Текст книги "Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ)"

Автор книги: Артем Белозаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 33 страниц)

Глава 38. Призрак

Пока Чжан Мин пробирался через чащу леса к Баохе, три девочки под старым сараем медитировали на своих постелях, скрестив ноги. Внутренняя Ци бежала по телу помогая забыть тревоги и незаметно укрепляла весь организм, пробуждая скрытый потенциал. Им не пришлось проходить тяжелые тренировки, как Чжан Мину, благодаря пилюлям их тела очистились, и после начала практики по методу из свитка медленно менялись, будто перерождались заново специально для занятий боевыми искусствами.

Сидя под землей, где нечем себя занять, пленницы погружались в медитацию иногда на целый день, от чего их сила стремительно росла. Когда девочки хотели размять затекшие конечности, то выполняли растяжки по методу из старого свитка, а набравшись смелости, выходили на свежий воздух, где под небом, усыпанным звездами, свободно танцевали загадочный боевой танец. Им нравились необычные движения преходящие от плавных к резким, словно накрапывающий дождик превращался в бушующую стихию.

– Как же хорошо, – Хай Лин глубоко вдохнула лесной воздух. – Жаль нельзя побыть тут подольше.

– Мы и так сильно рискуем, – нахмурилась Цао Сивэнь. – Вы видели, как побледнел дядя Чжан, когда мы сказали ему о своих прогулах по ночам?

– Знаю…, а где опять Сяо Мэй? – спохватилась старшая девочка, – Стоит только отвлечься она убегает.

– Надо ее поймать, – почти бесшумно Цао Сивэнь помчалась через поле травы.

С недавнего времени девочки начали очень хорошо видеть темноте, хотя сами не замечали изменений. Даже в безлунную ночь, когда облака закрывали небо, они все равно хорошо ориентировались, легко находили старый сарай или ягоды на кустах дикого винограда.

Из трех девушек Сяо Мэй первой почувствовала изменения в своем теле. Ощущения сильно отличались от ее прежнего вялого существования, когда измученная израненная душа погружала тело и разум в спячку. Даже до попадания в плен жизнь не баловала маленькую девочку. Она лишь помнила усталость после долго дня изнурительной работы, нехватку еды в деревне и как ей едва хватало сил дойти до кровати. Потом пришли бандиты и само существование стало невыносимым.

Когда ад накрыл ее с головой, а смерть уже распахнула свои объятья, мир неожиданно изменился, будто в награду за перенесенные страдания, у нее открылось второе дыхание, и она впервые почувствовала себя живой. После первой же медитации Сяо Мэй полюбила практику и наслаждалась ей от всех души. Выносливость и сила выросли, энергия переполняла ее, как бурлящий вулкан и девочке не сиделось на месте. Запертая под землей в темноте, она тем не менее чувствовала себя свободной.

Ее разум все еще блуждал в тумане, пытаясь найти выход из кошмара, который она пережила. Все неприятные воспоминания запрятались глубоко внутри, а мрачный мир окрасился яркими цветами, от чего чувство опасности притупилось. Заблудившись в лабиринте своих фантазий, она продолжала жить так, будто никогда не покидала мирной деревни.

После первой робкой вылазки наружу вместе с Хай Лин и Цао Сивэнь, ее страх перед внешним миром начал слабеть. Хотя они выходили ненадолго и не разжигали костра, Сяо Мэй слышала манящий шум леса, писк цыплят из курятника, звуки самой жизни, протекавшей совсем рядом, и пробовала пройтись несколько шагов даже без Чжан Мина. С каждым днем она отходила от сарая и сестер на несколько шагов дальше, а когда из Пуяна вернулся «отец» с конфетами и подарком, Сяо Мэй почувствовала прилив уверенности.

– Вот бы на цыплят посмотреть, – вдруг озвучила она свои мысли и наблюдала за реакцией старших сестер.

– Нельзя, – строго отчитала ее Хай Лин, – Нас могу увидеть. Ты понимаешь, насколько это опасно.

– Но мы же выходили…

– Да, все вместе и ненадолго, а ты к цыплятам собралась. Хочешь погубить нас всех?

– Не хочу, – вздохнула Сяо Мэй, претворяясь послушной, но ее нетерпение росло вместе с энергией внутри тела.

С момента отъезда Чжан Мина прошло несколько дней. Когда Хай Лин и Цао Сивэнь крепко заснули после прогулки, непослушная девочка незаметно выбралась наружу под свет луны. Немного побродив по округе, она нашла небольшую полянку и начала исполнять грациозный боевой танец, чтобы наконец выплеснуть лишнюю энергию. Не по размеру великоватая одежда развевалась на ночном ветру, капельки пота, похожие на росу время от времени слетали со лба, серебрясь в лунном свете, а сама она подобно ночной фее кружилась среди высокой травы.

– Как же хорошо, – тихо прошептала она, глядя на звездное небо.

Вдруг неподалеку послышался шелест травы вместе со звуком шагов. В тот же миг Сяо Мэй повернула голову в сторону шума, а потом замерла на месте. Даже среди темноты она сумела различить очертания человека, укрытого тенью хлева, и тут же бросилась к укрытию. Всего за пару вдохов она пронеслась через все поле и исчезла среди ночного мрака.

От волнения ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, но тренировки не пропали даром, использование загадочной техники во время медитации укрепило ее волю. Прежде чем спрятаться под землю, она затаилась внутри сарая и прислушалась. Не обнаружив следов преследования, Сяо Мэй вернула на место маскировку люка и спустилась вниз. На цыпочках, чтобы не разбудить старший сестер, прокралась на свое место и претворилась спящей.

Сильный испуг заставил ее послушно сидеть под землей следующие два дня. Чувствуя вину, она вела себя очень тихо и покорно, от чего старшая Хай Лин насторожилась и приготовилась к саму плохому. Однако, никаких страшных последствий не наступило и запутавшийся разум Сяо Мэй быстро обо всем забыл.

* * *

Между тем наверху, рядом со свинарниками Лин Бо заново рассказывал историю о ночном призраке, только теперь без страха и нервов. Поначалу бывшие крестьяне переполошились и все четверо осматривали скотный двор с факелами на протяжении двух ночей, но ничего не нашли. Облегченно вдохнув, они решили, что Лин Бо приснился странный сон, а про мокрые штаны при нем старались не упоминать.

На четвертую ночь у свинарников дежурил Лу Хань, давний друг Лин Бо. Рассказ своего старшего он не воспринял всерьез, так как за все время пребывания на горе никогда не видел ничего особенного. Опасаясь проникновения лис или хорьков в курятник, он шел проверять с факелом в руке. Свет от огня немного слепил глаза, и он поднял руку над головой.

Шелест травы среди ночного стрекотания насекомых привлек его внимание. В поле зрения мелькнул темный силуэт похожий на ребенка. Лу Хань замер с открытым ртом. Хлопая глазами, он смотрел на место, где всего мгновение назад видел призрака, но там осталась лишь трава. Нечто неведомое исчезло так же быстро, как и появилось.

– Ай! – вскрикнул от боли Лу Хань, когда масло с факела капнуло ему на руку, – Неужто призрак. Все как брат Бо рассказывал.

Он помчался обратно к дому и разбудил остальных. Имея два очевидца, крестьяне перестали сомневаться и пошли проверять. Стоя рядом с домом с факелами в руках, все четверо переминались с ноги на ногу, никто не хотел идти первым.

– Вы мне не верили, – в очередной раз произнес Лин Бо, – а я оказался прав.

– Что, если оно животину пожрет? – перебил его Сяо Бай.

– Хм. До сих пор ничего не пропадало, – мудро заметил тот.

– Наверно призрак не злой. Верно? – с надеждой уточнил Лу Хань.

– На всякий случай завтра попросим талисманы, изгоняющие духов, – предложил надежное решение Лин Бо. – Я знаю нужного человека.

– Откуда?

– Хм, – ухмыльнулся мудрый старший и достал из-за пазухи желтый листок размером с ладонь, исписанный красными символами, – Я уже прикупил один. Теперь призрак ко мне близко не подойдет.

– Э-э-э!

– По-твоему чей там призрак?

– Кто его знает. На этой горе не мало невинных душ полегло. Чего теперь удивляться.

– Выходит … здесь не один призрак. А?

– Т-т-ты чего пугаешь, – все четверо попятились к дому.

Не спав всю ночь, они с первыми лучами солнца помчались проверять вся ли живность на месте и погубил ли признак какую животину. Пересчитав поголовье, крестьяне облегченно вздохнули, потом не сговариваясь собрали корзину свежих яиц и направились к надежному человеку, рисующему талисманы.

Собранная своими руками хижина находилась на территории отряда Рогатого Змея и примыкала к стене одного из бараков. Украшенная костями, перьями и прочими атрибутами шаманов, она всем своим видом кричала о связи с потусторонним. Здесь одноглазый старик со шрамом на все лицо принимал клиентов. Из-за возраста и ранений он не годился для разбоя, но из крепости его не выгоняли.

Пользуясь своим пугающим внешним видом, он придумал себе заработок – изгонял духов, рисовал талисманы, гадал и практиковал прочую мистику. Для достоверности ему пришлось прикупить несколько свитков в городе, поговорить с шаманами и раздобыть разных причудливых вещей, чтобы оправдать ожидания своих покупателей.

– Хм. Значит призрак. Кех, – кашлянул старик, выслушав рассказ Лин Бо, – Вам понадобиться много талисманов, – сообщил он, не отводя взгляда от корзины с яйцами, – Не только для вас самих. Жилище тоже надо защитить. По одному талисману на каждую стену. Никак иначе!

– Эх, – вздохнул Лин Бо. – Хорошо. По рукам.

Старик звучал убедительно и выглядел, как вылитый шаман, выше всяких ожиданий. В руках он перебирал четки, на шее носил загадочное украшение, а под рукой у него лежал посох с колокольчиками на манер буддийских. На поясе висели несколько мешочков из кожи с неизвестным содержимым, но наверняка потусторонним.

– Через семь дней все будет готово, – деловито произнес старик, принимая корзину с яйцами.

– Можно сегодня? Хотя бы часть … – попросил Лин Бо.

– Я трачу на каждый талисман свою духовную силу, – ворчал шаман, – Это не рис варить!

– Я в долгу не останусь. Всю неделю буду приносить тебе по десятку яиц.

– Ну так уж и быть. Приходи вечером. Успею сделать несколько штук.

– Спасибо, господин. Спасибо!

– Для надежности обмажьте углы всех домов кровью петуха. Никакая нечисть не пролезет, – напутствовал их советом старик.

– Угу, – серьезно кивнул Лин Бо.

Под вечер каждый из крестьян получил по талисману, еще четыре налепили на все стены дома, а углы обмазали куриной кровью. На ужин Тан Гуй получил наваристый бульон из птицы с рисом и яйцами, а работники свинарника обзавелись надежнейшей защитой от призраков и прочей нечисти.

Они чувствовали себя намного увереннее, но решили перестраховаться и умилостивить духа подношениями. Быстро соорудив крохотный храм с крышей от дождя, поставили его рядом с тем местом, где видели призрака, а внутрь положили разной еды. Ночью они дежурили все вместе, но со двора не уходили, вдобавок разожгли костер, конечно не от страха, а исключительно для тепла. На утро, к их ужасу, от еды остались только крошки.

– Призрак все съел! – побледнел от страха самый младший из них Сяо Бай.

– Голодный призрак! Ничего не осталось! Он эдак нас самих сожрет! – насторожился Лин Бин и попятился назад, прочь с проклятого поля.

– Днем бояться нечего, – остановил его за рукав старший брат, – пока солнце в небе, призрак не покажется.

– Что, если еду утащили крысы? – вслух подумал Лу Хань, но остальные не оценили голоса разума и посмотрели на него будто на сумасшедшего.

Следующие несколько дней бывшие крестьяне исправно подкармливали призрака, но тот никак не хотел уходить и продолжал подъедать все, что ему оставляли, хотя на глаза им больше не показывался. Он научился утаскивать еду прямо у них из-под носа, едва они отвлекались. Такая удивительная способность еще сильнее убедила крестьян в потусторонней природе существа.

Лин Бо с друзьями плохо спали по ночам, опасаясь нападения, ходили вялые уставшие, словно сами собрались стать призраками. Долго так продолжаться не могло и они вернулись к режиму одиночных дежурств по ночам, так как мстительный дух все еще ни на кого не напал. Однажды во время своего дежурства Сяо Бай уснул прямо на улице и крепко проспал до рассвета. Факел и костер давно погасли, но призрак его не унес, даже не откусил маленького кусочка.

– Все ж таки не злой это дух, – вынес вердикт Лин Бо.

– Может божество горы? – предположил Лу Хань, – Наши подношения ему понравились.

– Ха-ха-ха, – нервно рассмеялся Сяо Бай, – Как же я рад, что он хороший, – а потом поклонился в сторону алтаря на поле за свинарниками.

На радости он залез в запасы муки Чжан Мина, что хранились в их доме и к следующей ночи приготовил булочки на пару с грибами и вареными яйцами, еще горячими оставил их на крохотном крытом алтаре. На другой день, на месте булочек лежали свежие лесные цветы, все еще покрытые росой. Бедняга Сяо Бай от радости даже пустил слезу.

– Духу горы понравилась моя еда. Не побрезговал!

* * *

– Эй! Гляньте сюда! Скорей! – позвал Лин Бин, показывая пальцем в направлении курятника.

Под забором лежало несколько трупиков крыс, проткнутых тонкой веткой, будто мечом. Казалось, в благодарность за подношения дух защитил курятник от вредителей. Добрый жест окончательно успокоил крестьян, они перестали бояться призрака, хотя точно не знали являлся ли он неуспокоенным духом, богом горы или духовным зверем. Они продолжали кормить его и понемногу привыкли к необычному соседу.

Тем временем в убежище под старым сараем, царила угнетающая атмосфера. Перед рассерженной Хай Лин на полу сидела Сяо Мэй с виноватым видом, она снова попалась на том, что выходила наружу. Сколько бы ей не объясняли и как бы не ругали, девочка через пару дней забывала обо всем и снова отправлялась на приключения.

– Сколько тебе говорить? – грозила пальцем Хай Лин, – Смерти нашей хочешь? Там плохие люди!

– Ум, – всхлипывала Сяо Мэй.

Впервые ее поймали на рассвете, когда она принесла горячие булочки и с ширкой улыбкой поделилась с подругами. От охватившего их ужаса Хай Лин и Цао Сивэнь едва не упали в обморок, но немного успокоившись все-таки съели ароматный подарок. Старшие девушки хотели связать Сяо Мэй, но у той случилась истерика из-за плохих воспоминаний и ее пришлось развязать, а потом успокаивать половину ночи.

– Слушай, Хай Лин, когда она придет в себя? – спросила Цао Сивэнь. – Или она навсегда такой останется?

– Не знаю, – вздохнула та и погладила девочку по голове.

После выходки их младшей подруги, постоянный страх быть обнаруженными почти лишил старших пленниц нормального сна. Они по очереди дежурили, чтобы не давать Сяо Мэй выходить наружу, но с непривычки частенько засыпали, чем непоседа сразу пользовалась. После строго выговора она день или два вела себя послушно, после чего опять выбиралась наружу.

– Обокрали меня воришки, воришки. Вы плохие! – ругалась Сяо Мэй, обнаружив рядом с подношениями крысу.

Охваченная праведным гневом, она вооружилась крепкой веткой и устроила карательный поход против злобных похитителей еды. Сяо Мэй по звуку находила крыс или мышей, различала в темноте их бегущие силуэты, а потом пронзала без промаха. Благодаря скорости и лучшей координации движений, чему у обычного человека, охота давалась легко. Раньше ей бы не удалось пробежать сто метров не споткнувшись, теперь же девочка носилась по скотному двору, перелетая препятствия, будто шустрая газель.

Шла вторая неделя с тех пор, как Чжан Мин покинул форт. Девушки усердно практиковались в техниках, однако ни одна из них не заметала, как прорвалась к царству закалки тела и все трое использовали новые силы, словно само собой разумеющееся. Не только их тела окрепли, дух и воля тоже преобразились, паника полностью исчезла, а страх превратился в чуткую настороженность.

Однажды самостоятельно покинув укрытие, даже рассудительные Хай Лин и Цао Сивэнь больше не могли усидеть на месте. Каждую ночь пленницы осторожно выбирались из укрытия ненадолго, вместе танцевали на поле, а потом просто тихо сидели среди высокой травы наслаждаясь свободой. Взглянув на звездное небо, облака, плывущие в вышине и ощутив на коже свежий ветерок, им очень не хотелось возвращаться под землю и одной теплой ночью, забыв об опасности, они гуляли до рассвета.

Тем временем четверо крестьян мрачнее тучи собрались в своем доме на срочный совет. Ранним утром солнце ярко светило через окно, пели птицы, радуясь хорошей погоде, но мужчины сидели с хмурыми лицами, будто завтра не наступит. Каждый из них шумно вздыхал и делал глоток вина, полученного в обмен на корзину яиц.

– Призраков стало больше, – наконец произнес Лин Бо.

– Угу, – обреченно кивнули остальные.

– Мы что-то сделали неправильно. Откуда взялось еще двое?

– Я скучаю по Чжан Мину, – вдруг пожаловался Сяо Бай, – Он бы знал, что делать.

– Надо иди к тому старику, что рисует талисманы, и просить изгнать призраков, – предложил Лу Хань. – Одного духа я еще могу вытерпеть, но троих …

– Сейчас и пойдем. Если не поможет сам, то хоть совет даст. У нас будет день на подготовку.

– Угу.

Наполнив корзину свежими куриными яйцами, они направились к таинственному старику за помощью. Тот встретил их беззубой улыбкой и пригласил присесть, не сводя глаз со своего будущего вознаграждения. Еще недавно дела у него шли не важно, мало кого из бандитов нуждался в талисманах, но после визита четверых крестьян все изменилось. Слухи о появлении призраков, привели к нему несколько новых клиентов.

– Решилась ваша проблема с призраком? Больше не беспокоит? – спросил он.

– Кхм. Не совсем … тут такое дело … в общем … их стало больше, – сообщил Лин Бо.

– Что вы сделали? – прищурился старик, нахмурив брови. – А ну говорите!

– Мы сколотили храм и каждый день давали ему подношения, – признался Сяо Бай.

– Дурачье! – выругался старик, – Там вам и надо! Зачем было призрака прикармливать?

– Мы виноваты! – покаялись крестьяне, – Но что теперь делать?

– Ох наворотили вы делов.

– Мы в долгу не останемся, господин, – поклонились все четверо, – только помогите!

– Так и быть подсоблю вам, – старик взглянул на корзину яиц, – Приду после заката. Посмотрим на вашего призрака.

Тем же вечером пятеро человек затаились в овраге рядом со свинарником и оттуда зорко наблюдали за полем. Среди высокой травы торчала крыша крошечного храма с алтарем, где лежали свежие рисовые лепешки и вареные яйца. Пахло навозом и немного листвой, вдали ухала сова, шумно спорхнула с ветки ночная птица, чувствуя рядом людей, изредка похрюкивали свиньи. Осенний вечер выдался теплым.

С полными бурдюками вина, пятеро мужчин увлеченно наблюдали за храмом и не заметили позади себя маленького призрака, бесшумно ступающего по траве босыми ногами. Одежда болталась на ней почти до земли, одну руку полностью скрывал рукав рубахи, а другой закатился до локтя оголяя белоснежную кожу. На лице призрака остались крошки вареного яйца, а ее тонкие пальчики держали все еще горячую рисовую лепешку.

Из любопытства она присела позади пятерых людей и долго смотрела в туже сторону, что и они, но ничего интересного не увидела. Пожав плечами, Сяо Мэй отправилась поиграть с цыплятами, но сзади ее обхватили двумя руками и, прикрыв рот утащили прочь.

Глава 39. Нужные люди

Дорога из горного форта до города заняла у отряда Чжан Мина ровно четыре дня пути без остановок, почти бегом. Следуя за опытным проводником, они передвигались только лесными тропами, избегали внимания торговцев, случайных путников и даже деревень. Ни одна живая душа не знала о двух дюжинах до зубов вооруженных головорезов, что проходили мимо. Никто не тревожил мирную жизнь людей, патрули местного гарнизона не показывались на дорогах, солдаты отдыхали внутри фортов. Незаметно для местных жителей и стражи отряд разбойников появился на окраине Баохе.

– Вот мы и пришли! – Чжан Мин сделал широкий жест в сторону городских стен.

– М-мы ограбим Баохе? – с сомнением спросил Лу Пяо.

– Весь город нам не ограбить, только часть.

– О! – бандиты переглянулись.

– Не нравится мне это. Проще грабить людей на дороге. За стенами мы, как в ловушке, – пожаловался один из людей.

– Вы серьезно решили город ограбить? – усмехнулся Чжан Мин, – Мне, конечно, ваш настрой нравиться, но мы здесь не за этим. Для начала надо попасть внутрь.

– Будет не просто брат Чжан? Это не Пуян здесь среди беженцев не затеряться! Посмотри на нас! – один из разбойников показал на себя, потом на остальных, – Сразу видно, что мы горные бандиты. Таких никто в город не пустит. Если попадемся, то висеть нам на стене.

– Угу, – поддержал его другой, – Как быть?

– Ясное дело мы не пойдем через парадные ворота, – успокоил их Чжан Мин, – есть другой путь. Мы не первые, из крепости Земляного Дракона, кто сюда приходит и не последние.

– Ведете себя, как перепуганные куры, – усмехнулся проводник, специально прикрепленный к отряду. – Идем. Я покажу, как нам попасть внутрь.

Хотя Баохе окружала высокая стена, она не мешала контрабандистам, преступникам и прочим проходимцам попадать внутрь. Одни приплывали на рыбацких лодках, другие подкупали стражу, а некоторые вероятно знали тайный путь. На прилавках бедного района, где стража не слишком следила за порядком, всегда хватало краденых или запрещенных товаров, а по улицам шатались преступники, разыскиваемые властями.

Под покровом темноты рыбацкие лодки из крохотной речной деревни переправили два десятка разбойников в Баохе и те, словно капля в море, растворились на улицах большого города. В глазах горных разбойников Баохе казался настоящим раем, даже ночью здесь ходили люди, в том числе припозднившиеся женщины или лавочники с тележками. Хлипкие двери домов манили зайти внутрь и забрать все добро себе. Тяжело вздыхая, бандиты проходили мимо роскошных павильонов, пожирая глазами богатое убранство и дорогие ткани.

– Ну мы попали в город. Дальше то что? – ворчали самые нетерпеливые.

– Пожрать бы, да выпить … – осторожно делились своими желаниями бандиты.

– Рты закрыли и за мной, – строго скомандовал Чжан Мин. – Не привлекайте внимание.

Горные разбойники выглядели очень колоритно. Через безрукавные рубахи проглядывали руки, покрытые шрамами, на поясах и за спиной висело оружие. После нескольких дней в лесу их свирепые лица покрылись грязью, а волосы торчали во все стороны. Прохожие замирали от страха, когда замечали группу головорезов.

– Брат Чжан, я знаю хорошее место, где можно переждать, не мозоля глаза, – обратился к нему проводник.

– Хорошо, надо побыстрее убраться с улиц, пока стражу никто не вызвал, – согласился Чжан Мин, – Думаю это в глубине трущоб?

– О! Ты уже бывал в Баохе?

– Не то чтобы. У каждого города есть такое место. – Чжан Мин ничего не собирался рассказывать о себе бандитам.

– И то верно!

Узкими переулками проводник провел две дюжины разбойников к самой удаленной от стражи точке бедного района, где стоял старый трактир, управляемый подслеповатым стариком. Там они устроились на время, спрятавшись от посторонних глаз. Среди покосившихся хижин проживало много людей самого разного происхождения и рода занятий, никто не стал бы поднимать шум из-за появления чужаков. Напряглись только местные бандиты, заподозрив вторжение на их территорию.

Той же ночью еще до полуночи Чжан Мин лично доставил послание от Тан Гуя к резиденции клана Хэнъян, чтобы успеть к назначенному сроку. Никто из самого клана к нему, конечно, не вышел. В небольшой приемной, специально построенной для таких нежелательных гостей, его встретил слуга, где Чжан Мин передал письмо и коробку с нетронутой печатью, получил несколько монет серебром, видимо на проживание, после чего вернулся в трактир ждать ответа.

– Сколько дней ждать? – спросил он у слуги перед уходом.

– Сколько потребуется, столько будешь ждать, – бросил ему тот.

«Значит долго», – подумал Чжан Мин, – «Это мне на руку».

На утро он отобрал из отряда нескольких парней наименее пугающего вида и отправил осматривать город, собрать слухи, сплетни, узнавать общую обстановку. Остальным запретил выходить, оставил их под присмотром Лу Пяо, а сам, наконец, отправился к своему старому дому, куда хотел попасть все это время.

Подходя к знакомой улице, Чжан Мин с ностальгией вспомнил былые деньки, когда работал портовым носильщиком, вдохнул воздух с запахом моря и с улыбкой окинул взглядом придорожные лавки, да магазинчики. Никто из бывших соседей или торговцев не узнал его. Встречные люди боялись поднять глаза на человека напоминавшего бандита, лишь некоторые из них бросали осторожные взгляды издали.

Вскоре показался родной дом, где он жил с Сюэ и Минчжу почти полгода. Дворик вокруг него порос бурьяном и выглядел заброшенным. Пылью занесло тропинку перед дверью, ставни покосились, а под карнизом болталась паутина.

«Кажется мое последнее предупреждение все же сработало», – подумал он, – «Следов чужаков не видно».

Со скрипом створка двери поддалась и отодвинулась в сторону, в лицо ему пахнуло застоявшимся воздухом. По пустой комнате летала пыль, потревоженная сквозняком, на полу виднелись следы мышей, слышалось их тихое шуршание под полом. Внутри дом выглядел таким же заброшенным, как и снаружи. Очевидно, сюда давно никто не заходил.

Пройдя через двор, Чжан Мин постучался к соседке Хон Шу, чтобы рассказать ей о Сюэ с Минчжу. Женщина часто помогала девочкам, и он не сомневался, что она порадуется за них. Дверь распахнула уставшая и слегка напуганная Хон Шу, однако узнав своего прежнего соседа улыбнулась.

– Господин Чжан, рада видеть вас в добром здравии, – слегка поклонилась она, – Проходите, угощу чаем.

– Спасибо Хон Шу, но не нужно. Я ненадолго, – отказался он, – Зашел сообщить хорошие новости. Я нашел Сюэ и Минчжу, с ними все в порядке.

– Замечательно. Очень рада слышать! Где ж ты их нашел?

– В Пуяне. Теперь девочки живут там.

– Что же выходит, вы теперь переедете? Сюда не вернетесь? Говорят, там сейчас неспокойно, – обеспокоенная женщина приложила ладонь к щеке. – Все ли будет хорошо?

– Пока ничего не могу сказать точно. Я бы хотел вернуться.

– Было бы замечательно!

– Тут еще вот какое дело… Младшая дочь рассказала мне о мальчишке, он то ли друг, то ли слуга, я не совсем понял. Хочу узнать жив ли он. Ши Чуань. Ты слышала о нем? – спросил Чжан Мин. – Где мне его искать?

* * *

– Прости, – покачала головой Хон Шу, – Ничем не могу помочь. Первый раз слышу.

– Что ж, и на том спасибо. Ладно, мне пора идти, дела не ждут.

– Береги себя! Надеюсь, еще свидимся, – попрощалась с ним женщина.

«Минчжу очень переживает за судьбу мальчишки. Искать она его не просила, но с ее добрым сердцем будет еще долго переживать», думал Чжан Мин, – «Надо его найти. Лучше, конечно, живого».

Обойдя весь район, он расспросил лавочников и мелких торговцев о местных беспризорниках и где их искать, после чего посетил рынок, поговорил с рыбаками и те смутно вспомнили мальчишку, что продавал речную рыбу. После Чжан Мин прошелся по всем местам, где собирались малолетние беспризорники и пытался у них узнать о судьбе мальчишки, однако маленькие оборванцы шарахались от него, а те, кого удалось поймать ничего полезного не сказали.

Память прежнего Чжан Мина привела его к людям, торгующим сведениями, но за детьми из трущоб они не следили, подсказать ничего не могли, хотя деньги за вопрос взяли. С наступлением вечера улицы начали пустеть, опрашивать стало некого. Потратив на расспросы почти весь день и не найдя следов мальчишки, Чжан Мин решил вернуться в трактир.

«Я здесь жил довольно долго, но вот поисками людей никогда не занимался. Мне самому его не найти, тем более есть дела поважнее», – размышлял он по пути, – «Для поисков мне нужны помощники, хорошо знающие город. Разбойники не подойдут, они тут чужаки и слишком бросаются в глаза… Хм».

Когда он вернулся, разбойники уже крепко спали, лишь двое дежурили, притаившись в тени здания. При появлении Чжан Мина они вышли к нему навстречу, ожидая приказов, но он жестом руки отправил их обратно на пост, а сам прошел к комнате хозяина трактира и настойчиво постучал в дверь. Через некоторое время к нему вышел взлохмаченный старик, немного перепуганный.

– Чего желаете, господин? – спросил он, поклонившись.

– Подай ужин, – коротко приказал Чжан Мин, потом вернулся в общий зал трактира и занял самый большой стол.

– Пока ждете, выпейте чай, господин! – через некоторое время из кухни вышел подслеповатый старик с подносом в руках.

Из-за почтенного возраста его руки дрожали. Чашки и чайник звонко дребезжали на подносе, готовые в любой момент упасть на пол. С некоторым любопытством Чжан Мин наблюдал за медленным приближением владельца трактира, гадая донесет он чашки или нет. Старик справился. Поставив поднос, он начал дрожащими руками наливать чай, к удивлению, не пролил ни капли.

– Лучший чай в округе, – улыбнулся он и шаркающей походкой удалился готовить завтрак.

Гости редко приходили к нему. Трактир много лет как опустел, с каждым годом разрушаясь, словно хотел состариться вместе со своим владельцем, а потом уйти в один день. Появление разбойников вдохнуло в обоих жизнь, они, казалось, вернулись в те времена, когда район еще не превратился в трущобы, а шумные постояльцы наполняли комнаты. Гомон и разговоры слышались издалека. Не важно кем были новые гости, старик искренне радовался их появлению.

– Кушайте господин! Все в лучшем виде! – хвалился старик, опуская на стол трясущиеся тарелки, – Моя стряпня известна по всему Баохе.

– Не сомневаюсь, – кивнул Чжан Мин, – Присядь. Составь мне компанию.

– Ну что вы господин! Как можно?

– Ничего. Садись. Мне есть что спросить у тебя.

– Угу, – согласился старик.

– Хорошо знаешь этот район? Подскажи, какая банда сейчас здесь заправляет?

– О! Ну это простой вопрос. Банда «Безумной сабли», – пожилой владелец вздохнул, – Из-за таких как они наш район превратился в трущобы. Все хорошие люди ушли, другие бояться заходить сюда. Тц.

– Ты знаешь, где их искать? – неловко орудуя палочками Чжан Мин набивал рот едой, – и правда недурно!

– Хм. Знаю, как не знать. Любую монетку, что появлялась в кармане отдавал им … Они плохие люди. Лучше держаться от них подальше.

– Очень надеюсь, что плохие, – тихо произнес Чжан Мин, потом уже громко добавил. – Отлично готовишь старина. Не ожидал! Мы останемся здесь подольше.

– Спасибо господин! Рад услужить!

– Кхм. Буди парней! – крикнул он дозорным. – У нас появилось дело!

Между тем у себя в логове главарь банды Безумной сабли, Большеротый Ван, развалился в кресле, сверху вниз глядя на людей, что стояли перед ним на коленях. Муж с женой, обливаясь слезами, бились лбом об пол, умоляли о пощаде, а он ухмылялся. Ради таких моментов он жил, ощущение власти пьянило его сильнее вина. Ему нравилось управлять жизнью других, решать кому жить, кому умереть, брать все, что хотелось. Телосложением он походил на медведя, большой с необъятным животом, никто в этой части трущоб не смел переходить ему дорогу.