444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ариэль Салливан » Соответствие (ЛП) » Текст книги (страница 23)
Соответствие (ЛП)
  • Текст добавлен: 30 октября 2026, 06:00

Текст книги "Соответствие (ЛП)"


Автор книги: Ариэль Салливан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

Я даже не успела осмотреться, как двери за нашими спинами щелкнули, и Коллин навис надо мной.

– Какое единственное одолжение я у тебя просил?

– Не сражаться с тобой.

– И все же ты сражаешься. У Норы была одна задача, – прорычал Коллин.

Я сделала шаг к нему.

– Задача? Значит, я часть твоей работы?

– Когда ты отказываешься быть разумной. Когда отказываешься думать о последствиях своих действий. Да, ты часть моей работы, Эмелин, – вскипел Коллин. – Я иллум. Они все смотрят…

– Именно, они все смотрят, а ты вытворяешь такие вещи на танцполе.

– Ты моя партнерша. Для партнеров не редкость время от времени проявлять привязанность. Ты бы предпочла, чтобы я позволил всем увидеть, какую власть ты дала Винсенту над собой? Предпочла бы, чтобы вся элита увидела тебя такой, выставив слабой дефективной? – Фрустрация пропитывала каждое его слово.

– Я бы предпочла вообще здесь не быть, – сорвалось с губ. – Я бы предпочла быть на поверхности.

– Теперь это для тебя недосягаемо, – сказал Коллин, его голос стал плоским.

Я развернулась к нему, все, что накопилось за вечер, рвалось наружу:

– Потому что ты это у меня отнял. Теперь я застряла в твоих чертовых облаках, окруженная моей биологической семьей, пока мужчины из элиты обсуждают меня так, будто я твоя собственность. А ты просто стоял и смотрел.

– И что бы ты хотела, чтобы я сделал вместо этого? – прошептал Коллин гневно, приближаясь ко мне. От него исходила мощь и порочность. – Хочешь, чтобы я их ликвидировал? Уничтожил за то, что они тебя не уважают? Нет, не это, тебе же не понравилось, когда мне пришлось кого-то ликвидировать. Хочешь, чтобы я изменил все, что считается приличным?

– Мне не нужно больше крови на руках из-за тебя, – мой ядовитый тон соответствовал его.

Коллин тяжело дышал, его лоск сползал.

– Чего ты от меня хочешь, Эмелин?

Признание матери столкнулось с той глупой мечтой о том, что, как мне казалось, я найду здесь, наверху. Мое бесконечное одиночество поглотило меня, и в своей досаде я призналась в слишком многом:

– Чтобы обо мне заботились. Чтобы меня спасли.

Моя рука метнулась к губам.

Коллин отшатнулся, словно я его толкнула. Его кристально-чистые глаза блеснули, самообладание покинуло его на мгновение, прежде чем он расправил плечи. Передо мной снова стоял самый молодой иллум.

– Я твой партнер. А не спаситель, – сказал Коллин холодно.

Двери открылись, и вошел Филипп.

– Табита хочет тебя видеть. Возникла проблема.

Коллин взглянул на него.

– Сколько у меня времени?

– Совсем немного, – сказал Филипп, полностью меня игнорируя.

– Показывай путь, – сказал Коллин. Он даже не взглянул в мою сторону, бросив лишь: – Я найду тебя для последнего танца. Можешь остаться здесь. Сюда никто не войдет.

Двери захлопнулись. Мое сердце заполнило пустоту стуком, исступленно ругая меня. Может, я действительно была одурманена? Когда прямолинейность превратилась в глупость? Почему я так решительно была настроена опозориться при нем? Я спрятала лицо в ладонях, пытаясь взять себя в руки.

– Скажи, он всегда с тобой так разговаривает?

Я резко обернулась и увидела человека, которого меньше всего ожидала здесь встретить, входящего через одну из скрытых дверей. Высокий мужчина в темно-сером, с полуулыбкой, с ямочками на щеках и глазами, похожими на звездные искры, которые морщились в уголках.

Хэл.

Сердце взорвалось в груди, и я выпалила:

– Что ты здесь делаешь?

– Работаю. Видеть тебя – приятный бонус, – усмехнулся Хэл.

– Что значит «работаю»? Тебя здесь быть не должно! – воскликнула я.

– Просто раздвигаю границы, проверяю, насколько самодовольно иллумы витают в облаках, – сказал Хэл, прислонившись к стене. Его глаза пожирали меня, в них был голод.

– Коллин может вернуться в любую минуту.

– Не вернется. Оказывается, они здесь не такие уж самодовольные. У иллумов тяжелая ночка.

– Что ты натворил? – спросила я, затаив дыхание.

– Отправил иллумов в погоню. Как проходит вечер? – спросил Хэл, сложив руки на груди, будто мы были в моем кабинете, а не на балу с сотнями представителей элиты за дверью.

– Кто-то может увидеть тебя или отследить, – сказала я, и страх пронзил меня.

– Как только ты надеваешь серое, тебя никто по-настоящему не видит. К тому же, меня не существует, помнишь? – Хэл поднял запястье, чтобы блеснуть рваным шрамом.

– Кто-то все равно может тебя увидеть. Серое тебя не защитит.

– Ты не заметила меня, когда танцевала со своим партнером, – сообщил Хэл. – Кстати, ты невероятно хорошо танцуешь.

– Спасибо, но…

– Твоему партнеру, похоже, это понравилось, – слишком тихо сказал Хэл.

Мое дыхание участилось от его тона.

– Ты ревнуешь?

– К иллуму? Никогда.

Его голова дернулась к двери, откуда к нам донесся мягкий стук каблуков. Он протянул мне руку.

– Я слышал, ты ищешь спасителя.

Стук каблуков затих, и послышался щелчок ручки. Я посмотрела на двери.

Я хотела быть далеко от своих обязательств, осуждения, мыслей. От того, как слова Винсента пронзили душу. От присутствия матери, но отсутствия ее слов. От той войны, которую разум и тело вели из-за Коллина.

Может, дело было в том, что я увидела, что связывало Нору и Грегори, – в той зависти, что наполнила меня.

Может, мне было плевать на свою жизнь.

Или, может, я хотела простоты той мечты и того, как Хэл смотрел на меня, словно видел насквозь. Может, меня должен был спасти вовсе не кто-то из элиты. Может, это был кто-то в сером. Кто-то более опасный.

– Что скажешь, лунный свет?

Я вложила свою руку в его.

Двери начали открываться, и Хэл улыбнулся. Он толкнул скрытую дверь, через которую вошел, и я могла поклясться, что услышала, как кто-то произнес позвал меня по имени. Но мы бросились по тихому коридору и нырнули в маленькую кладовую.

Когда дверь захлопнулась, мы погрузились в темноту.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ



Я наткнулась на Хэла и мгновенно ощутила, насколько тонкая ткань у моего платья. Оно искрилось в слабом свете, который исходил от скрытого рукавом золотистого запястья.

– Прости.

– Тсс, они близко, – прошептал Хэл. Его теплое дыхание коснулось щеки, и сердце мое пустилось вскачь.

Послышался и затих стук каблуков.

– Эмелин, – позвал медовый голос. Знакомый голос.

Я ахнула, но Хэл тут же зажал мне рот ладонью и прижал спиной к своей груди. Неужели Нору снова отправили меня спасать? Она позвала меня еще раз, а затем стук ее каблуков начал удаляться.

Хэл убрал руку. Я повернулась к нему, и при каждом вздохе наши груди соприкасалась. Тело расслаблялось и оживало, словно Хэл вытягивал из меня все напряжение.

– Это опасно, – пробормотала я.

Глаза уже достаточно привыкли к полумраку, чтобы различить тронувшую его губы улыбку.

– Я знаю, куда сейчас приковано внимание иллумов, – произнес он. – Ты прекрасна сегодня, лунный свет.

– Скворцы отлично постарались.

– Ты была прекрасна и в тот первый день в кабинете, в сером костюме и без линз. Красива ты, а не платье. – Хэл провел ладонью по моему боку, оставляя за собой дорожку искр, а затем скользнул пальцем по моей челюсти. – И не макияж. – Он очертил контур ушной раковины, задев бриллиантовые сережки, и погладил шею, где бешено трепетал пульс. – И не драгоценности. – Сжал мою талию. – Только ты, лунный свет.

Я опустила ладонь ему на грудь, под пальцами ровно билось сердце. Дышать становилось все труднее под его пристальным взглядом. Его лицо и волосы словно светились золотом.

Щеки вспыхнули от осознания реальности. Я попыталась отстраниться, но Хэл перехватил мое запястье.

– Не надо, – сказал он, удерживая мою руку между нами.

Он отпустил мою талию, чтобы медленно расстегнуть изящную манжету платья, а затем аккуратно потянул рукав вверх, пока золотистое свечение полностью не озарило тесную каморку.

– Тебе не нужно ничего от меня прятать, – прошептал Хэл, поднося мое запястье к губам, и поцеловал светящуюся кожу с тыльной стороны. – Не нужно притворяться. – Он повернул мою руку. – Ты нужна мне, лунный свет, независимо от контракта.

Его губы коснулись внутренней стороны запястья, где чип светился ярче всего. Из меня вырвался тихий стон.

– Скажи, что ты тоже меня хочешь, – прошептал он, покрывая поцелуями руку выше по предплечью. Второй рукой он снова обвил мою талию, притягивая к себе. Я подчинилась без долгих раздумий, пульс забился диким зверем, требуя большего, а под кожей разгорелся пожар.

Его губы нашли мою шею, и я подалась вперед, всем телом умоляя о продолжении. Последние крохи разума напомнили о его ранах.

– Ты ранен, – практически выдохнула я, хватаясь за его рубашку.

Он глухо зарычал мне в шею, и тело мгновенно отозвалось. Я неосознанно запрокинула голову, открывая ему лучший доступ.

– Все в порядке, – хрипло отозвался он, и его голос прозвучал глубже обычного.

– Но Барретт… – начала было я, но здравые мысли окончательно испарились, стоило Хэлу поцеловать мою обнаженную шею. Я сильнее вцепилась в его рубашку.

– Не хочу сейчас говорить о Барретте, – отрезал он, обжигая меня взглядом. – Ты хочешь этого? – Его хватка на талии ужесточилась.

Я кивнула, поскольку кричащая потребность выжгла весь рассудок. Мне хотелось большего.

– Мне нужно, чтобы ты сказала это вслух, Эмелин. Если хочешь, чтобы я остановился, я остановлюсь. Ты можешь уйти и вернуться назад. Это будет разумно.

Он был прав. Рационально я это понимала. Хэл слегка ослабил хватку на талии, и мое тело взвыло от протеста.

– Я отпущу тебя, – прохрипел он.

Глубоко внутри разгорался голод, который невозможно было игнорировать. Я знала, что ждет меня там, снаружи, но здесь… Я не понимала, что это и к чему приведет, но отчаянно хотела узнать. Хотела побыть просто собой. Хотела так сильно, что это желание поглощало меня целиком.

– Ты хочешь меня, – прошептала я и сглотнула, чувствуя, как сердце колотится о ребра, стремясь к нему. – А я хочу тебя, Хэл.

Хэл словно сорвался с цепи, задрожал всем телом. Наши губы столкнулись, и его язык мгновенно очертил мой рот. Я подалась навстречу.

Я запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе, пока мы полностью не слились в объятиях. Послышался его судорожный вдох.

Я испуганно отстранилась, но он вернул меня назад, вновь запечатывая рот поцелуем, а его рука скользнула с талии вверх, к груди. Очередной стон сорвался с моих губ, когда Хэл провел ладонью по нижней части груди сквозь тонкую ткань, а затем обхватил ее целиком, очерчивая пальцем затвердевший сосок.

– Хэл, пожалуйста, – взмолилась я.

Я и сама не знала, о чем умоляю, просто понимала, что если не получу большего, то взорвусь.

Хэл резко развернул нас. Я оказалась прижата спиной к стене. Он раздвинул подол моего платья, и высокий разрез обнажил ноги и трусики. Его пальцы очертили изгиб бедренной кости, царапая кожу мозолями. Голод внутри пульсировал, требуя продолжения. Хэл опустил руку ниже, остановившись у края белья, и я подалась бедрами навстречу.

Он замер, не сводя с меня глаз.

– Хочешь, чтобы я остановился?

– Нет. – Я обняла его за шею и притянула к себе, впиваясь в его губы.

Хэл провел пальцами по краю трусиков. На этот раз он не остановился. Его рука скользнула между ног. Мой судорожный вздох потонул в поцелуе, когда он начал ласкать меня сквозь промокшую ткань. Меня обдало жаром.

Он застонал мне в губы. Все, что висело надо мной тяжким грузом, отступило. Обучение, контракт и правила, которыми меня пичкали всю жизнь, просто испарились. Исчезли игры и роли. Остался только Хэл. Его губы на моих губах, жесткое тело, прижатое ко мне, и моя сжигающая потребность в большем.

Это было все, чего я желала. Все, в чем нуждалась. Он ловко сдвинул в сторону тонкую ткань белья. Ощущение его шероховатой кожи на самой интимной части тела окончательно лишило меня самообладания.

Его большой палец прижался к средоточию нервных окончаний. У меня вырвался громкий стон.

– Шшш, лунный свет, они услышат, что я с тобой делаю, – выдохнул Хэл мне в шею, обхватив киску и медленно потирая ее. Очередной стон сорвался вопреки всем попыткам сдержаться.

– Если не сможешь потише, мне придется остановиться, – прошипел Хэл, описывая дразнящие круги, отчего внутри все начало стягиваться в тугой узел. – Ты ведь этого не хочешь?

Я попыталась сказать «нет», но ответ потонул в новом томном стоне.

На лице Хэла промелькнуло подобие ухмылки, прежде чем его губы снова накрыли мои, чтобы впитать мой восторг или заглушить его. Я не знала. Мне было все равно, пока наши языки сплетались в едином танце.

Мне хотелось большего. Бедра непроизвольно двигались навстречу его руке, и это трение разжигало внутри нечто мощное. Оно крепло, поглощая меня.

Хэл продолжал двигать рукой, но отстранился и пристально посмотрел на меня.

– Отпусти себя.

Я почувствовала, как тело задрожало от этого приказа. Его рука задвигалась чуть быстрее и сильнее, а губы нашли мою шею, целуя и покусывая, доводя до невидимой черты.

Один из его пальцев скользнул внутрь. Меня поглотило это совершенно новое ощущение. Он двигался во мне, и у меня перехватило дыхание. Все тело натянулось и затуманилось от подступающего пика наслаждения. Я не могла сдерживаться, не могла остановиться.

Вслед за первым он ввел второй палец. Моя голова откинулась на стену, я тяжело дышала от этой наполненности. Его большой палец описывал быстрые круги по сверхчувствительной точке, а два пальца продолжали растягивать меня. Его губы вновь отыскали мою шею, и зубы слегка задели горячую кожу. Это было уже чересчур. Я бы при всем желании не смогла сдержать отчаянный стон, который он из меня вытягивал, пока внутри все пульсировало в безумном экстазе.

– Отпусти себя, лунный свет.

Это прозвище, слетевшее с его губ, окончательно разрушило остатки контроля. Я сдалась. Дыхание перехватило. Я не могла ничего, кроме как отчаянно цепляться за Хэла, пока наслаждение разрывало меня на части. Он не останавливался. Его пальцы продолжали двигаться, в то время как волны удовольствия сотрясали меня.

Все мое существо рассыпалось на части, а его движения начали замедляться, словно он понимал, что телу необходима передышка. Это было ближе всего к божественному блаженству из всего, что я когда-либо знала.

Я открыла глаза и увидела, что Хэл жадно смотрит на меня.

Он убрал руку и обнял меня за талию, стараясь не помять платье. Он крепко прижал меня к себе, его возбуждение упиралось в меня, пока я, тяжело дыша, пыталась собраться с мыслями.

– Ты прекрасна, когда кончаешь, – прошептал Хэл мне в волосы.

Я вздохнула, уткнувшись в его плечо. Моя ладонь легла ему на грудь, начиная собственное исследование. Нерешительно я повела рукой вниз, изучая его тело.

Добравшись до пояса брюк, я робко провела пальцем вдоль него, охваченная волнением перед неизведанным. Пальцы нащупали пуговицу. Хэл застонал, но накрыл мою руку ладонью, останавливая меня.

– Пожалуйста, – прошептала я, сгорая от желания изучить его, заставить его потерять контроль так же, как потеряла я.

Его рука переместилась на мой подбородок, приподнимая лицо.

– Не сегодня. Сегодняшний вечер был для тебя, – сказал он. – Тебе пора возвращаться. Они не будут отвлечены вечно.

Мне стало не по себе от того, что он произнес это вслух. Его слова прозвучали как ключ, отпирающий дверь ко всему, что ждало меня снаружи. Поток реальности мгновенно растоптал блаженство. Здравые, рациональные мысли, которые я растеряла, начали возвращаться.

– Скажи мне, что наступит время, когда все будет иначе, – прошептала я. – Скажи, что есть место, где я смогу станцевать с тобой.

Хэл грустно улыбнулся.

– Я не знаю, когда и где, лунный свет, но я буду бороться за то, чтобы найти его. То место, где нам не придется прощаться.

Я часто заморгала.

– Хэл…

В его глазах было столько нежности, словно он все понял.

– Тебе нужно вернуться, – произнес Хэл, отпуская меня.

Холодный воздух хлынул на все участки кожи, которых он только что касался.

– Когда я тебя увижу? – спросила я.

– Я уже давно не любовался искусством. – Хэл заправил локон мне за ухо. – Если сегодня все пройдет гладко и план сработает, мы увидимся очень скоро. Но сейчас тебе пора.

Хэл приоткрыл дверь прежде, чем я успела расспросить о плане, так как по коридору за пределами нашего укрытия разнеслись торопливые шаги. Он тут же захлопнул дверь, пряча меня за своей спиной. Страх парализовал меня. Неужели Коллин меня нашел?

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ



– Хватит строить из себя идиота, просто прими уже этот контракт, – прозвучал мужской голос.

– Почему бы тебе самому не принять какой-нибудь контракт? – огрызнулся второй.

Шаги приближались.

– Поверь, Грегори, ты должен благодарить меня за то, что я отклонил свой последний контракт. Думаешь, один ты сейчас в ярости? Эмелин и Коллин оказались идеальной парой. А раз мы с Эмелин разделяем пятьдесят процентов генов, вполне логично было предположить, что один из ее братьев станет идеальным партнером для Норы.

Послышалась возня. Кто-то с силой ударился о стену совсем рядом с нашим укрытием. Хэл еще глубже вдавил меня в стену за своей спиной.

– Тебя, – ядовито выплюнул Грегори. – Они подобрали ее тебе. – Коридор затопили ярость и паника.

– Да, – натянуто ответил Филипп. – И я отказался. Но, возможно, зря. Похоже, ты больше не способен скрывать свои чувства.

– Мне плевать, что говорят другие.

– А должно быть не плевать, ведь она все узнает, – отрезал Филипп. – Если они доберутся до ее потомства, она никогда тебя не простит. Ты ведешь себя как эгоист, и они это заметят.

– Только если ты или Коллин раскроете рты.

– Коллин не желает сестре зла. Именно поэтому мы сейчас и разговариваем. Смею утверждать, наша сестрица и так обеспечивает ему достаточно хлопот.

Хватка Хэла на моем теле стала еще крепче.

Из горла Грегори вырвался рык.

– Смешно слышать, учитывая, что Коллин преспокойно стоял в сторонке, пока один партнер за другим забирал его сестру. По-твоему, это не пожелание зла? Я думал, он положит этому конец.

– Коллин не может контролировать абсолютно все.

– Только тебя, младший брат, только тебя.

– Ты обязан заключить контракт с этой обладательницей незначительных дефектов, Грегори.

– Люди терпеть не могут, когда им указывают, с кем быть. Я не смогу пройти через это снова, – сквозь зубы процедил Грегори.

– Либо так, либо ты потеряешь ее навсегда. Остальные уже начинают замечать. Они этого не допустят. Никогда не допустят. Тебе не позволят оставить при себе то, что тебе дорого. Ты сам это знаешь. Ты должен ее отпустить.

– Я никогда ее не отпущу.

– Если ты любишь ее… – начал Филипп, но его слова заглушил удар кулака о стену. От этого грохота я вздрогнула.

– Если?! – закричал Грегори. – Если?! Не смей сомневаться в том, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Ты в жизни никого не любил, Филипп. Все, что ты делал – это карабкался вверх по головам. Не смей сомневаться, люблю ли я ее. Я отдал ей все. – Голос Грегори дрожал от ярости, которую я ощущала кожей.

– Значит, ты обречешь ее на гибель, – пригрозил Филипп, даже не повысив голоса.

Мои ладони стали влажными. Готова была поклясться, что почувствовала, как ярость Грегори ломается, уступая место боли, которая просочилась даже сквозь закрытую дверь.

– Прими контракт, заведи потомство с дефективной и защити Нору. Она ведь приняла Уильяма, – продолжил Филипп уже тише, словно тоже разделял боль Грегори. – Она даже не колебалась, когда ей принесли контракт. Подумай о Тимоти.

– Он сейчас в Академии. Ты же знаешь, Кэтрин и близко меня к нему не подпускает.

– Ты должен это оставить. Твой контракт официально утвердят к рассвету. Публичное ухаживание и совместное проживание. Смирись с этим. И больше не смей пренебрегать своими обязанностями.

Разговор оборвался без лишних любезностей, послышались лишь удаляющиеся шаги. Мы с Хэлом ждали в полной темноте и тишине, проверяя, действительно ли они ушли. Наконец Хэл приоткрыл дверь.

– Тебе нужно выйти одной. Пройди по коридору и вернись в зал, – прошептал Хэл. – Я скоро загляну к тебе в кабинет. Иди. Я и так слишком долго тебя удерживал.

Прежде чем я успела возразить, Хэл мягко вытолкнул меня из чулана.

Я осталась стоять в коридоре, внезапно почувствовав холод и абсолютное одиночество. В голову даже пришла мысль вернуться назад в чулан и никогда оттуда не выходить. Но Хэл был прав, меня не было слишком долго. Я сделала глубокий вдох, прогоняя прочь все противоречивые эмоции. Похоже, Ло получит контракт, но мысль о том, что я смогу ее обрадовать, почему-то совсем не приносила прежней радости.

– Младшая сестренка, – раздался ленивый голос Грегори из темноты.

Я резко повернулась и увидела, что он подпирает спиной стену.

– Грегори, – вырвалось у меня. – Что ты здесь делаешь?

– Я мог бы спросить тебя о том же, – ответил он, оглядывая меня с ног до головы.

– Коллин велел мне побыть здесь. Элиты оказалось для меня слишком много, – соврала я.

– В потайном коридоре, который ведет к служебным помещениям? – Грегори оттолкнулся от стены и скрестил руки на груди. – Дело действительно во всей элите, или только в ком-то конкретном? – Его синие глаза метнулись к замаскированной двери за моей спиной. – Или ты просто соскучилась по своему окружению?

– Не понимаю, о чем ты.

– Хм, выходит, я все-таки не единственный позор семьи, – протянул Грегори. – Надеюсь, в этом чулане прячется не Коллин. Как-то не в его вкусе.

– Я понятия не имею, к чему ты клонишь, – повторила я. Сердце бешено колотилось в груди. Оставалось только молиться, чтобы Хэл не вздумал выйти. – Мне пора возвращаться. Коллин обещал разыскать меня позже. – Я сделала шаг в сторону дверей бального зала.

– Прежде чем пойдешь, тебе не мешало бы поправить помаду и прическу. – Моя рука тут же взлетела к голове. – Хотя даже в этом случае платье уже вряд ли что-то спасет, – бросил Грегори мне в спину почти с издевкой.

Я посмотрела вниз. Тонкая юбка моего наряда была безжалостно измята. Меня охватила паника, и я резко повернулась к Грегори.

– Грегори, я… я… – заикалась я, тщетно пытаясь разгладить складки. – Что ты делаешь? – вырвалось у меня, когда он достал коммуникатор. – Грегори, что ты делаешь?

Он закончил набирать сообщение и убрал прибор.

– Единственный выход отсюда – через бальный зал и вверх по лестнице.

– Я не могу показаться там в таком виде, – пролепетала я, бледнея от ужаса.

Грегори подошел ближе.

– Эмелин, все будет нормально. Позволишь? – Я бездумно кивнула. Грегори быстрым движением провел большим пальцем по моему подбородку и уголку рта. – Вот так, уже лучше. Не двигайся. – Он медленно и на удивление ловко поправил шпильки и прибрал выбившиеся кудри. – В следующий раз оставляй волосы распущенными.

Сердце болезненно сжалось от осознания, откуда у него подобные навыки, но он уже отступил назад.

Его коммуникатор пискнул. Грегори быстро пробежал глазами по тексту.

– Отлично, Филипп подогнал капсулу. Я написал ему, что нашел тебя в расстроенных чувствах и слегка пьяной. Сейчас я обниму тебя за плечи, и мы быстро пройдем через зал. Ни ради кого не останавливайся. Филипп уже передает Коллину, что я везу тебя домой. Готова?

– Зачем ты это делаешь? – спросила я, чувствуя, как к горлу снова подступает ком.

– Потому что мы не властны над тем, кто нам дорог. – Он посмотрел мне за спину. – Я слишком долго не знал, что у меня есть младшая сестра. Именно так и должен поступать брат. – Он обнял меня за талию, делая вид, будто поддерживает. – Ну и еще мне очень хочется избить того ублюдка, который даже не подумал о твоей безопасности.

Сдерживая слезы, я выдавила:

– Ты лицемер.

Грегори тихо рассмеялся.

– Да, пожалуй. Я не идеален. Давай выбираться отсюда. – Я сильнее прижалась к Грегори, и он шепнул: – Не поднимай глаз.

Пока Грегори вел меня через бальный зал, время словно остановило свой ход. Бешеный стук сердца заглушал пустую болтовню гостей вокруг.

Я подняла взгляд лишь однажды и увидела Коллина. Рядом с ним стояла женщина в красном платье, доверчиво положив ладонь ему на грудь. Внутренности сковало, а от шока перехватило дыхание. Когда он успел вернуться?

Грегори быстро усадил меня в ожидавшую капсулу, но сзади уже послышались торопливые шаги. Я подняла голову и увидела Нору, которая держала мой клатч. Совсем про него забыла. Я снова опустила глаза, а Грегори развернулся, преграждая ей путь.

– С ней все в порядке? – взволнованно спросила Нора. – Я искала ее повсюду. Ив ни на шаг не отходит от Коллина. Пресса просто с ума сходит.

Ив. Это имя показалось мне смутно знакомым, но я никак не могла вспомнить, где его слышала.

Нора попыталась обойти Грегори, но он жестко заблокировал дорогу.

– Почему ты не пускаешь меня к ней? – спросила она.

– Мне приказали доставить ее в жилой сектор без лишнего шума. Она со мной. – Из соседнего зала донеслась громкая музыка, и Нора перестала сопротивляться. – Сейчас начнется последний танец. Уильям будет тебя искать. Спасибо за клатч. – Грегори развернулся, сел в капсулу рядом со мной и тем самым закрыл тему.

Двери захлопнулись. Перед стартом капсулы я успела заметить, как Нора порывисто смахнула слезы с лица и отвернулась.

Грегори отодвинулся от меня на другой конец сиденья и со вздохом откинулся назад.

– Зачем ты всегда так делаешь?

Грегори какое-то время молчал.

– Потому что так звезды выглядят иначе. Тебе тоже стоит попробовать. О платье можешь больше не беспокоиться, хуже ему уже не будет. – Я сердито зыркнула на него и перебралась на противоположную сторону капсулы, чтобы тоже прилечь.

Он оказался прав. Когда капсула на огромной скорости пронзила небо, звезды закружились, напоминая картину «Звездная ночь».

– Не хочешь рассказать, кто этот человек, ради которого ты готова так рисковать жизнью? Коллин иллум. И не просто рядовой иллум, Эмелин. Изменять ему – чистой воды глупость.

– А ты не хочешь рассказать, что собираешься делать с Норой? – раздраженно ответила вопросом на вопрос я.

– Так ты все слышала?

– Да.

– Мне стоит переживать, что твой спутник тоже это слышал?

– Нет, твой секрет в безопасности. – Грегори ничего не ответил, я помедлила. Капсула резко просела, а затем снова устремилась вперед. – Кто такой Тимоти?

– Мой ребенок. Ему пять лет. Он в Академии. Моя бывшая партнерша ненавидит меня, и, признаться, не без оснований. Она делает все возможное, чтобы не давать нам видеться.

Я скользнула взглядом по его фигуре. Его правая рука свисала со скамьи. Костяшки пальцев были распухшими и окровавленными.

– Расскажи мне о Лоле, – попросил Грегори, не отрывая глаз от звезд.

– О Лоле? – переспросила я в замешательстве.

– Об обладательнице незначительных дефектов, моей будущей партнерше по контракту, – пояснил Грегори. – Она упоминала, что знает тебя.

– А, Ло. Она до безумия хочет, чтобы этот контракт состоялся. Мечтала об этом с самой первой нашей встречи. Она забавная, целеустремленная и очень красивая. Она хороший человек.

– Хм, – задумчиво протянул Грегори.

Капсула затормозила возле моего дома. Я поднялась с места, сжимая в руке клатч.

– Спасибо тебе, – сказала я, оставляя его наедине с его звездным дозором.

– Эмелин, если тебе хоть немного дорог тот человек, с которым ты сейчас была, больше никогда с ним не контактируй.

Наши взгляды встретились.

– Кому-кому, а тебе точно не стоит давать мне подобные советы.

– Ты пожалеешь об этом, – предупредил Грегори, присаживаясь, и в его глазах отразился застарелый ужас. – Ты горько пожалеешь, если полюбишь того, с кем не имеешь права быть. Это тебя уничтожит. Вся твоя жизнь превратится в вечную борьбу. Борьбу за сохранение тайны. Борьбу за то, чтобы спрятать свои чувства. Борьбу за человека, который никогда не станет твоим. Ты забудешь о покое, тебе останутся лишь редкие мгновения наедине. Каждое прощание будет подстерегать тебя за углом и ломать, раз за разом лишая сил. А потом иллумы все узнают и не позволят этому продолжаться. Они сделают все, чтобы у тебя ничего не осталось.

– И что же ты будешь делать? – спросила я, лишь бы перевести тему с себя.

Грегори посмотрел сначала на мой дом, а затем снова перевел взгляд на звезды.

– Все что угодно, лишь бы защитить ее.

– Ты отпустишь ее?

Грегори рассмеялся. Этот смех был сухим, безжалостным и пропитанным глубокой горечью.

– Всю свою жизнь я только и делаю, что отпускаю ее. Для меня это стало таким же привычным делом, как дышать. Доброй ночи, младшая сестренка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю