там ещё и вишенка на торте – Айза мечтала стать моей супругой, несмотря на все мои очевидные минусы и по щенячьи преданно заглядывала мне в рот. Перевожу на простой язык – она была согласна на любой формат наших отношений. Это стало окончательным и неоспоримым плюсом для меня. Остальное мне было до лампочки вообще, в том числе и на условие её отца, что развестись я с будущей супругой смогу только по её добровольному согласию и лишь в случае нашего бездетного статуса, иначе там такие издержки выкатятся, что проще застрелиться.

– А если развод всё же тебе понадобится? – посмотрел на меня как на дурака Ветров, не понимая очевидно моих резонных мотивов. Брак – это не ванилька, а всего лишь сделка и она должна быть максимально эффективной.

– На кой, Ромашка? Айза мне, как жена, выгодна во всех смыслах. Тихая, покорная, в меру глупенькая, сидит там, где сказано и не отсвечивает. Разводиться с ней я точно не собираюсь. А эмоции я могу найти и на стороне, – хмыкнул и пожал плечами.

– Ну, допустим. И к чему ты всё мне это рассказал? – разлил новую порцию горячительного по рюмкам Ветров.

Тут же замахнули, а потом я прыснул и рассмеялся, качая головой.

– К тому, что тебе, засранцу, я помог, а себе вот не очень.

– Не понял, где затык?

– Вот и я до сих пор не понял, но…

– Но?

– Но я девушку встретил. Бедную сиротку. Сладенькую! Красивенькую! Умненькую! Вот вообще не дура ни разу. Ещё и действительно талантливая, знаешь. Такую и продвигать не стыдно. Но есть один минус – гордая слишком. И не даёт мне теперь.

– Почему?

– Потому что я женат, – скривился я.

– Что вообще не даёт или только по праздникам? – подколол меня друг и я тут же показал ему средний палец, оскаливаясь.

– Вообще не даёт. Полтора месяца оборону держит, прикинь.

– Ну так купи её, – пожал плечами Рома.

– Не продаётся, – снова закурил я, нервно кусая губы.

– Значит мало предложил. Или…

– Или что? – вскинул я на него голову.

– Или врал неубедительно.

– Вот! – потянул я и прикрыл глаза, впервые за неделю позволяя себе мысленно раствориться в образе строптивой девчонки.

– Ну, ещё как вариант – твоя сладенькая умница из когорты настоящих женщин, таких как жена Хана, например. Бедная фактически, но богатая духовно.

– Таня сама себя сделала, – отмахнулся я.

– И эта сделает. Отстань от девушки. Сам же сказал, что тебе особо без разницы кого трахать и где искать эмоции.

– Ну да, – скривился я, представляя такой малопривлекательный для себя исход. Эффект откровенно не понравился.

Еще и Ветров продолжал меня планомерно драконить.

– Спортивный интерес же тупо, правильно, Дань?

– Ну так, хочучка, – передёрнул пальцами.

– Незначительная?

– Ага, временный персонаж, – улыбнулся криво, а потом оскалился, когда Ветров зачем-то припечатал мне моей любимой фразой.

– Тебе просто надо переключиться, Шах. Вангую, тема верная.

Меня тут же знатно бомбануло. Так качественно ментальной кувалдой вдаривая по черепу, что я почти физически ощутил, как он треснул и раскололся. Но я ничего не ответил. Пересилил себя, потому что если бы начал говорить, то, наверное, бы психанул окончательно и разнёс в щепки весь этот номер, к чертям собачьим.

В душе сплошной протест. И внутренний зверь рычит и скалится, недовольный до одури, что ему предложили отказаться от вожделенной игрушки.

Ну, уж нет! Лера моя, пока не надоест. На остальное плевал я с высокой горы.

Замолчали. А я выкуривал очередную сигарету и полировал взглядом телефон, желая набрать Райскую и просто услышать ее сонное «алло». Кайфануть и немного успокоиться. Я не трогал её все эти дни, надеялся, что она отзеркалит мои чувства, потому что я…

Ужасно соскучился…

– Что реально полтора месяца за бабой бегаешь? – неверующе хохотнул Ветров, разрывая воцарившуюся тишину.

– Угу.

– Слушай…

– М-м?

– А может ты того?

– Ёбнулся? – приоткрыл я один глаз и, прищурившись, покосился на Ромку.

– Влюбился? – наклонил голову чуть набок друг и вопросительно на меня посмотрел.

Я тут же заржал в голос. Затем закашлялся, подавившись дымом. Замахнул стопку. Отдышался. И только тогда, вытирая слёзы с глаз, приговорил:

– Рома, проснись! Ты обосрался!

– В жопу иди!

– Влюбился, блядь…, – снова в дикий смех. – Любовь, Ромашка, это сказка для дураков. А я не дурак. Никогда им не был. И никогда не стану. Завязывай меня вербовать в вашу секту поплывших мозгами дегенератов.

Вот только Ветров взял за цель меня выбесить сегодня. Закинул ногу на ногу, принимая позу доморощенного психоаналитика, и с умным видом выдал:

– Режим ждуна активирован.

П-ф-ф…

Глава 38 – Подорвала

Данил

Спустя час непрерывных возлияний, мы с Ветровым пришли к выводу, что нам категорически не хватило. Точнее, как? Не хватило мне, а Рому я просто заставил гулижбанить с собой дальше довольно-таки незамысловатым способом.

– Не бросай меня, старче, в этом неравном бою со злом. А то я надую губы и обижусь на тебя, – угрожающе тыкнул ему указательным пальцем в лицо и дурашливо скуксился.

– Боюсь, боюсь, – поднял друг руки вверх, окончательно капитулируя.

– Пошли разграблять территории бара?

– Ты время видел вообще? Он закрыт, Шахов.

– Ничего не знаю. Откроется.

Так, собственно, и случилось. Потому что связываться с двумя в умат пьяными придурками никто не захотел. Ну и ещё момент – Рома Ветров был настолько сладким для противоположного пола, что стоило ему всего один раз улыбнуться девушке-администратору, так у той тут же замерло сердце. А потом ещё разочек, когда я на неё посмотрел своим фирменным «отдай-мне-свою-душу» взглядом.

Но успех был достигнут. И разговоры наши продолжились, несмотря на то что через несколько часов нам нужно было выезжать домой. Ромку ждала жена. Меня вынос мозга.

М-да, но об этом я подумаю завтра…

– Слушай, Шахов, а чего это твой папаня так за Безрукова впрягаться стал?

– Тебя этот момент тоже доставил, да? – хмыкнул я, пытаясь непослушными пальцами натыкать в телефоне сообщение для Леры.

Получилась откровенная дрянь. Фыркнул, матюгнулся забористо и оставил это гиблое дело. Вот приеду и скажу ей всё как есть. А эта вся писанина… тьфу, что я слюнтяй желторотый такой ерундой страдать? И вообще, ничего я ей говорить не буду. Поступки важнее слов. Запрусь с ней в пуленепробиваемом бункере, чтобы до нас никто не добрался как минимум вечность, и буду на всякий лад показывать этой девчонке как я по ней соскучился.

Ай, сожру нахрен!

– Так и где щенка прикопали? – я даже вздрогнул от этого вопроса Ветрова, так сильно погрузившись в свои сахарные мечты.

Прокашлялся, потёр ладонями лицо и снова вернулся с небес на грешную землю.

– Адвокаты и юристы Безрукова на протяжении нескольких недель пытались выбить себе встречу со мной. Я гасился, так как наперёд знал, что разговор наш закончится тем, что я просто пошлю всех по известному маршруту на детородный орган какого-нибудь безобразного гоблина. Ну они вскоре перебесились и затихли. Но это я так думал. А по факту эти хитрые черти со стороны моего отца зашли, обещая ему «золотые» горы за содействие.

– А ему что денег мало?

– А их бывает много? – тут же парировал я и хохотнул.

– Ну так и что там за предложение-то было?

– У Безрукова от первого брака двое уже взрослых, но совершенно не приспособленных к жизни детей. Старшая дочка – типа дива и инстасамка, живущая на постоянном подсосе от отцовских счетов. Младший сын… бля, ну я даже не знаю, как его охарактеризовать-то… ну дятел конченный. Как-то так. Перманентно прибуханный и под веществами, в свои двадцать пять он устроил пьяную аварию с несколькими погибшими, за что впоследствии и отсидел три с половиной года в колонии-поселении. Мне кажется, ему там мозг окончательно и отбили, потому что после отсидки он сразу же подался в какую-то секту и возвращаться в наш бренный мир особо не планирует.

– Короче, он за них попросил, да?

– Ну типа. Сразу вспомнил, что у него дети есть и их, оказывается, воспитывать нужно, а не просто откупаться пачками с баблом и модными машинками. Короче, предложил он мне пару своих убыточных дочек, взамен того, что я не буду его топить и не стану сильно возмущаться, когда он через пару лет «внезапно» выйдет на свободу по условно-досрочному, – и снова в моей душе вспыхнуло дьявольское пламя, пожирающее во мне всё, что было хорошего со скоростью света.

В такие моменты я сам себя не узнавал и даже представить боялся, на что именно был способен.

– Ты, естественно, отказался.

– Да! Безруков меня чуть не шлёпнул из-за гулящей вагины собственной жены. Где такое видано вообще, ты мне скажи? – зарычал я и стукнул кулаком по столу.

– Я бы тоже отказался, – кивнул Ветров.

– О чём и речь. А меня тогда так знатно бомбануло! Мой родной отец прибежал ко мне, да ещё такой радостный и давай за предложение Безрукова вещать. Мол, что ты, мальчик мой, нельзя от такого отказываться. Мне вообще-то повезло! Я ж, видите ли, сам виноват, что на пулю напоролся и теперь обязан, в качестве компенсации вреда и наставленных рогов, понять и простить бедного и несчастного товарища Безрукова, – всё больше распалялся я, вкидываясь пойлом и уже мало что соображая.

– И что ты сделал? – пьяно ворочал языком друг.

– Дал своим парням команду «фас» – рвать всё, что принадлежит этому старому, жадному и больному на голову пердуну. Нахрен мне его сраные дочки, когда я могу забрать всё?

– Ну ты маньяк! – покачал головой Ветров и хмыкнул.

– Спасибо, я стараюсь, – кивнул я и улыбнулся во все свои тридцать два зуба.

– Оно и видно.

– Ну давай, предъяви мне.

– Да тебе, что с гуся вода, Шахов. К тебе человек с деловым предложением сунулся, а ты его жену поимел, еще и бизнес отжать решил. А жаба так и не душит, как я посмотрю.

– Ну давай, ещё ты меня обвини, что из-за моей несговорчивости погибли люди, – прищурился я.

– Ты знал, что подобное может случиться? Он твоему отцу угрожал?

– Да, – кивнул я, – может, если бы он как-то нормально свои телодвижения совершал, то я бы и не газанул, но Безруков в привычном репертуаре начал запугивать отца тем, что, если я не пойду на мировую, то он продолжит кошмарить меня, семью и наш бизнес пока окончательно нас не изведёт. Вот папаша мой труханул и прогнулся, а я не он!

– Но ты бы мог…

– Не мог! – рявкнул я. – Я не трус, Ром. Если бы эта гнида почувствовала мою слабость один раз, то уже бы с меня не слезла. Никогда, понимаешь? Это ты влюблённый дуралей. А я никого не люблю, кроме себя расчудесного. Безрукову меня не достать.

– А Соня? А Серафима? – напомнил мне Ветров о единственных женщинах, которые мне были по-настоящему дороги в этом мире. Сёстры. За них бы я и убить мог…

Я долго молчал, смотря в глаза друга, а через минуту отставил полную рюмку от себя подальше. Покачиваясь, словно моряк во время шторма, встал на ноги, икнул и подвёл черту.

– Пошли спать, Ромашка. У нас на это благородное дело всего несколько часов осталось, а потом водитель приедет, чтобы наши туши домой доставить.

– К жене торопишься? – подколол друг.

– По зубам тебе настучать тороплюсь, – буркнул я, мысленно проецируя образ Леры в своём упитом сознании. Он меня успокаивал и приводил в чувства. Мотивировал быть лучше, чем я есть на самом деле.

А может и нет. И это просто пьяный бред моих проспиртованных мозгов…

– Ага, значит сразу по приезду, верной и преданной собачонкой побежишь к сладенькой умнице, м-м?

Вот же сука! Нахрен я ему про Леру рассказал вообще?

– Захочу побегу. Захочу не побегу, – старался говорить равнодушно, но получалось откровенно дерьмово, потому что я хотел – да! И никак иначе, черт возьми!

– Ставлю ящик вискаря, что уже к вечеру ты к ней лыжи намылишь. Да, да, Шах! Мой ждун начинает ликовать и колыхаться.

– Какое же ты бесявое существо, Ромашка. Так бы рожу и начистил.

– Боюсь, боюсь…

И в спину мне прилетел издевательский смех Ветрова, а сам я себе клятвенно пообещал, что никуда я сегодня не побегу. Я останусь дома. Вот так вот! Попарюсь в бане. Проведу вечер с женой, чего бы мне это ни стоило. Потому что никаких зависимостей у меня нет. Если захочу, то легко и непринуждённо переключусь на другую жертву. Вот вообще не вопрос.

Лера, Марина, Кристина… сколько их было? А сколько ещё будет? П-ф-ф!

Данил

Утро встретило меня тупой долбёжкой по мозгам отбойным молотком и гадким привкусом тлена на губах. Орущий будильник с психом отключил, а потом и вовсе вырубил. Чтобы не расхерачить об стену от греха подальше.

Поднял перед собой руки и выдохнул. Не трясутся и то хлеб.

Со стоном отодрал тело от кровати и почти ползком добрался до рабочего портфеля, который тут же выпотрошил, суматошно разыскивая обезболивающее. Нашёл. Проглотил, не запивая. Откинулся на стенку и тяжело выдохнул, внутренне приготавливаясь к очередному болезненному забегу до душа.

Забега не получилось. Доковылял полуползком, а там уж и зарычал зверем под обрушившимися на меня ледяными каплями. Но тело при такой зубодробительной встряске не желало слушаться команды и просыпаться. Оно истратило ресурс на бодрствование, а я его вчера ещё и непомерным алкогольным излиянием добил.

Приваливаюсь лбом к стене и откровенно отрубаюсь. Вот так вот стоя, как грёбаный конь. И мне сейчас даже не уснуть хочется, а сдохнуть прямо тут, но…

Прикусываю нижнюю губу и выдёргиваю из сознания образ Леры. Он здесь, рядом – только руку протяни. Всегда! И там почему-то не развратная картинка, как мне, может быть, того бы хотелось, а нежное, какое-то даже трогательное видение.

Шри-Ланка. Я только проснулся, но не шевелюсь, чувствуя, как её прохладные пальчики скользят по моей коже, побуждая орду мурашек в районе поясницы, приготовиться к полномасштабному марш-броску от макушки до пят. Щекотно. Приятно пиздец. Но я жду, что она будет делать дальше. Мне хочется ещё этих тактильных кайфовых электрошоков от её прикосновений. Пробирает. Глушит. Торкает. М-м-м… Чуть приоткрываю один глаз и осторожно смотрю из-под ресниц на ее выражение лица. Она улыбается, а у меня от этого по венам разливается бурлящее тепло. Шрам мой рассматривает, татуировки, легонько ведёт своей малюсенькой ладошкой по отросшей щетине. Щурится и вздыхает, прикусывая пухлую нижнюю губу, а затем откидывает длинные пряди с моих прикрытых век.

Ебучее прошлое!

А-р-р!

Стон вырывается из меня, словно снаряд из пушки. Неожиданно и громко.

Бесит. Практически вымораживает.

Какого, спрашивается, хуя? Я не этого хотел!

Со всей дури врезаюсь кулаком в кафель душевой, разбивая зараз костяшки в кровь. Даже не дёргаюсь от этой тупой боли. Просто стою и бездумно смотрю, как алые разводы исчезают в водостоке.

Умиротворяющая картинка. Даже отрезвляющая.

– Я не зависим, – выдыхаю я глухо и скалюсь, – я сам по себе…

Вываливаюсь из кабины, вытираюсь жёстким махровым полотенцем и снова чертыхаюсь. Чищу зубы. Скалюсь своему отражению. Откидываю голову назад и прикрываю глаза. Смеюсь в голос.

– Ну чё я припарился? Трахну и выдохну. Всё просто, так было «до», так будет «после». Круговорот баб в природе.

Вздрагиваю – стук в дверь. Сплёвываю зубную пасту, заматываю на бёдрах полотенце и иду открывать. Там Ветров.

– Сука ты, Ромашка, – хриплю я.

– И тебе доброе утро, друг сердечный.

– Да в зад иди. Не мог рожей об стол удариться что ли?

– Не мог, – ржёт.

– Друг называется, – ворчу я и иду одеваться, по ходу спотыкаясь о перевёрнутые из портфеля вещи, – бодрым фейсом отсвечиваешь тут. Картину мира мне искажаешь, редис ты не полотый.

– Угомонись. Арсений там нас ждёт уже.

– Подождёт, – бурчу я.

– Шах, может ну на хрен эту Москву, а? Ты в зеркало вообще смотрелся? Давай ты отоспишься и тогда уже рванём, м-м? Ты реально же на умертвие от недосыпа похож.

– Спасибо за комплимент, – крякнул я, натягивая на себя свежую рубашку и джинсы.

– Я серьёзно, Дань.

– Даже не надейся. Не сдохну, – отмахиваюсь я и планомерно собираю вещи в рабочий портфель.

– Куда ты так торопишься?

– К жене, – буквально выплёвываю я, но Ветров почему-то только хмыкает и, прищурившись, смотрит на меня, заложив руки в карманы брюк. Не реагирую на эти провокационные перформансы с его стороны, а то опять примется мне выдавать бредовые предположения на мой счёт, а у меня на них с некоторых пор аллергия.

Пять минут и мы оба выходим из номера. Спускаемся, плотно завтракаем, а после покидаем отель и садимся на заднее сидение моего Майбаха, за рулём которого нас уже дожидается Сеня. Мы же с Ромой заваливаемся на второй ряд, где только два сидения, но они, на моё счастье, с мягкими подушками на подголовниках и под спину. Сразу же наклоняю кресло до максимума, принимая почти горизонтальное положение. Блаженно прикрываю глаза и выдыхаю. Но тут же дёргаюсь.

– Сень, есть что попить, а?

– Да, Данила Александрович, ледяная минералка в дверке уже ждёт вас.

– Ты чудо.

Нахожу бутылку и скручиваю крышку, а сам пока жадно хапаю живительную влагу, замечаю, что водитель пристально всматривается в меня через зеркало заднего вида.

– Что? – реагирую я всё-таки на его взгляд.

– Позвольте сказать, Данила Александрович, что вам не помешало бы как следует отоспаться. Выглядите вы… э-м… ну…

– Дерьмово, – подсказывает с соседнего сидения Ветров.

– Вот да, – соглашается водитель, но я только закатываю глаза, а уже спустя минуту отрубаюсь на своём кресле.

Но сплю урывками, тревожность то и дело выкидывает меня из сладкой паутины сна. Мне видится всякая ахинея – взрывы, мёртвые и обгорелые тела водителей в искорёженных кузовах тралов, смеющийся Безруков на пару со своей прибабахнутой женой, плачущая Айза и равнодушная Лера, которая смотрит на меня словно на предмет мебели.

От последнего видения вздрагиваю и окончательно просыпаюсь. Уже плетёмся в ближайшем Подмосковье. Облегчённо выдыхаю, мечтая поскорее добраться до дома, но когда это наконец-то случается, то единственное, что я действительно хочу, так это сбежать оттуда как можно скорее или застрелиться.

Тут, помимо Айзы зачем-то отирается мой отец и её тоже. Я разгоняюсь от нуля до двести в своём раздражении почти мгновенно. Я искал спокойствия, а напоролся на очередную трепанацию моих мозгов. Блядь, надо было ехать в свою городскую квартиру…

Без приветствия все трое начинают кудахтать насчёт моего измождённого внешнего вида, но забота быстро перетекает в нездоровый интерес относительно рабочих вопросов. А их много, потому что на фоне происшествия с турбинами, ещё есть не стихающая шумиха вокруг стремительно летящей под откос репутации компании. Мы переходим в рабочий кабинет, и меня начинают прессовать.

– Данил, Раков хочет досрочно разорвать контракт с нами. Бергман и Кацман тоже. Что мы будем делать? Там сумасшедшие обороты! – тараторит мой родитель.

– Пап, успокойся. С ними я всё решил.

– Как? – почти дерёт он волосы на голове, а отец Айзы нервно кусает губы.

– Через Ветрова по субподряду работать будем.

– Так, а с Мазуром что? У него договор с жёстким ограничением на привлечение, а он тоже сливается.

– Утрясли этот момент. Будет допник. Ещё вопросы?

– А почему ты, Даниил, на нас объёмы не перекинул? – подал голос Алим Бурханович. – Мы же одна семья, как-никак.

Я же только впился в старшего Ильясова сверлящим взглядом исподлобья и хмыкнул, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не ответить так, как мне бы того хотелось, ведь старый хрен уже и так недопустимо крепко держал меня за яйца. Большее только через мой труп!

– Я и с Ветровым одна семья. И он в эту неделю был рядом со мной, кстати, в отличие от Камиля.

– Ты, Даниил, не иначе как обиделся? – продолжал он испытывать моё терпение на прочность.

– Нет. Просто я привык принимать помощь от родных людей, а не выпрашивать её, – откинулся на спинку кресла и сложил руки на своём животе, продолжая сканировать хитрого старика.

– Вот как? – деланно изумлённо поднял брови вверх Алим Бурханович.

– Именно так. А теперь я вынужден с вами распрощаться. Я устал и давно не видел свою жену.

– Но мы планировали остаться на обед, – всё продолжал давить на меня Ильясов.

– И? – буквально расчленил я тестя взглядом, чуть наклонив голову в сторону.

Тот в ответ хмыкнул, а затем хлопнул в ладоши и встал на ноги, тяжело наваливаясь на трость.

– Что же, хорошо. Намёк твой я понял. Но запомни, мальчик мой, я жду внука и как можно скорее.

– Провожу вас и сразу же отправлюсь работать над его созданием, – улыбнулся я и жестом поторопил родственников наконец-то уже покинуть мой кабинет, мой дом и мои мысли.

Заебали.

Выпроводил стариков и выдохнул. Затем с горем пополам отлепил от себя Айзу и направился в сторону прогретой бани, где хорошенько пропарился и вытравил из себя остатки ночного алкомарафона. А дальше в постель, где снова пришлось отбиваться от супруги, разодетой в полупрозрачные пеньюары на голое тело.

– Я за последнюю неделю спал по три часа в сутки, Айза. Какой к черту секс? Ты издеваешься надо мной? Я сам еле стою, а член так и подавно в отрубе. Позже давай, сейчас я ни петь, ни свистеть.

– Но я скучала, – хнычет девушка, а сама скользит по своему телу руками, стараясь разжечь во мне хоть искорку интереса.

По нулям. Даже не дёрнулся. Смотрю на неё и не вижу, что манекен рассматриваю, не иначе. И она этот мой совершенно пустой взгляд тоже замечает, обиженно запахивая дорогое кружево на груди. Вздрагивает, поджимает губы, показательно смахивая фальшивую слезу с неестественно пушистых и длинных ресниц.

А я только жду, когда же она уже свалит и я наконец-то останусь один. Высплюсь. И приду в себя.

И вот дверь в мою спальню хлопнула, а Айза скрылась в бесконечных коридорах нашего дома. Я же только блаженно закатил глаза и растянулся на матрасе, укладываясь на подушке поудобнее. А потом снова подорвался, решая, что нужно было бы поставить себе будильник, чтобы не похерить весь режим дня к чертям собачьим.

Потелепался до сумки, отыскал в её недрах свой телефон и обнаружил, что он до сих пор выключенный. Врубил и скривился, когда мне посыпались тонны сообщений о пропущенных звонках, а в следующее мгновение забыл, как дышать, так как увидел промелькнувшее уведомление от универмага, в который я Лере подарил безлимитную карту.

Сердце дрогнуло. Призрачная надежда атаковала поплывшее сознание своими отравленными сладким ядом стрелами. А через секунду я ошалел от увиденного и тут же полез в почту проверять достоверность полученной информации, а там…

Так и да! Моя строптивая непродающаяся девочка всё-таки решила раскупорить бездонный лимит по моему подарку. Тому самому, что она однажды швырнула мне в лицо. Тому самому, что я приказал Лёне вернуть Райской, прежде чем покинуть «Медвежьи угодья».

И вот! Процесс пошёл! Дело сдвинулось с мёртвой точки. И как сдвинулось!

На почте лежало письмо с подробной детализацией по её тратам. Лера купила себе пальто, платье, туфли, чулки и самое главное нижнее бельё! Бельё, мать вашу!

Сон как рукой сняло. Вот как по щелчку – сразу и ни в одном глазу. Адреналиновая инъекция. Ладони затряслись, за рёбрами двигатель сначала чуть не заглох, а потом за секунду разогнался до критических скоростей.

Вспыхнул. Задымился. Это чёртова Лера Райская чиркнула спичкой и подожгла фитиль от взрывчатки, что давно была ею заложена где-то в моих припухших от её красоты мозгах.

Для меня трусики же купила. Чтобы я их снял. Я!

Ну что ж. Я сделаю это. С огромным удовольствием!

Ну а как же иначе?