Текст книги "Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ)"

Автор книги: Артем Белозаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)

Глава 19. Лекарственные травы

Среди всех работников складов лишь у главного управляющего по имени Шан Юньцзы имелся доступ к запасам лекарственных трав. К счастью, он любил деньги и не брезговал подзаработать на бандитах. Презирая жителей крепости от всех души, Шан Юньцзы скупал у них разные ценные вещи в том числе лекарственные травы очень дешево, порой за кувшин паршивого вина, а продавал втридорога.

На рассвете Чжан Мин незаметно выскользнул из скотного двора и отправился к складам, где его ждал Лао Юй. Вместе они пошли договариваться о сделке. В тот день из города привезли рис вместе с другими продуктами и теперь разгружали повозки. Амбары и вытянутые здания хранилищ, где лежали запасы вещей и провизии на пять сотен бандитов, стояли распахнутыми настежь.

– Вон тот, – показал Лао Юй.

Мужчина средних лет в длинном халате на манер ученого или чиновника вел учет мешков, делая пометки кистью на дощечке. В отличие от остальных обитателей форта он носил чистую одежду, без подтеков пота подмышками, а волосы собирал в аккуратный пучок, поэтому сильно выделялся на фоне остальных. При взгляде на бандитов, разгружающих повозки, мужчина не скрывал своего презрения. Очевидно, он считал себя лучше других.

– Как здоровье, брат Юньцзы, – с улыбкой поздоровался Лао Юй, подойдя к нему.

– Никакой я тебе не брат, – не поворачивая головы ответил управляющий.

– Не говори так! Ты разбиваешь мне сердце!

– Чего хотел Лао Юй? У меня нет времени на твои глупости.

– О! Прости! Ты человек занятой, я тоже, но разве мы не можем найти общий язык, когда речь заходит о звонких монетах. А?

– Чем же ты занят, кроме уничтожения запасов вина?

– Изучением медицины! – гордо ответил лохматый пьяница, – Понимаешь, чтобы пить столько, сколько мне хочется, я должен оставаться очень здоровым.

– Похвальная цель, – все так же не поворачивая голову отвечал Шан Юньцзы, делая на дощечке пометки.

– Для такого дела мне нужны … травы. Раз уж я случайно проходил мимо, думаю дай спрошу у брата Шана, знает ли он нужного человека.

– Откуда у тебя деньги?

– Завалялось несколько серебряных монет.

– Хм, – приподняв подбородок управляющий наконец повернулся к нему, – За такие деньги ничего хорошего не купить. Разве что десять пучков травы, для лечебной ванны. … Пять монет.

– Эм-м-м, – Лао Юй посмотрел на Чжан Мина, а тот кивнул, – Подойдет. Приду завтра. Поболтаем еще.

– Угу, – Шан Юньцзы вернулся к своим делам.

После странного разговора, где никто не говорил о покупке или продаже, лохматый пьяница все-таки заключил сделку. Чжан Мину оставалось лишь найти недостающую серебряную монету всего за день. По дороге к скотному двору он ломал голову, откуда достать такую невероятную сумму, когда заметил неподалеку от конюшен троих человек, очевидно подосланных Ту Хама.

«Меня ждут. На бойцов не похожи. Один вообще какой-то заплывший жиром», – подумал Чжан Мин, наблюдая за ними издалека, – «Вооружены палками и тренировочными мечами из дерева. Лао Юй оказался прав. Они не хотят меня убивать. Тогда … есть ли у них деньги? Вот бы узнать …».

Оглядевшись вокруг, он нашел крепкую палку примерно метр длинной несколько раз взмахнул в воздухе, чтобы проверить, как лежит в руке, и пошел в сторону трех бандитов. По пути он спрятал правую руку с оружием за спину. Любая мелкая уловка годилась при встрече с врагом. Улицы пустовали, лишь в конюшнях неподалеку копошилась пара людей.

– Не меня ищите? – громко крикнул Чжан Мин.

= Вы только гляньте! Это же наш пропавший новичок! – вскинул руки один из бандитов с загорелым лицом. – Вылез из своей норы?

– А вы чего за мной таскаетесь? У вас дел других нет?

– Ха! Каков наглец. Совсем не уважает старших, – покачал головой пузатый бандит, приглаживая рукой косматую черную бороду.

– Теперь мы просто обязаны обучить его манерам, – поддержал худощавый высокий парень, напоминавший хорька.

– А силенок хватит? – усмехнулся Чжан Мин.

– Твой язык не мешало бы подрезать!

– Клянусь я сегодня переломаю ему ноги! – разозлился бандит с загорелым лицом. – Давай сравним наши боевые искусства! Прошу совета у младшего брата! – выкрикнул он и бросился к Чжан Мину.

Размашистым ударом сверху вниз бандит хотел попасть новичку по голове и оглушить, но Чжан Мин шагнул назад, легко избежав атаки, одновременно замахнулся спрятанной за спиной палкой. Когда оружие загорелого парня просвистело в воздухе, а от вложенной силы тело подалось вперед, Чжан Мин со всей силы врезал ему по лицу. Оглушенный бандит пошатнулся, попытался удержать равновесие, но получил еще один удар по голове. Его приятели спохватились и побежали на помощь, однако слишком поздно. Третий удар выбил из загорелого парня дух, и он уткнулся лицом в землю, потеряв сознание.

– Ах ты тварь! Я все кости тебе переломаю! – заорал высокий худощавый бандит.

Едва уклонившись от его первого удара, Чжан Мин отступил назад, как раз в тот момент, когда бамбуковая дубина просвистела у него перед лицом. Потом он отбил несколько атак, но из-за отдачи руку пронзила боль. Подобранная с земли палка плохо подходила для боя. Ему вновь пришлось отступать и уворачиваться, но длинные руки бандита доставали далеко, к тому же оружие он подобрал получше. Несколько ударов попали в цель, словно раскаленная кочерга, врезались в плоть Чжан Мина.

* * *

На помощь приятелю пришел пузатый бандит. Со всей силы он размахнулся деревяным оружием, и оно со свистом прочертило дугу в воздухе там, где мгновение назад находилась шея Чжан Мина. К счастью, тот увернулся, переместившись так, чтобы худощавый парень оказался между ним и пузатым бородачом. На раздумья у него не оставалось времени, одному против двоих выстоять слишком сложно.

«Будет больно», – предупредил он сам себя.

Стиснув зубы, Чжан Мин принял плечом удар бамбуковой дубины, одновременно хорошенько приложился худощавому парню по ноге. Поднятая с земли палка с треском сломалась, а он не остановился, широким шагом приблизился вплотную к противнику. Высокий парень в тот момент согнулся от боли, припав на одну ногу и пропустил мощный апперкот в челюсть. Когда его голова запрокинулась назад, Чжан Мин пнул ему в пах, потом схватил за волосы и ударил коленом в лицо.

«Пускай на мечах я драться не умею. Зато на кулаках отделаю любого из этих придурков», – запыхаясь подумал он.

Если бы в руках они держали настоящее оружие, его бы несколько раз успели убить, но с палками все иначе. Терпя боль, Чжан Мин все еще мог сражаться. Левая рука больше не чувствовалась, однако в сердце горел огонь. Едва он расправился со вторым противником, как получил мощный удар от третьего прямо в живот. От вложенной силы его отбросило назад, а дыхание перехватило.

Пузатый бандит, долго не мог подгадать момент для удара, боясь зацепить своего, но, получив шанс, вложил в свой удар всю силу, словно пытался разрубить новичка деревянной дубиной. Его приятели валялись на земле, и бандит не хотел повторить их судьбу. Не позволяя Чжан Мину опомниться, он снова широко замахнулся, но тут ему в лицо прилетела горсть земли с песком.

– Трус! Подлый ублюдок! – взвыл пузатый бородач, размахивая перед собой дубиной.

Пока он протирал глаза, Чжан Мин поднял с земли оружие первого бандита, и опираясь на него встал на ноги. Казалось бандит выбил из него весь дух и он хватал ртом воздух, приходя в себя после полученного удара. С красными от песка глазами, бандит с яростью бросился к нему, но Чжан Мин лишь уворачивался, выжидая момент для атаки.

– Трусливая собака! – орал на него пузатый.

При каждом широком взмахе деревянной дубиной его косматая борода дрожала. Он напирал на новичка, как таран, но несмотря на некоторый опыт, не отличался особым мастерством и рассчитывал лишь на грубую силу. Его размашистые удары не попадали по цели. Новичок кружил вокруг назойливой мухой. Вскоре бандит выдохся и после очередного мощного замаха, слишком долго возвращал оружие на изготовку, будто оно увязло в липком болоте.

Чжан Мин не упустил шанса и тут же влепил ему дубиной по голове, поднырнув под следующий размашистый удар, он тыльной стороной палки врезал бандиту по подбородку. Тот начал пятиться, ошарашено вращая глазами. Отбросив оружие, Чжан Мин влепил ему по лицу кулаком и продолжал бить снова и снова, пока отступавший противник не споткнулся. С разбитым лицом бандит рухнул на землю, выставив перед собой руку.

– Штой! Нэ нада! Я шдаюсь! – шлепал он окровавленными губами.

– Деньги! – навис над ним Чжан Мин, – Гони деньги! – из его разбитого лба по всему лицу текли темно-алые ручейки, делая его еще более пугающим.

– Я отдам! Они жа пояшом!

Забрав монеты, Чжан Мин проверил двух других бандитов. Первый из них уже очнулся и сидел на земле держась за голову. Когда у него забирали деньги, он не сопротивлялся, бросая тревожные взгляды на окровавленные кулаки новичка. Вытряхнув из троих приятелей все их монеты, на глазах нескольких работников конюшни, пришедших на шум, он направился к себе на сеновал изо всех сил стараясь не хромать и не потерять сознание.

– Всего три монеты. Я стою три монеты, – усмехнулся Чжан Мин. – Надо попросить больше лечебной травы …

Несмотря на внушительную победу, ему очень сильно досталось. Лишь благодаря силе воли он до сих пор стоял на ногах. Опухшая левая рука болталась вдоль тела, потеряв чувствительность, спина, живот, голова, ныли от боли. На нем не осталось живого места. Как только он добрался до сеновала рядом с хлевом, то рухнул без сил. На утро его полностью разбитого нашел Лин Бо.

– Эй! Эй! Ты живой? – разбудил его настойчивый голос. – Господи! Тебя тащили за телегой или ты с горы свалился!

– Ум, – простонал в ответ Чжан Мин не в силах отрыть глаза.

– Ладно лежи, я попрошу Сяо Бая присмотреть за тобой.

– Воды …

– Ох, – вздохнул Лин Бо, – Принесу. Подожди.

– Сходи вместо меня, – напившись попросил его Чжан Мин.

– Чего?

– Сходи с Лао Юем вместо меня за лекарством. Не дай ему пропить деньги. Это важно.

– Ты нашел лекарство?

– Угу, – промычал Чжан Мин.

– Хорошо. Надеюсь, оно поможет.

– Деньги за поясом. Возьми пять монет. Не говори старому пьянице об остальных монетах.

– Хех. Знаю.

Когда крестьянин ушел, Чжан Мин лег поудобнее на сене и принялся медитировать по методу из свитка. Прикрыв глаза, он с помощью спокойных вдохов и выдохов успокоил сердце, настроил разум, а потом знакомая волна тела побежала по телу, заживляя раны. Через некоторое время боль утихла. Он снова уснул и проспал до вечера никем не потревоженный.

* * *

– Есть тут кто? – позвал он.

– Да, мы тут, – отозвался Лин Бо. – Сяо Бай принеси ему воды. Я сварю бобов. Он наверно голодный.

– Ты веселился без меня! Мелкий засранец! – над ним показалась взъерошенная голова Лао Юя, – Ради чего я стараюсь, по-твоему? Надо было меня позвать, раз собрался драться. Я посмотреть хотел…

– Похоже, что я веселился? – спокойно спросил Чжан Мин.

– Эм. Вроде того, – лохматый бандит, почесав подбородок, осмотрел его с ног до головы, – Что ты про меня наговорил старине Лину?

– Ты пытался купить вино вместо лекарства? – спросил Чжан Мин.

– Эм … нет, – глядя ему в глаза соврал лохматый пьяница.

– Пытался, – послышался голос за его спиной.

– Скучные вы. Знаете почему? Вы слишком мало пьете.

– Ладно, ладно. Угомонись, – похлопал его по плечу Лин Бо, – Мы принесли, что ты просил, брат Чжан, – он показал сверток, – Как этим лечат?

– Нужно приготовить ванну и один пакетик на бочку воды, – ответил за него Лао Юй.

– Избитого человека в горячую ванну?

– Зачем в горячую? Пусть немного остынет.

– У нас нет ванны. Бочка подойдет?

– Идеально!

Когда крестьяне закончили с работой, они приготовили для Чжан Мина ванну из дубовой бочки, куда добавили пучок травы, предварительно заваренной в чайнике. Коричневая вода в сумерках казалась почти черной. Чжан Мин с помощью братьев Лин забрался в бочку и погрузился в лечебный раствор по шею. Для лучшего усвоения лекарства он использовал технику дыхания и восстановления тела, как делал во время медитаций.

Над головой у него сверкали россыпи звезд, со стороны леса доносился шелест листвы, повсюду стрекотали насекомые и навязчиво пищали в ушах комары. Он глубоко вдохнул свежий воздух, наполненный запахами леса. Прохладный ветерок обдувал лицо, а тело согревала теплая ванна. Через два часа вода полностью остыла, а боль из тела ушла, лишь на коже и в мышцах чувствовалось легкое покалывание, словно маленькие муравьи бегали взад-вперед.

– Опять то же самое, – размышлял вслух Чжан Мин, – После избиения поток тепла в теле усилился, а его течение стало более плавным. В свитке ничего об этом не сказано. До чего странное боевое искусство.

На другой день он сам поднялся на ноги и мог ходить, хотя немного прихрамывал. Лечебные свойства травы превзошли все его ожидания. Желая поскорее восстановиться Чжан Мин неспеша натаскал воды, подогрел ее, после чего приготовил себе еще одну ванну. В тени раскидистого дерева, что росло у амбара, он замокал в целебном растворе, используя технику из свитка. Когда вода остыла, на поверхности образовалась темная жирная пленка, будто прогорклое масло.

– Это из меня? – удивился Чжан Мин, – Я такой грязный? Что происходит.

Еще раз подогрев воду, он смыл остатки жира с кожи, вытерся чистым куском ткани и почувствовал себя заново рожденным. В теле ощущалась невиданная легкость. Травмы наполовину зажили, как если бы прошла неделя или полторы. От прежних травм остались лишь синяки и небольшая ломота в костях, куда прилетели особенно тяжелые удары.

– Брат Лин Бо, – Чжан Мин нашел старшего крестьянина рядом с курятником. – Хотел поблагодарить за помощь.

– Да чего там. Не нужно благодарности.

– Так не пойдет. Вот держи, вам на четверых, – он протянул Лин Бо две оставшиеся серебряные монеты.

«Иногда надо быть щедрым, иначе люди престанут помогать», – думал Чжан Мин, – «Теперь не я, а они чувствуют себя обязанными».

– Зачем это?

Остальные бывшие крестьяне подошли, заприметив издалека блеск монет, и выжидательно переводили взгляд с серебра, на Лин Бо, потом обратно. Особенно тревожился его младший брат Лин Бин, с трудом сдерживаясь, чтобы самому не схватить деньги. Чжан Мин с улыбкой взял руку старшего крестьянина и вложил монеты ему в ладонь.

– Продолжайте присматривать за мной! – вежливо поклонился он.

– Конечно! О чем речь! – воскликнул Лин Бин и похлопал его по плечу, боясь, что старший брат вернет деньги.

– Брат Чжан не говори не слова! – Лу Хань приложил руку к своей груди, – Я приготовлю тебе вкуснейшую бобовую похлебку.

– Хорошо, – согласился Лин Бо, все выглядели довольными и ему ничего не оставалось, как принять деньги.

Следующие три дня Чжан Мин принимал лечебные ванны, на которые потратил половину запасов травы, зато полностью восстановился. Если бы он не испытал силу лекарственных растений на себе, никогда бы не поверил, что подобное возможно. На шестой день его тело достаточно окрепло и Чжан Мин вернулся к тренировкам.

С раннего утра до позднего вечера, обливая потом, он выполнял технику из свитка, похожую на замысловатый боевой танец. Повторял ее снова и снова, подгоняя бурлящую энергию бежать по венам, омывать каждую клетку тела. Закончив, Чжан Мин медитировал до рассвета, пока на волосах не собрались капли росы, а первые лучи солнца не начали слепить глаза.

– Уа-а-а, – зевнул он и потянулся, разминая суставы, – Вот и новый день.

Всего за одну ночь ему удалось не только избавится от остатков травм, но продвинулся дальше, стать сильнее, чем прежде. Хотя он все еще не достиг первого этапа закалки тела, но чувствовал, как приблизился к нему. Оставалось совсем немного. Чжан Мин ощущал себя обновленным, отдохнувшим и полным сил. На прохладном утреннем воздухе от его широкой спины поднимался пар, хотя он просидел без рубахи целую ночь. В крепкой хорошо сложенной фигуре никто бы не узнал прежнего портового носильщика-пьяницу.

– Значит, Ту Хама не собирается меня убивать. Мечтает унизить меня, подчинить, как собаку, – Чжан Мин поднялся, разминая плечи, – Пусть посылает ко мне побольше своих подхалимов. Я приму этот щедрый подарок. Пусть деньги приносят! Ха-ха-ха. Я стану еще сильнее! Ха-ха-ха!

– Что это с ним? – испуганно спросил Лу Хань. – Мы пришли работать, а тут такое…

– Бедный парень. Кажется его слишком сильно ударили по голове, – вздохнул Лин Бо.

Глава 20. Завистливые нищие

Над городом Баохе собирались грозовые облака, закрыв собой небо. Вдалеке прогремел гром, а на пыльные улицы трущоб упали первые капли дождя. Непогода загнала домой самых непоседливых местных жителей, а дети, испугавшись грозы затихли рядом с родителями. Вдали над лесом молния разрезала небо, а через некоторое время над головами людей прогремели раскаты грома.

Шум начавшегося дождя поглотил крики и шум, раздававшиеся рядом с неприметным домом. Две крохотные фигурки пытались убежать от троих мужчин, одетых в старую рваную одежду. Во дворе, огороженном забором, они метались, подобно птицам в клетке, а грязные руки с каждым разом оказывались все ближе и ближе, чтобы схватить их.

– Хватит бегать! Мелкие сучки!

– А-а-а! – паниковала Минчжу, ее сердце готово было вырваться из груди от страха, – Убирайтесь! Вы плохие!

Несмотря на все тренировки, маленькую девочку пугали взрослые. Она не забыла, насколько болезненные их удары, как долго заживали раны после побоев. Дрожащими руками он достала кинжал и размахивала им в воздухе, как если бы отгоняла бродячих собак. Молния рассекла небо и осветила стальное лезвие. На миг все замерли. Нищие переводили дыхание и настороженно смотрели на оружие. С неба лились бесконечные потоки воды, будто небеса падали на землю, а порывы ветра резали лицо.

– Просто отдай нам деньги, что вы прячете! – пытался уговорить ее один из нищих, – Мы сразу уйдем, – он выдавил из себя улыбку.

– У нас ничего нет! – резко ответила Сюэ, обнажая кинжал.

Мужчина продолжал уговаривать, но его слова поглотил оглушающий гром. С улыбкой он вытянул руку желая забрать оружие. Двор дома постепенно превращался в болото и, сделав шаг мужчина поскользнулся. Пока он отвлекал внимание девочек, двое других переглядывались, а один потянулся за спину и, присев, подобрал с земли палку. Неуклюже размахнувшись, мужчина ударил младшую девочку по голове.

– Нечего с ними разговаривать! – хриплым голосом прокричал он, ухмыляясь.

Ища одобрения, нищий посмотрел на приятелей, но вдруг почувствовал резкую боль в боку. Словно ужаленный, он отпрыгнул в сторону и обернулся назад. У него за спиной стояла старшая сестра с окровавленным кинжалом в руках и прожигала свирепым взглядом, будто мать, защищающая дитя.

– Как ты посмел! – закричала она и снова бросилась к нему.

– Убейте мелкую сучку! – заверещал нищий, убегая, – Чего вы стоите? А-а-а!

Не успела девочка добежать до нищего, как об ее спину разбилась ветка из тех, что они с сестрой собирали для костра, а потом сильная рука схватила за запястье и потянула в сторону. С брызгами воды по лицу девочки прилетела пощечина и едва не лишила создания. Когда она уже думала, что наступил конец, хватка ослабла, а ненавистный враг взвыл и повалился на землю, держась за ногу.

Дрожа словно листок на ветру, Минчжу попыталась еще раз ударить его кинжалом, но мужчина отпрыгнул в сторону. По лицу девочки текла вода вперемежку с кровью из глаз лились слезы от страха и отчаяния, но дождь смывал все. Сюэ положила ей руку на плечо, а сама оглянулась на нищих. Двое сидели на земле страдая от боли, а последний вооружился палкой и махал ей перед собой.

– Вы сами напросились! – перекрикивая шум дождя, орал он, – теперь не вините нас за жестокость.

– Бежим в дом! – крикнула Сюэ и потянула сестру за руку.

Воспользовавшись брешью в окружении, девочки бросились обратно к дому и захлопнули за собой заднюю дверь. Нищий дернулся за ними, но поскользнулся и плюхнулся в грязь. Пока он поднимался и ковылял до входа, дети пробежали через комнату к другой двери, отодвинув защелку, выскочили на улицу. Минчжу оглянулась через плечо и увидела в дверном проеме две фигуры, одна из них держалась за окровавленный бок. Вспышка молнии осветила его перекошенное от злобы лицо.

– Ты! – кривым пальцем он показал на них.

Вздрогнув, сестры побежали так быстро, как могли подальше от страшных людей. Под ногами брызгами разлетались лужи, дождь безжалостно хлестал по лицу. Они мчались по улицам, переулкам, прочь из города, на берег реки, где хорошо и спокойно, но, когда добрались до ворот, те оказались запертыми. Стоя перед ними, они прижались ближе друг другу, дрожа от холода и пережитого страха.

Бушующая стихия окрасила город белой дымкой, в которой исчезали очертания зданий. На маленьком пяточке мостовой, словно отрезанные ото всего мира стеной дождя, девочки смотрели друг на друга, держась за руки. У них не осталось никого и нечего, даже дома. Молния рассекала небо, а за ней пришли раскаты грома.

Держась друг за друга, сестры поплелись обратно в город искать укрытие. Ближе всего находились конюшни стражи и, прокравшись внутрь под прикрытием ливня, они зарылись в ароматную солому. По пути девочки изо всех сил сдерживали слезы, но теперь обе разрыдались от нахлынувших эмоций и боли. Сюэ лишь тихо всхлипывала, стиснув зубы, а Минчжу, прижавшись к ней, не сдерживалась и плакала во весь голос.

– Больно! Было так больно! – жаловалась она.

– Знаю. Потерпи. Все скоро пройдет.

* * *

Наревевшись, сестры уснули в обнимку и проспали до самого рассвета. С первыми лучами солнца их разбудило фырканье лошади над ухом. Она кушала сено, а за одно знакомилась с незваными гостями. Младшая обняла ее за морду и немного погладила. На краткий миг улыбка вернулась на ее лицо. Минчжу растолкала сестру, и они ушли до прихода конюхов.

Дождь закончился, оставив большие лужи и мокрый город. Из переулка перед воротами они наблюдали за стражей и ждали, когда наконец смогут пойти к реке. Над городской стеной показалось солнце. Первые повозки со крипом двинулись по улицам и стража распахнула тяжелые створки. Не успели ворота еще полностью открыться, как мимо шокированных солдат пробежали две крохи.

– Эй! – только и успел крикнуть капитан стражи.

– Нам их догнать? – на всякий случай спросил солдат.

– Не надо. Кажется, я их знаю. Они продают рыбу.

Только оказавшись на старом месте, где они тренировались вместе с отцом, девочки успокоились. На волосах у них до сих пор осталась спекшаяся кровь, на одежде тоже виднелись неровные разводы грязи, но жизнь продолжалась. Плохое закончилось и их животы издали протяжное урчание напоминая о самом важном. Полоснувшись в реке, сестры достали рыбу из ловушек.

На случай дождя их отец сделал небольшой тайник для дров, под большими листьями и соломой. Оттуда Сюэ с Минчжу достали охапку сухих веток и развели костер. Пока жарилась рыба, они осмотрели раны друг друга. У младшей оказалась рассечена кожа на голове и большая шишка. У старшей длинный синяк на спине, еще один под глазом и опухшая щека. Некоторое время они печально смотрели друг на друга, словно утешали без слов.

– Помнишь книжку с картинками? – вдруг вспомнила младшая, – Давай поищем лечебные травы.

– Мы не знаем, где искать … – покачала головой старшая, потом она показал себе на лоб, – У нас уже есть способ вылечить раны. Мы узнали из папиного свитка.

– Точно! – глаза младшей озарились пониманием.

– Угу.

Им достались знания о боевых искусствах, тренировке тела и восстановлении после боя. При помощи специальной техники дыхания ускорялось движение по телу загадочной энергии и благодаря ей раны заживали быстрее. Не сговариваясь, они сели, скрестили ноги и погрузились в медитацию.

Через несколько вдохов в животе появилось ощущение тепла, как после кружки горячего чая, оно поднялось к груди, а затем волнами разошлось по телу, принося облегчение. Мурашки пробежали по коже, словно изгоняли холод. Постепенно боль отступила, а замершие пальцы согрелись. После дождя и ночевки в мокрой одежде девочки чувствовали себя плохо, постоянно дрожали, но поток тепла прогнал слабость и болезненность.

Их тренировку прервал аромат готовой рыбы и заставил открыть глаза. Животы требовательно заурчали. При помощи ветки старшая сестра достала из углей две большие рыбины, очистила слегка обуглившуюся кожу, сняла с пояса мешочек соли и приправила мясо. Девочки наслаждались горячей едой, глядя на реку.

Правильно выполненная техника из свитка и горячая рыба вернули им силы. Привыкшие к жестокости мира, сестры не зацикливались на своих страданиях, поэтому снова улыбались, а младшая даже зевала. После ужасных событий ночи на нее навалилась усталость. Веки закрывались сами собой. К счастью, их отец построил простенькое укрытие из бревен, веток и камыша, куда не задувал ветер.

– Знаю, ты устала, – Сюэ погладила сестру по голове, – но сначала нам нужно почистить оружие, как учил отец, иначе оно испортится.

– Угу. Папа много знает, – заметила Минчжу.

– Конечно.

– Интересно, как у него дела.

– Работает, чтобы принести домой много-много денег, – старшая сестра бросила беспокойный взгляд на Минчжу, – Он скоро вернется и все будет, как прежде.

– Хорошо бы, – вздохнула та.

Следующие несколько дней девочки жили у реки, питаясь одной только рыбой, но непривычная диета быстро надоела. Им захотелось риса и сладких сухофруктов, к которым приучил отец. Собравшись с духом, Сюэ с Минчжу решили вернуться в город. Спрятавшись в придорожных зарослях, они дождались большой толпы людей и вместе с ними прошли через ворота, а потом шмыгнули в переулок, подальше от глаз взрослых.

Хотя день только начался, а на улице ярко светило солнце, они соблюдали крайнюю осторожность, прежде чем идти к своему дому обошли квартал и постучались в дверь соседки Хон Шу. Женщина обрадовалась их возвращению. Она очень эмоционально отреагировала на их потрепанный внешний вид, посадила перед очагом, накормила, вымыла и даже заштопала одежду, пострадавшую после нападения нищих.

Девочки не упрекали ее и не жаловалась, ни слова не сказали, что не пришла к ним на помощь ночью, от чего Хон Шу мучала совесть. Она слышала шум даже сквозь раскаты грома, однако не вышла, искренне пыталась, даже схватилась за палку. Муж не пустил ее. К своему стыду, она почувствовала облегчение, не хотела связываться с бродягами.

– Это не наше дело, – холодно сказал ей муж. – Сядь на место.

– Там же две девочки. Надо помочь! Просто прогнать тех проходимцев!

– Это не наше дело. Ты помогла им достаточно. Думай о своей семье.

* * *

Пока хлопотала вокруг детей, Хон Шу успела расспросить их о происшествии ночью и рассказала последние новости. По ее словам, нищие не ушли и поселились в доме Чжан Мина, чем добавили женщине забот. Ей приходилось постоянно следить за вещами. Хотя у нее никогда не водилось ничего ценного, даже простой горшок стоил денег. К счастью, трое попрошаек не проводили здесь много времени, но всегда приходили снова, словно ждали возвращения маленьких хозяек дома.

– Что будете делать? – спросила она, с сочувствием глядя на девочек.

– Ничего, – помотала головой Сюэ, – Папа вернется и все станет, как прежде. Мы подождем.

– Да, он уже скоро придет, – повторила за сестрой Минчжу, – может завтра.

– Где вы будите жить? Что кушать? – беспокоилась она, хотя знала, что не в силах помочь.

– Не волнуйтесь тетя Хон Шу. Мы умеем ловить рыбу и у нас остались деньги, – она разжала кулачек и показала женщине несколько монет.

– Ох, хорошо. Кстати, тех бродяг сейчас нет. Идите домой и заберите все вещи, какие сможете унести. Ничего им не оставляйте.

– Спасибо.

Поблагодарив Хон Шу за заботу, девочки прошли через задний двор к своему дому и через окно заглянули внутрь. В комнате царил беспорядок, по всюду валялся мусор, а на полу остались грязные следы от ног, но нищих не было видно. Не теряя времени, сестры забежали внутрь и собрали все уцелевшие вещи в том числе железный котелок, циновки, служившие им постелью и глиняный горшок. Уже выйдя на улицу, они бросили прощальный взгляд на свой дом и с тяжелым сердцем отправились обратно к реке.

Тайник под полом девочки решили не трогать, так как боялись идти через весь город с большой суммой денег, звякающей при каждом шаге. На том месте, где находился тайник лежал слой пыли вперемежку с мусором, видимо нищие его не нашли, хотя перевернули все верх дном. По пути из города, сестры заглянули на рынок, где купили риса и немного соли.

С того дня они жили на берегу реки, где чувствовали себя намного лучше, чем под жадными, завистливыми взглядами взрослых. Вокруг раскинулись поля пшеницы и, хотя время сбора урожая закончилось, крестьяне иногда проезжали мимо на телегах, груженных мешками с зерном или соломой. На берегу реки царила атмосфера деревни, а не дикой природы, поэтому они не боялись жить за пределами городских стен.

Сразу за полями виднелся лес и по ночам оттуда доносились крики зверей или птиц, отчего девочки часто просыпались и хватали оружие. Порой мелкие грызуны пытались их ограбить или докучала кусачая мошкара, но возвращаться в город они все равно не желали. Люди казались им гораздо страшнее диких зверей.

Хотя у них хватало еды, сестры по привычке запасались впрок. Осенний лес, словно настоящая сокровищница, изобиловал множеством вкусностей и оставлять их нетронутыми казалось преступлением. Пользуясь хорошей погодой, девочки сушили грибы, ягоды, иногда целебные травы. Всего за несколько дней они насобирали большой мешок орехов. В лесу им встречались другие люди или дети из бедного района, но сестры держались от них подальше.

– Как бы чего не вышло, – переживала Минчжу.

– Не волнуйся. Здесь никому нас не найти. Лес большой.

– И мы быстро бегаем!

– Угу, – согласилась Сюэ.

Когда мешки для хранения сушеных грибов и ягод заполнились, девочки перестали собирать все, что попадалось на глаза и переключили свое внимание на тренировки. Их утро начиналось с разминки, потом пробежки до города, чтобы разведать обстановку, а за одно продать травы старику Ду Цзе или рыбу на рынке. Нигде не задерживаясь, они бежали обратно к реке, где делали растяжки и выполняли техники из свитка. Вечером медитировали, ощущая, как тепло из живота распространялось по всему телу, восстанавливая уставшие мышцы и разум.

– Хе-хе-хе, щекочется сильнее, – улыбалась Минчжу, – скоро мы станем … первой … заклалкой тела. Хе-хе-хе. Смешное слово.

– Да. Мы близко, – кивнула Сюэ, потом показала себе на голову, – Так странно. Кажется, словно я всегда знала, как правильно практиковать боевые искусства, а на самом деле нет.

– Ура! Мы станем сильнее!

– Да!

– И найдем папу! – вскинула руки Минчжу.