Текст книги "Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ)"

Автор книги: Артем Белозаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц)

Глава 16. Последствия драки

Чжан Мин открыл глаза и увидел над собой деревянные балки, покрытые паутиной. В ветхом бараке они заменяли потолок, а сразу за ними виделась изнанка крыши. Накануне вечером во время наказания десятью ударами он потерял сознание и боялся больше не проснуться или очнуться на пыточном столе. К счастью, худшие опасения не сбылись, он выжил, хотя тело сильно пострадало, будто его проволокли по земле привязанным к лошадям. Чжан Мин шумно вздохнул.

– О! Пришел в себя! – искренне обрадовался Лин Бо, сидевший неподалеку с обрывком мокрой тряпки, – Хотя ты не дал себя в обиду, но выступил против старших. Так нельзя!

«Старшие? Да не смешите меня», – Чжан Мин бы закатил глаза, если бы лицо не опухло, – «Уважать их только за то, что проторчали среди леса дольше моего? То же мне подвиг. Будут знать, как у меня воровать!»

– Не пойму, за что меня наказали! Я просто вернул свой меч.

– Да. Мы уже знаем, – отмахнулся Лин Бо, будто не считал причину такой уж важной, – Мы с братом позаботились о тебе, – продолжил он и показал тряпку со следами крови, – только лекарств у нас нет.

– Спасибо брат Бо. Я не забуду эту услугу, – ответил Чжан Мин.

– Да что ты, что ты, ерунда, – ответил Лин Бо, но на его лице расплылась довольная улыбка.

– Ты не знаешь, что со мной будет дальше? Какие слухи ходят?

– Тебя уже наказали. Теперь все хорошо. По словам ребят одному из новичков всегда достается, чтобы остальные знали свое место. Благодаря тебе, нас не изобьют. С этого дня о посуде и стирке можешь не беспокоиться! – он ударил себя в грудь, – Мы сделаем за тебя всю работу!

«Не пошли бы вы …» – внутри выругался Чжан Мин, но вслух поблагодарил, – Спасибо.

У него болело все, начиная от пальцев ног и заканчивая макушкой головы, а опухшее лицо превратилось в неподвижную маску. Стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть, он приподнялся на локте, потом принял сидячее положение. Такое простое движение потребовало от него много сил, от чего на лбу выступили капли пота. Сделав глубокий вдох, он при помощи Лин Бо поднялся на ноги. В голове все еще шумело, барак раскачивался, как палуба корабля, поэтому ему понадобилось некоторое время, прежде чем сделать шаг.

«Десять ударов палкой!» – вспомнил Чжан Мин, – «Я думал просто символически, а они растянули меня на скамье и отходили дубинами. Вот уроды! При чем сразу после драки!»

– Время ужина? – спросил он, почуяв запах еды и дыма снаружи.

– Завтрак, – отозвался Лин Бо.

– Всего ночь прошла? Отлично!

– Мда. Крепкий ты парень. Диву даюсь, как ты вообще стоять можешь.

– Это все тренировки! Хе-хе! Ай … Уф … пошли есть, что ли.

Снаружи барака на простой каменной печи кипели два больших котла с рисом, а пухлый бандит помешивал варево черпаком с длинной ручкой. Около него на столе возвышались стопки из деревянных мисок и мешок с черствыми лепешками. Когда рис окончательно приготовился, повар начал наполнять миски едой, потом ставил их на стол, а бандиты подходили и забирали.

– Ха-ха-ха, Ты похож на панду! – засмеялись они, когда новичок вышел из барака.

Пропуская мимо ушей все их издевки, Чжан Мин забрал пустую миску со стола и, прихрамывая, ушел к колодцу, чтобы ее вымыть, как делал перед каждым приемом пищи. Он бы с радостью выделил для себя отдельную посуду, но не хотел привлекать еще больше внимания. Вчерашнее представление уже сделало его слишком заметным, если бы ко всему прочему он ходил со своей миской, то потерял бы последую возможность стать «своим» среди горных бандитов.

– Может поищешь лекаря? – предложил Лао Юй, икнув.

– Тут есть лекарь?

– Посреди леса? Не знаю, я не видел, но ты поспрашивай, – нисколько не смутившись, продолжил лохматый бандит.

– Хорошо, – согласился Чжан Мин, но лекаря искать не пошел.

После завтрака он вместе с четырьмя бывшим крестинами отправился к свинарникам, поскольку совсем не горел желанием отлеживаться в бараке среди бандитов после вчерашней драки. Только в идеальном мире такое событие не имело бы последствий и ему совсем не хотелось знать, до чего могли додуматься обитатели барака. Во всяком случае до выздоровления он бы предпочел держаться от них подальше.

Прихрамывая Чжан Мин ковылял по дороге. С одной стороны его поддерживал Сяо Бай, а с другой Лин Бин с хмурым выражением на лице. Ему, очевидно, не понравился вчерашний поступок Чжан Мина, из-за которого неприятности грозили настигнуть их всех.

– Надо было стерпеть, – бурчал он. – Мы же новички.

– Я терпел достаточно, но всему есть границы.

– Однажды ты погибнешь из-за своей гордости.

– Эй! – Лин Бо ударил брата по спине, – Ты чего его проклинаешь! А ну извинись.

– Прости, – тихо произнес Лин Бин.

«Они напуганы», – Чжан Мин не обижался на него, – «Все кроме Сяо Бая. Парнишка как-то слишком воодушевлен».

– Отдохни. Мы справимся, – похлопал его по плечу Лин Бо, когда они добрались до свинарников.

– Угу, – кивнул Чжан Мин.

Найдя тихое место, он ощупал кости на руках и ногах, проверил ребра и, убедившись, что переломов действительно нет, сел медитировать в тени дерева. Вскоре волна тепла прокатилась по телу принося облегчение. Она пульсировала вместе с ударами сердца, бежала по венам к местам ушибов, словно понимала, где больше всего нужна помощь. Приятное щекочущее чувство вызвало мурашки по коже и невольную улыбку Чжан Мина. Через несколько часов медитации он поднялся на ноги и пошевелил плечами, подвигал ногами.

– Намного лучше! Если так пойдет, то полностью восстановлюсь дней за десять. На это время мне надо затаиться и не возвращаться в барак. Останусь жить с хрюшками, – вслух размышлял Чжан Мин.

* * *

Первым делом он поделился мыслями с бывшими крестьянами, кто отвечал за скотный двор, и те сразу поддержали его идею, особенно Лин Бин. Он вызвался каждое утро приносить Чжан Мину еду, что раздавали пред бараком, лишь бы тот не мелькал перед бандитами и не доставлял неприятности. Взамен Чжан Мин на десять дней становился ночным сторожем курятников и свинарников.

– Чем реже он будет появляться в бараке, тем лучше, – говорил Лин Бин старшему брату. – Никто не заметит. Не такая он важная птица.

– Ладно. Живи тут, если хочешь! – согласился Лин Бо.

– Вот и отлично, – похлопал его по плечу Чжан Мин.

Следующие дни он оставался на территории свинарников, ночевал под навесом на улице, зарывшись в сено. Погода стояла теплая, ветерок уносил неприятные запахи прочь и на свежем воздухе спалось намного крепче, чем в пропахшем потом бараке. Пока раны не зажили он не тренировался, лишь медитировал или делал простую разминку, а днем бродил по скотному двору, как скучающий призрак, ища чем себя занять или доставая крестьян разговорами.

– Тут даже почитать нечего. Тоска-а-а!

За выстроившимися в ряд свинарниками располагалось небольшое поле, заросшее травой, а посреди него стоял старый сарай. Над морем зелени торчала только серая крыша, даже вход зарывали высокие стебли бурьяна ростом с человека. Сюда давно никто не приходил, тропинки полностью заросли. Судя по едва различимым очертаниям грядок, на поле когда-то выращивали овощи, но давно забросили и с годами место пришло в запустение.

«Самый уединенный уголок во всей крепости», – подумал Чжан Мин, – «Сюда никто не ходит. Можно отдыхать или медитировать в тишине, вдали от любопытных глаз».

Он отрыл двухстворчатые двери сарая и зашел внутрь. Из небольшого окна под потолком прибивался свет, достаточный, чтобы осветить комнату. На полу валялись ржавые инструменты, сломанные корзины и ящики, приваленная к стене, стояла телега без колес. В углу пылился почти сгнивший столик, на нем ржавел чайник, а рядом постель из соломы, но давно истлевшая. Тот, кто ухаживал за огородом жил здесь много лет назад.

«Сарай метра три-четыре в длину и ширину», – Чжан Мин окинул взглядом стены. – «Отличное место для отдыха и уединения, если убрать мусор».

Предыдущие несколько дней он маялся от скуки, мешая крестьянам работать, и наконец нашел себе занятие. Наведение порядка в сарае заняло его на несколько часов, и Чжан Мин работал с большим воодушевлением. Первым делом он выкинул весь хлам, подмел земляной пол от мусора, даже под потолком убрал всю пыль вместе с паутиной, открыв настежь двери, проверил помещение. Остатки телеги простояли на солнце весь день, тщательно высохли, после чего ожидали своей дальнейшей судьбы снаружи сарая.

– Мой загородный дом готов! – улыбнулся Чжан Мин.

Хотя большую часть времени он проводил на скотном дворе, все равно каждый день приходил к бараку на ужин, чтобы его не потеряли, а за одно прощупывал почву перед окончательным возвращением. Насмешек в его сторону летело намного меньше, однако уважения он все еще не заслужил. По словам Лао Юя к нему начнут относиться серьезно только после участия в настоящем бою плечом к плечу.

«Ну уж нет. Как-нибудь без меня», – подумал Чжан Мин. – «Их уважение не стоит того, чтобы рисковать ради него головой».

Возвращаясь с ужина обратно к свинарникам, он порой натыкался на разные полезные вещи, оставленные без присмотра. Так в старом сарае появился новый столик, чайник, котелок, кастрюля, много отличных досок с бревнами и плотницкий топор. Из пустых мешков, позаимствованных на кухне, получился неплохой соломенный матрац.

Земляной пол сарая ему не нравился, поэтому Чжан Мин выровнял его, положил сверху бревна, а на них сделал настил из досок. Гвозди пришлось поискать, местами повыдергивать из ненужных сооружений, в результате в сарае появился деревянный пол. Доски немного поскрипывали под ногами, но придавали помещению совсем другой вид.

– Кажется я увлекся, – Чжан Мин почесал затылок. – пора возвращаться к практике, а то еще что-нибудь построю.

Через десять дней, по совету Лао Юя, он с большой неохотой вернулся жить в барак, так как бандиты начали замечать его исчезновения после ужина. Пока слухи не добрались до помощника Мо, чью реакцию никто не мог предсказать, Чжан Мин снова спал на своем месте внутри барака, окруженный неповторимой вонью его обитателей.

Все вернулось к тому, как было прежде. Казалось, бандиты забыли о случае с новичком и не донимали его, а парень укравший меч не показывался на глаза, как и его приятель. Время от времени Чжан Мин ловил на себе пристальные взгляды, но не более того. Прошло несколько дней, и он уже начал расслабляться, когда к нему подошли двое крепких парней.

– Эй, Чжан Мин! – окликнул его незнакомый бандит, – Пойдешь с нами. Ту Хама, хочет с тобой поговорить.

– Кто? – машинально ответил тот.

– Там и узнаешь, – видя сомнения на лице Чжан Мина, бандит добавил, – лучше бы тебе пойти. Ту Хама не последний человек в отряде Бурой Свиньи.

– Я понял. Веди.

Под широким навесом перед соседним бараком сидели несколько человек и играли толи в кости, толи другую азартную игру. На самом почетном месте, развалился высокий бандит по виду лидер для этой небольшой группы внутри отряда Бурой Свиньи. Он бросил на новичка снисходительный взгляд, будто на пустое место, а потом продолжил наблюдать за игрой, заставляя Чжан Мина ждать.

* * *

– Кто из вас Ту Хама? – не удержался Чжан Мин, – Зачем звал?

– Ох! – повисла тишина и бандиты повернули головы к высокому человеку ожидая его реакции.

– Хм, – на лице главаря промелькнуло крайнее недовольство, но быстро сменилось улыбкой, – Ха-ха-ха. Какой нетерпеливый новичок.

– Ха-ха-ха, – поддержали бандиты.

– Разве так со старшими братьями разговаривают? – крикнул на Чжан Мина один из игроков, – Твои поганые родители не научили тебя манерам? Надо подождать пока старшие к тебе не обратятся. Чего рот свой поганый открываешь?

– Все нормально, – прервал его высокий человек.

– Ты слишком добр, брат Ту.

«Что за спектакль?» – возмущался про себя Чжан Мин. – «Чего они время тянут? Зачем звали уроды?»

Высокий человек показался ему смутно знакомым. На голове у него поблескивала лысина, но волосы по бокам отросли ниже плеч и висели грязными сосульками, на небритом лице осела дорожная пыль, а из-под прищуренных век блестели глаза. Он не выглядел грозным или могучим, но излучал незримое давление.

«Вспомнил! Это бандит с переправы! Я ему тогда отдал кошель денег по приказу торговца!» – напрягся Чжан Мин, – «Неужели он меня узнал?»

– Я слышал ты способный малый, – наконец произнес Ту Хама, – Побил бывалого воина.

– Они дрались палками, – вмешался один из бандитов, – иначе уже лежал бы в земле.

– Пусть так, но он победил.

– Ты как всегда прав, брат Ту.

– Перейду сразу к делу, – высокий бандит впился в новичка взглядом, – Присоединяйся ко мне. Больше никто не посмеет тебя тронуть. Мы тут все братья, как видишь. Если согласен переведем тебя в наш барак.

«Стать одним из твоих шестерок? Вот еще», – подумал Чжан Мин, но вслух сказал, – Боюсь я недостоин такой милости.

– Это мне решать. Так ты согласен или нет?

– Мне нужно время подумать.

– Что? Время подумать? О чем тут думать! Брат проявил к тебе доброту, – влез очередной подхалим.

– Я боюсь своей слабостью опозорить старших братьев. Мне нужно время стать достойным вашей доброты, – Чжан Мин выкручивался, как мог.

– Я понял, – прищурил глаза Ту Хама. – Можешь идти.

– Благодарю, старший брат, – поклонился Чжан Мин, а про себя подумал, – «Вроде сделал все как надо, но откуда это неприятное предчувствие».

На другой день, по пути из свинарников к баракам ему дорогу перегородили трое незнакомых бандитов. Один из них встал прямо перед Чжан Мином и вытянул руку со злобным выражением на лице, не пуская дальше. Перепуганные крестьяне попятились назад, переводя взгляд с одного бандита на другого.

– Чего хотели? – спросил Чжан Мин.

– Хм. Как грубо. Никакого уважения к старшим, – покачал головой бородатый бандит. – Тогда наша обязанность, как старших братьев научить новичка манерам.

«Они ждали именно меня. Очевидно, хотят затеять драку», – думал Чжан Мин, – «Что бы я не сделал меня опять отдубасят палками».

– Простите старшие братья, – быстро поклонился он.

– А? – растерялся бандит, – Верно! Ты должен извиниться, – он обернулся к своим приятелям, будто ища подсказку, поскольку совсем не ждал извинений.

– Хе-хе-хе, мы не можем просто тебя отпустить, – произнес худой бандит с серьгой в ухе, – Ты должен запомнить урок.

«Хм. Значит они не намерены отступать. Похоже кто-то натравил на меня этих собак», – вздохнул Чжан Мин, почесывая подбородок, – «Отступать бесполезно. Прослыву трусом, а они все равно от меня не отстанут».

Тощий оборванец с серьгой решил, что новичок дрожит от страха. Он вразвалочку подошел к нему и замахнулся влепить пощечину, но получил резкий прямой удар в нос. Ошеломленно моргая, бандит потянулся к лицу, но его догнал мощный хук в челюсть. За один краткий миг никто не успел отреагировать, а тощий оборванец рухнул на землю, как мешок с навозом, попутно расцарапав голову о дорогу.

– Смотрю ты не знаешь, насколько высоко небо! – заорал бородатый, бросившись на Чжан Мина. – Я научу тебя манерам!

– Мерзкий ублюдок! – кричал третий, с его лица быстро сползла надменная ухмылка.

Пока он не успел добежать, Чжан Мин пару раз знатно приложил бородатого по лицу короткими прямыми ударами левой, а когда тот отступил на шаг, пнул в грудь со всей силы, будто выбивал дверь. Бандит упал на спину, но тут же начал подниматься. Его приятель налетел на новичка, яростно размахивая кулаками, как вдруг его мир закружился, ноги очертили в воздухе полукруг и третий бандит очень жестко встретился с землей.

Драка довольно быстро превратилась в полнейший беспорядок, напоминая свору сцепившихся собак. Чжан Мин наносил удары не только руками, но и локтями, коленями, при любой возможности. Кровь брызгами разлеталась по земле, на лицах всех участников появились раны и синяки. Руки хватались за одежду тянули. Халат Чжан Мина не выдержал и с треском порвался. Очнувшийся оборванец с серьгой, валялся на земле у него под ногами, цепляться за лодыжки, тянул штаны.

Тренировки укрепили тело Чжан Мина, а навыки из его родного мира, полученные во время службы в армии, удивили и обескуражили противников. Никто из них не ожидал от новичка подобной силы. Хотя ему тоже неслабо досталось, а один глаз заплыл и ничего не видел, лица троих бандитов превратились в ужасное месиво. Они настолько сильно опухли от ударов, что узнать их стало попросту невозможно.

Запыхаясь, оборванцы валялись на земле побежденные, а Чжан Мин в разорванной одежде и с ног до головы забрызганный кровью возвышался над ними, сжимая кулаки. Вокруг собралась большая толпа. Драка и вид крови будоражили горных разбойников. Они кричали, подначивали, желая продолжения расправы.

– А ну прекратить! – прогремел голос Мо Души.

Все замерли и обернулись. К месту драки подошел мужчина средних лет крепкого телосложения. Бандиты расступились, давая ему дорогу, а некоторые спрятались за спинами других, чтобы не попасть ему на глаза. Нахмурившись, мужчина окинул взглядом участников драки. В нескольких шагах за его спиной стоял Ту Хама с довольной ухмылкой.

«А этот урод, что тут делает?», – нахмурился Чжан Мин.

Глава 17. Две богатые дамы и нищие

Между тем в городе Баохе, пожилой лекарь сидел перед своей лечебницей, дымя послеобеденной трубкой. Опытным взглядом он наблюдал за прохожими и пытался угадать по походке какие болезни их мучали. Мимо прошли две девочки с полной корзинкой лечебных трав, обе грязные, исцарапанные и в жалком тряпье. Провожая их взглядом, он вдруг почувствовал, будто упустил нечто важное, а затем его носа коснулся тонкий аромат свежего лестного растения, высшего сорта.

– Что? – вскочил старик, – Эй. Подожди! Кому говорю?

Придерживая подол халата и размахивая курительной трубкой в руке, старик погнался за двумя детьми. Хотя они шли неторопливо, ему не удалось их догнать. Девочки свернули за угол и зашли в аптекарский павильон, известный своим недобросовестным владельцем. С гневным выражением на лице старик поспешил за ними.

– Сегодня я не позволю тебе никого облапошить! – проворчал он.

В то же время, аптекарь сидел на своем привычном месте, расслаблено попивая чай, когда к нему в лавку вошли две девочки перемазанные грязью и кровью. На их волосах виднелась паутина и листья, на ногах синяки с царапинами, а на поясах висели самые настоящие кинжалы. От их вида у мужчины пробежал мороз по коже, он вжался в стул, не отрывая глаз от кинжалов.

– Из какого ада вы выползли? – сморщился он, собирался было прогнать их, когда его взгляд невольно остановился на корзинке, – Э? Что? Как?

– Мы хотим продать травы! – заявила старшая, решительно насупив брови.

Я…я…я по-покупаю, – нервно сглотнул аптекарь, потом натянул на лицо улыбку, – Позволите взглянуть? – он дрожащими руками показал на стол, чтобы девочки положили туда свой урожай.

– Сколько за все? – сестры подошли и поставили обе корзинки на стол.

От количества лекарственных трав у аптекаря открылся рот и потекла слюна. Опасливо покосившись на кинжалы у детей за поясом, он начал осматривать растения в корзине, при том изо всех сил старался скрыть волнение. Чем больше смотрел, тем сильнее его руки дрожали от жадности. Только он собрался назвать цену, как в аптеку ворвался взлохмаченный старик с трубкой в руке и сразу уставился на корзину.

– Я заплачу вдвое больше, чем он, – заявил тот, указав на аптекаря пальцем.

– Тут не твоя лавка! Убирайся, старый мошенник. Они пришли ко мне! – взревел аптекарь, – Я еще не назвал цену!

– Ха! Ты сам мошенник! – старик даже не поморщился от его крика, – Хотел обмануть детей. Думаешь никто не знает, как ты ведешь дела? – потом посмотрел на девочек, – продавайте мне я самый надежный лекарь города! Даю двадцать монет!

– Удваиваю! – аптекарь вплотную подошел к старику, – Последний раз говорю, – Убирайся!

– Три цены от первоначальной! – проигнорировал его угрозы старик.

– Это сколько? – запутались младшая, с серьезным лицом перебирая пальцы.

– Ох! Шестьдесят монет! Ясно? Шестьдесят! – раздраженно ответил аптекарь, – Научись считать, раз уж занялась торговлей, малявка! Пф.

– Хе-хе-хе, – усмехнулся старик, поглаживая седую бороду, – похоже моя взяла. Идемте дети. Я заплачу вам за травы.

– Старый мошенник! Вор! – ругался аптекарь.

Пока мужчины спорили между собой сестры, навострив уши, слушали. Растущая цена заставляла их крохотные ладошки потеть, а сердечки биться чаще. Они переводили взгляд с одного на другого, словно завороженные. После непродолжительных торгов старик, пахнущий травой и дымом, победил, и девочки немного растерялись. Раньше они торговали с аптекарем, чей халат пропитался запахом благовоний и масла, а лицо почему-то не вызывало доверия.

– Чего встали? Идем! – уверено скомандовал старик и направился к выходу с победным видом.

– Вы тоже аптекарь? – на всякий случай спросила старшая сестра.

– Хм? Я доктор! – не оборачиваясь ответил тот, – Мое имя Ду Цзе!

– О-о-о! – глаза девочек прояснились в них отражалось искренне восхищение.

Жители трущоб редко видели лекарей, но все равно очень их уважали, подобное отношение взрослых передавалось и детям, поэтому девочки отбросили последние сомнения. Под недовольным взглядом владельца аптечной лавки они забрали со стола корзинки с травами и поспешили за стариком. На всякий случай, перед выходом старшая сестра обернулась и поклонилась аптекарю, но тот только хмыкнул. Вскоре все трое оказались перед открытыми воротами красивого ухоженного дома, где их встречал нервный вспотевший человек.

– Господин! Вы вернулись! – воскликнул он, – Мы уже вас обыскались, всю округу обежали…

– У нас важные гости! Будь вежливым. Накрой на стол, – перервал его причитания старик, потом повернулся к сестрам с улыбкой, – Проходите! Давайте сначала поедим, а о делах поговорим потом.

– Не нужно! – хотела остановить его Сюэ, но живот предательски заурчал на весь двор. Девочка покраснела.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся старик, – той живот честнее тебя.

– Мы бы хотели получить деньги, – вступилась Минчжу, обнимая корзинку.

– Деньги никуда не денутся! – отмахнулся пожилой лекарь, – неужто думаешь старик хочет вас обмануть?

– Нет … – тихо пробормотала она.

– Мы просто не хотим доставлять господину хлопот. У вас много дел, – вежливо поклонилась старшая, – Мы лучше сразу пойдем. Нам пора домой.

– Хорошо, – погладил бороду пожилой лекарь, потом повернулся к слуге, – Принеси шестьдесят монет.

Хотя старик Ду Цзе платил честно, о прибыли не забывал. Очевидно, ему стало интересно откуда дети взяли столько лекарственной травы, к тому же высокого качества. Чем получать по капле маленькими корзинками, старик предпочел бы сам осмотреть место и собрать побольше. Он собирался во время еды выведать у них подробности.

К его удивлению, девочки не поддались искушению вкусной еды. Несмотря на свой измученный и потрепанный вид, они, наоборот, насторожились и начали бдительно оглядываться по сторонам. Видя их нахмуренные брови, старик Ду Цзе решил не настаивать и оставить о себе хорошее впечатление, чтобы другой раз дети вернулись к нему с новыми травами.

* * *

Слуга принес небольшую коробку, набитую серебряными монетами, и протянул сестрам. С трудом оторвав взгляды от невиданного прежде богатства, они вопросительно посмотрели на старика, но не спешили протягивать руки. Девочки ожидали увидеть медные монеты, а им принесли серебро, к тому же сумма выходила за рамки их скромных познаний арифметики. Хотя отец учил их считать монеты и не скрывал своих доходов, при виде горки блестящих монет Сюэ с Минчжу совершенно растерялись.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся пожилой лекарь, – Берите, берите. Все деньги ваши. Именно столько стоят травы, которые вы принесли.

– Правда? – недоверчиво спросила младшая.

– Раз господин так говорит, мы не будем вежливыми, – Сюэ отдала слуге плетеную сумку и обеими руками взяла коробку монет, а потом поклонилась.

– Вот, – повторила за ней Минчжу, поставив на землю корзинку.

– Какие воспитанные девочки! – похвалил старик Ду Цзе, потом повернулся к слуге, – Проводи их до дома.

– Как прикажите!

– Не нужно! Мы сами… – помотала головой Сюэ, косясь на слугу.

– Хорошо. Ступайте, – не стал спорить пожилой лекарь, стоя на пороге дома он наблюдал как две крохи торопливо пересекали двор, торопились к воротам.

– Когда найдете еще лекарственных трав, обязательно приносите мне! – на прощание крикнул старик. – Не ходите к тому аптекарю, он жулик!

– Хорошо, спасибо, – хором ответили сестры, остановившись, обернулись и вежливо поклонились лекарю.

Как только Сюэ с Минчжу оказались за воротами то опрометью бросились домой. С драгоценной коробкой на руках они мчались по знакомым городским улицам переполненные тревогой, нетерпением и радостью. Девочки не заметили, как добрались до своей старой хижины в районе трущоб. Заперев дверь, старшая сестра очень осторожно поставила коробку на пол, и они сели перед ней, глядя друг на друга.

– Я открываю, – прошептала Сюэ.

– Угу, – кивнула Минчжу.

Боясь, что серебро исчезнет, девочка закрыла глаза и подняла крышку. Блеск монет, казалось, озарил дом, солнечный свет падал на серебро, через неплотно закрытые ставни, отражаясь солнечными зайчиками на стенах. Ничего прекраснее в своей жизни сестры не видели. Мир чудился им нереальным, сказочным, а в теле ощущалась легкость, словно они плыли среди облаков. После небольшого ступора девочки, не сговариваясь, вскочили на ноги и начали танцевать вокруг коробки.

– Мы теперь богатые! – восторженно прошептала Минчжу, – Прямо как благородные дамы! – на мгновение она перестала прыгать и поклонилась. – Госпожа Чжан Сюэ!

– Хи-хи-хи, – посмеялась старшая сестра и повторила за ней, – Госпожа Чжан Минчжу!

– Купим мяса? – они взялись за руки и кружили по тесной комнатке.

– Хорошо.

– Сахарных яблок?

– Да!

– У нас много денег!

– Хи-хи-хи …

– Если отдадим отцу, ему больше не придется уезжать. Снова пойдем вместе на речку…

Обе замолчали и перестали танцевать, потом взглянули на коробку полную монет. Если считать по весу, то перед ними лежало не меньше трех таэлей серебра, а может и больше, такой суммы хватило бы одной семье прожить целый год и хорошо перезимовать. Столько денег даже их отец никогда не приносил.

– Тогда, давай не будем тратить …

– Угу, – согласилась Сюэ, – Спрячем! Проверь снаружи. Пока я закопаю под полом.

Ожидания старого доктора не сбылись, девочки больше не хотели идти в лес сбирать оставшиеся травы, слишком много пережили там и им просто не хватило храбрости. Спрятав серебряные монеты, все до одной, они решили вернуться к заработку с продажи рыбы и чувствовали себя вполне довольными, терпеливо дожидаясь возвращения отца.

Каждый день Сюэ с Минчжу отравлялись на реку, ставили ловушки и если получали хороший улов, то продавали, в другом случае съедали рыбу сами. На рынке они уже примелькались и даже приобрели постоянных покупателей, а старик с одной рукой даже угостил их танхулу. Свежая дешевая рыба завоевала многие сердца вместе с кошельками, без денег девочки не оставались. Привыкшие жить скромно они бережно относились к каждой монете и тратились только на еду.

От дома до реки сестры всегда добирались бегом, как делал отец, а потом на берегу занимались по методу из свитка. Напряженные тренировки теперь длились не по одному часу, во второй половине дня повторялись снова. После них Сюэ и Минчжу выполняли дыхательные упреждения сначала вместе с плавными движениями, словно распространяя поток тепла по всему телу, а потом медитировали для укрепления духа и разума.

– Мне нравится, когда тепло бегает внутри. Как солнечный зайчик. Щекотно … хи-хи-хи, – поделилась впечатлениями Минчжу.

– Угу. Похоже на мурашей.

– Точно! Только потом я становлюсь липкой и грязной, – надула губы младшая, – Каждый день купаюсь.

– Ты давно чувствуешь солнечного зайчика внутри? – спросила Сюэ.

– Да.

– А почему не говорила?

– Не хотела отца расстраивать. Он жаловался, что ничего не чувствует.

– Угу … в общем я тоже чувствую.

– О!

– Ты ведь понимаешь, что это значит? Свиток нам все показал. Тепло внутри делает нас сильнее.

– Понимаю, – кивнула Минчжу.

– Мы станем очень сильными и больше никогда не останемся одни.

– Да! Только названий я не понимаю. Первая … заклалка … тела. Хи-хи-хи!

Время шло, дни сменяли друг друга, миновало почти три недели с тех пор, как их отец ушел с караваном. Девочек никто не заставлял тренироваться, но они занимались с завидным упорством. Постепенно их тела привыкли к нагрузке, боли в мышцах пропали, а упражнения давалось легко. Сестры могли выполнять всю серию движений с закрытыми глазами, даже те немногие приемы рукопашного боя, что получили от свитка, повторяли без ошибок. Сами того не замечая, обе стояли на пороге прорыва к царству «Закалки тела».

Сюэ с Минчжу уже несколько месяцев питались хорошо, бегали на свежем воздухе от чего выглядели здоровыми и полными жизни. Их вид не остался незамеченным местными жителями и конечно вызывал зависть. Так как Чжан Мин не показывался в трущобах довольно долго, то нашлись смельчаки и залезли в дом.

* * *

Очевидно, воры надеялись найти деньги или ценные вещи, но ушли ни с чем, так как все богатство девочек состояло из почти пустого мешка риса и горсти сухофруктов. За три недели они подъели все запасы еды, оставленные отцом, а небольшую сумму денег на ежедневные расходы старшая Сюэ всегда носила с собой, поэтому ворам ничего не досталось. Закопанные под домом монеты они, конечно, не нашли.

По возвращении с реки маленькие хозяйки застали хижину, перевернутую вверх дном, но не сильно расстроились, к ним вламывались не первый раз. Однако неприятное ощущение все же никуда не делось, плотно закрыв двери и расставив вещи по местам, они легли спать, прижавшись друг к другу. С тех пор все ценные вещи, а точнее одежду, купленную отцом, и новый мешок с рисом они хранили у соседки Хон Шу, которая хорошо к ним относилась, а по возвращении с реки брали из него немного для приготовления еды.

Иногда рядом с их домом кружили местные беспризорники, мечтая узнать откуда две сестры берут рыбу. С самого утра они следовали за ними, но за пределами города сразу теряли из вида. Девочки бегали очень быстро вдобавок обрели невероятную выносливость. Измученные голодом оборванцы просто не могли угнаться за ними. Самые отчаянные тратили целый день волоча свое слабое тело вдоль реки надеясь набрести на нужное место, однако ничего не находили.

Всего несколько месяцев назад Сюэ с Минчжу, как и большинство малолетних обитателей трущоб, проводили все свое время в отчаянной борьбе с голодом. Сил на игры у них не оставалось, друзей тоже не заводили. Каждый день они соперничали с другими детьми за кусок плесневой лепешки, горстки риса или медную монету. Девочки помнили, насколько ужасен голод, но раскрывать секрет ловли рыбы или делиться едой не собирались, иначе бы никогда не избавились от попрошаек.