Текст книги "Сирахама"

Автор книги: Артур Прядильщик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 48 страниц)

* * *

– Хорошо быть молодым и богатым! – Мисаки с наслаждением запила обжаренный в кляре сыр горячим кофе со сливками. – Я, между прочим, с обеда не ела! А вокруг, как назло, все жрут, жрут, жрут!

– Когда ты успела разбогатеть? – Недовольно спросил я.

«Черт! Малыш! Вот это мы лопухнулись! Девочка же без карманных денег! Вообще! Ей даже мороженого купить не на что!»

– Ну-у-у! Чего ты засмущался! – Рассмеялась Мисаки. – Все пучком! Ну, подумаешь, забыл! И что? Откуда ж тебе было знать! Сейчас все нормально. Кэнсэй с Хонокой фотосессию организовал. После той фотографии в «Новостях оружия» Мисаки Охаяси нарасхват! Все даже стали забывать, что бедная девочка… – Мисаки шмыгнула носом. – … пленница и чья-то там собственность! Ну и Сигурэ очень любит время от времени приставить что-нибудь острое к чьему-нибудь горлу со словами, – Мисаки растянула пальцами брови. – «Моя… ученица… ня!»

Настроение стало слегка улучшаться – я не смог удержаться от улыбки, представив себе эту картину.

– … Знаний в области работы фотомоделью, конечно, никаких… ни отсюда, ни оттуда, но Ренка вызвалась помочь. Сама. У нее столько нерастраченной энергии! У нее там ядерный реактор внутри, что ли?

Насчет реактора – не знаю, а вот где у нее кнопка «Турбо» – знаю…

– Тебя хотели убить, Кенчи. – Без перехода добавила Мисаки. – Асамия. Рассказать, как?

Настроение стало портиться…

– Шакти. Рахманн Шакти.

– Молодец. Ну, это было легко. А рассказать, почему? Молчишь? Тут несложно: наша киска так их замордовала, что они решили, что такая невеста им даром не нужна.

– Не понял… А меня-то тогда за что?

– А-а-а… ну, ты ж не знаешь. В клане Асамия, оказывается, кипят такие политические страсти – отказаться от Миу они не могут, слить тебе поединок они не могут – это легко будет определено; терпеть, когда Миу будет открыто встречаться с тобой после того, как официально выйдет замуж – они не могут… А Миу именно это и сделает – после свадьбы у нее будут развязаны руки – Фуриндзи-доно никаких обещаний на послесвадебный период не давал. В общем, они много чего не могут… Ну, они и решили тебя грохнуть. Мысль простая и в принципе понятная: ты отбрасываешь копыта, Миу безутешна, но к лету как-нибудь успокоится… а тут такой Рююто весь из себя благородный вибратор-утешитель.

«Старик, а ведь мы теперь можем купить хоть десяток „Шмелей“… и способности свои использовать более осознанно!»

– Ур-р-роды!

– Зря ты так, Кенчи! Они не уроды. Просто, так сложились обстоятельства. А так они будут поадекватнее некоторых нормальных кланов… Но об этом, как пишут в книжках, позже! Помнишь, как Рююто обрадовался, тебя увидев? Это потому, что думал, что ты уже того… помер. А ты – жив! А он же переживал, бедненький! Совесть свою кормил! Какашкой себя ощущал! Видишь, какой бла-а-ародный мальчик!

– А Композитора они не смогли упросить меня убить – для него отсутствие убитых на Арене – пунктик.

– Не-а… Асамия отказались от планов твоего устранения. Вообще. Не удивлюсь, если они тебе своих инструкторов подсунут, чтобы ознакомить со своей техникой.

– Совесть?

– Не-а… Теперь они считают, что бой сливать тебе не придется – сам выиграешь.

Настроение стало улучшаться…

– Приятно слышать.

– Увы, больше хороших новостей у меня нет! – Вздохнула Мисаки. – Это как раз в тему о «нормальных кланах»… Позавчера мама приезжала в гости. («Старик, а разве это не хорошая новость для Мисаки?») Не, ты не понял. То, что мама навестила – это здорово! Поболтали о том, о сем… Но знаешь, какой вопрос ее интересовал в первую очередь, Кенчи? «Как у тебя дела с месячными, доченька?» Намек понял?

– Ну, это подразумевалось сразу, как только нас с тобой свели! Я удивляюсь, почему они в Редзинпаку еще не завезли распашонки, люльки и ванночки! С намеком, так сказать…

– А-а-а… ну, ты же не был при разговоре. Мама задает этот вопрос, а сама в этот момент чувствует стыд, досаду и сильное-сильное неудовольствие. Ну, будто бы спрашивает по чьему-то заданию, а не по своему хотению, и будто бы этот вопрос связан с чем-то нехорошим и постыдным… И вопрос был задан так, будто дитятко от тебя уже не особо-то и нужно!

– А что твои родители?

– А что мои родители? Маменька, конечно, расстроена, но… поговорку про мышек и кактус знаешь? Вот-вот… оно самое.

– Причина?

– Она самая, Кенчи! – Мисаки старательно обрабатывала уже третье мороженное. – Она самая! Прямых фактов нет, но я всех сестренок перетрясла и узнала, что по Семье среди Старших ходят разговоры о видеозаписи взаимодействия между Драконом и Гасящим… Показывают эту запись, разумеется, только Старшим и только в закрытом и защищенном от прослушки зале, но обсуждать-то обсуждают… Пытаются угадать, где произошло сие знаменательное событие – а что это за пальмы, где у нас такие растут? А хижины…?

– И что? – Настроение у меня… ну, понятно. – Драконы пойдут на киллерство?

– Пф! Очень надо! Есть же старый испытанный способ – сделать намеки. Делегировать!

– И…?

– Рю Горо-доно за прошедшую неделю сделал несколько деловых визитов…

– А…

– Нет, вопреки распространенному мнению ТАКИЕ вопросы не решаются с помощью телефонов, они не решаются с помощью шифрованных записок и они не решаются через подчиненных… Странно, что ты этого не знаешь… У меня смутное воспоминание, что ты в этих вопросах был весьма сведущ…

– Как тебя там звали? Не вспомнила?

– Не-а… – Легкомысленно помотала головой Мисаки отодвигая четвертую тарелку из-под мороженного и тыкая в пиктограмму с изображением какого-то пирожного. – Помню, что полиция, помню, что в чинах была… момент смерти помню – «Камаз» такой «Камаз». – Девушка помрачнела.

– Вернемся к нашим овечкам, Кенчи. – Мисаки снова с умилением рассматривала тарелочку с каким-то кулинарным шедевром… и вишенкой сверху. – Хорошо, что нашел кого-то, с кем можешь напряжение сбрасывать… Давно у вас с этой плоскодонкой?

– Второй раз…

Вишенка упала на тарелку из распахнувшегося в удивлении рта Мисаки.

– Пф! Сирахама-сама! Да вы просто кремень-мужчина! Какой самоконтроль! Какое самообладание! Да вам памятник поставить надо! Вокруг уже полгода крутятся такие красавицы, а вы до сих пор держите себя в руках и никого из нас не изнасиловали! При том, что со здоровьем и потенцией у тебя все в полном-полном порядке! Хм… – Мисаки покраснела, заколебалась, но все-таки сказала. – Неудивительно, что учитель в тебя влюблена… своеобразной, конечно, любовью, но – тем не менее! А я… Я тоже неплохо так попала! Всегда мечтала о рыцаре! Я тебя тоже люблю, кстати… – Мисаки смутилась окончательно. – Ну, так, на всякий случай… если вдруг не знал…

Я был удивлен откровениями, но потом сообразил, и двумя кликами вызвал наш заказ…

– Ящерка, да ты наклюкалась! Ты ж алкогольные блюда заказывала! Та-а-ак… где тут у них расчет калорий и прочей ерунды… ага… девяносто грамм кулинарного рома, семьдесят грамм водки…

– Ой, правда? – Мисаки покрутила пальцем по столешнице-экрану, разворачивая окно с информацией к себе… – Ой… а у меня через три часа беготня по стрелковому полигону… Сэнсэй меня прибьет! – Глазки стали знакомыми-знакомыми… Миски-Плаксы.

– Говорят, секс хорошо алкоголь выгоняет… – Заметил я, нейтрально посматривая на «Отель с почасовой оплатой» как раз напротив кафе.

– Увы, Сирахама-сама! – Искренне огорчилась Мисаки. – Мы считаем, что первой должна быть Миу! Девка уже год покер-фейс держит, по тебе вздыхая! А тут еще и Ренка восторгами своими… усугубляет. Ну, или Ренка пусть первой будет – ты с ней слишком хорошую рекламную компанию провел, показав товар лицом. Девочка до сих пор успокоиться не может… Ты в курсе – она на работе натурально избивает коллег! Но ей можно массажик в твоем исполнении прописать… Да и нам всем – не мешало бы… А на тебя длинный кожаный фартук оденем – чтобы не смущал естественной реакцией застенчивых молодых девушек!

Да, поведение ее изменились по сравнению с тем, что я успел узнать о «второй» тогда, в зачищенной филиппинской деревушке. На провокацию «снять номер в отеле на час» она не купилась. «Мы считаем»… Хм… Впрочем, и относительно «первой» она стала другой – раскрепостилась, задвинула подальше некоторые «национальные примочки», стала откровенней… Нравится ли мне новая Мисаки? Пока не знаю.

– Я вот в который раз думаю, не ошибся ли, позволив второй вернуться… – Задумчиво протянул я.

– Ни-ни-ни! – Мисаки выставила вперед ладошки. – Мы же договаривались… кажется. К тому же вторая… ну, считай ее сломанным тормозом – что у первой было на уме, то у нас пьяных сейчас на языке. Ну, и… я ж понимаю – с тобой-то фильтровать базар не надо… – Она захлопала ресницами. – Нэ, аната?

Страха, кстати, не испытывает. А это тоже показатель. Обнадеживающий.

А вот от Сигурэ за пьянство ей попадет. Хотя, с мастеров станется еще и медицинского спирта «прописать» перед тренировкой: во-первых, «на повышение» же, во-вторых, тренировочного процесса для.

* * *

Я убедился, что Мисаки благополучно вошла в ворота Редзинпаку и уже выжал сцепление, чтобы отъехать, но в меня сзади ударила мощная знакомая жажда крови:

– Стоять! Бояться! Выйти из сумрака!

Сакаки Сио. Сотый дан каратэ. Попытается затащить в Редзинпаку? Может, с ним тоже подраться, как с Кэнсэем?

Я поднял щиток, слез с мотоцикла и поклонился. Сакаки внимательно рассматривал мотоцикл.

– Показывай скакуна… Та-а-ак… «Ямаха», значит! Ну-ка, ну-ка… – Он постучал костяшками пальцев по раме. – Хм… композит! Отлично! А посадка… да ты хитрец, Кенчи! Посадка-то регулируемая! И нашим и вашим, ха-ха-ха! Молоток-на!

Бац! Молниеносный хлопок по плечу чуть не сбил с ног. А ведь я даже замаха не заметил!

«Учиться, учиться и еще раз учиться, Малыш!»

– Двигло какое?

– Рядный четырехцилиндровый. На семьсот семьдесят девять.

– Ого-го! Жаль, что не литровый, конечно… но я тут подумал – литровый в городе тебе и не нужен – тяжелый он для города! А для трассы все-таки лучше что-нибудь четырехколесное купить… А чего бортовой комп выдран?

– Во избежание обнаружения полицией, Сакаки-сэнсэй.

– Хе! – Сакаки помотал головой. – Конспиролух! Ну, давай теперь проверим твою экипировочку! Та-а-ак…

Сакаки обошел меня кругом, затем встал в стойку ожидания и выполнил легкий «боевой» поклон.

– Йё-ё-ёой!

Он принял равновесную высокую стойку… Мое тело практически самостоятельно повторило ритуал и одну из защитных стоек каратэ…

– Хаджиме!

Удар ногой я отвел, удар рукой по шлему… нырнул. И нарвался на удар той же ногой в живот… Скрючился на земле.

– Ага… защиты на животе нет! – Задумчиво определил Сакаки. – Конечно, простому мотоциклисту она там и не нужна, Кенчи. Но ты же не простой мотоциклист! Верно? Ты же Черный! Так что ты подумай, подумай. Ага. Второй раунд! За прекрасную добрую отзывчивую женщину, вьющую веревки из старого китайца! За Саори Сирахаму! Хаджиме!

Связка-тройка руками, завершающий удар ногой. Новая связка-четверка. «Оббив» ногами снизу-вверх. Делаю подсечку. Но Сакаки легко выполняет сальто назад (с одной ноги!) и я, чтобы избежать крушения на меня этого огромного орангутанга, откатываюсь в сторону.

– Отлично! Видимо, гофрированные вставки в местах сгибов! Очень неплохая подвижность! В шпагат, может, и не сядешь, но ногой по верхнему уровню, если надо, отработаешь! Третий раунд! За успешного бизнесмена, солидного отца семейства и просто темную лошадку! За Мототсуги Сирахаму! Хаджиме!

Через час, перебрав всех моих родственников (включая Рю Горо и Сатоши Охаяси) и всех обитателей Редзинпаку (включая Точимару), Сакаки решил, что достаточно испытал экипировку и даже остался доволен ее качеством… Ну, еще бы: он, фактически, и указал мне на этот комплект, когда я только начал донимать его просьбами научить меня ездить на мотоцикле!

– Сакаки-сэнсэй… А за кого был первый раунд?

– А угадай, Кенчи!

– «Во имя Луны»?

– Тц… Молодец! Дай мотик погонять! До поворота и обратно… Не… шлем не нужен. Если дядя Сакаки звезданется с железного скакуна – Старейшему надо будет что-то срочно поменять в этом мире, потому что он, этот мир, неправильный!

– Да вы пьяны, Сакаки-сэнсэй!

– Ну… чуточку. Не бери в голову, Кенчи! Некоторые мультики только под пиво идут… Может, зайдешь… по баночке раздавим, мультяху посмотрим, а?

– Простите, Сакаки-сэнсэй, но мне завтра рано утром вставать на пробежку с девочками…

– Ну, как знаешь… Какое-то тут переключение скоростей странное…

* * *

– Сынок, ты сегодня раньше, чем обычно… – Осторожно заметил отец.

Это он так вежливо намекнул, что последние дни я вообще домой приходил в три-четыре часа ночи. Ну, что поделать: днем приходить в Редзинпаку не хотелось – вроде и инцидент исчерпан, и девушек с мастерами помирил, и тренируют меня чуть ли не в прежнем объеме, и все всё понимают, но… пресловутое «сохранение лица»!

Вот и приходилось «ловить» Ма Кэнсэя во время его ночных тренировок… опять-таки, раньше он их проводил для себя раз в неделю, а тут – неделю подряд ради ученика изменял свое расписание тренировок… Или совмещать обсуждение темы мотоциклов и тренировки каратэ… Или постигать прикладную демонологию и муай-тай… Или совмещать программирование и занятия джиу-джитсу…

За то у всех «лицо сохраняется»!

И это еще Сигурэ, все больше нагружающая Мисаки, за меня всерьез не бралась. Хотя, судя по оговорке захмелевшей дракошки, нас впереди ждет еще много-много бессонных ночей… за разборкой-сборкой-чисткой-доводкой-пристрелкой оружия.

А отец вежливо намекает… и пытается отвлечь меня от того факта, что он был пойман во втором часу ночи на кухне, «пасущимся» в холодильнике. А мама такое «кусочничество» очень-очень не одобряет! Потому что ей тогда тоже хочется!!!

– Пришлось немного задержаться, па… От ужина что-нибудь осталось?

– Конечно… но ты же знаешь политику партии – опоздавшие лишаются мяса!

– Да я и без мяса обойдусь… – И не удержался, похвастался. – А я мотоцикл купил… В гараж поставил…

– О! Поздравляю! Я молодым был – тоже хотел себе мотоцикл купить. А сейчас – поздно уже! – Вздохнул он горестно. – Ящерка моя не позволит – опасно, скажет. И волноваться будет. Так что буду, как всякий успешный бизнесмен и солидный отец семейства, на малолитражке ездить… Эх!

Расположились мы с ним очень примечательно. Он так невзначай контролировал дверь в коридор за моей спиной, а я – так же «без палева» – дверь в столовую за его спиной… Так что на этот раз появление Хоноки мы не проморгали:

– Аники! Вау! Какой четкий прикид! А дай шлем померить! Ну, дай! Дай! Ну, пли-и-из!

Завладев шлемом, Хонока тут же натянула его на себя… Девочка-ромашка в бело-розовой пижамке с медвежатками, зайчатками и котятками… и черным мотоциклетным шлемом на голове!

– Почему не спишь, мелкая?

– Хоночка! Ночью хорошие девочки должны спать! – Укорил отец.

– А хорошие мальчики?

Тут уж возразить было нечего…

– Жаркое будешь? – Спросил я. – Пополам… Взамен скажешь пароль от роутера…

– Вымогатель! Никогда!

– А я знаю, куда мама сгущенку перепрятала…

– Ну, ты зверь, Аники!!! – Возмутилась Хонока и прищурилась. – А у тебя в гареме свободные места есть? Ну, чиста по-родственному!

Отец, в этот момент с блаженным выражением на лице тянувший из стакана ряженку, поперхнулся и окропил белыми капельками занавески.

* * *

– Сакаки, ты таки весь светишься! Новая утечка на Фукусима?

– Зараза к заразе не пристает, Кэнсэй! Просто Кенчи обновкой хвастался. Машина – зверь! Я все боялся, что его, как лоха разведут на какое-нибудь го… (кхм… Прости, Миу… Апачай, можно было и полегче жаждой крови лупить!) Боялся, что его разведут на ерунду типа «Кавасаки Ниндзи»… Но – нет! Пацан купил правильную пацанскую «Ямаху»! Молодец! И не поскупился на несколько йен – с абээской купил! Респект и уважуха!

– Хо-хо-хо! Как хорошо, что ученик не только лишь боевые искусства у нас перенимает! – Старейший поставил свою кружку на стол. – Миу, внученька! Плесни-ка еще чайку… И… все-таки заварки чуть-чуть побольше! В следующий раз попробуй, ладно? – Старейший хитро прищурился. – Рецептик у него возьми, что ли… А то ведь придется Кен-чана похищать только для того, чтобы чайку мне сготовил, хо-хо-хо! И иди баиньки – все с твоим… гхм… с вашим… кхе-кхе… с нашим учеником в порядке… Иди-иди…

– Да, дедушка! – Миу вышла из обеденного зала в коридор, и оттуда послышалось приглушенное шушуканье.

– Девицы до сих пор не спят! – Неодобрительно покачал головой Кэнсэй. – Таки плохо у них с самоконтролем! Недосмотрели, товарищи учителя, недосмотрели!

– Опять подсматривал, Кэнсэй? И что они там делают?

– Почему, чуть что, так сразу – к бедному китайцу!

– Допрашивали… ученицу… а она… не раскололась…

– Ну вот, Кэнсэй, видишь! – Заметил Акисамэ. – А ты говоришь, недосмотрели! Не просто ж так беспокоятся, а – деятельно! Сакаки, надеюсь, ты не позволил своему мотоциклетному увлечению затмить более важные вопросы?

– Обижаешь! Пятый-шестой дан! Пацан неплохо держался! Ну, и экипировочка у него, конечно… Позволяет не сдерживаться! Я вот тут подумал – если мы на своих учеников будем такой же обвес ставить, то ведь и смертность у нас упадет! А, Старейший? Ну и что, что дорого! Так ведь вроде и денежка у нас привалила, а?

– Охо-хо… Не все так радужно, детишки! – Пригорюнился Хаято Фуриндзи. – Последние непредвиденные расходы здорово подкосили наш бюджет! Может быть даже в Австралии придется обойтись без аренды пляжа… охо-хо…

Акисамэ встрепенулся:

– Старейший! Есть идея! – Он хлопнул кулаком по ладони. – Надо занять у Кэнсэя! Сигурэ недавно поймала его за ночным непотребством! Представляете, он пересчитывал большое количество денежных знаков!

Кэнсэй поперхнулся чаем и обиженно посмотрел на Акисамэ:

– Вот ведь… как подло! Как низко! Япо-о-онцы! Не думал, что ты, Акисамэ, такой злопамятный!

– Я не злопамятный, Кэнсэй. – Акисамэ сощурил глаза в щелочки и стал похож на большую хитрую лисицу. Он продемонстрировал всем свой коммуникатор. – Просто иду в ногу со временем! И пользуюсь «Планировщиком задач»! Вот – смотри!

Действительно, на небольшом экранчике был текст: «Отомстить. Забыть. Отметка о выполнении: выполнено. Автооповещение: через 5 дн.»

– Старейший, а мы будем смотреть следующую серию? – Спросил Акисамэ. – Интересно же, что там дальше!

– Хо-хо-хо! Конечно! У меня их триста штук! Пароль на архив должен в моей почте лежать… ну, ты же идешь в ногу со временем, Акисамэ – вот ты и запускай!

– С удовольствием, Старейший! Внимание, включаю! Хаджиме!

На огромном плазменном экране, повешенном на стенку обеденного зала, какой-то длинноногий парень в щегольской курточке ме-е-едленно падал на фоне проволочной сетки. Из колонок, послышалось негромкая песня (громкость по причине ночного времени, разумеется, была поставлена на минимум):

«В ночное небо погляди, на звездный свет далекий.

Раз, два – звучат колокола —

В душе и сердце – волна от них идет!

Где-то в высях горных падает звезда»

– Руки… длинные… фехтовальщик… хороший… Но… баран-бараном! Пф!

– Да-а-а… наш Кенчи на его месте не тормозил бы! – Согласился Сакаки. – А че в предыдущих сериях было-то, а?

– Да ерунда, Сакаки! То же самое, что и с Кенчи полгода назад! Тупил.

– А-а-а… ну, тогда я ничего не пропустил – драться с Черными Мотоциклистами было куда интереснее!

– Черный Мотоциклист… Рома-а-антик! – Протянул Кэнсэй. – Старейший! Там в каталоге какая-то «Дррр-дррр-дррр» была! Наверно, про мотоциклистов! Скачаем?

– Кэнсэй, а займи триста тысяч!

– Тьфу! Акисамэ… у тебя таки ж там ясно написано японским по белому «Забыть»!

Глава 28

– Двадцать восемь боев, девятнадцать трупов… один калека. – Ниидзима лениво водил соломинкой в бокале с молочным коктейлем. – Оно тебе надо, Сирахама? – Я кивнул. – Надо… Ну, как знаешь! Ниони-сан, расскажите нашему токкотай,[22]22
  токкотай – доброволец-смертник. Любой, а не только пилот-камикадзе.


[Закрыть] как будет выглядеть его смерть.

– Слушаюсь, Ниидзима-сама! – Дайя обозначила поклон… Ниидзима мученически вздохнул, видимо, устал уже бороться с этим показным подобострастием «настоящей женщины Асамия»… Или они поссорились (между ними пробежал Акисамэ?) и теперь Дайя выказывает свое неодобрение? – Кличка Дикарь. Камбоджиец. Восемнадцать-двадцать лет. Старший ученик Агаард Джум Сая, «Старшего Демона Подземного Мира»…

– … Понятия не имею, что последнее означает – тебе виднее, Сирахама. – Перебил Ниидзима. – Судя по твоей живучести, в Подземном Мире у тебя есть связи, но вряд ли в этот раз тебе это поможет – у твоего оппонента не менее мохнатая лапа… Сам догадаешься, какой стиль, или что?

– Муай-тай…

– А вот хре… дудки! – После укоризненного взгляда девушки поправился Ниидзима. – Муай Боран!

Вот так, карапузики. Кто-то собирался снять защиту, чтобы был стимул нарабатывать «железную рубашку»? И что теперь?

* * *

– Сирахама-сан… вы мне не нравитесь!

– Передать не могу, как я рад этому факту, Асамия-сан! Потому что я предпочитаю нравиться девушкам! А вы, уж простите, не в моем вкусе!

– Рад, что мы достигли взаимопонимания! И когда же?

– Странно, а я думал, что в вашей среде наивный оптимизм не встречается. Это я про взаимопонимание, если вы вдруг не поняли… А вопрос о времени… да хоть сейчас!

Рююто покачал головой:

– Я подожду, когда вы оденете что-нибудь защитное. И шлем. И перчатки. Как вы обычно это делаете. Чтобы моя будущая супруга не расстраивалась раньше времени из-за смерти еще одного никчемного существа…

– Хо-о-о… кто-то все-таки совершил акт самопожертвования и все-таки согласился выйти за вас замуж. Хорошо, я буду сдерживаться и постараюсь вас не убить… в этот раз.

Мисаки и Миу шушукались о чем-то своем в стороне, не обращая на нашу с Рююто ритуальную перепалку никакого внимания. Это интриговало окружающих еще сильнее – обе девушки «оккупировали» меня все остальное время между лекциям, неодобрительно относясь к приближению ко мне особей женского пола… А сейчас демонстрировали наплевательское отношение к происходящему, будто вызов от парня, которого Миу раньше регулярно избивала, их не касается!

На столе лежал конверт с размашистой надписью «Вызов». Как и положено вызову, он был до этого небрежно брошен на стол передо мной. Студенты с любопытством следили за происходящим.

Как и предсказывала Мисаки, Асамия изменили свое решение и планировали вот таким вот способом «подтянуть» меня, чтобы спасти себя от «этой ужасной Фуриндзи». Следовало признать, что тогда Миу нашла гениальное решение! Во всяком случае, оно сработало!

А в аудитории уже мелькала коротко стриженая голова председателя клуба каратэ Цукубы Сайдзо. На перекинутой через шею веревке болталась небольшая картонная коробка с прорезью, а в руках он держал планшет с листком.

«Один к пяти!», «Два к семи!», «Один к трем!» – доносились азартные шепотки студентов, крутящихся с купюрами в руках вокруг Цукубы.

Я вспомнил разговор с Мисаки в кафе… Жизнь, определенно, налаживалась!

* * *

– Побольше жидкостей с быстрым мочегонным эффектом. – Предложил я. – Думаю, за три часа алкоголь из крови выйдет… Ну и, разумеется, сейчас, не откладывая, cходить в туалет и – пальчики в рот.

– Принимается. А ты…? Ты же не бросишь девушку тут одну, пока она приводит себя в порядок в дамской комнате? – Подозрительно прищурилась Мисаки, поднявшись. – А то тут мно-о-ого подлинных ценителей прекрасного… И соответствующие заведения – прямо под боком.

– Иди, ящерка. Я тебе пока зеленый чай закажу.

– Ненавижу зеленый чай…

– Ящерка, ты же настоящая японская женщина! Как ты можешь ненавидеть самый популярный национальный напиток?

– Ну… я с недавнего времени чуть-чуть модернизированная японская женщина…

– Ты рассерженную Сигурэ когда-нибудь видела?

– А ты?

– Нет. И не хочу. И тебе не советую… Так что… дракошки плакали, давились, но продолжали пить зеленый чай. Понятно?

Мисаки вздохнула и направилась туда, где находился туалет. Немногочисленные поздние посетители кафе проводили озадаченными взглядами изящную фигурку девушки, затянутую в серый рабочий комбинезон… Одежда явно не для посещения кафе!

А я, пока Мисаки «приводила себя в порядок», думал…

Способности «новой Охаяси» по сбору информации впечатляли. И беспокойства, кстати, у меня не вызывали: всю информацию выложила, свои выводы добавила, на провокацию не клюнула и задобрить меня сексом не пыталась. А ведь могла – тем более, что, судя по всему, нравился я обеим… как бы самонадеянно это ни звучало.

И не пыталась как-то использовать тот факт, что поймала меня, «гуляющего» на стороне! Отложит на потом? Соберет больше информации? Сомневаюсь. Похоже, ее слова о нормальном к этому отношении – правда.

Может, дело в том, что, в отличие от первого раза (в той филиппинской деревушке), во втором случае личность-гость оказалась «обрезанной» – без определенных воспоминаний?

Интересно, а каким было бы взаимодействие Старика и Малыша, если бы личность Старика оказалась полной?

«Задавил бы, разумеется! И теперь бы горя не знал с твоим постоянным спермотоксикозом и озверином!»

Судя по замечаниям «новой Мисаки», там у Старика были какие-то «скелеты в шкафу» – совсем, оказывается, не обывателем он был. Совсем. Кто-то под прикрытием? И личность-легенда вышла здесь на первый план, заменив собой настоящую? Может, я там каким-нибудь шпионом был, а Мисаки-два меня там ловила? Хм… тянет на отдельный роман! Вот только попадись мне его автор…

«Старик, а ведь ты в допросах шаришь… Я вот только банальные иголки под ногти знаю. Но для этого гада явно будет маловато!»

– Я не понимаю поведения Драконов. – Признался я, когда Мисаки вернулась. – С какого перепугу ему заказывать меня? Если у него на старости лет разрегулировался механизм защиты потомства, то логичнее было б удавить всю семью Сирахама. Или вообще не трогать… по принципу «не трожь – оно и вонять не будет».

– Ну, понимать дедушку – это было бы для нас крутовато, Кенчи. – Мисаки осторожно понюхала содержимое чашки с зеленым чаем, скривилась, но все-таки сделала глоток. – Нет! Без сладкого я эту дрянь пить отказываюсь!

– Сахар способствует быстрому всасыванию в стенки кишечника, кстати… Так что мысль верная. – Одобрил я, вызывая на столешнице меню. – Только не мороженное, ящерка – после разговора с «фаянсовым другом» это будет опрометчиво. Что-нибудь с кремом… вот это… и вот это… и вот это…

– Пару вещей можно сказать точно. – Продолжала Мисаки, одобрив выбор сладостей. – Во-первых, он не глупец, не самодур, не зашоренный и оторвавшийся от земной поверхности олигарх. С этим согласен?

– Я с ним особо не сталкивался. Но с этим спорить глупо – во главе такого большого хозяйства находится явно не дурак. Рост и успехи семьи Рю в последние годы это доказывают.

– Во-о-от… – Покивала Мисаки. – Во-вторых, то самое «большое хозяйство»… Ты ж не думаешь, что я – волшебница или какой-нибудь псайкер, и достала всю нужную информацию телепатически напрямую из голов окружающих? Я спрашивала, читала, внимательно смотрела… У Семьи тоже есть и разведка и аналитические службы – следовательно…?

– … то, что Шакти могла меня убить, но не убила – прекрасно им известно. – Предположил я.

– Ну, может, без пикантных подробностей… Но – факт остается фактом… И этот факт наблюдают все, кого это интересует: ты жив, твой отец жив, твоя сестра жива. До сих пор. Но я не это хотела сказать. – Мисаки посмотрела в сторону официантки и постучала пальчиком по опустевшему чайнику. Наклонилась ко мне, желая акцентировать мое внимание на своих словах. – Кенчи, я слишком легко получила эту информацию! Слишком легко! Ну, представь себе – дедуля хочет замочить собственного внучка, и об этом осведомлены если не все в Семье, то уж Старшие и Совет – наверняка! Вот что удивительно!

Мы некоторое время молчали… Ну, я-то молчал, а Мисаки трудилась над уничтожением чая и сладостей.

– Признаться, то, что меня заказали Шакти – меня обнадеживает. – Прервал я молчание. – Я, вроде бы, не идеалист, но мне она показалась благородным и честным человеком.

– Ты говорил с самой Шакти Рахманн?

– Ну, да… сделал пару комплиментов ее Змею Скарильяту…

– Она показывала тебя свой меч?! – Мисаки от удивления чуть чай не расплескала. – Охренеть! Дайте две! Сирахама-сама! Вы самый Марти Сью из всех Марти Сью, о которых я читала! А какой он? Этот Змей? М? Какой?

– Уруми. Два метра. Обоюдоострый. На лезвии – гравировка… Красивый. Шакти, действительно, идет такой меч. Она с ним – как скорпион с жалом.

– Класс!!! – Мисаки заворожено слушала. Но – опомнилась. – Кхм… Возвращаясь к нашему вопросу… Я встречала благородство и честность… там. И, хоть это происходило не так часто, как хотелось бы, но я не собираюсь всех людей записывать в подлецов и предателей… Просто, цинизм – это удобно – вероятность налететь меньше. Так что ничего против твоей оценки Шакти Рамханн не имею… тем более, учитывая наши читтерские способности по съему эмоций… А знаешь, кто, по мнению всех окружающих, курирует в нашей Семье твое устранение?

– Ну, ты говорила, как делаются такие дела… Приплюсуем к этому то, что ты вообще об этом спросила… Значит, не Горо Рю. Старший сын? Танаки, кажется?

– В яблочко! Танаки Рю. Это мы с тобой знаем, что Рю Горо санкционировал акцию. А в семье считают, что это – инициатива Танаки, а Горо Рю просто отошел в сторону! В семейном Совете давно идут брожения на тему того, кто должен стать Наследником. Есть ведь Огава Рю и Дамура Рю. Рю Горо показательно дистанцировался от этой грызни, и фактов никаких у меня нет, но… почему-то мне сейчас кажется, что он недоволен Танаки. Повторяю, это только ощущение! Тем не менее, он отдал ему такой сильный контакт, как выход на Араин через одну из Матерей…

– Шакти Рахманн – Мать Араин?! – Пришла моя очередь выкатывать глаза. – Она же молоденькая… на вид, во всяком случае… Лет тридцать – не больше!

– Угу… Так что береги ту розочку, как зеницу ока! («И это раскопала! Это не ящерка, Малыш, а… кто там без мыла в задницу пролезает?» – «Ящерица как раз и пролезет, Старик! Так что все правильно») Я продолжу, ладно? Со стороны отца это может быть жестом доверия Старшему Сыну, вручением карты, которая станет козырем в Совете при благополучном выполнении задания… – Мисаки помолчала и голосом диктора произнесла. – «Информация к размышлению! Никодари Рю-Охаяси. Кровная сестра Саори и Дамура Рю. Дочь Первой Матери Лизы Рю. Носит личину недалекой легкомысленной гламурной кисы» – И обычным голосом продолжила. – То есть меня можно условно отнести к лагерю Дамура… А теперь смотри: тебе, перспективному будущему Дракону, – Мисаки пальчиками стала изображать на столе барабанную дробь. – Воспитаннику Сверхчеловека, потенциальному жениху Цветка Редзинпаку, массажисту Змеи Феникса (и первому, оставшемуся после массажа в живых), сыну Первой Дочери… (а бывших драконов не бывает… дедушка постоянно это акцентирует, когда речь заходит о Саори) подсунули красавицу не из партии Танаки, и даже не из партии Огава, а из партии Дамура!