Текст книги "Фатум (ЛП)"
Автор книги: Азура Хелиантус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц)
Два противоположных полюса, которые притягивались; два магнита, которые отталкивались при соприкосновении.
Мы продолжали смотреть друг на друга в течение времени, которое показалось мне поистине бесконечным – так бывает в фильмах, когда на фоне играет песня, а сцена настолько напряженная, что в животе порхают бабочки.
В этот напряженный момент в моем сердце вспыхнула надежда, которой, возможно, никогда не следовало рождаться, и на несколько минут я поверила во многое.
Я поверила в то, что мы можем мирно сосуществовать, не поддевая друг друга, что мы выйдем победителями из этой битвы, что научимся жить бок о бок, не причиняя друг другу боли, и что та часть его, благодаря которой я чувствовала себя в безопасности вопреки всему, каким-то образом сможет остаться со мной навсегда.
Я потерялась в надежде, что, быть может, когда-нибудь, в далеком будущем, я позволю себе роскошь научиться ходить в его тьме – той, что, казалось, никогда его не покидает, – без единого луча света, освещающего путь, и всё равно точно зная, куда ставить ноги, чтобы не упасть.
Однако я знала, что это невозможно. Нас не связывало ничего из того, на чем держится настоящий брак, – этого не было и никогда не будет, и как только задание закончится, мы с Данталианом больше никогда не увидимся. Мы разойдемся в разные стороны.
Именно поэтому я отстранилась, и магия момента мгновенно рассеялась.
– Нам лучше поторопиться, Харибда скоро начнет извергать воду, – прошептала я.
Я быстро вышла из машины. Внезапный зной обрушился на кожу, и на несколько секунд мне стало трудно даже дышать. Данталиан встал рядом со мной, как всегда делая вид, что ничего не произошло, и критическим взглядом окинул пляж и скалы в поисках более удаленного места, где мы могли бы зайти в море, желательно не на глазах у людей.
Мы взяли с собой подходящее снаряжение, гидрокостюмы для погружения, и я натянула свой прямо в этот момент. Он последовал моему примеру. Вода сделала бы обычную одежду намного тяжелее, она прилипла бы к коже и замедлила нас, а этого лучше было избегать.
– Пошли. – Он кивнул в конец пляжа, туда, где было больше скал и меньше песка. Погруженная в свои тревожные мысли, я не подала никакого знака, что услышала его, и тогда он привлек мое внимание свистом.
Я отказалась плестись за ним, как собачонка, и быстро обогнала его.
Он просто не мог не действовать мне на нервы.
– Надеюсь, Харибда заставит тебя извергать воду даже из ушей, – яростно проворчала я.
Он всё равно меня услышал и с трудом подавил смех. – А мне очень даже нравится, что ты идешь впереди: этот облегающий костюм подчеркивает твою отпадную задницу.
– Попробуй сделать еще один непрошеный комплимент моей заднице, и у меня появится веский повод перегрызть тебе яремную вену!
– Значит, я не зря свистнул: в таком случае ты была бы вылитая злющая псина.
– Тебе ли не знать: с кем поведешься, от того и наберешься.
– Но если бы ты виделась со мной реже, ты была бы куда менее счастлива.
– Это стало бы решением всех моих главных проблем! – взвизгнула я в изнеможении.
С этого момента я решила его игнорировать. Мы оставили одежду на берегу, надеясь найти её по возвращении. Я медленно погрузилась в воду. Несмотря на зной, я почувствовала приятную прохладу под гидрокостюмом.
Громкий всплеск от прыжка дал мне понять, что Данталиан выбрал куда менее изящный способ войти в воду, но я всё еще была зла и продолжала игнорировать его присутствие, отплывая как можно дальше.
Полагаю, ты знаешь, куда плыть, раз движешься так уверенно.
Я бросила на него испепеляющий взгляд, кладя руку на Зевса, чтобы попросить его о помощи. Иначе я бы долго там не продержалась. У Данталиана же проблем быть не могло, ведь благодаря Вепо он мог управлять водой.
Зевс.
Свет, исходящий от мераки, осветил изрядную часть воды вокруг меня, позволяя не только дышать, но и видеть всё вокруг. А вокруг, разумеется, не было ничего.
Я повернулась к нему, удостаивая своим вниманием.
Думаешь, знаешь лучше меня?
Очевидно, что да. Вепо укажет путь.
Не дав мне времени ответить, он обогнал меня, и я была вынуждена следовать за ним. Вода становилась всё холоднее, а цвет – всё темнее по мере того, как мы удалялись от берега. Дна больше не было видно: оно превратилось в черную бездну, заставлявшую меня сомневаться, есть ли вообще что-то под моими ногами. То, что находилось перед нами, тоже стало труднее разглядеть, особенно вдали. Поэтому мы вынырнули на поверхность, хотя толку от этого было мало.
Волны с силой обрушивались на наши тела, создавая белую пену – не самый добрый знак, к тому же пугающий.
Недалеко от нас начал формироваться водоворот, который с каждой минутой становился всё мощнее. Единственным звуком в этом хаосе, где яростная сила воды швыряла меня вперед и назад, был грохот сталкивающихся друг с другом волн.
Ледяная тревога сжала мой желудок.
Это было похоже на начало чего-то по-настоящему жуткого.
Данталиан с трудом приблизился, схватил меня за руку и крепко прижал к себе. На его лице было написано: он прекрасно понимает, что ситуация, в которую мы влипли, далеко не лучшая и что могут возникнуть осложнения.
В его глазах читалось беспокойство. Не отпускай мою руку, Арья. Поняла?
Я встретилась с ним взглядом. Пока смогу.
Я снова уставилась на водоворот, который подбирался всё ближе и уже достиг размеров огромного природного бассейна с пустотой в центре.
Из этой дыры показались клыки – длинные, острые и массивные, величиной с моё тело. Их было больше, чем я могла сосчитать, как минимум семь. Внутри виднелись мышцы, похожие на человеческую глотку, которые, как и гласила легенда, расширялись и сжимались, чтобы засасывать и извергать море. В какой-то момент чудовище начало поглощать всё вокруг с такой яростью, которой было невозможно противостоять.
Воду затягивало внутрь этого монструозного создания, и мощь потока была слишком велика, чтобы спастись. Я лихорадочно заработала ногами, пытаясь изо всех сил грести в противоположную сторону, но это лишь сильнее тянуло нас к водовороту, туда, где клыки грозили разорвать каждый наш мускул и каждый клочок кожи.
За миг до того, как наши тела достигли воронки и течение затянуло бы нас внутрь, мощная рука Данталиана, которая до этого не выпускала меня ни на секунду, потянула меня вниз. Он заставил меня нырнуть, чтобы изо всех сил плыть к самому дну – единственной надежде на спасение из лап мифологического монстра.
Плыви, блять, плыви! Держись, прошу тебя!
Я подчинилась приказу, извиваясь всем телом и толкая воду ногами, стараясь делать резкие рывки, чтобы быстрее достичь дна.
Я пытаюсь, черт возьми!
К моему несчастью, течение снова усилилось и умудрилось отбросить меня назад, будто хотело схватить и доделать то, что начало на поверхности. Я отбивалась изо всех сил, но этого, казалось, всегда было мало.
Моя рука начала выскальзывать из руки Данталиана. Он резко обернулся; на его лице было самое испуганное и искреннее выражение, какое я когда-либо видела. Он знал, что через несколько секунд, если мы не найдем иного решения, я выпущу руку против воли, и Харибда затянет меня и разорвет на куски.
Мне показалось, я видела, как он лихорадочно соображает – несколько секунд, меньше минуты, – прежде чем ярость исказила его лицо, а рядом с его телом начал формироваться поток более светлой воды. Светящаяся струя, густая и кристально чистая, в резком контрасте с темными водами этого места, казалась привязанной к чему-то прочному на самом дне, конца которого я даже не видела.
Вепо обвился вокруг его руки и быстро потащил его вниз, а вместе с ним и меня.
Моя рука всё еще была в его руке – хватка была крепкой и решительной. И чем сильнее Вепо тянул нас ко дну, тем больше рассеивалась окружавшая нас темная вода, становясь куда светлее и гораздо менее пугающей. В этот момент нам открылось величественное царство, описанное в легенде о Колапеше.
Там действительно были скрытые пещеры, долины и горы, ныне покрытые водорослями.
Но ничто не могло подготовить нас к величественной красоте колонн, на которых действительно держалась – по крайней мере, большая её часть – Сицилия. Даже современный корабль не сравнился бы с ними по высоте: наши тела по сравнению с ними казались муравьями.
Колонн было три, как нам и рассказывали.
Одна – в идеальном состоянии.
Вторая – со сколами и трещинами, но всё еще устойчивая.
И последняя, та, ради которой пожертвовал собой Колапеше, – переломленная пополам.
На нижней её части покоилась скульптура, изображавшая именно его. Я узнала его по телу, человеческому лишь выше пояса. У него было молодое безбородое лицо, кудрявые объемные волосы и прекрасный зеленый хвост, покрытый чешуей, вместо ног. Мощные руки удерживали вес колонны так, будто это место принадлежало ему вечно. Если бы не неровный срез в месте разлома колонны, я бы сказала, что Колапеше был создан вместе с ней одним и тем же скульптором.
Данталиан бросил на меня растерянный взгляд.
Мне что, со статуей разговаривать?
Я уже собиралась ответить, когда в наши умы вторглось третье присутствие – куда легче, чем это делал принц Ада, – и прервало нашу беседу.
Я бы быстро сошел с ума, если бы всё это время оставался статуей.
Я вытаращила глаза, поворачивая голову к фигуре, которая грациозно выплывала из-за колонны, поддерживаемой изваянием.
Чем могу помочь, сокровище?
Данталиан посмотрел на него. Эй, я тоже вообще-то здесь. Спасибо за внимание.
Кола, вопреки всему, его проигнорировал. Так что? Что я могу для вас сделать?
Мне пришлось несколько раз моргнуть: я начала терять фокус на том, что меня окружало. Нужно было поскорее возвращаться на сушу, иначе спасение от Харибды было напрасным трудом. Зевс начал высасывать мою жизненную энергию.
Я бы предпочла подняться на поверхность, если ты не против. Там мы могли бы поговорить обстоятельнее и без спешки.
После пары не слишком дружелюбных взглядов, которыми обменялись он и Данталиан, Кола принял решение и кивнул. Затем он приблизился и обхватил пальцами моё запястье.
Ты что творишь?! Данталиан испепелил его взглядом, а я испепелила Данталиана.
Кола насмешливо подмигнул. Не ревнуй, друг мой! Ревность – удел слабых.
Он схватил и его за руку, игнорируя недовольный вид, и без предупреждения рванул к поверхности со скоростью, которую можно было ожидать только от такого легендарного существа. Оказавшись наверху – море снова стало спокойным и кристально чистым, – я жадно глотнула воздуха.
С восторгом я заметила, что мы вернулись в ту же точку, где погружались.
Я инстинктивно коснулась кожи вокруг мераки. Она была раскаленной, почти обжигала, но это было ничто по сравнению с ватными, слабеющими ногами. Я была выжата как лимон, и это напомнило мне, почему не советовали слишком долго использовать их силу.
Как и любая сила в природе, злоупотребление ею означало неизбежную расплату. В самых тяжелых случаях, при работе с наиболее мощными энергиями, перерасход мог обернуться смертью.
Вот почему я никогда не говорила об Анемои и не привыкла его использовать. Я была в ужасе от того, на что он способен, и от последствий, которые мне пришлось бы разгребать после.
Тем не менее, мне пришлось игнорировать боль и усталость, чтобы заняться Колой.
Тот нахмурился, с подозрением разглядывая меня. – Как тебе удавалось дышать там, внизу, если ты демон, дорогая? Я чувствую, что этот ревнивец обладает силой, подчиняющей воду, но ты?
– Зевс. – Я указала на ту часть живота, которая ныла от боли.
Он нежно коснулся мераки бледным пальцем, будто ожидал увидеть, как тот дышит даже сквозь мой гидрокостюм. Но Зевс не шелохнулся, оставаясь неподвижным, как и всегда.
– Завораживающе, – пробормотал он в экстазе.
Данталиан откашлялся, чтобы привлечь внимание, и скрестил руки на груди. Мокрая прядь упала ему на лоб.
– Когда закончишь флиртовать с моей женой, дай мне знать. Чем быстрее мы закончим этот хренов разговор, тем быстрее я смогу отчекрыжить тебе хвост по кусочкам за то, что ты трогал её без разрешения.
Я решила проигнорировать тот факт, что он сделал особый акцент на слове «моей», пытаясь пометить территорию, которая ему не принадлежала, иначе я бы съездила ему по морде прямо здесь, при Коле. Да, мы должны были вести себя как муж и жена, но он перегибал палку. Что-то внутри подсказывало мне, что этот разговор, простой на первый взгляд, окажется куда сложнее, чем я могла предположить.
Он схватил и его за руку, игнорируя недовольный вид, и без предупреждения рванул к поверхности со скоростью, которую можно было ожидать только от такого легендарного существа. Оказавшись наверху – море снова стало спокойным и кристально чистым, – я жадно глотнула воздуха.
С восторгом я заметила, что мы вернулись в ту же точку, где погружались.
Я инстинктивно коснулась кожи вокруг мераки. Она была раскаленной, почти обжигала, но это было ничто по сравнению с ватными, слабеющими ногами. Я была выжата как лимон, и это напомнило мне, почему не советовали слишком долго использовать их силу.
Как и любая сила в природе, злоупотребление ею означало неизбежную расплату. В самых тяжелых случаях, при работе с наиболее мощными энергиями, перерасход мог обернуться смертью.
Вот почему я никогда не говорила об Анемои и не привыкла его использовать. Я была в ужасе от того, на что он способен, и от последствий, которые мне пришлось бы разгребать после.
Тем не менее, мне пришлось игнорировать боль и усталость, чтобы заняться Колой.
Тот нахмурился, с подозрением разглядывая меня. – Как тебе удавалось дышать там, внизу, если ты демон, дорогая? Я чувствую, что этот ревнивец обладает силой, подчиняющей воду, но ты?
– Зевс. – Я указала на ту часть живота, которая ныла от боли.
Он нежно коснулся мераки бледным пальцем, будто ожидал увидеть, как тот дышит даже сквозь мой гидрокостюм. Но Зевс не шелохнулся, оставаясь неподвижным, как и всегда.
– Завораживающе, – пробормотал он в экстазе.
Данталиан откашлялся, чтобы привлечь внимание, и скрестил руки на груди. Мокрая прядь упала ему на лоб.
– Когда закончишь флиртовать с моей женой, дай мне знать. Чем быстрее мы закончим этот хренов разговор, тем быстрее я смогу отчекрыжить тебе хвост по кусочкам за то, что ты трогал её без разрешения.
Я решила проигнорировать тот факт, что он сделал особый акцент на слове «моей», пытаясь пометить территорию, которая ему не принадлежала, иначе я бы съездила ему по морде прямо здесь, при Коле. Да, мы должны были вести себя как муж и жена, но он перегибал палку. Что-то внутри подсказывало мне, что этот разговор, простой на первый взгляд, окажется куда сложнее, чем я могла предположить.
Глава 9
Когда мы подошли достаточно близко к берегу – так, чтобы мы могли передохнуть, а он оставался в воде, – Кола вздохнул и спросил: – Что вы хотите знать?
– Кое-что о донас-де-фуэра.
Он не удивился, скорее даже выглядел скучающим.
– Это было нечто среднее между феями и ведьмами; их волосы приобретали естественные оттенки белого или бронзово-рыжего после первого использования силы, что происходило обычно по достижении двадцати лет. Они носили белые или красные одежды, и в шестнадцатом-семнадцатом веках…
Пока он говорил, в моей голове с абсолютной точностью всплыла сцена, свидетельницей которой я стала несколько дней назад. Был поздний вечер, Химена только что вышла из душа; она казалась измотанной после целого дня с парнями и не горела желанием сушить волосы. Я предложила сделать ей укладку – всё равно большую часть ночи я проводила без сна. Тогда, проводя щеткой по её волосам, я заметила пряди настолько светлого блонда, что они казались белыми, и другие – оттенка, близкого к бронзе, очень естественного, определенно не крашеного.
Я привыкла к волосам странных цветов и оттенков – взять хотя бы мои собственные, – поэтому не придала этому значения.
Но теперь всё было иначе.
– Всё это мы уже знаем, – Данталиан прервал его и посмотрел с отстраненностью. – Нам нужно знать больше об их способностях, об их силах, особенно о превращении в Айдона.
Он посмотрел на нас обоих с подозрением. – Зачем?
– Наша подруга может оказаться одной из них. Мы хотим ей помочь. – Я обменялась многозначительным взглядом с Данталианом: мы понимали, что должны придерживаться этой легенды.
– Если ваша подруга действительно донас-де-фуэра, то вам лучше приготовить самое мощное оружие, что у вас есть, потому что контролировать её силу будет чертовски сложно.
– Ты об Айдоне?
Его взгляд затуманился тревогой. – Эта опасная сила сокрыта в самых глубинах её существа. Если ваша подруга – потомок Семи фей, она скоро станет могущественным созданием, опасным для всех. Айдон – это крайне токсичное облако, оно высасывает жизнь из жертвы до тех пор, пока от неё не останется ничего, кроме пепла. Если эта сила вырывается из тела хозяйки, жертву уже ничто не спасет.
В горле пересохло, будто оно наполнилось шипами.
В какое же дерьмо мы вляпались, сами того не зная?
Может, поэтому демон мести советовал нам не копать глубоко в поисках истинной природы его дочери – боялся, что мы дадим заднюю?
– Она может научиться это контролировать?
Он опустил взгляд и попытался смягчить тон. – Сокровище…
– Она может это контролировать или нет?
– Только если у неё будет веский повод. И я надеюсь для вашего же блага, что он у неё будет.
Он рассеянно плеснул хвостом, и брызги воды попали мне на лицо.
– Как фея, она обладает безграничными силами, а тот факт, что там замешано и колдовство, только увеличивает её опасность. Эти существа умеют менять облик когда и как захотят, превращаясь в кошек, становясь огромными или совсем крошечными, а еще они могут предсказывать будущее. Слово «фея» происходит от латинского имени Парок – Fatae, то есть тех, кто ведает фатумом.
Данталиан иронично округлил глаза. – Потрясающе.
– Я могу понять, почему она так и не осознала, кто она такая. Если она не научится пользоваться магией, которую может пробудить, она останется не более чем человеком.
Может, у нас еще была слабая надежда; может, мы смогли бы скрыть её истинную природу от лишних глаз.
Если только в группе действительно нет шпиона, конечно.
– Возможно ли, что у неё есть сила, похожая на мою?
Он вскинул бровь, и в его темных глазах зажегся азартный огонек. – И какова же твоя? Прости, может, в Аду тебя и знают, но я уже давно живу в морских пучинах и никогда тебя раньше не видел.
Я сама удивилась смеху, сорвавшемуся с моих губ в ответ на его завуалированный юмор.
– Одна из моих трех сил – Ферментор…
– Телекинез, – прервал он меня, явно заинтригованный, прежде чем заметил замешательство на лице моего мужа. Тот гадал, как Кола догадался об этом до моих объяснений.
– «Ферментор» происходит от латинского fermenter, что значит «всходить», «заквашивать». Это очень близко к тому, на что способна твоя сила, хотя правильным термином в метапсихике была бы «левитация». Но нам и этого хватит, не так ли? – Кола подмигнул мне.
– Это очень интересная сила, я не первый раз о ней слышу. Она передавалась из поколения в поколение во многих семьях. Как правило, такие силы всегда очень… высокомерны. Они никогда не склонятся и не покорятся внутри тела, которое им не нравится, особенно если они не были унаследованы.
Лицо Данталиана помрачнело, его обычно светлые глаза потемнели. Он опустил взгляд на волны, разбивающиеся о берег, и погрузился в свои мысли, в то время как я чувствовала, что проваливаюсь всё глубже при мысли о том, что нас ждет.
– Как нам тренировать её, если она так опасна? Что нам делать? – Этот вопрос я адресовала скорее самой себе и демону рядом, чем Коле.
Тем не менее, он ответил: – Это же очевидно: дайте ей повод подчиняться. Отнимите у неё то, что ей дорого, и пригрозите разорвать её на куски, если она не будет исполнять ваши приказы.
Я вытаращила глаза. – Мы не монстры, мы не можем так поступить!
– Боюсь, это единственный способ, дорогая. Страх – единственное, что позволяет сохранять власть над кем-то.
Данталиан вышел из оцепенения и тряхнул головой, но так и не отвел взгляда от берега. – Мы не хотим её пугать, и уж тем более причинять ей боль.
Я была полностью согласна с ним, но скрыла эмоции за бесстрастной маской. Лучше никому не знать, насколько мы привязались к гибридке.
– На этом наш разговор окончен. Можешь возвращаться… домой. Спасибо за помощь. – Я запнулась, не зная, называет ли он это царство своим «домом».
– Мне прискорбно говорить вам это, но не думаю, что одного «спасибо» будет достаточно. У всего есть цена. – Его улыбка изменилась, приобретя макабрические оттенки.
Первым делом Данталиан рассмеялся, шагая взад-вперед. Затем яростно рыкнул:
– Я так и знал, блять, что тебе нельзя доверять!
– Чего ты хочешь добиться? – Я встала перед ним, не давая Данталиану ударить его.
– Я не глуп, хоть и живу на дне – новости доходят до меня быстро. До меня дошли слухи, что на суше назревает битва, и это будет не просто схватка между теми, кто жаждет заполучить дочь демона, и защитниками, нанятыми отцом.
Он начал отступать к океану, ни разу не опустив взгляда. Он был уверен в своей победе.
– Я просто хочу защиты. Вы возьмете меня на свою сторону.
Мне это даже не показалось чем-то неразумным, я была готова согласиться.
– Нет.
Судя по всему, Данталиан был иного мнения.
– Да, – возразил Кола.
– Я сказал «нет».
Я вздохнула и закрыла глаза. – Данталиан, – предостерегла я его.
– Нет!
– У вас не особо богатый выбор, – улыбнулся Кола.
Эту фразу я слышала уже много раз, и теперь она вызывала у меня почти отвращение. Возможно, потому что это было правдой.
– Это еще кто сказал? – проревел он.
– Данталиан! – я призвала его к порядку.
Он яростно обернулся ко мне. – Нет, Арья, это исключено!
– Да брось, Данталиан, в чем проблема? – поддразнил его Кола.
– Хватит! Кончайте оба! – выкрикнула я, выходя из себя.
Их удивленные взгляды встретились с моим, темным и яростным; я сжала кулаки, и внезапный порыв ледяного ветра взлохматил наши волосы.
– Если это купит твое молчание, то ладно. Кола с этого момента в нашей команде. Полагаю, чем нас больше, тем лучше. – Я вздохнула, вконец измотанная всей этой ситуацией.
Впрочем, возможно, мне стоило послушать Данталиана. И стоило перестать принимать как данность, что в мире существует та же доброта, что живет в моем сердце.
Я получила тому подтверждение, когда увидела ухмылку Колы. – Я не буду принимать физического участия в битве, это очевидно. Но в случае вашей победы вы скажете, что я был на вашей стороне, чтобы я мог пользоваться теми же преимуществами, что и те, кто примкнул к добру с самого начала.
– Вот поэтому я и не хотел, – прошипел Данталиан.
Его челюсть резко сжалась в приступе неистовой ярости. Он двинулся к нему, по крайней мере, попытался, но я преградила ему путь своим телом.
– Пока мы будем рисковать жизнями, он ни хрена не будет делать! А если мы выберемся оттуда победителями, да еще живыми и невредимыми, он присвоит себе заслуги, к которым не имеет отношения!
Кола замурлыкал какую-то древнюю песню, ничуть не испугавшись ярости принца-воина.
– Я спас вам жизни, предупредив об опасности, которая затаилась в вашем доме. Мне кажется справедливым, что вы отплатите мне тем же в свое время.
Любое действие вызывало равное и противоположное противодействие. Любая услуга в настоящем была лишь началом долга в будущем.
Я так устала от нашего образа жизни, но другого я не знала.
– Ладно, Кола, такова цена твоего молчания, и мы её принимаем. Разговор окончен. – Душевные и физические силы покидали меня. Я была сыта по горло всеми и каждым.
– Что?! – рыкнул Данталиан, переводя взгляд с меня на Колу и обратно.
Самым ледяным взглядом, на который была способна, я приказала ему не добавлять больше ни слова. – Поехали домой.
Кола выглядел довольным своим успехом. Он начал отступать назад, пока над водой не осталась одна голова, и восторженно попрощался с нами: – Спасибо, мои дорогие друзья, и до встречи!
Он полностью погрузился в воду и быстро скрылся из виду.
Данталиан уставился на меня с ненавистью; его голубые глаза блестели холодной яростью – чувством, которым он, казалось, винил меня во всем, что отныне произойдет в нашей жизни из-за только что сделанного выбора. И это заставило меня сделать единственное, что я всегда умела, – отреагировать так, как я привыкла.
Мой взгляд стал отражением его собственного, и я возненавидела его в ответ.
– Ты понятия не имеешь, что только что натворила, – пробормотал он в бешенстве.
– Для этого всегда есть ты – напомнить мне об этом, верно? Это ведь единственное, что ты умеешь, – прошипела я тем же тоном, сжимая руки, которые начали покалывать.
Я не стала ждать ответа и раздраженно зашагала по зернистому песку обратно к машине. Солнце садилось у нас за спиной, заливая пляж оранжевым светом, который в тот момент вызывал у меня лишь тревогу. Тот, кто яростно вышагивал за моей спиной, ничуть не помогал унять комок в желудке.
К тому же я ощущала физическую слабость из-за чрезмерного использования одного из моих мераки. Голова была тяжелой, казалось, я парю над землей. Мы сняли гидрокостюмы на берегу, одеваясь в тишине и стоя друг к другу спиной.
Я дошла до машины быстро, даже раньше него. Собиралась сесть за руль, когда…
– Дерьмо, – пробормотала я в изнеможении, в отчаянии ударив ладонью по дверце.
Он наблюдал за мной, всё еще нахмурив брови от злости. – Что такое?
– Я забыла обувь на пляже. Я не могу так водить. – Я закрыла глаза, взбешенная даже на саму себя. – В порыве момента я…
Он не дал мне договорить. Решительным шагом он направился к тому месту, где я их оставила.
Я в изумлении приоткрыла рот, когда он яростно их схватил.
Молча он вернулся ко мне с контролируемой яростью, которую я чувствовала лишь по тому, с какой силой он сжимал обувь; его взгляд был пригвожден к моему.
Наши глаза притягивались как два магнита, я не могла отвести взор от проклятой тьмы, веющей вокруг него.
Он резко распахнул водительскую дверь с таким ледяным видом, что я подумала: не стоит сейчас спорить о том, кто поведет.
Однако вместо того чтобы сесть, он мягко подтолкнул меня на сиденье, а затем опустился на колени.
Он взял одну кроссовку и осторожно надел её на мою босую ногу, хотя на его красивом лице всё еще застыл гнев. Проделал то же самое с другой, даже завязал шнурки, и поднялся.
– Теперь можем ехать? – спросил он.
– Да, – прошептала я с замиранием сердца и странным чувством в животе. Весь обратный путь мы провели в тишине, прерываемой лишь голосом навигатора, указывавшего дорогу на Палермо.
Когда мы переступили порог виллы, уже наступил вечер, и единственным звуком вокруг было почти мирное стрекотание сверчков. Вид наших друзей, растянувшихся на диване, полусонных и вымотанных после целого дня прогулок, сжал моё сердце в тисках грусти.
Они и понятия не имели, что наша жизнь безвозвратно изменилась.
Мед, всегда сохранявший бдительность, выпрямился первым. – Ну как всё прошло?
– Скажу только, что едва не утонуть – это лучшее, что случилось с нами сегодня. Думаю, этого достаточно. – Данталиан налил себе виски и сделал большой глоток.
Рутенис весело присвистнул, не понимая, насколько мы серьезны. – Проблемы на горизонте, рассказывайте всё.
– Химена – донас-де-фуэра. – Я сбросила бомбу прямо и быстро.
Гибридки не было в гостиной: ранние подъемы из-за Рута приводили к тому, что она вырубалась рано вечером.
Эразм нахмурился, на его бледной коже пролегли складки. – И что это значит?
– Существо, нечто среднее между феей и ведьмой. И, чтобы нам жизнь медом не казалась, она может быть еще и мутантом. Эти создания умели превращаться в кошек, что объясняет её животную потребность в молоке – будто ничто другое не способно её насытить. К тому же на днях я заметила, что в её волосах появились естественные оттенки белого и рыжего – еще один признак, проявляющийся, когда они впервые используют свою силу.
Данталиан перевел взгляд на Рутениса, который, казалось, ни хрена не понял, и перебил его, когда увидел, что тот приоткрыл рот, собираясь что-то сказать.
– Потерпи, худшее еще впереди.
Он осушил стакан и вытер рот ладонью.
Я села на табурет и обхватила голову руками. Я чувствовала давление в голове, но не из-за мигрени, а от мыслей.
– Среди этих знаменитых донас-де-фуэра образовалась особая группа, получившая название «Семь фей». Члены этой группы способны призывать опасную сущность, обитающую внутри них, по имени Айдон.
Мед обеспокоенно посмотрел на меня. – Что такое «Айдон»?
Я поискала глазами Данталиана – не потому, что мне нужно было его одобрение, чтобы говорить, а потому, что его глаза каким-то дестабилизирующим образом напоминали мне: я не одна. Что в этом дерьме, в этом кошмаре, мы завязли вдвоем.
И что, несмотря ни на что, мы всегда будем выбираться из него вдвоем.
Мне нужно было лишь постараться удержать Эразма подальше от взрыва, который вот-вот должен был прогреметь.
– Это та самая сущность, которую я видела в её воспоминаниях, я в этом уверена. Токсичное облако, которое высасывает жертву до тех пор, пока та не превратится в пепел. Проблема в том, что оно крайне опасно, с ним невозможно бороться. – Мы спокойно объяснили им всё, что узнали.
Рутенис несколько раз перевел взгляд с меня на моего мужа, будто обдумывая услышанное. И когда у него вырвался смешок, это удивило не только меня, но и остальных. Его синие глаза будто насмехались над нами.
– Ты серьезно хочешь заставить меня поверить, что эта невинная малявка способна на такое? – И он снова рассмеялся, издеваясь над нами.
Я испепелила его взглядом. – Рутенис, тебе пора бы начать относиться к вещам серьезно.
– Да брось, Арья! Ты почти убедительна. – Он продолжал весело скалиться, и в тот момент я подумала, что это какая-то истерическая реакция. Должно быть, так и было.
Тем временем он непроизвольно начал приближаться ко мне и вскоре оказался чуть ли не в метре. Это меня сильно занервировало, учитывая и без того тяжелый день.
Внезапный жар взорвался в моих венах, и его взгляд скользнул по моим пальцам. Мне не нужно было на них смотреть, чтобы понять: я теряю контроль. Я быстро взяла себя в руки, приказав Игнису вернуться на место.
– Если бы это ты сходил к Астарте и Коле, ты бы понял, что всё сказанное нами настолько же реально, насколько и пугающе. И что гибридка наверху – проблема куда серьезнее, чем нас заставили поверить, когда мы соглашались на это задание. Неужели трудно понять, что мы тут, похоже, единственные, кто вообще не вдупляет, что происходит! – вспылила я.
Я почувствовала, как меня с силой дернули на себя. Он решительно перехватил моё запястье, его глаза налились темно-красным, почти черным цветом – это выглядело жутко, а язык начал шипеть, будто змеиный. Он быстро задвигался и обвился вокруг клыков, которые стали куда острее обычного.
