444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ариэль Салливан » Соответствие (ЛП) » Текст книги (страница 22)
Соответствие (ЛП)
  • Текст добавлен: 30 октября 2026, 06:00

Текст книги "Соответствие (ЛП)"


Автор книги: Ариэль Салливан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ



Коллин развалился в капсуле, закинув лодыжку на колено. Если я мерцала, как звезда, то он был тьмой, окутывающей ночное небо. Дыхание перехватило, и тело стало слишком горячим. В одно мгновение воспоминание о том, как его тело прижималось к моему, опалило кожу. Он впился в меня сапфировым взглядом, осмотрел от прозрачного подола платья до глубокого выреза, словно его терзала та же мысль. Я отбросила это, расправив плечи.

– Итак, теперь я стала партнершей? – спросила я вместо приветствия. Что-то в нем не позволяло мне быть вежливой. Мне хотелось разрушить его контроль, узнать, кто он на самом деле под этим отполированным фасадом.

– Ты и есть моя партнерша, – сообщил Коллин, снова скользнув глазами по прозрачному лифу моего платья, – и это звучит менее лично.

Он встретился со мной взглядом. Капсула рванула вперед, и я вскинула руку, упираясь в стекло, чтобы удержать равновесие, и шире расставила ноги.

Коллин подался вперед, словно готовый меня поймать.

– Присядешь?

– Мне сказали, что ткань легко мнется и садиться без нужды нельзя, – ответила я. – Ты же не хочешь, чтобы твоя зверушка выглядела неопрятно? – Я невинно улыбнулась.

Он раздраженно вздохнул и потер виски.

– Чем обязана чести прибыть вместе? – спросила я. Звезды и здания проносились мимо, мы летели сквозь облака.

– Нам нужно обсудить наше положение до бала, – сказал Коллин. – Я доложил иллумам, что последние две недели ты активно шпионила для нас, и именно поэтому мы не появлялись на публике. Сказал, что ты посчитала, будто это помешает сбору информации. Тебе нужно продать эту историю Элите.

– И какую же информацию я якобы тебе предоставила?

– Тебе не нужно беспокоиться о деталях. Элита, хоть и любопытна, знает свое место. Просто играй свою роль.

Я фыркнула.

– Все ради видимости.

Желваки Коллина заходили:

– Дело не в видимости. За твои действия тебя могли ликвидировать. Ты понимаешь это? Ты понимаешь, каково это смотреть, как ликвидируют людей?

– Благодаря тебе понимаю, – огрызнулась я.

Коллин откинулся на спинку сиденья, подальше от меня.

– Просто следуй их правилам и легенде.

– Что мне им сказать насчет того, что ты не пичкаешь меня препаратами? – спросила я ядовито.

– Многие вообще ничего не знают о поверхности, – ответил Коллин.

– Значит, ты лжешь и элите тоже, – выплюнула я.

Он уставился на меня, и я заерзала под его взглядом.

– Считай это избирательной правдой.

Я замолчала.

– ГИ сказал, что мои добавки изменили, чтобы успокоить меня после той ночи, когда ты…

…убил человека.

– Да, из жалости, чтобы уменьшить шок от увиденного. Но твои добавки никогда не должны были менять, как у других. Я бы не позволил им накачивать тебя, Эмелин.

– Почему? – спросила я. – Почему ко мне другое отношение, чем к остальным дефективным?

Капсула резко взмыла вверх, и я потеряла равновесие. Я беспомощно схватилась за стекло. Коллин оказался рядом в мгновение ока, его крепкие руки обхватили меня за талию, удерживая. Теплые ладони прожигали кожу прямо сквозь тонкую ткань. Капсула замедлилась у ряда других, зависших впереди, высаживающих элиту в облака.

Коллин быстро отпустил меня, создавая дистанцию.

– Это важно? Ты все равно мне не поверишь.

– А какой повод ты дал, чтобы я тебе доверяла?

– Просто играй роль или как ты там решила это назвать. – Я открыла рот, чтобы возразить, но Коллин продолжил: – Я знаю, ради себя ты этого не сделаешь. Ты явно не ценишь свою жизнь.

– Это благодаря кому же? – спросила я, делая шаг к нему.

– Если не можешь ради себя, и уж точно не будешь ради меня, сделай это, чтобы доказать своему биологическому отцу, что он неправ, – сказал Коллин, поправляя пиджак.

Тошнотворная паника прилипла к коже.

– При чем тут Винсент?

– Он рассказывает всем, развесившим уши, что ты станешь величайшей ошибкой и погибелью иллумов, среди прочего, – голос Коллина стал мертвенно-тихим.

Винсент возлагал на меня слишком большие надежды, если думал, что я одна смогу сокрушить иллумов. И все же боль, старая, как сама моя жизнь, дико запульсировала в груди.

– И что ты ему ответил?

Двери нашей капсулы отворились.

– Он слишком дорожит своей жизнью, чтобы говорить такие вещи мне в лицо.

Коллин еще раз провел руками по пиджаку, расправил плечи и протянул мне руку. Я проигнорировала ее.

– Просто возьми, – процедил Коллин.

– Ладно. – Я вложила свою руку в его, слегка дрожа. Если Коллин заметил, он не подал виду.

Я замерла в изумлении, когда мы приблизились к грандиозной лестнице, ведущей к танцполу внизу. Я была так отвлечена Коллином, что не заметила, где проходит бал. Прозрачный потолок уходил ввысь, и ночь просачивалась внутрь. Зал был потрясающим, сплошное черное зеркало, отражающее ночное небо, размывающее грань, где заканчивается небо и начинается бальный зал. С такой высоты казалось, что мы парим среди звезд.

Мне хотелось танцевать в одиночестве, как в своей комнате в прошлую луну. Кружиться, пока я сама не стану звездой, а все тревоги не исчезнут.

Коллин откашлялся, и мечта уплыла в бесконечную тьму:

– Нам пора спускаться, – прошептал он.

Мы стояли на краю лестницы. Все внизу смотрели на нас.

Коллин наклонился ко мне, и я с трудом подавила дрожь.

– Я знаю, ты меня ненавидишь и не доверяешь, но в этом зале я тебе не угроза. А вот некоторые из элиты внизу – да. Они бы с удовольствием посмотрели, как ты рухнешь вниз за оскорбление партнера. Поэтому я прошу у тебя об одолжении на этот вечер.

– Каком одолжении? – выдохнула я.

– Не сражайся со мной. Не здесь.

Коллин отстранился, но его аромат все еще окружал меня. Он усмехнулся, будто мы разделили тайну. Я попыталась ответить тем же.

– Готова?

Я кивнула, не доверяя словам, которые могли сорваться с губ.

Мы начали спускаться по длинной лестнице под взглядами всей элиты. С каждым шагом прозрачное платье казалось удушающим, пояс на талии был слишком тугим. Ладонь во влажной руке Коллина стала липкой. Он не подал виду, что чувствует мой страх.

Я смотрела поверх голов элиты, пока могла, но потом увидела его. В толпе, без улыбки. Его губа была презрительно изогнута. Винсент смотрел на меня, как всегда. Как на грязь.

Меня затрясло, ком в горле стал невыносимым. Хватка Коллина усилилась, и Винсент отвел взгляд.

Краем глаза я заметила Филиппа, стоявшего в одиночестве во всем черном, он обменялся взглядом с Коллином и тут же двинулся с места.

Я видела, как женщины склоняются друг к другу, переговариваясь за наряженными в драгоценности руками. Женщина в красном платье без рукавов, облегающем изгибы фигуры, смотрела на меня с таким отвращением, что я почувствовала это всей душой.

Когда мы приблизились к подножию лестницы, Коллин пробормотал:

– Мы пойдем прямо на танцпол.

В зал полилась музыка, и элита расступилась. Сердце колотилось, я покрылась холодным потом. Слишком много глаз, слишком много людей, сосредоточенных на мне.

– Почему? – спросила я.

– Так положено. Ты знаешь танцы, верно? Практиковалась? – спросил Коллин, когда мы ступили на последнюю ступеньку. Какой-то дефективный метнулся вперед, забрал мой клатч и исчез.

– Конечно, – прошипела я, подавляя нервозность злостью.

– Прости, раз это не десятое правило, я не знал, чувствуешь ли ты себя обязанной следовать ему или нет, – сказал Коллин так тихо, что услышать могла только я.

Я испепелила взглядом своего партнера. Он вел меня в центр зала, вокруг нас собралась элита.

– Смотри вверх, – прошептал он.

Шум толпы и музыка отошли на второй план. Звезды над нами, казалось, падали прямо на танцпол, из-за какой-то иллюзии или игры света. И все же я почувствовала утешение, словно они подмигивали, подбадривая меня, танцуя вокруг.

– А теперь поклон, – скомандовал Коллин. Я подчинилась.

Зазвучала новая песня, и я застыла в шоке. Коллин поклонился мне.

Впервые в жизни он сделал это. Иллум поклонился обладательнице незначительного дефекта. Каждый человек в зале уставился на нас, не в силах отвести взгляд. В зале начались перешептывания.

– Готова? – Сапфировые омуты его глаз отражали падающие звезды, почти превращаясь в серебро, и я не могла сосредоточиться ни на чем другом.

Это был медленный танец, простые движения. Я никогда не уделяла ему внимания, предпочитая более энергозатратные. Но когда я положила руку на его плечо, а он притянул меня за талию, обхватив другую руку своей, танец превратился в нечто совершенно иное.

Коллин начал двигаться, увлекая меня за собой. Он двигался с такой грацией, как и все, что делал. Я поддалась его ритму. Зрители превратились в размытое пятно, и я выпустила его руку, закружившись. Прозрачный подол развевался, преломляя звездный свет в ослепительном шоу. Я невольно улыбнулась, мечтая, чтобы Роуз увидела свое творение в действии.

Коллин прослеживал мою задыхающуюся улыбку жгучим взглядом.

Дыхание участилось. Я убеждала себя, что это от нагрузки.

Как на тренировке, я повернулась так, что Коллин оказался за моей спиной, и вытянула руку. Затем я почувствовала его ладонь на своем бедре. Другая скользнула вдоль моей руки, заставляя ахнуть от близости, от интимности этого движения. Я не помню такой части в видео. Я почувствовала, как Коллин усмехнулся за моей спиной – скорее ощутила вибрацию, чем услышала, прежде чем он снова закружил меня лицом к себе. Мы снова будто оказались в «Сфере», где он впервые меня поцеловал. Мне было слишком жарко, что-то предательское пульсировало в такт музыке.

Он ухмыльнулся, сцепив наши руки над головами. Танцевал тот самый мужчина с тех первых ужинов – та версия Коллина, в которую я отчаянно хотела верить.

– Отличается от танца в одиночестве? – прошептал Коллин.

– Да, – выдохнула я, и он снова повернул меня спиной к себе. В этот раз я была готова к тому, как он проведет рукой по моей руке, но тело все равно дрогнуло, когда я почувствовала его дыхание на шее, услышала, как он вдыхает мой аромат.

– Ты очень хорошо танцуешь, – прокомментировал Коллин, поворачивая меня лицом к себе. Музыка нарастала, приближаясь к финалу. – Тебе это нравится.

Это не был вопрос, его сапфировые глаза оценивали меня.

– Да. Это успокаивает.

– А ты часто беспокойна? – Коллин пронзил меня взглядом.

Он крутанул меня в последний раз под крещендо. Внутри снова вспыхнула радость.

Музыка стихла, его правая рука держала мою левую над головами, тела наши были плотно прижаты друг к другу, моя грудь тяжело вздымалась. Мы будто снова оказались у него, когда он просил меня отказать ему. Я сжала зубы, глядя на его губы. Момент растворился вместе с музыкой.

Коллин отпустил мою руку, отступив назад. Без музыки я поняла, что мое сердце бешено колотится. Щеки горели, но под этим ощущалась легкость, которую раньше давали только музыка и бег.

– Хочешь еще потанцевать? – поинтересовался Коллин. Заиграла следующая песня, десятки пар элиты вышли на танцпол. Этот танец был быстрее, со множеством вращений и сменой партнеров.

Мое сердце умоляло повторить, но я сказала:

– Я бы хотела выпить.

Коллин отвел взгляд, кивнул, и его твердая рука повела меня с танцпола. Я заставила себя смотреть вперед, хотя тело протестовало, отчаянно желая вернуться. Коллин пробивался к краю, элита кланялась ему в пути. Удушающее чувство вернулось.

Повсюду пестрели яркие платья. Я гадала, смогу ли когда-нибудь выглядеть как они, с этими глупыми улыбками. Их бестолковость была мне так же чужда, как этот бал, и часть меня была довольна тем, что это никогда не изменится. Мое черное платье было ярким пятном на фоне их радостного облика. Я была вовсе не звездами, а бесконечной тьмой, грозящей поглотить свет элиты.

Подошел слуга с серебряным подносом с игристым. Коллин взял два изящных бокала и протянул один мне. Слуга исчез.

Коллин сделал большой глоток, оглядываясь через плечо, и едва заметно покачал головой.

– Что? – спросила я.

– Скоро ты пожалеешь, что не осталась на танцполе, – прошептал он. – Помни, что я тебе говорил.

– Коллин, – услышала я сзади.

– Не кланяйся им, – пробормотал Коллин, мягко разворачивая меня. – Алан, – поприветствовал он, и вся теплота испарилась. Мужчина из элиты был с короткими пепельно-русыми волосами и пронзительными серыми глазами.

– Итак, это и есть твоя партнерша, о которой все говорят? Та самая, что достойна тебя, – сказал Алан, окинув меня взглядом и поклонившись. Я вложила свою руку в его, и он слегка прикоснулся к ней губами. – Очарован встречей, мисс Эмелин. Думаю, этот союз будет полезен всем нам и Всеобщему Благу.

Смущенная, я посмотрела на Коллина, который мягко ответил:

– Да, в этом мы согласны.

Я попыталась улыбнуться, прежде чем сделать глоток.

– Не буду притворяться, что не было других кандидаток из элиты, жаждущих занять место твоей партнерши, Коллин. Но ведь всегда есть следующий союз.

Внутри все оборвалось. Следующий союз. Я не задумывалась о том, как будет выглядеть моя жизнь после ближайших четырех лет.

– Поживем – увидим. У меня нет намерений вступать во второй союз. – Коллин смотрел прямо перед собой, избегая моего взгляда.

– Ах, ну что ж, полагаю, твоя сестра может продолжить распространение ваших генов среди элиты. Это ее долг перед Общим Благом, – сказал Алан.

Я сделала глоток, чтобы скрыть отвращение.

– Вы оба, должно быть, в восторге от того, что вступили во второй лунный цикл, – продолжал Алан, хватая бокал с проплывающего мимо подноса.

Меня словно ударило током. Мы вошли во второй лунный цикл. На один цикл ближе к фазе зачатия. Мои дни сократились до шестидесяти.

– Потомок иллума будет благословением. За семьдесят лет моей жизни такого не было ни разу.

В этот раз я не стала скрывать шока. Мужчине на вид было не больше сорока.

– Мы рады, что у нас будет первый потомок иллума более чем за сто лет, ради Всеобщего Блага, – сказал Коллин.

Мысли снова завертелись, я отчаянно пыталась понять, почему он выбрал меня для чего-то столь важного. Тепло коснулось моей поясницы – это Коллин напомнил, где я нахожусь.

– За Всеобщее Благо, – сказал Алан, поднимая бокал. Я осушила остаток своего напитка. – Пресса опубликовала ставки на то, сколько лун вам понадобится. Учитывая ее нрав, самый популярный прогноз – две луны. Конечно, никто не осудит вас, если вы решите не ждать, Коллин. Дайте нам, тем, кто поставил всего на одну, лучшие шансы. – Мужчина подмигнул Коллину.

– Рад знать, что мы можем обеспечить элиту необходимыми развлечениями, – сухо заметил Коллин. Я почувствовала себя породистым животным на случке.

К нашему разговору присоединились еще двое из элиты. Я пропустила их имена, так как Коллин забрал мой пустой бокал и заменил его полным. Я тут же сделала глоток, смывая отвращение.

– Должен сказать, – обратился ко мне другой мужчина (я не рискнула гадать его возраст в этот раз, у него были угольно-черные волосы, карие глаза и напыщенная улыбка), – это честь для вас – продолжать жить среди обладателей дефектов на поверхности, помогая нашему делу в этом нелепом деле со Жнецом.

– Да, – согласился Алан. – Ваша приверженность искоренению этого зла весьма похвальна. Мы, элита, неожиданно оказались у вас в долгу. Иллум выбрал достойный сосуд.

Что именно Коллин им наговорил? Я сделала еще глоток, сдерживая желание выплеснуть напиток Алану в лицо.

– Однако, похоже, Жнец получил ваше сообщение с ужина, Коллин, – продолжал Алан. – Он довольно долго ведет себя тихо.

– Испугался, я бы сказал, – усмехнулся другой.

– Как и должен. – Рука Коллина легла мне на поясницу. Меня затошнило.

– Она что, не разговаривает? – спросил другой мужчина.

– А разве это плохо? – хмыкнул Алан. – Есть ли прок от ее слов?

– Манеры элиты – это главный отличительный признак между цивилизованным разумом и дефективным, – добавил тот. – Возможно, есть смысл в спорах о том, способны ли дефективные к исправлению.

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент произошло две вещи: кто-то произнес мое имя, и Коллин развернул меня спиной к этим мужчинам.

– Эмелин, – мягко поприветствовала меня Нора. На ней было золотистое платье с открытыми плечами, а на спине красовались крошечные цепочки. Оно пугающе напоминало мое синее платье. Она сделала реверанс, прежде чем продеть руку под мою. – Вот ты где. Прошу прощения, – сказала Нора с медовой улыбкой, – но если я не украду свою будущую сестру сейчас, боюсь, брат заберет ее себе на весь вечер.

– По вполне очевидным причинам, – пошутил один из этих «говорящих голов».

– Обещаю скоро вернуть ее для танца, брат, – сказала Нора Коллину. Тот просто кивнул ей, прежде чем перехватить мою руку и поцеловать ее, и та магическая сила снова дернула меня за собой.

Нора увела меня прочь, и я услышала, как один из них сказал: «Ни за что они не продержатся еще две луны».

– Если продержусь, это будет свидетельством моей силы воли.

Пока мы удалялись, я чувствовала на себе взгляд Коллина.

Нора наклонилась ко мне.

– Прости, что не пришла раньше. Я увидела сигнал Коллина.

– Сигнал Коллина? – спросила я, когда мы остановились на противоположной стороне бального зала.

– Да, чтобы спасти тебя, – сказала Нора, хватая бокал. На ее пальце сверкало золотое кольцо с огромным изумрудом. – Нравится мое платье? – спросила Нора, взмахнув золотистой тканью. – Я вдохновилась.

– Мне нравится цвет, – ответила я.

– Как ты? Прости, что не получилось увидеться пораньше. Я хотела с тобой связаться, но были дни посещения Арабеллы и Джеймса. С Элеаной мы встретимся на следующей неделе.

– Как твои дети?

– Они здоровы, за ними хорошо смотрят, – Нора грустно улыбнулась. – И все же прощаться становится все тяжелее. Обычно после этого мне трудно даже встать с постели. Поэтому я и не писала.

– Я решила, что ты слышала мой спор с Коллином и передумала со мной дружить.

Нора склонила голову.

– Почему ты так решила? – Она поманила мужчину в сером с подносом.

– Ну, он же твой близнец, – сказала я, как будто это было очевидно.

Нора покачала головой, взяла несколько сладостей с подноса, протянула мне, а затем взяла себе.

– Не уходи далеко, – предупредила она мужчину, прежде чем съесть изысканный десерт. – Я прекрасно знаю, как он может бесить. Я тебя не виню. Коллин всегда сначала действует, а потом ставит в известность, – закатила глаза Нора.

– Но Нора, я же дефективная. Почему ты хочешь со мной дружить?

Она улыбнулась и прошелась по мне взглядом с головы до ног:

– Я не вижу перед собой дефективную. Даже глядя в твои глаза, Эмелин. Я вижу женщину, с которой обошлись несправедливо.

Я вспомнила день нашей встречи. Мой дефект был раскрыт, но она ничего не сказала.

Я откусила кусочек, молясь, чтобы это помогло избавиться от кома в горле. От напитков кружилась голова. Или, может, дело было в разговорах или бесконечном шуме в голове? Я уже не знала.

Я взглянула на звезды, мои мысли и чувства были такими же бесконечными, как небо над головой. Может, поэтому я всегда в состоянии войны с самой собой, постоянно злюсь из-за той глубины, что я ношу в себе? Из-за покоя, который она у меня крадет?

– Я вижу, что ты обесцениваешь себя, – тихо сказала Нора. – Я не буду пытаться тебя переубедить. Знаю, что это бесполезно. – Она поискала кого-то взглядом на танцполе. Я была уверена, что она ищет определенного мужчину с короткой стрижкой. – Если бы кого-то из моих детей при рождении сочли обладателями дефектов, я бы любила их так же сильно. Мы, женщины, независимо от статуса, – всего лишь сосуды в системе размножения. Мы все одинаковы, если посмотреть правде в глаза.

– Ты правда так считаешь?

Нора повернулась ко мне, ее глаза горели той свирепостью, которую она иногда проявляла:

– Всеми фибрами души. Надеюсь, однажды мы станем чем-то большим. Арабелла скоро станет пригодной, и я не могу вынести мысли о том, что кто-то из этих мужчин прикоснется к ней.

Музыка изменилась, медленная, меланхоличная мелодия сменилась на более ритмичную. Лицо Норы преобразилось, она подпрыгнула на носочках, оглядываясь вокруг.

– Я сказала Уильяму, что встречу его на танцполе под эту песню. Это моя любимая.

– Иди, – сказала я ей. – Я справлюсь.

– Ты уверена?

– Да, иди, – заверила я ее.

– Я найду тебя после! – воскликнула она, направляясь к танцполу и оставив бокал одному из мужчин в сером.

Я смотрела, как она встретилась с Уильямом, одернула платье, сделала быстрый реверанс, и зазвучала музыка. Я стояла, завороженная тем, как она танцевала, ее радость освещала весь зал. Ее плавные движения освещали паркет.

Она сменила партнера, оставаясь в его объятиях лишь на мгновение, и ее улыбка разлилась по небу над нами. Грегори держал ее, кружа. Он тоже улыбался. По-настоящему. Время замедлилось. Я могла поклясться, что даже звезды остановили свой танец, пока две души держали друг друга в объятиях.

Я стояла в благоговении перед этим моментом, когда их истинные чувства были выставлены напоказ. Частный момент, замаскированный для толпы под простой танец. Никто не видел, как пальцы Грегори впились в поясницу Норы, сколько в этом было отчаяния.

Я хотела бы запечатлеть это, увековечить то, что у них было, – то, что их любовь существовала в мире, который твердил нам, что это невозможно.

Грегори отпустил ее, и Нора закружилась прочь, приземлившись обратно в объятия Уильяма. Ее улыбка погасла, когда момент закончился, и звезды снова заполнили зал.

– Эмелин, – раздался нерешительный голос слева.

Я обернулась и обнаружила свою биологическую мать, которая смотрела на меня так же, как в «Сфере», будто подавленная моим присутствием. Я искала слова, чтобы ответить, но ничего не приходило на ум, и воздух между нами стал густым.

– Я рада видеть тебя здесь сегодня вечером. Приятно видеть тебя в облаках. – Она встала рядом со мной, ее фиолетовое платье с длинными рукавами рассыпалось вокруг.

Все, что я слышала, было ее прощальным советом: «Смотри вниз, Эмелин». Но я высоко подняла голову.

Я больше никогда не буду смотреть вниз. Я стояла молча, слова были слишком сильно перепутаны с гневом. Он полз по позвоночнику, заставляя кожу покрываться мурашками. Независимо от того, что она на самом деле чувствовала ко мне, она все равно сделала выбор и выбрала моих братьев, даже не удостоив меня визитом в Академию для обладателей дефектов.

– Он кажется счастливым, правда? – осторожно заметила Хелен. Я проследила за ее взглядом – Грегори снова кружил Нору в танце.

– Если ты так говоришь, – сухо ответила я, глядя, как лицо Грегори исказилось, как только Нора покинула его объятия.

– Ты… – она откашлялась, – счастлива со своим партнером?

У меня в груди яростно жгло. Я крутила пуговицу на рукаве.

– Какая разница? Никого не заботит мое счастье, Хелен. – Слово «мама» застряло в горле, намертво застрявшим комком. – Я создана не для этого.

– Меня заботит, – прошептала Хелен. Я резко повернулась к ней.

Хелен встретилась со мной взглядом, ее голубые глаза были тяжелыми от чувств.

– Эмелин, я… – Хелен быстро отвернулась, ее слова замерли, рядом раздались четкие шаги. Ее взгляд стал пустым.

– Хелен, ты нужна в другом месте, – раздался тягучий голос, – с непригодными женщинами.

У меня осталось совсем немного воспоминаний о жизни до Академии. Но звук голоса моего биологического отца – один из самых ярких, он высечен в самой основе моего существа.

– Конечно, – произнесла Хелен, прежде чем уйти. – Доброй ночи, Эмелин.

Винсент проводил ее взглядом, прежде чем полностью переключить внимание на меня:

– Ты исчезаешь на две недели, ни слова, никаких появлений, а теперь ты здесь.

– Я была немного занята.

Я пыталась вспомнить, что говорил Коллин в капсуле.

Уродливый смешок наполнил воздух:

– Коллин может распространять любые лживые слухи о том, что ты помогаешь нашему делу, но с того самого момента, как открыла глаза, ты только и делала, что угрожала Всеобщему Благу. Когда правда вскроется, вас всех ждет крах.

Винсент наблюдал, как Грегори танцует с Норой, и меня охватила тревога.

– Коллин – член совета иллумов. Оскорбить меня – значит оскорбить их.

Моя напускная уверенность прозвучала пусто.

– Нет. Он молод. Со временем он поймет свою ошибку, выбрав тебя, если иллумы не ликвидируют его за неудачи. – Винсент повернулся ко мне, его голос стал злобным и тихим. – Никогда больше не ставь под сомнение мою преданность иллумам. Моя верность абсолютна. Единственное оскорбление, которое я когда-либо им нанес, – это создал тебя.

Его слова ударили меня прямо в грудь.

– Что я сделала? – спросила я, потому что глубоко внутри жила маленькая девочка, которая хотела знать. Мне нужно было знать причину его ненависти.

– Наши предки построили этот город после Последней войны. Они помогли создать все это. У нас была безупречная родословная и непоколебимая верность. Всегда рядом с иллумами, почти одни из них. А потом ты все разрушила. Из-за тебя мои способности поставили под сомнение.

– Поэтому ты нарядил меня в это синее платье? – Я посмотрела на него, желая увидеть ответ.

Винсент злобно усмехнулся.

– Не я прислал тебе это платье, но выражаю бесконечную благодарность тому, кто облачил тебя в цвет, который ты заслужила при рождении. Какое отчаяние испытала твоя мать, увидев тебя в цвете, в который она так отчаянно пыталась тебя не допустить.

– Она что? – Дышать стало трудно.

Винсент усмехнулся. Я ненавидела этот звук. То, как он находил каждую трещину в стенах, которые я строила всю жизнь, и разрушал их в одно мгновение. Он улыбался так, будто все знал.

– Если бы она не вмешалась, в тот момент, когда я увидел твои глаза, ты была бы в синем или закончила бы чем похуже. Ты дышишь сегодня только потому, что она была слишком бесхребетной. Моей наградой за проявление человечности стало то, что я застрял с женщиной, которая родила тебя. Меня убрали из программы и обвинили мои гены, а не ее. Мне так и не назначили другую партнершу. – У меня зазвенело в ушах от этого заявления. Хелен было не все равно. Злобный тон Винсента прорезал этот звон. – Даже если ты родишь какое-нибудь элитное потомство, ты вернешься туда, где тебе самое место. Но запомни мои слова: когда ты провалишься, а ты провалишься, ты разрушишь все, над чем работал Коллин. В любом случае, – его карие глаза встретились с моими, и я возненавидела то, что они так похожи, – я с удовольствием буду смотреть, как ты падешь, и на хаос, который за этим последует.

Я сдержала щипавшие глаза слезы. Сердце замерло.

Теплая рука легла мне на поясницу, и черты лица Винсента изменились.

– Коллин, рад видеть тебя сегодня вечером. Я как раз говорил твоей партнерше, как потрясающе она выглядит.

Коллин придвинулся ко мне, пока его грудь почти не вжалась мне в спину. Я не стала бороться с комфортом, который в этом нашла, возможно, я даже подалась навстречу.

– Мы оба знаем, что это неправда, – отрезал Коллин с той тихой присущей ему яростью. Его рука нашла мою, увлекая прочь, прежде чем он остановился, обернувшись к моему биологическому отцу. Я врезалась в него по инерции.

– Винсент, иллумы действительно теряют терпение. Ты уже должен был дать им ответы. Это была задача ниже твоего уровня интеллекта. Ты сам так говорил. – Сапфировые глаза Коллина напоминали осколки льда, он сверлил Винсента взглядом. Его руки, аккуратно придерживая, легли мне на бедра. – Если бы это было правдой, можно было бы подумать, что ты уже давно бы справился. Ты, как никто другой, понимаешь последствия разочарования иллумов. А теперь, если позволишь, нам с моей партнершей пора, нас ждут на еще один танец.

Заиграла новая композиция, хотя я едва слышала ее из-за бешеного стука сердца, и мы пошли на танцпол.

Коллин отстранился и начал двигаться, и тренировка взяла свое. Я пыталась найти то спокойствие, которое приносили танцы, но стыд прилип ко мне, проникая под кожу.

Коллин протянул руку. Я вложила свою в его, и он закружил меня так, что закружилась голова. Я выдохнула воздух, который, как оказалось, задерживала. Коллин поймал меня, придерживая.

Я продолжала двигаться, следуя за Коллином, пытаясь игнорировать единственную вещь, которую сказал Винсент, – то, что обнажило меня, что изменило все.

Я пыталась быть на шаг впереди слов, которые подпитывали мой огонь. Крещендо усилилось, и я приготовилась к финальным двум поворотам.

Музыка замерла, короче вздоха, перед финалом. Признание Винсента гудело в ушах. Коллин крутанул меня.

Какое отчаяние испытала твоя мать…

Еще раз.

…увидев тебя в цвете, в который она так отчаянно пыталась тебя не допустить.

Мне не все равно.

Горло сжалось, воздух стал слишком плотным. Коллин проигнорировал правила приличия и крутанул меня снова.

Шок ослабил хватку мыслей.

Он крутанул меня в четвертый раз.

Я увидела, как дернулся уголок его рта, прежде чем он закружил меня в пятый раз. Наконец, я оказалась в его объятиях.

Он сжал мое бедро, а его вторая рука скользнула вниз по позвоночнику, и в его магнетическом притяжении все мысли затихли.

Музыка стихла, но Коллин не отпустил меня. Наши глаза встретились.

Заиграла новая песня, донеслись шепотки окружающих. Я чувствовала их колючие взгляды и слышала, как кто-то хихикнул и пробормотал: «О, прессе это понравится».

Напоминание о ролях, которые мы играли, было похоже на пощечину. Снова я потеряла себя рядом с ним. Я забыла, как его работа вредит людям, разрушая все красивое и иное. Тело не желало видеть, что представляет собой мой партнер.

Не глядя на него, я отступила, быстро сделала реверанс и направилась прямиком к слуге с подносом изысканных бокалов. Я схватила один, осушила его до дна и тут же взяла еще. Допила второй и заметила, Коллин встал рядом, тоже держа в руке бокал.

– Слишком много этого напитка затуманит твой разум, – прошептал он.

– Может, я хочу, чтобы он был затуманен, – ответила я.

– Я бы не советовал этого делать, учитывая, какая у нас аудитория.

Мое лицо покраснело, гнев кипел во мне от постоянной необходимости быть начеку перед лицом элиты.

– Что это было на танцполе, эти лишние вращения и… эти прикосновения? – пробормотала я, ненавидя то, как мгновенно мое тело отреагировало на это.

Коллин сделал глоток, а я опустошала уже третий бокал.

– Я пытался отвлечь тебя. Успокоить. – Коллин подошел ближе, встав между мной и элитой, которая все еще наблюдала за нами.

– Я не просила тебя об этом, – прорычала я яростно. Я поднесла бокал к губам, но его вырвали из рук.

Коллин держал мой бокал, его челюсть была сжата, лицо находилось в паре дюймов от моего.

– Нам нужно поговорить.

– А я хотела бы выпить, – заявила я, выходя далеко за рамки вежливости и ступая на опасную территорию.

– Пойдем со мной, – отрезал Коллин, передавая наши бокалы кому-то и направляя меня к стене, почти выталкивая из зала. Двое мужчин в темно-сером открыли двери. Разряд шока пронзил мою левую руку, РАЗУМ странно среагировал на что-то невидимое. Мы переступили порог, оказавшись в уютной гостиной.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю