Текст книги "Фатум (ЛП)"

Автор книги: Азура Хелиантус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц)

Азура Хелиантус

Фатум

Название книги: Fatum / Фатум

Автор: Азура Хелиантус / Azura Helianthus

Серия: Fatum / Фатум

Переводчики: nasya29

Редакторы: nasya29

Глоссарий

ЗАЩИТНИКИ ХИМЕНЫ

Арья Бурас: наполовину демон, наполовину богиня; дочь Вельзевула и Сехмет, жена Данталиана.

Данталиан Золотас: демон; сын Баала и Астарты, муж Арьи.

Эразм Ликакис: получеловек-полуволк, Анубис; Арья считает его братом с тех пор, как спасла его от нападения других демонов, и он поклялся ей в верности.

Мед: демон Хараб, также называемый «вороном смерти» из-за специфики его поручений.

Рутенис: демон Решаим, а именно – Гебурим, представитель «жестоких».

Химена Шайлам: гибрид, дочь Азазеля; обычная двадцатилетняя девушка в разгаре университетского кризиса, не подозревающая о своей судьбе. Узнает о своей демонической природе только после встречи с защитниками.

СУЩЕСТВА КОРОЛЕВСТВ

Азазель: демон мести, отец Химены.

Астарот: принц Ада, близнец Астарты, дядя Данталиана; входит в адскую триаду.

Вельзевул: отец Арьи, входит в адскую триаду.

Никетас: демон, специализирующийся на сделках с людьми; предстает в облике бродячего бармена, вежливого и убедительного.

Баал: один из первенцев Сатаны, отец Данталиана.

Астарта: богиня, мать Данталиана, близнец Астарота.

Аид: бог Подземного мира; присматривает за душами, которые еще не обрели финальное пристанище.

Зевс: глава олимпийских богов.

Сехмет: египетская богиня, мать Арьи.

Алу: демон, правитель царства инкубов.

Колапеше: легендарное существо, получеловек-полурыба; живет под водой и поддерживает остров Сицилия.

Лорхан: мутант, способный принимать облик любого животного; король мифологических зверей, вожак Эразма.

Асмодей: демон гнева; заядлый игрок, элегантный и чертовски обаятельный.

Адар: ночной демон; днем работает в библиотеке.

Хайме: один из ближайших друзей Эразма.

Авель: гибрид, с которым у Арьи когда-то были отношения.

НЕДЕМОНИЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА

Донас-де-фуэра: красавицы (обоего пола), одетые в белое, красное или черное; обладают кошачьей натурой. Преследуемые как ведьмы, они ушли в тень; часть из них объединилась в группу под названием «Семь фей», развив в себе мощнейшую и опасную силу – Айдон.

ДЕМОНИЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА

Гебуримы: демоны мужского пола в человеческом обличье с острыми клыками и рогами по бокам головы. Питаются любыми существами, получают удовольствие от причинения физической и ментальной боли. Известны как «жестокие».

Ламии: демоны женского пола, принадлежащие к роду Гебуримов. Для людей их раны смертельны: яд их укусов вызывает у демонов и других нелюдей ранения, требующие для исцеления нескольких часов отдыха.

Молохи: низшие демоны, работающие на высокопоставленных особ. Всегда нападают стаей.

Девраки: демоны мужского пола, у которых вместо зубов – шипы, впрыскивающие болезненный и мощный яд, требующий вмешательства чернокнижника. Они полностью слепы, а энергетическое ядро, поддерживающее в них жизнь, находится в шее.

Мукор: преимущественно морское чудовище с длинными омерзительными серыми клыками и склизкой, невыносимо вонючей кожей.

Равенеры: демоны с гроздьями глаз на передней части черепа и на спине; нечто среднее между аллигатором, многоножкой и скорпионом.

Пролог

Я слышала, что жизнь – это путь, у которого знаешь только начало и никогда – конец.

Говорят, те, кто дошел до него, никогда не возвращались, чтобы рассказать, каково там. И потому считается, будто всё, что ждет нас в конце дороги, настолько божественно, что вернуться назад невозможно. Одни твердят, что это вечный покой, другие – что это наши близкие, ушедшие раньше нас.

Буду честной: я не верю, что всё всегда именно так.

Наверное, в этой точке покой для кого-то и правда существует. Для тех, кто отдал всё и кому больше нечего отдавать; для тех, кому некого оставлять; для тех, кто прожил всё, что жизнь позволяла прожить. Но для таких, как я – тех, кто оставляет на земле больше, чем уносит с собой, тех, кто не готов, – нет.

В нашем случае покой не найти.

Говорят, этот пресловутый путь под названием «жизнь» на самом деле окружен тьмой, и Бог поставил всего три фонаря, чтобы его осветить: любовь, семью и здоровье.

Говорят, нужно продолжать идти шаг за шагом, даже если любовь и семья гаснут; что, пока горит здоровье, ты еще не у конца.

Буду честной и сейчас: это неправда.

Моё здоровье сияло так же ярко, как и вначале.

Моя семья превратилась в тусклый свет, но его хватало, чтобы видеть дорогу.

И всё же, когда погасла любовь, я больше не смогла видеть ничего.

Я поняла, что потерялась. И хотя это был еще не конец, я чувствовала себя так, будто он настал.

Придется снова быть честной и сказать: нам не стоит слушать то, что говорят другие.

Я могла бы сказать тебе, что конец – как веревка: у него два края.

Если найдешь один и пойдешь по нему, то найдешь и другой.

Вот что я поняла, пожалуй, слишком поздно, и что мне хотелось бы сказать всем: часто именно в конце и находится начало.

Глава 1

За всю свою долгую жизнь я не видела в Тихуане столько демонов. Несмотря на славу самого опасного города в мире по количеству убийств – а это притягивало адских тварей как пчел на мед, – демоны обычно предпочитали места поярче и повеселее. В конце концов, опасность они и так притаскивали с собой повсюду.

Не то чтобы я сама была другой. Половина моей крови роднила меня с ними, но я никогда не чувствовала себя на своем месте в той жизни, которую они вели. В большинстве своем демоны – жалкие существа, поэтому среди людей и пошел слух, будто мы – жестокие, вечно голодные твари, лжецы, одержимые властью. Я давно поняла: люди не знают полумер. Для них или всё, или ничего.

Я же предпочитала сама выбирать жертв и браться только за те поручения, которые несли хоть каплю справедливости – заслуженную кару. Мой брат Эразм вечно подкалывал меня и одно время даже звал «Танталом». Тантал был царем Лидии, которого боги покарали за многочисленные грехи и низвергли в Тартар. Сегодня это имя стало метафорой для человека, который жаждет того, чего никогда не сможет достичь. Эразм, используя это дурацкое прозвище, намекал на мои бесконечные поиски искупления.

Любой добрый поступок со стороны порождения зла никогда не сможет изменить нашу судьбу: в день Страшного суда Бог, возможно, и удостоит нас взглядом, но всё равно проклянет. О жизни мы знали только то, как она начнется и чем закончится, но никогда – что случится в промежутке. Однако это не меняло наших действий, и со мной было так же. Я честно пыталась быть плохой, но это просто не в моем характере. Со временем я осознала, что родилась с определенным сортом сердца, и изменить его не в силах.

Тихо вздохнув, я вошла в квартал Авенида Революсьон, который, как обычно, был переполнен сильнее остальных. Большинство туристов перлись именно сюда, на одну из главных улиц, и этот вечный хаос был только на руку адским тварям: среди торговых лавок никто не замечал, что происходит на самом деле. Сделки с дьяволом, драки, убийства, похищения и прочее дерьмо – одно другого хуже.

Я проигнорировала жар в спине, который чувствовала всякий раз, когда на меня пялились, – я уже привыкла. Мои черные волосы с фиолетовыми кончиками (давний каприз, которому я потакала), руки, почти полностью забитые татуировками, и эксцентричный стиль в одежде не особо помогали слиться с толпой. Впрочем, я к этому и не стремилась.

Сегодня у меня была одна цель: я приехала в Тихуану, чтобы съесть свой любимый салат именно в том месте, где его придумал итальянский ресторатор Чезаре Кардини. Да, я реально прилетела сюда на самолете только ради этого. Вместе с братом, который сейчас шлялся черт знает где. Мне бы хотелось однажды побывать в Италии. Их еда божественна, и это одна из немногих стран, где я еще не была. Не знаю почему, но каждый раз, когда я собиралась купить билет, какая-то внешняя сила заставляла меня выбирать другое место. Словно момент был еще не тот.

Я бы не умерла без человеческой еды. Наш голод был скорее прихотью, иногда – нервным аппетитом, и далеко не всем демонам была дарована милость чувствовать вкус продуктов. Я же была своего рода гибридом, который вообще не должен был появиться на свет. Наполовину богиня, как мать, наполовину демон, как отец. Я застряла посередине со своей уникальностью. Но мой отец мог делать то, что другие не могли.

Я нашла столик поукромнее в глубине ресторана, глубоко вдыхая воздух, чтобы понять, нет ли здесь других нелюдей. Была парочка инкубов и суккубов – сидели в засаде, выжидая жертв, за которыми можно увязаться до самого дома и вцепиться, как собака в кость. Я перевела взгляд на официанта и искренне улыбнулась, снимая куртку и вешая её на соседний стул. Заказала фирменный салат и бутылку воды. Я уже чувствовала этот вкус на языке. Я была в предвкушении.

Внезапно по затылку пробежал холодок, и до боли знакомый запах заставил меня сморщиться еще до того, как я увидела его обладателя. Не то чтобы я его знала, но у демонов на коже был этот ни с чем не сравнимый аромат. И точно: какой-то незнакомый демон плюхнулся на свободный стул прямо напротив меня. С такой беспардонностью, что он выбесил меня с первой секунды. В отличие от меня, он улыбался.

Ростом выше метра восьмидесяти, мускулистый, широкие плечи, узкая талия. Одет соответственно возрасту, который решил себе оставить: на вид лет двадцать три, выцветшее черное поло и джинсы того же цвета. Темная одежда подчеркивала странную голубизну его глаз, и я сомневалась, что это вышло случайно, учитывая, как он сочился высокомерием. Гладковыбритое лицо мягко обрамляла копна черных волос, ниспадающих длинными прядями на лоб. Его оливковая кожа отличалась от обычной. В ней был какой-то темный подтон, внушающий страх.

– Ты собираешься со мной заговорить или предпочтешь и дальше пожирать меня взглядом? Меня устроят оба варианта. Голос у него оказался именно таким, как я и представляла: глубокий, с бесячей веселой ноткой. Губы изогнулись в раздражающей ухмылке.

Я просто хотела спокойно пожрать свой салат.

Скрестив руки на груди, я откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. – Если честно, я бы предпочла сожрать собственные глаза, лишь бы не видеть тебя перед собой.

На пару секунд он замолчал, опешив от моей дерзости, но затем разразился довольным смешком. – Агрессивная. Мне нравится.

Официант принес мой салат и повернулся к демону, чтобы спросить, не хочет ли он чего-нибудь заказать, но тот качнул головой. Он дождался, пока официант уйдет, прежде чем снова обратиться ко мне. – Было бы вежливо дать мне попробовать, флечасо.

– Ты здесь меньше десяти минут и уже решил, что имеешь право трогать мою еду или называть меня «любовью»? – я отправила в рот кусок салата с большим остервенением, чем требовалось.

– Я не называю тебя «любовью».

– Я тоже не человек и знаю все языки. Следовательно, я знаю, что значит «флечасо».

– Ты знаешь значение, но не знаешь, как его используют. Знать все языки мира – не значит понимать то, что не переводится, – он улыбнулся.

Мне до зуда захотелось содрать ногтями эту счастливую кривую ухмылку с его губ, пока он с любопытством рассматривал меня, небесно-голубыми глазами.

– В любом случае, твоя внешность отражает твою силу. В тебе веет мощью, которая тянет меня как магнит.

Я закатила глаза. – Оригинально.

– Я не шучу. Пытаюсь понять, кто ты такая.

Я достала из салата гренку и мысленно коснулась Игниса – силы огня, жившей внутри меня. С кончика моего указательного пальца сорвалось крошечное пламя и поджарило кусочек хлеба, который я держала. Я протянула его демону напротив, просто чтобы утолить его любопытство в надежде, что он встанет и свалит. – Держи. Ты же вроде хотел попробовать?

К сожалению, его улыбка стала только шире, пока он жевал и проглатывал мой «подарок». Он подождал, пока прожует, прежде чем заговорить. – Теперь я могу узнать твое имя?

– Не злоупотребляй моей добротой. Я надеялась, ты уйдешь.

Он откинулся назад, широко расставив ноги под столом и задев своими ботинками мои сапоги. – Ну, меня зовут Данталиан Золотас.

Я обвела взглядом весь зал, а затем посмотрела под стол. Он выглядел озадаченным, но я вернула себе невозмутимый вид с налетом наивного сожаления. – Я тут как раз искала хер, который я должна была на это положить, но, к сожалению, так и не нашла. Как только найду – обязательно тебе перезвоню, а сейчас можешь проваливать.

Он издал странный звук, будто подавил смешок. Руки чесались – так хотелось его ударить, особенно когда он подался ко мне всем телом и оперся локтями о стол. Его голос понизился до чувственных нот. – Пожалуйста, я хотел бы знать твое имя.

Наверное, думал, что впечатлит меня. Я скептически вскинула бровь. – И ты думаешь, если спросишь вот так, я тебе его скажу?

Он отпрянул, словно обжегся. – Как…

У нас обоих одновременно зазвонили телефоны, прервав его на полуслове. Я схватила свой, уверенная, что это брат – мой шанс спастись от этого демона, который не собирался оставлять меня в покое. Мой собеседник последовал моему примеру. – Алло? – сказали мы в унисон.

Голос на другом конце трубки был низким, но властным. – Это Азазель.

Мое тело одеревенело в ту же секунду, когда его взгляд подернулся темной пеленой.

– Должно быть, случилось что-то серьезное, раз демон мести пользуется технологиями.

Я прищурилась и понизила голос. – Не твое собачье дело.

– Еще как мое! Вообще-то, он позвонил обоим. – В подтверждение он показал мне экран своего мобильника. Так и было.

Я пнула его просто потому, что была на пределе, а когда этот подонок с усмешкой пнул меня в ответ, я чуть не спалила весь ресторан.

– Кончайте оба! Живо на задний двор, у меня есть для вас дело.

Я тихо выругалась и сбросила вызов.

Когда с тобой связывается кто-то из «сильных», это не к добру. Обычно они ни в ком не нуждаются, а если нуждаются, то наверняка просто не хотят марать руки.

Азазель был демоном мести, одним из мятежных ангелов, последовавших за безумными идеями Люцифера и разделивших с ним падение; они рухнули вместе, дав начало династии демонов. В человеческой культуре нет никакой разницы между Сатаной и Люцифером, на самом же деле она была: когда Люцифер пал, его встретил Дьявол.

Эта зловещая фигура существовала уже давно, с тех пор как Бог создал Адама и Еву, зная, что человек со временем станет лишь еще более жестоким.

Ад появился из-за людей, и Уильям Шекспир зрел в корень, когда написал свою знаменитую фразу: «Ад пуст, все дьяволы здесь».

Так или иначе, Адом правили Сатана – его король, Люцифер, Вельзевул и Астарот – адская триада, Азазель – демон мести, и все остальные павшие ангелы за ними.

С раздраженным видом я встала, вынужденная оставить тарелку с салатом почти полной. Я положила под нее купюру, чтобы закрыть счет, под скептическим взглядом сидящего напротив демона.

– Ты на меня так пялишься, потому что автограф хочешь, или что?

– Я пялюсь, потому что за все мои годы жизни, а их было немало, ни разу не видел, чтобы демон оплачивал счет, даже если съедал всё дочиста. Что с тобой не так?

Я торопливо прошла мимо парочки, целовавшейся на грани приличия. Мне стало интересно, был бы этот человек так же счастлив, узнай он, какая тварь скрывается за нежным личиком женщины перед ним.

– Мне не нравится обманывать людей, которые этого не заслужили. А если тебе нравится, то вопрос скорее в том, какие проблемы у тебя.

Он первым открыл дверь запасного выхода и одним взглядом заставил умолкнуть надрывную сирену сигнализации.

Тогда я поняла, что он из тех демонов, кто натаскан в совершенстве использовать силу коэрчизионе. Должно быть, на то, чтобы полностью её подчинить, ушли столетия – не всем это удается, и большинство сдается гораздо раньше.

Сила коэрчизионе была абстрактной энергией, способной подавить разум любого человека или существа, – такое принуждение, что исключало любое сопротивление.

Чем слабее твой разум, тем легче тобой манипулировать.

Все демоны могли применять это на людях, но лишь те немногие упрямцы, что тренировались до полного контроля, способны были воздействовать даже на предметы.

– Кажется, твоя проблема в слишком мягком сердце.

Я зло зыркнула на него. – А твоя – в том, что у тебя его нет.

Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом, полностью скрывая свои мысли.

Я стала подниматься по лестнице на крышу с пустотой в животе от тревоги, а демон за спиной продолжал неумолимо следовать за мной. Мое глубокое раздражение к нему росло с каждой ступенькой, и я не понимала почему.

Единственное, чего мне хотелось – это увидеть его уходящую спину и больше никогда с ним не встречаться. Но это случится только после встречи с демоном мести, так что я прибавила шагу.

Как только мы вышли, Азазель обернулся к нам, и по его серьезному виду я поняла: случилось что-то очень паршивое.

Его лицо хранило классическую грубую красоту нелюдей. Его аура была одурманивающей, опасно притягательной в человеческом облике. Но, в отличие от него, его общий вид был куда более опрятным, я бы даже сказала – почти дружелюбным по сравнению с другими высокопоставленными существами.

Это не было странным, учитывая его роль: то, что он делал, было более чем правильным в каком-то извращенном смысле – он казнил грешников. За всю свою жизнь я видела его раза два, от силы три, как и всех остальных, кто стоит на вершине демонической иерархии.

Я держалась подальше от неприятностей.

Азазель редко заявлялся на Землю, и его визиты не сулили ничего хорошего.

Я откашлялась. – Чем можем быть полезны?

– Мне нужна ваша помощь.

Данталиан резко вскинул голову. – Надеюсь, ничего запредельно опасного?

Тот поморщился. – Я бы хотел сказать «нет».

– Зашибись, – буркнула я с сарказмом.

Данталиан чувствительно пнул меня сапогом, осаживая, за что получил в ответ испепеляющий взгляд. Тоже мне, папочка нашелся.

Азазель постучал длинными тонкими пальцами по подбородку. – Я вызвал вас, чтобы вы взяли под защиту мою дочь, Химену. Ей недавно исполнилось двадцать, и она понятия не имеет, как устроена эта вселенная. Я дал ей возможность жить как человек, потому что знал: она не создана для нашего образа жизни. Однако все попытки скрыть её оказались тщетны, и её выследила парочка демонов, которые, приняв её за обычную девчонку, решили «поразвлечься». С того дня их стало появляться слишком много, чтобы это было совпадением. За этим интересом стоит что-то темное, что-то масштабное. Несмотря на все мои меры предосторожности, они её нашли.

Я нахмурилась в недоумении. – «Они» – это кто?

– Вот это мне и хотелось бы выяснить. Понятия не имею, но её ищет кто-то могущественный. Слишком много демонов, слишком много легионов.

Данталиан, казалось, задумался, кивая собственным мыслям. – В этом есть смысл. В таком возрасте гибриды начинают проявлять первые способности. Слишком много совпадений для одной случайности.

Тут он был прав.

Выражение лица Азазеля внезапно изменилось. – Она не гибрид!

– Очевидно, я пропустил тот момент, когда ты сказал, какова её природа.

– Вам достаточно знать лишь то, что наполовину она демон, как и вы. И ничего больше.

Я вытаращила глаза. – Ну уж нет, этого недостаточно! У демонов разные силы, и мы двое – живое тому доказательство.

Демон мести оставался абсолютно невозмутим, словно мы обсуждали за чашкой чая с печеньем будущее швейной лавки. – С завтрашнего дня я требую, чтобы вы защищали мою дочь. И не только это. Я хочу, чтобы она начала тренировки и получила навыки, необходимые для самообороны на всю оставшуюся жизнь, и это – даже ценой вашей собственной шкуры.

Я посмотрела на Данталиана, чтобы понять, не ослышалась ли я.

Тот посмотрел на меня в ответ, но без каких-либо эмоций.

– Что я с этого получу? – спросил он.

– А мне плевать на выгоду. Я ни за что не возьмусь за это задание.

На лице Азазеля проступила ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего.

– Вообще-то, я не помню, чтобы давал вам выбор.

Лицо Данталиана превратилось в маску холода. – У меня выбор есть всегда.

– У тебя – да, но Арья должна мне огромную услугу.

Моя бровь поползла вверх.

У меня не было долгов. Никогда. И ни перед кем.

– Поблагодари своего дорогого папашу за долг, который он не может вернуть уже несколько столетий. Во время войны за власть в Аду и во время восстания Мемноха я встал на его сторону, рискуя жизнью. Я сделал это, и он сам сказал мне, что с того момента он мой должник. А я ответил, что однажды воспользуюсь этим.

– Какая херня! Ты сделал это, потому что знал, что он победит, а не из преданности. У вас в то время даже отношений никаких не было.

Он безразлично пожал плечами. – Твой отец сказал, что отплатит, а не я. Этот день настал. Остальное меня не волнует. Спроси Астарота – ты же знаешь, он всегда знает всё о будущем, – и он скажет тебе, что уже знает всю эту историю, потому что так вершится судьба.

– Я не знаю, что сказать. Серьезно.

Данталиан, казалось, впал в транс. Он сверлил взглядом бетон, нахмурившись, а его грудь тяжело и часто вздымалась.

Он выглядел совершенно потрясенным, но чем?

Внезапно он скрестил руки на груди. – А я-то здесь при чем?

– Ты волен выбирать, принц-воин, но я много о тебе слышал и знаю, чем тебя купить. Награда ждет обоих.

Я прищурилась. – Ты же только что фактически сказал, что я обязана согласиться?

– Это не значит, что я такой уж ублюдок и не заплачу тебе.

Настроение демона резко переменилось. – Объяснись.

– В обмен на защиту моей дочери я позволю вам оставаться в земном мире без ограничения по времени. Никому из вас больше не придется возвращаться в Ад, чтобы соблюдать Равновесие.

Я удивленно приоткрыла рот.

Равновесие было единственной вещью, которая заставляла нас ненавидеть свою «работу».

Чем больше времени мы проводили в земном мире, тем дольше были обязаны находиться на «нижнем ярусе» – так мы его называли, – чтобы восстановить так называемое «равновесие». Речь шла о количестве времени, которое мы отсутствовали там, где теоретически должны были находиться и где демон рангом ниже подменял нас в деле наказания грешных душ.

На самом деле это было пыткой для обеих сторон: и для нас, и для них.

Жар был почти обжигающим, он наваливался на тебя, словно каскад кипятка, а пелена черного дыма, исходящая от обугленных фигур грешников, мешала разглядеть, что происходит вокруг, погружая в состояние помутнения. Крики, полные боли, выгрызали дыру в желудке, а вонь крови и горелой плоти становилась меньшей из проблем.

В Аду, однако, никакая милость не давалась без ответной кары: во время восстановления равновесия наше тело чувствовало ту же боль, которую мы причиняли проклятым душам.

Никто не умирал, страдали все.

Прошла вечность, прежде чем Данталиан ответил. Но сначала его взгляд остановился на мне. Когда он снова посмотрел на бетон, его голос прорезал шум уличной толпы и автомобильных гудков.

– Я согласен.

Надежда больше никогда его не видеть разбилась о крышу этого здания. Что?!

Азазель выглядел довольным выбором демона, будто всё шло точно по его расчетам. Он сцепил руки за спиной и улыбнулся.

– Отлично, ребятки. Вы станете моими глазами и руками. Следите за каждой тварью, умоляю вас. Если я тем временем прознаю что-то о легионе тех говнюков, вы узнаете первыми. С этого момента вашей единственной заботой должна стать моя дочь. Она и её безопасность, она и её обучение. Места для чего-то другого не останется, ясно?

Я стиснула челюсти с жестким выражением лица, но кивнула. – Где она сейчас?

– Скоро приедет вместе с еще двумя нанятыми мной демонами. Они будут в черном фургоне, который отвезет вас на виллу – я купил её специально для вас, чтобы вы ни на секунду не выпускали её из виду.

Он обратился ко мне мягким тоном. – Арья, разумеется, Эразм может остаться с вами. Я знаю, что вы неразлучны, да и в любом случае его присутствие мне на руку. Я знаю, как он работает, и знаю, что он мастер своего дела.

Я с облегчением выдохнула. Расставание с братом не входило в мои планы.

– Спасибо. – Я присела в изящном реверансе.

На лице Данталиана проступило любопытство – он, вероятно, гадал, кто это такой.

Демон мести продолжал говорить без умолку. – Также я жду от вас определенной осмотрительности, особенно в том, что касается доверия к тем, кто будет вступать с вами в контакт. Никто не должен знать об этом задании, только вы. И под «вы» я имею в виду только вас двоих. Арья, ты можешь доверять только ему.

В этом не было ничего хорошего. Особенно для меня: я вечно металась между полным недоверием и излишней доверчивостью, когда мне было комфортно с человеком.

– С какой стати мне ему доверять? Я его до этого момента и десяти минут не знала.

Данталиан пробормотал: – Какая ты драматичная.

– Потому что… у меня есть для вас кое-что еще. Еще одно маленькое «поручение», назовем его так.

Я скривила губы. – Надеюсь, не еще одна дочь.

Оба едва сдержали смех, но я не шутила. Я говорила серьезно.

– Нет, не волнуйся. Остальные и сами прекрасно умеют за себя постоять.

Азазель подошел на несколько шагов ближе. – Я свяжу вас узами Дивиде эт Импера.

Я снова посмотрела на демона, чтобы убедиться, что не ослышалась, и по его лицу поняла: всё я услышала правильно.

– Я не собираюсь выходить замуж за человека, которого не знаю. Демонический брак – штука серьезная и на всю жизнь, поэтому я предпочла бы выйти замуж по любви.

После нескольких секунд оцепенения, в своем обычном стиле, демон фыркнул. – Мы только что поклялись защищать незнакомку ценой собственной жизни, а тебя вот это беспокоит?

– Дивиде эт Импера не менее серьезна, Данталиан! Это связь, охватывающая все точки тела, как физические, так и ментальные, и единственный способ её разорвать…

– Это смерть одного из двоих! – перебил он меня без лишних церемоний. – Думаешь, я не знаю? Так или иначе, конец нашего пути может привести нас к смерти. Если это полезно и может облегчить работу, зачем останавливаться сейчас?

Азазель согласился. Очевидно. – Я убежден, что это пойдет на пользу. Не только потому, что у вас будет ментальная связь, которая позволит скрывать ваши разговоры от любых других существ, даже от такого демона, как я, но и потому, что на физическом уровне вы всегда будете знать, где находится другой. Никто не сможет вас разлучить. И если один окажется в опасности, другой сразу это поймет, почувствует внутри себя.

Демон повернулся и уставился мне прямо в глаза. Его ледяной взгляд заставил меня затаить дыхание – настолько сильными были нахлынувшие эмоции.

И ни одна из них не была приятной.

Я чувствовала себя так, словно иду на плаху.

– Если мы выберемся из этой заварухи живыми, обещаю, мы больше никогда не увидимся. Разве это цена, которую не стоит платить?

Я с трудом сглотнула горький ком.

Вся эта история не вызывала у меня восторга и не давала чувства безопасности. Однако это было правдой: выбора у меня не было.

Мой отец действительно задолжал Азазелю: когда и как – не имело значения, особенно теперь, когда он отошел от дел в Аду, и разгребать его долги пришлось мне.

Могло достаться задание и получше, конечно, но могло и похуже, так что тянуть не было смысла.

Брак, через который нам предстояло пройти, был единственным минусом, который меня пугал.

«Дивиде эт Импера» – это своего рода латинская пословица. Она утверждала, что событиями нашей жизни легче управлять шаг за шагом, разбивая их на маленькие кусочки.

Решить множество простых задач значило решить одну сложную.

Точно так же демоны применяли этот призрачный универсальный закон, чтобы называть отношения между двумя любовниками, которые люди в любой культуре именовали «браком».

Это были одни из важнейших уз в личной жизни демона, в честь любви и союза двух душ: вечное существование было легче выносить, если рядом был кто-то, с кем можно его разделить, с кем можно разделить тяжелое бремя радостей и горестей.

Именно это меня и бесило.

В моем случае человек, с которым я должна была разделить груз своего существования, сам по себе и был этим грузом.

Я снова посмотрела на демона мести с отчетливым раздражением. – Ладно.

Данталиан расплылся в довольной ухмылочке – одной из тех, что он адресовал мне в ресторане, когда пытался подкатывать.

Еще одна такая – и я вырву ему глаза ногтями прямо из орбит.

– Хороший выбор, флечасо.

Я ненавидела это прозвище.

Азазель материализовал на ладони кубок, который с виду казался отлитым из чистого золота, украшенный белыми камнями и вензелями. С одной стороны я чувствовала, что умираю, с другой – ощущала определенное любопытство.

Я никогда не присутствовала на демонической свадьбе и по взволнованному взгляду демона рядом поняла, что для него это тоже впервые.

Довольно безвкусно, что первая «Дивиде эт Импера», которую мы увидим, окажется нашей собственной.

Кинжалом, появившимся черт знает откуда, Азазель повернул ладонь демона вверх и прижал острое лезвие к его коже, оставляя длинную сочащуюся рану; кровь из сжатого кулака потекла в кубок.

Демон мести протянул ему матерчатый платок, чтобы вытереться, но стоило промокнуть кожу, как рана уже затянулась.

Чем поверхностнее порез, тем быстрее исцеление.

Затем он подошел ко мне, чтобы проделать то же самое. Я почувствовала легкий укол боли, а затем моя кровь хлынула точно так же. Я сжала кулак, чтобы наполнить пустую половину кубка, и очнулась от своих мрачных мыслей, когда услышала, как Данталиан издал какой-то восторженный звук.

Когда моя кровь, темная и густая, встретилась с его, алой и жидкой, смесь закипела, словно вода на огне.

Азазель протянул мне кубок с легкой ободряющей улыбкой на чувственных губах, но когда я поднесла его ко рту, он меня остановил.

– Сначала ты должна напоить его, а потом он напоит тебя.

Я сглотнула колючие шипы, вставшие в горле, и повернулась к тому, кто собирался стать моим спутником жизни. Или, по крайней мере, должен был им стать.

Я медленно поднесла кубок к его губам, думая лишь о череде неприятностей, которые с этого момента будут преследовать меня ближайшие месяцы. Кровь начала немного подтекать, и потому я инстинктивно подставила руку ему под подбородок, чтобы он мог пить, не испачкав майку.

Я сама себя удивила.

Когда Данталиан допил свою половину, он облизал губы, всё еще не сводя глаз с моих, и я заставила себя первой отвести взгляд. Адреналин ударил в голову, заставив тысячи бабочек затрепетать в животе, и я понятия не имела, было ли это из-за его взгляда или из-за напряженности момента.

С одной стороны, это было необъяснимо интимно, хотя мы даже не были знакомы. С другой – что-то внутри меня вопило от паники.

Азазель велел ему сделать то же самое.

Он деликатно вынул кубок из моих рук и поднес его к моему рту, прижимая к губам и заставляя меня слегка запрокинуть голову, чтобы допить до конца.