Текст книги "Фатум (ЛП)"

Автор книги: Азура Хелиантус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)

Я пожала плечами. – Она не обязательно должна сочетаться с моей.

– Но я хочу, чтобы моя кружка сочеталась с твоей. Хочу, чтобы ты была моим Джеком, а я твоей…

Он осекся и хлопнул себя ладонью по лбу. Боже, он бывал таким тупицей. – Прости, наоборот! Чтобы ты была моей Салли, а я твоим Джеком. – Кривая усмешка изогнула его губы.

Я прыснула, бросив в него кусочек коржа без крема, чтобы не испачкать.

– Какой же ты идиот, Дэн! – Я покачала головой. – Не знаю, смотрел ли ты «Кошмар перед Рождеством», но Салли и Джек – это своего рода… пара, предназначенная судьбой.

– Конечно, смотрел! Почему «своего рода»?

– Потому что они не такая пара, как все остальные. Им не нужно было признаваться друг другу в любви или быть той приторной парочкой, которую ждешь от мультика. Они – другая пара, но от этого не менее настоящая. В конце концов, они просто созданы друг для друга.

Его предвкушающая улыбка опередила слова. – Ну, мы тоже своего рода пара. И я чертовски уверен, что мы тоже созданы друг для друга.

– Да прекрати ты.

– Я серьезно! – Он нахмурился. – Почему ты мне не веришь?

– Данталиан, даже не обсуждается.

– Что именно?

Я указала на нас двоих. – Мы с тобой.

– Ты про «вместе»? – Я кивнула. – Никогда не говори «никогда», флечасо. Судьба может тебя удивить.

Я встала, осторожно опустив Нику на пол, и крепко взяла кружку, чтобы аккуратно поставить её в посудомойку.

– Думай как хочешь, дорогой мой.

Когда я переступила порог кухни, я услышала, как он окликнул меня, и обернулась.

Его взгляд скользнул по моему телу. – Ты куда?

– У меня есть пара дел, прежде чем начнется сегодняшняя тренировка. Что такое, будешь скучать? – поддразнила я его с лукавой улыбкой, очень похожей на ту, что использовал он сам.

Озорной блеск осветил его взгляд. – Проклятье, я просто не буду знать, чем занять ближайшие часы без тебя.

Я вышла из кухни и направилась к своей комнате. – Stultus, – пробормотала я, качая головой.

– Я тебя услышал! – Его крик заполнил даже коридор верхнего этажа.

Половина моего дня прошла в попытках собрать воедино осколки пазла о вероятном шпионе, который нас предает; я искала информацию о жизни Меда до этого задания, но нашла немного, и в то же время пыталась отслеживать его передвижения, навостряя уши каждый раз, когда слышала, как он говорит по телефону или ведет «странные разговоры» с Рутом. К моему сожалению, я не обнаружила ничего интересного или полезного.

Другая половина пролетела в мгновение ока за тренировкой Химены, которая вышла на гораздо более сложный и, как следствие, изматывающий для всех уровень. В итоге к концу дня я оказалась выжата как лимон, с непреодолимым желанием расслабиться.

Несколько дней назад, во время одного из моих ночных дежурств по охране дома от возможных атак в самые глухие часы, я нашла кое-что весьма интересное.

Существовала потайная лестница, ведущая на крышу. Подниматься по ней было трудновато, но для такого демона, как я, нет ничего невозможного. Я уселась на приподнятую и холодноватую черепицу, затерянная в кромешной тьме, наблюдая за сияющими звездами.

Мне очень понравилось это занятие, и я намеревалась проделать это еще раз; поэтому мне не потребовалось много времени, чтобы решиться. Это был мой день рождения, и в каком-то смысле мне нужно было подвести итоги последних тяжелых месяцев, которые перевернули мою жизнь всеми возможными способами, наполнив её неожиданными вещами и людьми.

Я распахнула дверь библиотеки и потянула за том, который идеально скрывал своего рода кнопку, приводившую в действие автоматическую дверь за книжным шкафом. Только в этот момент я заметила, что это была книга «Маленький принц». С механическим шумом моему взору открылся потайной ход, давший мне возможность подняться на крышу по узкой и короткой винтовой лестнице из черного железа.

Устроившись поудобнее на крыше, я крепко зажала Нику между ног; опасность того, что она сорвется вниз, была невелика благодаря парапету, построенному специально во избежание падения в пустоту, но я всё равно боялась, что она может пострадать.

Вокруг меня царил абсолютный покой, солнце готовилось закатиться и уступить место вечерней тьме, окрашивая небо в оттенки от оранжевого до синего. Это было прекрасное зрелище, однако я с нетерпением ждала наступления ночи.

Я никогда не боялась темноты, мне всегда была очень близка ночь и вещи, которые обычно других немного пугали.

Мне становилось грустно от того, как мало ценится тьма по сравнению со светом.

Перемена ветра – такого свежего, что он казался колючим, – хлестнула меня по щекам, и я, полагаясь лишь на слух, заметила человека, который ко мне приближался.

Это не мог быть никто другой, кроме него.

Его волосы были мокрыми, а темная челка распадалась шторками на лбу. На нем всё еще были те же черные джинсы и утренняя рубашка. Я чувствовала его взгляд на себе – чувствовала его мурашками, которые начинались на затылке и заканчивались на кончиках пальцев.

– Ждешь появления звезд?

– На самом деле, не они меня интересуют. – Он посмотрел на меня в замешательстве. – Я жду ночи, мрака, почти полной темноты.

Он склонил голову набок, будто изучал меня досконально, будто хотел просканировать, а затем собрать, как кубик Рубика.

– Обычно люди боятся темноты.

Я посмотрела на него. – Но я – не люди. Я – это я.

– Я вижу. – Он улыбнулся. – Тебе не кажется, что стоит испытывать хотя бы крупицу страха перед чем-то настолько черным и неведомым, как тьма?

Я помедлила с ответом, продолжая поглаживать Нику.

– Нет, не думаю, что тьму нужно бояться. Она – единственная, кто знает, из чего мы сделаны; единственная, кому мы показываем свою самую скрытую сторону. Она молчит и наблюдает за нами пронзительным взглядом, настолько гнетущим, что заставляет нас открываться ей такими, какие мы есть на самом деле. Она слушает нас каждую ночь, слушает всё, что мы хотим сказать. На рассвете она уходит и хранит тайну вечно, до самого конца, даже когда нас самих не будет и мы больше не сможем ей доверяться. Тьма, в конечном счете, пожалуй, единственное, что по-настоящему хранит верность.

После моих слов он погрузился в созерцание неба. Солнце окончательно зашло, луна уже была видна невооруженным глазом и притягивала мой взгляд, как магнит.

Глядя на неё, я чувствовала покой, словно с моих плеч сняли любой груз.

Я услышала его вздох, и это заставило меня обернуться.

– Что-то не так?

– Нет, наоборот. Впервые за долгое время всё как раз-таки так.

Я наклонила голову, как до этого сделал он. – И всё же мысли в твоей голове несутся как сумасшедший поезд.

– Я просто подумал… – он прикусил губу. – Нет, забудь. Это глупо.

– Я похожа на человека, который осуждает?

Он смотрел на меня целую вечность – так долго, что я решила, он так и не решится на откровение. Затем его губы приоткрылись, и голос зазвучал чуть громче шепота.

– Я провел столько времени в поисках света, что забыл, как прекрасно может быть уверенно шагать во тьме, когда знаешь её в совершенстве, – тихо произнес Данталиан.

В этот момент – хотя я и не была уверена, что это действительно впервые, – я позволила своему сердцу проявить сострадание к нему.

Его броня, казалось, осыпалась, как песочный замок.

Слова, полные страдания человека, который долгие годы искал вовне то, чего ему не хватало внутри, лишь затем, чтобы обнаружить – это абсолютно бесполезно. Что если чего-то не хватает внутри, ты вряд ли найдешь это снаружи. Мое сердце болезненно сжалось от мысли, что в этой фразе может быть скрытый смысл, понятный лишь тому, кто прошел тот же мучительный путь и стал жертвой тех же ран.

Потому что только так можно понять друг друга. Проживая боль вместе.

Я осторожно подхватила Нику и переложила её ему на колени. Его руки тут же сомкнулись вокруг её тельца – от того же страха, что охватил меня чуть раньше.

– Разве ты не подарил её мне потому, что я всегда чувствую себя одинокой и мне нужен кто-то, кто будет напоминать, что меня любят?

– Да. – Он посмотрел на меня неуверенно.

– Сдается мне, в этот момент она нужнее тебе.

Он несколько раз перевел свои светлые глаза с Ники на меня – недоверчиво и уязвимо одновременно. В следующий миг спонтанная улыбка, из тех, что мне нравились больше всего, осветила его лицо, а следом и взгляд. Он прижал её к себе, как спасительный якорь.

– Every time I feel you near [прим. пер. – «Каждый раз, когда ты рядом»], – медленно прошептал он слова «Блайнд», пока она прижималась к его груди, как ребенок. В ту минуту он показался мне совершенно другим человеком, не тем, за кого я вышла замуж. Тем, кто мне не был противен.

Я закрыла глаза и откинулась на спину, принимая самую удобную позу. Затем я потратила какое-то время, раздумывая над его фразой, и когда решила сказать ему то, что поняла, – повернула голову в его сторону.

К несчастью, я даже не заметила, что он подобрался так близко, и мы едва не столкнулись лбами – удар был бы чертовски болезненным для обоих. Я инстинктивно дернулась назад, чтобы избежать столкновения, и потеряла сцепление с черепицей, рискуя соскользнуть вниз.

Но он среагировал вовремя: мертвой хваткой вцепился в мои бедра, прижимая меня к своему телу и обхватив рукой за талию, спасая от скверного падения.

Когда ледяная капля упала мне на ресницы, я удивленно распахнула глаза.

Это была первая капля яростного ливня, который обрушился на наши головы секунду спустя.

Крепко схватив Нику, я резко вскочила, чтобы унести её в укрытие. Я ни за что не хотела, чтобы она заболела. Я оставила её за дверью, чтобы она могла побродить по дому и освоиться, и закрыла её за собой.

Я выругалась, не увидев Данталиана позади, и была вынуждена вернуться.

– Ты что делаешь?

Он жестом подозвал меня. – Иди сюда.

Я наблюдала, как капли дождя скатываются с его лба на темные ресницы, спускаются к губам, изогнутым в улыбке, и исчезают в уже промокшей ткани рубашки.

Я улыбнулась его безумству. – Зачем? Льет как из ведра! Пошли отсюда!

Он покачал головой и притянул меня к себе, закинув руки мне за шею, при этом держа в руке мобильник. Он повернул его боком, и я увидела наши лица через камеру.

У обоих на лицах были такие счастливые улыбки, что глаза сузились и переполнились особенным светом, совсем не таким, как обычно. Мои волосы были сущим кошмаром, но в тот момент мне было плевать.

Впервые в жизни меня не интересовала моя внешность, я могла думать только о том, что чувствовала где-то под ложечкой. Чистый адреналин.

Его палец нажал на красный кружок камеры, и звук затвора я едва расслышала. Прежде чем фото исчезло в галерее, я успела увидеть на превью взгляд Данталиана, устремленный на меня.

Мгновение спустя вспышка молнии осветила ночь тревожным темно-фиолетовым цветом, а зловещий раскат грома перекрыл даже шум дождя, заставив нас невольно вздрогнуть. Я резко обернулась к нему.

Как только наши взгляды встретились, ни один из нас не смог сдержать громкого, заливистого хохота. Я не знала, почему мы смеемся, в этой ситуации не было ничего смешного, но этот смех шел из самого сердца, будто это была самая естественная вещь в мире.

Мало что можно было объяснить или описать в том моменте, который я навсегда сохраню в сердце.

Я смеялась, и он смеялся, и всего лишь на мгновение, на одно-единственное мгновение, мы забыли, что прямо здесь нас подстерегает риск неминуемой смерти. Прямо над нашими головами.

Глава 17

– Не понимаю, почему я вечно должна путешествовать с тобой, а не с кем-то другим, – проворчала я, едва сев в машину.

– Потому что мы с тобой как Бонни и Клайд, флечасо. Мы страстные и пожираем друг друга глазами, пока совершаем пару-тройку убийств. Это чертовски возбуждает.

Я резко повернулась к нему. – Послушай, у тебя какие-то неврологические проблемы?

– Никаких. Единственное, что постоянно обитает в моей голове, – это ты.

Я сморщила нос и отвернулась к окну, наблюдая за дорогой и ненавидя саму мысль о том, что не могу выплеснуть эмоции через вождение. Сегодня за рулем был он – по обоюдному согласию.

Этим утром он меня удивил: переступил порог моей комнаты с подносом в руках, полным еды, которая выглядела восхитительно, и с чашкой дымящегося кофе. Затем он прибрался в комнате, пока я была в душе, оставил на подоконнике великолепную фрезию и ушел, не сказав ни слова. Выйдя из ванной, я просто не смогла сдержать улыбку.

Для меня было дико, что такой человек, как он – отстраненный и угрожающий, – способен на столь романтичные жесты. Мне еще только предстояло привыкнуть к этой его стороне.

– Приехали. – Он остановил машину и заглушил двигатель.

Он припарковался неподалеку от леса, где, как мы знали, должны были найти человека, которого искали с такой спешкой. Одного из многих, по крайней мере.

Я последовала за ним, не проронив ни слова из-за узла, который чувствовала в животе – тревога настигала меня в самые неподходящие моменты и без видимых причин. Я надеялась, что это не какое-то предзнаменование. Деревья здесь были не слишком высокими, некоторые – срубленными, а почти в самом центре находилась огромная просека, явно дело рук человеческих. Земля была покрыта сухой травой, местами виднелись голые кусты, и первое, что я почувствовала, – это запах сырости. Нечто очень странное для такого засушливого места.

Впрочем, эту вонь вскоре перекрыла другая, еще более жуткая – так несет от трупа, который слишком долго пролежал в воде. Жаль только, что поблизости не было ни озера, ни пруда, ни лужи, ни чего-либо еще, что могло бы стать её источником.

Я слишком поздно поняла, откуда она исходила.

– Твою мать! – прошипела я от неожиданности, явно застигнутая врасплох.

Мой взгляд упал на Мукора – морское чудовище с длинными омерзительно серыми клыками и скользкой кожей, источавшей вонь, которую было трудно вынести.

Данталиан немедленно встал в оборонительную позицию. – Какого хера он тут забыл?!

Он едва успел закончить фразу. Монстр сначала издал пронзительный визг, а затем бросился на нас. Его тело было настолько тяжелым, что земля задрожала, будто от землетрясения. Кожа была странного синего оттенка с пятнами плесени зеленоватого вида – результат его постоянных ныряний в воду и обратно.

Я грязно выругалась, пока мы молча принимали самое мудрое решение: разделиться. Я побежала налево, Данталиан – направо. Монстр последовал за мной, вопя мне в спину, словно приказывая остановиться, чтобы сожрать меня одним махом.

Внезапно он сменил стратегию. Прыгнул на месте, специально заставив почву содрогнуться, чтобы я упала. Я оказалась на коленях, а монстр – совсем рядом, и он, казалось, довольно предвкушал победу.

– Эй, плесень на ножках! – Я испуганно перевела взгляд на Данталиана, стоявшего за спиной морского чудовища. – Оставь её в покое, тут и так слишком много претендентов. Она моя!

Он привлек внимание жуткой твари, и та повернулась в его сторону. Монстр был огромным, но тело имел скорее вытянутое – его невозможно было сравнить ни с одним существующим животным. Тонкие лапы с широким чешуйчатым основанием ударили по земле вместе с огромным хвостом, когда он снова повернулся ко мне. Судя по всему, моему мужу не удалось до конца отвлечь его внимание: тварь приближалась ко мне так, будто хотела проглотить за один прикус.

В этот момент я подумала, что из нас двоих её интересую только я.

Пришлось использовать Игнис – я начала создавать огненные шары, швыряя их ему под лапы, чтобы выиграть время и попытаться ускользнуть. Я вскочила атлетическим прыжком и побежала зигзагами по всей просеке, стараясь хотя бы не быть легкой добычей.

Тем временем Данталиан делом доказал свою полезность: острым кинжалом он отсек кусок хвоста монстра. У твари вырвался яростный и полный боли крик, и она начала извиваться слишком опасно для меня. Я едва увернулась от удара лапой и облегченно выдохнула: его лазурные когти могли нанести мне мучительную рану.

Я крикнула Данталиану, продолжая уклоняться от ударов монстра: – В следующий раз, когда скажешь кому-то, что я твоя, я тебе лицо вскрою!

Я ударила монстра по лапе, когда тот попытался атаковать с еще большей яростью. Я видела, как мой муж подбежал, чтобы заслонить меня, словно хотел защитить. Затем он глянул на меня через плечо.

– Арья, – позвал он.

Плохой выбор – терять бдительность в такой момент.

Я увидела, как монстр проглотил его одним махом, как я и думала, что он сделает со мной. Я почти рассматривала идею оставить его там, в желудке, гнить вместе с тварью после её смерти. К моему несчастью, я не могла: этот демон был мне зачем-то нужен.

Я использовала Игнис, чтобы обжечь большую часть скользкой кожи монстра, и заставила себя не дышать, лишь бы не чувствовать эту тошнотворную вонь. Когда он достаточно ослаб и перестал дергаться, я сделала надрез в нижней части живота, там, где видела странный бугор. Желудок начал двигаться – почти как у беременных женщин, когда ребенок толкается, – и мгновение спустя острое лезвие кинжала Данталиана проткнуло остатки кожи.

Он выбрался из чрева монстра, весь покрытый зловонной жижей, но с довольной улыбкой на губах.

Его взгляд просиял, когда он увидел меня. – В любой культуре или религии в момент брака происходит обмен имуществом. То, что моё, становится твоим, а твоё – моим. Знай, что я настолько же свой собственный, насколько и твой. А ты настолько же своя, насколько и моя.

– Я почти жалею, что убила его, – я кивнула на труп.

Он запрокинул голову и рассмеялся, прежде чем преодолеть расстояние между нами одним широким шагом. Затем он развел в стороны голые руки – на нем не было длинных рукавов, которые спасли бы от холода последних дней, – и я заметила, как его татуировки выделяются даже под этим ужасным блестящим налетом.

– Обними меня.

– Даже не думай! – Я отскочила в сторону, ускользая от него.

– Я только что побывал в пузе у монстра, жизнью рисковал. Ты мне нужна!

– Найди себе какую-нибудь другую женщину, которая удовлетворит твои потребности, – отрезала я.

– И на хрена я тогда женился? – Он подмигнул. – У меня жена не просто так.

Я прищурилась. – Пока у меня нет кольца на пальце, мы просто коллеги.

Через некоторое время вонь, исходившая от него, стала невыносимой; я отошла на несколько шагов и сморщила нос. – Тебе нужно отмыться.

– Любое твое желание – закон, флечасо.

Вепо сформировался в его руках в виде маленьких струек воды, которые становились всё более объемными. Он обрушил собственную силу на самого себя, и грязь соскользнула с него, будто его кожа была смазана маслом. Теперь, правда, он был промокшим до нитки: волосы распались на лбу на две темные пряди, а черная майка облепила мускулистую грудь.

Он всё равно был чертовски хорош, но эту мысль я оставила при себе.

– Если хочешь еще немного меня поразглядывать, я сниму майку, чтобы облегчить тебе задачу.

Я прикусила губу, сдерживая улыбку. Меня поймали с поличным. – Пошел ты.

Я быстро отошла от него, пытаясь отыскать поблизости человека, за которым мы пришли.

Аид, бог Подземного мира.

Он был тем, кто занимался «срединными» душами – теми, о ком никто не вспоминал. Теми, кто был недостаточно хорош, чтобы заслужить Рай, но и недостаточно грешен, чтобы отправиться прямиком в Ад.

Они получали своего рода временный покой в ожидании Страшного суда; вынужденные ждать, как в некоей тюрьме, возможности пересечь черту, отделяющую их от других душ, чтобы воссоединиться, если это возможно, со своими близкими.

Мы добрались до самого голого участка леса, где в случайном порядке были расставлены надгробия – словно предупреждение для незваных гостей. Я подняла голову в тот миг, когда в нескольких метрах от нас появился Аид.

Я видела, как его рука медленно поднялась, направив ладонь в сторону моего мужа, который стоял передо мной на коленях. Он касался надгробия с такой концентрацией, что даже не осознавал угрозы в нескольких метрах от себя. Всплеск тревоги ударил по мне – не знаю почему, но я знала, что должна действовать.

– Данталиан! – крикнула я в ужасе.

Моё тело сработало быстрее мозга. Я бросилась к нему, закрывая его собой, чтобы он не пострадал, и выставила ладонь в сторону Аида – точно так же, как он целился в моего мужа.

Ферментор.

Дрожь пробежала по мне с головы до пят, и ледяное ощущение заструилось по венам, проникая в каждый уголок тела. Я резко взмахнула рукой, и Аид отлетел на несколько метров от того места, где стоял, а на его лице нечеловеческой красоты отразилось удивление.

Он успел упереться ногами в землю и самортизировать падение.

– Какого… – услышала я его приглушенный голос.

Я обернулась к Данталиану, переживая за него. – Ты в порядке?

Он поднял на меня ошарашенный взгляд. – Ты меня спасла.

Его глаза были прикованы ко мне, он не шевелился. Он даже не смотрел на угрозу, нависшую над нами, – настолько он увяз в своих спутанных мыслях.

Я не могла позволить себе еще одну ошибку, поэтому снова переключила внимание на Аида. Его привычная суровая маска вернулась на место в обрамлении длинных рыжих кудрей цвета огня, бушующих на ветру.

Он посмотрел на меня с восхищением. – Твоя сила великолепна.

– В обычных условиях я бы тебя поблагодарила, но не сейчас. Будем считать, что мы квиты по части грубости, идет? – Я прищурилась, давая ему понять, что его жест мне совсем не понравился.

– Я был груб с ним, а не с тобой. Это ты влезла между нами.

– Он мой муж, Аид. Нападая на него, ты нападаешь на меня.

Он не изменился в лице, просто продолжал сверлить меня взглядом. – У меня были веские причины. Ему здесь не рады, он не может войти, и бесполезно даже пытаться.

– Мы не собираемся входить в твое царство.

– Нет? – На этот раз прищурился он.

– Мы знаем, что не можем войти, зачем нам пробовать?

Он кивнул в сторону Данталиана. – Твой муж пробовал очень долго. И до сих пор, кажется, не до конца в этом убежден.

Мне хотелось потребовать объяснений у самого виновника, но он всё еще был погружен в себя, стоя на коленях перед надгробием с таким выражением лица, которое я никогда не смогла бы описать. Поэтому я решила, что спрошу об этом позже.

Я снова обратилась к Аиду. – Мы здесь, потому что нам нужна твоя помощь.

– Я в этом и не сомневался. Мой ответ – нет.

– Ты даже не знаешь, что нам нужно!

– И мне плевать. – Он приблизился ко мне одним широким шагом и тыльной стороной ладони провел по моей щеке. – Что бы ты ни попросила, ответом всё равно будет «нет».

Я раздраженно отстранилась. – Даже если речь об Армагеддоне?

– О чем ты говоришь? Кто тебе… – Его взгляд прояснился. – Этот бесполезный король животных, разумеется. Никак не может держать свой поганый рот на замке.

– Значит, ты был из тех, кто хотел, чтобы мы узнали правду только тогда, когда отступать будет уже поздно? Очень мило с твоей стороны, – прорычала я в ярости, отодвигаясь от его тела, оказавшегося слишком близко.

Он пожал плечами. – Потому что я считаю, что в некоторых случаях лучше не знать свою судьбу. Когда ты её узнаешь, она неизбежно начинает меняться.

– В любом случае мы бы не отступили, так что не вижу проблемы.

Его темный взгляд сузился почти до щелочек. – Проблема в том, что еще несколько дней назад мы были уверены, что победим и никто из нас не погибнет. Но теперь Астарот больше не видит деталей будущего, потому что оно постоянно меняется из-за вас.

Эта новость потрясла меня сильнее, чем можно было заметить со стороны.

– Вероятно, потому, что судьба, которую мы считали незыблемой, больше таковой не является, – прокомментировал Аид с презрительным тоном. Он явно не был в восторге от нашей деятельности.

Однако из всего этого монолога мне врезалась в память одна деталь. Сердце ухнуло вниз.

– Значит, больше нет уверенности, что мы все выберемся невредимыми, – пробормотала я скорее себе, чем ему.

– Раньше мы были более чем уверены в нашей победе и в смерти наших врагов. Теперь же мы не уверены во втором, потому что что-то изменилось в убеждениях каждого из вас. И если они продолжат меняться, через пару дней мы не сможем быть уверены даже в первом.

Чувство тошноты едва не заставило меня выплюнуть всё, что было в желудке. – Вы мерзкие люди! Не могу поверить, что вы так с нами поступили, – взорвалась я от ярости.

Он выглядел одновременно забавленным и любопытным. Он наклонил голову набок, и у меня зачесались руки – так сильно хотелось влепить ему пощечину. – С чего бы это, Арья? Потому что мы пытаемся сделать мир лучше?

– Потому что вы пытаетесь сделать мир лучше за счет безопасности невинных людей. Вам плевать, если кто-то из нас умрет, потому что страдать будете не вы. Для вас это останется победой в любом случае, а для нас – только если мы все выживем.

Я поняла, что задела его за живое, пусть и совсем немного, когда он опустил глаза и довольно долго не поднимал их на меня. Я попала в цель, но после всего сказанного им это уже казалось неважным.

– Единственное, что я могу тебе сказать: смерть в бою – это всего лишь жертва. И нет смерти слаще, чем смерть за тех, кого любишь.

Я с трудом проглотила горький ком. – Тогда я надеюсь, что между нами будет царить только ненависть.

Он посмотрел на меня загадочным взглядом. – Так что ты хотела у меня спросить?

– Я хотела просить тебя встать на нашу сторону. Король животных сказал собирать как можно больше народа, потому что те, кто пойдет против нас, обречены на смерть.

– Дорогая моя, тебе даже не нужно просить! Я встал на вашу сторону, как только узнал, на какой стороне ты. – Он подмигнул мне. – Я знал твою мать очень давно, нас связывала крепкая дружба. Я уважаю тебя, потому что знал ту чудесную женщину, от которой исходит твоя сила. – Он взял мою руку в свою, заметно более холодную, и склонился, чтобы оставить нежный поцелуй на тыльной стороне ладони.

– К тому же, честно говоря, я бы никогда не хотел быть твоим врагом, милая.

Я отдернула руку, как только мне позволили. – Рада слышать, что мне не придется отмывать твою кровь со своих рук.

– Вот эта черта мне в тебе нравится больше всего! – Он снова подмигнул, на этот раз с куда большим подтекстом, чем раньше.

И это заметила не только я.

– Я вообще-то тоже здесь, дорогой мой.

Данталиан внезапно очнулся от транса, в который впал, и поднялся, упершись руками в колени. И слава богу, потому что я уже начала всерьез беспокоиться.

Темная тень легла на его лицо, пока он подходил к нам, вступая в разговор, когда тот уже почти закончился. – Тщательнее выбирай слова, обращенные к моей жене, бог Подземного мира, потому что мне насрать, какой у тебя уровень силы. Если дело касается её, я пойду против кого угодно.

Я вытаращила глаза в тот же миг, когда Аид разразился веселым, глубоким и вибрирующим смехом. – Должен признать, в этот раз встречаться куда забавнее. Пожалуй, я тебя переоценю, принц-воин.

На губах Данталиана заиграла ироничная улыбка. – А я тебе сейчас почти что руку слома…

– Любимый! – Я пригрозила ему взглядом, веля унять гнев, потому что сегодня был явно не тот день, чтобы бросать вызов богу, который может порезать нас на ремни.

Я обвила его татуированную руку своей – кожа к коже, – и интенсивное тепло разлилось по всему моему телу. Его взгляд скользнул к месту нашего прикосновения, и я была уверена, что он почувствовал то же самое.

– Полагаю, уже поздно, дома нас ждут к ужину.

Аид улыбнулся, всё больше забавляясь ситуацией. – Передавайте привет Меду от меня, ребята.

Все мускулы моего тела окаменели, стоило мне услышать это имя из его уст, но я продолжила делать вид, что ничего не произошло. Я даже улыбнулась и согласилась исполнить его просьбу.

У меня едва хватило сил пробормотать что-то едкое на прощание, прежде чем увидеть, как он удаляется к своей жуткой обители. Данталиан даже не удосужился с ним попрощаться и последовал за мной, не сопротивляясь, всё еще крепко прижимая свою руку к моей. Я была этому рада, потому что держалась на ногах только благодаря его хватке.

Передавайте привет Меду от меня, ребята.

Мед, обычный демон, и Аид, бог Подземного мира, были знакомы.

С какой стати им быть знакомыми настолько, чтобы передавать друг другу приветы? И как они встретились?

Возможно, Мед играл куда более важную роль, чем говорил нам, а те крохи информации, что он о себе поведал, были лишь ширмой – выдуманной жизнью, разыгранной как по нотам, чтобы мы никогда его не заподозрили.

Если это было правдой, вероятность того, что шпион именно он, взлетала до небес.

Вся эта ситуация скоро доведет меня до психушки, я это отчетливо понимала.

Я часто задавалась вопросом: знает ли демон мести, какая судьба уготована одной из его дочерей – той, которую он, в конечном счете, защищал больше всех, отослав из своего мира ради лучшей доли.

Что меня по-настоящему ужасало, так это возможность того, что Азазель познакомил нас всех с конкретной целью: заставить нас привязаться друг к другу, заставить бояться смерти друг друга, потому что он давно знал о грядущей битве.

Я не могла поверить, что реальность такова. Не могла и не хотела.

– Мне нужно в туалет, – объявил Данталиан, когда Аид скрылся из виду.

– Хочешь, чтобы я тебя отвела? – мой тон вышел резче, чем я планировала. – Мне плевать, что ты там делаешь, иди и всё.

– Я говорю это только для того, чтобы предупредить о своем временном отсутствии, а не потому, что ты должна держать мой член, пока я ссу. – Он злобно посмотрел на меня, раздраженный не меньше моего.

– Боже, просто иди уже!

Я смотрела вслед его напряженной спине, удаляющейся к деревьям; взгляд упал на его руки, сжатые в кулаки. Его тело было клубком нервов, как и мое.

Я услышала, как он пробормотал издалека: – Perite.

Он что, только что вполголоса послал меня нахер?

– Вообще-то, я тебя слышу!

– Отлично!

Раз уж он был далеко, я решила, что он должен услышать меня как следует.

– Futue te ipsum.

«Трахни себя сам», так ведь сойдет?

Я решила его игнорировать, потому что, если мы продолжим в том же духе, он реально рискует жизнью.

Я рассеянно огляделась, теряясь в своих подозрительных мыслях. Прошло уже порядочно времени с тех пор, как Ламия или какое-то другое существо пыталось выиграть у нас бой.

Они даже больше не пытались похитить гибридку.

В последнее время нас оставили в покое, и это было совсем не к добру.

С этой мыслью я заметила, что вокруг воцарилась слишком глубокая тишина для лесной чащи.

Я едва успела засунуть руку под майку, чтобы выхватить один из кинжалов, как поняла: уже поздно. Я отвлеклась в самый неподходящий момент.

Небольшая группа из трех Молохов – низших демонов, наемников высокопоставленных чинов – окружила меня за считанные секунды. Это были ублюдки, которые обожали нападать только толпой, чтобы иметь высокий шанс на победу, потому что поодиночке они не стоили ровным счетом ничего.