Текст книги "Пташка Барса (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц)
Глава 27
Я вхожу в квартиру со смешанным ощущением, будто ступаю в волчью берлогу и выставочный павильон одновременно.
Вроде страшно, но и интересно.
Глаза сразу цепляются за простор. Всё – открытое, огромное, дышащее. Потолки высокие, как в музее. Окна – до пола.
Впереди кухня перетекает в гостиную, а в дальнем углу начинается лестница, ведущая наверх.
Не просто квартира, а такая, знаете, дизайнерская, как на обложках модных журналов.
Каждая деталь – будто вырезана лазером. И при этом… Пусто.
Никаких фото. Никаких мелочей. Ни одной цветочной вазочки, ни пледа на диване. Минимум. Как будто здесь живёт не человек, а…
Ну да, Барс.
В желудке сразу что-то сжимается, стоит подумать, что мне придётся здесь жить несколько дней.
Он же псих. Реальный. Живой. Опасный.
И теперь – мой сосед по жилплощади?
А если он ночью… Ну… А если у него фантазия разыграется? Или настроение испортится?
Или захочет показать, кто в доме Барс?
А у меня даже пистолетика больше нет. Но ведь и это – тоже вариант самообороны! Железный друг!
Барс разворачивается к столику у входа, скидывает пистолет и ключи так, будто кидает хлам.
– У тебя… – я сглатываю, стараясь хоть как-то разрушить тишину. – У тебя красивая квартира. Очень. Видно стиль и…
– Это не моя, – отрезает он. – Двигай дальше, пташка.
– Не твоя? А чья? Мы же не ворвались в чужую квартиру?
– Почему ворвались? Просто поугрожал хозяину, тот в страхе съебался. Считай, добровольно отдал.
Я останавливаюсь. У меня на лице застыло выражение «сбой в системе». Рот приоткрыт. В зрачках, вот сто процентов, выбивается «ERROR».
Я стою, как истукан. Нет, хуже – как человек, которого лопата по башке приложила.
Он. Реально. Выкинул. Человека. Из. Квартиры?!
Просто взял, напугал, вытряхнул жильца и вселился сам, как ночной демон с ключами.
А я?! Я ж теперь в соучастниках?! Я ж теперь в списке разыскиваемых?!
Всё внутри стягивается в тревожный узел. Сердце колотится, желудок скручивается в комок.
– Расслабься, – хмыкает Барс. – Всё нормально. Снял хату на пару дней. Я здесь не особо часто тусил, чтобы себе недвижку брать.
– Разве? – удивлённо смотрю на него. – А я думала, что ты здесь живёшь. Ну раз приставал тогда в переулке… А потом ещё и твой брат здесь…
– Брат приехал, чтобы подарок подогнать.
Щёки вспыхивают, как будто мне в лицо плеснули кипяток. Кожу жжёт.
Тело будто не моё, слишком тесное, неудобное, всё внутри сжимается от смущения.
Стоит вспомнить, как Барс называл меня подарком…
И смущение, подобно костру, вспыхивает. Обжигает каждую клеточку.
Ещё и Барс смотрит, как будто может меня развернуть, распаковать и… Воспользоваться.
– Хотя… – цокает мужчина, проходя мимо. – Может, Булат знал о твоих талантах хуйню творить. И решил брата убрать.
– О… Значит, твоего жуткого брата зовут Бурат? – намеренно игнорирую такую странную похвалу.
– Если ты щас планируешь биографию собрать – лучше сразу рот прикрой.
Я обиженно поджимаю губы. Вроде бы привыкла уже, что он грубый. Что у него на каждое слово – как топором.
Но всё равно неприятненько! Душит от обиды. Такая тупая, тягучая, как будто лужа внутри застыла.
Я тут же отвожу взгляд. Не хочу, чтобы Барс заметил. Ещё и порадуется, гад. Не знает ничего о манерах!
Цепляюсь глазами за первое, что попадается – панорамное окно. И вижу себя в отражении.
Растрёпанная, волосы в разные стороны, в прядях – грязь и какие-то веточки.
– Ох… – вздрагиваю. – Барс, а… Мне нужно домой!
– Это ещё зачем? – недовольно скалится. – Из тюряги уже везением сбежала. Из больницы – тоже. Отсюда – хер спетляешь. Так что рекомендую эти мысли убрать.
– Мне вещи нужны. Сменка. Я не могу просто так ходить. Понимаешь? Я же выгляжу как… Как из болота!
– Душ здесь есть, на втором этаже. Туда и двигай. Вещи твои сейчас подвезут.
Я не знаю, радоваться или возмущаться?! Он что, отправил кого-то в мою квартиру?
Кто там шарил по ящикам? Кто трогал моё бельё? Кто вообще им разрешал?!
Но я решаю, что повозмущаюсь потом. После душа расскажу этому диктатору, что такое личные границы.
Но сначала – душ. Чтобы смыть всю эту мерзость и привести себя в порядок.
Нужную комнату нахожу быстро. Дёргаю на себя дверь, захожу внутрь. И тут же захлопываю за собой, как будто за мной погони и камеры.
Грязь начинает стягивать кожу, как засохшая маска. Чувствую, как чешется плечо.
Я поёживаюсь, по телу пробегает дрожь. Душ, срочно. Но. Есть одно но.
Барс.
Он, конечно, внушает доверие. Примерно как удав с аллергией на мышей. То есть – никакого.
Я оглядываюсь. Нахожу тумбочку у стены. На ней стоит какая-то дизайнерская ваза. Наверное, дорогая. Наверное, ценная.
Но сейчас у неё есть одна функция – быть баррикадой.
Я хватаю эту тумбочку, кряхтя, тащу к двери. Ощущая, как тянет мышцы рук, сжимаю зубы. Не сдаюсь.
Я подвожу тумбочку впритык к двери. Потом хватаю вторую, поменьше, и ставлю рядом.
Останавливаюсь. Осматриваю свою мини-линию обороны. Ха. Не пройти, не проскользнуть.
Если полезет – услышу. Успею визжать. Или швырнуть что-нибудь. Хотя бы той же вазой.
Довольная собой, начинаю раздеваться. Всё тянется, всё неприятно. Штаны вообще как вторая кожа.
Зайдя в душевую, я включая горячую воду. Наслаждаюсь тем, как раскалённые капли бьют по коже.
О, Боже, да.
Вода стекает по плечам, по спине, по животу. Смягчает грязь, смывает пыль, жир, страх.
Я подставляю лицо под струю. Вода хлещет по щекам, по ресницам. Струйки текут по губам.
С каждой минутой я чувствую, как внутри оттаивает что-то застуженное. Будто не просто грязь смывается, а всё – страх, паника, злость, истерика, дрожь.
Я нахожу какую-то новенькую баночку. С гелем. Чёрная, стильная, без надписей. Открываю. Пахнет лесом.
Выдавливаю немного на ладонь. Намыливаю тело. Пузырьки геля хрустят на коже.
Я чуть напеваю себе под нос. Тело расслабляется. Наконец, начинаю верить в то, что пережила этот день.
Холодок скользит по влажной коже. Воздух будто покачнулся в кабинке. Я вздрагиваю, резко вдыхаю.
Поворачиваю кран, добавляя температуры воде, чтобы не замёрзнуть. Продолжаю напевать какую-то мелодию.
Слова сами не складываются, зато мелодия обволакивает, как пар.
– Красиво поёшь, пташка, – раздаётся голос Барса за спиной.
Глава 27.1
Я вздрагиваю. Резко, как от выстрела. Нога срывается, пятка скользит по мокрой плитке.
Плечом врезаюсь в кафель, больно, резко, локоть выскакивает вперёд, будто могу отбиться. Вода хлещет в лицо.
Моё тело оголено. Полностью. А Барс – монстр, зверь, который не знает слова «личное пространство».
Я оборачиваюсь, судорожно отбрасывая мокрые пряди с лица. В глазах пар, с губ срывается всхлип.
Барс. Обнажённый. Он стоит в узком пространстве душевой, и пар ложится на его плечи. Вода скользит по его телу.
У меня всё внутри сжимается. Живот, горло, бёдра. Воздух застревает в груди, как капля кипятка.
Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть.
Но взгляд сам падает. На его широкие плечи. На кубики пресса.
Щёки пылают так, будто у меня лицо вот-вот задымится. Грудь поднимается рывками. Внутри смесь паники и жара.
Это ощущение вскипает, пузырится где-то под рёбрами. Живёт в дрожащих коленях.
Я пытаюсь не смотреть. Но… Взгляд скользит ниже.
По его торсу – широкому, выточенному. По кубикам пресса – чётким, упругим, будто камень под кожей. Они двигаются с каждым его вдохом, перекатываются.
Ниже – косые мышцы. Тонкие полосы по бокам, уходящие от живота к бёдрам. Мощные, рельефные. Как будто тело вылеплено вручную.
Я не дышу. Реально не могу. Лёгкие отказываются работать.
Тёмная дорожка волосков начинается чуть ниже пупка. И тянется вниз, всё ниже, между бёдер.
Во рту пересыхает. Меня начинает потряхивать. Я чувствую, как всё во мне пульсирует. Грудь сжимается, живот скручивается.
Глаза идут по этой дорожке. Медленно. Я не хочу. Но смотрю. Ещё ниже.
Между его бёдер – эрегированный член.
Я не должна была смотреть. Не хотела. Но… Увидела.
Вскидываю взгляд. Резко. Во мне всё пылает. Я не знаю, что делать. Куда смотреть. Как дышать. Меня заливает стыдом. Желанием. Смущением. Трепетом.
Вода хлещет сверху, обдавая плечи горячими струями. Капли стекают по волосам.
– Что ты здесь делаешь? – пищу, прижимая ладони к груди. – Как ты зашёл? Я же защиту поставила!
– Защиту? – Барс ржёт низко, с хрипотцой. – Та хуйня у двери, которая наружу открывается?
– Ой…
Я понимаю, что баррикада не сработала. Кажется, не очень хорошо я всё продумала…
Горячий пар обволакивает, воздух густой, липкий. Я чувствую, как каждая капля воды на моём теле будто под его взглядом – он не просто смотрит, он прожигает.
– Я… Зачем ты пришёл? – топчусь на месте, не зная, куда деваться.
– Душевая одна, – усмехается он, наступая. – Мне тоже надо.
– Я закончила уже почти… Тогда… Я просто выйду…
Грудь вздрагивает, дыхание сбивается. Он смотрит прямо, ни на что не отвлекаясь.
Взгляд Барса как прикосновение, грубое, дерзкое. И я чувствую, как кожа покрывается мурашками.
Я делаю шаг в сторону, пытаясь проскользнуть мимо мужчины. Сердце колотится, всё тело зовёт бежать.
Я дёргаюсь вперёд, но Барс резко выкидывает руку. Налетаю на него. Его рука блокирует мне выход, горячая, сильная.
Между нами почти нет воздуха. Только пар, стук сердца и этот жар, от которого хочется провалиться сквозь кафель.
Я не поднимаю глаз. Боюсь. Потому что стоит только взглянуть – и я утону.
– Пропусти… – выдыхаю, тихо, едва слышно.
Мужчина не двигается. Только уголок губ дёргается. Он наслаждается моим смущением.
А после Барс делает рывок. Резко, как будто терпение кончилось.
Его ладони перехватывают меня за талию, и в следующий миг спина врезается в кафель.
Воздух вырывается из лёгких. Горячая вода льётся сверху, хлещет по коже, но я не чувствую тепла – всё внимание в одной точке.
Там, где его тело давит, где грудь прижимается к груди, где дыхание срывается между нами.
Кафель холодный, я стараюсь отодвинуться, выгибаюсь, но этим только сильнее упираюсь в мужчину.
Каждое движение отдаётся током по позвоночнику. Он ближе, чем допустимо. Ближе, чем можно выдержать.
– Что ты делаешь? – выдыхаю хрипло, не узнавая свой голос. – Барс, я… Мне надо…
Он не даёт договорить. Нападает на мои губы. Его поцелуй обжигает. Я не успеваю подумать, не успеваю испугаться. Только чувствую.
Губы смяты, дыхание сбивается, разум глохнет под этим натиском. Всё внутри вибрирует – от шеи до кончиков пальцев.
Его ладонь ложится на щеку, пальцы проходят по линии подбородка, крепко, будто хочет запомнить.
Я отвечаю. Непроизвольно, по инерции. Сначала робко, потом – будто сама теряю контроль.
Слишком много всего: шум воды, жар тела, стук сердца. Вкус металла на губах, соль воды, дыхание, которое смешивается с его.
Губы Барса жадные, требовательные. В этом поцелуе нет ни грамма осторожности – он будто пытается доказать что-то, вдавить смысл прямо в кожу.
Я чувствую, как мир вокруг исчезает, остаётся только мужчина – тёплый, грубый, настойчивый.
Каждое его движение – импульс, который отзывается во мне. Горячо, страшно, невыносимо близко.
И от этой близости кружится голова. Кровь будто вспыхивает от этого дикого, неуправляемого напора.
Он прижимает меня ближе. Давление его тела, этот вес, эта уверенность – всё разом сбивает дыхание.
Поцелуй становится глубже, тише, но от этого только сильнее. Он забирает все слова, все мысли.
И я не понимаю, где граница между тем, что хочу я, и тем, что хочет он.
Мир тонет в шуме воды и в этом пульсе, общем, безумном.
– Барс… – шепчу, не отрываясь, едва касаясь его губ. – Стой. Что ты…
– Ты будешь жить у меня, пташка, – выдыхает он. – А за аренду придётся платить. Натурой.
Глава 28
Вода льётся сверху, но я не обращаю внимания на её тепло. Основной жар исходит от Самира.
Он не просто рядом – он заполняет всё пространство, всё тело, каждую чёртову мысль.
Меня скручивает. Сводит. Стягивает где-то внизу живота. Всё тело – одна пульсирующая точка.
Мужчина вдавливает меня в кафель. Я вздрагиваю, выгибаюсь, но не могу ни сбежать, ни спрятаться.
Пальцы Барса зарываются в мои мокрые волосы. Резко, но не больно. Только дыхание сбивается.
Он тянет на себя, и я врезаюсь в его тело, в мокрую горячую кожу, в грудную клетку, которая ходит вверх-вниз.
Всё внутри дрожит. Как будто нервы стали оголёнными, как будто меня можно расплавить одной фразой, одним взглядом.
Он хочет меня. Открыто. Грубо. Без намёков. И от этого – будто подкашиваются ноги.
Я не узнаю себя. Я не узнаю, как реагировать. Но я чувствую – слишком остро, слишком сильно.
Барс сжимает мои волосы крепче. Давление на затылок становится сильнее, ощутимее.
Его губы накрывают мои снова – грубо, резко, без шансов. Поцелуй пульсирует, как открытая рана.
Внутри всё переворачивается. Тело будто перестаёт быть моим. Сердце рвётся, грудь поднимается судорожно, и я чувствую, как ладони упираются в его грудь.
Пытаюсь оттолкнуть – но вместо этого только скольжу по его коже. Он горячий. И плотный – каждая мышца как сталь, натянутая, вибрирующая.
Я сжимаю пальцы, но только сильнее чувствую, какая он твёрдая стена. Не сдвинуть. Не ослабить. Не остановить.
Между ног что-то стягивается, пульсирует – слишком сильно, слишком остро.
Словно кто-то включил в моих венах ток, и он разливается по коже, по позвоночнику, скапливается где-то внутри, скручивая всё в тугой, сладко-болезненный узел.
Барс притягивает меня ближе, впечатывает в своё тело, будто хочет растворить. Я чувствую его дыхание. Его силу. Его жар. И…
Его возбуждение. Мир сжимается в одну точку – там, где он вдавливается в меня. И я чувствую это.
Его член давит на мой живот. Такой крепкий, пульсирующий. Твёрдый.
В груди щёлкает, разрываясь новой вспышкой жара. Всё внутри дрожит. Трепещет. Вибрирует в унисон с его телом.
– Мм… Барс… – вырывается из меня, тихо, всхлипом, прямо в его рот.
Он отвечает, как хищник, у которого забирают добычу. Сминает мои губы сильнее, впивается, будто хочет прожечь след.
А после резко отстраняется. Вспышка холода пробегает по коже, когда Барс разворачивает меня.
Мир выскальзывает из-под ног. Скользко. Кружит. Грудью я вжимаюсь в кафель.
Кожа горит. Соски – будто током прошило. От прикосновения к плитке – вспышка, резкая, чувственная.
Барс прижимается ко мне. Он наваливается всем весом – не до боли, а до полного обездвиживания.
Жар от него проникает под кожу. Я чувствую каждую линию, каждый изгиб его тела.
Его грудь прижимается к моим лопаткам, его дыхание горячее, оно касается затылка, скользит по коже, как ожог. Меня лихорадит.
Мужская ладонь ложится на низ живота. Медленно. Уверенно. Пальцы расползаются, давление становится ощутимее.
А после – ещё одно давление. Когда член Барс проникает между моих ног, скользит по влажным складкам.
Я сжимаюсь, ощущая, как ствол мужчины скользит. Давит своими размерами, размазывает влагу.
– Барс… – всхлипываю я. – Стой. Я не… Я же ни с кем…
– Я знаю, что девственница.
– Я не хочу… В душе…
– Рад, что на том, кто тебя вообще трахать будет, мы сошлись. Не дёргайся.
Он толкается в меня бёдрами, медленно, но с силой. Его член скользит по моему лону, и я чувствую каждую деталь.
Всё сжимается внутри – от неожиданности, от остроты, от нарастающего жара.
Я выгибаюсь. Как будто это единственный способ выдержать этот контакт. Но лишь сильнее вжимаюсь в мужчину.
Всё сосредотачивается на том, как член скользит по лону. Как давит головкой на клитор, вызывая вспышки под кожей.
Всё вибрирует внизу, пульсирует. Отзывается на эту интимную близость лавой в крови.
Барс двигает свою ладонь ниже, задевая пальцами мой клитор. Всего одно движение – и меня прошибает. Колени предательски подгибаются.
– Не сжимайся, – рычит он властно. – Наполную трахать будут потом. Сейчас – демоверсия.
Я не знаю, что страшнее – слова или то, как от них внутри разгорается пульс. Меня кидает в жар.
Предрассудки – выжжены. Словно он их стёр. Как будто у меня нет прошлого. Только этот момент.
Мысли пытаются подняться, всплыть, но тонут. В желании. В тяге. В непонятной, необъяснимой жажде, которую я никогда не чувствовала, но теперь – не могу унять.
Вода стекает по коже, и уже неважно, горячая она или холодная. Всё тонет в ощущении.
Дыхание срывается, становится рваным, как будто я не могу дышать полноценно.
Я задыхаюсь, пальцы упираются в кафель, пытаясь удержать хоть какую-то опору, хоть какой-то остаток здравого смысла. Но его пальцы уже между моих ног.
Самир ласкает мой клитор, круговыми движениями разгоняя огонь. Я всхлипываю. Это слишком.
Его член скользит всё быстрее по лону. Надавливает, заставляя трепетать от каждого толчка.
Я сжимаюсь, опасаясь боли. Опасаюсь одного толчка, когда он войдёт в меня…
Но Барс держит слово. Его член скользит только по складкам, не пытаясь ворваться внутрь.
Но и этого достаточно, чтобы меня начало потряхивать от возбуждения. Ощущения острые, сильные.
– Не дёргайся, – шепчет он хрипло.
И снова толкается, бьёт по клитору головкой. Я вскрикиваю, теряю опору, но его рука хватает меня за талию.
Он двигается. Жёстко. Быстро. Член скользит с влажным трением. Мужчина чуть отстраняется, возвращает пальцы на клитор.
Он трёт, сильно, целенаправленно, будто хочет меня сломать, раздербанить, довести до грани.
Его ласка постоянно меняется. То членом давит, то пальцами. Меняет ритм, угол…
Он сводит меня с ума. Заставляет захлёбываться в стонах и ощущениях. Сгорать от нетерпения.
– Пиздец, как ты течёшь, – рычит он. – Водопадом льёшь на мой член.
Возбуждение растёт, набухает изнутри, как буря. Вены пульсируют, грудь вздымается.
Я больше не контролирую себя – стону, выгибаюсь, хватаюсь за его запястье, вцепляюсь.
Пальцы на клиторе ускоряются, он находит эту точку, давит, массирует. Всё тело сжимается, толчки будто взрывают меня.
И всё становится невыносимо. Хочется кричать – но рот открыт беззвучно. Хочется остановиться – но тело само подаётся навстречу.
Я зажмуриваюсь, не в силах больше. Внутри всё рвётся. Волнует. Захлёстывает.
Толчки становятся грубее. Ритм – хищный, целеустремлённый. Его тело движется с силой.
Барс сжимает мой подбородок, разворачивая лицо в сторону. А после набрасывается с голодными поцелуями.
Я отвечаю, теряясь в ощущениях. Их так много. Толчки. Пальцы на клиторе. Горячий язык в моём рту.
Всё смешивается, закручивается. Кожа доходит до максимальной чувствительности. Даже колебания воздуха усиливают возбуждения.
Пальцы впиваются в моё бедро – крепко, резко. Каждое движение отзывается током, вибрацией по телу.
Я больше не держусь. Тело ведёт само себя. Оно дрожит, судорожно выдыхает, изгибается, будто пытается вырваться – и не может.
Внутри всё скручивается. Готово сорваться. Всё заполняется жаром, тяжестью, натянутой до предела.
– Самир… – срывается всхлипом. – Я…
– Кончай, пташка.
Давление. Движение. Сила. Всё совпадает в одной точке. И срывает. Меня разрывает на части.
Я вся – вспышка. Пульсация. Свет в темноте.
Оргазм накрывает, разрывая меня на части. Больше нечем дышать. Сердце разрывается от напряжения.
В какой-то момент чувствую, как тело мужчины дёргается. Он глухо выдыхает. Наваливается.
Что-то тёплое разливается по коже, мускусный аромат заполняет лёгкие.
Поток воды быстро смывает следы того, что только что произошло.
Но из души этого уже не убрать.
Глава 28.1
Я медленно возвращаюсь в сознание. Вода всё так же льётся сверху, шумит в ушах. Мышцы не слушаются. Колени подкашиваются.
Сердце гудит, как сломанный метроном – сбивчиво, громко. Ладонь медленно поднимается к лицу.
Провожу по коже пальцами, словно стараюсь стереть воспоминания. Ощущаю себя потерянной.
Барс отходит. Я слышу, как он двигается, но не сразу осмеливаюсь посмотреть.
Он стоит боком ко мне, прямо под потоком воды. Вся она стекает по его телу, подчёркивая каждую мышцу.
Он стоит такой спокойный и отстранённый… Хотя только что этой своей штуковиной ко мне лез!
Я сглатываю. Что, чёрт возьми, это было?! Почему я не остановила?! Почему мне не хочется кричать?!
– Жива? – усмехается Барс, его взгляд скользит по мне. – Получше твоего массажёра, да?
Я вспыхиваю. Мне срочно надо выбраться отсюда. Сейчас же. Пока не взорвалась.
Я резко делаю шаг назад, подальше от него и его ухмылки, и поскальзываюсь.
Ступня уходит вбок, душевой гель под ногами делает своё дело – я взвизгиваю, руки взмывают вверх. Мир накреняется, воздух режет лёгкие.
Но я не падаю. Барс перехватывает меня. Одно мгновение – и я уже в его руках.
Моё лицо оказывается у него под подбородком. Я ощущаю его дыхание, стук сердца, запах кожи.
Жар накрывает по новой, но уже другой – лихорадочный, панический.
– Аккуратнее, – усмехается он. – Что ты за бедовая такая, а?
– Пусти, – пищу я. – Мне надо… Надо!
Барс скалится, но отпускает. Я выскальзываю, почти выпадаю из душевой.
Спотыкаюсь, хватаюсь за полотенце. Обматываюсь им, словно это поможет.
Плевать, что не нанесла кондиционер для волос. Я даже нормально не пришла в себя. Но пора сматываться.
Очень пора!
Я выскакиваю из ванной, кутаясь плотнее. Пульс скачет, ноги ватные, лицо до ушей пылает. И тут взгляд цепляется за чемоданчик.
Он стоит в коридоре. Мой родненький! Я думала, он сгинул в камере Барса! А теперь он здесь.
Сердце колотится, но уже не от паники, а от дикой, иррациональной радости.
В голове звучит скрипка и хор из старых итальянских фильмов, когда происходит воссоединение семьи.
– Мой ты родненький, – шепчу я со слезами радости.
Я подскакиваю к нему, падаю на колени, расстёгиваю с трепетом. Аккуратно осматриваю всё.
С удивлением понимаю, что вещи не испачканы в той странной пене, что случилась из-за взрыва.
Подумаешь, случайно собрала мини-бомбу из женских принадлежностей.
Да и вообще – это не я проблемная, это мир не готов к такому уровню организации, как у меня!
Я роюсь, пытаясь понять, что я вообще в панике бросала туда. Вещей мало, зато куча канцелярии.
Ну… У меня не то, чтобы было много времени подумать тогда!
Но я всё же нахожу зелёный сарафан. Лёгкий, струящийся, с тонкими бретелями и пуговицами спереди.
Я хватаю его и заскакиваю в ближайшую спальню. Захлопываю за собой дверь, на автомате стаскиваю полотенце и натягиваю сарафан.
Смотрю на себя в зеркала, боясь, что сделала что-то не так. Вдруг пуговку пропустила? А у меня нет желания снова демонстрировать свои формы Самиру!
Но всё хорошо. Сарафан подчёркивает талию, юбка слегка колышется. Выгляжу я прилично.
Только губы пухлые и красные после поцелуев мужчины. А подбородок с лёгким алым следом от его щетины.
Всё внутри вспыхивает, накатывает воспоминаниями того, что случилось в душевой.
Я стараюсь успокоиться. Убрать лишние воспоминания. Ничего не было. Да, именно!
Была просто слишком горячая вода. Перегрелась. Начались галлюцинации. Мне показалось. Мне всё показалось.
Влажные волосы я прячу под полотенце, с опаской выхожу из спальни. Аккуратно направляюсь на первый этаж, к кухне.
Дико хочется пить. Я открываю холодильник, доставая бутылку минералки. Замечаю, что полки ломятся от еды.
Люди Барса, видимо, не только калечить умеют. Подготовились, молодцы. Браво, бандитский кейтеринг.
Но желудок в этот момент заявляет о себе протяжным «спаси меня». Меня скручивает, как будто внутри комок.
На автомате хватаю яйца, молоко, сыр, помидоры. Хочу хоть что-то приготовить себе.
Быть похищенной дважды за день, а потом умереть от голода – совсем позорно как-то.
Бросаю всё на сковородку, перемешивая. Успеваю приготовить себе ужин, когда раздаются шаги Барса.
Я оборачиваюсь. И понимаю, что сегодня моя нервная система точно до финала не доживёт.
Мужчина спускается по лестнице. Его волосы влажные, капли поблёскивают на мощном теле.
На мужчине только полотенце, завязанное на бёдрах. Совсем ничего не скрывающее!
Ну что за любовь к эксгибиционизму, а?!
– Так! – вскрикиваю, в панике делая шаг назад. – Я кое-что решила!
Он усмехается, всё ещё спускаясь, как тигр с пьедестала:
– Уже страшно, пташка.
– Раз мы живём вместе, то нам нужны правила. Понятно?! Условия! У нас будут правила того, как ты должен себя вести!
