Текст книги "Любовница. По осколкам чувств (СИ)"

Автор книги: Даша Коэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 37 страниц)

Которое принадлежало Лере…

А спустя минут двадцать я с пробуксовкой притормозил у трёхэтажного особняка и с ненавистью на него посмотрел.

– Что я здесь делаю? – шёпотом спросил я сам у себя.

А в следующую минуту кивнул своему отражению, заглушил двигатель и покинул салон автомобиля, направляясь туда, где меня не ждали…

Глава 59 – В закат

Данил

В жизни каждого человека случаются моменты, когда он стоит на пороге судьбоносных решений. Они бывают разными – опрометчивыми, кардинальными, безрассудными, поспешными, нелогичными и не всегда правильными.

В моём же случае, это решение было абсолютно не компромиссное, со всех сторон спорное, но, когда я осознал, куда именно приехал, руководствуясь лишь инстинктами и разрозненными желания, то понял – оно единственно верное из всех возможных.

И я выдохнул. Потому что наконец-то чувствовал, что поступаю так, как должен был. Да, мне этот последний шаг в пропасть было сделать адски тяжело, но сегодня я верил, как никогда, что действия мои оправданы на все сто процентов.

Я без стука и предупреждения вошёл в дом. Разулся. Разделся. А затем поднял глаза, полные решимости, на того, кто стоял в дверном проёме и вопросительно взирал на меня.

– Данил?

– Добрый день, – кивнул я и медленно выдохнул напряжение и нетерпение через рот.

– Почему не предупредил, что приедешь? – и мужчина поспешно стянул на грузном теле парчовый тёмно-бордовый халат, пряча под ним домашний шелковый костюм. Я застал его врасплох, и это было мне на руку.

– Вы мне не рады? – ответил я вопросом на вопрос, и мужчина тут же приглашающе махнул мне, давая понять, чтобы я шёл за ним.

– Ну что ты такое говоришь? Двери моего дома всегда открыты для тебя, сынок. Голодный?

– Не до пищи.

– Даже так? – глянул на меня хозяин дома, и я кивнул со всей серьёзностью, прожигая его взглядом.

– Да, – коротко рубанул я, и меня понимают без дополнительных уточнений.

– Пройдём в кабинет?

– Я не украду у вас много времени.

– Что ж, хорошо.

И мужчина сменил направление, устремляясь вглубь дома, где располагалась угрюмая, обитая красным деревом комната, пропахшая сигарами и старыми книгами. Мы прошли внутрь и уселись на двух низких диванчиках, стоящих напротив друг друга.

– Кофе? Чай? И дальше по списку, – всё ещё пытался быть любезными мой оппонент, но я отрицательно качнул головой.

– Спасибо, но я воздержусь. Лучше сразу перейду к цели своего визита, – откинулся я на мягкую спинку и намеренно принял расслабленный, уверенный в себе вид, хотя внутри весь пульсировал от едва сдерживаемого беспокойства.

Ведь передо мной сидел далеко не дурак. И у него на руках было намного больше козырей, чем у меня.

– Итак, я весь внимание, Данил, – и тонкие губы мужчины растянулись в скупой, но располагающей улыбке.

– Что ж, Алим Бурханович, – выдержал я нужную мне паузу, – мне, безусловно, очень жаль, но я вынужден сообщить вам, что инициирую развод с вашей дочерью.

Точка.

Молчание.

Секунды нервно дрожат между нами. Рвутся.

Улыбка на лице Ильясова становится ещё шире, но я был готов к такой реакции. И знал, что именно скрывается за ней. Паника. Злость. Жадность.

– Мальчик мой, – доверительно наклонился ко мне мужчина, – что натворила моя непутёвая дочь? Поговори со мной, мы же одна семья, всё можно решить.

– Я уже решил, – безэмоционально выговариваю я, лишая его шанса зацепить меня, но, увы.

– Ты рубишь сплеча, Данил, и вообще…

– Мне нужно повторить дважды? – ещё раз делаю я попытку пресечь дальнейшую ненужную мне полемику, но Ильясов – хитрый лис и не намерен так легко сдаваться.

И я решаю немного отпустить ситуацию, потому что понимаю, что сейчас мне это только на руку. Согласись, он со мной сразу – и я проиграл.

– Женщины создания не всегда благодарные, Данил. Импульсивные. Местами неудобные. И, безусловно, надоедливые. Но это ведь не значит, что нужно рвать годами выстраиваемые договорённости, дабы просто насолить супруге.

– Я не пытаюсь никому насолить, Алим Бурханович. Я пытаюсь развестись.

– Полно тебе, сынок. Всё образуется. Давай лучше обсудим этапы строительства…, – он ещё что-то говорил и говорил, пока вставал с дивана и шёл к бару, расположенному в огромном глобусе, стоящем у окна. И дальше, пока разливал по хрустальным бокалам алкоголь.

Но меня передёрнуло. Я больше не хотел смотреть на выпивку.

Я хотел действовать. И как можно скорее.

Именно поэтому, когда передо мной поставили порцию терпкого сорокаградусного напитка со льдом, я лишь решительно его от себя отодвинул и заговорил.

– Алим Бурханович, скажите, вы любите свою дочь?

– Конечно! Что ещё за вопросы?

– Тогда вы согласитесь с тем, что нам будет лучше расстаться. Я её мучаю. Она много плачет, плохо спит, мало ест. И я не могу сделать Айзу счастливой, потому что не люблю её.

– При чём тут любовь? – нахмурился мужчина, но я лишь предупреждающе поднял руку, призывая его к молчанию.

– Алим Бурханович, этот брак тяготит не только её, но и меня тоже. А я к жизненным тягостям не привык. Поэтому, при всём моём уважении к Айзе, к вам и вашей семье, я вынужден начать бракоразводный процесс.

– Но брачный контракт…, – с пеной у рта предпринял попытки приколотить меня к стенке мужчина, но я тут же от них отмахнулся.

– Да, я знаю. И я в общем-то не отказываюсь выполнить по нему все свои обязательства в полном объёме, но…

– Ты рехнулся? Отец вообще в курсе, что ты творишь? – перешёл на крик Ильясов и тут же закашлялся, нервно отхлебнув слишком большую дозу из своего бокала.

– Нет, но я мальчик уже взрослый, – натянуто улыбнулся я.

– Ты идиот! – взревел мой тесть, но я был готов и к такому повороту событий. – Ты пустишь по миру компанию и всё ради кого? Ради чего? Ты безумен!

– Алим Бурханович, я вам больше скажу – я не просто выхожу из брака и сделки, оставляя за собой лишь жалкие пять процентов, как вы того и хотели для подстраховки, но ещё и полностью отхожу от управления хабом.

– Что? – и вот на этом эпическом моменте Ильясом подскочил на ноги, схватившись за сердце, а затем принялся метаться по кабинету, взирая на меня с отчётливым желанием придушить и расчленить на мелкие кусочки.

– Вы все верно услышали, – кивнул я, пребывая в таком спокойствии, что даже сам удивился, почему так долго тянул с этим решением, – моё место займёт ваш сын Камиль.

– Он ничего не смыслит в логистике. Он полностью сосредоточился на своих фондах и выставках.

– Мне очень жаль, – флегматично пожал я плечами, – тогда встаньте у руля сами.

– Я не потяну! Я уже год, как отошёл от дел. Придётся нанимать людей со стороны, но это безответственно, так поступать с семьёй из-за каких-то личных бзиков!

– А кому сейчас легко, Алим Бурханович? – и я принялся рассматривать линии на своей правой ладони.

– Мы так не договаривались! – выкрикнул истошно мужчина.

– Да, я полностью с этим замечанием согласен. Мы действительно не договаривались, что Камиль в принципе умоет руки от дел и вы тоже, а общим проектом будут на восемьдесят пять процентов заниматься я и мои люди.

– Так ты из-за этого взъелся? – опешил тесть, а я не сдержался и фыркнул.

– Да ну почему же? Я уважаю ваш подход к решению задач, – и мой язвительный сарказм не остался незамеченным.

– Я отказываюсь вести с тобой дела! – после непродолжительной тишины снова заорал Ильясов. – Я поговорю с твоим отцом, я… да я… он запретит тебе творить подобную ахинею, Данил!

– А я всё равно поступлю так, как считаю нужным, – а затем выдержал продолжительную паузу и ввернул слово, которое должно было решить всё, – или…

– Или?

– Или мы разделяем рабочие вопросы и личное. Потому что я не стану просто так хоронить свои активы, а начну предпринимать все попытки, чтобы потопить эту еще не достроенную лодку. А потом разберу её по запчастям и скуплю у вас. Да срок окупаемости вырастет на годы, но и я останусь при своём. Либо у вас все же поутихнут поруганные чувства, и вы сами ко мне прибежите с просьбами вернуться обратно, что, скорее всего, и случится, так как я не позабочусь о передаче дел кому-либо, а на разбор полётов у новых управленцев уйдёт времени вагон и маленькая тележка.

– Ты ненадёжный партнёр! Я раструблю об этом на каждом шагу! Слышишь? – вцепился в свои редкие, седые волосы Ильясов.

– Как знаете, – пожал я плечами и закинул в его мозги последнее зерно, которое должно было прорости так, как мне это было нужно, – но можете поступить мудрее и просто договориться со мной, отхватив компенсацию за обманутые ожидания и продолжив совместную работу дальше, получая дивиденды, пока я впахиваю в одинокого на наших общих полях.

– Это неравноценный обмен, чёртов ты засранец! – с пеной у рта голосил Ильясов. – Моя дочь останется опозоренной!

– Да, – улыбнулся я, – останется, если вы начнёте долгий судебный процесс из-за якобы несоблюдения мной заключённых договорённостей. А я, в свою очередь, брошу в это дело лучших юристов страны, но добьюсь признания брачного договора ничтожным ввиду кабальных для меня условий.

– Щенок! – прохрипел Ильясов и до краёв, трясущимися руками снова наполнил свой бокал.

Выпил. Сел за рабочий стол, обняв лысеющий череп ладонями, а затем задал вопрос, от которого у меня внутри всё похолодело.

– Кто она?

Но я молниеносно встал в стойку, а затем приготовился рвать врага на части, до последней капли крови защищая свою женщину.

– Э, нет, дорогой ты наш и уважаемый Алим Бурханович, – откровенно оскалился я и зыркнул на Ильясова своим фирменным «я убью тебя» взглядом, – тронете моё хоть пальцем, и я, клянусь, что камня на камне не оставлю от вашей империи. Это понятно?

И вновь время зазвенело между нами разрывающим барабанные перепонки набатом, а затем мужчина всё-таки прохрипел то, что я отчаянно ждал от него услышать.

– Хорошо, но для общественности именно моя дочь должна быть инициатором вашего расставания.

– Если хотите, я буду показательно рыдать на камеры, – без особых возражений согласился я.

– Не паясничай! – громыхнул Ильясов кулаком по столу, а я тут же поднял руки вверх, медленно и облегчённо выдыхая.

– Как скажете, Алим Бурханович.

– И ещё, – посмотрел на меня своими водянистыми глазами Ильясов.

– Слушаю.

– Если Айза беременна, то обещай, что не бросишь её с ребёнком, пока тому не исполнится хотя бы…

– Без проблем, – перебил я мужчину и торопливо поднялся на ноги, согласно кивая уже на любые условия, так как был уверен на миллион процентов, что моя жена в этом плане чиста аки агнец божий, так как я не спал с ней уже хрен знает сколько.

Так что я просто хотел закрыть наконец-таки эту страницу своей истории и уйти в закат.

К Лере.

Но, перед тем как покинуть этот кабинет и дом в целом, я всё-таки повернулся и ещё раз вкрадчиво, но максимально доходчиво проехался по хитрому старику.

– Я не шутил, когда говорил, что не потерплю игр за своей спиной, Алим Бурханович. Если я узнаю, что вы под меня копаете или под дорогих мне людей, то, предупреждаю, я буду жечь всё на своём пути. Вас. Камиля. Айзу. И компанию.

– Я человек слова, Данил, – буквально выплюнул мне в лицо Ильясов, – в отличие от некоторых.

– Вот и прекрасно, – кивнул я и наконец-то вышел за дверь.

Теперь же оставалось дело за малым – дом, жена, откровенный разговор и окончательная точка между нами. Вот только в особняке Айзы не оказалось, что стало для меня полной неожиданностью. И я принялся наяривать ей на телефон.

Но ещё больше я припух, когда понял, что милая, покладистая и всегда услужливая жена именно сегодня, когда она мне в кои-то веки была так нужна, вдруг не пожелала отвечать на мои звонки и смски.

А когда наконец-то ответила, то сообщила, что появится дома не раньше, чем через несколько часов. И голос её звучал так, как не звучал никогда. Гордо. Манерно. Равнодушно.

Но я согласился на это ожидание, закономерно считая, что должен ей хотя бы эту малость – лично сообщить о своём решении, а не рубить правду-матку по телефону. И я ждал. Намотал по гостиной своего нелюбимого дома пару километров и чуть не вытоптал тропинку в ковре на полу.

А затем вздрогнул, когда услышал, как автомобиль Айзы въехал на подъездную дорожку, шурша шинами о гравийную крошку. И замер, в ожидании, когда она наконец-то войдёт в дом и выслушает меня.

Спустя всего несколько минут так и случилось. Я обернулся и заметил девушку, поразившись тем метаморфозам, которые с ней произошли за последний месяц, что я не видел её. Она уменьшила свои губы, перестала вульгарно краситься и одеваться, а ещё смотрела на меня не раболепно, а так, как будто была хозяйкой положения.

– Привет, Айза, – кивнул я жене и шагнул ближе, внимательно её рассматривая, – ты отлично выглядишь.

– Спасибо, Данил, – она скинула со ступнёй туфли на высокой шпильке из прозрачного силикона, украшенные многочисленными стразами, и со вздохом облегчения завалилась на диван, – чем обязана?

– У меня есть к тебе разговор, – сел я в кресло напротив, и постарался тепло улыбнуться девушке.

– Ты знаешь, – потянула она, смотря на меня с таким триумфом, что мне на мгновение стало не по себе, – у меня тоже. Кто начнёт первым?

– Уступаю даме, – кивнул я и приготовился внимать её речам.

А через несколько секунд полетел в бездонную кроличью нору.

– Что ж, как скажешь, – хлопнула Айза в ладоши и чуть наклонилась ко мне ближе, – поздравь меня, Данил.

– Поздравляю, – на автопилоте выдал я и нахмурился.

– Я беременна.

Занавес…

Глава 60 – Пат

Данил

Я не смог не рассмеяться. Просто не смог. Я смотрел во все глаза на эту упёртую до сумасшествия девушку и просто ушам своим не верил. И, наверное, именно потому уточнил, не отходя от кассы, пытаясь выяснить, насколько глубоко она окопалась в своих нелепых фантазиях:

– На что ты надеешься, Айза?

Нет, ну реально!

– А ты как думаешь, Данил? – склонила она голову набок и широко мне улыбнулась, сверкая глазами так, будто бы через неё проходило электричество в миллионы ампер.

– Я не думаю, скорее судорожно гадаю, кто же счастливый папаша, – в полнейшем ахере покачал я головой, лихорадочно соображая, что делать с этим очередным её кривым выгибоном.

– А какая разница? – хохотнула она, а я прищурился, чувствуя за рёбрами неприятный холодок – да, это всё моё существо стремительно выпадало в осадок от происходящего.

– В смысле какая?

– А-а, так ты точно убеждён, что в ту ночь, будучи в пьяном угаре, всё-таки не трахнул меня. Так? – её издевательски уверенный в себе тон всё больше и больше начинал меня бесить. Но да, улыбаться я перестал, понимая совершенно точно, куда она клонит.

– На все сто, Айза!

– Хорошо, пусть так. Но я буду утверждать обратное, – легко пожала плечами, будто мы обсуждали погоду, а не то, что она собиралась повесить на меня нагулянного ребёнка.

Со мной этот дохлый номер точно не пройдёт!

– Ни хрена подобного, милая моя. Любой ДНК-тест покажет, что я к твоей беременности не имею ни малейшего отношения. И ты это прекрасно знаешь. Так что кончай валять дурака. И хватит уже цепляться за этот брак. Он ведь ни тебе, ни мне, счастья не принёс.

Да, я всё ещё надеялся на то, что у Айзы есть мозги хотя бы в зародыше и она прислушается к голосу разума, а затем и поймёт, что не стоит со мной играть в эти глупые игры.

– Вывод? – медленно облизнула она губы.

– Нам нужно развестись! И как можно скорее.

– Я не дам тебе развода, Данил, – и снова раздражающая улыбка приклеилась к её устам.

– И зачем тебе этот брак, скажи на милость? – скрипнул я зубами, начиная медленно, но верно выходить я из себя.

– Ты мой муж! А я твоя жена! В моём животе растёт ребёнок. И никакие левые тёлки не встанут между нами! – и вот тут она неожиданно захлопала в ладоши и рассмеялась, словно безумная.

А я наклонился к ней ещё ближе и буквально зарычал в её довольное лицо.

– Муж? Жена? Между нами же… полный пиздец! Расскажи мне, Айза, где ты узрела тут нас? Что пытаешься сохранить? На что рассчитываешь? Ты вообще соображаешь, что ждёт тебя дальше при таком дебильном раскладе?

– Твоя блажь пройдёт! А дети чужими не бывают, – и снова выказала зубодробительное спокойствие, которое заставляло меня буквально бурлить изнутри.

– Ты вообще слышишь себя? Блажь? Айза, я не люблю тебя. Никогда не любил. И никогда не полюблю. Вот тут, за рёбрами у меня лишь одна женщина, которая мне действительно нужна, и только ты стоишь на пути между мной и ею. Как думаешь, что я сделаю с этой преградой?

– Дань, угомонись! Я в положении, мне нельзя нервничать, – отмахнулась она от меня, как от назойливого комара.

П-ф-ф-ф!

Я чуть не взорвался, но буквально в последний момент сам себя же и осадил, держа в уме знание, что я говорю сейчас не со взрослой девушкой, а с маленьким капризным ребёнком, у которого забирают любимую игрушку. Вот и всё.

– Что в твоей голове, скажи? Мне уже даже интересно. Ты реально думаешь, что после всего этого ахтунга я буду мил или хотя бы любезен с тобой? Или может стану трахать тебя время от времени от безнадёги? Да, этого ты так отчаянно хочешь? Чтобы я нажрался и выебал тебя, фантазируя, что рядом со мной любимая женщина? Эта твоя голубая мечта? Быть подстилкой на вторых ролях? Жить со мной, зная, что я тебя на дух не перевариваю. Я не хочу от тебя детей, ни своих, ни чужих. Я не хочу от тебя ничего, кроме вожделенной свободы.

Всё-таки закипел я и уже не понимал, как успокоиться.

– Ой, замолчи! – глупо хихикнула она, и я, пребывая в полнейшем шоке, поднял брови вверх, наконец-то осознавая, что беседую с конченой идиоткой.

– Это правда, Айза. Она всегда колет глаза. И единственное, что тебе в данный момент нужно сделать, так это оценить свои перспективы и возможности. Я сейчас же потащу тебя в лабораторию, чтобы доказать, что ребёнок, которого ты носишь под сердцем, не имеет ко мне никакого отношения, а потом…

– Суп с котом, Данила, – перебила меня эта ненормальная, а затем жёстко припечатал, – я тебе не сиротка из захудалого Подмосковья. Ясно? Я – Айза Ильясова. И никто не заставит меня делать хоть какие-либо тесты до рождения моего малыша. Это понятно?

И последние слова она буквально прорычала, а я неожиданно осознал, что при таком раскладе, все мои планы на светлое будущее с Лерой могут рухнуть в одночасье.

Вот только я ещё не знал, что Айза выложила на стол не все свои козыри.

– Чего ты добиваешься? – развёл я руками в стороны. – Это же абсолютная и беспросветная тупость!

– Боже, Данил, я думала, что ты умный мальчик, но, оказывается, я всё это время любила форменного кретина.

– За языком-то следи! – угрожающе тихо процедил я.

– Так я правду говорю, – и снова издевательский смех рвёт её глотку, – ты даже не понял, что угодил в капкан. Всё, милый мой, твоя песенка спета!

– Какой на хрен капкан? Какая песенка? Что ты несёшь? – внутри меня всё дрожало от едва сдерживаемого бешенства.

– Возмездие, Данил, – она встала с дивана и двинулась к окну, располагаясь там и увлечённо разглядывая, как последние осенние листья срываются с деревьев и первые капли дождя разбиваются об оконные стёкла.

– Это какой-то сюр, – устало прикрыл я глаза и сжал пальцами переносицу, не в силах прямо здесь и сейчас решить, что делать со всем этим словесным поносом, источаемым Айзой. И её бредом вокруг сохранения нашего брака.

Чёрт знает что!

И пока я лихорадочно искал выходы из всего этого по сути тупого развода на лоха, жена наконец-то прервала своё затянувшееся молчание и заговорила. Медленно. Уверенно. И с внутренним ликованием, которое буквально сочилось из всех её щелей.

– Знаешь, Данил, а я ведь только недавно поняла, что никогда тебя не любила по-настоящему. Я с тобой мучилась.

Грустно рассмеялась и продолжила.

– Мы, девушки, устроены просто и понятно. Мы любим ушами и расцветаем, когда нас холят, лелеют и делают каждый день счастливыми. А если, наоборот – обижают, изменяют и заставляют плакать, а мы продолжаем всё это дерьмо терпеть, то наши чувства трансформируются в нечто другое. Уродливое и неправильное. И это уже далеко не любовь и даже не больная привязанность. Это – болезнь и её нужно лечить. Как? Очень просто – вырываешь человека из сердца, мыслей и души с корнем – только так и никак иначе. Сам вырываешь – без анестезии. Либо с ней, но её ставит только тот, кому ты на самом деле дорог. Вот и весь секрет простого женского счастья – не надеяться, что мудак сможет подарить тебе будущее.

– И к чему ты мне всё это сейчас рассказала?

– К тому, что я излечилась от тебя. Вот только, как и в случае с ложками, осадочек остался.

– Айза…

– Да, Данил, это не твой ребёнок. Может быть, охранника. Или тренера по йоге. Или вовсе какого-то бомжа. Но в нашем случае не это важно.

– А что же? – усмехнулся я, на мгновение чувствуя облегчение.

И абсолютно зря, потому что уже через секунду мои внутренности обварились концентрированным страхом и паникой.

– Важно, что твоя Лера, все девять месяцев, пока я буду вынашивать этого ребёнка, будет думать, что он твой. И ты никак не докажешь ей обратного. А я, будучи в курсе истории её детства, благодаря твоей бывшей любовнице Эллине Безруковой, теперь знаю, как давить на девчонку, чтобы навсегда похоронить твой шанс быть с ней.

– Ты спятила? – поднялся я на ноги и вперил в неё взгляд, полный ненависти и наконец-то понимая, что она задумала.

Вашу ж мать!

– О, нет! Я не спятила. Я, как никогда, мыслю ясно и трезво, а ещё понимаю, что за девять месяцев моей беременности твоя, как ты сказал, любимая женщина, успеет позабыть о тебе, встретить нового мужчину и может быть даже выйти замуж.

И вот на этом моменте я просто взял и застопорился, с агонизирующей болью в сердце представляя тот катастрофический исход, который с пеной у рта и в красках описывала мне жена. И это был, без преувеличения сказать, пиздец галактических масштабов!

А Айза тем временем продолжала посвящать меня в свои чудовищные планы.

– Хотя знаешь, я тут только сейчас подумала, что, наверное, для твоей Леры даже будет лучше, если мы разведёмся.

– А мы разведёмся! Обязательно, – рявкнул я, выталкивая из лёгких раскалённый воздух рвано и сбито.

– Да, слушай, точно! И пусть любовь всей твоей жизни думает, что ты бросил своего ребёнка на произвол судьбы ради какой-то там любовницы, как это сделал её непутёвый папаша.

И снова звонко рассмеялась, громко хлопая в ладоши.

– Это не мой ребёнок! – рычал я.

– А кто докажет обратное?

– Тест!

– Так когда он будет, м-м? Да и после рождения я, так и знай, буду изводить твою ненаглядную Леру баснями о том, что ты, беспринципный лжец и предатель, подтасовал или попросту купил поддельные анализы, лишь бы добиться её расположения. А потом сделаю это сама и ткну в её симпатичный носик фальшивкой, заставляя бедняжку всю оставшуюся жизнь вариться в сомнениях и угрызениях совести.

– Ты! – голос порвался и перешёл в шёпот. И сердце билось уже где-то в горле, накачивая меня всего под завязку болезненным замешательством.

– Ну я и что? – продолжала Айза глумливо смотреть на меня.

– Зачем тебе это?

– Зачем? Затем, чтобы ты понял, Данил, какого это любить, но ни иметь возможности быть рядом с родным человеком. Ты заплатишь за каждую мою слезинку. Ты ответишь за всё. А я буду смотреть на тебя и улыбаться.

– Ничего у тебя не выйдет, – сказал я, хотя не чувствовал ни грамма уверенности в своих словах, ибо понимал, что Лера скорее поверит моей жене, чем мне.

Потому что это на мне висит клеймо лжеца. И в этом лишь моя заслуга.

– Выйдет, Данил. Твоя Лера уже потеряна для тебя. Не так ли? Ну а я навсегда закрою на амбарный замок все двери, ведущие к ней.

– Айза! – вырвалось у меня хрипло и с зашкаливающим к ней презрением, но она только хмыкнула.

И пронесла, пока я стоял и растерянно смотрел на неё, не понимая, что делать дальше и как быть.

– Шах и мат, Данила. И да, это партия моя!