Текст книги "Фатум (ЛП)"

Автор книги: Азура Хелиантус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц)

Он задумался, но избегал моего взгляда. – Ты права, идем.

Мне часто случалось замечать тень вины в его голубых глазах, тщательно скрытую под слоем вечной отстраненности.

Казалось, большую часть времени он винит себя в чем-то – в чем-то, о чем я, очевидно, не знала. И в определенные моменты это казалось единственной эмоцией, которая по-настоящему его задевала, неизбежно влияя на его настоящее и заставляя отступать из страха перед будущим.

Возможно, он был не так уж неправ: мы не так уж сильно различались.

Я последовала за ними внутрь здания, пропустив Данталиана первым, а Химену – сразу за ним; мы поднимались по той самой винтовой лестнице, которую видели снаружи. Я погрузилась в свои мысли, опустив голову. Химена, должно быть, так же ушла в себя, потому что до сих пор не проронила ни слова.

Данталиан тем временем замурлыкал под нос какую-то мелодию, будто мы и не в Ад направлялись.

Его глубокий голос зазвучал в могильной, почти священной тишине этого места, и мой муж начал отбивать ритм ногой по полу. Я мгновенно узнала песню, она была одной из моих любимых.

– Тебе кажется, сейчас самое время напевать «Free Fallin’» Джона Майера?

– Для «Free Fallin’» всегда самое время! – Он посмотрел на меня через плечо.

Я поспешно обогнала его и открыла дверь раньше него – его галантные жесты выбивали меня из колеи. Пожалуй, в нем не было ничего, что не выбивало бы меня из колеи.

– Не сомневаюсь, – пробормотала я.

Внутри этого заброшенного, почти разваливающегося места не было ничего, кроме знаменитого металлического лифта. Несмотря ни на что, он был невероятно чистым и выглядел современно.

Я нажала на единственную цифровую кнопку вызова – красную стрелку, направленную вниз.

Он тем временем продолжал тихо напевать и, словно этого было мало, снова начал раздражающе притопывать в такт. И всё же то, как он пел, нравилось мне слишком сильно, чтобы я заставила его замолчать.

У него был красивый голос, низкий и глубокий, он действовал на мои натянутые нервы как бальзам.

Отчего я возненавидела его еще больше.

Тень провокационной улыбки изогнула его губы. Затем он опустил взгляд, покачав головой, будто в его уме из ниоткуда родилась забавная мысль.

Я не смогла удержаться и последовала за ним в этот редкий момент близости. Мой голос звучал мягче, но выше, чем его.

Я присоединилась к нему, напевая кусочек песни.

Его глаза резко вскинулись, а губы расплылись в улыбке.

Мы смотрели друг на друга короткий миг, который показался мне вечностью – пожалуй, так пристально мы еще ни на кого не смотрели прежде.

Словно мы впервые не просто посмотрели друг на друга, но и увидели.

Краем глаза я заметила мимолетное движение на губах Химены: она улыбалась. – У вас обоих очень красивые голоса. Они идеально сочетаются друг с другом.

Момент был испорчен механическим шумом медленно открывающихся дверей.

Я шагнула вперед и вошла в лифт, гадая, не из-за присутствия ли Данталиана он кажется меньше, чем я помнила. Затем снова нажала единственную кнопку.

Спустя мгновение двери распахнулись, впуская палящий жар Ада, который мгновенно осел на коже, становясь невыносимым.

Перед нами тянулся длинный коридор, стены и пол которого были обиты красным бархатом – казалось, он впитывал нашу положительную энергию, заменяя её гневом и негативом. У всех дверей вдоль коридора были ручки из чистого золота, невероятно блестящие и без единой царапины.

Чуть дальше лифта висела панель из того же материала, на которой были указаны имена и титулы высокопоставленных демонов, занимавших эти кабинеты.

У Химены вырвался удивленный вздох.

Я впервые поискала глазами имя, отличное от имени моего отца, и, найдя его, указала на него ногтем, чтобы показать двум моим спутникам.

АСТАРОТ, ПРИНЦ АДА, ГЛАВА НЕЧИСТЫХ ДУХОВ, ВОЗМУТИТЕЛЕЙ ДУШ.

– Идем. – Теплое дыхание Данталиана коснулось моего уха.

Он пальцем коснулся кнопки рядом с именем Астарота, и свет над предпоследней дверью коридора мгновенно зажегся, указывая нам, где скрывается его кабинет.

Я дошла до двери, он – бок о бок со мной, Химена – следом; когда я взялась за ручку, то невольно обернулась к нему, словно проверяя, готов ли он.

Он кивнул и вошел за мной в темную комнату, закрыв за собой дверь.

Я попыталась приучить глаза к темноте, чтобы разглядеть хоть что-то, хотя бы малейшую деталь. Химена, должно быть, делала то же самое, крутя головой, потому что запах её тревоги достиг моих ноздрей быстрее, чем аромат мужа.

Я сделала глубокий вдох и ощутила в воздухе другой запах, резкий и едкий. Страх и ярость.

– Арья, ты здесь? Пожалуйста, скажи, что да. – Паника Химены была почти осязаемой.

В темноте я нащупала её руки и сжала в своих. – Я здесь, не бойся.

Одного не хватало. И его молчание не сулило ничего хорошего.

– Данталиан? – пробормотала я, но не получила ответа.

Проклятый дьявол и весь Ад в придачу!

– Данталиан?

Я попробовала повысить голос, хотя в гробовой тишине кабинета это всё равно прозвучало чуть громче шепота, но ответа так и не последовало.

Я уже начинала всерьез беспокоиться, когда резкий стук заставил меня вздрогнуть – будто какой-то предмет случайно упал на бархат, приглушивший звук. Моя спина одеревенела в непроизвольной защитной позе: одна рука нырнула под свободную майку, скрывавшую кинжалы и лезвия на поясе, а другая оттолкнула Химену мне за спину.

– Что это было?! – паника в её голосе усилилась.

– Понятия не имею. Держись ко мне как можно ближе, – прошептала я.

Я выхватила два кинжала, выставив один перед лицом, а другой за спиной, чтобы не задеть Химену, но отразить любую возможную атаку. Разворачиваясь на месте, я ударилась спиной о что-то твердое и лишь секунду спустя поняла, что это «что-то» дышит: это была чья-то грудь.

Я мгновенно обернулась для атаки, но за миг до того, как мой клинок познакомился бы с демоном передо мной, внезапно вспыхнул свет, и мои глаза встретились с ледяным, отстраненным взглядом. По какой-то странной причине мне было трудно отвести глаза. Мы были как два магнита, хотя, когда мы были рядом, я только и делала, что отталкивала его. Во взгляде Данталиана теперь сквозила беспощадная холодность, которую я редко видела у других; ни следа привычного насмешливого блеска, озорного огонька или лукавых улыбок. Теперь его брови были нахмурены, сдвинуты к переносице, на лбу залегли морщины, а челюсть была сжата так крепко, что ходили желваки. Я снова всмотрелась в его глаза и вовремя заметила в них нечто среднее между раскаянием и чувством вины; и всё же это было слишком близко к ярости.

Я потеряла контроль над своими силами, на этот раз невольно, не так, как с гибридкой. Это был вопрос мгновений, пара секунд – и вот я уже внутри его разума. В его воспоминаниях, если быть точнее.

Перед моим остекленевшим взором пронеслись сцены, где повсюду была кровь: на одежде, на стенах, даже на мостовой. Его глазами я увидела обугленный труп, похожий на ребенка, затем воспоминание резко сменилось, и я увидела, как он целует другую женщину, следом – яростное, искаженное лицо старой ведьмы, а затем Вепо.

Данталиан пытался взять его под контроль, но, казалось, не мог им командовать. За его спиной стоял Баал со скрещенными на груди руками; он смотрел на него с таким разочарованием, какого я никогда не видела на чьем-либо лице.

Внезапно Данталиан отпрянул, прерывая зрительный контакт и резко возвращая меня в реальность.

– Ребята, всё хорошо? – Неуверенный тон Химены дал мне понять: то, что сейчас произошло, поняли только мы с ним.

Шум ветра был неожиданным и внезапным, учитывая, что в комнате не было окон, и заставил меня тут же обернуться к присутствию, его создавшему.

Астарот, принц Ада, вошел в комнату.

Он улыбнулся нам, и мы склонились перед ним с почтением и преданностью. С ним шутки были плохи.

– Можете подняться, – произнес он глубоким голосом.

Он прошел за черный письменный стол и элегантно опустился в мягкое кожаное кресло. Его движения были настолько изящными, что это казалось пугающим; на его лице застыло вечное спокойствие, которое со временем воспринималось как худший вид ярости. Он жестом пригласил нас сесть в три кожаных кресла напротив него. После бесконечных секунд тишины, в течение которых Астарот внимательно нас разглядывал, на лице Данталиана появилась натянутая улыбка. – Скажи, когда закончишь рыться в наших душах, Астарот. У нас не вечность в запасе, – осмелился он.

Улыбка принца не дрогнула. – Я знаю, зачем вы здесь, как знаю и ответ, который вам дам.

Я с нетерпением ждала, когда он соизволит продолжить.

– Нет, – коротко бросил он.

Я перепроверила, правильно ли расслышала. Должно быть, я ослышалась. – Прости, что?

Он закинул ногу на ногу. – Я сказал «нет», Арья.

– Ты не можешь сказать нам «нет». – Данталиан стиснул зубы. – Нам нужно это знать.

Я положила руку ему на колено, чтобы унять его ярость. Его тело непроизвольно подалось вперед в угрожающей позе, а меньше всего на свете мы хотели бросать вызов принцу Ада. После краткого обмена взглядами он накрыл мою руку своей, ища контакта, который вернул бы его к реальности, и я не возражала. Лишь вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие.

– Астарот, при всем уважении, думаю, ты не до конца понимаешь серьезность ситуации. Если все эти низшие демоны вышли на след дочери Азазеля, значит, кто-то предложил за это награду. Кто-то ищет её, и я уверена, что не с добрыми намерениями. Полагаю, грядет война.

Он подтвердил мою гипотезу.

– Тогда ты понимаешь, что нам нужно как можно больше информации, чтобы обучить её лучшим образом. И убедиться, что кто бы её ни искал, если он её найдет – он не сможет её одолеть. Нам нужно максимум помощи, если мы хотим довести это задание до конца, – попытался убедить его Данталиан.

Принц на секунду перевел взгляд на племянника, а затем снова посмотрел на меня.

– Единственное, что я могу вам сказать: тот, кто стоит во главе этой войны, включая сообщников, ищет силу большую, чем та, которой он уже обладает. Это единственная информация, которой я владею и которую могу вам дать. Что касается природы Химены, мне не дозволено раскрывать другие подробности, – он понизил голос, – но я могу сказать, где найти пути, которые приведут вас к ним.

Данталиан с силой сжал мою руку, стараясь сдержаться. – Значит, нам придется поиграть в охоту за сокровищами?

Принц бросил на него угрожающий взгляд. – Не злоупотребляй моим терпением. Твое скверное настроение меня не трогает, племянник.

– Это всё равно лучше, чем ничего, – пробормотала я, пытаясь убедить его.

Астарот склонил голову набок, и этим напомнил мне Данталиана. Тот тоже делал так очень часто. Он глубоко вздохнул и произнес лишь несколько слов: – Астарта, донас-де-фуэра, Колапеше.

– Это что, ребус? – Данталиан прищурился.

Астарота это, казалось, не заботило, он лишь повел массивными плечами. – Вам придется во всем разобраться самим, я не могу делать всё за вас. Отправляйтесь в Эриче и Мессину, там вы найдете начало пути.

– Я всё равно не понимаю, – сказал Данталиан, теряя терпение.

Астарот откинулся на спинку кресла с таким видом, будто разговор его измотал и он устал от нас двоих. – Это два города на Сицилии.

– В Италии, – добавила я раздраженно.

Это было на другом конце света, и я никогда там не бывала.

Данталиан запустил руку в волосы. – Но при чем тут Сицилия? Всё это похоже на зачин для анекдота.

Принц снова посмотрел на него исподлобья. – Там больше истории, связанной с нами, демонами, чем ты думаешь. Ты когда-нибудь слышал, что Эриче был одним из главных мест культа, посвященных Астарте, твоей матери? Настолько, что её прозвали «Венера Эрицина»?

Я вдруг почувствовала себя глупой, в памяти начали всплывать вещи, выученные бог знает когда. – И совсем недалеко от Мессины есть Мистретта, ам-аштарт… «город Астарты».

Он удовлетворенно улыбнулся мне, а затем с упреком посмотрел на племянника.

– Это твоя мать, ты должен знать такие вещи. Я и так сказал вам слишком много, теперь идите.

Я поднялась, стараясь получше запечатлеть в памяти всё, что он нам поведал, с надеждой, что это действительно поможет. И с осознанием того, что мой муж был прав: это лишь начало огромного моря бед. – Как мы справимся без твоей помощи?

– Я не смог бы помочь вам, даже если бы захотел, дорогая моя. Не отчаивайся, кто-нибудь сделает это вместо меня. – Он серьезно вскинул подбородок.

Это означало, что для него разговор окончен.

Химена неловко попрощалась с ним, последовав моему примеру и повторив те же жесты, что и раньше. Данталиан же пошел за мной, не проронив ни звука. Он не попрощался и не поклонился – он застыл, словно ледяная статуя.

Я открыла дверь и вышла в коридор, но он еще раз обернулся к принцу, который был ему дядей, плотью от плоти, и сейчас походил на него как никогда. – Ты хочешь сказать, что я должен просить помощи у матери? Даже зная всё, что она совершила, ты заставляешь меня нуждаться в ней.

Тот снова высокомерно вздернул подбородок. – Идите.

Однако в его взгляде промелькнула тень понимания. Мне показалось – почти сострадание.

Данталиан опустил глаза и больше ничего не добавил, заходя за мной в лифт.

В ту же секунду я ощутила в голове что-то чужое – присутствие, которое было мне совсем не знакомо и от которого по спине побежали ледяные мурашки, совсем не похожие на то тепло, что я чувствовала рядом с Данталианом. Кем бы он ни был, он воздвиг защитную стену так высоко, что изолировал нас двоих от всего мира.

Скоро увидимся, Арья.

Голос Астарота исчез так же быстро, как и появился, унося с собой холод, дрожь и ощущение чужого присутствия, но оставляя после себя чувство тревоги, которое больше меня не покидало.

За миг до того, как металлические двери лифта окончательно закрылись, я опустила взгляд в пол. Краем глаза я видела, как Данталиан повернулся ко мне.

– Что нам делать? – спросил он.

Я лишь вздохнула от усталости. – Понятия не имею.

– Главное – держаться вместе, – Химена попыталась разрядить обстановку.

Я посмотрела на неё и согласилась. – Мы против всего мира.

Это были последние мгновения спокойствия в нашей жизни; с этого момента мы еще долго не узнаем ни минуты покоя. Но мы об этом еще не знали.

Тревога, окутавшая меня, была словно тяжелая одежда в знойный день – она не желала оставлять меня в покое, и я буквально обливалась потом.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что когда лифт открылся, возвращая нас в земной мир, заметила ламию перед собой только тогда, когда она бросилась на меня.

– Арья! – проревел Данталиан, едва успев шагнуть вперед, чтобы защитить меня. Не понадобилось.

Какая-то неведомая сила отшвырнула ламию на несколько метров прежде, чем та успела тронуть хоть волосок на моей голове. Тварь быстро вскочила, сначала вперившись взглядом в Химену, а затем переключившись на Данталиана, когда увидела, что он идет на неё.

Я машинально сунула руку под майку, чтобы быстро выхватить один из кинжалов, пока она не смотрела в мою сторону. Я вонзила лезвие наугад – куда-то между животом и ложбинкой груди, просто чтобы выиграть драгоценное время.

Омерзительное создание взвыло от боли и отшатнулось, попав прямо в когти Данталиана, который уже зашел ей за спину. Он с силой обхватил её за шею, обездвиживая, а я с миллиметровой точностью ударила в сердце, вымещая всё нервное напряжение на её теле.

Данталиан выпустил её, и труп рухнул на пол, чтобы затем исчезнуть в привычном облаке дыма. Я смотрела на оставшийся на земле пепел; грудь часто вздымалась, а остекленевшие глаза были устремлены в пустоту.

Ни разу в жизни я так не ослабляла бдительность.

– Это ты её отбросила? – Я уставилась на Химену, но та выглядела еще более потрясенной, чем я.

Она не ответила. Замерла на месте, глядя в никуда и переваривая всё, что случилось за последний час.

Впрочем, слова были не нужны, когда я встретилась взглядом с Данталианом: каким-то образом мы оба понимали, что это её рук дело.

Тем временем он одним широким шагом сократил расстояние между нами и взял меня за лицо. Его глаза впились в мои, что-то выискивая. – Ты в порядке?

Я почувствовала раздражение – возможно, потому, что мне было стыдно за то, что я подставила нас под удар. Было неловко признавать: если бы не он, я бы получила болезненный укус в плечо, а то и хуже.

– Я в порядке. Не нужно беспокоиться, я сама могу о себе позаботиться. – Я резко сбросила его руки со своих щек и отвернулась.

Я прошла мимо него, но всё же успела заметить, как выражение его лица сменилось со страха на досаду. – Не похоже было, что ситуация у тебя под контролем.

– Мне не нужна твоя помощь!

– Я тебе и не помогал.

– Ах, нет? – Я прищурилась. – И что же ты тогда делал?

– Я заботился о себе, Арья. Твоя боль – это и моя боль, и уверяю тебя, я давно перестал страдать из-за других, особенно из-за таких, как ты. – Он смерил меня своей привычной холодностью.

Из-за таких, как ты. Сколько раз я слышала эти омерзительные слова.

– Если не желал чувствовать мою боль, не стоило на мне жениться, – пробурчала я.

Оставшаяся часть пути до Академии прошла в абсолютном молчании. Мы шли через переулки, застроенные полуразрушенными домами, среди мрачных красок и тревожных звуков, но, по словам Данталиана, это был лучший короткий путь, чтобы не встретить лишних людей.

Его ноги в черных сапогах чеканили шаг, демонстрируя всему миру его ярость. Его напряженная поза и сжатые кулаки убеждали меня в том, что была и какая-то другая причина его раздражения, не имеющая ничего общего с нашей мелкой перепалкой.

Возможно, теперь, на трезвую голову, он обдумывал слова принца.

Несмотря на то что меня тоже бесила скверная ситуация, в которой мы оказались из-за гибридки (кем бы она ни была на самом деле), я не собиралась долго сокрушаться над тем, у чего нет решения. Оставалось только идти вперед и искать истину там, где нам указали.

У меня был долг, и я собиралась выплатить его как можно скорее, чтобы снова стать свободной.

У него-то выбор был, но он его профукал. И винить в этом он мог только себя.

Возможно, перебравшись в Италию, мы стряхнем демонов с хвоста, и проблем станет меньше. Никто не знал об этом внезапном перемещении, и то время, которое им понадобится, чтобы понять, куда мы направились, – это как раз то, что нам нужно: к моменту, когда нас раскроют, мы, вероятно, будем уже на пути в другое место.

Я всем сердцем надеялась, что всё пройдет хорошо.

Не легко, а именно хорошо.

– Пришли. – Данталиан посмотрел на меня с недоверием. – Ничего не делай и ничего не говори, я сам разберусь.

Он заслонил собой меня и Химену, не дав мне времени возразить, за что удостоился испепеляющего взгляда. Академия походила на средневековый замок с рыцарями в доспехах у внушительного входа. По бокам от темных деревянных ворот, отмечавших вход в заведение, стояли две статуи адских бестий.

Бестии походили на львов, только более поджарых и без шерсти, с жуткими черными крыльями на спине и огромными когтями, чтобы хватать добычу.

Их редко можно было встретить, потому что, согласно пророчеству, эти твари явятся лишь тогда, когда всё придет к концу – в момент Армагеддона, финальной битвы между добром и злом.

Вместе с бестиями должны были явиться и Эринии. Последних никто никогда не видел, их знали лишь те, кто правил Адом. Для многих, включая большинство демонов, они оставались легендой, которую никто не подтверждал и не опровергал. Согласно преданиям, у них были опасные змеи вместо волос, огромные черно-красные крылья без перьев, и часто их изображали с вилами и другим оружием в руках, которое они использовали, чтобы мстить за преступления между друзьями или родственниками.

Из массивных ворот вышли двое Гебуримов, чуть более мощных, чем мой муж, и с той же аурой заносчивости, что витала вокруг Рутениса. Вероятно, это были двое из многочисленных стражей, защищавших Академию от любых внешних атак.

Их взгляды скользнули по мне, задерживаясь на майке в районе груди. Я резко сжала кулаки, игнорируя жар на коже, который со временем становился лишь невыносимее.

Рука Данталиана легла мне на спину, и пламя отступило.

Один из двух демонов, с волосами, кончики которых были выкрашены в искусственный синий – вероятно, какими-то человеческими методами, о которых я часто слышала, – весело ухмыльнулся. Не знаю почему.

– Добро пожаловать, Дан, ты же знаешь. Ваши друзья вас ждут.

Я улыбнулась демону, который показался более вежливым. По какой-то причине они напомнили мне Рутениса и Меда в тот первый день, когда мы встретились в переулке Тихуаны – месте, которое в итоге изменило всё.

Приступ ностальгии сжал внутренности.

– Молор имне, – поприветствовала я их на демоническом. Это было что-то вроде пожелания удачи.

Данталиан лишь коротко кивнул. Вечный бука.

– Как там с гибридкой? Проблем не доставила? – спросил Рутенис, следом за которым появились Эразм и Мед. Я даже не заметила, как они подошли.

Данталиан улыбнулся. – Я бы сказал, она преподнесла нам сюрприз.

– Я бы предложила обсудить это в более приватном месте, – добавила я, фыркнув.

Данталиан подошел к стражникам, которые тем временем сопроводили нас внутрь Академии, и улыбнулся им. Но это была совсем другая улыбка, почти гипнотическая. Он стал похож на хищника, подкрадывающегося к хрупкой добыче.

– Вы нам очень помогли, теперь можете идти. Выйдя отсюда, вы забудете всё, что видели.

Лица двух демонов пугающе расслабились. Эмоции исчезли, радужки глаз стали безжизненными, пустыми и тусклыми. Они вели себя так, будто какая-то сила заставляла их делать то, что приказал его голос. Затем они развернулись и с тем же выражением лица исчезли в лабиринте комнат и коридоров замка.

Данталиан вернулся ко мне и поспешил объяснить произошедшее.

– Я уже говорил вам: я долго тренировался, развивая коэрчизионе. Я один из немногих ныне живущих демонов, способных полностью её контролировать – настолько, чтобы заставлять людей делать то, что я пожелаю. – Он перехватил мысли Эразма и тут же ответил: – Да, эта сила действует на всех, за исключением, конечно, самых могущественных. По крайней мере, я так думал. Когда я встретил Арью, я понял, что исключение существует, и она – моё исключение.

Он посмотрел на меня как-то необычно. Пристально. Искренне.

Я проигнорировала странное чувство в животе и пошла вперед быстрым шагом, сворачивая в один из коридоров.

Перестань так быстро идти, твоя задница слишком сильно двигается в этих джинсах.

Я не понимаю, с чего бы тебе должно быть до этого дело.

Мне есть дело, потому что я пытаюсь скрыть её от взглядов этих двоих сзади, а ты только всё усложняешь.

Пусть смотрят, красивые вещи нужно показывать.

Как пожелаешь.

Он поравнялся со мной, скрестив руки на груди и сохраняя раздраженное выражение лица.

Мы нашли большую пустую залу, обычно используемую для поединков. Все зашли внутрь, и я закрыла дверь за нашими спинами.

Гибридка опустилась на пол, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лбом; её ссутулившаяся спина выражала печаль, почти вину.

– Надеюсь, вы узнали что-то полезное от Астарота.

Я обменялась с Данталианом понимающими взглядами, прежде чем заговорить.

– Он посоветовал нам отправиться к Астарте.

– Матери Данталиана? Зачем? – Мед выглядел растерянным.

– Он этого не объяснил, но сказал, что она нам поможет. На самом деле он не был особо многословен.

– И он не может просто, не знаю, позвонить ей? Блять, телефоны же существуют! – вспылила Химена.

Рутенис потер уставшее лицо рукой.

Эразм заговорил тихо, сохраняя спокойствие: – И куда же нам нужно ехать?

Данталиан ответил нервным тоном: – В Эриче, в одно из мест культа, существовавших в её честь. Это на Сицилии, остров в Италии. И я тебя поправлю: мы не «должны бы», а едем туда.

Гибридка, казалось, наконец пришла в себя. Рутенис тем временем горько и совсем не весело усмехнулся. – Ты с ума сошел, если думаешь, что я потащусь в Италию без доказательств того, что искомое действительно там.

– У принца нет причин лгать. Он дал нам три имени и два города, которые выведут нас на нужный путь.

Мед потер переносицу и закрыл глаза. Казалось, он на грани срыва. – Какие именно?

– Эриче, как я и сказала, и Мессина, оба на Сицилии. Еще он упомянул «Астарту», «донас-де-фуэра» и «Колапеше». – Я прикусила нижнюю губу от нахлынувшей тревоги.

На миг воцарилась абсолютная тишина, которую прервал смех Рутениса. Он посмотрел на нас как на умалишенных. Он был единственным, кто вел себя так по-детски, но я и не ждала ничего иного от придурка, который не знает, что такое уважение.

– Передайте принцу Ада, пусть идет снимать свою испанскую теленовеллу куда-нибудь подальше, где он не будет мешать нашей работе. Она и так сложная, нам не нужны его загадки.

На этот раз моё терпение окончательно лопнуло. Не знаю, было ли это результатом тяжелого дня, перепалок с Данталианом или абсурдности ситуации, но я сорвалась – и одновременно потеряла контроль над собой.

Ферментор.

Тяжелые деревянные двери распахнулись настежь с такой силой, что задрожали стены и стекла немногих окон. Внезапный холод сковал комнату, а своё тело… я почувствовала его почти чужим.

– Рутенис, думаю, ты еще не понял: ты не на футбольном матче, где тебе позволено выбирать, за какую команду играть. Мы отправимся все вместе, потому что не можем рисковать, оставляя Химену хотя бы без одного защитника. Впрочем, если ты не веришь во всё это, можешь валить с этого задания и искать себе другое. Уверяю тебя, мы справимся и без тебя. – Я впилась взглядом в его кобальтово-синие глаза, полыхающие яростью, но меня это мало заботило, потому что мои наверняка выглядели так же.

Я ждала, что он захочет отступиться, но этого не произошло.

На моих губах застыла фальшивая улыбка. – Хорошо. Вылетаем при первой возможности.

Рутенис стремительно вышел из залы, следом за ним поплелся смирившийся Мед.

– Что ты имела в виду, когда говорила, что Химена нас удивила? – спросил Эразм. Я на мгновение замялась, прежде чем рассказать о том, что случилось во время дуэли с ламией. Не то чтобы я не доверяла Рутенису и Меду – Азазель выбрал их для этого дела, потому что доверял им, но иногда они оба вели себя странно. Один был слишком резким и агрессивным, другой – чересчур мягким и покладистым. Оба могли стать большой проблемой, а их у нас и так хватало.

Данталиану я доверяла, по крайней мере, в том, что касалось этого задания. Он связал свою жизнь с моей, моя боль была его болью, и это не изменится, пока один из нас не умрет. Демон мести выбрал его одним из двух наставников для своей дочери; он был внуком Астарота и сыном Астарты. Я никогда не смогла бы в нем усомниться.

Сам Азазель предупредил нас, чтобы мы не доверяли никому, кроме нас двоих, и мой вечный страх быть преданной, страх довериться кому-то – что само по себе случалось редко – и остаться разочарованной, полностью рассеялся.

У него был странный способ вести дела, да, порой его поведение было необъяснимым, но каким-то образом я чувствовала себя спокойнее.

Я могла доверять Данталиану.

Мне нужно было только умудриться не влюбиться.

Эразм вырвал меня из мыслей: – Арья, что произошло?

Я посмотрела на гибридку и спросила: – Ты сделала это осознанно?

– Нет, я не хотела! Я не знаю! Мне просто было страшно.

Химена принялась мерить комнату шагами. – Возможно ли, что это я использовала телекинез так же, как ты? – спросила она с нотками паники в голосе.

Я попыталась обдумать это, но была в изнеможении: этот день, казалось, никогда не закончится.

– Не знаю, я никогда не видела никого с силой, подобной моей, кроме…

Я уставилась в пол остекленевшим взглядом, теряясь в мыслях, которые отказывалась даже допускать. Дыхание перехватило.

Это было невозможно.

Азазель был не из тех, кто прыгнет в постель к такому существу. Демоны их ненавидели, они были заклятыми врагами испокон веков.

– Арья? – позвал Данталиан, слегка встряхнув меня, чтобы вывести из транса.

Я не ответила, и тогда он встал прямо перед моим лицом, почти полностью закрыв обзор своим массивным, внушительным телом. – Арья, черт возьми!

Я подняла на него взгляд; он смотрел на меня так, будто у меня выросла третья голова.

– Только у ведьм есть сила, похожая на мою, но у них она работает совсем иначе. Я должна призывать её и, неизбежно, я должна захотеть её применить: Ферментор не сдвинется без моей команды. У ведьм же сила действует автономно – чтобы их защитить, – пробормотала я.

Данталиан не был так удивлен, как я ожидала. – Странно думать, что её отец мог переспать с ведьмой, но кто может это отрицать? Я уже ничему не удивляюсь.

Глаза гибридки наполнились ужасом. – Есть риск, что я могу быть ведьмой?

Я раздраженно выругалась сквозь зубы. Меня выводила из себя не она, а ситуация, в которую нас втравил её отец. Если демон мести знал обо всём этом и даже не заикнулся, я придушу его собственными руками.

Данталиан сурово посмотрел на неё. – Химена, когда речь заходит об Аде, возможно всё.

Глава 6

За вторым отъездом последовало второе утомительное и долгое путешествие.

На мою беду, я оказалась между Рутенисом и Данталианом, которые только и делали, что донимали меня своими тычками локтями и перепалками, в которые косвенно втягивали и меня.

В какой-то момент я даже подумала, что они сговорились, чтобы меня позлить.

– Ты злишься, флечасо?

Певучий голос мужа достиг моих ушей, пока мы быстрым шагом пересекали аэропорт Палермо.

К счастью, он воспользовался своей силой против охраны на досмотре, и никто не заметил двойного дна в наших чемоданах, а главное – того, что в них было и почему они такие тяжелые. Иногда этот парень всё же бывал полезен.

Я одарила его презрительной улыбкой. – Я бы не сказала «злюсь», скорее «раздражена твоим присутствием».

Увидев его насмешливую ухмылку, я не успела понять его намерений. Он застал меня врасплох, заставив отступить, пока я не прижалась спиной к стене, и уперся руками по бокам от моей головы.

– Ты мне хотя бы улыбаешься, это уже что-то. Впрочем, это единственное, что имеет значение.

– Сбавь обороты, я улыбаюсь вовсе не тебе.

– Нет? – Он коснулся моего бока кончиками пальцев, того самого участка голой кожи между облегающим топом и джинсовыми шортами. Дрожь удовольствия разошлась от места касания, но, как истинная гордячка, я продемонстрировала полное равнодушие.

– Нет, дорогой. Одного твоего имени достаточно, чтобы улыбка сползла с моего лица.

Он облизнул нижнюю губу с многозначительным выражением лица, которое затем спрятал в изгибе моей шеи. Я почувствовала, как он вдыхает мой запах, будто он необходим ему для выживания, будто мой аромат был кислородом, которого ему не хватало всю жизнь.

Будто он мог дышать только так – со мной.