Текст книги "Соответствие (ЛП)"
Автор книги: Ариэль Салливан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)
– Ты что сделала? – Хэл резко отшатнулся от меня.
– Скворцы тайно поддерживают Жнеца. Я сама пришла к ним и сказала, что помогу, пообещав, что буду добывать для Жнеца любую информацию об иллумах наверху.
– И это они надоумили тебя спуститься сюда?! – потребовал ответа Хэл, а в его глазах вспыхнул опасный огонь.
– Нет, они как раз приказали мне сидеть тихо и ничего не предпринимать. Ты… ты знаешь их?
– Сеть Жнеца огромна. И тебе следовало послушать их, черт возьми! – в сердцах воскликнул Хэл, с силой проведя ладонью по лицу. – Это смертельно опасно, Эмелин.
– Я знаю! Но я все равно пришла. Я спустилась сюда, чтобы найти Жнеца. И чтобы найти тебя.
Хэл выразительно указал рукой на каменный потолок над нашими головами.
– Лунный свет, я ведь не просто так попрощался с тобой тогда. Ты партнерша иллума, поэтому не имеешь права так рисковать.
Партнерша. Я честно попыталась выдавить из себя хоть каплю вины за то, что предаю Коллина, но не смогла. Коллин сам сделал свой выбор, когда хладнокровно убил того человека на моих глазах.
– Ты ведь был прав тогда, знаешь ли, – тихо произнесла я, глядя ему в глаза.
– В чем я был прав?
– Во всем. Насчет меня. Насчет иллумов и элиты. – Я попыталась сглотнуть, но следующая фраза застряла в горле. – Он ничем не отличается.
Хэл остановился, поворачиваясь ко мне. В его глазах не было торжества от моего признания, не было ни капли гордости.
– Мне жаль, что я оказался прав. – Он пристально смотрел на меня, и от этого мне стало не по себе.
– Мне следовало тебя послушать.
– Истину принимать нелегко. К тому же, я ношу синее, а ты в сером, верно?
Я схватила его за руку.
– Хэл, прости. Это было ужасно. Я была так зла. Я не должна была этого говорить. Я так не думала. К тому же, я считала, что защищаю тебя.
– Мне говорили и куда худшие вещи. Как именно защищала?
Воздух между нами стал густым, вопросы давили.
– Хэл…
Он шагнул ближе.
– Что такое?
– Ты Жнец? – прошептала я.
Хэл просто смотрел на меня, пока мне не стало слишком жарко. Хотела ли я знать правду? Разве я не сбежала от Коллина за то, что он отнял жизнь? Жнец тоже убивал людей.
Хэл покачал головой.
– Не на этот вопрос я рассчитывал. – Он запустил руку в волосы. – Жнец не поднялся до своих высот, раздавая всем свое имя. Есть сила в том, что люди не знают, кто ты, даже те, кто близок. Как и есть уязвимость в том, что все знают, кто ты такой.
– Это не было «нет», – сказала я, делая шаг ближе.
– Это не было «да», – ответил Хэл, вторя моему шагу. – Я думал, что больше не увижу тебя.
– Я тоже. И какой вопрос ты хотел, чтобы я задала?
– Ты знаешь этот вопрос, лунный свет.
Однажды у тебя хватит смелости спросить, и не думаю, что я скажу «нет».
Я отступила на шаг. Дыхание сбилось, его близость поглощала меня, сметая все на своем пути. Хэл сделал еще шаг, и я затаила дыхание, когда он убрал прядь за мое ухо. Я посмотрела в его глаза со звездными искорками, и время на мгновение замедлило бег.
– Мне нужно вернуть тебя обратно, – сказал Хэл, но не сдвинулся с места. – Если только у тебя нет вопроса.
– Да, ты уже говорил это, – выдохнула я, впитывая каждую черту его лица и то, как его янтарные глаза пили меня со всеми моими дефектами. Впитывая его темные светлые волосы, падающие на лоб, напряжение в челюсти.
– Потому что у меня есть, – выдохнул Хэл, его губы были в дюйме от моих.
– У меня есть еще один вопрос, – прошептала я.
– Тогда задай его, лунный свет.
– Поцелуешь меня? – прошептала я, проклиная себя.
Его рука с нежностью коснулась моей щеки, большой палец очертил нижнюю губу, прежде чем он обхватил мой подбородок. Я закрыла глаза от тепла, дыхание замерло. Его губы коснулись моих, и мир, мой мир, содрогнулся.
Хэл слегка отстранился, он переместил дрожащую руку и прижал мою голову к себе. Я открыла глаза и увидела, что он смотрит на меня. Он лишь слегка покачал головой, прежде чем податься вперед, и его губы снова врезались в мои.
Его пальцы вплелись в мои волосы, притягивая ближе, и каждый дюйм моего тела оказался прижат к нему. Другой рукой он схватил меня за бедро, прижимая к себе. Его язык коснулся нижней губы, и я открылась ему.
Хэл воспользовался этим, его язык проник внутрь, сплетаясь с моим. Он издал стон, прижимая меня к себе, пока моя спина не столкнулась с каменной стеной, где вся его грубая сила встретилась с каждым изгибом моего тела.
Огненная буря желания опустошила меня и в то же время наполнила до краев за один вдох. Тоска, боль, бесчисленные эмоции прошедшей недели, все это попало в горячий вихрь, грозивший поглотить меня целиком.
Мне казалось, я не могу приблизиться к нему достаточно. Я запустила руку в мягкие пряди волос Хэла, а другой крепко сжимала его нож, зацепившись им за его плечо и притягивая ближе.
Хэл потерся о меня бедрами, и из груди вырвался прерывистый стон. Пульсирующее желание, которое я никогда раньше не чувствовала, пустило корни глубоко внутри, требуя большего. Я прильнула к нему бедрами, сгорая изнутри, жар разливался между моих ног. Рука Хэла скользнула вниз, сжимая бедро и приподнимая мою ногу.
– Ты играешь в опасные игры, – раздался голос Кейна слева от меня.
Я почувствовала, будто нырнула в холодную реку. Хэл отстранился, но его рука осталась в моих волосах.
– Я не спрашивал твоего мнения раньше и не нуждаюсь в нем сейчас.
– Эти наручники блокируют ее чип лишь на время, – рявкнул Кейн, делая шаг ближе. Хэл отпустил мою ногу, мягко направляя ее обратно на пол. – Ее партнер убивает наших людей. Мы не можем позволить себе ошибки.
– Мы уходим, – сказал Хэл, хватая меня за руку. Он не посмотрел на Кейна, увлекая меня прочь по туннелю.
– Найди меня после, – крикнул Кейн.
Я обернулась и увидела его фигуру в полумраке, его ярость была направлена и на Хэла, и на меня. Я содрогнулась от гнева во взгляде этого парня.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Хэл и я молчали всю оставшуюся дорогу через туннели. Энергия между нами изменилась. К лучшему или к худшему, я не знала, но он не отпускал мою руку. Когда мы приблизились к круглому входу, через который я попала сюда, он отвел меня в угол, его мозолистые пальцы скользили по моей коже. В камне была почти незаметная щель.
– Сюда, скорее. – Хэл шагнул в проем, увлекая меня за собой. Мое плечо коснулось холодного камня, прежде чем проход открылся, обнажив винтовую лестницу.
– Куда мы идем? – спросила я, чувствуя, как с каждым шагом вниз становится холоднее.
– Под рекой есть вход со стороны трущоб, – сказал Хэл, когда мы вошли в длинный влажный коридор. – Ты правда пробралась через вход в реке?
– Это был единственный вход, который я видела на планах. Я хотела убедиться, что вы знаете о засаде. Я не умею плавать, – призналась я. – Запаниковала, но тут меня нашла Бри. Она помогла мне забраться, а потом вырубила.
Хэл покачал головой.
– Не верится, что ты это сделала.
– Я не знала, как еще найти тебя. Я думала, ты не вернешься.
Хэл замер и повернулся ко мне.
– Я сделал это только потому, что решил, что безопаснее оставить тебя в покое. Очевидно, я ошибся, раз ты теперь имеешь привычку срываться с уступов.
Я выдернула запястье, и по руке пробежал электрический разряд. Хэл перевел взгляд с меня на наручники.
– Нам нужно поторопиться, – сказал он, снова хватая меня за руку и ускоряя шаг. – Твой РАЗУМ скоро снова будет активен.
– Как они работают?
– Честно говоря, не знаю. Это по части Джеральда. Но я хочу, чтобы один у тебя остался.
Мы достигли верха лестницы. Справа была деревянная дверь, сквозь щель которой пробивался слабый свет поверхности. Я крепче сжала руку Хэла, и он успокаивающе провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.
– Иллумы узнают, что я спускалась сюда? – прошептала я, вспоминая последние слова Табиты. Они планировали ликвидировать любого, кто поможет.
– Не должны, – заверил Хэл.
– А если узнают? – спросила я, потому что это не просто ликвидация. Это смерть, и назад дороги не будет. По эту сторону реальности это был совершенно иной вид страха.
Хэл взял мое лицо в ладони.
– Тогда я приду за тобой. – Я задрожала в его руках от решимости, отразившейся в его глазах со звездными искрами. Он прижал меня к себе. Его ровное сердцебиение было отдельной песней, той, что быстро становилась самым сладким звуком на свете.
– Я увижу тебя снова? – прошептала я ему в грудь.
Я почувствовала, как его губы коснулись макушки.
– Да, больше никаких прощаний, – произнес он в мои волосы. – Но пройдет время. Мы должны справиться с этой угрозой.
– Ты будешь в безопасности? – Я отстранилась, пытаясь разглядеть в его глазах то, что не знала, как истолковать.
– Не беспокойся обо мне. Держи. – Он нажал две кнопки на браслете на моей правой руке, затем на левой, обхватив мое запястье. – Не возвращайся в Подземный город, ты поняла?
– Но…
– Пообещай мне.
Я кивнула, хотя и не хотела этого. Хэл нажал на кнопки, и второй браслет расстегнулся.
– Возьми этот. Только если решишь, что они идут за тобой, надень его и приходи сюда.
Я открыла рот, чтобы возразить, но его губы встретились с моими. Поцелуй был быстрым, он закончился раньше, чем я успела осознать его.
– Иди, и прямо к себе. Я приду к тебе, как только смогу.
– Кейн не будет на тебя злиться? – спросила я, когда он распахнул дверь.
– Кейн всегда злится. Он забывает свое место здесь. Иди, твой чип начнет отслеживать тебя меньше чем через минуту, а тебе нужно быть по ту сторону реки. Быстрее! – Хэл вытолкнул меня за дверь, в последний раз окинув взглядом. – Скоро увидимся. Делай все, что они просят, и не привлекай внимания.
Дверь закрылась.
Я осталась одна. Я не дала себе времени на раздумья о чувствах в груди и прошла через маленькое убогое помещение к главному выходу. Он вел на улицу по ту сторону реки. Я сунула браслет в карман, а нож спрятала за пояс. Это были странные сувениры из нижнего мира.
Я побежала трусцой к мосту, город высился на другой стороне. Я всегда благоговела перед этими хрупкими конструкциями, перед жизнью в облаках, но теперь, глядя на них под таким углом, я не видела ни впечатляющих достижений, ни красоты. Мы все когда-то были под поверхностью вместе. А когда поднялись, что-то зловещее вырвалось на свободу.
Я перешла мост и направилась к месту, с которого спускалась, когда вдруг по левому запястью ударил ток. Мой РАЗУМ снова активировался.
Я вернулась домой, мысли метались от одной к другой. Спустя пару сигналов я оказалась в комнате. Коммуникатор запищал, я вытащила его из кармана. Была удивлена, увидев, что на часах всего восемь тридцать утра. Казалось, меня не было целую вечность, а прошло всего несколько часов.
Возможно, все дело было в громкой музыке и танцах, в той жизни внизу, где никто не вел себя так, будто день только начинается. Там все было в самом разгаре. Очевидно, слухи о том, что сообщество обладателей значительных дефектов ведет ночной образ жизни, были верны. Но на этом точность заканчивалась.
Я ожидала увидеть темное, дряхлое место, приют для тех, кто слишком дефектен, чтобы жить на поверхности.
Подземный город был совсем не таким. В той комнате было больше жизни, чем во всем пространстве над поверхностью. Я подумала о саде, сфере, «Пруде», понимая, что все они прекрасны, но вспомнила, как вела себя элита. Сплетни, косые взгляды, напряженная скованность, следование протоколам без вопросов. Эти пространства были такими манящими: платья, еда, сверкающие драгоценности и огни. Все украшено роскошью, но все они были рабами своего комфорта. Я ни разу не видела там ни одного счастливого человека.
Фасад. Прекрасный фасад, скрывающий отвратительную правду, обманывающий зрителя, заставляя думать, что все хорошо.
Это было не так. Люди не были в порядке. Никто из них на самом деле не жил. Они были лишь пешками ради Всеобщего Блага, играли роли, притворялись, чтобы другие не узнали правду.
Мы все купились на это с самого низа, пытались достичь этого, боготворили Элиту и их жизнь в облаках, боролись за путь наверх. Скручивали себя в узлы, пока нас не одобрят. Прятали свою недостаточность в погоне за контрактом.
Я верила, что мой зрительный дефект слишком порочен, чтобы быть принятым, и жила в стыде, пока его не прикрыли. Я не была наивна, я знала, что постоянный мониторинг и статистика лишают нас чего-то важного. Я знала, что это неправильно, и все равно стала жертвой, потому что слишком боялась неизвестности.
Там, внизу, где они танцевали, где носили множество цветов, они не выглядели жалкими или дефективными. Элита не прятали обладателей значительных дефектов, чтобы защитить нас от их изъянов. Они прятали их, чтобы мы не узнали правду. Что это мы находились в боли, а они, они были свободны.
Коллин позволял этому происходить, поддерживал это.
Я посмотрела на коммуникатор и увидела сообщение от Ло, которая больше всего на свете хотела принадлежать облакам:
Привет, решила узнать, как ты. Я ничего не слышала от тебя. Ты в порядке?
Она писала о Грегори, а я не ответила, потому что подумала, что видеть, как Грегори говорит с другой женщиной, это уже слишком. Сейчас это казалось таким пустяком по сравнению с остальным.
Привет, я в порядке. Мне столько нужно тебе рассказать. Приходи ко мне после работы.
Как я могла рассказать ей обо всем, что узнала? О Грегори, элите, Хэле? Я отправила ответ и осела на пол. Браслет выскользнул из кармана, и воздух наполнил звук металла. Я посмотрела на вещь, подаренную Хэлом, рукоять ножа впивалась в бедро. Вытащила его и положила браслет на пол между ног.
Я смотрела на них, проводя пальцами по скрытому лезвию. Вынула нож из ножен. Простой. Я понятия не имела, что с ним делать. Серые глаза выпучились, наливаясь красным. Я спрятала его обратно, руки дрожали. Не думала, что когда-нибудь воспользуюсь им.
Внутри браслета были пазы, ведущие к прямоугольнику. Интересно, совпадает ли встроенный в него чип с тем, что под моей кожей? Снаружи он был матово-серым. Я посмотрела на платья в гардеробе, а затем прижала браслет к груди. Это казалось самой ценной вещью, которая у меня была. Я убрала нож и браслет в белый клатч, который подходил к облачному платью, и закрыла дверцы.
После принятия душа остаток дня я провела в постели, вспоминая наш поцелуй. То, как мое тело ожило, как я чувствовала тело Хэла. Вскоре мысли наполнились другим поцелуем, тем, в облаках с Коллином, в тот момент я не хотела, чтобы он заканчивался. Я оттолкнула эту мысль. Их нельзя сравнивать. Коллин поцеловал меня, потому что был должен, для прессы. Хэл поцеловал меня, потому что я попросила, потому что я сама хотела этого, несмотря на контракт и последствия. Хэл видел меня настоящую, и в этом была свобода, которую я точно никогда не обрету со своим партнером. Тени в комнате сдвинулись, солнце начало садиться, и мне пришлось выбраться из постели.
Раздался тихий стук. Я прижала запястье к сканеру и открыла дверь. Ло прошла в комнату.
– Рада, что ты ответила. Я начала волноваться, – сказала Ло, садясь на пол. – Что с тобой было в тот вечер? Я не видела, как ты ушла из «Пруда». Странно, как двигаются столы, правда? Грегори отошел в уборную и не смог найти наш стол на обратном пути. Ты была права насчет еды. Я попробовала штуку под названием «суп». Это так вкусно.
– Да, еда была отличной, – рассеянно ответила я, забирая еду из черного ящика. Я села рядом с Ло на пол. – Расскажи, как прошла встреча, – попросила я, отчаянно желая переключить Ло на что-то другое, лишь бы не фокусироваться на собственных мыслях.
– Ну, я ходила к пожилой женщине по имени Мэри для подготовки. Она не была жуткой, как твои «птичьи леди». Она была нормальной, очень разговорчивой. Рассказывала о каком-то предстоящем ужине, из-за которого вся элита в переполохе. Думаю, она меня торопила, чтобы успеть к другим клиентам. Еще, кажется, она напортачила с моим платьем. Сказала, что мой будущий партнер любит зеленый. Но Грегори заметил, что мое платье слишком яркое.
Я прикусила язык. «Птичьи леди», которые велели мне ничего не делать, а просто сблизиться с Коллином… В каком переполохе сейчас элита? Сколько людей знают о том, что сделал Коллин? О ликвидации? И Грегори нравится зеленый, просто зеленый цвет платья той другой женщины в тот вечер.
– Но ужин прошел хорошо, думаю. Я заставила его смеяться. Я думала, ему стало скучно, раз он так долго отсутствовал, но, как я сказала, он просто заблудился. Сказал, что то заведение всегда его путает. Но он не может не вернуться ради вида.
Вида кого-то, кто сказал мне, что это ее любимое место во всем городе, я была уверена.
– В общем, я от него больше ничего не слышала. Не хочу просить, но не могла бы ты узнать, все ли прошло хорошо? Я знаю, он твой биологический брат, но он такой горячий. Эти синие глаза. Жаль, что твои глаза не оба такие синие. Его такие мечтательные. И кстати, почему ты без линзы?
Линза, символизирующая то, чего требовали от меня иллумы, то, от чего я не могла вечно убегать. Я прикусила губу, ту самую, которую ласкал Хэл, прижимая меня к себе.
– Эмелин, ау? – Ло помахала рукой перед моим лицом. – Ты меня слушаешь?
Я покачала головой:
– Прости.
– Что не так? Что-то случилось?
Да, случилось так много всего. Я открыла рот, но замолчала.
Мы ликвидируем любого, кто угрожает прогрессу.
Я не могла сказать Ло. Даже если бы хотела, а часть меня отчаянно хотела, я сделала выбор спуститься вниз. Это не значило, что я должна тянуть ее за собой. Я не буду рисковать ее безопасностью.
Теплая рука Ло вырвала меня из раздумий, она положила ее мне на колено.
– Эмелин, ты в порядке? Ты можешь сказать мне все, что угодно.
Я сделала глубокий вдох, глядя в ее голубые глаза.
– Вчера был ужин, – начала я. Я не собиралась рассказывать ей все, ничего, что могло бы ей навредить, но, как сказала Вайолет, как дефективные мы все в одной лодке.
– Думаешь, поэтому Грегори не объявляется? – спросила Ло, подсаживаясь ближе.
– Очень возможно. Там была голограмма иллума по имени Табита. И Коллин тоже был.
Никто не говорил мне хранить события в тайне. В прошлый раз, когда я поделилась информацией, Вайолет пострадала. Сильно. Тогда я рассказала иллуму то, что сообщила дефективная. Сейчас все по-другому. Я предупреждала обладательницу незначительных дефектов о том, что замышляют иллумы и элита. Это была защита своих, а не поиск информации для нижних.
Я выдохнула и встретилась с ее широко раскрытыми глазами.
– Забудь о том, что я сейчас скажу.
Ло выпрямилась.
– Хорошо.
– Ло, иллумы ищут дефективных, которые работают против них. Они будут следить за нами. Что бы ты ни делала, не ходи к Бекке.
– Ладно. Но кто станет работать против них? – спросила Ло, подавшись вперед.
– Люди, недовольные положением дел. Люди в Подземном городе.
– В Подземном? – спросила Ло, нахмурившись.
– Там живут обладатели значительных дефектов. Они живут не в Нижнем городе, а под землей. Послушай, они схватили сторонника, того парня, который свистел мне перед тем, как мы сели в капсулу. Помнишь его? – Ло кивнула. Я сделала вдох. – Они убили его.
Ло отпрянула, ее рука метнулась к волосам, нервно накручивая прядь.
– Ты рассказала им о нем?
Я покачала головой. Я не рассказала, но Коллин все равно узнал, и Кристофер теперь мертв.
– Иллумы сказали элите, что я помогала им.
– А ты помогаешь? – спросила она, выпучив глаза.
– Нет, я им не помогаю. Они убили человека. У элиты есть группа мужчин в зеленом, их называют «отряд элиты». Я видела их на днях снаружи Святилища.
Ло посмотрела на меня, не переставая нервно накручивать волосы, и прошептала:
– Они забирали детей?
Я кивнула.
– С тобой такое было?
– Да, – сказала Ло тихо.
– Ло, мне так жаль.
– Не хочу об этом говорить. Грегори помогает иллумам?
– Не знаю, но Грегори не плохой человек, Ло, – заверила я ее. Не думаю, что он когда-нибудь по-настоящему полюбит Ло, но, несмотря на свои слова, он казался хорошим. У Ло был хороший партнер.
– Хорошо, – снова сказала Ло. – Думаю, я пойду посплю.
После ухода Ло я залезла в постель. Моя рука потянулась к месту, где Хэл спал те дни назад, и я думала о безопасности Хэла, людях в Подземном городе, Ло, Норе, Грегори, моем контракте и ком-то там, кто, возможно, ждет возвращения Кристофера.
Я почти не спала.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

– Сегодня девятый день десятого лунного цикла. Ожидается облачность, максимальная температура составит тридцать восемь градусов по Фаренгейту10. Напоминаю, что в данный момент вы состоите в репродуктивном контракте с объектом М17292834. Текущий статус: фаза ухаживания, – заговорила Фрида на следующее утро.
Я стояла у пищевых контейнеров в ожидании завтрака. Серое платье висело на мне мешком, а сама я чувствовала себя совершенно измотанной из-за кошмаров, которые преследовали меня всю ночь.
– Согласно вашим последним анализам, сегодня двадцать первый день цикла, лютеиновая фаза. Я скорректировала рацион, чтобы обеспечить ваш организм всеми необходимыми в этот период питательными веществами.
Фрида продолжала монотонно бубнить о моих дефицитах и общей неполноценности, но под конец все же поздравила с оптимальным уровнем дофамина и окситоцина. Я перестала ее слушать и принялась за еду, высыпав добавки на ладонь и поочередно разглядывая каждую капсулу. Вчера Фрида утверждала, будто их состав изменили, чтобы помочь мне успокоиться. Но почему тогда Жнец напал именно на то здание, где они хранились? Мои показатели окситоцина и дофамина зашкаливали, хотя вчера я не приняла ни одной таблетки. Это не имело никакого смысла. Для чего на самом деле нужны эти нутриенты, и что именно разузнало сопротивление?
Я задумчиво вертела капсулы в пальцах, пока Фрида заканчивала ежедневный отчет. Она так и не упомянула, что вчера мой РАЗУМ на время отключался от общей сети, и я наконец с облегчением выдохнула.
Весь последующий урок был посвящен изучению нового танца. Я постоянно отвлекалась, переживая о том, что сейчас происходит в Подземном городе, поэтому едва могла сосредоточиться на движениях. Когда занятия закончились, я накинула пальто, и вместе с этим привычным жестом ко мне вновь вернулась удушающая тревога.
По дороге на работу мы с Ло сидели на соседних креслах, но на этот раз она упорно молчала. Я гадала, означает ли это, что Грегори так и не вышел на связь, однако расспрашивать ее не решилась. На рабочем месте все тоже было спокойно: никто в темно-зеленой форме не ворвался в кабинет, чтобы арестовать меня за визит в Подземный город. Коллин не писал, Хэл не появлялся. В конце смены я отправилась домой, чувствуя, что нервы натянуты до предела.
Вечером я ненадолго заглянула Ло. Мы вяло обсудили контракты, после чего она ушла. Подруга выглядела крайне рассеянной, впрочем, как и я сама. Я то и дело проверяла коммуникатор, но экран оставался пустым.
Ночью мне снился длинный темный туннель, на обоих концах которого брезжил слабый свет. Вокруг царила пугающая тишина. Я бежала вперед, но заветный выход не приближался ни на фут. Мое рваное, тяжелое дыхание оставалось единственным звуком в этой пустоте, пока из темноты не донесся чей-то тихий шепот, звавший меня по имени. Я помчалась быстрее, шаги гулко отдавались от каменных сводов, а таинственный голос звучал все громче и громче…
Я проснулась в холодном поту, в абсолютно пустой комнате.

Вся последующая неделя пролетела как в туманном бреду. Я оставалась в полном неведении, не получая ни единой весточки ни от одной из сторон, и этот липкий страх медленно съедал меня заживо. Каждый раз после окончания смены я без сил возвращалась к себе, и тревога неизменно укладывалась в постель вместе со мной. Ло держалась на расстоянии и постоянно ссылалась на усталость, что меня вполне устраивало, поскольку я совершенно не стремилась к компании. Сон больше не приносил долгожданного облегчения. Изможденный разум заставлял меня засыпать лишь для того, чтобы я снова падала в бесконечный черный туннель, где шепот моего имени преследовал меня как наваждение. Я почти перестала есть и с трудом концентрировалась на кнопке «удалить» во время работы. Даже искусство, которое всегда дарило мне покой, теперь не помогало. Я беспомощно кружилась в водовороте мыслей, гадая, удалось ли иллумам совершить налет на Подземный город, или повстанцы все же успели подготовиться к атаке. Впрочем, даже если они были готовы, иллумы явно не уступали им в стратегии. Одно радовало: мое запястье по-прежнему слабо светилось золотом, а значит, контракт оставался в силе.
Единственным, что хоть как-то нарушало это монотонное существование, стали медицинские занятия, подготавливающие мой организм к менструальному циклу. Обычно специальные добавки полностью подавляли его, пока мы дожидались утверждения контрактов, после чего все процессы восстанавливались. Фрида говорила о приходе критических дней с такой легкостью, будто это сущий пустяк, но она жестоко ошибалась. Из-за возвращения цикла я провела два выходных дня, свернувшись калачиком на кровати, поскольку спазмы внизу живота были просто невыносимыми.
На шестнадцатый день десятого лунного цикла я наконец дошла до своего рабочего кабинета. К счастью, острая боль уже отступила, хотя менструальная фаза все еще продолжалась.
– Привет, лунный свет.
Я вздрогнула. На меня смотрели знакомые глаза со звездными искорками. Дикая волна облегчения захлестнула меня с головой. Хэл сидел прямо в моем рабочем кресле, его темно-русые пряди были растрепаны и небрежно падали на лоб. Он мягко улыбнулся, и на его щеке обозначилась едва заметная ямочка.
Темная туча, которая преследовала меня всю неделю, мгновенно рассеялась. Я бросила сумку на пол и бросилась к нему, но резко остановилась, заметив, как тяжело он опирается на мой стол, пытаясь подняться мне навстречу.
– Хэл! Что с тобой? Ты в порядке?
– Все хорошо, – тихо ответил он, но так и не смог выпрямиться, по-прежнему держась за столешницу.
– Не вставай, сиди, – скомандовала я, перехватив его за свободную руку и бережно усаживая обратно в кресло. – Расскажи, что стряслось?
– Ничего особенного, – упрямо повторил Хэл.
– Конечно, ничего не случилось, чертов ты мученик, – раздался раздраженный голос со стороны входа.
Я обернулась и увидела Барретта, который наполовину высунулся из-за открытой двери. На нем была черная рубашка и темно-зеленые брюки. Его огненно-рыжие волосы были аккуратно убраны назад, открывая взору серьгу в виде клыка. На лице виднелась жесткая щетина, а под изумрудными глазами залегли глубокие темные круги. На его ногах красовались крепления для оружия, плечи перетягивала кожаная портупея, и в полумраке коридора тускло поблескивали золотые цепочки.
– И снова привет. Тебе стоит внимательнее следить за тем, что происходит вокруг, – бросил мне Барретт.
– Я же просил тебя, Барретт, идти со мной только в том случае, если сможешь держать рот на замке, – процедил Хэл, не поднимаясь с кресла.
– Ну да, конечно, – усмехнулся Барретт, отталкиваясь от дверного косяка. – И как я уже сказал, когда нашел твою жалкую тушку на полпути сюда: ты бы в жизнь не добрался без моей помощи. Так что мог бы и спасибо сказать. – Он замер на пороге. – Давайте только побыстрее, сейчас обстановка совсем не та, что прежде.
– Спасибо тебе, – искренне сказала я, прежде чем он успел скрыться из виду.
Барретт понимающе кивнул.
– Не забывай о словах Теи, Хэл. Никаких физических нагрузок еще как минимум неделю. Так что боюсь, твое воссоединение в этот раз выйдет куда более скромным, чем предыдущее.
В глазах Барретта вспыхнули озорные огоньки. Хэл лишь глухо проворчал что-то в ответ, и рыжий, тихо посмеиваясь, удалился по коридору.
Я неловко присела на край рабочего стола, чувствуя, как к щекам приливает румянец.
– Ты рассказал им о нас? – смущенно спросила я.
– Нет, только Кейну, – ответил Хэл. Он внезапно схватился за бок, сделал глубокий вдох, и на его лице отразилась неподдельная мука.
– Тебе вообще не следовало приходить сюда, Хэл. Тебе нужен абсолютный покой.
– Теперь ты говоришь точь-в-точь как Барретт, – недовольно закатил глаза Хэл.
– Возможно, в данном случае он абсолютно прав.
– Только не вздумай сказать это ему в лицо, иначе он окончательно зазнается.
– Слишком поздно, я все слышал! – донесся из коридора веселый голос Барретта.
Хэл устало провел ладонью по волосам, издав звук, похожий одновременно на смешок и глухое рычание.
– Я думал, ты собирался уходить.
– Я этого не говорил, а просто вышел за дверь. Ты же едва на ногах стоишь, и я не собираюсь оставлять тебя одного. Теа меня живьем закопает за то, что я вообще согласился привести тебя сюда, – отозвался Барретт.
Я перевела взгляд на Хэла. На его губах играла слабая улыбка. Он был одет в простую белую рубашку и серые спортивные штаны, и никакого оружия при нем не было.
– Расскажи, что произошло? И кто такая Теа? – спросила я, подаваясь вперед.
Хэл слегка подкатил свое кресло ближе ко мне, так что я оказалась прямо между его коленей. Его ладонь мягко легла на мое бедро, и по телу тут же разлилось приятное тепло, прогоняя все страхи и неуверенность прошедшей недели.
– Теа – наш лучший целитель, – пояснил Хэл. Я удивленно нахмурилась, и он добавил: – Целителями у нас называют тех, кто заботится о раненых и больных. Раньше их именовали врачами. Наши люди часто получают серьезные травмы на тяжелой физической работе.
Мне было дико слышать о том, что человеческое тело можно вот так просто повредить. Наверху о подобных вещах никто никогда не упоминал.
– Отряд элиты все-таки напал на Подземный город, как ты и предупреждала, – продолжил он. – К счастью для нас, они совсем не знают лабиринта туннелей, хотя и думают обратное. Мы полностью обесточили нижние уровни, к чему они оказались абсолютно не готовы. Оказалось, что далеко не у всех силовиков есть приборы ночного видения. Они пошли в атаку днем, решив, что мы ведем исключительно ночной образ жизни, и это упущение дало нам огромное преимущество. Твои сведения о речном входе тоже очень помогли.
– Правда?
– Да, мы как раз планировали переправить по реке часть припасов. Наши разведчики вовремя заметили там небольшой отряд элиты в день штурма, поэтому маршрут пришлось оперативно свернуть. Это сильно спутало нам карты и отбросило назад, но главное, что сам груз не пострадал и не был конфискован. Так что мы все у тебя в глубоком долгу.
– А кто-нибудь из людей погиб? – спросила я, взволнованно прикусив губу.
– У них потери гораздо серьезнее, чем у нас, – уклончиво ответил Хэл, его большой палец рассеянно очерчивал круги на моей коленке.
– А как твои друзья?
– Все целы. Джеральду, правда, пришлось наложить пару швов, а Бри, Кейн и Барретт отделались легким испугом.




























