444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ариэль Салливан » Соответствие (ЛП) » Текст книги (страница 16)
Соответствие (ЛП)
  • Текст добавлен: 30 октября 2026, 06:00

Текст книги "Соответствие (ЛП)"


Автор книги: Ариэль Салливан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ



Мы шли туда, где прощение стало недостижимым. Единственным звуком оставалось наше дыхание. Сердце колотилось о ребра, не давая сделать вдох. Тяжелый аромат лилий сделался невыносимым, едва мы свернули в точно такой же коридор, ведущий к двойным дверям. Их охраняли двое солдат в темно-зеленой форме, причем один был невероятно высоким. Я изо всех сил старалась не вздрагивать при виде них. Из-за масок невозможно было понять, они ли стояли в оцеплении на Разлуке. Охранники поклонились, и Коллин сжал мою холодную, влажную ладонь своей жесткой рукой. Двери распахнулись, мы вошли.

Огромная столовая оказалась вдвое больше той, где обедали мои биологические родители. Человек тридцать из элиты замерли вокруг стола в ожидании нас.

Внутри все оборвалось, ведь прямо передо мной стоял Винсент. Я вскинула подбородок, и Коллин повел меня в дальний конец зала. Бесчисленные крошечные люстры свисали с потолка, точно падающие звезды над столом из темного дерева. Стены были обшиты панелями, а в глубине чернели два обсидиановых очага.

Роскошный декор не мог отвлечь от лиц, которые я узнала сразу: Уильям и Нора, Филипп, Ричард. А вот Грегори и Хелен видно не было. Среди элиты сидело совсем мало женщин, и я мимоходом задалась вопросом, через что им пришлось пройти, чтобы получить место за этим столом.

Мы добрались до изголовья. Коллин отодвинул для меня стул справа от себя и коротко бросил:

– Садись.

По полу прошелся скрежет сдвигаемых стульев. Я села, выпрямившись до боли в спине, потому что расшитое бисером платье слишком сильно стягивало тело.

В центре зала поднялся мужчина с длинными светлыми волосами, собранными на затылке. Это был Эдвард, первый партнер Норы, тот самый, что подходил к нам в Саду. Он держал бокал с искрящимся напитком.

– От имени всей элиты хочу поднять бокал за иллумов и за этот странный союз. Мы знаем, у вас на то свои причины. – Эдвард одарил меня скользкой улыбкой, и несколько мужчин за столом приглушенно хихикнули. – Благословенной фертильности иллумам.

Гости подняли бокалы для тоста, но Коллин даже не шелохнулся. Он сложил руки на столе, не сводя глаз с Эдварда. Бокалы так и зависли в воздухе.

Наконец Коллин лениво взял фужер и наклонил голову, словно оценивал добычу. Жидкость едва не выплескивалась через край. Он ослепил Эдварда опасной улыбкой, единым глотком осушил бокал и стукнул им по столу.

Я потянулась к своему напитку, но Коллин, даже не повернув головы, едва заметно покачал головой. Пришлось убрать руку. Филипп напротив тоже не притронулся к алкоголю. На столе вообще осталось несколько полных бокалов. Когда гости вернули посуду на место, Коллин обвел каждого из них тяжелым взглядом, мысленно отмечая всех, кто пил.

– Возможно, я ослышался. Странный союз? – От его слов волоски на шее встали дыбом. – Так ты назвал нашу пару?

Эдвард заломил руки.

– Да, конечно, вы же понимаете. Член иллумов опускается до контракта с дефективной.

– Значит, я опускаюсь? – протянул Коллин, легонько покачивая пустой бокал.

Слуга в темно-сером костюме подбежал и наполнил его снова. Коллин сделал долгий глоток, а затем повернулся к Эдварду. В сапфировых глазах вспыхнула чистая злоба.

– А когда ты так пристально пожирал взглядом мою пару в Саду, ты тоже опустился?

– Я… я не хотел проявить неуважение, – заикаясь, забормотал Эдвард.

Нора сделала глоток, будто ей доставляло истинное удовольствие смотреть, как извивается ее первый партнер. Эдвард был явно намного старше. Сколько ему исполнилось, когда их соединили? Он был лучшим другом Грегори, значит, как минимум лет пять разницы…

– Не хотел проявить неуважение? – вздохнул Коллин. – А что ты имел в виду, когда сказал, что меня заставляют общаться с подобными?

Эдвард открыл было рот, но Коллин перебил его:

– Ты назвал это варварством. Но если они выглядят вот так, – он указал на меня, и все мое тело напряглось под его тяжелым взглядом, – почему бы не вывести их на публику для развлечения?

Коллин уставился на Эдварда с такой интенсивностью, что мне захотелось сжаться. Он запомнил каждое оскорбление, которое Эдвард бросил мне. Была ли эта ярость настоящей или просто частью его работы?

Коллин откинулся на спинку стула. Эдвард снова попытался оправдаться, но Коллин оборвал его на полуслове:

– Оскорбляя ее, ты оскорбляешь иллумов. Я не прощаю и не забываю дурного обращения с тем, что мне принадлежит. Если, конечно, ты не напрашиваешься на ликвидацию.

От этого будничного тона я резко повернулась к Коллину. Он открыто говорил об убийстве.

Эдвард сглотнул и низко поклонился.

– Я приму любое решение, которое иллумы сочтут верным.

– Садись, – отрезал Коллин, теряя к нему интерес. – Кстати о суде. Грегори, ты получил подарок иллумов к вечеру?

– Получил. – Грегори вошел в зал через отдельную дверь с откровенно скучающим видом.

По комнате прокатилась волна ошеломленных вздохов при виде его темно-синего костюма, который идеально подходил в тон моему платью.

– Спасибо, что присоединился. Я хотел напомнить всем собравшимся: все, чем владеет элита за этим столом, получено по милости иллумов, – прогремел Коллин. – Раз уж пошли такие слухи, возможно, только это заставит вас замолчать. Невыполнение обязательств ради Всеобщего Блага карается законом.

Я поймала взгляд Грегори, пытаясь выразить сочувствие, но он лишь со смешком ухмыльнулся. «Клуб семейных разочарований», как он нас окрестил. Винсент и Ричард демонстративно отвернулись, а Филипп смотрел исключительно на Коллина.

– Столько слухов о выборе иллума, и ни слова о выборе самой элиты. На прошлой неделе моя пара обедала со своей биологической семьей. Кто-то выдал себя за иллума, подбросив черную коробку прямо на процедуру подготовки. – Коллин медленно оглядел стол. – Пострадали люди. Возможно, для кого-то это послужило развлечением. – Он в упор уставился на Винсента. – Мне это развлечением не показалось. Табите тоже.

Все заерзали, по столу пополз тревожный ропот.

– Грегори, каково тебе быть посмешищем?

– Честно говоря, – начал Грегори, небрежно отряхивая рукав пиджака. Он посмотрел в дальний конец стола, и его глаза блеснули, зацепившись за нашего биологического отца. – Вы совершенно зря потратили такой потрясающий цвет на отбросов общества. По-моему, он идеально подчеркивает синеву моих глаз.

Я переводила взгляд с Коллина на Грегори, как вдруг раздался звон разбитого стекла. Двое слуг бросились убирать осколки фужера Уильяма, вино из которого разлилось по скатерти. Уильям перехватил предложенный чистый бокал, яростно глядя на Нору, которая смотрела строго перед собой.

– Когда я найду виновного, он узнает, что такое всегда ходить в синем. Я понятно выразился? – Ответом ему стал согласный гул. – Садись, – бросил Коллин.

Грегори издевательски широко развел руки в поклоне:

– Как прикажете.

Слуга принес белую сферу, похожую на ту, что лежала в кабинете Коллина, и установил ее в центре стола.

– Что подводит нас к следующему зрелищу на этот вечер. – Гости выпрямились, в комнате повисла звенящая тишина. – На нас были совершены нападения. Уверен, каждый здесь знает человека, которого вы зовете Жнецом. Мои коллеги-иллумы разработали план, как выманить этого вредителя.

Вокруг стола пронеслись одобрительные шепотки. Коллин поднял руку, и мгновенно воцарилась тишина.

– Но прежде чем обсудить план действий, вас ждет небольшое зрелище и послание тем глупцам, что посмели сомневаться в нас. Табита?

Никто не смел вздохнуть, пока слуга в сером не коснулся сферы. Над столом соткалась голограмма. Проекция женщины выглядела слишком плотной и реальной для этой комнаты. У Табиты были короткие серебристые волосы и тонкие, словно неподвластные времени черты лица. Белое платье тянулось за ней длинным шлейфом. Ее даже не было здесь физически, но все вытянулись по стойке смирно. Это была женщина, которой боялись абсолютно все, женщина, управлявшая нашим городом.

– Приветствую, лояльная элита, – произнесла Табита.

Все низко поклонились, и я поспешила последовать их примеру.

– Я подключилась к вам, чтобы свершить правосудие. И это стало возможным благодаря помощи Коллина и его партнерши, Эмелин.

Желудок скрутило спазмом. Пришлось нацепить фальшивую улыбку под прицелом десятков чужих глаз. Я метнула в Коллина яростный взгляд, но он смотрел прямо перед собой, жестко сжав челюсти.

– Нам удалось задержать пособника Жнеца, который пытался разрушить наш мир, подорвать процветание и священный уклад жизни. Его единственная цель – сеять раздор среди тех, кто рожден с дефектом. Но далеко не все дефективные поддаются на пустые обещания. Эмелин и многие другие прекрасно понимают, какую угрозу он несет, и обратились к иллумам за помощью как союзники, как преданные сторонники, ищущие защиты и правосудия. – Женщина повернулась в мою сторону, будто действительно видела меня, и мягко улыбнулась. – Введите его.

Я обернулась к дверям. Двое конвоиров в темно-зеленой броне втащили мужчину с горящим от ненависти взглядом, того самого, что свистел мне. Сердце болезненно заколотилось в самом горле, мешая дышать. Бровь у него была рассечена, по челюсти расплывались синяки, и он держал ее под каким-то неестественным углом. Солдаты грубо швырнули его на пол.

– Этот дефективный оскорбил Эмелин. Оскорбление пары иллума – это оскорбление самого иллума. В ходе расследования выяснилось, что он виновен в передаче секретной информации из Капитолия Жнецу.

Нет. Этого просто не может быть. Пульс оглушительно стучал в ушах. Он ведь просто свистнул! Я поймала его полный ненависти взгляд и безмолвно кричала, что не хотела этого, что я ни при чем. Холодный пот покрыл кожу. Я успокаивала себя, что все будет хорошо, что это просто как с Грегори. Они ведь просто запугивают, просто посылают предупреждение. Вот и все.

– Вам всем стоит брать с нее пример. Спасибо, Эмелин. Иллумы с вами. Коллин, ты сделал отличный выбор. Приступай. – Проекция Табиты растаяла.

Сейчас Коллин прикажет увести его. Пригрозит остальным, и на этом все закончится. Он не верит в уничтожение дефективных, он сам говорил мне это!

Коллин, само воплощение грации, окутанное леденящей мощью и порочностью, поднялся. Если внутри него и шла борьба, лицо не выдало ни единой эмоции.

Все, что от меня потребуется. Все ради Всеобщего Блага.

– Ликвидировать, – ровно скомандовал Коллин.

Кровь хлынула к лицу, дышать стало невозможно. Мужчина на полу даже не думал умолять о пощаде. Он лишь издал еще один тихий свист и рухнул на колени. Его глаза неотрывно смотрели в мои, он тяжело, хрипло дышал. Из ушей на паркет тонкими струйками потекла кровь. Я не могла отвернуться, скованная ужасом точно как тогда, на Разлуке.

– Жнец придет за каждым из вас, – прохрипел он, захлебываясь. – Он сравняет ваши башни с землей.

Он повалился ничком, судорожно хватая ртом воздух, и из его горла вырвалось жуткое бульканье.

Никто к нему не прикасался, но он умирал прямо на наших глазах. Белки его наливались зловещим багровым цветом, и мне показалось, что пол задрожал под ногами. Распластавшись на полу, он попытался свистнуть еще раз, цепляясь за жизнь до последнего. Не вышло. Попробовал снова, упрямо презирая смерть. С последним судорожным выдохом изо рта его брызнула кровь.

Кровавая лужа растекалась по полу. Мир вокруг снова качнулся, словно все мы летели в пропасть.

Но это был не мир. Это была я. Меня била крупная, неудержимая дрожь, и какая-то важная часть моего существа, крупица наивной невинности, о которой я и не подозревала, разрушилась раз и навсегда.

Коллин возвышался во главе стола.

– Кому-нибудь еще нужны развлечения на вечер?

В столовой стояла гробовая тишина. Я не могла отвести взгляд от безжизненного тела.

– Нет? Уверены? – спросил Коллин и сделал глоток. Его рука даже не дрогнула. Мои ноги тряслись так сильно, что я едва не рухнула обратно на сиденье. – Уберите это и подавайте ужин. Садитесь.

Силы окончательно оставили меня, и я опустилась на стул.

Двое солдат в зеленом подхватили мертвеца. Его налитые кровью глаза оставались открытыми, но смотрели уже в пустоту. Его унесли прочь, а вместе с ним исчезли остатки моей веры в то, что в этих небесных облаках осталось хоть что-то доброе.

Чья-то ладонь коснулась моего колена. Я вздрогнула и увидела направленный на меня взгляд Коллина. Я не могла прочесть выражение его лица или просто не хотела. Он не предупредил меня, не подготовил к этому кошмару. Резко выдернув ногу, я часто замигала, чувствуя, как проваливаюсь в глухую пустоту.

– Ешь, – приказал Коллин.

Помещение наполнилось стуком вилок и ножей. Мало-помалу люди начали переговариваться, а с дальнего конца стола и вовсе донесся чей-то смех. Я на автомате взяла приборы и отрезала кусочек мяса. На тарелку вытек красный сок, и желудок скрутило от тошноты. Перед глазами стояла только кровь того несчастного человека, который, по словам Табиты, принял смерть из-за меня. Я отложила вилку, есть я не могла.

И думать тоже. От подступающего головокружения зрение поплыло, пришлось сосредоточиться на дыхании. Я сидела посреди этой шумной, жующей оравы элиты, которая поглощала пищу так, словно мы только что не стали свидетелями казни.

Вдох. Выдох. Еще раз.

Стул скрежетнул по полу, и Коллин поднялся. Сквозь пелену я заметила, что тарелки уже унесли.

– Через два дня мы устроим засаду на подземную общину, – объявил он и назвал имена десяти членов элиты, которым надлежало пройти в другую комнату для совещания. Среди них оказались все мужчины из моей семьи. Я встала, услышав, как задвигались остальные стулья. Должно быть, Коллин отпустил гостей.

Он перехватил мою руку. Я попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал пальцы и дернул меня к себе, властно обняв за талию. Все смотрели на нас. Сил сопротивляться не осталось, меня пронзило полное онемение.

– Нора проводит тебя.

Маленькая ладонь Норы проскользнула под мой локоть. Я безропотно позволила увести себя. С каждым шагом элита кланялась нам, точнее мне. Нора аккуратно обошла лужу крови на паркете. Это единственное, что я запомнила по пути в комнату. Убаюкивающий, мягкий голос Норы доносился как сквозь вату, точно так же она, наверное, успокаивала своих перепуганных детей.

В конце концов мы устроились в уютной, утопленной в пол зоне отдыха. Я уставилась на картину, где была изображена женщина в белоснежных одеждах. В ней сквозили чистота и невинность, которые я только что навсегда потеряла.

– Чай. Как я люблю, – услышала я тихий приказ Норы.

Тяжелые шаги слуги удалились. Через несколько минут, а может, и часов, в моих руках очутилась теплая чашка.

– Как? – спросила я, и собственный голос показался мне чужим и надломленным.

Нора наклонилась ближе:

– Что «как»?

– Как они убили его, даже не прикоснувшись?

– У всех РАЗУМов есть встроенная смертельная доза гемотоксина. Он мгновенно расщепляет кровь. Так иллумы могут ликвидировать…

– Убивать, – резко выплюнула я. – Вы все повторяете это «ликвидировать», будто речь о чем-то другом. Человек мертв. Коллин убил его.

Нора даже не моргнула.

– Хорошо, убивать.

Я не могла смотреть на нее. В ее сапфировых глазах мне виделось отражение Коллина. Вместо этого я перевела взгляд на мужчину с картины. Его прижатая к сердцу ладонь оказалась багрово-красной. Кровь на руках? Совсем как у Коллина. Как он мог? Я ведь думала… так хотела верить в его человечность.

Я судорожно вздохнула.

– Я хочу уйти.

– Тебе придется дождаться возвращения Коллина, – ответила Нора.

Я ненавидела это правило, но спорить не стала. Здесь, наверху, у меня не было никаких прав. Они забрали все.

Я сидела неподвижно, крошечными глотками отпивая чай. Он обжигал горло с какой-то яростной силой, а в нос ударил отчетливый запах алкоголя. Кто-то щедро плеснул его в мою чашку. И я приветствовала эту жгучую боль, делая глоток за глотком, словно алкоголь мог выжечь из памяти вид кровавой лужи. Крови, что теперь пятнала мою душу. Крови, которой Коллин безжалостно перечеркнул мою жизнь.

Не знаю, сколько тянулось это молчание, но тишину нарушили шаги и голоса. В комнату вошли Коллин и Филипп, а следом за ними Грегори, все еще в синем костюме. Мы с Коллином столкнулись взглядами. Он отделился от Филиппа и подошел вплотную. Я осталась сидеть. Тогда он опустился на край стола прямо перед моим лицом и протянул руку, намереваясь коснуться меня. Я резко отшатнулась в сторону Норы, и его ладонь бессильно упала.

– Оставьте нас, – скомандовал он.

Филипп и Нора начали подниматься.

– Нет, – взмолилась я, и все замерли.

– Эмелин… – глухо произнес Коллин. Его напускное спокойствие окончательно разрушило мою выдержку. – Послушай, я…

– Что ты? – выкрикнула я, резко поворачиваясь к нему. – Убил человека? Использовал меня? Подставил Грегори, который виноват лишь в том, что я надела синее платье? Допросил Скворцов и причинил им боль?!

Я резко вскочила, расплескав остатки остывшего чая на юбку. Но мне было плевать. Пусть это платье катится к черту, как и все остальное, что во мне уничтожили.

– Я возвращаюсь к себе.

– Тебе лучше остаться здесь на ночь, – мягко предложила Нора. – Чтобы не быть одной.

Я не могла. Я наотрез отказывалась оставаться в их проклятых облаках. Сделав шаг к выходу, я тут же наткнулась на руку Коллина, который крепко перехватил мое запястье.

– Прости меня, – едва слышно прошептал он. – Эмелин, пожалуйста…

Я краем глаза заметила, как напряглись остальные от этого его «пожалуйста», но мне уже было абсолютно все равно.

– За какую именно часть? – спросила я. – За что конкретно я должна простить тебя на этот раз?

Коллин помедлил, его потемневший взгляд отчаянно искал мой:

– За то, что причинил тебе боль.

– Неверно, – прорычала я. – Я думала, ты не настолько глуп, чтобы просить о чем-то недостижимом. – Я вырвала руку, и чашка с глухим стуком упала на ковер. – Удивительно, но ты оказался круглым дураком.

– Он активно работал против иллумов.

– И потому заслужил смерть? – прошипела я.

– Тебе трудно это понять.

– Нет, мне трудно понять другое: как ты мог говорить мне, будто не веришь в убийства дефективных, и совершить это прямо сейчас! – взорвалась я.

Все остальные в комнате перестали существовать. Я отчаянно боролась с его магнетическим притяжением, пока бездонные сапфировые омуты держали меня, но сейчас эти сапфиры пошли трещинами и помутнели. Я пыталась отыскать в них того человека, которого встретила когда-то, но Коллин, отворачиваясь, отступил первым.

– Это было в прошлом.

Я покачала головой. За окном сдвинулась пелена облаков, и бледный лунный свет залил комнату, словно отвечая на крутившиеся в голове вопросы. Какую роль мне суждено сыграть? Сознание затопила зловещая, мертвая тишина. Мне нужно вниз, на землю. Они, живущие здесь, наверху, ничего не понимают. И я не знала, что станется с моей душой, если я останусь в этом месте.

– Я бы хотела вернуться к себе, пожалуйста, – произнесла я, насильно заставляя голос звучать ровно.

– Филипп, вызови капсулу и подготовь Силы к брифингу. Грегори, проводи ее и убедись, что она добралась до дома. Мы не можем позволить себе больше ошибок.

Я смерила Коллина долгим взглядом, видя его истинное лицо яснее, чем когда-либо прежде.

– Я еду с ней, – твердо заявила Нора, делая шаг в мою сторону, пока я обходила Коллина по пути к лестнице.

Грегори уже ждал у балконных дверей. Посмотрев на него, я поняла, что он оказался прав: этот синий цвет действительно потрясающе подчеркивал его глаза.

– Нет, ты останешься, – отрезал Коллин. – Ты никуда не поедешь.

– Ей нельзя оставаться одной. – Нора упрямо встала рядом и взяла меня за руку.

– Подумай о своем потомстве, – с угрозой произнес Коллин. В его голосе прорезалась такая леденящая сила, что у меня внутри все содрогнулось.

Нора резко развернулась к нему, бледнея от ярости:

– Ты не посмеешь использовать моих детей против меня, – прошипела она сквозь зубы. – Ты не посмеешь впутать их. Никогда не смей втягивать их в это, ты понял меня?!

– Я – нет, – твердо отчеканил Коллин, не двигаясь с места. – Не втяну. Но мы оба прекрасно знаем, что их все равно втянут.

Нора отшатнулась, словно ее ударили. Грегори заметно вздрогнул, его губы сжались в узкую линию. Он смотрел не на меня, все его внимание было приковано к Норе. В памяти мгновенно всплыло то признание, которое я подслушала в «Пруду», и этот звенящий голос в ответ. Боже, предо мной стояла та самая Нора. Как я могла быть такой слепой и упустить это?

– Арабелла почти достигла совершеннолетия, – продолжал Коллин. – Они используют девчонку, чтобы добраться до тебя.

Нора медленно разжала пальцы, выпуская мою руку. По ее щеке покатилась одинокая слеза.

– Ты бы не посмел.

Грегори сделал всего два шага, но стоило Норе перехватить его взгляд, как он замер, намертво сжав кулаки. Его била крупная дрожь. Казалось, он тратит последние крохи воли, чтобы не броситься к ней.

Филипп отступил в тень, равнодушно наблюдая за сценой:

– Силы будут готовы через двадцать минут, – негромко напомнил он.

– Все в порядке, Нора. Оставайся здесь, – тихо сказала я. Я мягко коснулась локтя Грегори, увлекая его к ждавшей снаружи капсуле. – Пойдем.

Коллин снова перехватил мою руку, заставляя остановиться. Я не стала вырываться, а лишь посмотрела на него, чтобы произнести слова, которые окончательно уничтожили все между нами.

– Если говорить прямо, я жалею, что ты выбрал меня.

– О чем ты?

– О выборе, – ответила я, резким движением высвобождая запястье. – Ты сделал неправильный выбор.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю