Текст книги "Любовница. По осколкам чувств (СИ)"

Автор книги: Даша Коэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 37 страниц)

– Добрые люди другими дверями провели, – и вкратце поведала свою историю.

– Ну вот и все, Лерочка. Все позади. Теперь дело осталось за малым – забыть его. Курортный роман – он же только кажется волшебным и навсегда.

– Да, – подхватила ее сестра, – а на поверку все это пустышкой окажется. Главное вдохнуть родного воздуха и сразу мозги проветрятся. Раз – и никаких сексуальных Данилов в голове не останется.

И я свято надеялась и верила, что слова моих новоиспеченных престарелых подруг окажутся правдой во языцех. И рьяно ждала, когда же борт пройдет предполетную проверку, а затем вырулит на взлетную полосу.

Нервничала и до последнего тряслась от страха, как Каштанка, думая, что Данил все-таки найдет способ попасть в салон и вытащить меня отсюда. Если надо, то и за волосы.

Боже!

И только тогда, когда самолет разогнался и оторвался от земли я выдохнула и снова расплакалась, но уже от облегчения.

Я от бабушки ушел. Я от дедушки ушел…

Осталось теперь только понять, как жить дальше с этим чувством гадливости внутри себя. Я влезла в чужую семью. Опустилась до того, чтобы спать с чужим мужем. Да, я не знала, что он несвободен, но незнание законов не освобождает меня от ответственности.

Я. Это. Сделала.

Но больше никогда!

Девять часов в небе как в бреду. Полусон – полуявь. Вот только слезы на глазах не высыхают. И только поддержка престарелых подруг слабо, но все-таки согревает разбитые на осколки сердце.

И вот долгожданное снижение. Посадка. Выход в не по-весеннему морозную Москву.

– Лерочка, давай обменяемся телефонами. Будем держать связь, девочка моя, – от этого ласкового обращения меня передергивает.

Девочка моя…

Так называл меня тот, чье имя теперь под запретом.

– Да, конечно, – киваю я и диктую цифры, пока мы движемся из зоны прилета. Перед нами разношёрстая толпа встречающих.

Галдеж неимоверный. Смех. Крики. Но уже в следующее мгновение я замираю каменным изваянием, не в силах ступить и шага.

Ну только этого мне не хватало для полного счастья…

Глава 22 – А-р-р-р!!!

Данил

Меня не хило так раскручивает на адской центрифуге похоти. Хочу еще. Мало мне. Я бы затрахал Леру до отключки, но до сих пор немного сдерживаю себя, жалея эту маленькую наивную девочку.

Блядь, но стоит только погрузиться в её жар и меня капитально так переклинивает. И хрен знает в чем фишка. В ее запахе может? В тактильном оргазме, когда я дотрагиваюсь до ее бархатной кожи? Или в том, как она стонет подо мной и выгибается, когда я заставляю ее взлетать от кайфа?

Мне круто с ней. Да.

А еще, в отличие от всех остальных моих баб, Лера меня не раздражает. Вообще.

И я почти сразу понял, что не хочу себе отказывать в этом наслаждении. Да и зачем?

Но драконить ее – это отдельный вид удовольствия. А уж видеть в бездонных глазах Леры немой протест против расставания со мной – так вообще сродни персональному наркотику.

Вставляет не по-детски.

Маленькая, побитая жизнью сиротка, но гордая. Другая бы уже течной кошкой загнулась в три погибели, умоляя продолжить общение. А эта ни в какую.

Сказать честно? Я ее даже зауважал.

Настоящая, знающая себе цену женщина, а не среднестатистическая давалка за сладкий пирожок, уродливую сумку от Луи и пресловутые безобразные Лабутены.

И сразу как-то на душе становится спокойнее, привычный внутренний зверь не рычит и не скалится, а довольно мурлычет, понимая, что в этой добровольной ссылке он теперь будет не один. А с игрушкой, уже влюбленной в меня до одури. Красивой и согласной на все.

М-м, ведь я так много еще не успел с ней сделать. И да, наверное, впервые, сам же растягивал удовольствие. Любую другую уже бы давно поставил на колени и отымел в рот, но с Лерой почему-то не могу так поступить.

Смешно, да, но мне хочется, чтобы она сделала это сама. Захотела так же, как и я этого хочу. Открыла бы свои пухлые, манящие губы и заглотила меня, медленно облизывая головку языком. М-м-м…

Блядь! В моей голове столько больных фантазий на её счет. Знала бы она хоть маленькую их часть, то не согласилась бы остаться со мной. А теперь поздно.

Я буквально вытряхиваю ее из вещей, развожу ее стройные, длинные ноги с безупречными маленькими пальчиками и тонкими щиколотками. Секунду любуюсь ее уже мокренькой девочкой. А затем залетаю в нее и сразу же срываюсь в агонию своей перекрывающей все и вся страсти.

И снова как в первый раз – охуенно! А без резинки так вообще – умереть, не встать. Врезаюсь в Леру и аж искры из глаз. Не могу поверить, что она настоящая – стискиваю ее тоненькую шею ладонью и почти зверею от чувства власти над этой девчонкой. Трахаю жадно и не хочу останавливаться. Но я себя мало контролирую с ней. Улетаю в соседнюю Вселенную и чуть не отдаю Богу душу так меня размазывает от кайфа.

Потому что мне прям вот стопроцентно и безоговорочно заебись с ней. Да, именно так. Стандартное, притянутое за уши «хорошо», тут уже точно не прокатит.

Минут двадцать потом даже пошевелиться толком не могу. Только руки рандомно блуждают по ее телу. Этой какой-то уже чистый рефлекс, когда она в зоне моей досягаемости.

После тащимся в душ. Лера что-то бурчит мне за то, что я, гад такой, посмел узнать за ее здоровье. Смешная, ну а как она хотела вообще?

Убегает, надувшись, а я остаюсь и, закрыв глаза, пытаюсь остыть под прохладными каплями. Бормочу какую-то тупую песенку и уплываю мыслями в дела насущные. Лера – это, безусловно, прекрасно, но надо как-то в себя прийти и взяться уже наконец-то за работу. Неделю прохлаждаюсь из-за ее симпатичной задницы.

Дебил! Меня последний раз так плющило и колбасило в старшей школе, когда я волочился за молоденькой учительницей французского. Правда там меня попустило почти сразу же. Дня через три и пару забегов с ее задранной до пупа юбкой в темных чуланах элитной кембриджской школы.

А тут вот.

Да и пофиг. Я же никуда не опаздываю, верно?

Верно.

Вывалился из душа, неторопливо вытерся и покинул ванную. Покрутил головой. Нахмурился.

Где, собственно, моя движимость?

Взял свой телефон с прикроватной тумбочки и, по пути набирая номер Леры, вышел на балкон. Ага, с бабульками опять затусила. Ладно, пусть покуражится. Я сегодня добрый.

Пока Леры не было, какое-то время копошился в телефоне. Купил нам два билета в бизнес до Мале на сегодняшний вечер. Забронировал отель, вертолет и яхту, чтобы показать девчонке Мальдивы во всей красе. Еще пару минут думал о том, куда бы еще ее свозить и чего показать.

Даже улыбнулся сам себе, представляя, как округляться глаза Леры, когда она увидит башни Петронас или Тадж-Махал. Обалдеет, девочка.

Так, ну а где она, собственно? Уже сколько времени-то прошло?

Снова набрал – на этот раз ответили бабульки. Ну супер, я ее тут мысленно вылизываю, хвалю, а она там с престарелыми перечницами бухать удумала. Жопу надеру.

Потом.

А пока погрузился в отчеты, что мне прислал мой деловой партнер и по совместительству друг, а также муж моей младшей сестры. Это он сейчас вывозил весь наш бизнес, пока я тут прохлаждался в компании горячей и сексуальной Валерии. М-да…

И вот уже все дела сделаны, планы выстроены, а девчонки все нет и нет. Поднялся, оделся неспешно и решил, что пора идти и самому вызволять ее из веселой компании двух седовласых матрон. Вот только почти тут же притормозил, потому что меня как обухом по голове ударило.

Ее чемодана нет.

Сглотнул вязкое напряжение и резко открыл дверцы шкафа, в надежде, что она просто прибрала свой, поеденный молью, багаж туда. Но нет. Пусто.

– Ну и что за хуйня? – в слух спросил я сам у себя, а потом обулся и дернул на себя дверь, тут же натыкаясь на местную обслугу.

– Добрый день, – хмурится и бормочет на невнятном английском какой-то полудохлик.

– Добрый, – почти рычу в ответ.

– Простите, но этот номер сдали еще час назад, – блеет парень и меня буквально рубит от ярости.

Тру пальцами веки, зажимаю переносицу, но не помогает нихрена.

– Сука! – рычу я и почти бегу к лифтам, а дальше вниз и на стоянку, вытряхивая своих парней из их автомобиля, на котором они всегда отирались рядом.

– Босс? – смотрят на меня настороженно, а мне челюсти им раскрошить хочется.

Упустили. Мою. Девчонку.

Блядь!!!

– В аэропорт. Быстро! И похуй на штрафы.

Сам прыгаю на заднее сидение. Вести сейчас абсолютно не в состоянии. Нервно потираю лицо руками и несколько раз пытаюсь дозвониться до этой дурочки.

Не берет.

Тут же пишу сообщение, призывая себя к спокойствию.

«Какого хрена, Лера?».

Минута. Пять. Десять.

Нет ответа. Звоню снова. Абонент не абонент.

– Да что случилось-то, блядь? – наконец-то окончательно выхожу я из себя и в гневе откидываю от себя телефон.

За ребрами непривычно и суматошно беснуется сердце. Я не хочу ее терять, я не наигрался!

Нет, я сказал!!!

Наклоняюсь и снова подхватываю телефон, в диком напряжении пытаясь дозвониться до Леры снова. Но через секунду торможу.

– Чё?

Непонимающе хмурюсь, а затем кликаю на строчку – входящий и принятый вызов больше часа назад. Разговор длился двадцать одну секунду.

Фа-а-ак!!!

Пиздец подкрался незаметно.

Откидываюсь на спинку кресла. Прикрываю глаза и дышу носом, приказывая себе успокоиться. Получается откровенно дерьмово, но зато многое становится понятным.

– Так вот почему ты уехала, – бормочу я, но тут же жестко себя одёргиваю, – а-р-р-р, верну!

22.1

Данил

За бесконечные более чем два часа дороги в аэропорт я весь изошел на говно. Без шуток!

Еще и бензин закончился так некстати, пришлось заезжать на станцию и ждать, пока мои бесполезные охранники заправят тачку. Почему бесполезные? Потому что свою функцию они не выполнили – моё не уберегли.

Всё, меня перекрывает от бешенства! Ещё немного и я просто кому-то всё-таки повыбиваю зубы. Со свистом, мать его ети!

Еще и жена опять провода удумала обрывать. Вот где тут быть нормальным и уравновешенным парнем, когда все отчаянно меня вымораживают?

Вздыхаю, но все-таки принимаю вызов, потому что мне нужно выяснить, что именно моя благоверная наплела Лере. А дальше уж думать, как плясать. До легкой боли зажимаю пальцами переносицу и приказываю себе не газовать раньше времени:

– Да, Айза?

– Даня! Любимый мой! – выпаливает она восторженно, и я вот прям вижу, как дражайшая супруга моя довольно жмурится.

Ничего не понимаю…Ладно, едем дальше.

– Что ты хотела? – осторожно зондирую почву.

– Что я хотела? – недоуменно.

– Угу.

– Я жена твоя, Дань. Я, на минуточку, очень по тебе скучаю, потому что не вижу тебя уже почти три месяца. Я люблю тебя! Слышишь?

Люблю тебя…

Меня передергивает. Сколько раз и от скольки женщин я слышал эти лживые, совершенно пустые слова? Не счесть. Они обрыдли до зубного скрежета.

– Хреново ты любишь меня, Айза, – тяну я, принимаясь выговаривать ей по существу, – тебе русским языком было сказано не бомбить мой номер, потому что может быть прослушка.

– Но ты сам же не звонишь мне! – почти кричит обвинительно.

– Тон сбавь, – грозно.

– Прости, – тут же тушуется.

– Папе своему или брату эти кордебалеты закатывай. Поняла?

– Я же сказала – прости! Но я звонила тебе два часа назад, а ты меня скинул, даже слова не сказав. И не перезвонил. Что мне было думать? Я вся извелась! Мы общаемся не чаще двух раз в месяц! Это невыносимо…

Ну вот и прояснилось. Значит Лера взяла трубку и услышала слезливые стенания Айзы. Черт, ведь хотел же «Жену» на «Евгения» переименовать. И забыл! Голову рядом с новой любовницей потерял. А теперь вот разгребай всё это дерьмо.

Блядь!

– Можно я к тебе прилечу, Дань? – из мысленных причитаний меня выдирает голос Айзы.

– Нет, – припечатываю я максимально жестко.

– Но почему?

Потому что ты нахрен мне здесь не нужна!

– Потому что это опасно для тебя. Безруков до сих пор рвет и мечет. Я почти уверен, что за тобой ведется слежка, – на ходу озвучиваю я привычную отговорку.

– Все это я уже слышала, – капризно бурчит в трубку, – но я хочу получить хотя бы один день рядом с тобой. Хотя бы одну ночь…, – её голос переходит на томный, сексуальный шепот, но я только закатываю глаза и еще больше накаляюсь.

Когда-то этот шепот меня возбуждал. Теперь нет. Почему? Ну, на то есть пару причин. Во-первых, я – это я. Загорелся и потух. А, во-вторых, Айза только первые пару месяцев нашего брака была милой, задорной девочкой, смотрящей на меня, словно на Бога.

Объективно красивая, с изящной фигурой. Отзывчивая. Удобно глупенькая и не задающая особо много вопросов. И трахать ее было, до поры до времени, весело. А потом Айза решила, что я от ее прелестей поплыл, но даю ей недостаточно.

И началось.

Истерики из разряда «ах, ты меня не ценишь, не любишь, ни в грош не ставишь». Я даже пару раз проникся и послушал весь концерт от начала до конца. Жена же все-таки.

Шучу, нихрена я не слушал. Просто обозначил, что в моей жизни нет места любви и на этом поставил жирную точку.

И тогда начался второй виток. Айза решила, что надо себя апгрейдить и тогда я упаду замертво от ее неземной красоты. Сначала надулись губы, потом скулы, затем задница и грудь. После я уже и обращать не стал, что еще эта безумная баба в себе изменила во имя «любви».

Я тупо утомился и переключился. Пока не трахнул на свою беду Эллину Безрукову.

А теперь вот и больше добавить нечего.

– У меня стойкое ощущение, Айза, что я веду разговор с ребенком, страдающим задержкой развития.

Молчит. Только сопит в трубку, а после и вовсе начинает плакать.

Пиздец! Просто музыка для моих ушей! Как не сдохнуть от восторга, скажите?

– Все, не грусти. Пойди в ЦУМ, потрать на шоппинг пару миллионов и успокойся.

– Я так и сделаю, – всхлипывает.

– Привет брату и папе, – и только собираюсь отключиться, как слышу вскрик в трубку.

– Но, когда уже ты вернешься?

– Когда Безрукова посадят, Айза, – терпеливо в, казалось бы, тысячный раз, повторяю ей одно да потому. И наконец-то кладу трубку, сразу же переключаясь на насущные проблемы.

Так. Что мы имеем? Влюбленная жена. Разъяренная любовница? Вывод? Нужно вложить в голову Лере, что мы уже давно в состоянии затяжного развода и она здесь совершенно ни при чем. Так, дальше? А дальше расскажем приправленную правдой сказку – и никуда эта сладкая девочка от меня не денется.

Ну и самое главное – развод между состоятельными супругами дело не быстрое. Пока будем «разводиться», Лерой я наиграюсь.

А если нет?

А если нет, то я эту девчонку подсажу на себя до такой степени, что она и дернуться не посмеет от меня никуда. А еще покажу ей красивую жизнь, потерять которую бедная сиротка категорически не захочет. Все бабы продаются – эта не исключение.

Вот и ладушки. Теперь дело за малым – найти эту разобиженную фурию и увезти ее на какой-нибудь необитаемый остров. А затем затрахать до потери сознания, чтобы она только и думала, как ей ходить не в раскоряку. А не о том, что где-то у меня есть какая-то там жена.

Ну есть. И что, блядь? В мужском мире все просто и понятно. В бабском же черт ногу сломит, все о принципы вечно какие-то спотыкаешься, гордость неуместную и гребаные россказни о любви, которой на деле не существует.

Я тебя люблю…

А-р-р-р!!! Да не пиздите мне, пожалуйста! Правильно говорить так – мне с тобой круто, но смотри, если ты перестанешь быть милым и покладистым, то я изнасилую и сожру твои мозги, обвиняя в том, что ты недостаточно стараешься быть удобным для меня.

Вот и вся суть пресловутой любви. Никаких «ты, ты, ты…», только «я, я, я».

Как это лицемерно все же – завернуть в романтическую шелуху элементарную жажду владеть человеком и менять его под свои собственные нужды. И постоянно твердить ему, что он тебе что-то там должен, потому что…

Я же люблю тебя!

Ну чё ты такая сволочь-то неблагодарная, а? Звони мне, блядь! Скучай по мне, на хуй!

Любовь – сказка для дураков.

Я же буду честен. Я люблю только себя, бабки и секс. Все остальное вторично.

– Босс, мы приехали, – голос охранника заставляет меня поднять глаза и врезаться взглядом в здание аэропорта.

– Найдите мне ее, – шиплю я, сквозь стиснутые зубы, – иначе поувольняю всех к чертовой матери!

Глава 23 – Правда такая пустая…

Данил

Я провожаю глазами борт, на котором со стопроцентной гарантией от меня улетает Лера. Мне хочется раскрошить кому-нибудь челюсть, но я отдал себе команду стоять и ждать, когда внутри меня все перебродит и я наконец-то хоть немного остыну.

– Босс, – тихо окликает меня охранник.

– Пошел ты на хер, Сеня, – рычу я.

– Да без проблем, но тут народу многовато, вас могут заметить. Давайте мы вернемся на яхту и там уже вы нас пропесочите как следует. Накосячили, не спорим.

– Еще бы вы, блядь, спорили, – шиплю я разъяренным питоном, но все-таки согласно киваю и мы наконец-то покидаем здание аэропорта.

Перед тем как снова сесть в машину, выкуриваю одну за одной пару сигарет. Психую, пинаю заднее колесо ни в чем не повинного автомобиля. Смотрю на охранников исподлобья, давая понять, что мечтаю свернуть обоим шеи.

Виновато отворачиваются.

Протяжно вдыхаю и выдыхаю, пытаясь обуздать свою бурлящую злость, а потом закуриваю третью сигарету. Ну не могу я, блядь, успокоиться.

Не. Могу!!!

Достаю телефон и набираю номер. Пара гудков и трубку на том конце провода берут.

– Здравствуйте, Данила Александрович.

– И тебе не хворать, Андрей Андреевич.

– Слушаю тебя очень внимательно.

– Мне надо в Россию вернуться. Срочно! – припечатываю я и максимально давлю собеседника голосом.

– Пока нельзя. Ты официально еще мертв. Мы должны дожать Безрукова, – монотонно выговаривает мне следователь, но я знаю все его слова наизусть.

Вот только ситуация в корне изменилась. Мне надо домой. Надо! Вот прям сейчас!

– К Эллине мужика подослали?

– Да, он её уже дважды трахнул. Но надо еще парочку, чтобы наверняка.

– Да, блядь!

– Согласен, но нам нужен исполнитель, Данила Александрович. Безруков устранил тех, кто минировал твой автомобиль и стрелял в тебя.

– Гандон штопаный…, – рычу и глубоко затягиваюсь сигаретой.

– Потерпи. Максимум месяц и я тебя выдерну.

– Месяц, – прикрываю я глаза и так сильно стискиваю зубы, что кажется они вот-вот раскрошатся к чертовой матери. – Две недели, Андрей, – перехожу я на «ты», прекращая эти танцы с бубнами вокруг наших титулов.

– Данил, ну что за спешка, а? Что у тебя там случилось, что тебе так неожиданно приспичило?

Баба у меня тут случилась. Красивая. Сексуальная. Исключительная. И меня от нее вштырило. Да!

Я хочу еще!!! Много. Часто. Со вкусом!

– Просто ускорься, ладно? – выдыхаю я сизый дым из легких.

– Поспешишь, людей насмешишь.

– Иди ты…

– Короче, покойничек, позагорай там за меня. А Андрюша, пока ты чилишься, за тебя плохим дядькам жопы надерет. Больно и качественно. Все, люблю, целую. Созвонимся.

– Андрей, – снова накаляюсь я.

– Да, бля, у меня генерал Осипов на второй линии уже минуту ждет пока я тут с тобой натреплюсь. Шах, ну совесть имей, а!

– Хер с тобой, – отключаюсь я и поднимаю голову к безоблачному небу.

Месяц.

А-р-р-р!!!

Бесспорно, это хреново. А потому, надо бы еще кое-кому позвонить. Сажусь в тачку, отдавая команду ребятам ехать, а сам снова набираю номер. На этот раз начальника своей службы безопасности.

– Валера, это я.

– Здравствуйте, Данила Александрович. Слушаю вас?

– Через девять часов во Внуково прилетит рейс из Коломбо. На нем будет девушка. Фотки сейчас тебе вышлю. За ней надо будет приставить слежку и глаз с нее не спускать, пока я не вернусь. А еще в кратчайшие сроки пробить по ней всё от и до!

– Будет сделано.

– И еще. Если к ней хоть одна особь мужского пола подойдет – кастрировать на хуй! И ноги переломать, чтобы больше ходить не мог.

– Понял, босс.

– Выполнять!

Скинул вызов и бездумно уставился в окно, тупо смотря на мелькающие пальмы, разбросанные тут и там домики. И павлинов, что были в этой стране вместо голубей.

– Как она умудрилась-то на самолет сесть, босс? – спросил меня вдруг охранник, – Мы же всех проверили.

– Значит не всех, – буркнул я, – видимо через другой гейт зашла.

– Но как? – спросил удивленно второй.

– Жопой об косяк, Гена! – снова вспылил я, – Волшебным, мать её, образом. Точно так же, как и вы ее проглядели, так и она смылась.

И оба тут же заглохли, виновато втягивая головы в плечи. А я принялся отправлять начальнику службы безопасности фотографии Леры, чтобы он выцепил ее по прилету в Москву.

Вот только спустя девять часов Валера доложил мне, что мою девчонку прямо в аэропорту встречает какой-то смертник.

О, голубчик видать пожаловал. Ну, этому и яйца оторвать не жалко, всё равно они ему нахрен не нужны.

– Он прямо сейчас рядом с ней? – стиснул я руки в кулаки.

– Да, просит поговорить с ним.

– А она?

– А она морозится. В уборную топает. Рядом еще две бабуси какие-то трутся.

– Так, ну ладно. Пока ее нет, объясните парню, чтобы он больше не отсвечивал рядом с девушкой. Иначе будут последствия.

– Понял. Отзвонюсь.

– Погоди, – тормознул я.

– Слушаю.

– Как она вообще?

– Я ее даже не узнал сначала по тем фотографиям, что вы прислали.

– Почему?

– Ну, она зарёванная вся.

– Услышал. Ладно, до связи и берегите мне её.

Зареванная…

За ребрами что-то неприятно завозилось. Ни то жалость, ни то чувство вины. Ну, а хера ли она хотела? Нечего было нос свой любопытный в чужие телефоны совать! Сидела бы сейчас рядом со мной счастливая и затраханная, а не вот это во всё. Бабы! Накопают на свою голову правду, а потом ревут в три ручья, не зная, что дальше с ней делать.

Еще через минут сорок, Валера снова вышел на связь.

– Ну что там? – нетерпеливо вышагивал я по палубе яхты, приговаривая очередную за этот долгий день сигарету.

– Данила Александрович, не послушался парень. Пришлось ему все-таки руку сломать.

– А он что? – ухмыльнулся я.

– А он тупой, Данила Александрович, – тягостно вздохнул мужик.

– Ну так вы вторую руку ему сломайте, до него и дойдет. А не дойдет, так у него еще ноги есть. Их тоже можно сломать, да еще и в двух местах, чтобы эффект был максимальный.

– Понял. Принял.

– Валера?

– Да?

– Пробейте мне за этого полупокера все.

– А-а?

– Чисто поржать, Валер. Давай, делай…

И уже к вечеру следующего дня у меня на руках была вся информация по Валерии Дмитриевне Райской и её бывшем женижке-пидерасте, который и по сей день обитал с ненаглядным в своей собственной квартире.

Так погодите, а Лера же говорила, что он жилье снимал. Как так? Перепроверил информацию, но все верно – жилплощадь, в которой проживал Шибаев Денис Валентинович была выделена ему государством как сироте почти сразу же после выпуска из детского дома.

Заржал в голос и покачал головой.

Красавчик вообще. Невеста по общагам скитается, а он ей напиздел с три короба и в ус не дует.

Бля, ну что за мерзость, а? Хотя, чему я удивляюсь? Какой человек – такие и поступки. Не мужик же, в конце-то концов, а так – баба с членом.

Так, что тут у нас еще! Ах, вот теперь понятно, почему мальчик неожиданно озадачился поиском жены. Папа нарисовался. И не абы кто, а при погонах.

Усмехнулся и снова набрал начальника службы безопасности, генерируя в голове коварный план.

– Слушаю, босс?

– Валер, компромат мне на парня наройте. Чтобы эффектно и как в польских короткометражках. А потом все это его предполагаемому папаше отправьте. Пусть на сыночка полюбуется.

– Сделаем.

И отключился. Сложил руки за голову и уставился в никуда, мечтая, чтобы этот месяц поскорее бы уже закончился, и я вернулся к девочке, от которой у меня бурлила кровь. Конечно, я знаю, что меня будет ждать далеко не теплый прием, но я не оставлю Лере выбора.

А потом объясню, насколько правда может быть пустой.