444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ариэль Салливан » Соответствие (ЛП) » Текст книги (страница 11)
Соответствие (ЛП)
  • Текст добавлен: 30 октября 2026, 06:00

Текст книги "Соответствие (ЛП)"


Автор книги: Ариэль Салливан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ



– А, вот и он, – сказала Нора. – Расскажи-ка мне, дорогой брат, почему Эмелин ничего обо мне не знала.

– Нора, не сейчас, – бросил Коллин.

Я встала. Он спустился по лестнице и остановился прямо передо мной. В богатых коричневых брюках и белой рубашке на пуговицах он выглядел потрясающе. Было непривычно видеть его не в черном костюме. В его присутствии мое тело и разум вели тайную войну. Его магнетическое притяжение задействовало нечто глубокое и неумолимое, но разум яростно сопротивлялся. Вчера на мне было синее платье. Ночью в моей комнате был обладатель значительных дефектов.

Я не видела Коллина со сферы. С тех самых пор, как он просил у меня прощения за секунду до того, как его губы коснулись моих. Помимо воли мой взгляд задержался на его губах. Неужели я собиралась извиниться перед ним за свое поведение? Не думала, что хочу этого.

– Эмелин, ты в порядке? – спросил он с искренним беспокойством в голосе, и война внутри меня затихла.

– Да, все хорошо. – Я не стала упоминать, что мышцы все еще болели так, что тяжело было стоять, не то что ходить, и как сильно я была истощена эмоционально.

Его оценивающий взгляд метнулся между моими синим и карим глазами, и я поняла, что Нора никак не прокомментировала мою гетерохромию. Она вообще ничего не сказала, и это случилось впервые. Я оглянулась на нее через плечо. Она улыбнулась мне, поднося чайную чашку к губам.

Коллин указал на диван. Я села, а он оперся на стол прямо напротив меня.

– Можешь рассказать о вчерашней ночи?

Я покосилась на Филиппа, который перебирал стопку бумаг на другом диване.

– Разве Филипп тебе не рассказал? – спросила я с тревогой.

Мне не хотелось заново переживать слова Винсента. Не хотелось рассказывать группе элиты, каково это – быть отвергнутой. Что вместо того, чтобы принять меня, кровная семья пожелала моей ликвидации. При этой мысли внутри все опустело.

– Он передал мне свою версию и упомянул, что Винсент говорил об акте о ликвидации, – сказал Коллин.

– Он не просто упомянул, – выдавила я, с трудом сглатывая ком.

– Некоторые из старшего поколения элиты все еще верят в него, – ответил Коллин.

Я взглянула на Филиппа. Неужели он рассказал Коллину абсолютно все сказанное? Коллин собирался продолжить, но я перебила его:

– А ты?

В комнате воцарилась гробовая тишина. Уроки Академии, проповедовавшие покорность, казались теперь чем-то очень далеким. Я подняла голову, и мой разноцветный взгляд столкнулся с синевой глаз Коллина. От дикого выражения в его глазах у меня перехватило дыхание. Но я не отвела взор. Если он считает, что таких людей, как я, нужно убивать, я заставлю его сказать это мне в лицо.

– Я так не считаю, – ответил он, и его взгляд опустился к моим губам. Он прочистил горло, с трудом отрывая от них глаза. – Мы восстанавливали популяцию не для того, чтобы уничтожить добрую часть наших усилий. Это было бы контрпродуктивно, о чем я и заявлял прессе и на каждой встрече, где это предлагалось.

– Что за пресса? – спросила я об одном из бесчисленных вопросов, кипевших во мне.

– Источник информации для элиты, – пояснил Коллин.

– В лучшем случае нас ждет колонка сплетен, – пренебрежительно фыркнула Нора. – Она существует только для развлечения тех, кто живет в облаках.

– Мы уходим от темы, – оборвал Коллин. – После ужина в твоей капсуле нажали кнопку экстренной помощи, а затем наши камеры зафиксировали, как ты бежала.

Земля ушла у меня из-под ног, внутри поднялась волна страха такого же сильного и тяжелого, как вчерашняя паника. Неужели иллум видел Хэла? Наверняка он бы начал с этого. Я была собственностью, его собственностью, если верить Грегори.

– Результаты утреннего сканирования в лучшем случае хаотичны, в худшем даже опасны для здоровья, – констатировал Коллин.

Филипп передал ему бумагу, на которую Коллин мельком взглянул, прежде чем протянуть мне.

Я изучила снимок. На нем не было никаких следов Хэла, только я и мой безумный спринт. Металлическая манжета позволила Хэлу остаться незамеченным.

– О, обожаю это платье! – воскликнула Нора.

– Где оно? – спросил Коллин, глядя на двери, где я его бросила. – Грегори, принеси сумку.

Грегори подхватил сумку и опустил ее рядом со мной.

– Грегори, разве ты не хотел чаю? – спросила я.

– Все в порядке, – ответил он и вернулся к окну.

Я проводила его взглядом. Он был старше всех в этой комнате, но держался в стороне, обособленно. Его имя я слышала только когда раздавались приказы или проклятия. Грегори безучастно смотрел на синее платье, которое Коллин передал Норе.

Нора недовольно зашипела:

– Почему оно такого цвета?

На снимке платье казалось черным.

– Не знаю, но я хочу выяснить почему и кто за это ответственен.

– Так это не ты заставил меня его надеть? – не удержалась я от вопроса.

Коллин резко повернулся ко мне, его лицо напряглось.

– Ты думала, это сделал я?

– Конечно. Оно пришло в черной коробке, как и моя линза. – Я опустила взгляд на колени. – Мне сказали, что линза от иллума. Что они иногда присылают своим… – Слово «игрушка» застряло в горле. – Присылают вещи таким, как я. Ты сказал, что нам нужно покончить с ужином у моей кровной семьи. – Я не поднимала глаз, чтобы не видеть реакцию брата. – А потом ты не пришел. Оставил меня с ними наедине. Я подумала, что это такое изощренное, жестокое испытание.

Коллин подался вперед.

– Я собирался быть там. Но мои обязанности иллума должны стоять на первом месте. Я посылал тебе только то, что, как я думал, тебе захочется и принесет удовольствие. Этого я не присылал.

– И что еще я должна была подумать? – Все те полные ненависти слова, что Винсент наговаривал мне всю жизнь, переплелись с правилами Академии, увлекая меня все ниже и ниже на дно. – Я дефективная, с визуальным дефектом. Моя кровная семья из элиты хочет меня ликвидировать.

Коллин придвинулся ближе, и я оказалась зажата между его коленями. Я замерла, сердце бешено колотилось в груди.

– Оставьте нас.

Вокруг поднялась суматоха, все поспешили выйти.

Коллин даже не посмотрел в их сторону.

– Возможно, я не совсем ясно выразился в саду, поэтому повторю еще раз. Мне давно плевать на мнение элиты. – Коллин потянулся ко мне, но затем опустил руку между моих коленей. – Эмелин, теперь ты продолжение меня. – Кто-то запнулся по пути к выходу, но Коллин не сводил с меня глаз. – Если кто-то делает больно тебе, я воспринимаю это как личное оскорбление.

В глазах Коллина бурлила сила, на челюсти заиграли желваки. Сердце мое беспомощно затрепетало, ведь все его существо оставалось сосредоточено на мне. Со всеми моими дефектами. Пожалуй, мне следовало бы бояться этой силы и той ярости, которую он обрушил на мою семью в сфере. Того, как он мог одним вздохом обречь меня на ликвидацию. Вместо этого я подалась вперед. Уголок губ Коллина дрогнул вверх, и эта сила трансформировалась во что-то совершенно иное, чего я прежде никогда не испытывала. Он изучал взглядом мои губы.

– Ты можешь говорить прямо, – сказал он.

Я знала, что это не так. Я уже говорила слишком прямо, и другие поплатились за это. Я не знала, кем был Коллин там, в облаках, когда меня не было рядом. Грегори назвал его Палачом. Я откинулась назад, подальше от его всепоглощающей орбиты, под влияние которой, похоже, попала. Роуз и Вайолет пострадали. Хэлу чудом удалось остаться невидимым для иллума. Ради Вайолет, Роуз и Хэла я подавила свои вопросы. Цена моего любопытства была слишком высока.

Я огляделась и обнаружила, что остальные столпились сразу за порогом комнаты. Нора, ничуть не скрываясь, наклонилась в нашу сторону, все еще сжимая в руках синее платье.

– Любопытные носы, – проворчал Коллин с недовольной нежностью в голосе, и внутри меня промелькнуло удивление. – Нора, ты узнаешь это платье?

– Не припомню с ходу, но на фото оно сидит на ней идеально, – отозвалась Нора, возвращаясь в комнату вместе с остальными. – У того, кто его шил, точно были ее мерки. – Готова поклясться, Коллин скрыл ухмылку на ее быструю реплику. Он даже голоса не повысил, чтобы спросить ее, но когда я посмотрела снова, его улыбка исчезла.

– Отдай его портному. Посмотрим, что он сможет рассказать. Грегори, забери платье, – приказал Коллин. – Нора, вы с Уильямом свободны через три дня?

– Думаю, да, – ответила она, крепко удерживая ткань и смотря на приближающегося Грегори.

– Филипп, обнови их РАЗУМы, – велел Коллин. – Мы с Эмелин поужинаем с ними. «Пруд». Это все еще твое любимое место, Нора?

Грегори взял платье из рук Норы и, не говоря ни слова, повернулся и вышел на балкон, несмотря на ледяной ветер.

– Всегда, – тихо ответила Нора.

Я заметила, она проводила взглядом Грегори до самого края балкона, где синее платье неистово трепетало на ветру.

– Отлично. Вызови капсулу для Грегори, Филипп, – распорядился Коллин. – Внеси швею Норы в его РАЗУМ. Начинай зачищать хвосты – то, что произошло вчера ночью, не должно выйти наружу. Зафиксируй нарушение комендантского часа у Грегори и позаботься, чтобы с Эмелин ничего не случилось. Преподнеси это как проверку или что-то в этом роде.

Мне ничего из этого не было понятно, но Филипп все уловил. Он достал коммуникатор и начал быстро печатать.

– Я… – начала я, но прикусила язык.

– Что «ты»? – спросил Коллин, полностью поворачиваясь ко мне.

– Что значит «зачищать хвосты»?

– А Винсент? – прервал Филипп, не отрывая глаз от устройства.

– Это ты можешь оставить мне, – ответил Коллин, и его сапфировые глаза обдал холод. По спине пробежала дрожь.

– Прошу прощения, ваш утренний прием пищи готов, – произнес слуга и исчез.

– Мы присоединимся к вам там, – сказал Коллин Филиппу и Норе.

Я выпрямилась после его слов. Капсула замерла у края балкона, и Грегори исчез из виду. Нора отвернулась, подхватив Филиппа под руку. На этот раз они действительно вышли из комнаты.

Коллин сел рядом со мной.

– Филипп зачищает хвосты, чтобы события вчерашней ночи не просочились в общество элиты. Так мы гарантируем, что прислуга в доме твоих родителей не разболтает увиденное. Кроме того, я сдвинул комендантский час на час, предоставив РАЗУМу Грегори и твоему доступ для свободного перемещения. Я называю это проверкой, чтобы остальные иллумы не оскорбились моим самоуправством.

– Из-за дефективных? – спросила я в шоке.

– Да, в той комнате была не только твоя семья. Обладательницы незначительных дефектов тоже все видели. Они могут распространить информацию, если не убедить их хранить молчание.

– И как ты их убедишь? – спросила я, тело сковало страхом.

– Зависит от дефективных. – Коллин помолчал, а затем добавил: – Ты вчера бежала, и на довольно приличное расстояние.

– Да, бежала. – И я была не одна. Я с трудом сглотнула, в горле пересохло, и я насильно вытолкнула Хэла из головы.

Коллин выглядел растерянным, поправляя манжеты.

– Ты первая партнерша иллума за очень долгое время. Несколько наших поколений были сосредоточены на общественном прогрессе и инновациях, а не на продолжении рода. С тем, что я выбрал тебя в качестве партнерши, все изменилось.

– Но разве Табита не сама приказала тебе взять партнершу?

– Приказала. И поскольку ты являешься моим продолжением, за тобой будут следить гораздо пристальнее.

У меня внутри все оборвалось.

– Что ты имеешь в виду? Разве они не следят постоянно?

– Иллумы не могут проверять каждый РАЗУМ ежесекундно. Их слишком много. Они выискивают отклонения, РАЗУМы, которые не следуют правилам. Аномалии. И если моменты, подобные вчерашнему, повторятся, слежка усилится. Это побочный эффект статуса моей партнерши. Я понимаю, что Винсент расстроил тебя, но если бы ты устроила такое перед другими представителями элиты, возникли бы проблемы. Кроме того, пробежки считаются пагубными для репродуктивных способностей. Это не проверка, и я не осуждаю тебя, Эмелин. Этот союз состоится. – Выражение лица Коллина стало суровым. – Но если иллумы обратят внимание, мои возможности будут ограничены.

– Почему ты не сказал мне этого раньше? – тихо спросила я.

– Честно говоря, я не думал, что возникнет необходимость. Прости меня, я полагал, что статус партнерши иллума будет либо достаточно захватывающим, либо достаточно пугающим, чтобы заставить следовать правилам. Как я уже говорил, ты оказалась не такой, как я ожидал. – Коллин шевельнулся.

– А статус моего партнера именно такой, – тихо призналась я.

– Какой именно, захватывающий или пугающий? – тихо спросил Коллин, наклоняясь ко мне.

Я заглянула в эти сапфировые омуты, глубина которых была опасной и затягивала на дно.

– Я еще сама не поняла.

Я не доверяла ему и иллумам, особенно после того, как Скворцы обвинили меня в произошедшем с Вайолет. Я была в ужасе. Но в стоявшем передо мной иллуме, в его силе, его жестокости… в этом не было ужаса, лишь то, как колотилось сердце в его присутствии, и тот трепет, что пронзил меня, когда наши губы встретились.

Ты просто хочешь понять его, разгадать, прошептал едва слышный внутренний голос. И в этот же миг мои предательские глаза снова опустились к его губам.

Из соседней комнаты донесся звонкий смех Норы, и мое сердце дико забилось. Я поспешила увеличить дистанцию между нами.

– У меня есть к тебе одна просьба. Если что-то подобное вчерашнему повторится, – Коллин прочистил горло, – если ты почувствуешь, что тебе нужно от чего-то бежать, я прошу тебя бежать ко мне. Ты можешь связаться со мной в любое время, и я обеспечу твою безопасность.

Он выжидающе посмотрел на меня.

– Хорошо, – пробормотала я.

– Нам пора присоединиться к ним. Полагаю, ты умираешь от голода. – Коллин поднялся, и я вложила свою светящуюся руку в его протянутую ладонь, не зная, что сказать. Его рука обхватила мою, скрывая ее полностью, и он повел меня вверх по лестнице.

– Чуть раньше, когда они подслушивали, ты хотела что-то сказать, – произнес Коллин, останавливаясь на верхней ступеньке. – Ты прикусила губу.

Я отпустила губу, которую снова закусила. Я хотела знать, что задержало его во время ужина, что означало его звание Палача. Что случилось с Вайолет и Роуз и стоял ли он за этим. Я хотела знать об акте ликвидации, почему элита скрывает так много от обладательниц незначительных дефектов и почему обладатели значительных дефектов вовсе не те монстры, какими их малюют. Я хотела узнать больше о восстании. Хотела знать, почему он выбрал меня, с дефектом, когда мог заполучить любую. Значил ли что-то для него тот поцелуй. Имело ли мое прикосновение к его руке такой же эффект на него, как на меня.

Сердце замерло, его ладонь сильнее сжала мою.

– Ничего.

– Хорошо, – ответил Коллин, увлекая меня за собой.

Готова была поклясться, что в его бескрайних синих глубинах промелькнуло разочарование.

Мы вошли в уютную оранжерею. С этой высоты в безоблачный день, как рассказал Коллин, он мог видеть весь город, вплоть до Нижнего. Сейчас же вокруг нас неспокойно кружили густые, тяжелые дождевые тучи, такие же бурные, как и мои мысли. Филипп сидел за черным овальным столом спиной к окну, занимаясь чайным сервизом, и как раз передавал Норе чашку. Она взглянула в нашу сторону, на ее потрясающем лице все еще блуждал след веселья.

– А вот и вы двое. Эмелин, сказали, это все тебе. – Нора указала на место перед Филиппом.

Я в шоке уставилась на четыре отдельные тарелки, уставленные едой.

– И как далеко ты вчера убежала?

– Чуть больше шести миль7, – ответил Филипп.

Нора удивленно приподняла брови:

– Ты сделала это под влиянием момента, в платье и на каблуках?

– Я бежала босиком.

– Твои туфли в моей комнате, – сказал Коллин, выдвигая мой стул и занимая место рядом. – Их принес Филипп.

– Спасибо, – пробормотала я, беря свой чай.

– Тебе нравится бегать? – спросила Нора. – Я никогда не видела в этом смысла.

Ей ли, представительнице элиты с братом иллумом и жизнью в облаках, знать, от чего можно бежать?

– Нравилось, когда это было разрешено.

Нора удовлетворенно хмыкнула, отпивая чай:

– Ты завариваешь лучший чай, Филипп.

Он улыбнулся. Я впервые видела его улыбку, и он мгновенно стал выглядеть моложе.

– Спустя двадцать лет хочется верить, что я научился делать это правильно.

– Ты удивишься. Вот этот, – она кивнула на Коллина, – никогда не кладет достаточно меда.

Коллин покачал головой.

– Большинство людей пьют чай с медом, а не мед с чаем.

Нора закатила глаза и придвинулась к Филиппу, положив голову ему на плечо. Это движение было легким, естественным, будто они проделывали это тысячу раз. Филипп склонил голову к ее макушке. Я смотрела на них двоих, на эту близость.

Нора заметила мой взгляд и с улыбкой выпрямилась.

– Мы знаем друг друга почти всю жизнь. Мы ровесники. Вместе росли в Академии. – Она сморщила нос, глядя на Филиппа.

Чай был горьким, прямо как я сама. Я поставила чашку.

– Я не знал, какой чай ты предпочитаешь, – заметил Филипп.

Он знал Нору, а я была чужой.

– Вы когда-нибудь были в контракте? – спросила я.

Филипп и Нора рассмеялись.

– Никогда, можешь себе такое представить? – сказала Нора, ладонью касаясь плеча Филиппа.

Филипп покачал головой, его кудри качнулись. Коллин осушил свою чашку и налил новую.

– Я часто шутила, что хотя у меня есть близнец, – она поджала губы в сторону Коллина, – у меня также есть брат.

Мы с Филиппом переглянулись. Нора убрала руку. Я сделала еще глоток чая, надеясь, что жар обожжет и растворит ком в горле. Я заставила себя сосредоточиться на той части ее реплики, которая не вонзала кинжал мне в грудь. Сбоку по ноге разлилось тепло, Коллин подался вперед. Он молча опустил ложку чего-то золотистого в мой чай. Я опустила взгляд и увидела, что нога Коллина все еще тепло прижимается к моей.

– Близнецы? – переспросила я, переводя взгляд с Норы на Коллина. О близнецах никто никогда не слышал.

Они обменялись взглядами, и Коллин ответил:

– Да, мы стали первым зафиксированным случаем за несколько сотен лет.

– Ваши кровные родители, должно быть, были в восторге. – Я отпила чай, в котором появилась сладость от добавки Коллина.

Коллин кивнул, и на его лице пролегла тень.

– Были.

Воцарилась тишина, и мы принялись за еду. Вкус их пищи напомнил мне, насколько сильно я была голодна, и я попыталась есть не торопясь, в то время как остальные вежливо и молча откусывали по кусочку. Мой желудок ликовал.

Узнав покрытые золотой пыльцой конфеты, я потянулась к ним, но помедлила. Имела ли я право есть их сейчас? Прилично ли было так много есть?

– Мы наедине, Эмелин, – сказал Коллин. – Ешь шоколад, когда пожелаешь.

Мой взгляд метнулся к Филиппу и Норе.

– Они не в счет, – бросил Коллин.

– Как грубо, – высокомерно заявила Нора.

– Ты ранишь меня в самое сердце, – отозвался Филипп, прижав ладонь к груди.

– Я видел, как ты съела целый шоколадный торт за один присест, Нора, – парировал Коллин, отправляя в рот кусочек еды.

– А я видел, как она съела два, – вставил Филипп с улыбкой, глядя на Нору так, словно в комнате больше никого не существовало.

– Терпеть вас обоих не могу, – отрезала Нора, косясь на конфеты.

Филипп подался вперед, его кудри качнулись.

– Через пару минут ты передумаешь. Твой чай почти закончен.

Нора покачала головой, с досадой ткнув вилкой в тарелку. Я стянула шоколадную конфету и съела ее, прежде чем протянуть тарелку Норе. Она расплылась в улыбке и взяла одну. Я жевала шоколад, пытаясь разгадать секрет их близости. Все это выглядело так неформально. И никакой замершей в ожидании приказов прислуги из дефективных.

– Это твое единственное жилье? – спросила я.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Коллин.

– Я ожидала большего величия от члена совета иллумов, – призналась я.

Здесь было красиво, но без того помпезного пафоса, который отличал большинство других помещений, увиденных мною в облаках.

– Это моя единственная резиденция, – ответил Коллин. – Мой личный этаж. Я обустроил его для себя и близких людей. Этажом ниже находятся мои официальные апартаменты, те, что видит внешний мир. Там все именно так грандиозно, как ты себе представляешь. Ужин пройдет именно там.

Весь остальной мир казался какими-то декорациями. И элита это видела.

– Кстати, об ужине, – начала Нора, и Филипп шумно выдохнул, уставившись в стеклянный потолок. – Уильям на нашем последнем Ухаживании упоминал, что многие из элиты все больше обеспокоены частотой этих… происшествий. – Нора искоса взглянула на меня.

– Уильям – нынешний партнер Норы, – пояснил мне Коллин.

Интересно, что значило «нынешний»? Женщины из элиты меняют партнеров?

– Мой дорогой брат любезно разрешает мне оставаться здесь на время фазы ухаживания, – сообщила мне Нора, после чего снова переключила внимание на брата. – Вы со всем разобрались вчера ночью? Я не слышала, как вы вернулись.

– Вы все живете здесь? – спросила я их.

– На данный момент так и есть, – объяснил Коллин. – Филипп останется здесь, пока мы не перейдем в фазу зачатия. Нора здесь до ее фазы зачатия. Женщины из элиты живут у родственников в перерывах между контрактами.

– Так вы разобрались? – снова подтолкнула Нора.

– Мы приняли меры. Но вопрос не решен, – сообщил ей Коллин.

Он сцепил пальцы на столе, оставив еду наполовину нетронутой.

Филипп прочистил горло, бросив на меня быстрый взгляд, и я почувствовала, как кинжал снова провернулся в груди.

– Разумно ли обсуждать это прямо сейчас?

– Все в порядке, – сказал Коллин. – Они ворвались в наш медицинский корпус, где хранятся добавки. Меня вызвали до того, как я успел со всем разобраться.

– Жнец тоже в этом замешан? – спросила Нора, округлив глаза.

Коллин свирепо посмотрел на нее.

– Не упоминай его.

– Разве не ты в соседней комнате назвала прессу колонкой сплетен? – напомнил ей Филипп.

– И что? Элита зовет его именно так, – беззастенчиво отмахнулась Нора. – У него теперь есть репутация, и я не сплетничаю. Я спрашиваю у вас двоих. Это другое, вы не в счет.

– Кто такой Жнец? – спросила я.

Коллин повернулся и пристально посмотрел на меня:

– Человек, стоящий за всеми этими трудностями. Элита, – он бросил суровый взгляд на Нору, – похоже, считает, что ему необходимо прозвище.

– Чего он добивается?

Филипп потер шею.

– Мы пока сами не знаем. Они совершили налет на медицинский склад и могли забрать жизненно важные добавки.

– Как думаешь, кто за этим стоит? – спросила Нора, напрочь позабыв про еду. – Помимо Жнеца.

Коллин вытянул ноги.

– Именно это нам и поручили выяснить. Возможно, кто-то из элиты пытается послать иллумам сигнал. Возможно, дефективные затевают восстание. Так или иначе, рано или поздно Жнец оступится и выдаст себя. Вся правда всегда выплывает наружу. И когда это случится, иллумы его ликвидируют.

Глубоко в животе завязался тугой узел тревоги. Жнец был не единственным, кому приходилось кое-что скрывать от иллумов. Но визиты Хэла ко мне в архив – это совсем другое. Они безобидны.

А как же прошлая ночь, прошептал внутренний голос. То, что я чувствовала, когда он назвал меня лунным светом, когда мы делились секретами в темноте. Чувство вины заворочалось в желудке, и я убрала ногу, подальше от тепла Коллина.

Коллин встал, вырывая меня из мыслей.

– Уже уходишь? – спросила Нора.

– Нам нужно в корпус. Посмотрим, что удалось выяснить за ночь, – ответил он.

Филипп залпом допил чай, на прощание сжал плечо Норы, кивнул мне и вышел из комнаты.

– Ты слишком много работаешь, брат, – заметила Нора, потягивая чай.

Коллин отмахнулся от ее заботы и повернулся ко мне:

– Нора составит тебе компанию. Скоро прибудет капсула, чтобы отвезти тебя на работу. Твое опоздание зафиксировано, но время ухода останется прежним. Я поговорил с другими иллумами, тебе сократят рабочую неделю. Служба связи пришлет уведомление.

Я мельком подумала, не Филипп ли стоял за этой службой связи. Прочистив горло, я тихо произнесла:

– У меня нет подходящей одежды.

– Иди в этом, – ответил Коллин, кивнув на платье, что было на мне. – Скоро увидимся.

Я проводила его взглядом, после чего снова переключила внимание на Нору, которая казалась погруженной в свои мысли.

– Мисс Эмелин, ваши утренние добавки, – произнес подошедший работник, держа на подносе шприц. – Пожалуйста, поднимите рукав.

– Рукав?

– Да, мэм, для введения препарата.

– Ты разве не принимаешь добавки каждый день? – безразлично спросила Нора.

– Принимаю, в таблетках.

– Какая отсталость. Мы свои колем.

Я протянула руку, изо всех сил стараясь подавить накатывающую панику. Кожу пронзил резкий укол.

– Не так уж и больно, правда? – улыбнулась Нора. – Думаю, твоя капсула скоро будет. Перейдем в гостиную?

– Мисс Эмелин, господин Коллин просил передать вам это. – Работник протянул мне красивое пальто из плотной коричневой ткани длиной до колен. – Нора, сегодняшний выпуск прессы.

Нора усмехнулась, забирая у мужчины планшет.

– Мерзавец отдал тебе мое пальто.

Я пошла за ней, когда она направилась к выходу из комнаты.

– Я могу не брать его.

– Нет, я настаиваю, носи. Просто это… непривычно. Он словно заботится о тебе, проявляет внимание. – Нора примостилась на краю ступеней, ведущих в углубленную зону отдыха, планшет в ее руках уже светился.

Я поудобнее перехватила сумочку-клатч.

– Он обычно ни о ком не заботится?

– Он иллум, – отчеканила Нора. – Ему это без надобности. Но с тобой все иначе, назовем это близнецовой связью.

– А эта ваша «близнецовая связь» нормальна?

– Не знаю. Мы в каком-то смысле чудной случай. Аномалия. Но я точно знаю, что Коллин не бесчувственный, просто работа и долг для него превыше всего. Именно поэтому они с Филиппом так быстро сошлись. Ну и еще из-за их яростного желания оттягивать союз как можно дольше, что просто глупо. Мужчина ведь почти ничего не делает. Все ложится на плечи женщины.

Мне не хотелось думать об этом, о возможности появления потомства. Только не снова.

– Не переживай, – подбодрила Нора. – Когда придет время, я тебе помогу. В этом деле я уже профи. – Она улыбнулась, но взгляд ее оставался грустным. – Было очень приятно познакомиться.

Нора подняла планшет. Ее глаза округлились, и она тут же стремительно перевернула экран вниз, а ее щеки залил нежно-розовый румянец.

– Что там? – спросила я.

– Ничего. Просто сплетни.

– Можно посмотреть?

Нора перевела взгляд с меня на планшет, затем вздохнула и протянула его мне.

Прямо на первой полосе красовался снимок: я и Коллин. Одной рукой он крепко обнимал меня за талию, натягивая прозрачную белую ткань на моей коже, а другой придерживал мое лицо. Мой первый поцелуй выставили на всеобщее обозрение элиты. Изнутри меня обдало жаром ярости и жгучего стыда.

– Это случилось в позапрошлую ночь, – пробормотала я, не отрывая глаз от того, что мы с Коллином сегодня так и не обсудили. – Почему… почему именно сегодня?

На лице Норы молнией промелькнула яростная решимость.

– В том, чтобы выдать информацию в самый подходящий для рассказчика момент, кроется большая власть. Когда от этого можно получить максимальную выгоду. Пресса… пресса в этом деле знает толк.

Она забрала у меня планшет, но я успела заметить слова, напечатанные над фотографией:

МЛАДШИЙ ИЛЛУМ ШОКИРУЕТ ЭЛИТУ ПАРТНЕРШЕЙ С НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫМ ДЕФЕКТОМ: ЕСТЬ ЛИ ДефективнЫМ МЕСТО В НАШИХ ОБЛАКАХ?

– Я бы просто не обращала внимания, – посоветовала Нора, устраиваясь на том месте, где я ее нашла, почти полностью скрывшись среди подушек. Она отбросила прессу в сторону и взяла книгу. За окном бесшумно припарковалась капсула.

– Нора, а кто контролирует прессу? – спросила я. Изображение намертво отпечаталось в памяти, а в голове эхом отозвались два слова. – Иллумы, верно?

Нора с грустью посмотрела на меня.

– Да.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю