Текст книги "Фатум (ЛП)"

Автор книги: Азура Хелиантус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

– И всё же мои пальцы творят магию, стоит им лишь коснуться твоей кожи. Это то, что сообщает мне твой запах: в нем есть интересная нотка острого перца.

Я уперлась руками в его грудь и оттолкнула от себя. Я его просто не выносила.

– Сдай его в ремонт, похоже, твой нос растерял свои базовые навыки.

Я снова зашагала к стеклянным дверям, а когда вышла наружу, удушливая сицилийская жара прилипла к коже, словно нежеланная ласка. Я завязала волосы в небрежный пучок, лишь бы на мне ничего не лежало, кроме одежды, разумеется, и проигнорировала провокационную улыбку демона, за которого вышла замуж, когда он проходил мимо.

Я последовала за ним к черному внедорожнику, который мы арендовали для нашего – как мы надеялись – недолгого пребывания в Италии. К нашему счастью, Мед позаботился о каждой мелочи; никто не смог бы организовать наши перемещения лучше него.

Рутенис остановился слева от меня. Руки на бедрах, на глазах – черные солнцезащитные очки. Точь-в-точь как мои: мы купили их вместе в аэропорту, и этот факт меня чертовски радовал.

– Хотелось бы сказать: «Добро пожаловать в Палермо»… но это не отпуск, – иронично заметил он.

– Это станет на него похоже, когда мы пройдемся по центру города и пойдем есть жареную рыбу. Я читал на одном сайте о местных блюдах, которые не намерен пропускать! – Эразм облизнулся в предвскушении.

В ответ я лишь устало вздохнула.

Стоило мне ступить на остров, как я ощутила странное чувство в желудке – так бывает, когда проживаешь момент, который в корне тебя изменит, но ты еще об этом не догадываешься. Будто то мгновение, когда ты прибываешь в место, которому принадлежишь, и всё в твоей голове наконец замолкает.

Палермо, столица Сицилии. Город, полный ярких красок и солнца, с необычным вечным запахом морской соли, смешанным с шумом людской болтовни; город, переполненный историей и культурой на каждом шагу, вкусной едой и людьми, которые сразу показались очень простыми в общении, хоть мы и были иностранцами.

Вилла, которую мы сняли, находилась в сельской местности, откуда было очень легко добраться до двух других городов, о которых говорил принц.

По привычке Рутенис вел машину до самой виллы, окруженной ухоженным садом и двором, достаточно большим, чтобы вместить два или три автомобиля.

Стены были выкрашены в светлый цвет, с каменными вставками, на которых выделялись наружные лестницы из темного дерева, ведущие, судя по всему, на террасу.

Интерьер был обставлен в прелестном стиле – деревенском, но элегантном и очень уютном. Мы потратили время на осмотр виллы, будучи приятно удивлены угощением, которое хозяин дома оставил на большом обеденном столе: он был заставлен местными продуктами, от которых у нас сразу потекли слюнки.

– Хотите увидеть гвоздь программы? – Мед потер ладони и проводил нас вглубь сада к чудесной арке из розовых растений и цветов, отмечавшей вход в вымощенную зону.

Голос Эразма наполнился благодарностью, смешанной с восторгом. – Я так и знал, что ты выберешь виллу с бассейном. Обожаю тебя!

Я улыбнулась ему, с вожделением глядя на большой овальный бассейн. Я надеялась, что смогу выкроить хоть немного свободного времени, хотя и не была уверена, что наша миссия это позволит.

– При желании это могло бы даже превратиться в отпуск, – сказал Данталиан, присаживаясь на корточки, чтобы коснуться воды кончиками пальцев. А затем начал брызгать в меня, совершенно игнорируя мои угрожающие взгляды.

– Ну да, если бы только не ты, – прошипела я, отходя от края.

Он склонил голову набок, и солнце ударило ему в глаза, заставив прищуриться, чтобы посмотреть на меня. Многозначительная улыбка изогнула его губы. – Я – лучшая часть любого отпуска, флечасо.

– Отложим признания в любви на потом? – весело прервал нас Рутенис. – Я голоден, не знаю как вы, а я пойду приготовлю что-нибудь перекусить. Кто хочет – за мной.

Мед и Химена оживленно заговорили и направились к дому, а следом за ними и Эразм.

Я повернулась к Данталиану. Он стоял ко мне спиной, всё еще сидя на корточках и глядя на прозрачную воду бассейна, касаясь её кончиками пальцев. У меня сложилось впечатление, что в этот момент он был в мире с самим собой, без лишних мыслей в голове, играя с стихией, с которой, вероятно, чувствовал связь.

Я снова услышала в голове его голос, такой вкрадчивый и раздражающий.

И всё же мои пальцы творят магию, стоит им лишь коснуться твоей кожи.

Я никак не могла сдержать ухмылку, появившуюся на моих губах, подпитываемую решением совершить изысканную месть.

Я подокралась сзади и уперлась руками в его спину, чтобы столкнуть в воду.

Его массивное тело потеряло равновесие, руки бесполезно попытались его вернуть, качнувшись назад, и мгновение спустя вода брызнула мне в лицо – Данталиан против воли оказался в бассейне.

К сожалению, он тут же вынырнул на поверхность. Белая футболка с коротким рукавом прилипла к его груди, став почти прозрачной и подчеркивая каждый его мускул. Маленькие капли стекали с его шеи, падая на насквозь промокшую ткань. Его темные ресницы блестели от воды, а прищуренные яростные глаза идеально дополняли ауру чувственности, которую он излучал. Я ощутила жар внизу живота, глядя в его настоящие глаза – будто до этого момента у меня не было возможности увидеть его настоящего. Его глаза сменили ярко-голубой цвет, который даровал Вепо, на свой естественный оттенок – светлый и золотистый, словно расплавленное золото.

– Я сегодня всё утро потратил на идеальную укладку, – процедил он сквозь зубы.

Я не смогла сдержать громкого смеха.

Я посмотрела на него сверху вниз и присела на корточки. – Ты не представляешь, как мне жаль, честно. А теперь пока, сейчас мой приоритет – обед. – Я собралась уходить.

– После всех этих часов пути, я уверен, тебе нужно кое-что другое перед едой.

Я прищурилась. – И что же?

Он невинно посмотрел на меня из-под темных влажных ресниц, и, к несчастью, я слишком долго соображала, чтобы отпрянуть. Его рука вцепилась в мою лодыжку, и это был конец. – Помыться!

Что-то ледяное и мокрое обвилось вокруг моего тела как раз перед тем, как я вошла в воду. Каким-то образом – не знаю как – я узнала Вепо. Он начал сжиматься вокруг меня всё сильнее, насильно заставляя оставаться на дне бассейна. Вокруг воцарилась абсолютная тишина, мой слух был приглушен водой, и я видела лишь прозрачную синеву бассейна сквозь лучи солнца, проникающие снаружи. Я видела ноги Данталиана в черных джинсах, медленно и спокойно двигающиеся, чтобы удержаться на плаву, в то время как его проклятая сила и не думала меня отпускать.

Когда легкие начало жечь в поисках кислорода, мне надоело играть.

Я с трудом, но сумела высвободить руку – ровно настолько, чтобы коснуться кончиками пальцев дельфина у себя на животе, пытаясь пробудить его в отсутствие голоса.

Зевс.

Мераки вспыхнул, как неоновая лампа, и мои легкие мгновенно освободились, будто кто-то разбил стекло в комнате и вода просто вытекла. Реальная рука из плоти и крови сжала моё предплечье мертвой хваткой. Мои глаза резко распахнулись. Я увидела, как Вепо отступает и впитывается обратно, сливаясь с водой и полностью исчезая, прежде чем меня вытащили на поверхность.

– Понравилось представленьице? Можем повторить, когда захочешь.

Я провела рукой по лицу, смахивая остатки капель и убирая пряди волос. – Понравилось?! Какого черта тебе в голову взбрело, Данталиан?!

– Я думал, тебе пора помыться. Моя ошибка.

Я резко сбросила его руку и приблизила своё лицо к его. Я была в ярости. – Знаешь, в чем ты нуждаешься, Данталиан Золотас?

Его глаза вспыхнули, когда он впервые услышал от меня своё полное имя – по крайней мере то, к которому он больше всего привык, часто живя в человеческом мире.

С улыбкой он еще сильнее сократил расстояние между нашими лицами.

– Просвети меня, Арья Бурас.

Его взгляд пригвоздил меня к месту, и, несмотря на всё раздражение, я не могла не подумать о том, как он чертовски хорош в этот момент. Естественный, настоящий, с весёлыми глазами, многозначительной ухмылкой и волосами, потемневшими от воды.

– Тебе нужен кто-то, кто преподаст тебе урок. И я с радостью буду первой!

Я сжала кулак, следя за тем, чтобы большой палец оставался снаружи, иначе сломаю, и развернула корпус так, чтобы сила удара шла от спины, а не только от руки. Я заехала по носу самому омерзительному демону из всех, кого знала, и который, к несчастью, пару недель назад стал моим мужем.

Кость издала очень неприятный хруст при контакте с моими костяшками в момент перелома. Его голова тут же откинулась назад, руки взметнулись к носу в тщетной попытке унять внезапную боль, которую я ему причинила – и которую начала ощущать сама, но оно того стоило. Он принялся грязно ругаться.

– Bovis stercus! (Бычье дерьмо!)

В его взгляде зажегся иной свет, дыхание стало тяжелым. Вид его носа, из которого сочилась алая кровь, капая на всё еще промокшую и прилипшую к груди майку, доставил мне исключительное удовольствие.

– Stercorem pro cerebro habeas! (У тебя дерьмо вместо мозгов!)

Я зло зыркнула на него. – Сказал тот, кто чуть не утопил меня! Deficientis! (Недоумок!)

– Perite! (Сгинь!)

Он послал меня куда подальше, продолжая зажимать нос, чтобы не текла кровь, хотя бассейн уже был слегка подпорчен. Он ловко поплыл к мраморным ступеням.

Чтобы не идти его дорогой – гордость не позволяла, – я уперлась руками в бортик и выпрыгнула из воды вдвое изящнее него. Я решительным шагом направилась к дому, чтобы больше не иметь с ним дела.

– Hircus (Козёл), – пробормотала я под нос, продолжая яростно вытаптывать газон.

Издалека донесся его рык: – Что ты сказала?!

Я даже не обернулась, на ходу в грубой форме предлагая ему поцеловать меня в задницу.

– Potes meos suaviari clunes! (Можешь поцеловать меня в зад!)

– С удовольствием! – По его тону я поняла, что он вовсю улыбается, и мне не нужно было обернуться, чтобы это проверить. «Омерзительный» – самое подходящее для него слово.

Я вошла в дом и тут же переоделась в сухое, прежде чем присоединиться к остальным, удобно расположившимся на мягком диване. Они пялились в телевизор и даже не взглянули на меня – к моему счастью, по крайней мере.

– Что смотрите? – Я присела на подлокотник, откашлявшись.

– Заставляем Рута смотреть «Люцифера» на Netflix. Культурно просвещаем.

– Он вообще не в курсе современных штук! Интересно, где он жил до этого момента – может, в пещере с дубиной и в юбках из шкуры мамонта? – рассмеялась Химена.

Рутенис прошипел что-то так тихо, что она наверняка не услышала, зато услышала я.

– Гнил в Аду до того самого мига, как твой папаша всучил мне это задание, – проворчал он.

В его словах была ярость и обида, но также и крупица боли. Его история была одной из тех, что интересовали меня больше всего, вызывая желание задавать неудобные вопросы.

За его грубым поведением определенно скрывалось нечто большее – веская причина, по которой он позволил худшей части себя взять верх.

Он никогда не говорил о родителях или о том, как стал Гебуримом.

Он вообще не упоминал ничего из своей жизни до того дерьма, в которое нас втянул демон мести.

Он не говорил, заставили ли его, есть ли у него босс или долг, который нужно выплатить.

Только сейчас я осознала, что оба этих демона никогда не рассказывали о себе.

– Что у нас на еду? – я сменила тему, чтобы помочь Рутенису.

Пусть я его и не выносила, но толика эмпатии во мне оставалась.

Я увидела, как черты лица Меда разгладились, а его тонкое лицо озарилось весельем. – Хлеб с панелле и крокке – не знаю, из чего они, но это чертовски вкусно. И что-то вроде пиццы с соусом, анчоусами, луком и сыром качокавалло; говорят, называется «сфинчоне». Остальное увидишь сама – угощайся, – закончил он, указывая на стол.

Я невольно улыбнулась, заразившись его ощутимым восторгом.

– Чувствую, эта поездка будет незабываемой, – Химена кивнула самой себе.

– Хотелось бы мне думать так же, но не думаю, что нам с Данталианом удастся ею насладиться.

– Это еще почему?

– Пока вы будете наслаждаться всем, что может предложить Сицилия, мы продолжим работать. Мы здесь не в отпуске, нам нужно узнать больше о твоей природе, а если мы будем перемещаться все вместе, это нас только замедлит.

Она принялась грызть и без того замученную кутикулу. – Мне жаль, что я принесла столько хаоса в вашу жизнь.

– Это не твоя вина.

Я наблюдала, как Рутенис выхватил пиво из холодильника, который мы забили меньше получаса назад, будто это могло стать решением всех его проблем. Он даже вкуса не чувствовал, я гадала, что он в этом находит. И главное – зачем он это делает.

Он снова рухнул на диван и зубами сорвал пробку. В этот самый момент к нам присоединился Данталиан.

– Какого дьявола у вас обоих мокрые волосы?! Вы же, блять, всё на диван накапаете! – рявкнул Рутенис, отмахиваясь от меня рукой.

Я бросила испепеляющий взгляд на Данталиана, который с забавным видом наблюдал за мной, и встала.

– Спроси его и его дебильное желание поиграть.

Его глаза сверкнули. – Мне просто захотелось показать ей, какая холодная в бассейне вода.

– И поэтому ты затащил её с собой? – Мед озадаченно посмотрел на него.

– Если быть точным, это Вепо с ней забавлялся.

Взгляд Эразма скользнул к моему пупку, а именно к Зевсу. – Поэтому он до сих пор так светится? Ты звала его на помощь?

– Естественно! – я в отчаянии всплеснула руками. – Я чуть не утонула!

Лицо Эразма превратилось в угрожающую маску. Его глаза были отстраненными, лишенными привычного веселья, когда он в пару широких шагов подошел к Данталиану.

– Мне плевать, что вы там играете и развлекаетесь, но следи за тем, что делаешь.

Затем он обратился ко всем. – Я хочу, чтобы одна вещь была предельно ясна: я могу шутить со всеми, без исключения, но я также присматриваю за всеми, без исключения. Если кто-то из вас тронет хотя бы волос на голове Арьи – он дорого за это заплатит.

Руки Данталиана сжались в кулаки. – С чего бы мне пытаться причинить ей боль? Она моя жена, я чувствую ту же боль на своей шкуре.

Против воли я согласилась с его словами. Он перегнул палку с этой шуткой, но он был одним из двух людей, на которых я могла положиться в этом плане.

Больше никто не проронил ни слова, каждый погрузился в свои мысли. Тишина сменилась оживленным разговором только когда мы вернулись к поеданию местных деликатесов, которые приготовил хозяин виллы. В конце концов Рутенис первым откинулся на спинку дивана. Он положил руки на живот с видом человека, который вот-вот лопнет, хотя его живот был таким же плоским, как и раньше. Растрепанные черные волосы касались бровей и спадали на лоб «шторками». Я заметила, что он укладывает их так же, как Данталиан. – Слава метаболизму нечеловеческих существ, иначе мне пришлось бы катиться домой по дороге.

Данталиан потянулся с усмешкой на губах. Он вскинул руки над головой, и его мышцы напрягся. Следуя примеру Рутениса, он ел с голым торсом, но если тело Гебурима меня не отвлекало, то о муже я такого сказать не могла. С тех пор как я увидела, как он стягивает майку через голову, я не могла оторвать взгляд от четкой линии, подчеркивавшей его бедра.

– Нам пора. Мать нас ждет, – выдохнул он измученно.

Я вертела в руках столовый прибор. – Мы не можем пойти завтра?

– Приходится напоминать тебе, что помимо того, что она моя мать, она еще и богиня. Мало того, что я её единственный сын, я должен предупредить её заранее, прежде чем завалиться к ней. Её дела, судя по всему, всегда важнее меня. – Он уставился на стол с яростью и обидой.

– Мы могли бы провести сеанс.

– Не хочу рисковать, что Зевс нас услышит.

Я фыркнула. – Будто верховный бог и так не знает обо всём на свете.

Гибридка привлекла мое внимание, откашлявшись. – Сеанс?

– Есть два способа встретить демона или божество: встретиться с ним физически там, где он принимает – и лишь немногие владеют этой информацией – или установить связь и совершить путешествие в подсознании с помощью особых ритуалов и формул, которые меняются в зависимости от призываемого демона или бога. Но это дано не всем: гибриды, например, лишены этой способности, и именно поэтому, Химена, чтобы отвезти тебя к Астароту, нам пришлось лететь аж в Малайзию.

Она прикусила нижнюю губу. – Это касается и моего отца?

Я кивнула и, чувствуя вину, продолжила: – Нам необходимо соблюдать иерархию, даже если речь идет о наших родителях. У демонов слишком много детей, чтобы относиться к каждому по-особенному, хотя небольшие предпочтения… иногда случаются.

Химена не ответила. Она просто взяла свою тарелку и под каким-то предлогом скрылась на кухне.

Мед последовал за ней мгновением позже.

Для тех, кто родился в нашей среде, в этом не было ничего сложного для принятия; порой нам даже трудно заметить, насколько странными кажутся такие отношения в глазах людей.

Если ты растешь с пустотой внутри, сложно даже представить, что она есть не у всех, что кто-то живет другой жизнью.

И когда ты спрашиваешь себя, почему тебе не выпала та же удача, ответа нет.

Это просто случается.

Это просто нужно принять. Возможно, сила заключается в том, чтобы привыкнуть к вещам, которые мы не можем изменить.

Глава 7

Я благодарила любое божество, что помогло мне в нелегком решении, какую пару обуви надеть. В итоге я остановилась на обычных кроссовках, лишь догадываясь, какая тропа нас ждет, и это был лучший выбор.

Если бы я надела каблуки, мне пришлось бы идти босиком весь путь, учитывая расколотый и разбитый бетон той ужасной дороги, что вела нас к горе Эриче, где ждали руины Замка Венеры. Или, вернее, того, что в древности было известно как храм Венеры Эрицины – Астарты, которая когда-то жила там постоянно.

С тех пор как храм пришел в запустение, богиня возвращалась туда редко – с тяжелым, разбитым сердцем глядя на то, что осталось от её былой империи. Она предпочла остаться на Олимпе рядом с другими божествами, и из-за этого была вынуждена почти полностью прервать контакты со своим братом-близнецом Астаротом, принцем Ада.

Они принадлежали к двум разным мирам, хоть и были близнецами. Она унаследовала природу матери – неизвестной богини, а он – отца, ужасного адского демона, чье имя решались произнести немногие и чья личность не была точно установлена. Кое-кто даже поговаривал, что это сам Сатана, но подтверждений тому не было.

Данталиан же не унаследовал от матери ничего. Его природа была чисто демонической, он, без сомнения, был сыном Баала.

– Ты молчалива. – Мой муж сохранял ровное дыхание, несмотря на крутую лестницу, по которой мы поднимались. Кто знает, сколько тренировок он прошел за свою жизнь. – Что тебя гложет, флечасо?

Я ненавидела это прозвище.

Я прибавила шагу и обошла его. – Я как-то упустила момент, когда это стало твоим делом.

– Ладно, забудь. – Его насмешливый тон выбесил меня еще сильнее.

Я снова начала игнорировать его присутствие, как и саму причину, по которой я оказалась в городе, где никогда не бывала, в стране, которую почти не знала, и в поездке, которой хотела бы наслаждаться, вместо того чтобы тащиться на встречу с богиней – а по совместительству матерью моего мужа – в замок, превратившийся в руины бог знает когда.

Не говоря уже о том, что я вышла замуж за незнакомца из-за задания, от которого не могла отказаться, не рискнув собственной жизнью.

Именно поэтому в глубине моей души жила слабая надежда, что эта пытка никогда не закончится. Ведь я прекрасно знала: если всё закончится раньше, то это станет концом и для меня.

Я вздохнула, придавленная невидимым грузом на плечах.

Бывали дни, когда жизненный валун становился тяжелее, удушливее. Не по какой-то конкретной причине, а потому что порой так долго игнорируешь собственные проблемы, стараясь не придавать значения негативному опыту, что потом чувствуешь их тяжесть всю разом, одним махом.

Лучше было бы найти верный баланс между «чувствовать слишком много» и «не чувствовать ничего», но заставить чаши весов замереть в равновесии гораздо труднее, чем позволить им сражаться, решая, какая сторона перевесит.

Когда мы оказались внутри разрушенного замка, где едва угадывались очертания скалистых стен, а природа уже вернула себе то, что принадлежало ей по праву, Данталиан схватил меня за запястье и заставил замереть.

Электрический разряд, вспыхнувший в том самом месте, где его пальцы коснулись кожи, и распространившийся по всему телу, удивил меня так же, как и в первый раз.

– Она идет, я чувствую.

– Чувствуешь? – повторила я.

Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом. – Я ощущаю ту же дрожь, что и когда ты рядом со мной; будто горячее дыхание на затылке. Это потому, что мы…

Мне показалось, я услышала, как он сглотнул, словно не решаясь закончить фразу. Видеть его таким неловким было в новинку – это случалось крайне редко.

Он на мгновение опустил светлые глаза, а затем снова посмотрел на меня. – Потому что я связан с матерью так же, как с тобой.

Услышать это от него впервые и вслух – это вызвало странное чувство. Словно всё стало официальнее, серьезнее, чем в предыдущие дни.

Я не успела ответить, потому что короткая вспышка света заставила меня зажмуриться. Я почти ничего не видела, будто Солнце оказалось в нескольких метрах от нас. Когда я наконец открыла глаза и зрение вернулось, я заметила, что вокруг ничего не изменилось.

За исключением прекрасной женщины перед нами.

Темные волосы – но не такие темные, как мои – рассыпались по плечам и груди, спускаясь до талии блестящими завитыми прядями. Круглые глаза цвета бутылочного стекла, густые темные ресницы с изгибом вниз, маленький носик и асимметричные губы с красивым, четко очерченным луком Купидона делали её лицо образцом юной эфирной красоты. Хотя юной она не была уже очень давно.

На ней было длинное платье, покрытое белыми перьями, и у меня мелькнула мысль спросить, настоящие ли они, но я тут же её отбросила. Не время.

Демон рядом со мной вежливо поклонился, и я последовала его примеру.

– Астарта, великая финикийская матерь и госпожа сияющего света, я склоняюсь перед тобой и прошу твоей щедрой помощи.

Она подняла бледную руку, позволяя нам выпрямиться, и окинула нас взглядом – добрым, но отстраненным.

– Говорите. – Она казалась рассеянной.

Она принялась ходить вокруг массивной фигуры сына, будто запоминая каждую мельчайшую деталь. – Чем больше времени проходит, тем крупнее и мускулистее ты становишься, сынок. Если не перестанешь, станешь размером со шкаф.

Я держала взгляд прямо перед собой. – На мой взгляд, он уже такой, Венера Эрицина.

– Ну же, Арья! При всей моей любви к этому имени, я предпочитаю менее формальный подход со стороны невестки. Зови меня «Астарта».

Она обошла меня в точности так же, как сына. Я узнала её бесшумную походку – она показалась мне очень знакомой, так хищник кружит вокруг добычи.

Данталиан тоже часто так делал.

Последний откашлялся, чтобы привлечь её внимание. – Твой брат уже всё тебе рассказал, мама?

Я опустила взгляд. Видимо, отношения у них не самые теплые, раз он говорит с ней так официально, будто она не та женщина, что произвела его на свет. Мне стало даже немного жаль.

Мой отец, например, смертельно обиделся бы, если бы я посмела обращаться к нему на «вы».

– Разумеется, – ответила она рассеянно, завороженная тем, что наблюдала. Мной.

– У тебя тоже божественная кровь, это так увлекательно! Мне кажется благородным, что вы оба без лишних слов согласились связать свои жизни ради задания.

Я посмотрела в сторону. – Я уверена, у этой фразы есть продолжение, верно, Астарта?

– Больше никто не должен верить, что вы поженились по расчету, а не по любви, иначе ваша работа будет напрасной. Вы уже совершили ошибку, рассказав об этом друзьям… или коллегам… кем бы они там для вас ни были. Не совершайте новых.

Данталиан нервно дернул ногой. – Мы можем поговорить о том, что ты должна нам сказать, мама? Время не на нашей стороне.

Астарта посмотрела на него с нежной улыбкой, словно он всё еще был ребенком. Мне стало интересно, видела ли она его достаточно в его первые часы, когда он еще ничего не знал о мире и всему должен был учиться. И вообще, достаточно ли она была с ним рядом до того, как «переехала» на Олимп. Он пересказал ей те немногие слова, что мы услышали от Астарота.

– Те самые «донас-де-фуэра». – Она посмотрела на свои тонкие пальцы и снова принялась ходить взад-вперед перед нами. Она просто не могла стоять на месте. – Я слышала о них. Когда они появились, я уже была на Олимпе. После того как мои дорогие элимы были перебиты до единого, ничто больше не связывало меня с этой землей, никто больше мне не поклонялся. Однако я кое-что знаю.

– Расскажи нам всё, что знаешь, Астарта, прошу тебя. Нам это необходимо.

Я видела, как на четко очерченной челюсти Данталиана заходили желваки – похоже, ему была невыносима мысль о том, что я умоляю его мать.

– Их назвали так потому, что в то время Сицилия находилась под властью испанцев, и это были сверхъестественные существа, сопоставимые с феями из британского фольклора. Их описывали как красавиц в белом, красном или черном; они могли быть любого пола и обладали кошачьей натурой – с кошачьими лапами, копытами и, в редких случаях, даже со странной круглой формой стоп. К сожалению, эти существа оказались втянуты в процессы охоты на ведьм в Сицилийском регионе и подверглись таким же преследованиям. Это заставило их скрыться и, прежде всего, разбудило в них ярость. Так возникла группа «Семь фей» с ужасающими способностями.

Мы последовали за ней к другой части замка, где каменный парапет обозначал предел, за который нельзя было переступать, чтобы не сорваться вниз. Оттуда весь Эриче у подножия Замка Венеры был как на ладони.

– Донас-де-фуэра, входившие в их число, начали превращаться в существ по имени «Айдон» – своего рода чёрное облако, способное высасывать жизненную энергию из любого другого создания. Семь фей могли убивать очень мучительно, и никто не выживал после встречи с ними.

Данталиан оперся руками о камни позади себя со скептическим видом. Мускулы перекатывались под его чёрным поло без воротника.

– И что с ними стало?

Астарта пожала плечами. – Никто не знает. Кто-то говорит, что они вымерли, но я бы не была так уверена. Сейчас нет ничего невозможного, и я вполне убеждена, что они веками успешно скрывались от судов над ведьмами – процессов, в которых обвиняли даже повитух, виновных лишь в знании тайн человеческой природы.

Демон мести втянул нас в огромные неприятности.

– Вы знаете, как нам распознать одну из них?

Она немного подумала, прежде чем ответить, приложив изящный палец к подбородку с идеальной кожей. – Безмерная любовь к молоку – единственная деталь, которая позволит вам их узнать. Похоже, это единственная пища, которая их питает, поэтому они до неё жадны. В конце концов, в них всё же живет натура кошки.

Мед говорил, что Химена выпивает стакан белого молока после каждого приема пищи, а иногда и больше. Если это не было потребностью её демонической части – а это не так, ведь демонам претили деликатные вкусы, – значит, это должно быть потребностью её иной натуры.

Кем бы она ни была.

Я чуть не поперхнулась собственной слюной, но попыталась замаскировать это кашлем и обменялась взглядом с демоном рядом со мной.

Данталиан обхватил голову руками и в изнеможении закрыл глаза. – Всё лучше и лучше.

– Вы знаете кого-нибудь, кто может дать нам чуть больше информации? – Я посмотрела на неё умоляюще.

Её сын резко вскинул голову, будто только что о чем-то вспомнил. – Это ведь связано с еще одним словом Астарота, верно?

Астарта кивнула. – Колапеше, легенда о монстре Харибде.

Все эти легенды, которые в итоге оказывались правдой, вызывали у меня желание спрыгнуть отсюда вниз, к холмам и деревьям под нами.

Я присела на каменный парапет, понимая, что мы потеряем больше времени, чем планировалось, и скрестила руки на груди. Данталиан сделал то же самое; более того, ставший уже знакомым жар его тела подействовал на меня как обычно. Не знаю, откуда в нем взялась такая дерзость, но его рука обхватила мою талию, за что он удостоился раздраженного шлепка.

Он мне надоел.

Прекрати, māiālis (боров).

Томная ласка, которую я почувствовала даже у себя в голове и в каждом уголке тела, заставила меня вздрогнуть всеми возможными способами.

Я кто угодно, только не кастрат, флечасо. Хочешь испытать экстаз?

Я одарила его презрительным взглядом.

Единственный экстаз, который я хочу испытать – это видеть, как твое тело летит вниз и разбивается в лепешку о землю.

Зло зыркнув на него, я перевела глаза на Астарту, которая в свою очередь вовсю разглядывала нас с сияющим взором и сдерживаемой улыбкой на чувственных губах.

– Со стороны это выглядит великолепно – видеть, как вы используете вашу связь. Вы будто говорите глазами, вы словно внутри кокона, который никто не может разрушить и который изолирует вас от всего мира. Это завораживает!

Мне пришлось сдержаться, чтобы не изобразить рвотный позыв.

– Единственное, что здесь завораживает, мама, это создание рядом со мной. – Тон, которым это произнес Данталиан, – низкий и чувственный – заставил меня закатить глаза.

Я потерла виски кончиками пальцев. От него у меня начинала болеть голова. – Прошу вас, у нас не так много времени в этом регионе. Если демон мести, чисто случайно, узнает о нашем бегстве, наши тела могут стать углем для растопки печей на нижнем этаже. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.

Она кивнула – с пониманием, но не без веселья. – Среди самых красивых легенд этого острова самая известная касается существования монстра Харибды, олицетворения водоворота, образуемого водами Мессинского пролива.

Она уставилась на горизонт остекленевшим взглядом.

– Говорят, что между Сциллой и Харибдой жил юноша по имени Кола, в оригинале Никола, который так любил плавать, что проводил целые дни в море. Однажды его мать рассердилась на него и наслала проклятие, пожелав ему превратиться в рыбу. Так и случилось: Кола стал получеловеком-полурыбой, обреченным никогда больше не возвращаться на сушу. Со временем он стал ориентиром для рыбаков, плававших в проливе, и весть о существовании Колапеше дошла до короля Федерико, который тут же пожелал познакомиться с ним лично.

Данталиан удивленно присвистнул, бесцеремонно перебив богиню. – Надо же. – Я испепелила его взглядом и толкнула локтем, приказывая заткнуться.

– Чтобы испытать его, король бросил в море драгоценный золотой кубок, усыпанный бриллиантами. Кола нырнул, чтобы вернуть его, и вскоре вынырнул, рассказав королю, что видел пещеры, горы и долины, и что город Мессина построен на скале, которая в свою очередь покоится на трех колоннах: одна целая, одна с трещиной, а одна полностью разрушена. Охваченный азартом, король захотел испытать юношу в последний раз и бросил в воду мешочек с монетами, пообещав, что если тот вынырнет, то позволит ему жениться на своей дочери. Колапеше нырнул в море еще раз, но больше на поверхности не появился.