444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ариэль Салливан » Соответствие (ЛП) » Текст книги (страница 15)
Соответствие (ЛП)
  • Текст добавлен: 30 октября 2026, 06:00

Текст книги "Соответствие (ЛП)"


Автор книги: Ариэль Салливан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ



Следующее утро стало моим первым в жизни официальным выходным, но уже в полпятого утра голос Фриды заполнил комнату, бесцеремонно вырывая меня из беспокойного сна. За этим последовало долгое, изнурительное утро уроков по этикету для грядущего бала. В конце концов она перешла к обучению новому танцу, этот был куда быстрее предыдущего, и в нем появились вращения.

Большую часть ночи я провела без сна, прокручивая в голове события последних дней. Усталость навалилась на меня тяжелым грузом, но я послушно начала двигаться в своем безразмерном сером одеянии и босиком. Я полностью растворилась в звуках и движениях. Сердце бешено колотилось, предвкушая каждый новый поворот, а руки тянулись к воображаемому партнеру. Финал танца состоял из еще более стремительной серии вращений.

На мгновение все мысли и страхи испарились из головы, и я по-настоящему наслаждалась этой внутренней тишиной. С меня градом катился пот, я потеряла счет тому, сколько раз повторила связку, смакуя каждый шаг и пируэт. Но, как и все вещи, в которых я умудрялась находить утешение, это у меня отобрали прежде, чем я успела в полной мере прочувствовать момент. Музыка оборвалась, и голографический инструктор растаял в воздухе.

– Фрида, включи песню еще раз, пожалуйста, – взмолилась я, тяжело и прерывисто дыша. Никакого ответа. – Голографический Инструктор, запусти трек заново, пожалуйста.

Комнату затопила тишина, и в этом безмолвии из своих укрытий снова начали выбираться все мои страхи.

– Проклятие, да включи ты эту чертову песню! – потребовала я, шагая к черной сфере. Я перевернула ее, лихорадочно выискивая хоть какую-то кнопку, но ничего не нашла. В сердцах я грохнула сферу обратно на столешницу и зашагала взад-вперед по свободному пятачку между кроватью и тумбой. Попробовала напевать мелодию под нос, но выходило совсем не то.

Я сдалась, плашмя повалившись на кровать, и проверила коммуникатор. Там обнаружились два пропущенных сообщения, которые я, должно быть, не заметила во время танца. Первое было официальным уведомлением от иллумов:

F13463233, ваше присутствие требуется M17292834 сегодня вечером в 20:00, сразу после визита к стилистам в 16:30. Вся информация о маршруте загружена на ваш чип РАЗУМ. Капсула уже отправлена. Благословенной фертильности.

Второе сообщение прислала Ло сегодня ранним утром:

Грегори твой биологический брат?! Он такой забавный. А когда ты уехала? Давай поболтаем.

Я шумно выдохнула. Грегори не хотел Ло, это было очевидно. Он встречался с кем-то другим, с той, о ком говорил с явной заботой в голосе.

У каждого своя роль в этой игре…

Но какую именно роль играл Грегори? А Коллин? А вся остальная элита, живущая в облаках? И какая роль в таком случае уготована мне?

Я бросила взгляд на часы и резко выпрямилась. Каким-то образом натикало уже четыре часа дня. Время сегодня явно куда-то спешило. С неохотой я сползла с кровати, прошла мимо развешанных роскошных вечерних платьев и натянула повседневную одежду, после чего перехватила коммуникатор и сумку.

На улице я отыскала залитый солнцем пятачок, впитывая тепло, пока не услышала тихий гул подлетающей капсулы, которая приземлилась прямо у Святилища на противоположной стороне улицы. Я поспешно отступила на несколько шагов и буквально вжалась в стену дома, наблюдая, как из транспорта выходят восемь человек. На них были шлемы со щитками, полностью скрывающими лица, и плотно облегающая мускулистые тела зеленая униформа. На груди и спинах крепились защитные пластины того же цвета. Тяжелые пояса были под завязку утыканы оружием, дополнительные стволы крепились к бедрам и за спиной. Без сомнения, это был отряд элиты. Я впервые видела, как стальные двери Святилища наконец распахнулись, пропуская солдат внутрь.

Вокруг воцарилась звенящая тишина, и желудок сковал спазм. Я во все глаза пялилась на этот открытый зев двери, вытягивая шею в тщетной попытке разглядеть, что же прячут внутри. Мне удалось разобрать лишь очертания вестибюля. Внезапно воздух пробил оглушительный грохот, за которым последовала тишина.

А затем женщины начали кричать.

Я еще сильнее вжалась спиной в каменную кладку. К полным ужаса женским крикам примешался плач совсем маленьких детей. Та моя часть, что отвечала за инстинкт самосохранения, истошно вопила «беги назад, запрись в комнате!», но ноги словно налились свинцом. Я стояла как вкопанная, а крики становились все громче. Солдаты показались на пороге, выводя детей наружу. Осознание происходящего накрыло меня волной дикого неверия.

Несколько бойцов грубо удерживали кровных матерей, дети которых безутешно рыдали. Мне не хватало воздуха. Женщины падали на колени, их раздирающие душу крики резали по живому, они тянули руки к своим малышам. Ни одному из детей на вид нельзя было дать больше четырех лет.

Их забирали. Забирали в Академию.

Я беспомощно наблюдала, как одна из женщин умудрилась вырваться из захвата двух солдат. Она рванулась к маленькому мальчику и упала перед ним на колени с такой силой, что у меня из глаз брызнули слезы. Материнские руки мертвой хваткой вцепились в ребенка, прижимая его к груди, а его крошечные ладошки судорожно сжали ее кофту.

– Пожалуйста, – рыдала она, – умоляю, не забирайте его.

Даже жаркое солнце не могло разогнать разлившийся по венам леденящий холод. Один из солдат бесцеремонно схватил женщину за волосы, со всей силы дергая назад, и от ужаса я зажала рот ладонями.

– Я люблю тебя, Альберт, я люблю тебя! Я найду тебя, слышишь, люблю!

– Контролируй себя! – рявкнул боец.

Мальчик весь дрожал, другой солдат бесцеремонно впихнул его в капсулу к остальным детям. Еще один военный с размаху опустил приклад оружия на голову несчастной матери, и она рухнула на землю с глухим стуком, замерев без движения. Из моей груди вырвался судорожный вздох. Возможно, это был крик. Ноги сами понесли меня вперед, прямо навстречу этому кошмару.

Я успела преодолеть лишь половину расстояния, когда дорогу мне преградил рослый солдат в маске, демонстративно положив руку на кобуру.

– У тебя есть разрешение находиться здесь?

Мой взгляд метнулся к капсуле, из которой доносился оглушительный детский плач, солдаты как раз заканчивали погрузку. Несколько матерей сгрудились вокруг женщины, которую вырубил конвой, другие просто застыли на месте, невидящим взором уставившись на улетающий транспорт. Парализованные горем.

– Что… что вы делаете? – спросила я сорвавшимся, надломленным голосом.

– Где разрешение? – Солдат сделал угрожающий шаг в мою сторону, и в этот самый момент у моего дома приземлилась вызванная для меня капсула. – Настоятельно рекомендую сесть в свой транспорт. Живо. – Он резко развернулся и зашагал обратно к общей капсуле, где уже находились дети и конвой. Двери за его спиной сомкнулись, и машина с тихим свистом взмыла в небо.

Я перевела взгляд на оставшихся женщин. На их лицах читалось не просто отчаяние, это было концентрированное, ничем не разбавленное опустошение. На тех, кто продолжал кричать и биться в слезах, смотреть было невыносимо, но страшнее оказалась одна мать, чье лицо превратилось в абсолютно пустую, неподвижную маску шока.

Я приложила запястье к сканеру, и капсула сорвалась с места, унося меня в направлении Верхнего Города. Я точно знала, что лицо этой женщины будет преследовать меня в кошмарах до конца моих дней.

Детей увозили в Академию. Я пыталась убедить себя, что с ними все будет хорошо, но внутри крепла уверенность, что ничего хорошего в этом мире больше нет, и уже никогда не будет.

Когда капсула затормозила в пункте назначения, я вышла наружу, едва найдя в себе силы дежурно кивнуть Гарольду, к горлу при этом подкатил липкий ком тошноты. Скворцы тут же принялись за свою привычную рутину, которая на этот раз включала в себя еще и стрижку. Мне было плевать, я не слышала ни единого их слова. В ушах эхом, снова и снова, отдавались крики тех матерей.

Когда меня, полностью собранную для сегодняшнего вечера, вывели на подиум, я посмотрела в зеркало на женщину, которую они создали. Вайолет уложила мои волосы в элегантную мальвинку, пустив остальные пряди крупными свободными локонами. В ушах покачивались массивные бриллиантовые серьги каплевидной формы. Это платье было куда более вычурным и сложным, чем предыдущие. Сшитое из полупрозрачной ткани, оно было сплошь покрыто замысловатой вышивкой из золотого и серебряного бисера. Облегающий силуэт дополнял высокий разрез, полностью обнажающий мою левую ногу. Ткань плотно обтягивала талию и бюст, затем искусно обвивала шею и уходила рукавом на правую руку. Левая же рука оставалась абсолютно голой, выставляя напоказ «светящиеся кандалы». Теперь во всем этом великолепии я видела только иллумов и те отвратительные вещи, которые они олицетворяли.

– Ну и что это за мина на лице? – прострекотала Роза, недовольно глядя на меня. – Ты портишь мой шедевр.

Было совершенно неважно, какую картинку они пытаются из меня вылепить. Никакой макияж и блеск камней не способны скрыть то, что сегодня отняли у тех женщин. Сама мысль о том, что сейчас меня выбросят в зал, под завязку набитый элитой и иллумами, и заставят разыгрывать перед ними спектакль, казалась изощренной пыткой.

– Когда я выходила из дома, туда прилетела капсула, – я сделала судорожный, рваный вдох, – и оттуда вышли люди в зеленой форме. Они открыли двери Святилища… и забрали детей. Просто силой забрали их.

– Разлука, – глухо констатировала Вайолет, делая шаг ближе к Розе.

– Что? – Я искренне не понимала, почему они говорят об этом так обыденно и спокойно. Может, мне стоило в красках описать им те крики, то животное отчаяние и разрывающую душу боль? – Вы не понимаете.

– Мы понимаем. Сами через это прошли, – тихо отозвалась Вайолет.

– Что?.. – На смену гневу пришло глухое оцепенение. Они прошли через это.

– До этой работы мы тоже состояли в контрактах. Роза успешно выносила и родила ребенка. То, что ты видела, у нас называют Разлукой. – Между Вайолет и Розой практически не осталось расстояния. Роза стояла, не шевелясь и глядя в одну точку. – Такова реальность в Святилище. Когда ребенок достигает определенного возраста, приходит отряд элиты. Они просто исполняют приказы иллумов. Это их рук дело. – Вайолет едва заметно повела подбородком, указывая на свое заживающее лицо.

– Со мной все было иначе, – я попыталась выудить из памяти хоть какие-то крохи воспоминаний о собственном попадании в Академию. Хелен отдала меня добровольно. Стоял теплый солнечный день. Не было никаких криков, никаких солдат в защитном зеленом снаряжении.

– Разлука существует только для обладателей незначительных дефектов в Святилище, – пояснила Вайолет. – Это всегда происходит без предупреждения. И строго в те дни, когда остальные заняты на смене на поверхности. Чтобы у них не было времени на прощания.

– И что, матери больше никогда не видят своих детей?

– Я своего больше не видела, – едва слышно прошептала Роза.

– И иллумы… они поощряют такое отношение? – выплюнула я, и перед глазами тут же возник образ Коллина, его сокрушительная сила и леденящая жестокость. А ведь я так отчаянно хотела поверить в ту крупицу человечности и доброты, что он мне демонстрировал.

Вайолет подошла ко мне вплотную. Ее синяки уже начали цвести желто-зеленым, пугающе напоминая цвет той самой военной формы. Роза судорожно вцепилась пальцами в ртутно-серое платье, словно ей жизненно необходимо было держаться за подругу.

– Ты подумала над моим предложением?

– Да.

– И что ты решила?

Я пристально посмотрела на свое отражение в зеркале, а затем перевела взгляд на двух стоящих передо мной женщин, но видела я не их. Перед глазами стояла та сломленная мать, беспомощно провожающая взглядом улетающих солдат. Я ведь побежала на эти крики, а не бросилась наутек. С меня хватит. Я больше не собираюсь трусливо прятаться в тени. Я понятия не имела, насколько далеко зашло это восстание и к чему оно приведет, но в одном я была уверена железобетонно.

– Я хочу обрести власть.


ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ



Когда капсула устремилась через ночное небо к апартаментам Коллина, у меня внутри все сжалось. Улыбка Вайолет и ее напутствие пульсировали в воздухе в такт сердцу.

– Что мне делать? – спрашивала я.

– Сегодня будь внимательна. Будь ему партнершей и будь внимательна. Постарайся завоевать его доверие. Мы поговорим, когда увидимся в следующий раз.

Я дернула ворот платья, стягивавший шею словно петля.

На чьей ты стороне? На их или нашей?

Безопаснее было делать то, что и всегда, а именно следовать правилам иллумов. Придерживаться мирного фасада, который они выстроили. Имелся целый список причин подчиниться, но я отбросила их все до единой.

Капсула остановилась, открылись двери в ошеломляющий вестибюль. Страх вцепился в плечи, грозя потянуть вниз, но я все равно шагнула в облака.

Медовое приветствие донеслось вместе со сладким цветочным ароматом. Нора стояла рядом со столом, над ней возвышалась огромная стеклянная ваза, полная белых лилий. Шелковое платье цвета шалфея было настолько бледным, что казалось почти белым: тонкие бретели, глубокий вырез, открытая спина и высокий разрез. Я взглянула на ее сложенные руки. Левое запястье светилось. Я поняла, что никогда раньше этого не замечала. Казалось, она носит это сияющее серебро как украшение, а не оно как-либо контролирует ее.

– У тебя серебряное запястье, – вместо приветствия произнесла я.

Нора издала звенящий смешок.

– Я пара мужчины из элиты, а не иллума.

– Прости, – пробормотала я, вспомнив о манерах.

Нора вздохнула.

– Пожалуйста, не извиняйся. Я бы очень хотела быть для тебя подругой, а не элитой.

– У нас внизу такие не разрешены, – буркнула я.

– А та блондинка, предназначенная Грегори, разве она не твоя подруга?

– Как я уже сказала, у нас внизу друзья не разрешены.

Нора не стала настаивать.

– Что ж, относись ко мне так, как хотела бы, чтобы подруга относилась к тебе, пожалуйста. – Она подошла ближе и продела руку под мою. – Здесь у тебя она есть.

– Кто?

– Подруга, если хочешь, – сказала Нора, уводя меня из вестибюля в следующую комнату.

Две широкие лестницы огибали стены, соединяясь наверху грандиозного зала. Над нами, подвешенные на золотых проводах, громоздились большие светящиеся цилиндры, словно в каком-то опасном трюке на равновесие.

– Я не знала, уместно ли это, – сказала я.

– Уместно, если тебе этого хочется. Теперь у тебя есть выходные. Я свободна еще две луны.

Я перевела взгляд на Нору, которая смотрела на меня.

– Свободна?

– Да, скоро у меня с Уильямом начнется фаза зачатия. Тогда все изменится. – Тон ее был ровным.

– Я бы хотела подругу.

Нора возбужденно сжала мою руку.

– Хорошо. Если ты подыграешь, мой план гораздо проще будет осуществить.

– Какой план? – спросила я в пути по длинному коридору.

– Подружиться с тобой. Это бы в любом случае случилось. Я бы позаботилась об этом. – Она ухмыльнулась и повела меня мимо бесчисленных изумительных пространств.

– Чувствую, твои планы обычно срабатывают.

– Все, кроме одного, – ответила она. – Добро пожаловать в официальную гостиную. К сожалению, Коллин ею никогда не пользуется.

– Почему?

– К некоторым вещам трудно возвращаться, – тихо сказала Нора, ускоряя шаг.

– А как же приемы или балы? Развлечения для друзей? – спросила я.

– Коллин не фанат ни того, ни другого. У него работа. – Мы дошли до конца коридора и остановились у двери. – И Филипп.

– И ты, верно?

Нора улыбнулась, и в этой улыбке вновь сквозила печаль.

– Я всю свою взрослую жизнь провела в контрактах. А до этого готовилась к первому из них. Я обычно провожу время с партнером или потомством, пока мне позволено.

Скорбь Норы просочилась сквозь мои стены. Ее голова была высоко поднята, само воплощение грации элиты, но губы сжаты, глаза грустные. Усталость накрывала ее словно одеяло.

В ее выражении лица сквозила та же боль, что и у матерей из Святилища. Каково это, быть вдали от своего ребенка? Холод пробежал по спине. Скоро я сама это узнаю.

– Ты часто видишь потомство? – спросила я.

– В день посещений вижу их всех, – ответила Нора, останавливаясь у двери.

– Их? У тебя больше одного?

– У меня трое, – сказала Нора, постучав в дверь.

Мысли понеслись вскачь. Ей тридцать два года. У нас потомство появляется каждые пять лет, или шестьдесят пять лун. Короткая фаза ухаживания, переход к зачатию, затем материнство. После мы заботимся о потомстве до Академии. Примерно пять лет на весь процесс. Математика не сходилась.

– Ты родила близнецов?

– Войдите, – раздался голос Коллина.

Нора покачала головой, прежде чем открыть дверь.

Если у Норы трое детей, значит, парой она стала в семнадцать. Меня охватило отвращение. Еще до того, как она покинула Академию. Почему иллумы так с ней поступили? Коллин, полагаю, тоже был тогда в Академии, еще не став иллумом. Я не могла постичь, зачем ему вообще вступать в группу, которая творила такие ужасные вещи с его сестрой. Больше спросить я не успела, Нора замешкалась у двери. Исходивший от меня шок ее не отпугнул.

– Все мы должны выполнять свою роль, Эмелин, – сказала она и ускользнула прочь.

Некоторое время я смотрела ей вслед. Гибкая походка, медовый голос, мягкость, пока другие шептались и осуждали – это была броня, за которой она пряталась. Сердце заныло.

– Добрый вечер, Эмелин. – Мощный голос заполнил коридор, змейкой пробежав по позвоночнику.

– Здравствуй, Коллин, – тихо ответила я, переступая порог.

Сапфировые глаза столкнулись с моим скрытым дефектом, их глубина бурлила, заглушая тревожные мысли. Он встал из-за стола, снова одетый во все черное.

Потолок уходил ввысь. Прямо над нами висела угловатая люстра, состоящая из восьми длинных блестящих копий, соединенных сверху и жестоко торчащих в стороны. Лунный свет струился через стену окон, затмевая копья и освещая огромную комнату. Это свечение высветило стену за его столом из серого мрамора, полки на которой были совершенно пусты.

Он прислонился к столу, расправляя рукава и застегивая манжеты. Свет отражался от золотых пуговиц.

Маленькая черная сфера размером с шарик проецировала в воздух лабиринт туннелей – пути, которые ныряли и извивались, сходясь лишь для того, чтобы разлететься в противоположные стороны.

Он проследил за моим взглядом.

– Внизу.

– Что? – спросила я, выпрямляясь.

– Туннели внизу, – повторил он. Коснувшись сферы, он сдвинул карту, та расфокусировалась, а затем снова прояснилась, и стала видна река, протекающая через Верхний город, а также единственный мост, соединяющий его с Нижним городом. Под мостом светился синий круг.

– Что это за синее пятно? – осторожно спросила я.

– Работа. Выявляю слабые входы для ответного удара.

Сердце подскочило, я была поражена ответом.

Я и не осознавала, что подошла так близко к столу, к Коллину. Споткнувшись, я отпрянула назад и с шумом втянула воздух, но его рука придержала меня, притянув к себе, так что я оказалась между его ног.

Я замерла в его магнитном поле. Он иллум, говорил внутренний голос. Все те гнусные вещи, что я узнала, что видела. Разлука все еще громко звенела в ушах, преследуя каждую мысль.

Но наставления Вайолет были предельно ясны. Будь его партнершей. Будь внимательной. Завоюй его доверие.

Его рука задержалась на моей талии, и сердце мое бешено колотилось. В комнате не было элиты, некому было наблюдать за нами, не перед кем было притворяться.

Мускул на его челюсти дернулся, теплая хватка покинула мой бок, но я не сдвинулась с места. Ничего не могла с собой поделать. Взгляд сам тянулся за его рукой, опустившейся на бедро: кончики пальцев впились в мышцу так же, как прежде впивались в кожу в сфере.

Я отступила назад.

– Какой ответный удар? – спросила я сбивчивее, чем хотелось.

Он отвернулся, коснулся сферы, и планы исчезли. Предмет исчез в его кармане.

– Тот, который создаст им проблемы, – прямо ответил он.

– Зачем?

Коллин посмотрел на меня, будто взвешивая ответ.

– Жнец стал слишком дерзким. Он убивал элиту, высвечивал изъяны системы. Иллумы не терпят хаоса. Они непреклонны в желании послать ему сообщение. Такое, которое заставит его… призадуматься.

– Думаешь, это сработает? Этот план?

– Пока не знаю, как на него подействует резня его людей, – жестко сказал Коллин.

Резня… Предчувствие закружилось вокруг меня.

– Что именно вы собираетесь делать?

В его сапфировых глазах зашевелилась мощь.

– Я выполню свою роль.

– Что это значит? Что вы сделаете с обладателями значительных дефектов?

– Все, что потребуется. Все, что я делаю, – ради Всеобщего Блага. – Коллин выпрямился, возвышаясь надо мной. – Все, что ты увидишь сегодня, – ради Всеобщего Блага.

Он пошел к двери и придержал ее открытой, но я не двинулась с места.

– Они же тоже люди.

Сердце пропустило удар.

– Нас ждут, – сказал он так, словно я ничего не сказала.

– Зачем я здесь? Что это за ужин?

– Тот человек, который свистел тебе… причина, по которой ты застыла в «Пруду». Ты рассказывала о нем кому-нибудь еще? – спросил Коллин, и от него исходила давящая сила.

Сердце пропустило удар.

– Откуда ты… о чем ты говоришь?

– В этом городе мало что происходит без ведома иллумов.

– Коллин, пожалуйста, скажи, зачем я здесь.

– Ты моя партнерша, – сказал он. Его внешний вид был безупречным, лицо оставалось абсолютно бесстрастным, ни единой трещины. – Я бы попросил тебя довериться мне, но, учитывая наш разговор в «Пруду», это было бы пустой тратой времени.

Я отступила, его слова ударили прямо в грудь.

– Коллин…

Он резко повернул ко мне голову.

– Табита не любит ждать. Она велела нам войти вместе. Твои вопросы нас задержали.

Внезапно я остро почувствовала высоту, на которой стою, и как легко было бы сорваться вниз.

– После тебя, – сказал Коллин. В его голосе не было ни капли тепла. Советы Вайолет рассыпались под тяжестью этого тона.

– Сегодня без просьб о прощении? – спросила я. Сама не знаю зачем. Может, хотела убедиться, что тот человек, который тихо смеялся над моими неловкими звуками, был настоящим. Что та доброта, та нежность, с которой он целовал меня, не были плодом моего отчаяния.

Все еще думаешь, что он другой? – насмешливый голос Хэла отозвался в голове.

Рука Коллина на двери сжалась до побеления костяшек. Он не встретился со мной взглядом, лишь жестом предложил пройти.

– После тебя, прошу.

Я склонила голову и направилась к выходу. Его голос был таким тихим, что я едва расслышала следующие слова, но холод уже пополз под кожей:

– Я не настолько глуп, чтобы просить о том, что мне больше недостижимо.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю