Текст книги "Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ)"

Автор книги: Артем Белозаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 33 страниц)

Глава 5. Чужие дети

– Видел одну из соплячек на рынке с кучей монет, – прохрипел незнакомец. – Раз папаша бросил, мы должны о них позаботится.

– Правильно, – поддержал его приятель, – Негоже чтобы дети беспокоились о деньгах. Хе-хе-хе.

– Нельзя чтобы они росли без присмотра. Вот что главное. Мы, как взрослые, обязаны позаботится об их будущем. Найдем для них лучшее место, а за труды возьмем плату.

– Верно! Хе-хе.

– Знаю одного толстосума, он искал рабов для своих отпрысков. Предложу девок ему, – планировал хриплый голос, – Если не согласится, то продадим в бордель.

– Не слишком ли они мелкие для борделя? Хе-хе.

– Сначала служанками поработают, а через года три начнут приносить настоящие деньги. Если ты понял, о чем я …

– Хе-хе-хе. Да, да. Может я их потом навещу уже как клиент. Хе-хе.

– Хватит болтать. Загляни в дом.

– Эм … ты уверен, что их папаша не вернется?

– Какой же ты трус. Ну вернется и что? Он один, а нас двое.

– А! Ну да.

– Тц. Отойди. Я зайду первым и… буэ-э, – мужчина не закончил фразу, когда дверь дома резко распахнулась, и из темного проема прямо ему в живот врезалась нога.

– А? – только и успел воскликнуть второй.

Глядя на согнувшегося пополам приятеля, он повернул голову и невольно подставил челюсть под удар. От столкновения с кулаком зубы мужчины звонко клацнули, он пошатнулся и сделал шаг назад, ища взглядом противника, но ему тут же прилетел еще один удар, потом еще. На землю он упал уже без сознания.

Первый незнакомец к тому моменту оправился от пинка в живот и, хрипло матерясь, пытался подняться, но не успел, получил ногой по лицу. Удар вышел настолько сильный, что его тело прогнулось назад, а потом рухнуло на пыльную дорогу. Тяжело дыша, мужчина хватал руками воздух, будто искал опору.

– Ублюдки! – над ним навис разоренный Чжан Мин и, схватив за шиворот, два раза ударил кулаком в лицо.

Руки мужчины обмякли, а голова запрокинулась назад, из его разбитого носа текла кровь и густыми каплями падала на дорогу. Несколько вдохов Чжан Мин таращился на него красными от гнева глазами, но потом все же отбросил от себя, как мешок с навозом. Убивать человека, тем более на пороге собственного дома, он не собирался.

– Твари! – вырвалось у него. – Кто вы вообще такие?

Некоторое время Чжан Мин изучал лица незнакомцев, но не узнал ни одного из них. Обыскав каждого и не найдя ни чего мало-мальски ценного, он взял их за руки и волоком потащил вниз по улице. После изнурительного похода, его сил не хватило на долго и Чжан Мин бросил незнакомцев в случайной канаве, на обочине дороги.

Вернувшись домой, он долго не мог успокоиться. Вся его сонливость улетучилась и Чжан Мин ходил из угла в угол, вспоминая разговор двух проходимцев о продаже девочек. Выйдя на улицу, он обошел квартал, на всякий случай спросил нескольких местных бездельников, но они ничего не знали о Сюэ и Минчжу.

– Где их искать? – бормотал он под нос по пути домой, – Черт! Почему я ни разу не спросил о том, где они пропадают целыми днями… Их папаше тоже было плевать…

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, вдруг нависших над ним мрачной тучей, Чжан Мин решил чем-нибудь себя занять. Сначала подумал приготовить еды, но продуктов в доме не нашлось. Дети все съели, а он так спешил донести зарплату, что забыл купить еды. Оглядев обшарпанные стены комнаты, Чжан Мин принялся убирать дом от пыли и грязи.

«Надо бы узнать, кем были те ребята. Не захотят ли они отомстить?» – думал он, подметая пол, – «Если полезут, то другой раз использую меч … Будут ли у меня проблемы с властями за то, что я им морды начистил? Черт. Я совсем не знаю местных законов …», – его совсем не мучала совесть за избиение двух проходимцев, но реакция местных стражей порядка немного тревожила.

Неспешно подметая пол, Чжан Мин впервые за все время посмотрел на свою убогую хижину как хозяин, а не как гость, остановившийся на ночлег. Дверь нормально не закрывалась, ставни покосились, под потолком то тут, то там виднелась паутина, а по углам лежали кучки грязи. Всё ценное в доме предыдущий хозяин тела давно продал, так что комната представляла собой почти пустое пространство с тремя спальными местами. Из мебели имелась лишь пара корзин, да старая посуда, зато ничто не мешало прибираться.

К тому моменту, когда сумерки опустились на город, он отмыл весь дом на два раза, но спать ему все еще не хотелось. Чжан Мин развел в очаге огонь и в его тусклом свете взялся чистить меч, хотя до сих пор им не пользовался. Он тщательно протер сталь мягкой тканью, смазал жиром, даже промыл ножны в чистой воде и повесил под крышей сушиться.

«В этом проклятом мире совершенно нечем заняться. Настоящий ад для современного человека. Я даже почитать не могу. Не только книг нет, но и света нормального».

На кровати, которая представляла собой плетеную циновку из соломы, он лег и, глядя в потолок, не заметил, как заснул. Угли в потухшем очаге тихо потрескивали, выпуская тонкие струйки дыма, ветерок покачивал ставни на окнах. Ночь выдалась на удивление спокойной. Из-за накопившейся усталости Чжан Мин проспал до полудня. Проснулся от безумно чешущейся головы.

* * *

За время жизни в новом мире он привык к большинству неудобств, в том числе почти смирился с вездесущими вшами, клопами и прочей мелкой живностью, постоянно кусающей его то тут, то там. Избавиться от них получалось лишь на время, а потому он по привычке, прихватив с собой все циновки из дома, сложил их в корыто с водой и оставил так, пока насекомые не сдохнут, потом вымылся сам и постирал одежду.

– Мелкие принесут новых блох, – вздыхал он, – но мыть я их не могу, так как девочки, к тому же бояться меня больше смерти. У них сердечный приступ будет, если заставлю мыться. Тц.

Загорая на солнышке в одних трусах, сделанных из куска ткани, он ждал пока одежда высохнет. Соседка Хон Шу вышла во двор развешивать белье и осуждающе покачала головой. Нагота считалась здесь неприличной, противоречила морали, тем не менее женщина не уходила и спокойно занималась своим делом. Она закатывала глаза, возмущенно хмурила брови, но время от времени окидывала взглядом тело Чжан Мина.

– Привет, Хон Шу, – подмигнул он.

– Постыдился бы! Тфу! – поругала она.

– Ты моих девочек случайно не видела? – будто не замечая ее отношения спросил Чжан Мин.

– О! Неужели вспомнил о детях? – она уперла руки в бока и уже собиралась ругаться, но вспомнила, что сосед последнее время не пил, не обижал детей, вдобавок начал неплохо зарабатывать, поэтому смягчилась, – Видела. Два дня назад они ночевали у меня. Где теперь не знаю.

– Спасибо, – после ее слов Чжан Мин почувствовал облегчение.

– Эх, жалко бедняжек, – вздохнула Хон Шу.

– Что ж делать-то? Где их носит?

– Пройдись по улице, загляни к торговцам. Еды, небось, в доме ни крошки, – посоветовала женщина, вернувшись к развешиванию белья, – Слухи дойдут до них и девочки вернуться сами.

– Спасибо, Хон Шу. За все спасибо. У меня есть просьба …

– М? – женщина повернулась к нему.

– Надо их вымыть … в смысле детей. Я готов заплатить!

– Сколько? – прищурилась Хон Шу.

– Малая серебряная монета. Ну как?

– Не многовато ли за мытье детей?

– Хочешь мне еще что-то предложить? – слащаво улыбнувшись, Чжан Мин окинул взглядом ее фигуру.

– Бесстыдник! Тфу! Давно не били тебя? – она потянулась за широкой палкой, которой отбивали белье.

– Пошутил я, пошутил! Но на счет серебра серьезно. Хочу отплатить тебе за всю заботу. Согласна?

– Ладно.

На полуденном солнце одежда быстро высохла. Чистый и посвежевший Чжан Мин подвязал волосы полоской ткани, повесил меч на пояс и отправился за покупками. Слухи о вчерашней драке успели разлететься среди жителей трущоб, поэтому соседи бросали на него настороженные взгляды, с опаской косясь на оружие. Хотя он избивал двух непрошенных гостей без свидетелей, вся округа знала подробности, будто сами видели.

«В кои-то веки от сплетен есть польза», – думал он, – «Девочки узнают о моем возвращении и придут домой».

С намерением подбросить больше дров с костер слухов Чжан Мин неторопливо шел по улице, громко здороваясь со всеми соседями или просто знакомыми. Он направился прямиком на торговую улицу района, где собиралось больше всего людей и купил риса, разных овощей, даже немного свежего мяса, а за одно вернул часть занятых когда-то денег.

Прежний Чжан Мин задолжал многим лавочниками и лоточникам торговой улицы, сердобольные люди жалели его двух дочерей и по доброте душевной отпускали товар в долг. Наличных денег конечно же никогда не давали. Когда сумма ощутимо выросла, они закрыли кредит и не рассчитывали получить свои деньги обратно. Однако закоренелый должник, пьяница, вор и мошенник неожиданно вернул часть долга, чем сильно шокировал торговцев.

– Мир сошел с ума, – покачала головой торговка овощами, убирая пятьдесят медяков за пазуху, – Неужто помирать собрался! – вдруг воскликнула она, прикрыв рот.

– Нет, – успокоил ее Чжан Мин.

– Может тебя прокляли? – заботливо спросила женщина. – Я знаю хорошего шамана.

– До свиданья. Я лучше пойду.

Наведя шуму на торговой улице, он отправился домой, а по пути заглянул к плотнику, заказал большой чан в форме ванны, где собирался отмыть Сюэ и Минчжу от грязи и вшей. Мастер обещал уложиться за день, а потом доставить готовый товар прямо к порогу, но запросил аванс за работу. Пользуясь случаем, Чжан Мин обсудил с ним замену входной двери, установку замка хотя бы изнутри дома, починку ставней и прочие мелкие работы. По цене сошлись, а ремонт назначили на день доставки чана.

Вернувшись домой, Чжан Мин приготовил плов из свежего мяса и овощей, сразу много, чтобы трое человек могли сытно поесть пару раз. Оставив закрытый котел томится на углях, он опробовал свой кулинарный шедевр, а после еды вышел во двор размяться.

Из свитка Чжан Мин получил метод тренировок, обещавший сделать его очень сильным. Метод предполагал существование некой мифической Жизненной силы или Внутренней энергии, которая позволяла преодолеть ограничения человеческого тела. Однако, все это не вписывалось в привычные Чжан Мину представления о мире, поэтому он сомневался и пока не проверял знания на практике.

«Я видел здесь много странных вещей, не подвластных обычной логике», – думал Чжан Мин, – «Надо хотя бы попробовать».

Следуя указаниям из свитка, он тщательно размялся, чувствуя, как затекшие за день мышцы понемногу оживают. Затем приступил к основной части: серии статичных стоек, где нужно было замирать в неудобной позе, пока не появлялось жжение в бедрах и спине, а потом динамических движений, требующих полной концентрации и контроля. Он выполнял медленные, мощные приседания до дрожи в ногах, делал выпады, от которых горело каждое волокно в мышцах, отжимался, ощущая, как наливаются свинцом руки и грудь.

Особенно его впечатлили упражнения для укрепления связок и суставов, напоминавшие йогу. Он с трудом скручивался в неестественные, на его взгляд, позы, от чего тугие неподатливые связки натягивались до хруста. Гибкости его телу катастрофически не хватало. Пот катился с Чжан Мина градом, дыхание сбивалось, но странное дело – ему даже понравилось это занятие. Впервые за долгое время он чувствовал, что не просто плывет по течению, а целенаправленно что-то меняет в себе.

Когда он наконец остановился, тело ощущалось тяжелым, ватным и мокрым, а каждое движение отзывалось приятной, хоть и изматывающей усталостью. Закончив тренировку, он с ног до головы облился прохладной водой, смывая с себя пот, и вернулся в дом ждать возвращения детей.

* * *

«Почему у этого метода нет названия?» – думал он, – «Местные жители дают имена вообще всему, особенно приемам боевых искусств. Удар кулаком могут назвать – Хвост Дракона Летящего в небеса, хотя простой хук намного лучше. Мне, конечно, все равно, но по местным меркам странно».

На улице начало темнеть, близилась ночь. Во дворе послышался шорох травы и тихий детский шепот. Оконные ставни скрипнули, будто кто-то снаружи заглянул в комнату, а через некоторое время дверь распахнулась и на пороге появились две девочки с перепачканными лицами. Своими большими глазами они в ожидании смотрели на отца. Старшая стояла твердо, слегка нахмурив брови, готовая ко всему, а младшая выглядывала из-за ее спины с покрасневшими от слез глазами. Отец их не бросил, вернулся. Даже плохой, но единственный близкий человек. Другого они не знали и идти им было некуда.

– Садитесь есть, – коротко произнес Чжан Мин, не представляя, как себя с ними вести.

Девочки нерешительно переступили порог, закрыли за собой дверь, только потом сели у очага, голодными глазами глядя на котелок с пловом. Запах вкусной еды дразнил аппетит, от чего у младшей Минчжу по подбородку побежала струйка слюны. Так как они очень редко ели вместе с отцом, то не знали, как правильно поступить, чтобы его не разозлить.

– Начинайте есть, – приказал Чжан Мин.

Чтобы избавиться от неловкости он поднялся и направился к своей кровати. Проходя мимо одной из дочерей, он хотел положить руку ей на голову, погладить по-отцовски, но обе девочки вздрогнули от страха и сжалась, моргая глазами, будто ждали удара. Ошарашенный их реакцией Чжан Мин замер, осторожно убрал руку и, не говоря ни слова, лег на постель.

«Каким же все-таки говном был их папаша», – подумал он, отвернувшись к стене и сжимая кулак. – «Они же такие крохи. Как вообще рука поднялась?»

За спиной слышался грохот посуды, потом чавканье под тихие всхлипы. Через некоторое время все успокоилось и детское сопение наполнило дом. Чжан Мин поднялся с постели и сел, скрестив ноги. Он взглянул на спящих Сюэ и Минчжу, а потом сам не зная почему, облегченно вздохнул. Когда они распахнули дверь и предстали перед ним невредимые, словно гора упала у него с плеч, теперь же глядя на них спящих, в груди ощущалось тепло. В ту ночь он спал крепко и беззаботно.

На следующий день Чжан Мин проснулся ближе к полудню. Запах еды наполнял комнату. Над углями грелась закрытая кастрюля, а угол дома заполнился хворостом. Лишь недавно он узнал, что девочки собирали в лесу сухие ветки большими вязанками, потом продавали их или меняли на еду. Таким не хитрым способом они выживали до сих пор без поддержки отца. Если добавить сюда воровство и поедание лягушек с крысами, то им чудом удавалось держаться за свои крохотные жизни.

– Хех. Постирали, принесли дров и смылись, – почесал он затылок, – Стать им настоящим отцом у меня не выйдет, но обеспечить двух детей рисом больше не кажется мне такой уж большой проблемой.

Хотя карьера Чжан Мина в качестве наемника только началась, он успел обзавестись скромными связями с кланом Цанянь, получил в распоряжение метод тренировок, поэтому рассчитывал на неплохие заработки в будущем. Вдобавок он не тратил деньги бездумно. Увесистый кошель, набитый серебром, Чжан Мин спрятал в тайнике под полом, оставив несколько монет на расходы. Даже с учетом сделанных недавно покупок, его сбережений хватило бы на месяц, а то и дольше.

Профессия наемника давала хороший заработок, но сопровождалась всевозможными рисками и опасностями, а он совсем не чувствовал себя готовым к ним. Главный инструмент воина – тело, все еще не дотягивало до необходимого минимума, что сильно снижало его шансы выжить в реальном бою. Первый поход закончился удачно, но другой раз ему могло так не повезти. Чжан Мин решил пару-тройку недель не брать новой работы и посвятить время тренировкам.

– На многое я не рассчитываю, но выжму из этих нескольких дней все, что смогу.

После завтрака остатками плова, он сел на плетеной циновке, что служила постелью и, прикрыв глаза, упорядочил в голове знания из свитка. Они не содержали боевого искусства, как такового, не учили ударам или приемам, а лишь укрепляли тело, превращая его в оружие. Медитации, силовые нагрузки, замысловатые способы дыхания и особые упражнения делали из обычного человека настоящего практика боевых искусств. Преодоление этой незримой границы называлось «достижением первого этапа Закалки тела».

– Там, где первый, должен быть и второй, но в свитке этого нет. Странно, – рассуждал он вслух, выходя во двор. – Не важно. Разберемся по ходу дела.

Хотя он понимал суть полученных знаний, но для выходца из современного мира все это не имело смысла. Во время тренировок якобы росла не просто физическая сила или ловкость, а вместе с ними преумножалась и очищалась Внутренняя Ци или Жизненная энергия, наличие которой казалось Чжан Мину глупой выдумкой.

– Что ж. Приступим!

Несмотря на вполне оправданные сомнения по поводу загадочной Ци, он находил упражнения очень полезными, так как свиток передал ему не только план тренировок, но и пояснение того, зачем делалось то или иное движение. Кряхтя и потея, Чжан Мин потратил почти час на попытки повторить нечто похожее на йогу и тай-чи одновременно, однако получалось не очень, зато пот с него лил ручьями.

– Фу-у-уф. На подготовку у меня есть максимум три недели, – прикидывал он, утирая взмокший лоб, – может и меньше. Выносливость ни к черту. Фуф. Начну снова бегать по утрам. Тц. Опять жрать захотел …

– Эй! – раздался голос со стороны дороги, – Хозяин дома? Это плотник с помощниками! Мы принесли чан!

– А! Иду, иду! – отозвался Чжан Мин.

– Ты чего такой взмокший, – удивился плотник.

– Я теперь наемник. Надо держать себя в форме.

– Хм. Лучше бы шел ко мне в подмастерья. Ты вроде парень неглупый.

– Возьму и соглашусь, что будешь делать? – улыбнулся Чжан Мин.

– Ха-ха-ха. Напугал! – рассмеялся плотник, – Показывай, чего надо починить.

– Хех. Дверь, ставни и еще вот тут кое-что.

Глава 6. Скучно бегать одному

Выделив на тренировки три недели, Чжан Мин составил строгий распорядок дня, даже записал его на дощечке обгоревшей веткой и старался придерживаться каждый день. Помимо физической нагрузки он придумал экономную, но питательную диету, куда включил яйца, мясо, фрукты и овощи, хотя очень переживал о быстро тающих сбережениях.

Его утро начиналось с умывания, плотного завтрака и долгой пробежки. По началу он пользовался широкими городскими улицами, однако на него начали коситься прохожие, прижимая руками кошельки, а некоторые звали стражу. С тех пор Чжан Мин выходил за городские ворота и бегал по грунтовой дороге снаружи или речному берегу, где вода отступила, образовав ровную поверхность из мелкой гальки.

С каждым днем он удалялся все дальше от города вниз по течению реки, среди живописных полей с пшеницей делал передышку, наслаждался видами, а после возвращался домой легкой трусцой. Придя с пробежки, он перекусывал и после хорошего отдыха приступал к силовым тренировкам, затем снова ел, позволял себе послеобеденный сон для восстановления сил и шел выполнять замысловатые движения из свитка.

Дети больше не убегали от него, постоянно крутились где-то неподалеку, с любопытством наблюдая за тренировками. Иногда под настроение Чжан Мин баловал их новыми вкусными блюдами. Чтобы восполнить силы после физических нагрузок он покупал немного мяса и, конечно, готовил на троих. Девочки подолгу обгладывали каждую косточку, а после тщательно облизывали пальцы и тарелку. Всего за неделю их впалые щечки немного округлились и стали больше походить на детские.

«И чего они такие довольные?», – удивлялся он, – «Одна и та же каша каждый день, а соплячки рады. Я вот мечтаю купить целую курицу, пожарить с приправами и съесть. … Может однажды …».

Девочки все еще носили грязные мешки вместо одежды, перевязанные веревкой посредине. Их перепачканные лица и спутанные волосы, где жила всякая живность не давали Чжан Мину покоя. Ожидая момента, когда дети перестанут его панически бояться, он подготовил для них новый комплект одежды, ради великого дела, на берегу реки вдали от людских глаз сварил мыло из золы и растительного масла, на что потратил целю неделю, а большой чан для ванны давно ждал своего часа.

Одним погожим утром, Чжан Мин подогрел воду, позвал соседку Хон Шу и отправил Сюэ c Минчжу мыться. Две грязнули не ожидали от него такой подлости и смотрели, как на предателя. От обиды и беспомощности у них на глаза навернулись слезы. Минчжу надула губы и, мужественно сжав кулачки, опустила голову, а старшая Сюэ хмурилась сильнее обычного. С обреченным видом они одна за другой шли к чану, над которым поднимался пар, будто на казнь.

– Ох, – закатила глаза Хон Шу, – Поживее! Это всего лишь ванна! Никто еще от нее не умер.

– Пожалуйста одежду их тоже постирай. В ней полно клопов и вшей, – напомнил Чжан Мин, передавая соседке увесистый кусок мыла, – А я пока займусь их постелями. Надо все перетрясти и вычистить. За день должны высохнуть.

– Что это? – удивилась женщина.

– Мыло … как мыльные орехи, только лучше.

– О!

– Что встали? Живо лезьте в чан! – приказал детям Чжан Мин.

Через час в дом вошли раскрасневшиеся Сюэ и Минчжу, но все еще переполненные обидой. Соседка честно отработала серебряную монету, причесала сестер, заплела им волосы и переодела во все чистое. С непривычки девочки чесались, ерзали на месте, но даже в простоватой серой одежде, выглядели мило.

«Хон Шу серьезная заботливая женщина. Было бы лучше передать ей детей на воспитание. Не могу же я вечно таскать с собой двух малявок. Рано или поздно наши с ними пути разойдутся», – думал он. – «Оплачу их содержание и попрощаемся».

По комнате распространялся запах мясного бульона с овощами и бобовой каши. Сюэ и Минчжу укаткой бросали взгляды на очаг, где кипел суп, а над котелком с бобами поднимался ароматный пар. Претворяясь, будто не заметил их прихода, Чжан Мин достал две глубокие плошки и медленно начал наливать в них суп, а потом украдкой взглянул на двух девочек. Если бы они имели хвосты, то в тот момент виляли бы ими изо всех сил.

– Обижаетесь на отца? – лукаво спросил Чжан Мин.

– Нет, – мотали головой дети, широко распахнув глаза.

– Готовы мыться, когда скажу?

– Угу, – кивали девочки.

– Ну раз уж вы меня великодушно простили, – произнес он, – идите есть. Только не испачкайтесь, а то снова отправлю мыться.

Получив разрешение девочки, сели на пол перед невысоким столиком, похожим на журнальный и, закатав рукава, начали есть суп. По их серьезным, сосредоточенным лицам было видно, как они старались не пролить на себя ни капли. Чжан Мин наблюдал за ними едва сдерживая улыбку.

«Просто чудо, что у такого отброса, родились настолько милые дети?» – думал он, – «Наверно в мать пошли, жаль никто не знает куда она делась, даже Хон Шу … сбагрил бы ей малявок. Вроде жива, но загадочно исчезла».

В памяти Чжан Мина царил полый бардак, будто он очень старался забыть жену и убрал все напоминаний о ней из дома. Никто из взрослых во всей округе не сказал ему ничего полезного о матери девочек, поэтому он не видел смысла расспрашивать о ней Сюэ с Минчжу, чтобы не расстраивать. Пока его отвлекли мысли о загадочной женщине, дети опустошили тарелки, и пальчиками собирали остатки бульона со стенок.

Благодаря наваристому супу все обиды забылись и с того дня девочки ходили за отцом, как утята за уткой. По утрам они вставали рано, готовились, а потом бежали вместе с ним до ворот. Чжан Мин тренировался серьезно, но все равно подстраивался под них темп и ждал, если начинали отставать. У него разрывалось сердце при виде их попыток подражать единственному родителю. Когда он возвращался в город с пробежки, Сюэ и Минчжу встречали его у ворот, а потом мчались рядом с ним до дома, перебирая маленькими ножками. Нагрузка давалась им не просто, однако обе выглядели на удивление счастливыми.

«Так стараются», – заметил Чжан Мин, глядя на прилипшие к их лбам локоны волос. – «Может это неплохая идея – сделать их сильнее. Они сумеют лучше о себе позаботятся. Мне забот меньше».

* * *

Его забросило в мир, где люди независимо от пола или возраста почитали боевые искусства. В Баохе ему доводилось встречать воинов женщин. Большинство из них охраняли незамужних девушек из богатых домов или состоятельных дам, избегавших сплетен. Если сделать двух сестер практиками боевых искусств, то у них появиться не только работа, но и хороший дом.

«Они бы могли начать с охраны богатеньких детишек», – подумал Чжан Мин.

Идея начала нравиться ему все больше и больше. Он вспомнил о старом свитке, что хранил в тайнике под полом. Во время последнего похода воин из клана Цанянь упоминал, что подобные руководства создавались специально для обучения детей, так как им сложно понять все объяснения учителей.

«Если хотя бы половина того, что обещает свиток, правда, то дети станут раза в два сильнее. Тогда малявки сумеют постоять за себя или как минимум сбежать!» – уголки его губ изогнулись в ухмылке, – «А я со спокойной душой займусь своими делами! Ха!»

Из тайника он достал старый свиток. Его действие Чжан Мин уже испытал на себе, а потому не ожидал особых проблем, только немного волновался, что энергии на обеих сестер не хватит. Если боевыми искусствами овладеет только одна, то вторую придется обучать самому. Не лежала у него душа к воспитанию детей или любому виду наставничества, поэтому мысленно скрестил пальцы на удачу.

– Сюэ! Минчжу! – позвал Чжан Мин, – идите сюда. Ложитесь на спину.

Теперь девочки гораздо меньше боялись отца, особенно после роскошного ужина с крохотными кусочками мяса, при том слушались беспрекословно. Без вопросов и возражений они легли на пол перед ним, после чего он положил ладонь на лоб старшей, чтобы не шевелила головой, потом приложил свиток. Невольно девочка задергалась, открыла глаза, но быстро успокоились. Тоже самое повторилось с младшей. К счастью, свиток сработал на обоих и, кажется, нисколько не изменился.

«Все-таки хорошая вещь. Качественная. Надеюсь, заряды еще остались», – подумал Чжан Мин, – «Жалко отдавать за гроши кому попало. Пока оставлю у себя. Продать никогда не поздно. Такая вещь должна достаться правильному покупателю».

С того дня он приобщил детей к тренировкам в том числе пробежкам, а ради выравнивания скорости носил за спиной мешок с едой для перекуса и еще один с песком. Девочки строго следовали распорядку дня, включая послеобеденный сон. Эта часть тренировок очень им нравилась, но чуть меньше, чем вкусная еда. Вечером они вместе с отцом практиковали движения из свитка на заднем дворе и делали большие успехи.

Полученные знания отличались от простого запоминания, как если бы опыт мастера боевых искусств передался им полностью, вместе пониманием того зачем делалось то или иное движение, растяжка или медитация. Девочкам оставалось лишь натренировать тело для идеального выполнения всех техник. К сожалению, глубокое понимание ограничивалось лишь базовым уровнем, полученным от свитка, а дальше ничего, знания резко обрывались.

Сюэ и Минчжу относились к занятиям очень серьезно. Отец впервые обращался с ними хорошо, и они боялись все испортить, нахмурив маленькие брови, старались изо всех сил. Сложные движения из свитка сестры настойчиво повторяли снова и снова, пока не начало получаться. Их упорство придавало силы и самому Чжан Мину, поэтому заниматься стало гораздо легче, а девочек просто радовала совместная игра с родителем, хотя и очень сложная.

«Ладно себе я могу признаться. Мне было скучно бегать одному. Так куда веселей», – усмехнулся он, глядя на детей.

– Что у вас с ногами? Мозоли! Да еще такие жуткие! Почему молчали? – воскликнул Чжан Мин заметив их израненные ноги.

Как и большинство бедняков дети носили плетеные сандалии на босу ногу. В повседневной жизни они не сильно вредили ногам, однако для пробежек совсем не годились. Со временем обувь износилась, а дети не имели возможности купить новую, потому научились чинить ее сами, конечно не так ловко, как делали взрослые.

– Все хорошо, – испугалась Сюэ. – Нам не больно …

– Ничего хорошего! Ну-ка покажи. Тц. Кожа содрана до крови. Эх-х.

– Все хорошо …

Несмотря на ограниченный запас монет, Чжан Мин в тот же вечер купил Сюэ с Минчжу новые плетеные сандалии, а к ним в текстильной лавке приобрел четыре полоски ткани. На несколько следующих дней строгий отец запретил им покидать дом, пока ноги не заживут. Позднее он научил девочек плотно оборачивать ноги тканью, чтобы избегать мозолей.

Время шло, деньги таяли на глазах. Чжан Мин всячески пытался растянуть скудные сбережения, даже продавал самодельное мыло, но местные не слишком заботились о чистоте, особенно жители бедных районов, а богатые с недоверием относились к новому товару. Торговля шла плохо. Чжан Мин брался за разные подработки и сумел растянуть бюджет с трех недель до четырех.

Через месяц после завершения первого похода у него закончились деньги, а вместе с ними размеренная жизнь его небольшой семьи. К счастью, он заранее начал искать работу и получил ее очень вовремя. Знакомый из клана Цанянь, помог ему устроиться наемником в сопровождение торговца из дома Чжао. Как и прежде, работа заключалась в охране груза по пути в другой город, но на этот раз маршрут проходил через опасную местность, потому платили больше.

– Я получил работу. Меня не будет пару недель может дольше, – сообщил он вечером Сюэ и Минчжу.

На мгновение сестры замерли и ошарашено посмотрели на отца. Последние недели они жили словно в сказке и впервые за долгое время почувствовали себя счастливыми. Сюэ перестала постоянно хмурить брови и начала походить на обычного ребенка, а Минчжу чаще смеялась, но после таких новостей у них, будто земля ушла из-под ног.

* * *

Глаза девочек медленно наполнились слезами. Мокрые ручейки побежали по щекам, крупными каплями падая на пол. Сюэ и Минчжу не спорили, не возражали, но печали своей скрыть не могли. Прошлый раз, когда он уходил на заработки, их пытались поймать незнакомцы, вынудили покинуть дом, снова голодать, дрожать в страхе. Сестры не хотели переживать тот ужас снова, не хотели, чтобы хорошие дни заканчивались. К тому же до них доходили слухи об опасностях работы наемника, и они боялись никогда больше не увидеть отца.

– Путешествие долгое и рискованное. Не знаю вернусь ли, – продолжал он, – Пока меня не будет постоянно практикуйтесь, как я вас учил. Все деньги, что были, я оставил в тайнике под полом. Кушайте хорошо. Если понадобится чего, то обращайтесь к соседке Хон Шу и остерегайтесь незнакомцев.

Обычно детей оберегали от плохих новостей, однако Чжан Мин выложил все, как есть без утайки. Подло и даже жестоко, по его мнению, давать им ложные надежды, когда они и без того много пережили, лучше подготовить девочек к худшему. Привязанности и тщетные ожидания стали бы для них тяжким бременем.

Совершенно не представляя, как успокоить детей, Чжан Мин просто положил шершавые ладони им на голову, однако поток слез лишь усилился, а горе стало безграничным. Вздохнув, он вышел во двор и подставил лицо под порывы прохладного ветра. В груди у него чувствовалась тяжесть и совсем не от предстоящего рискованного похода.