Текст книги "Любовница. По осколкам чувств (СИ)"

Автор книги: Даша Коэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 37 страниц)

Глава 34 – С Днём рождения!

Лера

На кухне у моих подружек-старушек повисает гнетущее и тягостное молчание. Я коротко поведала им содержание нашего разговора с Шаховым и теперь смотрела на их потрясенные лица, ожидая уже не помощи, а хотя бы поддержки и простого человеческого участия.

– Лерочка, девочка наша, а может, раз такое дело, в полицию тебе обратиться? – нарушает затянувшуюся тишину Мария Марковна.

– Дура! – тут же пресекает это предложение на корню её сестра, – Да он её по судам затаскает и все равно заставит на себя батрачить. О чем ты говоришь? У этого парня денег столько, сколько нам даже не снилось. А кроме этого, связей и власти выше крыши. Лера просто выставит себя посмешищем в глазах окружающих, а после загремит в еще большую кабалу.

– И что ты предлагаешь? Сидеть и ничего не делать?

– Нет, Маня! Я предлагаю обратное – сделать эту работу как можно быстрее, а потом вдарить по газам от этого ходока, врубая игнор на полную катушку.

– Можно подумать он даст ей свободу после всего этого…

– Может и не даст, но только полиция – это все равно не выход, и ты сама это прекрасно знаешь.

– Эх, да, – грустно склонила голову Мария Марковна, – ухаживать у нас в стране не запрещено…

– А насиловать её он не станет. У него цель другая, судя по всему – чтобы Лера сама, по доброй воли перед ним ноги раздвинула. Вот у него и созрел четкий план – запудрить мозги и завоевать ее сердце. Если последнее, конечно, уже не случилось, – фыркнула Ангелина Марковна и уставилась на меня вопросительно во все глаза.

В ответ я только пожала плечами, не в силах соврать, что это не так. И снова тишина поглотила нас, укутывая в своё удушливое одеяло, пока я не прыснула от горького смеха.

– Ну прямо подарочек мне на День рождения, ни дать ни взять.

– А когда он? – встрепенулись близняшки.

– В субботу.

– Отмечать будем? – загорелись глаза у одной сестры.

– Ага, в клуб пойдем, будем костями трясти, – забурчала другая, – что Лере свой праздник отметить не с кем, друзей по возрасту у нее что ли нет?

– Нет, – грустно вздохнула я.

– Ой…

Так и вышло, что свои печали и горести я решила задвинуть на задний план и попыталась просто жить. Почти всю пятницу я работала над визуализациями, а в субботу сестры предложили мне отпраздновать мой День рождения вместе с ним. Я согласилась и с огромной радостью, ведь с грядущего понедельника обе старушки надолго обещали оставить меня одну, так как уже давно спланировали и оплатили три недели отдыха и лечения в санатории-профилактории в ближайшем Подмосковье.

Вот только собравшись на встречу и выйдя за калитку собственного дома, я вдруг встала, как вкопанная, да еще и рот открыла, пораженная тем, что вижу.

– Доброе утро, Валерия Дмитриевна.

– Сеня? – икнула я, вспоминая вечные две тени, следующие за Данилом на Шри-Ланке везде и всюду.

– Лёня, – поправил меня мужчина и я заморгала, с опаской глядя на черный и безусловно очень дорогой автомобиль за его спиной.

Шахов там? Приехал, чтобы с утра пораньше в день моего рождения пить мне кровь? Да мне проще утопиться!

– Послушайте, Лёня, – с пеной у рта и очевидной претензией начала я, но тут же замолчала, так как меня попросту перебили.

– Я обязательно вас послушаю, Валерия Дмитриевна, но давайте как-то уже потом, когда вы усядетесь в салон. На улице холодно, вы без шапки, да и дождь, кажется, начинается, – и открыл мне заднюю дверцу, ожидая, очевидно, что я тут же, как послушная марионетка, беспрекословно подчинюсь ему.

Кинула пристальный взгляд внутрь – пусто. Нет Шахова, только водителя прислал, сволочь докучливая. Что б ему до старости икалось!

– А румбу вам не станцевать, нет? – начала я медленно закипать.

– Не стоит.

– Ча-ча-ча?

– Валерия Дмитриевна, просто сядьте в машину, – но, видя мой категорично настроенный взгляд, чуть мягче добавил, – пожалуйста.

– Зря вы отказываетесь. У меня талант к танцам на костях. Ваших и вашего…

И снова меня совершенно безобразным образом заткнули.

– И вашего мужчины, Валерия Дмитриевна, – улыбка, но мимолетная, словно я потешный ребенок, а он устал от моих закидонов, – Данила Александрович дал ясно понять мне, что его женщина больше не будет ездить на электричках и в метро. Никогда. А вот по-хорошему будет это или нет –уже вам решать. Но я свою работу сделаю в любом случае.

– Вы мне угрожаете?

– Да, – и снова улыбка, в которой нет ни капли тепла, – у меня на любые ваши возражения карт-бланш от Данилы Александровича. Итак?

Меня затрясло. Сильно. А еще я планировала вернуться в ограду, зайти в старый, покосившийся от времени сарай, взять там вилы и проткнуть ими этого приспешника-упыря пару раз, а может и больше. Но я была рациональной, разумной девушкой, а потому решила, что тратить собственную жизнь и свободу на вот этот мусор я не стану.

Достала телефон и бурля от внутреннего протеста, набрала номер Шахова, намереваясь высказать ему абсолютно все, что я думаю про него, его невыносимую персону и возмутительные выходки. Два протяжных гудка, но звонок тут же скинули. А уже через секунду я выпала в нерастворимый осадок, получив короткое, но совершенно категоричное сообщение:

«Прости. Я занят».

Ну вы на него посмотрите! Вывел меня из себя с утра пораньше, весь день изговнякал, а сам в кусты. А-а-а, ну не сволочь ли? Она самая!

Подняла на водителя злой взгляд и тут же фыркнула.

Ладно, так уж и быть. Надо сесть и поехать? Ну, значит я сяду и поеду. А дальше? Пусть Шахов хоть на говно изойдет, но меня он не получит. Никогда!

Кивнула благосклонно, словно царица египетская, и скользнула в кожаный салон тут же разглядывая на соседнем от себя месте огромный букет полураспустившихся белоснежных лотосов. Подле цветов притаился и ярко-красный конверт.

Внутри меня тут же ярким снопом вспыхнули искры, поджигая кровь, щедро приправленную взрывоопасными эндорфинами. Из-за него. И как избавиться от этого всего, скажите? Оно мне не надо. Не надо!

– Это вам презент от Данилы Александровича с наилучшими пожеланиями в ваш День рождения, Валерия Дмитриевна, – сел за руль Лёня и завел двигатель, плавно выруливая на дорогу.

– А что же он сам мне вручить все это не сподобился? – язвительно спросила я, невольно любуясь безупречной и безусловной красотой цветов.

– Он сказал, что вы от него ничего не приняли бы, – пожал плечами мужчина.

– Я и так не приму, – фыркнула я.

– Очень жаль.

– Это почему же?

– Это потому, что мне приказано вас из машины не выпускать до тех пор, пока вы не согласитесь принять подарок.

– Я вас ненавижу, вы в курсе вообще?

– От ненависти до любви всего лишь шаг, Валерия Дмитриевна.

Непрошибаемое существо! Неудивительно, что они с Шаховым так замечательно сработались.

– Ладно, – бурчу я, про себя решая, что сразу же выкину все эти гадкие подарки от бессовестного изменщика.

Ничего мне от него не надо. Ничего!

– Очень рад, что вы все же сменили неуместный гнев на благоразумие. Куда едем?

Называю адрес, где мы договорились встретиться со старушками, а сама вся вибрирую от злости и ненависти. Почему? Потому что так подарки не дарят, черт возьми! Особенно когда они никуда мне не упирались…

Вот в таком негодовании я и варилась, пока Лёня-Сеня (уж, простите, на нервяке опять забыла его имя) вез меня на встречу с бабулечками. Я, чтобы никого не шокировать и не провоцировать лишних вопросов, попросила себя высадить чуть заранее и, хвала небесам, в этот раз все было по-моему.

Со старушками мы зашли в уютный ресторанчик недалеко от их дома, где съели чудесный пирог с вишней. Мне подарили красивый берет цвета голубиного яйца в комплекте со шарфом, а еще арома-лампу с набором эфирных масел для моего вдохновения. Сама же себе я пообещала подарить шоппинг, где бы наконец-то смогла купить новые сапожки, курточку и еще какую-то необходимую одежду, но сделать это я планировала уже завтра.

И желательно без сопровождения.

Вот только прямо за окном заведения, где мы сидели с престарелыми подружками, стоял припаркованный на стоянке черный автомобиль с навязанный мне водителем-цербером внутри. И он не спускал с моей персоны пристального взгляда, четко давая понять, что из-под колпака мне никуда уже не деться.

Про себя хмыкнула: «это мы еще посмотрим…».

Лера

Весь этот день почти до самого вечера я провела с престарелыми подружками и ни капли об этом не пожалела. Было весело, и я все-таки смогла абстрагироваться от утреннего происшествия. И даже корявое поздравление от Дениса с левого номера не могло испортить моё подпрыгнувшее до небес настроение.

«С Днем рождения, Лера. Желаю тебе счастья и здоровья, а также начать уже наконец-то ценить дружбу. Я всегда на связи и готов к общению».

Застрелите меня!

Так же в течении дня обо мне вспомнил сотовый оператор, книжный магазин и цветочная лавка, где я заказывала букет для несостоявшейся свадьбы.

А от Шахова лично ничего. Только Лёня-Сеня, букетик и конвертик с неизвестным содержимым.

Хотя…ну а чего еще я хотела от женатого мужчины? На дворе суббота, поди в семейном кругу чилит. На стиле. На расслабоне. В кино, наверное, с ней пошел или повез куда-то за город. Чтобы там с ней…

Ненавижу!

И себя тоже! За то, что по венам моим не кровь бежит сейчас, а концентрированная кислота. Яд, если хотите, который планомерно убивает меня, заставляя внутренне корчиться от ревности и зависти.

Потому что даже вечером, когда меня доставили к себе домой, мой телефон молчал, не получив ни слова, ни пол слова от отчаянного и на всю голову кукукнутого бывшего любовника. А такие песни мне пел соловьем, ой…

– Ну и ладно, – пожала я плечами, – хорошо же.

– Что вы говорите, Валерия Дмитриевна?

– Ничего, – огрызнулась я и все-таки ломанулась на выход из автомобиля. Да, сегодня я не стала сбегать от принудительно выданного мне водителя. Решила бдительность усыпить. Заставила поверить, что прогнулась под обстоятельства и чужое «хочу». Но это только пока…

– А цветы? А подарок? – напомнили мне, и я тут же зарычала, переполненная негодованием.

– Да как же вы меня достали!

Подхватила многострадальные цветы и конверт, а затем ринулась к дому, не разбирая дороги. А еще обещая себе, что завтра я все презенты от Шахова выкину в уличный сортир соседки бабы Лиды, что жила через забор от меня.

Вот так вот!

Вот только женское любопытство вещь страшная и гремучая, а потому уже через минут двадцать я, лежа на своей скрипучей кровати, открывала конверт, а затем в шоке рассматривала брендированную пластиковую карточку.

Всего три белые буквы в черной рамке и на оранжевым фоне – «ЦУМ». Ниже мое имя и убийственная надпись: «unlimited».

– Понятно, – прикрыла я глаза устало и вздохнула с отчаянием, пытаясь усмирить стон собственного сердца.

Что-ж, меня снова пытаются купить. На этот раз тупо за шмотье, коим полнятся самые люксовые в столице торговые ряды.

Боже, какой стыд!

Всунула карточку обратно в конверт, а затем, зло чеканя шаг, потопала на кухню, где вскипятила чайник и налила себе огромную кружку ароматного напитка, перманентно поглядывая недобрым взглядом в сторону кровати, где одиноко осталась лежать подачка от Шахова

Не подарок. Нет!

– И на что вообще рассчитывает этот идиот? – буркнула сама себе под нос. – Реально думает, что я с восторженными визгами побегу шопиться за его счет? Да он из ума выжил, не иначе!

А затем перевела сердитый взгляд на свой телефон, который разрывался от входящего звонка. Он! Но я лишь сложила руки на груди и заставила себя врубить игнор на максимум. Скинул. А через пару секунд прислал сообщение:

«С Днем рождения, Лера! Пожалуйста, прими от меня этот скромный подарок и самые наилучшие пожелания».

Оттолкнула от себя гаджет, как ядовитую змею и поджала губы, собираясь делать все с точностью, да наоборот. Мне подарки от маньяков не нужны. Пусть жену свою одаривает, а я обойдусь.

Но следом тут же прилетает еще одна царская смска:

Шахов: «Не примешь то, что я тебе подарил, и я снова что-нибудь отчебучу. Обещаю. А ты ведь этого не хочешь, Лера?».

– Козёл! – заорала я на весь дом, а потом принялась мстительно набивать «благодарность» за такое фееричное поздравление.

Подарил он? Это называется совершенно по-другому!

Я: «Ты сам себе не противен? Добиваться женщину подобными способами, серьезно, Шахов? Ты омерзителен мне!».

Шахов: «Хочешь приехать и сказать мне это лично?».

Я: «Да пошёл ты! Ненавижу тебя!».

Шахов: «Зря отказываешься. А могла бы уже наконец-то убедиться, что я в своей практически уже холостяцкой берлоге живу один и никакой женой тут и в помине не пахнет. Причем давным-давно. Может быть, тогда ты бы уже наконец-то поняла, что мой несвободный статус лишь временное досадное недоразумение для нас обоих, которое ты зачем-то раздула до невероятных размеров».

Я: «Я заблокирую тебя, если продолжишь писать эту никому не нужную чушь!».

Шахов: «Это не чушь, а реальный факт. И вот тебе еще один – я хочу быть только с тобой, больше ни с кем».

Боже!

Сердце в груди пропустило удар и зависло, смотря на последние слова с затаенной надеждой на то, что я проникнусь ими и все-таки поверю этому мужчине на слово. А когда поняло, что я этого не сделаю, то завизжало от отчаяния, что есть мочи, оплакивая свои нежные, но абсолютно глупые и неуместные чувства.

Шахов: «Лера, я прошу тебя – прими мой подарок. Он сделан от всего сердца».

Догнал. И уничтожил.

Вот только застопорившийся от его красноречия мыслительный процесс все-таки вновь разогнался до привычной скорости, а потому я тряхнула головой, напоминая себе, что обычно все так и бывает. Подобные волшебные, умопомрачительные россказни маскируют под собой довольно-таки неприглядную правду.

Когда-то этот мужчина точно так же, как сейчас делает это и мне, лил в уши засахарившуюся романтическую лабуду и своей жене. Говорил, что она звезда на небосклоне его грешной жизни, а потом бах и дивным образом переобулся.

Вывод?

Нет у меня повода гордиться тем, что я такая исключительная, ибо сумела завоевать внимание женатика. То, что я сделала – это как два пальца об асфальт. Вертеть задницей перед заскучавшим в своем супружестве мужиком, которому явно приелась и чуток опостылела жена – ну такое себе достижение. Ему же сейчас только бы потешить свое эго, да убедиться, что на него всё еще «клюют» – не более того.

Другое дело свести с ума красивого, богатого и при этом абсолютно свободного кандидата. И чтобы из всех возможных претенденток на его исключительное сердце он выбрал именно меня…

А так…

Любовница – это всего лишь подстилка, которая по доброй воле согласилась быть на вторых ролях, теша себя призрачной надеждой, что однажды Он бросит семью ради нее.

Эй, алё! Если он бросил свою семью, то однажды он точно так же поступит и с тобой. Исключение лишь одно – когда работает зависимость в другую сторону, как это было в случае с моим папашей. Мужик в семье был далеко не он.

Вздохнула тягостно, жестко протерла ладонями лицо, а затем снова шагнула к кровати, беря в руки конверт и крутя его в своих руках. Прилегла и открыла его, снова заглянула внутрь и подхватила пальцами записку, которую прежде не заметила. Достала её и пропустила ментальный удар в солнечное сплетение.

«Еще раз с Днем рождения, Лера. И знай – я хочу о тебе заботиться. Всегда!».

Минут двадцать лежала в коматозе, закрыв ладонями лицо от стыда. Я знала, чем именно я все это заработала. И не могла себе этого простить.

Схватила телефон и выдала категорично:

Я: «Не буду тратить твои деньги! Ни за что и никогда!».

Шахов: «Не заставляй меня тебя заставлять».

Смачно выругалась, а затем с психа вырубила гаджет к чертям собачьим. А потом и вовсе расплакалась, когда сердце шепнуло мне тихонечко:

«А вдруг он не врёт?».

Боже…

Глава 35 – Согласовано

Лера

Ночью снится всякая ахинея. Карусель и я на ней, а вокруг бесконечный поток женских лиц, которые смеются, заглядывая в мои несчастные глаза. И каждая с вызовом кричит мне:

– Он мой! И твоим никогда не станет!

Просыпаюсь вся в холодном поту. Дыхание сбитое и учащённое, словно я бежала сотни километров, преследуемая адскими гончими. Догнали и снова выпотрошили мой, казалось бы, устоявшийся внутренний мир. Как же я от всего этого устала…

Унылая и разбитая побрела в душ. Горячую снова отключили, пришлось практиковаться в закаливании и мыться тем, что есть – ледяной и забористой водой. Зато все тухлые мысли из головы вылетели со скоростью света и снова захотелось жить, а не уныло зависать в пространстве.

– Это всего лишь сны. А Шахов – просто мужчина, который мне ни капельки не нужен.

Вру.

Нужен. Очень!

Живот сводит судорогой страха. Такой привычной и такой опостылевшей мне. Я не хочу всё это чувствовать, но убежать от себя, увы, не в силах. Как видите, ни во сне, ни наяву.

После душа достаю выключенный телефон из-под подушки и бреду на свою крохотную кухоньку, чтобы нехитро позавтракать и выпить чашку ароматного чая. Запускаю гаджет и зависаю.

Ну зачем?

Там несколько пропущенных от Данилы и пачка сообщений от него же со вчерашнего вечера:

«Ладно. Не хочешь ехать ко мне, ок. Но можно я к тебе приеду? Хотя бы на пять минут. Поздравлю только лично, и всё».

«Пожалуйста, Лера!».

«С утра не получилось, прости, я не был в городе. Летал в Тюмень по работе. Только вернулся и сразу к тебе».

Спустя тридцать минут:

«Лера, я стою напротив твоего дома…».

Ещё через четверть часа:

«Что ж, понял…ещё раз с Днём рождения тебя, девочка моя».

Роняю голову на скрещенные на столе руки и в изнеможении прикрываю веки, вздыхая и стараясь справится с участившимся донельзя сердцебиением. Почти до крови прикусываю нижнюю губу, а потом шепчу сбивчиво благодарности небесам.

– Господи, спасибо, что надоумил меня вчера выключить телефон. Спасибо, что не позволил ему вломился в мой дом. Спасибо, что даёшь мне силы бороться с этим мужчиной и с самой собой. Но пожалуйста, пусть он уже от меня отстанет! Я не могу так больше…

Не! Могу!

И, знаете, казалось бы, мои молитвы были услышаны. Шахов исчез с моих радаров на целую неделю. Ну, как исчез? Остались только привычные, но надоедливые сообщения в стиле «доброе утро», «спокойной ночи», «поужинаешь со мной сегодня?».

Но я все эти куцые поползновения в мою сторону жестко бойкотировала. Поставила себе категорическое условие – отвечать только по делу. Остальное – в утиль!

Вот только по заказу со мной связывался лишь Степан, да и то исключительно в мессенджере или по электронной почте, чтобы узнать, когда мне будет нужен доступ на объект для фотофиксации, да как продвигаются мои дела. А они, к слову сказать, продвигались на удивление хорошо. Я уходила в проект с головой. Выныривала – вспоминала, что он для Шахова и его жены, затем злилась очень и корила себя за малодушие. А потом снова тонула, вытворяя такое, от чего и сама была в полном восторге. Каждый элемент интерьера я моделировала с каким-то внутренним рвением, дотошно подбирала материалы, выстраивала свет, вдумчиво наполняла пространство деталями, искала ракурсы для визуализации, чтобы выгоднее продемонстрировать заказчику готовый вариант помещения. Рендеры в ночь, а наутро довольна, как слон.

Потому что творить без референса – это мечта, которая вдруг стала реальностью. Мечта, да, но с жестокими нюансами…

Вот так и получалось, что не умела я делать плохо даже для той, которой по-чёрному и до боли в сердце завидовала.

Спустя неделю у меня было готово три главных помещения: кухня, гостиная и хозяйская спальня на втором этаже. Именно на этом этапе Степан сообщил мне о добровольно-принудительной встрече с «дорогим» заказчиком.

– Валерия, завтра ваш водитель Леонид, доставит вас к Даниилу Александровичу. Он бы хотел лично посмотреть на то, как продвигается работа и обсудить детали.

– А я не могу просто скинуть ему рендеры на почту? – с надеждой спросила я, прикусив подушечку большого пальца.

– Нет, не можете, – получила я максимально миролюбивый ответ и прямо возненавидела этого Степана всеми фибрами своей души.

– И куда меня повезут? – вся завибрировала от разгорающейся внутри меня бури.

– Не могу знать, Валерия! Удачи вам и всего доброго!

Зашибись!

Нервы сразу в хлам. Руки затряслись, и противный холодок пробежал по позвоночнику, расползаясь постылыми, склизкими щупальцами по моему телу, сковывая его и почти напрочь обездвиживая. Что дряхлый паралитик, ни дать ни взять. А я ещё с Шаховым даже не увиделась, просто узнала, что уже завтра он снова будет рядом и вновь примется промывать мне мозги своими лживыми речами.

Не хочу!

Но надо…

Я стала заложницей его желаний. А этот проект всего лишь уловка, чтобы поймать меня в силки и оттого становится ещё горше. Потому что как бы я ни старалась, но никто не хочет видеть во мне специалиста своего дела и личность. Для кого-то я лишь обуза без опыта, а для кого-то ещё хуже – тело, с которым было бы весело играть в свои пошлые кошки-мышки.

И вот субботний день, спустя неделю после моего дня рождения, а навязанный мне водитель, петляя по перманентно запруженному Подмосковью, везёт меня неведомо куда. И все мои попытки выяснить конечный пункт назначения терпят крах.

– Сеня, можете просветить куда вы меня транспортируете?

– Не могу, – бурчит мне и чуть добавляет громкости на радиоприёмнике. Там играет какая-то мармеладная попсятина и мужчина начинает смешно дёргать головой в такт музыке. Жесть! Я думала, что такие дяди слушают исключительно шансон и иже с ним, а оно вот как оказывается.

– Почему? – возмущённо подаюсь я к нему.

– Потому что я не Сеня, а Лёня, – хмыкает водитель и, ещё больше прикручивая громкость, добавляет, – обожаю эту песню.

– Боже, – прикрываю ладонями глаза, – застрелите меня, пожалуйста!

Но в ответ я слышу только весёлый смех и раскатистый баритон, подпевающий динамикам:

Малиновая Лада в малиновый закат

Хотела на Канары, а везу тебя за МКАД

Окончательно психанула от этого очевидного издевательства, вставила в уши наушники и врубила на всю свой заезженный плейлист. А спустя примерно минут тридцать с удивлением поняла, что автомобиль действительно не стремится в центр города, а огибает его по кольцевой автомагистрали и уходит на Новорижское шоссе. Спустя еще какое-то время и вовсе съезжает на просёлочную дорогу, петляя меж высоких сосен и берёз.

Ладошки вспотели, а по телу прокатилась судорога страха, но я приказала себе не паниковать и надеяться только на лучшее. Никто меня не закопает под ближайшим деревом, если я вдруг не сдам свои бастионы.

Шахов не насильник! Ведь не насильник же, правда?

«Экопарк «Медвежьи угодья» – выхватили мои глаза надпись на резной табличке с указателем и сердце немного замедлило свой сумасшедший бег. Кровь, превратившаяся в лёд, чуть оттаяла. Вот так – это какая-то крупная база отдыха. В субботний день тут полно народу. Я буду орать как резаная порося, если этот женатый демон решит переступить черту дозволенного.

Машина въехала за высокие ворота и остановилась на парковке перед административным корпусом, на резном крыльце которого стоял Он – мой персональный кошмар.

– Приехали, – зачем-то пояснил мне очевидные вещи Лёня-Сеня и я фыркнула.

– Спасибо, Адмирал Ясен Пень.

– Кушайте с булочкой, – хохотнул тот и покинул салон, чтобы открыть мне дверцу.

Я вышла из машины и замерла каменным изваянием, прижимая к себе сумку с ноутбуком и своими набросками. Глазами хлопала, пока Шахов довольным, разнеженным кошаком, спускался мне навстречу. И с каждым его шагом грудная клетка ломилась под натиском обезумевшей мышцы, что так опрометчиво рвалась к тому, кто её совсем не заслуживал.

Одет с иголочки, словно модель на подиуме. Впрочем, как всегда. А мне хочется неуверенно одёрнуть подол своего заезженного до безобразия шерстяного платья. И ещё упрекнуть себя за то, что почти не воспользовалась косметикой перед нашей встречей. Только мазнула по ресницам тушью, да провела по губам бесцветным блеском. С причёской и вовсе не заморачивалась, просто заплела волосы в косу и делу конец.

А теперь…

Стояла, смотрела на него во все глаза и стыдливо вспыхивала под его изучающим, таким мужским взглядом. Медленно – вверх чёрные глаза, а затем вниз. Улыбка неторопливо растягивает чувственные губы, но во взгляде северный ледовитый океан. Он недоволен, что я не потратила ни копейки с его подачки.

Короткий кивок водителю:

– Лёня, ты пока свободен.

Пока…Уф!

Спустя пару мгновений мы остаёмся одни. Я смотрю на него, и вся дрожу как лист на ветру. Он же, заложив руки в карманы чёрных джинсов, сканирует меня насквозь.

– Ну привет, динамщица, – наконец-то нарушает тишину между нами, делая ещё один шаг ближе, катастрофически пренебрегая моей зоной комфорта.

Машинально отступаю.

– Здравствуй, – киваю и отвожу взгляд, сглатывая тяжёлый ком, что забил мне глотку.

– Готова? – хватает меня за мой шарфик и тянет на себя.

Сталкиваемся телами и вышибаем сноп искр. Коротит. Глушит. Сбивает с толку.

Почти убивает, когда его нос ведёт по моему виску и глубоко втягивает в себя мой запах. Сипло и тихо стонет. А затем так сильно стискивает в своих объятиях, что я, кажется, на долю секунды теряю сознание, поражённая в самое сердце его близостью и крышесносным ароматом.

Чертовы кедр, пачули и ваниль…

Так же быстро, как и схватил, отпускает. А я только и могу, что вытолкнуть из себя пискляво.

– К чему?

– Ко всему…

Нет…Нет!

Лера

– Снова твои неуместные шарады, Шахов? – ударяю мужчину по рукам, потому что он до сих пор придерживает меня за шарфик.

– Никаких шарад, Лера. Я всегда предельно открыт перед тобой и честен, – не говорит, а мурлыкает.

– Да, что ты? – фыркаю, не соображая ровным счётом ничего. Ну вот почему всегда так? В его присутствии мои мозги превращаются в жалкий кисель и просто-напросто вытекают из черепной коробки, не оставляя мне шансов на спасение. Стыдоба!

– Да. Хочу. Нужна. Моя, – рубит, снова пытаясь схватить меня и прижать ближе.

– Боже, избавь меня от своего красноречия! – словно горный сайгак отпрыгиваю я от него.

– Ещё желания будут? – смешно прищуривается на один глаз.

– Да! И от себя тоже избавь!

– Ну, это уже перебор. Иди сюда, – и манит пальцем, дурашливо поигрывая бровями.

Хвать, хвать, хвать – руки загребущие. Пока всё-таки не сгребает меня в охапку и снова не стискивает, припадая губами к венке, оголтело бьющейся на моей шее. Ведёт языком, затем чуть прикусывает и хрипло выдаёт мне на ухо:

– Я скучал по тебе как собака, Лера! – а сам тащит прочь от парковки вглубь базы отдыха.

– Перестань, прошу тебя, Данил, – рвусь из его жесткой хватки.

– У меня за рёбрами всё выворачивает без тебя. Скажи, почему так?

Боже, пусть он замолчит, умоляю!

– Доктору не пробовал показаться? Возможно, ты всего лишь принял острую сердечную недостаточность за что-то иное…уф, – дыхание из лёгких разом вышибает, потому что Шахов в одно ловкое движение перехватывает меня поперёк талии и наглым образом несёт куда-то прочь.

Ничего не вижу, хотя пытаюсь извернуться и цапнуть этого беспардонного мужика за руку. А потом на несколько мгновений стихаю, когда Данил наконец-то ставит меня на ноги и чуть отходит, позволяя рассмотреть открывшийся передо мной вид.

Мы оказались в закрытой беседке на самом берегу озера, окаймлённого пушистыми вечнозелёными соснами. Бесконечное голубое небо разрезала своими крыльями стая диких уток. Талая вода обманчивым теплом поблёскивала под апрельским солнцем. И лёгкий ветерок, играючи и едва касаясь, шевелил жухлый камыш, практически идеально сохранившийся у правого берега водоёма.

Почти идиллия, если бы не суровый и жестокий хищник, который в эту самую минуту плотоядно жрал меня глазами.

– Красиво, – хмыкнула я и огляделась.

– Согласен. Красивая, – хрипло и в тон мне выдал Шахов.

– Ты звал меня ознакомиться с первыми наработками? – запоздало вспомнила я цель своего визита в это звериное логово, но затем задрала нос повыше и добавила. – Или ты меня снова наглым образом обманул?

– Я тебя никогда не обманывал, Лера. Не договаривал, да, но…

– Отвечай на вопрос! – сорвалась я на сердитое рычание.

– И за этим тоже, – хмыкнул, кивнул и шагнул ближе, протягивая руку и ласково заправляя локон мне за ухо, что выбился из тугой косы.

Шарахнулась и затравленно на него посмотрела, вспыхивая с головы до ног. В груди протяжно заныло сердце, а лёгкие застонали, будто бы стиснутые колючей проволокой.

– Данил, пожалуйста, не надо!

– Ты реально думаешь, что я рядом с тобой могу себя хоть как-то контролировать? – словно испытывая боль, проговорил он.

– А разве нет?

– Нет. Я давным-давно спятил, тоскуя по тебе, а ты только и делаешь, что усугубляешь ситуацию моего очевидного сумасшествия, Лера.

Замолчала, потупив взор. И в голове ни одной годной мысли, чтобы ответить ему. Ни одной! Полный штиль…

– Голодная? – неожиданно сменил он вектор нашего разговора на более мирный, и я чуть выдохнула.

– Нет, – но тут же стыдливо накрыла руками так некстати разговорившийся живот. Да, с утра я успела перехватить только стакан обезжиренного кефира, от нервов перед предстоящей встречей с Шаховым на большее я была просто неспособна.

– Какая же ты у меня врунишка, Лера. Не голодная. Не хочу тебя. Не буду спать с тобой…бла-бла-бла…

– Замолчи!

– Правда глаза колет? – и снова ко мне подался корпусом, перепугав меня до икоты. Пришлось тут же переобуваться в воздухе.

– Ладно, твоя взяла, Данил. Ладно! Да, я голодна! Очень! – выпалила и почти умоляюще на него глянула.

– Так-то лучше, – улыбнулся мне тепло и добавил, нажимая на кнопку вызова официанта, – насчёт твоего заблуждения по оставшимся двум пунктам разберёмся чуть позже.

– О господи, за что мне всё это? – впечаталась я лицом в раскрытую ладонь.

– Позволь твою куртку и шарф, здесь достаточно тепло.

Позволяю, а потом усаживаюсь в плетёное ротанговое кресло у большого стола со стеклянной крышкой и деловито начинаю вытаскивать из сумки ноутбук и свои наработки, сразу же переходя к рабочим вопросам, вот только Шахов моментально тормозит меня, размещаясь напротив и обдавая новой дозой своего умопомрачительного аромата.

Вштыривает…

Забываю, что хотела сказать. Откровенно подвисаю. Он снял лёгкую замшевую курту и остался только в чёрной футболке, которая выгодно подчёркивала его прокачанный рельеф и мощные бицепсы. Но уже спустя пару секунд залилась краской и вспыхнула, так как отчётливо увидела реакцию мужчины на мой откровенно заинтересованный взгляд.

Волоски на его руках встали дыбом и мурашки прокатились по гладкой загорелой коже.

Ноги под столом пришлось тут же поспешно стиснуть, а потом и вовсе перекинуть одну на другую, потому что пожар запылал, казалось бы, везде, но эпицентр его был у меня внизу живота, сворачивая раскалённые стальные пружины всё туже и туже.