Текст книги "Любовница. По осколкам чувств (СИ)"

Автор книги: Даша Коэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 37 страниц)

Глава 61 – Контрмеры

Данил

Не знаю сколько я стоял и тупо пялился на Айзу, мечтая вытрясти из неё всё дерьмо. Минуту или час, но я гневно полировал её взглядом исподлобья, чётко транслируя, что не намерен просто так выбрасывать белый флаг.

А потом я выдохнул и медленно прикрыл глаза, призывая себя успокоиться и хорошенько пораскинуть мозгами. Иначе я просто бы вытворил какую-то дикую жесть, а потом бы всё отпущенное мне время жалел об этом.

Но жизнь хорошо меня выдрессировала и заставила выучить одну простую аксиому – в какую бы полную задницу ты ни попал, всегда есть выход. Всегда! И я его найду. Пока не знаю как, но сделаю это. Потому что я – Данил Шахов и никто не может просто взять и поиметь меня без ярко выраженных последствий.

Тоже мне, нашлась Немезида на мою голову. Сама себя не любит, не уважает, не ценит, а виноват в этом почему-то я. Как у этих баб всё просто в жизни-то устроено…

Я открыл глаза, а затем медленно улыбнулся Айзе, оставаясь довольным произведённым на неё эффектом. Она стушевалась и, закусив губу, смотрела на меня уже не с ликованием, а с явным подозрением.

Боится? Правильно боится!

А в следующее мгновение я резко развернулся и направился на выход из этого чёртового дома. И жена моя бежала вслед за мной, торопливо и с ехидным сарказмом бомбардируя мою спину вопросами.

– Ну и куда ты собрался? Думаешь, что и сейчас всё порешаешь? А вот хрен тебе! Ты в дерьме, Шахов! По самые гланды! И я буду топить тебя в нём, пока ты окончательно не захлебнёшься!

– Да на здоровье, – отмахнулся я, обуваясь и натягивая на плечи лёгкую куртку. Не удивлюсь, если эта дура и ребёнка моим именем назовёт, а потом будет гнобить его всю жизнь просто за то, что сама без мозгов у папы с мамой родилась.

Блядь, это ж надо, а? Раздвинуть ноги и залететь, только чтобы меня опрокинуть. Я в ахуе!

– Куда ты? Отвечай!

– Не твоего ума дело.

– К Лерочке своей? Беги, беги, потому что это будет твой последний шанс побыть с ней, скоро она и на пушечный выстрел тебя к себе не подпустит. Она возненавидит тебя, она…

Дальше я не стал слушать эти вопли раненного в зад бизона, а просто вышел за порог и плотно прикрыл за собой дверь. Привалился к ней спиной и откинул голову назад, ударяясь затылком об обшивку. Выдохнул. Приказал себе думать.

Итак, что мы имеем в сухом остатке?

Ильясов-старший? Мимо. Он дочь точно не образумит, а только, наоборот, примется спекулировать на беременности кровиночки и тянуть с меня все соки, вместе с драгоценным временем. А там уж и до Леры про эту ситуацию поможет донести, как пить дать. Да ещё и приукрасит дополнительными нелицеприятными подробностями. Конечно, я его за это потом с говном сожру, но риски были слишком велики, чтобы даже думать в этом ключе.

Едем дальше.

Подруги? Тоже мимо. У Айзы они были такими же отбитыми, как и она сама. Сомнительно, что хоть одна из них сможет её образумить и направить на путь праведный.

А вот друг у неё имелся. Одноклассник, кажется, или что-то типа того. Высокий, сухой мальчишка. Но я точно знал, что они плотно общались, потому что жена вечно трещала с ним по телефону и вела переписку в мессенджерах. И вот он-то, как раз-таки, и мог мне помочь, учитывая то, что парень на идиота никогда не был похож, хоть и видел я его вживую всего-то пару раз.

Я тут же отлепился от двери и прямиком устремился к своей машине, сел в давно остывший салон и завёл двигатель. Достал мобильный и трясущимися руками набрал номер.

– Слушаю, Данила Александрович…

– Так, блядь, – на мгновение растерялся я, переваривая в голове слишком много информации, и привалился лбом к кожаной оплётке руля, – кому я сейчас позвонил?

– Своему начальнику службы безопасности.

– А, Валера, – медленно выдохнул через нос и сглотнул напряжение, – адрес человека пробей мне прямо сейчас.

– Не вопрос, – и мужчина замолчал, очевидно, в ожидании дальнейших моих указаний. Вот только я в данный момент, скорее всего, был в состоянии аффекта от выходки Айзы, и на конструктивный мыслительный процесс был мало способен.

– И чего ты ждёшь? Выполняй, Валера, – психанул я.

– Данил Александрович, при всём уважении, но вы хоть имя мне скажите.

– Имя?

– Ну кого там пробить-то надо.

– Блядь, я вообще не в курсе, как его зовут, – почти забился я в тихой истерике и рассмеялся словно припадочный, пытаясь игнорировать панику и страх, которые до сих пор скручивали мои внутренности в болезненные узлы.

– Фамилию хоть скажите.

– А-а, точно! Найди его через отца. Это младший сын Бахтиярова… Как его там? Ильдар Фаритович, кажется. Я хрен знает как зовут самого парня, Валера, но мне срочно нужен его адрес.

– Насколько срочно?

– Вчера! – гаркнул я, не в силах справиться со своими расшатанными нервами. Вдарил по газам и помчал куда глаза глядят.

Если не найду адрес этого парня, то поеду прямиком к Лере. С неприглядной правдой и всеми вытекающими. Пусть лучше от меня узнаёт про весь этот пиздец, чем отретушированные и приукрашенные сказки Айзы слушает. Тогда мне точно можно помахать своим чаяниям на счастье рукой и заколотить себя в гроб.

Потому что Лера такого предательства с моей стороны просто не вынесет. Никогда…

А между тем Валера услужил. Уже через минут пятнадцать я увидел на экране мобильного входящий от него и тут же принял звонок.

– Ну?

– Парня зовут Амир, Данила Александрович, адрес и номер его телефона скину сейчас сообщением.

– С меня шоколадка, – выдохнул я, отключился и вжал педаль газа в пол.

А уже через полчаса, умаслив консьержа крупными купюрами, я поднимался на нужный этаж дома, в котором проживал Бахтияров. Предупреждать парня о своём визите не стал, преследуя на всякий случай эффект неожиданности и держа в уме то, что он может быть таким же, как и моя жена – с выстрелом в башке.

Звонок в дверь. Следом ещё один и вот я уже слышу, как с той стороны проворачиваются замки.

А затем я на пару мгновений зависаю, рассматривая того, кто жил в этой квартире. Амир, значит? А ведь я запомнил его совсем другим – сухой, нескладный парень. Теперь же передо мной стоял вполне себе такой перец – поджарый, тугой. И да, уже мужик, а не мальчик.

Я смотрю на него оценивающе, а вот он на меня хмуро и нервно. А затем и вовсе поджимает губы так, будто бы видеть ему меня по меньшей мере не в кайф.

– Привет, Амир, – упираюсь я ладонью в стену, рядом с дверным косяком.

– Привет, Данил, – кивает парень и его кадык судорожно дёргается, а у меня в голове со скоростью света складываются все разрозненные кирпичики.

Да ладно? Не может быть…

– Любишь её? – с места и в карьер прыгаю я, потому что мне уже нечего терять, да и не хочется мне устраивать танцы с бубнами там, где и так всё понятно.

– Люблю, – задирает выше подбородок парень и приосанивается, как будто бы ожидает, что я начну сейчас ему бить морду, отстаивая свою женщину.

– Спишь с ней? – задаю вопрос, а сам умоляю всевышнего, чтобы этот парень ответил мне согласием.

– Сплю.

Красава!

И я, грешным делом, чуть не кинулся к Бахтиярову с обнимашками, так был обрадован тем, что он мне феерическим образом услужил. Не человек – подарок небес!

– Тогда собирайся, – медленно и облегчённо выдыхаю я.

– Куда?

– В лесополосу, Амир, – ржу я, – ну не тупи.

Но Бахтияров только растерянно смотрит на меня и не двигается с места. Я закатываю глаза и всё-таки снисхожу до объяснений, понимая, что парень тупо стрессанул от моего внезапного появления и допроса с пристрастием, а теперь нещадно тупит.

– Женщина твоя отжигать удумала. И сейчас мне нужна помощь, чтобы привести её в чувство, – и на этом моменте Амир буквально кинулся вглубь квартиры, на ходу скидывая с себя тёмно-синие домашние бермуды и модную майку-алкоголичку с каким-то безумным салатовым принтом.

Я же без приглашения зашёл следом за ним и тут же упёрся взглядом во флакончик женских духов, стоящих на этажерке. Снял колпачок, понюхал, содрогнулся – это был слишком навязчивый и тяжёлый, но знакомый мне до боли восточный аромат Айзы.

Заглянул в шкаф – женские домашние тапочки, длинное кашемировое пальто, корзинка, набитая косметикой.

Бинго, чёрт возьми!

– Как ты догадался, что мы…? – появился полностью одетый Амир и я кивнул на его руки.

– До сих пор кулаки сжимаешь. Но я тебе не враг.

– И не друг.

– Это ты зря, – покачал я головой.

И мы вместе вышли за порог. А спустя минут пять уже оба двигались в сторону моего дома. Я впереди, Амир позади, плавно маневрируя на своём спортивном «Корвете». И пока мы сжирали километр за километром, приближаясь к нашей цели, я прокручивал в голове только одну-единственную мантру:

«Пусть всё получится. Пожалуйста!».

Данил

Оба паркуемся во дворе и синхронно выходим из тачек. Честно? Я на измене и прекрасно понимаю, что облажаться сейчас не могу, но есть один существенный затык – от меня уже ничего не зависит. И только стоящий напротив меня парень, сам того не осознавая, является единственным моим проводником в мир без забот. Вот только Амир тоже на нехилом таком нервяке, и это видно невооружённым взглядом.

– Соберись, тряпка, – шутливо бью я его по плечу и ободряюще улыбаюсь.

– Что мне там ждать? – кивает он в сторону дома и хмурится.

– Не могу сказать, Амир. Не в обиду, но ты должен сам от неё всё услышать.

– А ещё в друзья набивался, – бурчит парень и я улыбаюсь, понимая абсолютно чётко, что Бахтияров не размазня и шансы на успех стремительно растут вверх.

– Идём, – делаю я шаг к дому, но Амир стопорит меня, а затем выдаёт, ввинчиваясь в меня взглядом так, что я тут же понимаю – ему важно, чтобы его услышали.

– Данил, я воспользовался ситуацией. И да, то, как я поступил, чести мне не делает. Но если можно было отмотать время вспять, то я бы не стал переигрывать. И ещё – я ни о чём не жалею.

– Мне плевать на честь, если в итоге счастье оказывается чем-то не про меня, так что можешь расслабить булки.

– Расслабишь тут, – сглотнул Амир и кивнул сам себе, внутренне готовясь к своей последней битве.

Мы оба бредём к дому и входим внутрь. Разуваемся, раздеваемся и движемся на звуки лёгкой классической музыки, которая играет из столовой.

Я снова улыбаюсь. До знакомства со мной Айза слушала настоящую музыкальную отрыжку отечественных радиостанций, а теперь вот – серое вещество в её черепной коробке эволюционировало и наконец-то приобрело извилины. Уже не всё потеряно.

Входим в помещение, в котором стоит большой, длинный, обеденный стол, накрытый всего на одну персону. За ним сидит моя всё ещё жена, нарезая стейк на маленькие кусочки и что-то просматривая в экране планшета, стоящего прямо перед ней.

– Ты явился портить мне аппетит? – не поднимая на меня глаз, произносит Айза, а потом всё-таки отрывает взгляд от тарелки и моментально выпадает в осадок. На секунду замирает и закашливается, поспешно отпивая воды из бокала.

Я молча прохожу вглубь комнаты и сажусь за стол с правой стороны от шокированной девушки. Амир выдвигает стул напротив меня и полностью отзеркаливает мою позу.

Молчание бьёт по вискам.

Но я не тороплюсь разбавлять эфир своей болтовнёй. О нет! Я купил билет в первый ряд и намерен был досмотреть весь спектакль от начала до конца.

– Зачем ты здесь? – осторожно начинает зондировать почву Айза, видя, что Амир лишь сидит и с непроницаемым выражением лица смотрит на неё.

– А у тебя нет вариантов? – и вот тут я неожиданно испытываю чёткое желание поднять руки вверх и начать аплодировать Бахтиярову, потому что он буквально в один момент трансформируется в скучающего повесу, который просто проезжал мимо, а затем решил заглянуть на огонёк.

Мощь! Сила.

Он небрежно откидывается на спинку стула и чуть прикрывает веки, разглядывая девушку из-под них лениво и даже небрежно. Так, будто бы ему всё до звезды!

Вай! А я уже говорил, что парень красава?

– Честно сказать, – изящно пожимает плечами Айза, – ни единого.

– Оу, – изображает досаду, – значит, ложная тревога.

И мы оба смеёмся, на одной волне чувствуя, как именно необходимо раскачивать это лодку.

– Он что в курсе всего? – переводит на меня полный ненависти взгляд жена и змеёй шипит мне в лицо каждое слово.

– Нет, – хмыкаю и поигрываю бровями, – но я его обязательно проинформирую, если ты и дальше продолжишь топить себя.

– Себя? – рычит.

– А кого? Ну не меня же, душа моя, – и снова заставляю себя смеяться, чтобы произвести нужный мне эффект, а затем вру напропалую: – Я с месяц погорюю, отряхнусь и дальше пойду. А вот что будешь делать ты, когда эта яма тобой будет докопана, но вылезти из неё ты самостоятельно уже не сможешь, м-м?

– Оставь эту демагогию для своей Лерочки, ясно?

– Не вопрос, – поднимаю руку вверх, а затем бью чётко и хлёстко прямо в цель, – а для парня ты какие басни приготовила?

– Амир, – тут же переводит она на Бахтиярова взгляд, – мы с тобой позже поговорим.

– Хочешь заинтересовать идиота? Завтра расскажу, – кривится парень, а затем и вовсе начинает нежно улыбаться девушке, вот только в глазах у него сплошной лёд. И я понимаю, что ещё чуть-чуть – и будет взрыв.

– Он всё это заслужил! – рявкает моя жена и подскакивает на ноги, начиная расхаживать взад и вперёд перед нами, зыркая гневно на меня и умоляюще на Амира.

– Что именно? – уточняет парень и я складываю на груди руки, приготавливаясь к самому интересному.

Итак! Кульминация. Мотор. Начали!

– Я не дам ему развод! Я не допущу, чтобы он был счастлив со своей сироткой!

– А разве у тебя есть повод не разводиться? – осторожно идёт по тонкому льду Амир.

– Теперь есть! – взмахивает руками, а затем накрывает ими живот, но Бахтияров слишком взвинчен, чтобы понять всю прелесть ситуации.

– Ладно. Допустим. А я?

– А с тобой мы все решим потом, – небрежно отмахивается девушка.

– Потом?

– Да, когда это чудовище, – и она обвинительно ткнула в меня пальцем, – получит сполна за свои «подвиги».

– Чудовище? Айза, если бы твой муж был хоть на сотую долю меньше мудак, чем он есть на самом деле, то мы никогда не были бы вместе. Это ты понимаешь? – фыркает. – Если для тебя это вообще важно, конечно же.

– Амир, замолчи! – кричит жена и взгляд её начинает беспокойно бегать по комнате.

– Я ничего не понимаю, – просительно смотрит на меня парень, но я только отвечаю ему прямым взглядом и чеканю всего лишь три слова.

– Зри в корень, – киваю на девушку, которая до сих пор стоит перед нами, держа ладони внизу своего живота.

Минута тишины разбивается между нами острыми осколками, а затем разлетается вокруг, пока до Амира наконец-то не доходит, что именно задумала его любимая женщина.

– Ты спятила? – резко подрывается на ноги Бахтияров, а Айза испуганно отступает к окну.

– Амир! – сжимается она вся от страха.

– Ты беременна, так? – ревёт парень.

– Послушай! Я должна…

«И рыбку съесть, и на хуй сесть», – договариваю я про себя и хмыкаю.

– Там мой ребёнок? – обвинительно указывает он на живот девушки, но та только встряхивается и поднимает подбородок выше.

– Да! Твой, – пожимает плечами, – ну и что?

– Как это «ну и что»?

– Он поможет мне отомстить Шахову за все мои слёзы, за всю боль, которую он мне причинил! – всхлипывает девушка, но Амиру плевать на её женские ухищрения.

– Отомстить?

– Да!

– Да ты рехнулась, женщина! Ты сама рвалась в этот брак, словно одержимая, зная, что будущий муж не чувствует к тебе ровным счётом ничего, и станет относиться к тебе максимум, как к предмету интерьера, но всё равно добровольно пошла в эту кабалу. А теперь кто тебе виноват, что ты осталась недовольной?

– Он! – заорала Айза и указала на меня, пока я форменно охреневал от происходящего.

– Он ничего тебе не обещал, кроме своей фамилии. Шахов не обязан был тебя любить и хранить тебе верность до гробовой доски. Никто это не обязан делать, если тебе так приспичило.

– Он должен был меня уважать!

– Как тебя уважать, если ты превратилась в неугомонный банный лист? – со всей дури и в яблочко припечатал парень.

– Ах, вот значит как? – закономерно обиделась на правду девушка.

– А разве не так? Ты прекрасно знала, на что шла – на договорной брак. А теперь вывернула всё так, что только муж превратился в слабое звено и остался тебе что-то должен?

– Должен! – топнула ногой девушка.

– Айза, женщине должен только тот мужчина, который встал перед ней на одно колено и попросил её руки, обещая взамен, всю оставшуюся жизнь любить её, почитать, холить, лелеять и быть верным. Только так, а не потому, что тебе вдруг этого захотелось.

– Мне плевать, что ты думаешь об этом, Амир, – ещё выше задрала нос Айза, – это не об тебя вытирали ноги всё это время, а об меня.

– Ты сама согласилась на всё это дерьмо! Требовала у отца разрешения на этот союз. Буквально умоляла его, а теперь обиделась, что, кроме брака, тебе не выдали счастья на лопате, хотя об этом даже речи не шло?

– Уходи! – закричала она и расплакалась.

– Да, Айза, – кивнул парень, – я уйду. Потому что мне незачем оставаться, ведь ты не выбираешь любовь. Ты выбираешь ненависть. Вот и варись в ней теперь хоть до потери пульса и сознания. Но вот тебе моё слово – все узнают, что внутри тебя живёт мой ребёнок. Я не позволю валять его в грязи из твоей злобы и обиды.

– Ну и катись! – рявкнула она и указала на выход.

Бахтияров в последний раз посмотрел на Айзу, а затем медленно вздохнул и покачал головой.

– Я думал, что полюбил чудесную девушку. Милую. Добрую. Светлую. А на деле оказалось, что ты чудовище, одержимое местью. И мне жаль тебя. Искренне. И себя жаль, что потратил столько времени на иллюзии. И ребёнка жаль оттого, что его мать поставила на пьедестал своих ценностей ненависть и пустое возмездие, а не его самого. Маленького и беззащитного.

Мгновения рвутся со стоном и ставится окончательная точка, которая должна была решить всё. Все наши грёбаные судьбы.

– Всё, прощай, Айза…, – выдал Амир максимально твёрдо, развернулся и отправился на выход.

Секунда.

Вторая.

Третья.

И девушка зажала ладонями опухшие глаза, разрыдалась и закричала:

– Амир! Вернись!

Вот только секунды побежали мимо нас, давая понять лишь одно – парень не вернётся.

Никогда.

– Амир! – заголосила девушка и кинулась вслед за ним.

А я остался сидеть на месте, слушая, как где-то в глубине дома, моя жена уговаривает своего любовника вернуться к ней, понять, простить и не бросать её. А когда прогресса не последовало, то закричала, призывая и меня на помощь.

– Данил! Помоги мне! Пожалуйста, помоги остановить его. Он же сейчас уйдёт! Уйдёт, и всё…

И всё…

Дальше оставалось только на минуту выдохнуть и поблагодарить всех известных мне богов за то, что дали мне этот шанс на будущее с Лерой. А там уж, клянусь, я его не упущу.

Через минут пятнадцать в столовую вернулся Амир, держа свою неугомонную любовь за руку. А затем оба сели напротив меня. Парень въедливо смотрел на девушку, а та, краснея и заикаясь, всё-таки нашла в себе силы выдавить:

– Прости меня, Данил.

– Да, пустое, – отмахнулся я, рискуя поддаться порыву, и затискать этих двоих за то, что так своевременно спелись.

– Вангую – Алим Бурханович упрётся рогом, – нервно облизнулся Амир и сделал закономерное, в общем-то, предсказание.

– Я ему все рога пообломаю.

– Правда? – подняла на меня глаза, полные надежды, Айза.

– Правда, – кивнул я, уже зная, на какие именно рычаги давить, чтобы прогнуть под всех нас Ильясова-старшего, – Алим Бурханович ни за что не захочет, чтобы его единственный внук или внучка появился на свет вне брака своих настоящих родителей. Обрисую ему в красках, какой скандал запилю, в случае учинения препятствий, и он пасанет, вот увидите.

– Данил, – скривился Амир, – я младший сын в семье, ещё учусь, работаю неполный день в фирме отца, тяну небольшой стартап и вообще ещё толком не встал на ноги. Так что боюсь, что отец Айзы реально будет рвать и метать.

– Ну так встанешь. А я тебе помогу, – а потом кивнул на свою жену и со вздохом попросил у парня, – ты главное – люби вот это чудо в перьях, ладно?

– Ладно, – улыбнулся Амир.

А потом я перешёл на театральный шёпот, пытаясь хоть немного разрядить атмосферу.

– А она-то что говорит? Любит тебя или ещё пока не уверена?

– Не, я ей же только что провёл ускоренный курс по самоопределению, – рассмеялся Амир, и я вслед за ним, стараясь не обращать внимания на то, как недовольно забухтела Айза.

А потом развернулась и крепко-крепко обняла Бахтиярова, пряча зарёванное лицо на его груди. Я же только сидел, смотрел на эту идиллию и адски завидовал, скрещивая под столом пальцы. А затем снова мысленно твердил как мантру мирозданию лишь одно-единственное:

«Пусть всё получится. Пожалуйста!».