Текст книги "Любовница. По осколкам чувств (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 37 страниц)
Глава 32 – Недоволен
Лера
– Мне всё нравится, – подытоживает Данил мои распекания, в которые я погрузилась за последние минут тридцать, а то и все сорок.
– Всё нравится? – моргаю я часто-часто, стискивая в руках стилус и реально опасаясь переломить его, так нервничаю рядом с Шаховым. – И возражений нет?
Стыдно признаться, но в глубине души, я хотела, чтобы этот мужчина меня похвалил за мой вкус, чувство стиля и знание прекрасного. И вот это случилось. И в груди распустился огненный цветок радости, а ментальный хвостик счастливо завилял из стороны в сторону за моей спиной.
– Всё нравится. Возражения есть.
– Какие? – опасливо кошусь на него и шумно сглатываю.
Меня трясет. Конкретно так телепает от его близости, запаха, что забил мне все рецепторы и раскалившейся между нами атмосферы. Кажется, что еще немного и рванет. Big Badda Boom – ни больше, ни меньше!
– Ты не хочешь возвращаться ко мне, – разводит руками и хмыкает, будто бы озвучивая очевидные вещи. А в следующее мгновение резко подается ко мне.
– Данил, – отшатываюсь и в страхе протестующе поднимаю ладони.
– Я пиздец какой по тебе голодный, Лера. Ты даже не представляешь, что я уже сделал с тобой в своих больных фантазиях пока ты болтала о своих мудбордах. Я тебя мысленно уже десять раз раздел и отымел на этом чертовом столе.
– Боже, замолчи! – но уже поздно молить о пощаде. Меня будто бы в жбан с кипятком закинули, и я уже варюсь в нем. Без надежды на спасение.
– Не могу я, блядь, молчать. У меня член, как гребаный компас, стоит круглосуточно, ориентируясь только на тебя одну.
– Я не хочу это слушать! – зажимаю ладонями уши и протестующе трясу головой.
Но Данил не собирается сдаваться, он хватает и притягивает меня к себе вплотную, а потом и вовсе закидывает на колени.
– Во имя чего эта гордость, Лера? У меня нет детей, которых бы я бросил после ухода из семьи. С хера ли я вдруг превратился в отрицательного персонажа? И когда это развод стал смертным грехом, скажи мне, блядь? – рычит, руки мне за спину закручивает, обездвиживает.
А мне рыдать хочется. Грудь ходуном ходит и раскаленный воздух со свистом вырывается из легких. Голова кружится, я не в силах удержаться в этой раскрученной его словами реальности.
Остановите планету, я сойду!
Неожиданно замолкает, склоняет голову и прижимается носом к моему виску. Дышит шумно, тяжело вздыхает. Стонет хрипло. А затем обжигает мочку огнем своего языка.
Почти вырубаюсь от того мощного разряда электричества, что проходит через все моё тело. Выгибаюсь в его руках, закатывая глаза, потом тихо всхлипываю, потому что Шахов вдруг смещает меня на своих коленях спиной к себе, и я явственно ощущаю его железобетонную эрекцию.
Чуть толкается в меня и шепчет, словно сам Сатана, выторговывая себе мою душу:
– Вернись ко мне, Лера. Я дам тебе все, что пожелаешь. Деньги, драгоценности, квартиру, машину. Всё, что попросишь…ты ни в чем не будешь нуждаться.
Круто звучит правда?
Хотите переведу? Да, пожалуйста!
Хватит ломаться, Лера. Снимай трусы, раздвигай ноги и назови уже свою цену. Всё продается и покупается в этой жизни, и ты в том числе!
Внутри у меня все рвется. Жалобно. Со стоном. Горестно и горько.
Не знаю откуда беру силы, но я вырываюсь из его рук, а потом безумной фурией разворачиваюсь к нему и со всей дури бью Шахова наотмашь по лицу.
Бах!
И воздух между нами начинает трещать от напряжения.
Господи, что я натворила? Я его ударила? Ударила!
– Это значит «нет»? – монотонно цедит Шахов, чуть прикрывая глаза и через нос выпуская воздух из легких.
– В яблочко!
– Что-ж, понял, – затем вскинул на меня свои черные глаза, полные жесткого предупреждения, – но и ты заруби себе на носу, Лера. Поднимешь на меня руку еще раз и неделю сидеть не сможешь. И ходить тоже.
Смотрю на Шахова и медленно перетекаю в состояние пассивной амебы. По тормозам и взвинченные электричеством нервы превращаются в безвольные плети. Ведь Данил не шутит. Он взрослый, уверенный в себе мужик, а не сопливая малолетка, что станет терпеть кривые закидоны своей пассии, в надежде сорвать поцелуй или быстро перепихнуться в тёмном углу.
Это его максимум, а я, дура сопливая, вздумала драконить этого хищника.
Глаза в глаза и за ребрами почти нестерпимо тянет. Скулит! Просит меня поддаться ему. Поверить в его слова. Развод! Ведь развод же, Лера! И ты никого не уводила из семьи, ты просто встретила почти уже холостого мужика.
Почти, да не почти!
Откуда я знаю, что он не врёт мне?
– Ты спровоцировал меня, – тушуюсь я и все же отвожу глаза.
– Да, возможно, – кивает он и зачем-то снова мне улыбается.
– Ты все специально подстроил, да? – задаю я вопрос, не надеясь, впрочем, на честный ответ, но неожиданно получаю его.
– Да.
Вот так вот легко и непринужденно. Он просто сидит и на белом глазу говорит, что специально загонял меня в свои силки. И плевать он хотел, что я против.
– Доволен? – дрожит мой подбородок.
– Еще нет.
– Нет? – всхлипываю и истерично смеюсь.
– Нет, Лера. Ты еще не голая и не в моей постели, – будто бы очевидные вещи мне разжевывает.
Ни стыда, ни совести. Боже, и как я могла вляпаться в это дерьмо?
– Этого не будет никогда! – выпаливаю я и прижимаю дрожащие ладони к пылающим щекам.
– Это лишь вопрос времени, – парирует он монотонным, спокойным голосом.
– Чушь! – огрызаюсь я и словно маленький, перепуганный джунгарик, озираюсь по сторонам в поисках спасения. Но, увы, я в западне, и никто мне уже не поможет.
Только сама. Только так…
– Посмотри на себя, Лера. Кого ты хочешь обмануть? Себя? Валяй. Только мне эту пургу не загоняй, ладно? Я взрослый мужик, а не твой дегенерат Дениска. Я вижу, как ты реагируешь на меня – ты словно мое отражение. Ну и сколько ты собираешься сопротивляться этому, м-м?
– Столько, сколько потребуется, Данил, – режу я воздух своим голосом, – пока в твоем паспорте стоит штамп, я не стану даже рассматривать всерьез вот эти все оскорбительные поползновения в мою сторону. Я себя не на помойке нашла. Ясно? Если тебе так приспичило потрахаться вне супружеской постели, то ты обратился не по адресу. Точка!
– Заебись! – встает он на ноги и наступает на меня, но я даже с места не трогаюсь. Так и замираю соляным столбом, пока наши лбы не соприкасаются. – Ты вообще слышала, что я тебе уже ни единожды сказал? Я в процессе развода, мать твою ети!
– Мне плевать! – отталкиваю я его от себя.
– А-р-р! – рычит он и разворачивается, в раздражении кидая на стол несколько крупных купюр.
– Встреча окончена? – задираю я нос максимально высоко.
– Да, – сухо.
– Я могу идти?
– Нет, – раздраженно.
– Почему?
– Потому что! – рявкает, но голос не повышает, и эта тихая злоба доводит меня до ручки.
– Информативно, – начинаю я собирать свой ноутбук и запихивать его в сумку.
– Я отвезу тебя домой, – огорошивает меня, и я в изумлении замираю, не зная, что сказать на это смелое заявление. Без вопросов. Просто Данила Шахов так решил и всё, надо падать ниц от счастья. Незамедлительно!
– Вот уж не надо, – и я понимаю неожиданно, что стесняюсь того, что он увидит как именно я живу.
Лучше сразу застрелиться!
– Помолчи уже, Лера. Ты наговорила достаточно.
– Даня! Крушить! – себе под нос кривляюсь я, но это уже скорее нервная истерика, чем попытка разрядить себя юмором.
– Что ты сказала?
– Ничего.
– Ладно. Едем.
И я послушным телёнком плетусь за ним, понимая, что спуститься в метро мне просто так не дадут. А чинить побег? Ну глупо же. Вот только стоит мне сесть в автомобиль, как на телефон приходит сообщение от Марии Марковны.
ММ: Лера! Мы волнуемся. Гелю уже почти апоплексический удар хватил. Не молчи!
– Кто? – выстрелом в упор разрывает меня вопрос Шахова.
– Любовник, – огрызаюсь я.
– Ха-ха. Очень смешно, – скучающим тоном тянет тот.
– А я и не шучу.
– Я бы знал, – припечатывает в лоб, – итак?
– Бабушки за меня переживают, – шиплю, только сейчас понимая, что этот гадский гад все время был у меня на хвосте.
Мама! Мамочки! Да он маньяк! Красивый, богатый, сексуальный, как сам грех во плоти, но маньяк!
– Зря.
Ничего не говорю ему больше, только отвечаю старушкам, что дело – дрянь. И мне тут же прилетает настойчивое приглашение заехать в гости и остаться до утра. И я облегченно выдыхаю, потому как мне надо хоть с кем-то поделиться своими страхами и сомнениями.
– Ты можешь отвезти меня к ним? – спрашиваю я своего мучителя.
– Адрес? – и я тут же называю, а потом в полнейшей тишине жду, когда машина наконец-то доставит меня в пункт назначения.
Наконец-то мы на месте, и я торопливо пытаюсь покинуть салон, да только не получается. Меня резко дергают назад, и я почти врезаюсь в губы Шахова. Бам – молнии разряд! Между нами жалкие миллиметры и я разлетаюсь от неожиданного восторга на визжащие кусочки, почти полностью игнорируя смысл, сказанных мне шепотом слов. Я, махровая идиотка, жду, что он меня поцелует.
Конечно, я этого не хочу. Но жду!
И безумные огненные бабочки внутри живота неконтролируемым роем обжигают мои внутренности, все порхая и порхая…
– Я буду скучать по тебе, Лера.
– М-м…
– Сколько тебе нужно времени, чтобы накидать визуализацию? – и все так же тихо в губы, обдавая меня запахом дорогого вина и своей собственной почти приступной сладости.
– Годы, – несу я какой-то словесный понос, не соображая толком ничего.
– Лера, – тихо смеется мне в губы.
– Неделя, Данил. Только отпусти уже меня, пожалуйста, – силюсь я оттолкнуть от себя мужчину, но он только еще жестче фиксирует меня, прихватив ладонью за горло.
– Никогда!
Картинки прошлого тут же услужливо атакуют мои замшелые мозги. Когда-то, в другой реальности райского острова он точно так же, прихватив меня за шею, жестко и жадно брал меня на обеденном столе. А потом еще…
Так, стоп! Хватит!
И хочется пустить пулю себе в лоб, лишь бы стереть из памяти все эти горячие, пошлые воспоминания, запоминая только одно, но очень важное – Даня у нас только трахается, а не целуется. Точнее целуется, но только со своей женой.
– Значит встретимся через неделю, Лера. Захочешь увидеть раньше – я всегда на связи.
– Не захочу! – рублю категорически, но он только насмешливо смотрит в мои глаза и наконец-то отпускает.
А я словно мыльный пузырь. Болтаюсь! А затем лопаюсь, разлетаясь миллиардами радужных брызг. И нет меня больше.
– Иди, Лера. Или останься со мной, – повторяет Данил слова из прошлого, но на этот раз я выбираю бежать от него.
Сломя голову!
В подъезд, а там на третий этаж и ввалиться без сил в квартиру, где меня уже ждут две обеспокоенные бабушки-старушки.
– Лерочка! – тянут обе, а я всхлипываю, пребывая в абсолютном раздрае. По мне будто бы асфальтоукладчик прошелся, превращая тело в непрезентабельную кровавую кашу.
Собираюсь разреветься, но медлю. В сумочке вибрирует телефон. Достаю его, смотрю на экран и почти падаю на пол разорванной тряпичной куклой.
– Господи, девочка наша, да что же там такое? – в панике заходятся сестры.
– Он вернул деньги, – почти беззвучно шепчу я.
– Что?
– Деньги, – повторяю я и слезы бессилия текут по моим щекам, – те самые, которые украл.
А в следующий момент роняю на пол телефон, где до сих пор, выжигая глаза, горит сообщение от банка:
«ECMC7120 19-53 Перевод 150000.00р от Даниил Ш. Баланс: 167179.74р»
Сволочь! Ненавижу!
Глава 33 – Серый волк
Данил
– Данила Александрович?
– Что? – психую я и стискиваю зубы до такой степени, что кажется еще немного и они просто прерваться в костную муку.
– Я прошу прощения, но мы стоим на месте уже четверть часа.
– И?
– Может нужно куда-нибудь ехать?
– Ну не то, чтобы нужно, – выдыхаю я тягостно и прикрываю глаза, медленно считая от одного до десяти.
Попускает, но не сказал бы, что феерично, конечно.
– Давай за город, – командую я, сам не понимая зачем. Может быть для того, чтобы трескотня Айзы заглушила злоебучий привкус разочарования на языке.
Лера, блядь. Упертая стерва!
– Понял, – машина наконец-то трогается и вливается в плотный вечерний поток.
Всю дорогу до семейного гнезда гоню от себя образы девчонки, что свернула мои мозги всмятку. Честно? Я рассчитывал сегодня жарко потрахаться с Лерой, а на деле, не солоно хлебавши, еду туда, куда ехать не хочу.
Признаться, я в ступоре. И что этой козе не так? И будто бы не врет даже, а конкретно так парится из-за моего несвободного статуса. Не на помойке она себя нашла, видите ли! Ну так и я к ней не как к проходной вагине отношусь. Сказал же русским языком, что все у нее будет и даже с горкой. Так нет же – штамп ей мой в паспорте дышать мешает.
Сучка.
Красивая, что в глазах темнеет. Сексуальная настолько, что в обратную сторону от тридцати до тринадцати за пару секунд разгоняюсь, чувствуя себя шкетом, который ни о чем, кроме совокупления думать не способен. Пахнет – ну просто пиздец! Сладенько так, тонко, будто цветочек аленький. Обнюхаться до одури хочется и лежать в коматозе с улыбкой дебила.
А глаза…
Блядь, я чуть дьяволу душу не отдал, когда в них занырнул при первой встрече. И насос за ребрами как-то даже забарахлил, слизывая ее образ хрупкий. Ручки, ножки, шейка эта тонкая… А потом она губы свои пухлые облизнула шокировано и у меня встал. Колом! Вот так с ней и бывает – за секунду до пятой космической.
Как я её тогда в своем кабинете не оприходовал прямо на столе? Хуй знает, сам до сих пор в шоке от своей выдержки. Наверное, реально уже тогда понимал, что передо мной не легкодоступная пятиминутка, а женщина, которая знает себе цену. Жаль только, что я эту цену все равно собираюсь сбить. Хотя нет, не жаль. Для нее тут других вариантов нет. Я ставки никогда не понижаю, да и развода не будет. Еще я из-за бабы свои планы не менял, подставляя бизнес и семью.
Да, ее позиция похвальна и глубоко мной уважаема, но так уж вышло, что я хочу Леру. А я всегда получаю, то что хочу. Всегда! И эта девчонка исключением не станет. Без шансов!
А ведь умная, зараза. Сразу просекла откуда ветер дует и что именно я повинен в пропаже её денег. Вот только главного сначала не выкурила – у неё не было бы ни копейки, если бы мне не приспичило её испортить. Но сегодня и до этого дошла, сложила очевидное с невероятным, сопоставляя все причинно-следственные связи. И оскорбилась. Любая другая уже бы выпала в астрал от счастья, что из-за нее так заморочились, а эта же…
Прокручиваю в голове два последних вечера и тихо зверею. Видел же фотки, где она живет. И одета, мягко скажем, скромно. Гребаный бриллиант в оловянной оправе. И так хочется ее в меха и шелка обрядить, чтобы Лера расцвела и заиграла своими гранями для меня, а она «нет». И не кокетливое, фальшивое «нет», которое на самом деле «да», а такое настоящее «нет», против которого просто так уже не попрешь.
Ударила. Я форменно выпал в осадок. Неужели у нее реальный такой пунктик на статусе любовницы? Ублюдочный ее папаша, не мог как-то аккуратнее по бабам шляться.
Пидор. Гнойный. Теперь расхлебывай её детские травмы.
Кстати, надо найти этот биоматериал и пропесочить. Знатно так, чтобы ссал криво от страха еще как минимум лет пять. А что, нормально…
– На месте, Данила Александрович, – вырывает меня из мутного омута моих мыслей водитель.
– Завтра в шесть, Дим, – чеканю я и покидаю салон, когда автомобиль с приятным шелестом шин о гравий заезжает во двор.
Выхожу и не спеша двигаю к трехэтажному особняку в райтовом стиле. Сразу же появляется мысль – и нахрена я его таким большим построил? Для кого? Если ни разу не почувствовал себя в нем как дома. Просто набор стен и перегородок, пустых и обезличенных, которые ничего для меня не значат. А вообще, все это сраная демагогия на фоне всех остальных раздражителей в моей жизни.
Прохожу в дом и раздеваюсь, а потом форменно зависаю, когда навстречу мне в одном шелковом халатике, вылетает моя благоверная.
– Данечка!
А я тут же шаг назад делаю и таращу на эту безумную бабу глаза, прикрывая рот ладонью, чтобы не сыпать трехэтажными великими русскими матами. Да она ёбнулась, не иначе!
– Что за кулебяка у тебя на лице? – все-таки выталкиваю я из себя вопрос.
– Это губы, – и зачем-то еще больше их дует.
Вот же срань господня!
– Ты что думаешь, я не знаю, как выглядят губы? – рычу я. – Так вот, Айза, это не они. Это, мягко скажем, ебаный стыд!
– Сейчас так модно! И вообще…, – обиженно хмурится и прикасается ко рту пальцами с длинными, явно искусственными ногтями.
– И вообще, чтобы завтра же эта дрожжевая выпечка исчезла с твоего лица. Поняла меня? Ты моя жена, а не долбанутый на всю голову фрик. Я не позволю тебе позорить нашу семью.
– Я старалась для тебя! – вырывается из жены истерически и обвинительно.
– Что именно ты старалась для меня? Чтобы меня от твоей “красоты” кондрашка хватила? Или может вывернуло наизнанку от обилия чувств, м-м?
– Ты! – тычет мне пальцем в лицо.
– Дальше?
– Ты самый черствый человек на свете! И сердца у тебя нет! Я с выходных тебя не видела, а ты приезжаешь и сразу же накидываешься, оскорбляя меня.
– Оскорбляю? Айза, ты сама с этим неплохо справляешься. И знаешь почему?
– Ну и почему?
– Да потому что ты себя не ценишь и не уважаешь. Ты думаешь, что без всей этой пластмассовой хуйни в твоем теле, ты как личность ничего из себя не представляешь. Ноль! Абсолютное ничто!
– Для тебя! Только ты так считаешь! – голос ее дрожит от слез, но мне до звезды на эти все бабские ужимки. Пусть хоть иссохнет вся от обезвоживания, рыдая днями напролет. Мне насрать!
Она и так у меня сидит в поджилках, выколупывая своими когтями последние, оставшиеся крепкими, нервы. Так теперь еще и это! А я зачем сюда таскаюсь вообще? Я пытаюсь сохранить видимость семьи. Заделать этой дуре ребенка, чтобы она уже погрязла в материнстве и не выносила мне мои многострадальные мозги. А там хоть трава не расти!
А как трахать эту женщину теперь, когда у нее вместо лица жопа макаки? Как? Никак, блядь.
– Айза, скройся с глаз моих долой и появись тогда, когда твои губы будут похоже на губы.
– Но, Даня…, – и что-то начинает опять бухтеть про то, что я такой, сякой, шляюсь непонятно где и, пока она тут любит и скучает, я – скотобаза – изменяю ей.
Конечно изменяю! Я больше скажу – все мужики изменяют. Все! Точка. Разница лишь в том, как это происходит. Если мужик ценит свою женщину – она никогда не узнает о леваке. Если же нет – то все, считайте ваша вторая половинка подтерла зад всем тем, что между вами было. И плевать ему на то, что вы думаете насчет его прогулок на сторону.
Не нравится – встала и ушла.
А вот это все мозгоклюйство? Да похер нам на него, только еще больше раздражает и бежать из дома хочется, сверкая пятками. Потому что это уже не дом, а долбанная дурка, где тебе каждый божий день пытаются сделать лоботомию.
– Я что сказал? Скройся! – срываюсь в агрессию и спустя мгновение наконец-то остаюсь один.
Дебил. Лучше бы в городе остался. А теперь сиди тут, слушай пол ночи вой царевны Несмеяны. Бедная, мать её ети. Несчастная! Интересно было бы посмотреть на Айзу, посели ее хотя бы на сутки в тот домик, где живет сейчас моя Лера.
Она бы рехнулась через минуту.
Так что не будем ее жалеть. И меня не будем. Придется терпеть, раз сам в эту кабалу полез. Женился – вот и ладушки. Ну, зато хоть сестру отмазал. Медаль мне – срочно!
Пару часов зависаю в зале, планомерно наяривая по манекену. Затем еще час рассекаю водную гладь бассейна, пытаясь выпустить из себя пар. И что-то даже получается, но стоит только зайти в прогретую сауну и прикрыть глаза, как меня вновь прошибает. Молнии пересчитывают позвонки, а руки сжимаются в кулаки, в бешенстве от того, что я не могу добраться до желанного тела.
До задницы этой умопомрачительной и вредной. А-р-р!
Член дергается и болезненно ноет. И я бы мог пойти и взять жену, но предпочитаю закрыть глаза и мысленно вернуться в сегодняшний вечер. Туда, где Лера сидела на моих коленях, поджигая меня, словно факел. Накручиваю визуализацию на максимум и вот уже нос забивает ее цветочный запах, а грудь взрывает от неожиданно сильного всплеска адреналина.
Херачит по мозгам. Наполняет легкие огнём.
Рука движется быстрее…
– Ох, блядь!
И много времени не надо, чтобы я улетел в соседнюю галактику. Но я все равно размазан досадой и раздражением. Потому что дрочка меня откровенно задолбала, да и все равно никак не может сравниться с тем ощущением, когда я в ней.
В моей Лере.
А это отвал башки и вообще прямая связь с параллельной реальностью, где небо рассекают радужные единороги.
Перед глазами тут же её облик разъяренный и перепуганный всплывает. Как отбиться от меня пыталась и убежать, выкрикивая в мой адрес абсурдные заявления.
– Я не буду с тобой спать!
П-ф-ф, конечно будешь! Наивная чукотская девочка, которая верит в чудеса. Вот и угораздило же меня най ней так зависнуть…Но да, пока я ее не сожру, мою Красную Шапочку – я злой и страшный серый волк.
Ладно, ладно…пора от слов переходить к делу. Что там у моей строптивой нимфы День рождения послезавтра? Ага, пора завалить подарками девочку. Чтобы, так сказать, прониклась ко мне и глубине моего кошелька, который будет очень щедрым, пока я возвожу её в абсолют своих желаний.
Драгоценности и меха Лера не оценит и не поймет. Надо ударить по практике.
Я – черный плащ, мать перемать. И вся забота мира во плоти.
Ну как устоять? Правильно – никак!
