444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ариэль Салливан » Соответствие (ЛП) » Текст книги (страница 27)
Соответствие (ЛП)
  • Текст добавлен: 30 октября 2026, 06:00

Текст книги "Соответствие (ЛП)"


Автор книги: Ариэль Салливан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ



Сильные руки рывком вытащили меня наверх, и я с шумом вынырнула на поверхность, заходясь в кашле и отплевываясь. Вода переливалась через край ванны.

– Ты в порядке? – спросил глубокий низкий голос.

– Я… я заснула, – тяжело дыша, выдавила я. Уже стемнело. Сколько же времени я провела в воде? В поле зрения показались иссиня-черные волосы. При виде партнера сердце ухнуло куда-то в бездну. – Ты выбрался?

Коллин отпустил мои руки.

– Да.

– Что ты здесь делаешь? – От него отчетливо пахло едкой гарью.

– Филипп сказал, что ты заперлась у себя. Я постучал. Ты не ответила, и я зашел проверить. Ты спала в ванне. Я не собирался тебя будить, но ты начала метаться и ушла с головой под воду, так что пришлось тебя вытащить. На сегодня я уже насмотрелся на смертные муки.

Коллин прислонился к раковине. Комнату наполнял тихий звук капель, стекавших с рукавов его зеленого формы. В кои-то веки его идеальная прическа была растрепана. На лице виднелись следы сажи. Я поспешно обхватила себя руками за плечи.

Нападение. Бушующий пожар. С каждым вдохом паника возвращалась, вновь сжимая горло мертвой хваткой.

– Все настолько плохо?

Коллин молча кивнул, разглядывая свои мокрые ладони. Я еще сильнее сжала руки на груди.

– Не буду тебе мешать. Там есть еда. – Коллин развернулся к выходу, его тяжелая амуниция глухо звякнула при движении.

Сейчас он разительно отличался от того Коллина в безупречных костюмах, к которому я успела привыкнуть. Я пристально вглядывалась в него: глянцевый лоск слетел, обнажив нечто куда более настоящее… и смертоносное.

– Почему ты в этой форме? – спросила я.

Он замер у самой двери.

– До того как стать иллумом, я служил в штурмовом отряде элиты. И та роль, которую я сейчас выполняю для Высшего совета… обусловлена именно этим. – Он жестом указал на свое снаряжение.

– Ты никогда мне об этом не рассказывал.

– А ты никогда не спрашивала, – бросил Коллин через плечо и вышел.

Спустя несколько минут я уже стояла перед зеркалом, пытаясь усмирить буйные кудри. На мне были черные шелковые брюки и свободный топ с длинным рукавом в тон. Обилие цветов и вариантов одежды в гардеробе сейчас лишь давило на психику, а мрачная простота этого наряда немного успокаивала.

Один мой глаз был карим, другой остался голубым. В ванной комнате не было линз. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Всю свою жизнь я ненавидела этот дефект. Но стоило мне наконец принять себя, как теперь… теперь в зеркале я видела только его. Ненавидит свои глаза, заставь ее полюбить их.

Я решительно отошла от своего отражения и босиком направилась в гостиную. На столе остывал чай, а рядом лежал планшет, с которого Нора обычно читала прессу.

Я взяла его в руки. Неужели они уже успели выпустить репортаж о нападении? Экран загорелся, но никаких снимков пожара там не было. Вместо этого на дисплее красовалась фотография с бала: Коллин кружится в танце с женщиной в красном. Женщина лучезарно ему улыбается. Ее звали Ив, смутно припомнила я. Подпись гласила: «ВНЕЗАПНЫЙ УХОД ПАРТНЕРШИ ИЛЛУМА С БАЛА ПОРОЖДАЕТ ВОПРОСЫ: ПОДДАЮТСЯ ЛИ ЛИЦА С ДЕФЕКТАМИ ИСПРАВЛЕНИЮ?»

Я отложила прибор в сторону. Мне не хотелось знать, что обо мне пишут. На сегодня с меня хватило чтения.

Небо за окном было черным как смоль. Ни единого облачка, лишь огромные клубы дыма, настолько густые, что они полностью затмили собой и луну, и звезды. А где-то там, вдали, все еще полыхало багровое зарево.

За спиной послышались тихие шаги.

– Иллумы в ярости?

– Они в бешенстве, – подтвердил Коллин.

Я повернулась к нему. Он снова был в одном из своих привычных черных костюмов, волосы еще влажные, но уже аккуратно уложены. Его взгляд медленно скользнул по мне. Мы не разговаривали с самого бала.

– А ты? – спросила я. – Ты тоже злишься?

– Ты имеешь в виду нападение повстанцев или то, что произошло на балу? – спросил Коллин, подходя и вставая рядом со мной.

Мы оба безмолвно смотрели на далекие языки пламени, наши отражения отчетливо проступали на стекле.

– И то, и другое.

– После случившегося о бале можно забыть. Твой побег был далеко не лучшим решением. Впрочем, ты, кажется, в принципе не жалуешь идеальные сценарии, – произнес Коллин, глядя строго перед собой.

В памяти мгновенно вспыхнули воспоминания о Хэле в той каморке. Я зажмурилась.

– Это было глупо с моей стороны. Какая же я была дура.

– Эмелин, мы наедине. Можешь злиться на меня и высказывать все, что душеньке угодно.

Я честно попыталась отыскать в себе прежние чувства. Ту бурю, что всегда поднималась во мне в его присутствии, ту неспособность держать себя в руках. Но внутри было пусто. Все казалось выжженным и полым.

– Этого больше не повторится, – тихо пообещала я.

– Очень на это надеюсь, – отозвался Коллин, не сводя глаз с моего отражения.

У меня не нашлось сил на колкость в ответ, я больше не могла бороться. Я просто тупо смотрела на пульсирующее оранжевое пламя вдали.

– Зачем?

– Что «зачем»?

– Зачем Жнецу приносить столько разрушений? – спросила я. Должен же был существовать другой, более гуманный путь.

– Когда люди доведены до отчаяния, ситуация неизбежно выходит из-под контроля, – ответил Коллин, слегка переступив с ноги на ногу.

О да, это я знала слишком хорошо.

– Значит, Жнец в отчаянии?

Коллин в отражении поправил запонки на рукавах.

– Да. Иллумы слишком быстро раскусывают его планы.

– Благодаря тебе? – спросила я. Ведь именно это задание Высший совет поручил ему кучу дней назад.

Коллин расправил лацканы пиджака, не отрывая взгляда от пожарища.

– Да, благодаря мне.

– Иллумы нанесут ответный удар?

– Иллумы до сих пор живы лишь потому, что умеют сокрушительно отвечать на удары.

– Погибнет еще больше людей. – Это была констатация факта, а не вопрос. Там, глубоко под землей, когда я безвозвратно распрощалась со своей невинностью, я похоронила и прежнюю наивность.

В этой игре не было хороших и плохих. Не было благородных спасителей. Были лишь разные градации морально разложившихся людей, у каждого из которых пролегала своя собственная черта дозволенного.

– Мы близки к полномасштабной войне как никогда прежде.

Я устало кивнула.

– Мне и так пришлось отлучиться слишком надолго, – произнес он. – Твоя подруга Ло благополучно добралась до своего жилого сектора. Я видел ее, когда уезжал из того района. Та часть города сейчас полностью обесточена, так что ты не сможешь ни получить от нее весточку, ни связаться с ней сама.

В отражении стекла его сапфировые глаза встретились с моим разноцветным, дефективным взглядом.

– Спасибо.

– Знаю, ты сейчас начнешь требовать, чтобы тебя отпустили к себе, но я бы хотел, чтобы эту ночь ты провела здесь. – Коллин отступил от окна так, словно стремился уйти побыстрее, пока я не начала спорить. Возражать. Бороться.

– Хорошо.

Его брови удивленно взлетели вверх.

– На столе есть еда и сканер. Все уже разошлись. Дома остались только ты и Нора. Можешь распоряжаться всем, чем пожелаешь. Все мое в твоем распоряжении. Я зайду завтра в течение дня.

– Ладно, – безучастно обронила я.

– Ладно, – повторил Коллин, пристально вглядываясь в меня. Его замешательство было более чем очевидным. Я прямо кожей чувствовала, что он приготовился к яростному сопротивлению. – И еще. На будущее. Бал, побеги, нарушения протокола… – он слегка наклонил голову набок, – с этим покончено раз и навсегда. Отныне все будет совершенно иначе.

– Хорошо.

– Что ж, вот и славно. – Коллин шагнул было в сторону балкона, но внезапно помедлил. – Ты в порядке? Что-то случилось? – тихо спросил он. В его обычно властном, сильном голосе явственно промелькнуло искреннее беспокойство, и это едва не уничтожило меня. Я была не в силах выносить его доброту. Только не сегодня.

– Я просто устала, – ответила я. Душа казалась неподъемно тяжелой. Я смертельно устала. Устала от чужих секретов. Устала от навязанных ролей. Устала притворяться.

– Я вернусь завтра. Мои контакты есть в твоем коммуникаторе, если вдруг что-то понадобится… – Он замолчал на полуслове, словно прекрасно понимая, что даже если мне что-то понадобится, я ни за что не обращусь к нему первой. – Что ж. Доброй ночи.

– Тебе никогда не хотелось просто сбежать отсюда? Найти выход? – Я безотрывно смотрела на окраины нашего города, туда, где за пеленой пожаров пролегал мир, когда-то разрушенный древними людьми. Сквозь плотную завесу дыма едва угадывались дикие, буйные заросли. За все то время, что я провела здесь, в облаках, я ни разу по-настоящему туда не всматривалась.

– Постоянно, – едва слышно прошептал Коллин. – Возможно, хоть тогда в моей голове наконец воцарилась бы благословенная тишина.

Я резко повернулась к нему. Коллин удерживал мой надломленный взгляд всего одно короткое мгновение, после чего решительно вышел на балкон, где его уже дожидалась капсула.

Я смотрела ему вслед, пока густой дым окончательно не поглотил силуэт, и он не растворился в ночи. К еде я так и не прикоснулась. Я просто забралась под одеяло на мягкую, словно облако, постель.

Где-то в глубине пустых апартаментов эхом отозвался звук открывшейся и закрывшейся двери.

Я изо всех сил зажмурилась, чувствуя, как щиплет глаза, и наотрез отказываясь проливать слезы.

Когда я наконец провалилась в сон, мне ничего не снилось.



Я проснулась от того, что комнату заливал солнечный свет. Вокруг царила абсолютная тишина. Коммуникатор коротко пискнул, и в спальню вошла Нора. На ней было простое кремовое платье, а в руках она держала чашку чая.

– А я как раз шла тебя будить. Как ты?

– В норме. А ты?

– Ужасно, – отозвалась Нора, и на ее лице не было даже намека на привычную грустную улыбку. – А теперь все стало еще хуже, учитывая, что нас вызывают.

– Что значит «вызывают»?

– Приказ касается всей элиты. Сегодня вечером бал. Явка для всех из элиты строго обязательна. Иллумы тоже там будут.

– Разве для них нормально организовывать подобные мероприятия без предупреждения? – спросила я.

– Нет, – мрачно отрезала она. – Безусловно, нет.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ



Не прошло и часа, как я снова очутилась в глянцевой черной клетке, ожидая Скворцов. Чтобы забрать нас с Норой, к дому подали две отдельные капсулы.

– Береги себя, – бросила она мне на прощание, прежде чем скрыться в своей кабине.

По дороге я во все глаза разглядывала поверхность. Пожар уже потушили, но над городом по-прежнему клубились огромные валы дыма. Они заволакивали обзор, стирая границы между секторами и превращая все в сплошное серое марево.

Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошли Вайолет и Роуз. Лица у обеих были темнее тучи.

– Твой партнер рассказал хоть какие-то подробности о пожаре? – с ходу спросила Вайолет. – Есть данные о погибших? Сеть полностью лежит.

– Городская энергосеть работает бесперебойно, – ответила я. Это было единственное, что Нора успела сообщить мне утром.

– Я говорю о нашей подпольной сети сторонников, а не об общем энергоснабжении иллумов. От Раджеша нет никаких вестей. – Под глазами Вайолет залегли синяки.

– Мой партнер ничего конкретного не сказал. Только то, что иллумы в ярости. Погибшие есть, но точного числа жертв я не знаю.

Вайолет судорожно вздохнула, прижав ладонь к груди.

Роуз крепко перехватила ее за предплечье:

– Вай, это была операция под предводительством самого Жнеца. Он сделал бы все возможное, чтобы защитить своих людей. Раджеш обучен действовать в таких условиях.

От этих слов туман в моей голове мгновенно рассеялся.

– Жнеца там не было.

– Разумеется, он был там, – отрезала Вайолет. – Это же его план.

Я прикусила губу.

– Его там не было. Я была с ним.

Они замолчали, уставившись на меня. Первой опомнилась Роуз: она распахнула дверь в купальню, откуда тут же повалили клубы пара.

– Нам нужно поторопиться.

– Ты была с ним? – недоверчиво переспросила Вайолет. – Он сам тебе открылся?

Я кивнула.

– Этого не может быть, – отмахнулась Вайолет. – Он никогда не стал бы рисковать операцией ради женщины. И уж точно не открыл бы своего лица той, что связана с иллумом. Ты что-то путаешь.

– Я не путаю, – твердо отчеканила я.

– Нет, – упрямо гнула свое Вайолет. – Это его первый успешный удар со времен Последней войны. Он умыл иллумов. Он бы ни за что не остался в тылу.

– Он до сих пор ранен, – выдала я секрет.

Вайолет скрестила руки на груди.

– Он не ранен. Это был всего лишь фарс.

– Нет, не фарс. И вообще, этот его успех куплен ценой жизней невинных людей.

– Неизбежные сопутствующие потери ради великого дела, – бросила Вайолет.

– Сопутствующие потери? – яростно выдохнула я. – Потери?! Они вообще-то люди!

– Ты ведь сама его поддерживаешь.

– Возможно, теперь я не разделяю методы Жнеца, – прямо заявила я. – Возможно, я больше его не уважаю.

Роуз пристально наблюдала за мной, ее тело было напряжено до предела. Разделяла ли она мое мнение?

– Не уважаешь его? Птенчик, он рушит систему. Он возвращает нам власть.

– И какова цена этой власти? Стоит ли она жизни Раджеша? – надавила я на больное. – Стоит ли она жизней тех обладателей дефектов, которым не повезло родиться с чипами в запястьях? Он причиняет боль людям, Вайолет.

– Как и иллумы! – прошипела она в ответ. – А какова цена сохранения прежних порядков, птенчик? Наша участь – быть просто инкубаторами для их потомства?

– Это не оправдывает его зверств. – Почему никто вокруг не видит очевидного?

– Раджеш без раздумий отдаст жизнь за нашу свободу.

– А ты? Стоит ли свобода того, чтобы потерять тех, кого любишь? – спросила я, в упор глядя на Роуз.

– В этом мире, в их мире, нам не дозволена подобная роскошь, – выплюнула Вайолет, заслоняя собой Роуз. – И если ради перемен мне придется уничтожить собственную душу, я сделаю это не раздумывая.

– Но это не дает Хэлу права опускаться до их уровня! – выкрикнула я, и мой гнев наконец прорвался наружу.

Вайолет осеклась.

– При чем здесь Хэл?

– Он… – Я прикусила язык.

– Так вот с кем ты вчера была? – спросила Вайолет, ее темные глаза округлились.

– Это ведь о нем постоянно твердит Раджеш, верно? – прошептала Роуз. – Это ведь он стоял за историей с платьем?

– Что? – мой голос дрогнул. – С синим платьем?

Вайолет прищурилась, глядя на меня волком.

– Ну конечно. Он принес его, чтобы уравнять шансы, а сам, судя по всему, решил поиграть в героя.

Вся моя ярость вмиг улетучилась. Это с самого начала было лишь изощренной игрой.

Роуз схватила меня за руку и увлекла в окутанную паром комнату.

– Мы потеряли слишком много времени. Сегодня нам нельзя опаздывать. Иллумы явно что-то замышляют с этим балом. Мы все это понимаем. Быстрее.

За время, показавшееся мне одновременно и парой секунд, и целой вечностью, я очутилась на подиуме, полностью облаченная для того, что ждало меня впереди. За все время примерки мы не проронили больше ни слова. Ощутимый, почти осязаемый страх неотступно следовал за нами из комнаты в комнату.

Платье было настоящим шедевром, плодом невероятных усилий и любви. И я была совершенно его недостойна. Спущенные рукава, абсолютно прозрачная ткань телесного цвета, сплошь усыпанная тысячами и тысячами сверкающих кристаллов. Вся моя нагота была выставлена напоказ.

У меня глаза резало от этой неземной красоты, которая так разительно контрастировала с той грязью, что, казалось, отравляла меня изнутри. Я повернулась, разглядывая через плечо сложный узор на спине – кристаллы были расположены столь искусно, словно Роуз удалось поймать те самые звезды, в одну из которых я когда-то так мечтала превратиться.

Столько великолепия, и ни капли радости в душе.

Вайолет поднялась на подиум и застегнула на моих мочках крупные овальные бриллианты. В этот момент я почувствовала легкий рывок ткани.

Опустив взгляд, я увидела Роуз: она сидела на корточках, пытаясь на ходу закрепить еще несколько страз.

– Оставь, – поторопила ее Вайолет. – Никто и не заметит, что работа не завершена.

– Они замечают каждую мелочь. Здесь должно быть куда больше кристаллов. Мне требовалось еще как минимум дней десять. – Роуз прикрепила еще один камень у самого подола. – Иллумы будут там, а платье не готово.

Вайолет резко взяла ее за руку, заставляя подняться, и притянула к себе.

– Пора. Я сама ее провожу, – глухо произнесла Роуз. Вайолет не стала спорить, выпустила ее руку и вышла из комнаты.

– Я прошу… нет, я умоляю тебя, не предавай нас иллумам. Пожалуйста. Я люблю ее. – Роуз бросила короткий взгляд на дверь, за которой скрылась Вайолет. По ее щекам покатились слезы. – Мне не нужна такая свобода. Без нее она не имеет для меня никакого смысла.

Я плохо помнила, как уходила. Я не слышала прощальных слов Гарольда и пропустила мимо ушей то, что пробормотал мужчина в темно-сером костюме. Просто очутилась в уже знакомой мне приемной, где на столике стояла огромная стеклянная ваза с белыми лилиями. Зал Коллина для приемов.

Двери под парадной лестницей были распахнуты настежь, оттуда доносился гул голосов съезжавшейся элиты, но я резко свернула направо. Я шла не разбирая дороги, пока не оказалась в просторном двухэтажном кабинете, залитом лунным светом. Подойдя к панорамным окнам, я принялась всматриваться в лунный диск, пробивающийся сквозь шлейф ядовитого дыма. Звезды были надежно спрятаны от глаз.

– Эмелин, – позвал меня вкрадчивый, медовый голос.

– Нора, – отозвалась я, разворачиваясь к ней. Она стояла прямо под массивным потолочным светильником в форме копья, который свисал над ней, точно клетка. На ней было черное шелковое платье с асимметричным драпированным вырезом и высоким разрезом по бедру. Иссиня-черные волосы были уложены в замысловатую косу вокруг головы, а вдоль ушных раковин змейками взбирались золотые серьги с бриллиантами.

– Мне-то понятно, почему я сегодня в трауре, но почему в нем ты?

Всю свою сознательную жизнь я только и делала, что душила в себе любые вопросы на корню. Но сейчас я была просто не в силах держать их при себе.

– Ты ведь говорила это серьезно? Вчера, про Грегори?

Нора печально посмотрела на меня.

– Я обязана. Филипп прав. Мне нужно подумать о детях. Если бы в моих силах было хоть что-то изменить, чтобы остаться с ним, я бы сделала это. Хоть что-то, чтобы в этот раз все сложилось иначе.

– В этот раз? – переспросила я. Через сколько же кругов ада они уже прошли? И откуда в ней брались силы продолжать эту борьбу?

– Да. Но он все равно вернется, наперекор здравому смыслу и рассудку. Он всегда возвращается, стоит мне только забыться.

– Ты веришь во Всеобщее Благо? – спросила я.

Нора принялась машинально перебирать бумаги на рабочем столе Коллина.

– Я всегда терпеть не могла этот кабинет. Не представляю, как он тут сидит. – Она отодвинула документы в сторону и пристроилась на краю стола, рассеянно глядя на пустые полки. Впрочем, они не были пустыми: лунный свет зловеще отражался от разбросанных по стеллажам небольших сфер. Нора перевела взгляд на меня. – Смотря какое Всеобщее Благо ты имеешь в виду, Эмелин. Их или наше.

– Их несколько?

– Разумеется. Все зависит исключительно от того, с какой стороны посмотреть.

В душе шевельнулось нехорошее предчувствие, но я упрямо продолжила, решив задать вопрос, который мучил меня сильнее всего, единственному человеку, который видел в людях живые души, а не их статус. Человеку, который когда-то сказал, что у нас куда больше общего, чем кажется. Который принял мой дефект. Единственному человеку, в ком я видела подлинное любопытство к жизни.

– Что ты думаешь о Жнеце?

Нора перевела взгляд с меня на окно и обратно, задумчиво теребя уголок какой-то бумаги на столе Коллина.

– Порой мне кажется, что Жнец чертовски прав, – шепнула Нора так тихо, что мне пришлось придвинуться ближе, чтобы разобрать слова.

– Но ты же видела пожар.

– Видела. Но я видела и многое другое. Зло расцветает пышным цветом, когда никто не оказывает ему сопротивления. И в том, чтобы противостоять ему, нет абсолютно ничего героического. Это чистый кошмар. Думаю, Жнец просто смертельно устал от того, что ему постоянно диктуют, кем быть, и от того, что то же самое проделывают со всеми вокруг. Мне кажется, Жнец готов пожертвовать собой, если это спасет остальных.

– Ты поддерживаешь его? – едва слышно спросила я.

– Это всего лишь черта на песке, Эмелин. Если дать людям правильный мотив, они перешагнут ее не задумываясь. Нам пора идти в зал, пока Коллин не отправил Филиппа на наши поиски. Еще одной нотации от брата я сегодня просто не выдержу. – Нора легко спрыгнула со стола и замерла у двери, протягивая мне руку.

Я подошла к ней, мысли в моей голове неслись на бешеной скорости.

– Нора, ты ни разу не назвала Жнеца мужчиной.13

Она подхватила меня под руку, и мы вышли из кабинета.

– А кто сказал, что это обязательно должен быть мужчина? Может, это просто какая-то женщина смертельно устала быть ходячим инкубатором.

Я уставилась на нее во все глаза, вопросы так и перли наружу, едва не прожигая кожу.

Нора увлекла меня в бальный зал и вдруг резко замерла как вкопанная. Я проследила за ее взглядом, направленным на танцпол. Грегори кружил в танце Ло, которая сияла, точно лучик солнца, в своем нежно-розовом платье без бретелек. Как она умудрилась так быстро оказаться здесь, в Верхнем городе? Она удивительно гармонично смотрелась среди элиты. Грегори изящно повернул ее, и Ло, поймав мой взгляд, лучезарно улыбнулась. Я вымучила ответную улыбку.

– Как-то слишком быстро, не находишь? Ее появление здесь, в облаках.

– Ты в порядке? – тихо спросила я Нору.

– Это не поддается логике. Ей еще рано здесь находиться.

Внутри все неприятно сжалось от дурного предчувствия.

– А где Коллин? – спросила я.

– Там же, где и все иллумы. Сегодня он присутствует здесь как один из них.

– И где же сегодня ваши надзиратели, леди? – раздался вальяжный, растягивающий слова голос слева от нас. Я повернула голову и увидела Винсента.

– Ты забываешь свое место, Винсент, – ледяным тоном осадила его Нора, и в ее глазах вспыхнул опасный огонек.

– Пожалуй, мое положение значительно укрепилось благодаря тем сведениям, что я предоставил иллумам. Столь незначительное поручение принесло весьма щедрые плоды. – Винсент проследил за взглядом Норы. – Прекрасная пара, не находите ли, почтенные леди? Он делает ровно то, что и должен, ради Всеобщего Блага.

В этот момент рядом со мной бесшумно появился Коллин.

– Винсент, сестра, – процедил он, его желваки ходили ходуном.

– Коллин, какой великолепный бал тебе удалось организовать.

Коллин едва заметно кивнул моему биологическому отцу, после чего повернулся ко мне и приглушенно сказал:

– Наш выход. Мы должны танцевать.

– Прямо сейчас? – пробормотала я. – Кристаллы на платье ужасно тяжелые.

Коллин лишь расправил плечи и жестко перехватил мою ладонь.

– Это было не предложение.

Он уверенно увлек меня на танцпол, едва зазвучали первые аккорды новой мелодии. Я узнала ее мгновенно. Это был мой самый любимый танец, тот самый, где было больше всего кружений и постоянная смена партнеров.

Скользнув взглядом влево, я увидела Уильяма, кружившего Нору, а справа от нас танцевали Ло и Грегори.

С бешено колотящимся сердцем я присела перед Коллином в глубоком реверансе. Он ответил едва заметным, высокомерным наклоном головы и тут же властно сжал мою руку. Его вторая ладонь легла мне на талию, задавая темп движения. Прежнего человека, который еще вчера в уединении мечтал о побеге и тишине, больше не существовало. Сейчас меня держала холодная, расчетливая и сокрушительная сила.

Я нахмурилась, когда он крутанул меня вокруг себя, а затем снова жестко прижал к своей груди.

– Ты шпионка, – негромко, но с убийственной непреклонностью констатировал Коллин, ведя меня в танце.

Я открыла было рот, но слова застряли в горле. Какую именно шпионку он имел в виду? Он требовал подтверждения моих связей с повстанцами или просто напоминал мне о той роли, которую сам же озвучил для всех присутствующих в этом зале?

– И это единственная причина, по которой ты сейчас вообще находишься здесь, – выдохнул он мне на ухо, и в его голосе сквозило нечто куда более жуткое, чем обычный гнев. Его хватка на моей ладони стала болезненной. – Ты дышишь только благодаря этому.

Какое-то движение за его плечом привлекло мое внимание, но Коллин снова резко развернул меня в танце, и я потеряла этот силуэт из виду. Дыхание со свистом вырывалось из груди.

Он снова резко притянул меня к себе, понизив голос до едва различимого шепота:

– Я ведь предупреждал тебя, что иллумы делают с теми, кто идет против системы? И поверь, в этом мало приятного.

– Что? – выдохнула я, и мой прикрытый дефект столкнулся с бушующими сапфировыми омутами его глаз.

Его пальцы мертвой хваткой впились в мою поясницу. Бесчисленные кристаллы под этим напором острыми иглами вонзились в кожу, и музыка взмыла к кульминации. Очередное движение танца, и меня передали мужчине слева. Коллин, не упуская меня из виду, подхватил Ло.

– Вы выглядите просто обворожительно в этот вечер, Эмелин, – услышала я бархатный голос Уильяма. – Настоящая сверкающая жемчужина в короне иллумов.

Я что-то невнятно пробормотала в ответ, не в силах отвести взгляд от Коллина.

Уильям негромко рассмеялся.

– Еще один оборот, и вы вернетесь в объятия своего дорогого партнера.

Я крутанулась и снова оказалась в руках Коллина.

– Почему ты так упорно не желаешь ценить собственную жизнь? – раздался у самого моего уха его смертоносный шепот.

– Коллин, я не понимаю, о чем ты…

– Спектакль окончен, Эмелин. – Он снова крутанул меня, но на этот раз я плавно перетекла в руки брата. Мой страх стал почти осязаемым, тело покрылось крупными каплями холодного пота. Голоса элиты, обступившей танцпол, казалось, становились все громче и оглушительнее.

– Ты в порядке, сестренка? – Я затравленно переводила взгляд с Грегори на Коллина. Кожа казалась слишком тесной, платье – непомерно тяжелым. Грегори слегка наклонился ко мне: – Говори быстрее.

– Я все испортила, – сорвалось с моих дрожащих губ. – Я не послушала тебя. Они всегда на шаг впереди. Они все знают, брат. – Я впервые назвала его так вслух. Зал вращался слишком быстро, яркие платья и драгоценности сливались в безумный пестрый калейдоскоп.

– Найди меня сразу после этого танца, – эти слова долетели до меня уже в полете, когда я снова вернулась к Коллину.

Коллин держал меня железной хваткой, и кристаллы на платье теперь казались миллионом крошечных ножей, режущих кожу.

– Кристаллы… мне больно, – прошептала я, слегка прогибаясь в спине.

Коллин тут же воспользовался моим движением и прильнул ближе. Для любого случайного свидетеля это выглядело бы как страстные объятия влюбленных, объятия двух людей, которые просто физически не могут оторваться друг от друга.

– Ты еще понятия не имеешь, что такое настоящая боль, Эмелин, – его губы едва коснулись моей линии челюсти. – Но тебе предстоит узнать это в самое ближайшее время. И я буду не в силах это остановить.

Музыка набрала максимальный темп. Я знала, что сейчас начнется финальная серия стремительных вращений. Завершающий аккорд танца.

Скворцы предупреждали, что нужно быть начеку. Держать ухо востро.

– А как же выход? – в отчаянии выдохнула я.

Коллин лишь едва заметно покачал головой:.

– Выхода нет. И это именно то, что я пытался вдолбить тебе с самой первой нашей встречи.

Он крутанул меня. Моя голова мотнулась вслед за движением. Еще раз. И еще. И еще. И еще… И ещ…

Внезапно за пределами танцпола вспыхнул дикий хаос. На последнем обороте я по инерции влетела в объятия Коллина, и мы вместе развернулись в сторону поднявшегося шума. Музыка резко оборвалась.

Зал наполнился взволнованными выкриками.

– Что происходит?

– Это повстанцы!

– Ты шпионка, Эмелин, – прошептал Коллин мне в самое ухо, его рука намертво обхватила мою талию. – И теперь от этой роли зависит не только твоя жизнь.

– Они поймали Жнеца!

– Не дайте остальным уйти!

Мне перекрыло кислород. На полу без сознания – или хуже того, я не знала, – лежали несколько человек. Двое бойцов штурмового отряда элиты яростно скручивали на полу одного из своих же сослуживцев. Им на подмогу уже спешили другие.

Один из солдат с размаху впечатал колено в живот пленнику.

Я не могла дышать. Воздух окончательно покинул легкие, когда один из силовиков резким движением сорвал с задержанного шлем.

Мир с грохотом сорвался со своей оси, и мое сердце полетело в бездонную пропасть, которой суждено было стать его вечной могилой. На меня смотрели до боли знакомые искрящиеся глаза.

– Играй свою роль, лунный свет, – предостерегающе выдохнул Коллин. Я судорожно втянула воздух.

Я стояла как парализованная, сокрушенно понимая, что сердца в моей груди больше нет. Хэла силой выволокли из зала.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю