Текст книги "Любовница. По осколкам чувств (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 37 страниц)
Глава 39 – Детонация
Данил
Помня данное самому себе обещание, я не срываюсь никуда, хотя признаться, сразу же хочется сделать это и лететь к Лере, а там уже вцепиться в неё клещом и затрахать до полусмерти. Чтобы голос сорвала от предоргазменных криков, чтобы ходить толком не смогла после того, как я закончу с ней, чтобы смотрела на меня затуманенными глазами, обессиленно нашёптывая моё имя, когда я буду брать её уже после – уработанную и измождённую.
Так, стоп! Фантазии на паузу, иначе не вывезу!
Открываю адресную книгу и нахожу нужный номер, а затем набираю Лёню, чтобы узнать, как там дела у моей сладкой девочки. Дважды глубоко вздыхаю, стараясь потушить пожар за рёбрами и в паху, но какой там, когда перед глазами, как прибитый, стоит образ Леры в откровенном нижнем белье.
И в чулках…
И на высоких каблуках…
Пиздец, меня сейчас инфаркт миокарда накроет и не отпустит. А-а-а!!!
– Данила Александрович, доброго вам дня! – слышу в трубку зычный мужской голос.
– Привет, Лёнь, – и сразу перехожу к цели своего звонка, – ну как она там?
В ответ лишь слышу долгий, озабоченный вдох, а затем точно такой же выдох.
– Говорить начинай, хули ты вдыхаешь, как кисейная барышня, – повышаю я голос, хотя не сторонник такого давления. Но ничего поделать не могу, мои внутренности неожиданно лизнул какой-то суеверный страх, какое-то сраное предчувствие, что дело катастрофически пропахло керосином.
Отыскал в сумке сигареты, открыл дверь на балкон и вывалился туда в одних трусах. И срать, что на улице всего плюс десять и ветрено. Вот вообще до фонаря!
– Ну, короче…
– Блядь, Лёня, без короче! – делаю спасительную затяжку, а сам вздрагиваю всем телом, потому что насос в груди неожиданно троит и почти глохнет.
От паники? Да ну на хер! Очень смешно…
– Ладно! Лера ваша в воскресенье ездила на объект, что-то там замеряла и фотографировала. Спустя часа два я, обеспокоенный, что девушки давно нет, поднялся к ней, но квартира была пуста. Как оказалось, Лера свинтила через другой выход. Об этом мне позже сообщил консьерж. Я давай её вызванивать, а она меня игнорировать, потом и вовсе телефон отключила. Короче, нашёл я её только к вечеру, спокойно сидящей дома и мирно распивающей чаи.
– Лёня, это ни хрена не короче! – зарычал я и заметался, как тигр в клетке, в предчувствии какого-то адового пиздеца. Хрен его знает почему, просто задом это чувствовал, и всё тут.
Хотя… она же трусики для меня купила! Для меня, чёрт возьми! Ну надо как-то успокоиться уже. Что-то меня понесло…
Да!
– Она с карты моей подарочной тратила или нет? – не выдержал я напряжения. По вискам шарашила кипящая кровь и мне нужно было срочно остыть. Вот прямо сейчас!
– Да, – выдохнул я от этой спасительной информации и прикрыл блаженно глаза, – но давайте всё по порядку.
Сглотнул громко и снова весь обратился в слух.
– Слушайте дальше. Я после такого её финта решил больше не рисковать. Уже на следующий день Лера ваша снова дала дёру, но на этот раз мы к ней на хвост сели и в метро из пальто отжали её телефон. Поставили программу для отслеживания, а во вторник узнали, что она огородами свалила, чтобы встретиться кое с кем.
– С кем? – буквально прокаркал я, тяжело упираясь ладонью в ограждение балкона.
– С мужчиной, Данила Александрович.
Бах!
Выстрел в упор. Точно в переносицу. И мозги красочно вылетают из черепной коробки через затылок, оставляя меня стоять и тупо пялиться в пространство, совершенно не понимая, что я такое сейчас услышал.
– С кем? – обманчиво тихо уточнил я, хотя в груди уже клокотала сносящая всё на своём пути ярость.
– Мы пробили его, Данила Александрович. Это некий Гаранин Евгений Леонидович, тридцать один год, владелец сети ветеринарных клиник «Доктор Вет». Мужик серьёзный, его мать живёт в том же доме, где вы квартиру купили. Ну, в общем, мы с ним поговорили, детально пояснили, что девушка занята, но он только вежливо нас выслушал и попросил больше не отсвечивать. Хрен его знает, то ли отважный, то ли сохранился. Но мы реально его больше не видели.
Помолчал секунду, а затем добавил, буквально убивая мою выдержку к хренам собачьим.
– До сегодняшнего дня.
– В смысле, блядь?
– Как я уже вам сказал, девчонка вчера вечером в ЦУМе шоппилась, я, грешным делом, решил, что она к вашей встрече готовится. Но сегодня Лера снова свинтила. Отследили – буквально пятнадцать минут назад она вошла в картинную галерею на Парке Культуры. Там сегодня проходит благотворительная выставка молодых художников.
– Она там с ним?
– Да, – ещё один выстрел в, уже и без того, размозжённую голову.
– Пиздец! – в глазах заплясали алые всполохи, а во рту разлилась отвратительная горечь. Это был он – затхлый привкус разочарования.
– Данила Александрович, вы простите, что сразу не сообщили. Мы думали, что до мужика с первого раза дошло, да и вас не хотели отвлекать от важных дел, всё-таки это просто…
– Лёня…
– Да?
– Закрой рот.
– Понял.
– Координаты этой чёртовой галереи мне скинь. Быстро! – рявкнул и отключился, изо всех сил сжимая в руке телефон так сильно, что, казалось, ещё чуть-чуть и он просто рассыпется в труху.
Сука! Грёбаная лживая, изворотливая дрянь. Если всё действительно так, как сказал Лёня, если она реально потратила мои деньги, чтобы приодеться для свидания с другим мужиком, то… ей просто пиздец!
А-а-а!
Со всей силы всадил кулаком в деревянную обшивку фасада, снова разбивая уже и без того повреждённые костяшки. Выматерился смачно и трехэтажно, а затем ломанулся в комнату, а там и в гардеробную, призывая себя к спокойствию и одновременно мечтая свернуть изящную шейку Леры Райской.
Брюки, рубашка, пиджак, галстук. В отражении зеркала – маньяк с перекошенным от злобы лицом. Но мне насрать на внешний вид. Мне бы только до неё добраться, а уж там…
Пусть молится.
Весь в мыле похватал ключи от всего подряд и сигареты, а затем решительно двинул к гаражу, где тут же прыгнул в тачку, открывая геолокацию, которую мне прислал Лёня.
– Блядь! – вдарил по рулю ладонями. – Не дай бог, Лера, просто не дай бог, блядь! Если ты хоть что-то ему позволила…убью на хуй!
Вырулил со двора, ловя в зеркало заднего вида выбежавшую на крыльцо жену, ну тут же забил на неё болт. И на данные себе обещания тоже, потому что перед глазами только она – Лера Райская и кровавая пелена. Взорвала меня гадина проклятая. Хладнокровно пустила на воздух всю мою выдержку, всё хорошее, что я к ней испытывал.
– За мои бабки трусы купила для другого мужика, – зарычал я, вдавливая педаль газа до упора, – ёб твою мать, Лера!
А в груди сердце будто бы рёбра выламывает. На живую. Медленно. Со вкусом! Херак – и я почти слышу их треск. Лёгкие не выдерживают давления – стонут, отказываются принимать дозы раскалённого воздуха. Захлебываются в крови…
Меня бомбит! Перекрывает разум. Последние оставшиеся в живых предохранители отчаянно воют, не справляясь с той бурей, что бушует у меня внутри. Я лечу к ней, чтобы слить всю ярость и гнев. Всё своё разочарование в девушке, о которой думал, что она особенная.
Три ха-ха! Она такая же, как и все! Хитрая, вертлявая самка…
И мне бы вдарить по тормозам, остыть и не размениваться на это всё дерьмо, но это уже невозможно.
Нет!
Потому что заложенные под моё обычное хладнокровное самообладание мегатонны тротила уже на обратном отсчёте.
Девять, восемь, семь…
И я делаю последний поворот к галерее, не паркуясь, а бросая тачку просто у входа.
Шесть, пять, четыре…
Захожу внутрь, игнорируя вопросы администратора о том, есть ли у меня приглашение. Двигаюсь между рядами картин голодным хищником, отыскивая знакомый до боли силуэт. Весь вибрирую изнутри, заводясь с каждым шагом всё больше и больше.
Три, два, один…
Последняя секунда с оттяжкой размывает картинку передо мной уродливыми багровыми мазками.
А затем гремит взрыв!
Меня разносит к хренам!
Потому что я вижу Её…
Лера стоит в самом конце выставочного зала в компании высокого и статного мужчины. Она смотрит на него, не отрываясь. Она ему улыбается… так, как однажды улыбалась и мне.
Красивая, как сон. В эффектном алом платье, с элегантной причёской и безупречным макияжем.
Как жаль будет ломать всю эту красоту.
Хотя нет, не жаль.
И я сделал решительный шаг в их сторону…
Данил
Подхожу ближе, бездумно разглядывая того, кто посмел перейти мне дорогу – русоволосый, уже чуть с залысинами, высокий, но не жилистый, со спортом на «ты», но льстиво и, скорее всего, для красоты. Мне точно не соперник. Но одет прилично – костюм, туфли, часы, причесон модный, ухоженная борода – такой пижончик на вид, из той когорты мужиков, что без геля и укладки на улицу не выходят.
Лера, ты меня разочаровала…
Ловлю наконец-то её взгляд. Замирает, красивое личико вытягивается и, чуть приоткрывая чувственный рот от удивления, на смертника своего косится. Подмигиваю ей и улыбаюсь максимально миролюбиво, чем заставляю её растеряно заломить руки и прикусить нижнюю губу.
Отрываю с мясом от неё глаза и невидяще смотрю на мазню прямо перед собой. Полная лажа и теперь понятно, почему на этой сраной выставке всего три калеки тусит и не видно прессы. Кто возьмётся обозревать подобную муть?
Но это лирика. Поехали!
– Превосходная картина, не так ли? Прямо маслом, – складываю руки на груди и с умным видом изрекаю я, быстро мазнув взглядом по мужику.
– Да, полностью согласен с вами. Работа просто замечательная, – сдержанно отвечает тот мне.
– Данил Шахов, неоспоримый ценитель прекрасного, – тяну я руку для рукопожатия.
– Очень приятно, Евгений Гаранин, – отвечает мне мужик, пока я изо всех сил уговариваю себя не ломать ему кости, – В искусстве сильно не сведущ, но очень хочу это исправить.
Перевожу взгляд на Райскую и скриплю зубами, грозясь перетереть их в костную муку. А в следующий момент это почти случается, потому что грёбаный Айболит переступает последнюю черту, произнося убийственное для меня:
– А это Валерия, моя девушка.
Перевожу быстрый взгляд на Леру – она не удивлена объявлением этого статуса. Держит полный и безоговорочный покерфейс, чем бесповоротно срывает с моей фляги крышку. А ведь ещё был малюсенький шанс, что всё закончится мирно, но… теперь всё!
– Что вы говорите? – приподнимаю брови и улыбаюсь во все свои тридцать два зуба. – Девушка, значит? Как интересно…
– Вы знакомы? – хмурит брови мужик, так как я форменно оскаливаюсь, а затем и вовсе слетаю с катушек, когда Лера, опустив глаза в пол резко выдаёт.
– Нет! – и это слово влетело в эфир как удар молотка по гвоздю, забиваемого в крышку её гроба.
Бам!
Меня снова подрывает. И без того развороченная нервная система и похеренное хладнокровие машут ручкой, оставляя меня один на один с моей яростью.
– Ах, эта женская забывчивость, – закладывая руки в карманы брюк, смеюсь я.
Она же поднимает на меня глаза и в них я вижу откровенную мольбу, не устраивать сцен и не топить её, но как я могу быть милым сейчас, если сам уже давно утонул. Нет, детка, ты сама это всё спровоцировала – теперь не забудь прихватить попкорн, сесть в первый ряд и смотреть в оба.
It’s show time!
Гаранин крутит головой, переводя вопросительный взгляд с меня на Леру и обратно, но я только улыбаюсь ему и поигрываю бровями, дожидаясь, когда же этот тугодум постигнет всю прелесть ситуации. А ведь она проста как дважды два – Лера моя собственность. И ничьей девушкой она не станет, пока я её не отпущу, наигравшись до этого в своё удовольствие.
– Жень, Даниил Александрович, просто мой работодатель.
– М-м, просто работодатель, – повторяю я за ней, буквально смакуя каждый звук, – как мило.
– Простите, господин Шахов, но нам, наверное, пора. Приятно было познакомиться, – натянуто и криво улыбнулся мне Гаранин, а я в момент убрал с лица маску добродушного увальня.
– А мне неприятно. Но, да, тебе действительно пора. Подсказать, где выход? – чуть подаюсь к нему, оттесняя девушку в сторону.
– Лера, – перевёл взгляд мужик на Райскую, но я тут же сделал ещё один решительный шаг к ним, молниеносно задвигая девчонку за свою спину и удерживая её жёсткой хваткой за запястье.
Рвётся прочь, но во мне бурлит столько негатива, что её жалкие потуги освободиться просто ничтожны и практически неощутимы.
– А Лера останется здесь, – рублю я.
– Не понял?
– Топай отсюда, я сказал, – разъяснил я и угрожающе вперил в него абсолютно нецензурный взгляд, но мужик, видимо, и правда перед выходом из дома сохранился, потому что только склонил голову набок и усмехнулся, напрасно не придавая моим словам никакого значения.
Со стороны мы выглядели вполне себе респектабельно, но кто бы знал, что я был в одном шаге от того, чтобы сломать этому хрену в костюме челюсть. Потом догнать и ещё раз сломать. И ещё…
– Ага, сейчас только разбегусь как следует, – язвит он, пытаясь дотянуться до Райской, не привлекая к нам излишнего внимания.
Самоубийца.
– Отпусти девушку, – тоном, полным превосходства, чеканит Гаранин.
– Нет, – безапелляционно подытожил я, а затем оглянулся по сторонам, прикидывая, как из этой богадельни побыстрее и главное – без последствий выволочь девчонку. Народу немного. В нашем дальнем зале так вообще почти никого, только престарелая парочка, да одинокий мужик, прихлёбывающий какое-то пойло из фляжки.
Сброд.
– Данил, пожалуйста, – пискнула Райская из-за моей спины, но я лишь кинул на неё быстрый и злой взгляд, а затем припечатал.
– Помолчи.
Но только было Лера открыла рот, чтобы ещё глубже выкопать себе могилу, как ближайшая дверь с надписью «staff only» открылась и из неё высыпались несколько официантов, груженные подносами с закусками и искрящимся шампанским. Я тут же крутанул девушку и перехватил ручки-палочки поудобнее, а дальше стремительно поволок её в подсобные помещения.
– Стой! – прилетает мне в спину. – Ты охренел?
Нет, Айболит, я не охренел. Я таким уже родился.
– Шахов, отпусти меня! Что ты себе позволяешь вообще? – вскрикнула возмущённо Лера, но я даже бровью не повёл, быстрым шагом петляя по узким коридорам в поисках чёрного выхода, и толкая её перед собой, пока Гаранин, пытался подступиться к ней из-за моей спины.
– Эй, ты слышал вообще, что она сказала? – всё не успокаивался смертник, – Руки от неё убрал! Быстро!
Наконец-то заметив табличку запасного выхода, я решил, что пора заканчивать этот концерт по заявкам и резко развернулся к своему оппоненту. Тот не успел притормозить и буквально вписался в меня. С силой оттолкнул его и приготовился в последний раз поставить мужика на место.
Терпение же у меня нерезиновое, в конце-то концов.
– Я буду вынужден позвать охрану, если ты сейчас же не отпустишь Леру.
– Валяй, – кивнул я и издевательски выдал, – мы тебя тут пока подождём.
Шаг ко мне. Замах. Удар. Блок.
– Дерьмовый с тебя боксёр, чувак, – усмехнулся я, а затем молниеносно сбил мужика с ног, точным попаданием ломая ему нос.
Ибо не хуй моё трогать!
Лера разоралась, стала молотить кулачками по мне куда придётся.
– Бессовестный! Гнусный! Наглый! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу, слышишь? – пришлось её встряхнуть, чтобы заткнулась. Сильно. Затихла тут же. Всхлипнула. Вот – так нормально. Пусть лучше поревёт, чем истерики мне закатывает.
В коридор набежал обслуживающий персонал. Заохали, запричитали. Я же только сунул одному из парней крупную купюру и кивнул на валяющегося на заднице Гаранина. Взгляд расфокусированный, рожа вся в крови – красавчик вообще.
– Человек неудачно ногу подвернул, упал, в стену врезался и вот итог. Льда ему принесите и медика позовите.
Затем толкнул дверь чёрного выхода и вывалился на крыльцо. Стремительно, не обращая внимание на вялое сопротивление Леры, обогнул здание и закинул её на заднее сидение своего Брабуса. Захлопнул дверь с её стороны, сель за руль и вдарил по газам, петляя по запруженным московским улочкам.
Молчал.
Пытался остыть, пробуя хоть на градус остудить кипящие мозги. Силился как-то усмирить свою ярость, гнев и ещё что-то такое зашкаливающее, что буквально серной кислотой выедало мне внутренности.
Сраное чувство, что Лера уже не моя…
Моя! Моя, я сказал!
А в ушах всё гремит, как на репите одно, да потому:
«Даниил Александрович, просто мой работодатель…»
Ни хуя не просто! Я для неё всё!!!
– Данил…
Снова чиркает спичкой. Да, помолчи ты, дура! Не видишь, что я сейчас неадекватен. Вообще!
– Данил, останови машину!
– Не знакомы, да, Лер? – рычу я, ловя её перепуганный взгляд в зеркале заднего вида.
Боишься? Правильно боишься!
– Я была бы этому рада! – орёт она неожиданно и лупит меня по плечу своей микроскопической ладошкой. Что слону дробина.
– Рада, да? – сильнее жму на газ.
– Именно!
– Тогда придется познакомимся со мной заново, – выкручиваю руль до упора вправо, покрышки протестующе стонут и горят. Заезжаю на первую попавшуюся под руку подземную парковку, еду до глухой стены и глушу двигатель.
Дышу рвано и сбито, лёгкие не справляются. До скрипа сжимаю оплётку руля и зажмуриваюсь. Но меня всё равно перекрывает и размазывает.
Не могу успокоиться.
Просто. Не. Могу!!!
– Что… что ты задумал?
– Всё зависит от того, как ты ответишь на мои вопросы, – глухо выталкиваю из себя слова, понимая, что мы уже падаем в пропасть.
Оба!
– Какие?
– Он сказал, что ты его девушка. Ты давала на это своё согласие?
– Давала! – меня рвёт изнутри, я трещу по швам, но до сих пор ещё что-то могу. Что-то пытаюсь спасти.
Дебил!
– Ладно, едем дальше. И что ты ему позволила? – молчит, только сверлит взглядом, полным ненависти, и я максимально жестко давлю на неё, – Что, Лера?
– Всё! – выпаливает она, вонзая эфемерную ржавую вилку мне в грудь, а затем ещё раз и ещё, – Я позволила ему всё, Данил!
Сука!
Открываю рывком свою дверь, а затем со всей дури шарахаю ей, чем, конечно же, пугаю Райскую до икоты. Вот только время упущено, чтобы отыгрывать всё назад. Я направляюсь к ней, слыша боязливый вскрик девушки.
А поздно! Уже всё, милая моя.
Чека сорвана…
Глава 40 – Цепная реакция
Данил
– Данил, остановись! – слышу я истеричный голос, как только открываю дверь с её стороны. Девчонка напугана нецензурным выражением моего лица и бегущей строкой сплошного мата в глазах.
Вот только кто в этом виноват?
– Не могу, Лера, тормоза отказали, – и после этих моих слов, она буквально забилась в самый дальний угол салона, смотря на меня словно на монстра.
А разве я не он?
Наклонился и запрыгнул к ней, отрезая все возможные пути отхода. Улыбнулся криво, чем ещё больше напугал девчонку. Задышала часто-часто, выставляя руку вперёд в протестующем жесте.
Можно подумать, меня это остановит? Глупая…
– Боже! Он просто ветеринар! Ясно тебе? Я нашла котёнка на дороге, и Женя всего лишь помог ему, взял необходимые анализы, поставил прививки и…
– И именно поэтому ты купила на свидание с этим добрым самаритянином платье за мои деньги, м-м? – тяжёлым взглядом прошёлся я по её тоненькой фигурке.
– Данил, успокойся, пожалуйста! – умоляюще.
– И нижнее бельё тоже, да? – обвинительно.
– Да, чёрт возьми, купила! – одёргивает подол, пряча от моего алчного взора свои голые колени.
– Чтобы он их снял с тебя? – сглатываю, из последних сил удерживая руки от неё. Если дотронусь, то все – тушите свет.
– И что с того? Ты мне подарок от чистого сердца дарил или для себя любимого?
– Всё только для меня, да! – взять меня за зад не выйдет. Я не добрый милый мальчик и не лох, довольствующийся френдзоной, который просто так будет раздаривать презенты направо и налево. И она наивная дура, если хоть на минуту решила, что это так.
– Пошёл ты к чёрту, Шахов!
– Он трогал тебя? – резко подался вперёд, хватая её за руку, и дёрнул к себе, высекая искры, при соприкосновении нашил тел.
Молчит упрямо, только смотрит на меня во все глаза и дышит рвано. Перепугалась…
Но я и сам сейчас себя боюсь. Одно неверное слово и нам крышка. Ей, потому что наворотила дел. И мне, потому что я всё-таки причиню ей боль. А я этого не хочу. И никогда не хотел. Никогда…
Скалясь, рычу, не в силах терпеть неведения. И, боже, помоги ей, если она мне ещё хоть раз соврёт!
– Трогал?
– Нет! – толкает меня в грудь и всхлипывает, – Нет, чёрт тебя дери!
Прихватываю её за подбородок и сминаю пухлые губы пальцами.
– Целовал? – мой голос похож на рёв раненого животного, но как же мне плевать на это сейчас.
Пространство размазывается, в ожидании её ответа. Растягивается. И внутри меня всё стонет, в страхе, что это так. В ужасе, что ей могло понравится. Но ведь… это должен делать только я. Всегда только я, чёрт возьми!
Слеза срывается с её ресниц и медленно ползёт по раскрасневшейся щеке, одновременно с моей ладонью, которая издевательски неторопливо крадётся от её щиколотки к колену, а затем и по бедру, задирая подол платья всё выше и выше. Но я только упрямо давлю её взглядом, вынуждая сказать мне уже хоть что-нибудь, чёрт возьми!
– Отвечай! – утыкаюсь лбом в её переносицу, дрожа всем телом.
– Нет, – шепчет едва слышно, – Женя не такой варвар, как ты! Это было наше первое свидание и вообще…
Лавина облегчения прибивает меня так сильно, что я почти теряю сознание от кайфа. Лера ещё что-то мне бормочет и зло выговаривает, пытаясь высвободиться, но я уже её не слышу. В голове только и стучит набатом главное – она всё ещё моя девочка.
Всё, блядь! Я не хочу больше ничего знать. Я не желаю анализировать свои нездоровые реакции. Мне плевать, что я впервые в жизни так дал по газам. Мне в высшей степени индифферентно, что Лера стала единственной девушкой, которой я был не готов делиться. Я подумаю об этом потом…
Рывок на себя и под себя, сразу проталкиваясь между стройных ног, затянутых в тонкий капрон чулок. Вжимаюсь в ложбинку между её грудей и веду носом, ныряя в чувственную эйфорию от её крышесносного аромата. Мычу, бойкотируя её трепыхания подо мной и откровенные возмущённые вскрики.
Похуй!
– А я варвар, да!
– Не надо, Даня! Я не хочу! Пожалуйста!
Дёргаю лиф платья вниз, срывая его вместе с ажурными полупрозрачными чашечками белья. Отлетаю в космос, взвешивая ладонью идеальную каплю её груди. От вида её сосков, похожих на две спелые ягодки, схожу с ума. Набрасываюсь на них, жадно всасывая в себя и совсем чуть-чуть прикусывая.
Вштыривает моментально.
– Не делай этого, я прошу тебя!
Чуть отрываюсь от неё, задирая платье до пупа. Рычу, замечая экстремально развратные трусики. Это просто сеточка с каким-то цветочком в стратегически важном месте. Отвал башки! И насос за рёбрами всё-таки троит, а потом и вовсе, казалось бы, глохнет.
– Нет! – взвивается она, когда я дотрагиваюсь до лобка через развратное кружево её нижнего белья.
– Я эту неделю так скучал по тебе, Лера, – снова обжигаю её своей тяжестью, но руки с её девочки не убираю. Мучаю, пока её глаза наполняются слезами и дрожит подбородок.
Да, мне совсем недавно было точно так же паршиво. Мы квиты, детка.
– Я мечтал о тебе каждый грёбаный день. А ты…
– Не надо, Данил, – прикрывает глаза и отрицательно трясёт головой, – не ври мне, не делай этого со мной. Отпусти!
А между тем мои пальцы между ее ног продолжают своё дело. Потирают, надавливают, чуть подныривают под резиночку трусиков и касаются гладеньких, раскалённых складочек. Отыскивают клитор и начинают медленно его растирать, дразнить круговыми движениями, мучить почти невесомыми прикосновениями. Пока сам я вожу своими губами по её солёным губам. Трусь о них. И желания такие манящие прицельно бомбардируют мои вскипевшие мозги.
Я хочу её всю.
Попробовать. Иметь. Сожрать!
Никого и никогда мне так не хотелось себе присвоить. Трахнуть да, но чтобы вот так – всю и без тормозов – только Леру! Только её одну до зуда во всём теле жажду!
Всегда был до безобразия брезглив, считая чертов обмен слюной чересчур личным, чтобы пихать свой язык куда попало. Но в Леру я его хотел засунуть по самые гланды. Надругаться над ее ртом. Пометить. Поставить своё клеймо.
Сумасшествие, не иначе. Но мне до звезды на эту демагогию!
Хочу! И всё тут! И отказывать себе не собираюсь.
Сгребаю в охапку её роскошную гриву волос и тяну назад, заставляя Райскую чуть откинуть голову. Смотрю в её затуманенные, полные слёз глаза, слышу ещё одно «не надо», но всё же наклоняюсь и чуть прикусываю её нижнюю губу.
Замираю, считывая её реакции. Ловлю микротоки, пробегающие по телу от одного только её задержанного дыхания. Медленно веду языком по месту укуса, затем втягиваю её губку в себя и нежно посасываю.
Вкусно! Кровь в венах в момент превращается в крутой кипяток.
Чувствую под своими пальцами скользкую влагу. Победно улыбаюсь.
Потекла…
– Не надо, – тоненько тянет она в последний раз.
А я срываюсь с цепи, а затем навсегда затыкаю Леру, обрушиваясь на её чуть приоткрытый рот, целуя её сразу же жадно и по-взрослому. В первый наш раз и сразу на максимум! Толкаюсь в её жаркую нежность и форменно отъезжаю мозгами, когда ловлю её чувственный стон.
Сладкая, пиздец! Сочная наливная клубника, а не девочка! Дурею! Ну почему я не попробовал её сразу же. Дебил!
И Лера больше не вырывается, а только отчаянно хватается за ткань моего пиджака, вскидывая бёдра на каждое движение пальцев, что до сих пор танцуют странные танцы в её жаркой и влажной глубине.
И я не в силах от неё оторваться. Целую её взахлёб, накачивая нас обоих упоительным ядом похоти, трахаю рукой и мне так пиздато в этот момент, что я готов реально отдать богу душу. Но так хочется, чтобы она кончила на моём члене, что приходится всё-таки оторваться от сочащихся складочек, но не от её волшебного ротика, который я имел языком глубоко и жадно, заставляя нашу кровь бурлить, а мозги плавиться.
Леру уже трясёт от нетерпения и подкрадывающегося оргазма, пока я суматошно расстёгиваю ремень и пуговицу на брюках, а потом приспускаю их вместе с трусами.
На защиту нет ни времени, ни желания. Залетит? Решу…
Только её хочу. Сейчас! На остальное до звезды вообще!
– Данил, погоди! Я не…, – дёрнулась было она, но я тут же снова нашёл её губы, врезаясь языком в её сладкий рот, затем подхватил под коленку и резко дёрнул на себя.
Какой там годить, Лера? Мне бы сейчас не сдохнуть, а об остановках и речи быть не может…
Даня
Трусики в сторону. Членом торопливо вверх-вниз по разбухшим складочкам, размазывая влагу. И сразу одним размашистым движением погрузился в Леру на всю длину.
Замерли оба. Впали на мгновение в чувственную кому.
Затем застонали в унисон, слетая с катушек от кайфа.
А дальше я задвигался мощно и жадно, стараясь как можно быстрее утолить свой голод и в то же время растянуть эту сладкую пытку навечно. Пока трахаю девчонку, не могу оторваться от её налитой груди, что мерно, в такт моим движениям, покачивается перед глазами. И от её губ тоже, потому что я их распробовал, кайфанул и подсел.
Сдурел к хренам!
– М-м, – закидывает назад голову Лера и жмурится, дрожа всем телом в моих руках.
Ловлю по её совершенным изгибам волны предоргазменных мурашек и сам захожусь от восторга оттого, что она снова взлетает со мной. Молния прошивает мой позвоночник, когда я поймал первую судорогу на члене, а затем и вовсе не человеческим усилием заставляю себя не кончать вместе с ней, когда она тихо, но протяжно стонет и вздрагивает снова, снова и снова.
– Умница моя! – шепчу в её губы, сцеловывая с них последние затихающие всхлипы её наслаждения, а затем наконец-то отпускаю своих демонов.
Подхватываю Леру и меняю нашу позу, усаживаясь на сидение сам и закидывая её на себя сверху. Жёстко фиксирую за ягодицы, чуть разведя их в стороны, и начинаю на бешеной скорости, буквально поршнем, вколачиваться в девчонку, отъезжая в грёбаный рай от вида её раскрасневшегося лица и поплывших глаз, от пошлого звука соприкосновения наших тел, от запаха секса в салоне автомобиля.
Оттого, что она снова моя…
Глубже, резче, острее!
Первый язык пламени подступающего оргазма лизнул поясницу и спалил меня дотла. Второй возродил из пепла, заставляя зарычать, и набросится на её рот, в поисках хоть какого-то якоря. Не найду и меня просто унесёт в пучину безумия.
Но мне надо с ней. Только с ней…
– Давай, Лера!
В ответ слышу лишь жалобный всхлип, но я уже чувствую, как её мелко трясёт, как она снова пытается ухватиться за меня, не в силах вынести подступающего и зашкаливающего напряжения. И течёт на мне.
А я уже каменный. И жаркие молнии бьют в низ живота раз за разом, доводя меня до сумасшествия. Последние несколько движений и в глазах моих темнеет. В ушах звенит. И лёгкие отказываются качать живительный кислород.
Я на грани!
По венам шарашат разряды электрического тока, проходят сквозь нас и замыкаются в нерушимый контур.
Искрим!
А в следующее мгновение меня разрывает на куски. Содрогаюсь в первый раз всем телом и рычу, но всё-таки успеваю и Леру потащить за собой. Оба бьёмся в ослепительном экстазе. Её зубы впиваются в моё плечо, но я этого не замечаю, отлетая на седьмое небо от чистого и незамутнённого блаженства.
Размазывает.
В хлам!
Но я такой довольный, что, кажется, ещё немного и у меня просто рожа треснет от той улыбки, что сейчас красуется на моём лице. И да, я прусь дальше и не планирую останавливаться. Едва касаясь, веду ладонями по бархатистой и такой гладкой коже Леры, хапаю её ягодный запах, слушаю её постепенно успокаивающееся дыхание.
Балдею!
И никуда больше не хочу. Ни спать, ни есть… только сидеть вот так и просто чувствовать, что мне наконец-то чертовски заебись.
Да!
Но всё когда-то заканчивается, так и Лера вдруг начинает возиться на мне, тихонько и хрипло требуя, чтобы я её отпустил.
– Давай посидим ещё немножко, м-м? – пытаюсь я продлить свою ленную негу, но она не позволяет.
– Данил, пожалуйста, – упирается в мою грудь руками, и я всё-таки согласно киваю.
Затем быстро достаю салфетки из заднего кармана переднего сидения и помогаю ей привести себя в порядок. Она не даётся, только сама поправляет трусики и платье, а после стыдливо отворачивается от меня, добела стискивая пальцы.
Вздыхаю и застёгиваю брюки, а затем покидаю салон, дёргая на себя сопротивляющуюся Райскую. Пересаживаю её на пассажирское сидение и только тогда прыгаю за руль.
Завожу двигатель, а сам пытаюсь поймать её взгляд. Не выходит. Она шарахается от меня, как от прокажённого и отводит глаза, дрожа вся как осиновый лист.
Молча завожу двигатель и выруливаю с полупустой парковки, держа ориентир на свою городскую квартиру. Решаю, что именно там мы расставим все точки над i и наконец-то уже определимся, как жить дальше.
Потому что да, мне было мало одного быстрого, но страстного перепихончика на заднем сидении моей тачки. Я хотел больше. Я хотел много, по-разному и со вкусом. А главное – никуда не торопиться и не бояться, что Лера снова от меня сбежит.
Всё, хватит. Набегалась! Теперь надо отрабатывать полтора месяца простоя.
