444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ариэль Салливан » Соответствие (ЛП) » Текст книги (страница 6)
Соответствие (ЛП)
  • Текст добавлен: 30 октября 2026, 06:00

Текст книги "Соответствие (ЛП)"


Автор книги: Ариэль Салливан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА СЕДЬМАЯ



Я оторвала взгляд от открывшейся панорамы, чтобы встретить другой, не менее завораживающий вид. Коллин полулежал на дугообразном диване с низкой спинкой. Его черный как полночь костюм гармонировал с темными волосами, резко выделяясь на фоне пышной кремовой обивки. Мягкий свет хрустальной люстры отражался в его сапфировых глазах; они пробежались по моей фигуре, задержавшись на скрытом дефекте.

Он был невероятен, так органично вписываясь в ослепительную красоту элиты.

Я выбралась с парящей платформы, стараясь не смотреть вниз – туда, куда любой мог сорваться, подойдя слишком близко. Забыв всю академическую грацию, я поспешно отползла от края вглубь дивана. Платье зацепилось за бархат, и вскоре моя обнаженная рука коснулась твердого тепла. Я замерла, подняла глаза и поняла, что страх загнал меня прямо в объятия моего партнера.

Дыхание перехватило. Несмотря на то, что на мне почти ничего не было, стало невыносимо жарко.

– Садись, – предложил он и добровольно переместился ближе к опасному краю стола, уступая мне место в центре.

– Вы не боитесь высоты? – спросила я.

Его губы дрогнули в усмешке.

– Я давно перестал бояться падения.

Я обернулась к небу, под которым навеки застыла земля.

– Кажется, я никогда не привыкну, – призналась я. – Боюсь, страх падения останется со мной навсегда.

– Со временем привыкнешь, – ответил Коллин. Его взгляд зафиксировался на моем светящемся запястье, которым я вцепилась в стол, затем скользнул по мне, после чего он прочистил горло и посмотрел на остальную часть сферы.

Я проследила за его взором. Вокруг веселились представители элиты, ничуть не обеспокоенные тем, что их обеденные зоны находились в шаге от гибели. Мне было не понять, как они живут так открыто, как расхаживают по облакам, словно это в порядке вещей. Почему они не боятся высоты?

– Твое платье сбилось, – глухо сказал Коллин, не отводя взгляда от ярко одетых людей вокруг.

К лицу прилила краска, и я торопливо поправила ткань, пытаясь сохранить хоть остатки скромности. Впрочем, долго это не продлится. Я подписала бумаги. В Академии нас учили, чего ожидать от репродуктивного контракта, и совсем скоро он увидит все…

– Ты знала, что кусаешь губу, когда о чем-то думаешь? – спросил Коллин, прерывая мои размышления.

– Не замечала, – ответила я и отпустила губу. – Простите.

– Я сказал это не для того, чтобы ты извинялась.

Я кивнула, положила руки на колени и уставилась на золотистое свечение. Эта ниша была гораздо уединеннее, чем то место в саду, где мы встретились впервые, но осуждающие взгляды элиты до сих пор преследовали меня.

Неверие на лице биологического брата. Первая встреча с ним и резкое напоминание элиты о пропасти между нами.

Просто поразительно, как они вообще смеют здесь находиться… Дефективная посреди бела дня.

Шепот Скворцов о восстании эхом отдавался в ушах.

Кажется, иллумы перешли черту. Кое-кому окончательно надоели их просветительские правила. И они нашли единомышленников.

Мысли переплелись с тем, чему учили в Академии.

Правило девятое:

Вы – обязательство вашего партнера. Он волен поступать с вами так, как пожелает, в любое время. Его верность принадлежит иллумам, а не вам.

Лицо Вайолет всплыло перед глазами.

С момента окончания Последней войны каждая женщина превратилась в безликое обязательство и в инкубатор. Пожалуй, мне надоело быть беспомощной. И мне кажется, тебе тоже.

Была ли она права?

– С тобой все в порядке, Эмелин? – спросил Коллин.

– Да, – солгала я, отрывая взгляд от светящегося запястья.

– Это из-за атриума?

Я вскинула глаза на него, сердце тревожно забилось.

– Вы знаете об этом?

– В этом городе мало что происходит без моего ведома, – Коллин подался вперед. – А когда дело касается тебя, я знаю все.

По телу пробежали мурашки.

– Особенно теперь. – Его взгляд снова скользнул к моему запястью.

Я снова закусила губу, и Коллин, поймав мой взгляд, усмехнулся.

– Можешь говорить прямо. Мы одни, – сказал он. – Именно поэтому я выбрал это место, в отличие от того… публичного выхода во время нашей первой встречи. Сюда никто не проберется незамеченным.

В его голосе прозвучало презрение к элите, и я снова поразилась этому человеку, который, казалось, ненавидел тех, кем частично правил. Я понимала, что не могу ему доверять, и все же…

– У меня есть вопросы, – призналась я. Коллин не сводил с меня глаз, вопросительно приподняв бровь.

Мне хотелось знать, почему он выбрал именно меня, несмотря на дефект. Хотелось узнать больше о тех проблемах, о которых шептались Скворцы. Но больше всего меня интересовал брат. Я так долго чувствовала себя одинокой.

– В атриуме был мужчина из элиты. С кудрявыми волосами, как у меня, и голубыми глазами. Он… он мой…

– Филипп твой брат, – подтвердил Коллин. В горле встал ком, его взгляд смягчился. – Я работаю с ним. Это он сообщил мне об инциденте.

Значит, моего брата зовут Филипп.

– Он из иллумов?

– Нет.

– Значит, элита работает на иллумов? – спросила я.

– Только избранные, те, в ком виден потенциал.

– Понятно, – сказала я больше самой себе. Я знала, что жизнь в облаках все изменит. Что могу встретиться лицом к лицу с теми, с кем у меня общая кровь. – У меня есть еще кто-то, верно? В облаках есть еще мои кровные братья.

Коллин глубоко вздохнул.

– Еще двое: Грегори и Ричард.

Я снова кивнула, отводя взгляд, пытаясь переварить информацию. Мне следовало бы промолчать, но вырвался еще один отчаянный вопрос:

– Они знают? – Я не могла смотреть на Коллина. – Они знают, что я твоя партнерша?

– Филипп знает. Остальные догадываются, ведь ходят слухи, что я взял в партнерши дефективную, спасибо Эдварду и его вмешательству в саду. Пресса в курсе, но твою личность пока не раскрыли. Боюсь, это скоро изменится, возможно, уже сегодня. Что подводит меня к другой проблеме. – Коллин заерзал на месте. – Сегодня было решено, что через шесть дней состоится ужин с представителями высшего совета элиты, чтобы продемонстрировать единство перед лицом растущих волнений. Мне сказали, ты должна присутствовать.

Меня охватило удивление.

– Я?

– Да. Табита сочла это разумным. Думаю, это нужно, чтобы развеять слухи, которые элита так рьяно распространяет.

Я снова кивнула, хотя во всем этом не было логики.

– Можете рассказать мне о Табите?

Коллин на мгновение замолчал, словно обдумывая слова.

– Табита – глава иллумов. Она отвечает за весь город.

– Женщина? – спросила я.

– Женщина, – подтвердил Коллин. – Она занимает эту должность более пятидесяти лет. Табита… особенная.

Коллин посмотрел на элиту, дернув за рукав пиджака, и я поняла, что больше он на эту тему ничего не скажет.

– Еще кое-что изменится. Теперь, когда ты официально моя партнерша, и мы договорились о публичном Ухаживании, в твои жилые помещения установят ГИ.

– Голографического инструктора? Как те, что были в Академии? – спросила я, выпрямляясь.

– Да. Каждое утро у тебя будут часовые занятия. Тебя обучат протоколу элиты. Еще будут уроки танцев перед нашим первым балом, он состоится в конце лунного цикла. Публичное Ухаживание требует подготовки. Все это было прописано в контракте.

Точно, контракт, который я даже не читала. Я снова посмотрела на небо, солнце медленно уходило за горизонт.

– Ты просмотрела контракт? – спросил Коллин.

– Нет, – призналась я, глядя на него. – А был смысл? Я не могла вам отказать.

Желудок сжался, я прикусила язык и подняла глаза на него. Он лишь с любопытством смотрел на меня.

– Эмелин, я… – Коллин прочистил горло и поправил пиджак. – Сегодня, – начал он снова, сжав челюсти, – ты должна была уйти незамеченной. Это несправедливо по отношению к тебе. Я позаботился о том, чтобы такое больше не повторилось.

– Конечно. Никому не хочется видеть кого-то в сером.

Раз в год родителям разрешалось навещать детей в Академии. Стоя в вестибюле, я помнила взрослых, в основном в сером, которые входили через парадные двери, чтобы встретить своих дефективных отпрысков. Элита приходила редко, но все же заглядывала. Я каждый год стояла в этом зале, ожидая, что назовут мое имя. Шли годы, я все чаще пряталась в толпе. После того как Элис исчезла, я вовсе перестала ходить. Мое имя никогда не звучало. Никто из элиты не хотел меня видеть, даже когда я была маленькой.

Почему сейчас должно быть иначе?

– Обычно в той зоне нет никого из элиты, – продолжил Коллин. – Однако сейчас времена непростые. Элиту заставляют пользоваться наземным входом. Я поговорил с департаментом связи, они больше не допустят ошибок.

– Почему времена непростые? – тихо спросила я. Расскажет ли он мне то, чем поделилась Вайолет?

– Это сложный вопрос. – Ответом это не было, но и разговор он не пресек.

Я закусила губу, пытаясь подавить бушующую внутри войну, это жгучее желание понять все до конца, которое поедало меня живьем.

Я подняла глаза и увидела, что Коллин не сводит взгляда с моей губы, зажатой между зубами.

Может, я хотела просто доказать Вайолет, что для него я – человек? Или требование говорить прямо сделало меня слишком дерзкой? Или мой дефект не знал границ?

– Это из-за людей, которые идут против иллумов?

Коллин не двигался. Секунды тянулись так долго, что казались минутами, часами, днями. Он наклонил голову, наблюдая за мной с такой интенсивностью, что кожа загорелась.

– Не думал, что события в облаках так быстро доходят до земли.

– Не доходят. Я… – Мой разум лихорадочно работал, и я прокляла себя. Я говорила слишком прямо. Слишком свободно.

Если это дойдет до них, вся вина ляжет на тебя. Предупреждения Роуз эхом отдавались в голове. Лишние вопросы всегда оборачиваются крупными неприятностями.

Коллин смотрел на меня так, будто увидел что-то совершенно иное, будто в чем-то просчитался.

– Скворцы говорили об этом?

Мой бешеный пульс отдавался под кожей. Как он догадался? Я колебалась, но должна была ответить.

– Я только спросила, почему в атриуме была элита. Мне сказали, кто-то из них сообщил о беспорядках. Это все.

– Кто-то из элиты поделился информацией?

– Да, некая Ив.

Коллин заерзал на сиденье.

– Ты еще кому-то об этом говорила?

– Видела только их и вас, – я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. – Это плохо?

– Иллумы со всем разберутся, – отрезал Коллин, поправляя рукав. Я открыла рот, но он перебил: – Именно поэтому мы ждали четыре дня до нашей второй встречи. Иллумы не остановятся ни перед чем, чтобы заставить замолчать тех, кто об этом говорит.

Мои расспросы закончились.

Наступила тяжелая тишина. Я обвела взглядом зал – слишком многие смотрели на нас. Сфера наполнилась симфонией красок, когда заходящее солнце коснулось горизонта. С этой высоты его кроваво-красное сияние казалось бесконечным, окрашивая облака в оттенки яркого пурпура, румяно-розового и золотисто-желтого.

От этой красоты перехватило дыхание, прогоняя прочь все ужасные мысли и заставляя забыть об элите, которая продолжала глазеть и шептаться. Если бы только можно было смотреть на закат здесь вечно, ну или хотя бы еще несколько мгновений. Все это было мимолетно, конец близок. Ночь была совсем рядом, готовая укрыть небо.

Вдруг я поняла, что последние лучи солнца раскрасили не только облака. Мое платье из цвета слоновой кости превратилось в отражение окружающих красок. Роуз одела меня так, чтобы я гармонировала с закатом. Я улыбнулась, наслаждаясь моментом радости, позволяя ему вытеснить остальное.

Я оперлась о край дивана, наблюдая, как ночь окончательно вступает в свои права. Звезды медленно просыпались, и повсюду начали вспыхивать огни зданий.

– Красиво, правда? – спросила я, перевела взгляд на партнера и обнаружила, что он снова смотрит на меня.

– Да, – тихо согласился Коллин.

Я отодвинулась, поправляя платье, и с удивлением заметила парящий подиум. Дефективный расставил тарелки, чашки, чайники и ярусные подставки с яркой едой.

Когда солнце село, все ниши засветились. Пары и группы болтали, словно крошечные сверкающие драгоценности, выставленные на всеобщее обозрение.

– Приятного аппетита, – сказал дефективный и уплыл. Другие подиумы перемещались от ниши к нише, как маленькие рабочие пчелки.

Коллин потянулся через стол, взял мой чайник и с легкостью наполнил чашку, приподняв рукав пиджака. Его запястье не светилось.

– Спасибо. – Я подула на дымящуюся чашку. – Ваше запястье не светится из-за нашего контракта?

– Нет. Даже когда двое из элиты вместе, запястье мужчины не светится.

– Почему?

– Так было всегда, – сказал Коллин. – Если тебя беспокоит, что люди узнают о нас, могу заверить: элита будет знать, что ты моя партнерша, а значит и что я твой. – Его сапфировые глаза встретились с моими. – Тебе не удастся спрятаться. И придется все же отбросить формальности.

Живот неприятно сжался. Почему Коллин говорит такие вещи? Он иллум. Я обладательница незначительного дефекта. Я ниже его по статусу. Все, что мне когда-либо говорили, гласило, что этого не должно происходить. Я же сосуд, верно?

Коллин выбрал что-то с нижнего яруса. У каждого из нас был свой набор еды, и глаза разбегались. Некоторые позиции совпадали, другие различались. На нижнем уровне лежали закуски разной формы. В центре находились круглые золотистые штуки с баночками, а на самом верху стояло что-то похожее на шоколадный торт.

– Обычно начинают снизу. Там разные пикантные закуски. Затем переходят к булочкам и, наконец, к сладостям, – просветил меня Коллин, попивая чай.

– А если я хочу начать с верхнего? – я уставилась на особенно аппетитный, присыпанный золотом кусочек шоколада.

Уголок его рта дернулся.

– Что ж, в светском обществе это было бы неслыханно.

Огорченная, я отвела взгляд от десерта. С губ сорвался тихий вздох. Коллин потянулся через стол, взял шоколадную конфету с золотой пыльцой, положил ее на мою тарелку и вернулся к чаю.

Я уставилась на него.

– Я думала, это неслыханно?

Коллин откинулся на спинку дивана, глаза его блеснули.

– Какой смысл быть членом совета иллумов, если не нарушать их правила ради своих нужд? Ешь шоколад.

– И то, что я ем шоколад, – твоя нужда? – Я вспыхнула от неожиданной страсти в голосе.

– Да, твои нужды теперь – мои, – отрезал Коллин. Сердце пропустило удар.

– Но они же видят нас, – сказала я, покосившись на элиту.

– Они достаточно умны, чтобы не перечить иллумам… не перечить мне.

Его глаза искрились, и я схватила конфету, проглотив ее целиком. На языке взорвалась насыщенная сладость. Я подавила стон.

– Жаль. А я пошел навстречу в надежде на более непристойные звуки, – Коллин усмехнулся из-за чашки. Мой румянец стал еще ярче.

– Ты нарушил правила в надежде на непристойные звуки? – недоверчиво спросила я, сдерживая улыбку.

– Нет, – Коллин поставил чашку на место. – Я нарушил правила в надежде услышать твои непристойные звуки. – Его слова змеей скользнули по коже, внизу живота разлилось тепло.

– Ваш финальный чай, пряная мята, – объявил служитель, заставив меня вздрогнуть. Я даже не заметила, как он вернулся.

Он поставил две стеклянные кружки с густым коричневым напитком, который пах божественно, затем убрал чайники, чашки, тарелки и потянулся к ярусным подставкам с едой. Волна сожаления захлестнула меня волной. Я так и не успела попробовать торт.

Коллин остановил дефективного.

– Моя партнерша еще не закончила.

– Прошу прощения, мистер Коллин, – поспешно ответил служитель. – Мэм. – Он склонил голову в мою сторону.

– Ее зовут Эмелин. – Коллин потянулся к моей подставке, полностью снял верхнюю тарелку и поставил ее передо мной. – Это все, чего она действительно хочет. – Он пододвинул подставку к человеку.

Глаза того округлились. Прежде чем забрать мою подставку, он хотел потянуться к подставке Коллина, но заколебался.

– Могу я убрать вашу, мистер Коллин?

Коллин взял со своей точно такую же конфету с золотой пыльцой и положил ее мне.

– Теперь можешь.

Служитель схватил подставку, быстро попрощался и удалился. Чай разлился теплом по конечностям, его пряный вкус смешивался со сладостью шоколада. Это было лучшее за весь вечер. Я одобрительно хмыкнула. Смешок Коллина заставил меня поднять глаза. На его губах играла легкая улыбка, взгляд был прикован ко мне.

– Я что-то сделала?

– Элита никогда не позволяет себе ничему радоваться, – сказал он.

– Почему?

– Настоящее наслаждение не создается искусственно. Оно не вписывается в их образ. Они слишком озабочены тем, чтобы быть приличными.

– А это считается приличным? – спросила я, откусывая кусочек торта. Он был божественным, таким воздушным и влажным, что таял на языке.

– Нет. Светское общество пришло бы в ужас, – констатировал Коллин.

– О, – пробормотала я.

– Никто и никогда не обвинял меня в излишней любезности, – заверил Коллин.

Мои брови сошлись на переносице.

– Это все проверка?

– Нет, я сказал правду. У меня нет на это ни времени, ни терпения. Работа требует много сил. Элита сама по себе станет для тебя достаточной проверкой.

– Элита проверяет меня? – спросила я.

– Не в этом смысле. Они не могут превысить свои полномочия, только доложить о том, что видят. Но пережить их осуждение будет куда сложнее, чем любое испытание, которое я мог бы придумать.

Я открыла рот, чтобы ответить, но раздался тихий сигнал.

– Прошу прощения, – Коллин вынул из кармана пиджака коммуникатор. Его манера поведения полностью изменилась. Брови нахмурились, рот сжался, прежде чем он убрал устройство и снова переключил внимание на меня. – Как торт?

– Потрясающе, – сказала я, проглатывая последний кусочек. – Все хорошо?

Коллин натянуто улыбнулся.

– Да, все в порядке. Попробуй нугу, – предложил он, указывая на маленький квадратик.

Ощущение было такое, будто кусаешь пушистое облако.

– Тебе ведь больше понравился шоколад? – спросил Коллин.

– Да, – призналась я, и он снова натянуто улыбнулся, поправляя пиджак. – Тебе нужно идти?

– Только после того, как ты закончишь.

Я отодвинула тарелку.

– Я закончила.

– Ты уверена? – спросил он, указывая на последнюю конфету в золотой пыльце. Я усмехнулась и отправила ее в рот.

Его губы тронула улыбка, он наклонился и нажал маленькую кнопку, которую я раньше не замечала. Подиум сменил направление, двигаясь к нам. Я оглядела остальных в сфере и готова была поклясться, что все смотрят в нашу сторону. Может, у меня паранойя?

– Мистер Коллин, мисс Эмелин. – Служитель остановился перед нашим столиком, отступив в сторону, чтобы освободить место.

Коллин кивнул человеку, убрал коммуникатор и вышел из ниши. Я выбралась следом, и Коллин отодвинул служителя, полностью закрывая меня. На его челюсти заиграл желвак, он ждал меня, протянув руку. Я вложила свою ладонь в его, ступая на подиум. Коллин притянул меня ближе, наши тела соприкоснулись. Тонкая ткань ничуть не скрывала близости.

– Пожалуйста, возьмись за поручень.

Коллин окружил меня, ухватившись за поручни по обе стороны, буквально заключив в кокон, пока мы двигались. Сердце колотилось от того, насколько он близко.

– Позволишь? – спросил он, бросив взгляд вниз. Я проследила за его взглядом и обнаружила, что диагональные складки сбились, открыв ему все. Горячая волна жара пробежала по телу, и я кивнула, заливаясь краской.

Он осторожно зажал тонкую ткань двумя пальцами, поправляя платье, стараясь не коснуться кожи. Когда он остался доволен, то наклонился, и его теплое дыхание коснулось моей шеи. Меня мгновенно бросило в жар, а следом в озноб.

– Ты снова кусаешь губу, Эмелин, – тихо сказал Коллин, пока мы плыли к нижней платформе.

– Я думала, – сказала я сбивчивее, чем хотелось.

– Я так и понял. О чем ты думала в этот раз?

– Просто… – начала я, когда он отстранился. – Ничего, забудь.

Его глаза столкнулись с моими.

– А я не забуду, Эмелин. Мне очень важно знать.

Я сделала дрожащий вдох.

– Просто я думала, что все будет иначе. Я готовилась к… частному контракту. Я не думала, что кто-то захочет показаться со мной на людях. Я не ожидала тебя, – закончила я, и не могла отрицать, как сильно мое тело желало его близости, несмотря на все чувства к иллумам.

– Я не прячусь. Мне не нужно придерживаться стандартов элиты. И… – его губы коснулись моего уха, и я вздрогнула, – я тоже тебя не ожидал.

Коллин отстранился, и тело обдало холодным воздухом, когда он сошел с платформы, вырвав меня из оцепенения. Когда мы успели доплыть? Он снова ждал, протянув руку.

Я взяла ее, и внутри расцвело нечто, похожее на надежду. Все, что говорили Скворцы, все еще не давало мне покоя, но, может, он действительно другой? Я улыбнулась, ступая на площадку. Его глаза вспыхнули.

– Эмелин.

Позвоночник вытянулся в струнку. Ужас нахлынул, смывая ту короткую надежду.

– Да, это она. Эмелин.

Только одна женщина среди элиты знала мое имя.

Никогда не смотри на элиту, Эмелин. Просто смотри вниз, и они оставят тебя в покое. Ты должна смотреть вниз.

Но я подняла взгляд.

Еще одна платформа дрейфовала прямо к нам. Те самые члены элиты, которых я надеялась никогда больше не встретить.

Моя биологическая семья. Во всем своем элитарном совершенстве.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю