Текст книги "Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ)"

Автор книги: Артем Белозаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц)

«Что за развалины? Как они тут вообще могут жить? Разве не вредно для здоровья?» – вздохнул Чжан Мин, глядя на творящийся ужас, – «Видимо властям плевать. Поэтому тут столько воров и бандитов».

Вернувшись в свой полуразвалившийся дворец на окраине трущоб, он сварил риса и наелся. Обычно у него получалось питаться лишь два раза в день, поэтому постоянно чувствовал легкий голод, но финансы не позволяли шиковать и есть три раза. Девочки тоже таскали рис по чуть-чуть, только чтобы немного наполнить пустующий живот.

Пятый день работы начался обычно, а под вечер Чжан Мину улыбнулась удача. К пристани пришвартовалось большое торговое судно, притом большинство носильщиков к тому времени разошлись по рюмочным. Договорившись лично с хозяином корабля, Чжан Мин работал пол ночи и получил небывалую суму денег – сразу шестьдесят медных монет. Уставший, но счастливый он потащил свое измученное тело домой.

«Даже смешно, как мало мне теперь надо для счастья», – с грустью подумал он, глядя на связку монет в руке.

Заметив издалека кучку бандитов, кружащих рядом с портом, он выбрал обходную дорогу. Жалкие крохи достались ему с большим трудом, и он боялся их потерять.

«Долго мне еще вести такую жалкую жизнь? Надо подумать над новыми способами заработка», – размышлял он по дороге.

Износившаяся дверь со скрипом скользнула в бок и Чжан Мин зашел в темную комнату. Наощупь нашел сваленный у входа хворост, после долгих мучений с огнивом, разжег очаг. Количество риса снова убавилось, два сухофрукта, лежавших поверх мешка, загадочно исчезли. Смазанные следы маленьких рук и ног на полу, говорили о недавнем пребывании здесь двух детей. Единственная посуда для варки еды лежала на своем месте вычищенная до блеска, будто кто-то неумело пытался скрыть следы преступлений. Почему-то на душе у него потеплело.

«Они думают я будут ругать их за рис?» – улыбнулся Чжан Мин, – «Ну и сволочь же был их папаша!»

Далее последовала череда однообразных будней, проходивших среди серой и унылой жизни трущоб, мучительной для переселенца из другого мира. Утром он шел работать на большую городскую пристань, ел, спал и снова работал. Как только заканчивался мешок риса он покупал новый, иногда пару яблок, сушеные фрукты, но всегда выбирал все самое дешевое. По сравнению с предыдущим владельцем тела жизнь нового Чжан Мина сильно изменилась. Девочки все еще боялись его возмездия за взятый без спроса рис и на глаза не показывались.

Время пролетело незаметно и с его загадочного переселения в другой мир прошло двенадцать дней. Деньги больше не уходили на выпивку и азартные игры, питался он очень скромно, поэтому за несколько дней у него даже скопилась небольшая сумма. Тщательно осмотрев ветхое жилище, он нашел место в полу, где спрятал аж двадцать медных монет. При таком количестве бандитов и просто мелких воришек, носить их с собой считалось неоправданным риском.

Постепенно он знакомился с новым миром, слушая разговоры рабочих порта, слухи от лавочников или хвастливые рассказы носильщиков. Главными темами чаще всего становились кланы воинов, культы, секты и множество практиков боевых искусств. Бандиты нападали, воины защищали, культы воевали между собой или другими врагами, не существовавшими в его предыдущем мире.

К большому своему удивлению, Чжан Мин узнал о существовании заклинателей, так называемых бессмертных, использующих нечто похожее на магию. С большим скепсисом он воспринимал рассказы про них, а также по невиданных зверей, злых существ, ходящих мертвецах и прочей чепухе.

«Либо тут все двинутые суеверные идиоты, либо мир действительно очень странный», – думал он.

Последнее время в их доме постоянно хранился небольшой запас еды, девочки успокоились и начали ненадолго появляться в его поле зрения. Когда он возвращался домой, то замечал их играющими на дороге, будто они специально ждали его возвращения. Затем дети быстро растворялись среди переулков и покосившихся жилищ.

Грязные оборванцы, по внешнему виду которых сложно угадать пол, босиком убегали от отца. Окликни он их, начни ругать, они бы послушно вернулись и терпели все унижения, но ему все еще не было до них дела. Их отношения походили на студента, кормящего бродячих кошек по пути домой. Его все устраивало, все равно он не имел представления как растить детей. Во всяком случае дома появилась еда и маленькие дармоедки показывались ему на глаза чаще.

Глава 3. Меч и свиток

Возвращаясь с пристани домой по глухим переулкам, Чжан Мин время от времени натыкался на драки или ограбления. Бандиты, попрошайки, бездомные и просто бедняки, желающие легкой наживы, собирались группами и решали попытать счастье. Жадность затуманивала разум, а деньги манили своим блеском, благодаря чему у гробовщиков всегда имелась работа.

Наступил еще один вечер в однообразной унылой жизни Чжан Мина. Уставший и потный он плелся по темным улицам, бессознательно уступая дорогу прохожим, чтобы не быть избитым, и тут до его слуха донесся лязг мечей и приглушенные крики людей. Повернув голову на звук, он заметил, как пара нищих проскользнули в переулок. Видимо наделялись поживиться. Они не боялись рискнуть головой. Хуже их положение стать уже не могло.

«Надоело пахать за гроши с утра до ночи! Тоже хочу легких денег», – подумал он и пошел на звук драки. – «Удача любит храбрых. … Сбежать никогда не поздно».

Нищие заметили его и тихо ругнулись, тем не менее ничего не сделали, чтобы не тратить силы раньше времени. Они не знали, чем закончиться драка, и появятся ли там ничейные вещи, которые можно прикарманить. Осторожно вдоль стены под прикрытием тени от здания, Чжан Мин приблизился к месту драки.

«Видимо бандиты опять на кого-то напали. Хоть бы кошелек выронили что ли», – вдруг подумал он, а потом покачал головой. – «Я превращаюсь в настоящую трущобную крысу. Так и до воровства не далеко. Здравствуй дно. Даже не смешно».

Добравшись до переулка, где произошла стычка и слышался лязг метала о метал, Чжан Мин выглянул из-за угла и оценил ситуацию. Вооруженные мечами и топорами бандиты пытались убить человека в дорогой одежде. Темнота не позволяла разглядеть их лиц, только силуэты. Судя по всему, напало четверо человек, но один уже лежал лицом на земле и не подавал признаков жизни. Жертва нападения ловко орудовала мечем и не давала бандитам шанса на легкую победу.

Один из нищих рванул к лежащему на земле человеку и принялся судорожно обшаривать его одежду. Он даже на заметил, как бандиты отступили на несколько шагов и увидели, как грабят их друга. Со свистом меч рассек воздух, а вместе с ним спину нищего. Извиваясь от боли и, оглашая округу диким воем, тот получил еще одни удар по голове после чего затих навсегда.

Зажав рукой рот, Чжан Мин спрятался обратно за угол и прижался спиной к стене дома. Сердце бешено колотилось в груди. Темнота скрыла от него детали убийства, но увиденное все равно сильно шокировало пришельца из другого мира. Ноги норовили унести его прочь, а разум вместе с дюжиной дней работы на пристани держали на месте. Затаив дыхание, он прислушался.

– Вы посмели напасть на меня с таким жалкими силами! Ха! – послышался самодовольный голос мужчины, – Одному из вас я оставлю жизнь, чтобы он рассказывал обо мне другим. Запомните! Мое имя – Ду Лэй из школы Свирепого Клинка!

Послышался звук шагов, свист меча, рассекающего воздух и звон метала о метал. Схватка возобновилась с новой силой, но продлилась недолго. Один за другим бандиты попадали на землю, оглашая улицу предсмертными криками. Мечник оставил одного из них живым, как и обещал, после чего просто развернулся и ушел. Казалось, массовая резня подняла ему настроение, так как он слега насвистывал.

Чжан Мин снова выглянул из-за угла и увидел несколько силуэтов, метнувшихся из подворотни к телам поверженных бандитов. Они выскочили быстрее, чем он успел моргнуть. Непонятно откуда вообще взялись. Недолго думая, Чжан Мин помчался к ближайшему еще живому бандиту, с разбега оттолкнул ногой темную фигуру, склонившуюся над телом, и та с грохотом отлетела в стену. Не обращая внимание на ругань оборванца, он начал обыскивать раненого.

Дрожащими руками Чжан Мин проверил карманы, одежду, пояс, вещи в руках, торопливо ощупал землю вокруг, напоследок сдернул с уха серьгу и быстро запихал вещи за пазуху. Раненый бандит вцепился ему в рукав угрожающе рыча и сыпля проклятья, но сделать ничего не мог. Отбросив его руку, Чжан Мин бросился бежать, так быстро, как только мог. Он не стал дожидаться, когда нищие закончат обирать остальные тела.

Организм бывшего пьяницы страдал от бега, словно от изощренной пытки. Легкие Чжан Мина жгло огнем, лицо горело, а ноги дрожали, как у новорожденного теленка. Окольными путями он добрался до своей улицы, где рухнул на землю между домами и некоторое время хватал ртом воздух, пытаясь не задохнутся. Видимо предыдущий владелец тела никогда в жизни не бегал.

«Ща сдохну…» – думал он, пуская слюни за пыльную землю. – «Чертов алкаш …»

* * *

С трудом восстановив дыхание и не обнаружив вокруг никого подозрительного, он выбрался из укрытия, ради подстраховки бесшумно прополз на четвереньках по узкой улочке вдоль канавы с отходами до своего дома. Зайдя внутрь, плотно закрыл дверь, несколько раз выглянул в окно, оглядывая округу, только потом успокоился. При свете очага он разложил перед собой все трофеи: пять серебряных монет, серьгу из неизвестного метала, старенький меч и свиток.

«Не густо. Вряд ли кто спохватится. Не слишком удачное первое ограбление», – разочарованный он цокнул языком, – «Сомневаюсь, что они много стоят».

Свиток длиной в ладонь и толщиной в два пальца, выглядел убого, как обычный рулон бумаги обернутый вокруг видавшей виды деревяшки. Развернув его, Чжан Мин увидел множество картинок, нарисованных очень неумелым художником. На них кривые фигуры людей выполняли приемы из боевых искусств или очень причудливый танец. Надписи под ними и прочие объяснения сделал очевидно человек совершенно не способный нормально излагать свои мысли. Единственная строчка, имевшая хоть немного смысла, стояла вместо заголовка и гласила – «Усердный труд вознаграждается».

– Хм. Похоже на подделку. По нему при всем желании ничему не научишься. Надеюсь, не все руководства такие же убогие, – покачал головой Чжан Мин, – Однако он может чего-то стоить. Сначала узнаю его точную цену.

Самым ценным трофеем выглядел меч с ножнами. Несмотря на потертую деревянную рукоять, на его лезвии не нашлось ни одного скола или большой царапины. Простое на вид оружие кузнец сделал на совесть, а владелец за ним хорошо ухаживал. Судя по истрепанным ножнам, меч имел долгую непростую историю. На такое оружие портовый носильщик копил бы несколько лет, а тут оно свалилось прямо с руки.

«Может само проведение намекает мне на смену карьеры. Задолбался я таскать чужое добро за гроши. Надоело. Еще немного и от такой жизни на стенку полезу», – думал он, вынимая клинок из ножен, – «Продавать краденое сразу опасно. Скупкой занимаются такие же бандиты. Они могут узнать свои вещи».

Каждый день, волоча уставшее тело домой, он обдумывал разные способы заработать денег, вот только новый мир предлагал скудный выбор для простолюдина с плохой репутацией. Труд земледельца, в этом мире напоминал пожизненную кабалу мрачную и беспросветную, с низким доходом. Кропотливая работа ремесленника не подходила его натуре. Чжан Мин не представлял себя столяром, плотником, каменщиком или кузнецом. Ко всему прочему обучение ремеслу занимало слишком много времени, а платили ученикам сущие гроши.

Обычные жители города едва сводили концы с концами. Их жизнь ничего не стоила, на место одного умершего работника всегда находился другой, поэтому никто не собирался честно платить за их труд. Многие простолюдины жили в бесконечной попытке накопить денег и умирали без гроша за душой. По той же причине Чжан Мин не спешил внедрять изобретения из своего прежнего мира. Если не считать затраты на материалы, его труд могли попросту украсть, а самого убить.

Привлекательней всех казалась торговля, но серьезное дело требовало вложения немалых средств, знаний рынка, маршрутов и хоть какое-то представление о мире. Ничем из этого Чжан Мин похвастаться не мог, так как до сих пор смутно представлял, где очутился. Мелкая торговля позволяла выживать, но не зарабатывать. Владельцы лотков или продавцы мелочей часто страдали от несправедливых поборов со стороны стражи или чинушей.

«Больше всего денег приносит война. Накопить начальный капитал можно, пройдя через реки крови и рискуя своей жизнью», – размышлял он, проводя пальцами, но холодной поверхности клинка, – «Страшно за такое браться, но всяко лучше, чем работать носильщиком до конца своих дней. Лучше уж сдохнуть … Бандиты, наемники, солдаты … Кто еще?»

Карьера грабителя его не привлекала. Общаться с разным отребьем, ворьем и прочими отбросами у него желания не возникало. Чжан Мина выворачивало наизнанку от одной только мысли, что идиота и садиста придется называть босом. В здешних местах ему пока не встречалось ни одного благородного или хотя бы сносного бандита, знакомого с простыми правилами гигиены. У многих из них отсутствовала значительная часть зубов, а у других нормальные штаны.

Другое дело наемники. Они, конечно, тоже не относились к элите, но зарабатывали больше и за их головы не назначали награды. Торговцы часто набирали охрану для караванов и хорошо платили, а разным кланам, занимавшимся сопровождением, постоянно требовались новые люди. Хотя воины часто погибали во время стычек, выжившие получали солидное вознаграждение.

«Надоело жрать один рис. Хочу мяса! Хочу есть три раза в день!» – думал он, махнув мечом в воздухе, – «За риск хорошо платят, а умереть тут можно, просто гуляя по улице, по чужой сиюминутной прихоти. Наемники много путешествуют. Посмотрю мир, научусь чему-нибудь. Там глядишь придумаю свое доходное дело. Решено!».

После появления у него оружия, немного осмелевшие девочки снова, начали избегать своего отца, но, судя по убывающему мешку с рисом, исчезающим сушеным фруктам и овощам, питались они регулярно и часто бывали дома. Ему даже показалось, что дети немного набрали вес, а то раньше как-то слишком сильно напоминали крошечные скелеты.

Он до сих пор не решил, что с ними делать, в глубине души его пугала перспектива постоянно заботиться о двух детях, когда он едва мог позаботиться о себе. Однако, ему совесть не позволяла просто избавиться от них. К счастью, девочки росли сами по себе, на глаза попадались редко и даже иногда стирали одежду, чем сильно облегчали ему жизнь. Чжан Мин решил до поры до времени оставить все как есть.

Перед ним возникла более важная проблема. Он не подходил для работы наемника, а точнее состояние его тела оставляло желать лучшего. По воспоминаниям старого Чжан Мина, воинов набирали по большей части для сопровождения грузов, но лошадей им, конечно, не давали. Наемникам приходилось преодолевать большие расстояния на своих двоих, а у него сейчас не хватило бы сил дойти от дома до порта не запыхавшись. Ради будущей работы он решил привести себя в форму.

* * *

С того времени, Чжан Мин бегал каждое утро. Проснувшись, он завтракал кашей, немного разминался, потом неторопливо легкой трусцой бежал к пристани, при этом не забывая правильно дышать. Прохожие провожали его насмешливыми взглядами, некоторые смотрели с подозрением, из-за внешнего вида принимали за вора. Однажды его остановили стражники, но кроме пустых карманов ничего у него не нашли и отпустили.

Продолжая работать на пристани, он тренировался по возвращении домой, делал простые упражнения вроде отжиманий, приседаний и подтягиваний, ради этого смастерил из дерева турник во дворе. Чжан Мин стал лучше питаться, иногда даже три раза в день и полностью отказался от плесневой бесплатной похлебки от управляющего. Пять серебреных монет от бандита позволили ему немного расслабить кошелек и конечно же он не спешил возвращать долги.

Хотя Чжан Мин не слишком усердствовал на тренировках, тело, измученное алкоголем, страдало от повышенной нагрузки. На утро он с большим трудом поднимался с постели из-за боли в мышцах. Работа носильщика не подарила ему невиданной силы и выносливости, скорее наоборот калечила его, а образ жизни забулдыги едва не уничтожил тело полностью.

В те дни, когда чувствовал себя лучше, он выходил на задний двор, где махал мечем, воображая перед собой противника или бил бревно, обвязанное ветками. Никаких навыков владения оружием он не имел, поэтому действовал интуитивно или вспоминал сцены из фильмов. Первое время Чжан Мин хотел найти учителя фехтования, но цена слишком кусалась и идею пришлось отбросить.

Местные жители называли владение мечом искусством, а серию приемов, связанных между собой, техникой. Существовали обучающие свитки и книги, но на рынке ничего такого не продавалось, а где их искать Чжан Мин представления не имел, да и средствами не располагал.

Время шло, а его физическая форма улучшалась крайне медленно. По прошествии двух недель пробежек он перестал задыхаться от простой ходьбы, но назвать это серьезным улучшением у него бы язык не повернулся. К нему пришло осознание, что для заметных изменений необходимы месяцы усердных тренировок, а значит работать носильщиком ему предстояло еще очень долго.

Не желая мириться с судьбой, он принял радикальное решение идти устраиваться воином, охранником, любым, кем наймут, лишь бы платили хорошо. Каждый день после долго таскания грузов, он посещал чайные или рюмочные, прислушиваясь к слухам, говорил с местными торговцами и, наконец, нашел первых потенциальных нанимателей.

– Клан Цанянь недавно потерял много воинов, – говорил ему хозяин таверны.

– Они берут любого.

«Репутация у них неплохая. Можно рискнуть», – подумал Чжан Мин.

Изрядно потратившись, он прикупил одежду получше, простую, но без дыр и оборванных рукавов, старые обноски постирал, высушил и спрятал подальше от маленьких загребущих ручонок детей. Вдобавок приобрел запасную пару обуви и дешевый ремень, на который повесил ножны с мечом. Облачившись в обновки, он направился к большой резиденции клана Цанянь, где попробовал наняться воином охраны.

На город опускались сумерки. Чжан Мин возвращался домой со смешанными чувствами. Спертый воздух бедного района ударил в лицо, принеся целый букет знакомых, но далеко неприятных запахов. Свернув на свою улицу, он издалека заметил двух маленьких девочек. Они сидели в ожидании перед домом, а увидев его, тут же вскочили и уже собирались бежать, когда словно гром прозвучали слова отца.

– А ну стоять! – крикнул Чжан Мин грозно, – живо в дом.

Когда он зашел, девочки сидели на полу, виновато понурив головы, и ждали наказания. Им хорошо жилось последнее время, но за все надо платить. Они готовились к худшему и даже зажмурили глаза. Однако, к их удивлению, ничего болезненного не произошло, наказание не настигло их, крики не слышались и горшки в них не летели. Сестры испуганно подняли глаза от пола, ожидая увидеть занесенный над ними меч, но и этого не увидели. Отец не выглядел сердитым, он с серьезным лицом сидел перед ними скрестив ноги и руки.

– Меня не будет несколько дней, – произнес он, – не знаю вернусь ли.

Глаза девочек забегали, они растерялись, кроме этого алкаша у них никого не было. Им никогда не приходило в голову убежать от него и жить одним, а теперь выходило так, что он сам их бросал. У младшей покатились по щекам слезы, а старшая просто шмыгала носом. Даже с дрянным отцом у них иногда случались хорошие дни, когда ему удавалось разжиться деньгами или украсть дорогую вещь, тогда в хорошем настроении он кормил их и даже покупал сладости. Последний месяц так и вовсе они жили, будто в раю.

– Я принес рис и сушеные фрукты. Хватит на пару недель. Никому не говорите про еду. Этот мешок держите в шкафу, а этот будет за балкой под потолком. Чужаки не найдут. Лестница во дворе. С ее помощью легко достанете, – объяснял он, почесав подбородок, добавил, – вон под той доской лежат деньги. Немного, но еще хватит на мешок риса. Я уйду завтра утром. На этом все.

Тяжело вздохнув, он встал и пошел варить кашу на троих, впервые за все время. Под грустное шмыганье носов, Чжан Мин вместе с детьми поужинал и лег спать. Никто не проронил больше ни слова. Девочки ни о чем его не спрашивали. На утро он тихо собрался и ушел, впереди его ждало суровое испытание.