444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ариэль Салливан » Соответствие (ЛП) » Текст книги (страница 28)
Соответствие (ЛП)
  • Текст добавлен: 30 октября 2026, 06:00

Текст книги "Соответствие (ЛП)"


Автор книги: Ариэль Салливан



сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА СОРОКОВАЯ



Коллин крепко держал меня в объятиях, не позволяя рвануться вперед. Бойцы отряда элиты наводнили зал. Его дыхание обжигало мне шею, но голос, прозвучавший у самого уха, был абсолютно безэмоциональным:

– Ты шпионка, Эмелин. И сейчас я должен тебя отпустить.

Я отрешенно почувствовала, как руки Коллина скользнули прочь, но тут же его ладонь мертвой хваткой перехватила мою руку. Он потащил меня к выходу, через который только что увели Хэла, лишь на мгновение задержавшись возле Норы.

– Возвращайся домой и не смей оттуда выходить, – непреклонно скомандовал Коллин, после чего увлек меня прочь из зала в коридор и вверх по лестнице.

До моего слуха донеслись голоса, бесцеремонно нарушившие повисшую тишину. На лестничной площадке перед массивными двустворчатыми дверями толпилась группа мужчин и женщин, облаченных в черно-белые одежды. Об иллумах всегда говорили как о некой единой, безликой силе. Странно было видеть их сейчас вблизи разного роста, с разным цветом кожи и волос. Воспринимать их как отдельных личностей, как обычных людей, казалось чем-то неестественным и неправильным.

Я попыталась вырваться, заметив среди них Табиту. Хватка Коллина на моей ладони мгновенно ужесточилась, и он силой прижал меня к своему боку.

– А вот и наш герой вечера, – изрекла Табита, окинув нас высокомерным взглядом.

Я не знала, кого именно она имела в виду, меня или Коллина. Мой партнер остановился и отвесил легкий поклон. Я поспешила последовать его примеру. Когда ее взор остановился на мне, она прикрыла глаза чуть дольше, чем требовалось для обычного моргания, словно ей было физически непереносимо лицезреть лицо с дефектом. Открыв глаза, она повернулась к Коллину и сказала:

– Мы выступим перед элитой, а затем ты доставишь Эмелин в Капитолий, где мы обсудим наши дальнейшие действия.

– Вы хотите, чтобы моя партнерша тоже присутствовала? – уточнил Коллин.

– О да, у нас ведь так много тем для обсуждения с твоей партнершей. – Табита хищно улыбнулась, а затем повернулась к тем самым двустворчатым дверям, на которые я до этого не обратила внимания. – Ведите его, – приказала она.

Удушливый ужас сжал горло, двое силовиков грубо выволокли Хэла вперед. Из глубоких ран на его лице обильно хлестала кровь. Он не смотрел в мою сторону. Сердце в груди заколотилось как сумасшедшее.

– Идем, овечка, – поманила меня рукой Табита, как только двери распахнулись. – Мы обязаны возвестить им о нашей великой победе. Все остальные могут быть свободны. Разумеется, за исключением Коллина и Чарльза. – Табита пристально посмотрела на Коллина. Остальные люди в черно-белом безмолвно удалились.

Коллин подтолкнул меня вперед, и я покорно побрела вслед за Табитой на небольшой балкон, возвышавшийся над бальным залом. Внизу столпилась элита. Кожу мгновенно покрыл холодный липкий пот.

– Дорогая наша элита, – провозгласила Табита. В зале мгновенно воцарилась гробовая тишина. – Я хочу разделить этот триумфальный миг с вами. Мы схватили Жнеца.

Внизу послышался дружный испуганный выдох, и мое дыхание участилось. В ту же секунду солдаты с силой впечатали приклады оружия под колени Хэла, заставив его рухнуть на пол прямо на глазах у всей толпы. Табита повернула голову в мою сторону, глубоко втянув носом воздух, словно упиваясь моей внутренней катастрофой.

– Нам есть за что благодарить судьбу в этот час восстановления мира. Спасибо всем вам за вашу непоколебимую преданность. Мы искренне признательны вам. Без вашего содействия безумный план Жнеца по погружению города в хаос мог бы увенчаться успехом, разрушив наш незыблемый порядок. Ваше присутствие здесь – лучшее доказательство вашей верности. Чего нельзя сказать о тех представителях элиты, кто посмел отклонить наше приглашение. Их ликвидируют прямо сейчас, пока мы с вами здесь разговариваем.

Воздух в моих легких закончился. Я пошатнулась и сделала шаг назад, натолкнувшись спиной на самого молодого из них. Рука Коллина тут же обвила мою талию, а его ладонь жестко впечаталась в мой живот, до боли вдавливая кристаллы платья в кожу.

– Мы, старейшины, также выражаем глубокую благодарность нашему младшему иллуму за этот блестящий, филигранный план. Как и его партнерше, Эмелин. Ее непоколебимая самоотверженность достойна искреннего восхищения. В беспрецедентные времена порой приходится идти на беспрецедентные меры. Преданность без страха и упрека – редкий дар. И перед лицом всех присутствующих Высший совет иллумов принял решение, не имеющее аналогов в нашей истории. Мы даруем Эмелин полноправный статус члена элиты. Решение вступает в силу немедленно.

Чье сердце сейчас с грохотом пробивало грудную клетку? Мое или Коллина? Эта оглушительная декларация повисла над притихшим залом. Мой внутренний ступор, казалось, передался всей толпе внизу – элита безмолвствовала. Хэл так и не повернул головы в мою сторону.

Табита шагнула ближе к перилам балкона, выжидающе вглядываясь в лица внизу. В ту же секунду шквал аплодисментов взорвал тишину. На ее губах заиграла торжествующая усмешка.

– Да, да, это абсолютно заслуженная награда. Эмелин верой и правдой служила нашему общему делу. Занималась шпионажем, собирала ценные сведения и умело втиралась в доверие к лицам с дефектами. Она в полной мере заслужила ваше уважение и благодарность. Без ее неоценимого вклада поимка Жнеца была бы невозможной. – Табита резко развернулась и вонзила в меня свой ледяной взгляд. От этой стужи внутри меня все окончательно вымерзло. Она буквально упивалась моим состоянием. – Его уничтожение – целиком и полностью ее заслуга. Только ее.

Пальцы Коллина впились в мое тело столь сильно, что там наверняка останутся синяки, но мне было плевать. Я рассыпалась на части изнутри, и только его железная хватка не давала мне рухнуть на пол. Ноги дрожали, слова Табиты зажимали мое сердце в тиски.

– Но не сегодня, – уточнила Табита. – Совсем скоро, на глазах у всех вас. А пока танцуйте. Празднуйте эту победу. Она принадлежит вам в той же мере, что и нам, верная элита. – Табита царственным жестом вскинула руки вверх. – За процветание порядка. – Она развернулась, и грянувшая музыка мгновенно заглушила ликующий гул толпы внизу.

Хэла снова куда-то поволокли. Табита сделала нам с Коллином знак следовать за ней, за нами тенью двинулся мужчина с длинным черным хвостом. Мой взгляд был прикован исключительно к этим темно-русым волосам Хэла, скрывающимся вдали. Где сейчас Кейн, Барретт, Бри, Джеральд? Им удалось сровнять с землей целое здание. Где они все теперь? Кто придет Хэлу на выручку? Он же их лидер!

– Увези ее в Капитолий. Я присоединюсь к вам с минуты на минуту, – распорядилась Табита, обращаясь к Коллину. – О, хотя постой, подведите-ка его сюда.

Силовики силой притащили Хэла. Он даже не пытался сопротивляться, когда его снова швырнули на колени прямо к моим ногам. Он упорно не поднимал головы. Двери за нашими спинами с грохотом захлопнулись. Табита сделала шаг вперед, а мужчина с хвостом молча наблюдал со стороны.

– Неужели ты даже не хочешь взглянуть на нее? – воркующим тоном спросила Табита у Хэла. Мои колени подогнулись, мне нестерпимо захотелось рухнуть на пол рядом с ним. – Нет? Уверен? А вот она просто глаз с тебя не сводит. Поднимите ему голову.

Солдаты грубо потянули Хэла за волосы вверх. Его искрящиеся глаза встретились с моими. Я смотрела на него, и в моей душе бушевал безумный коктейль из боли, скорби, дикого ужаса и ярости. В его же взгляде не было и тени страха, лишь глухое, бесповоротное смирение с неизбежным.

– Покажите ей его запястье, – приказала Табита, не переставая улыбаться. И эта улыбка показалась мне самым изощренным проявлением жестокости, какое я только видела в жизни. Его левую руку бесцеремонно выставили вперед. Чуть выше шрама, который он всегда так тщательно прятал, красовался воспаленный, багровый след. – Он сопротивлялся весьма отчаянно, но теперь в его теле снова стоит чип. Разве это не чудесно?

– Табита, хорош играть с едой, – тяжело и глухо обронил мужчина с хвостом.

– Кто бы говорил, Чарльз, – насмешливо отрезала Табита, отворачиваясь. – Заковать его.

Конвоиры с силой защелкнули на запястьях Хэла массивные металлические кандалы и рывком подняли его на ноги. Табита и Чарльз удалились по коридору. Хэл жадно впился в меня взглядом, словно пытался до мельчайших подробностей запечатлеть мой образ в своей памяти. Он удерживал меня до последнего, пока солдаты окончательно не уволокли его прочь.

Я сделала было непроизвольный шаг в его сторону, но меня тут же дернули назад. Коллин бесцеремонно вытолкнул меня наружу, увлекая вниз по лестнице, через вестибюль прямо к капсуле. Все то напускное спокойствие, что он демонстрировал до этого, вмиг улетучилось. От него буквально веяло ледяной, первобытной яростью.

Раздался знакомый короткий писк. Двери закрылись, и вместе с этим окончательно рухнуло все самообладание моего партнера. Коллин резко развернулся ко мне, и его безупречный глянцевый фасад оказался столь же безжалостно расколот, как и мое сердце.

– А теперь объяснись, Эмелин, – требовательно отчеканил он. Ноги окончательно отказались мне служить. Я буквально рухнула на сиденье.

– Это ты организовал сегодняшнее безумие? – спросила я, почувствовав, что кристаллы платья безжалостно впиваются в тело.

– Мне было приказано провести этот бал. Практически весь этот план они разработали в мое отсутствие, – признался Коллин. Пока он отсутствовал, проверяя, не захлебнулась ли я в ванне.

– Я не верю тебе, – отрезала я.

– Меня это ничуть не удивляет, учитывая, сколько лжи вылилось из твоих уст, – Коллин сделал шаг в мою сторону. – Кто еще знал о твоем участии? Ты действительно собиралась примкнуть к их движению?

– С какой стати я должна тебе отвечать? – огрызнулась я.

– Ты собиралась сбежать с ними?! – рявкнул Коллин. Капсула уже вовсю неслась сквозь жилые кварталы Верхнего города, и огни за панорамным стеклом мелькали с головокружительной скоростью. Коллин продолжал стоять надо мной, ни на секунду не теряя равновесия.

– Мои отношения со Жнецом вообще не твое дело! – выкрикнула я.

– Это целиком и полностью мое дело! – прошипел Коллин с той самой пугающей, извращенной яростью, которую ему так часто приписывали окружающие. – Ну и каков был ваш гениальный план? Дай-ка угадаю: шпионить за мной, чтобы выуживать информацию об иллумах? Внедрить своего человека в Высший совет изнутри?

– Я не обязана перед тобой отчитываться.

– Я твой партнер. И ты будешь отчитываться передо мной.

– Не буду.

– Будешь. Но уже не мне. Теперь тебе предстоит держать ответ перед всем Высшим советом иллумов. Перед Табитой. Ты даже отдаленно не представляешь, в какое дерьмо ты только что вляпалась!

– Мне плевать! – в тон ему прокричала я, и моя ярость вспыхнула с новой силой.

– Она сломает тебя. На кону стоит твоя жизнь, Эмелин! И не только твоя, но и жизни всех тех, кто тебе хоть сколько-нибудь дорог. Иллумы доберутся до каждого из них. Они уничтожат их всех до единого просто ради того, чтобы сломать тебя. Я лично видел, как они это делают, Эмелин! – громом разнесся по кабине его голос, и он шагнул вплотную, буквально подавляя меня своим гневом.

– Ты хотел сказать, помогал им делать это? Ты ведь один из них. Ты иллум, – выплюнула я ему прямо в лицо.

Коллин замер, пристально глядя на меня, и его лицо вмиг стало абсолютно непроницаемым. Капсула плавно затормозила и замерла, и на моих глазах его безупречный внешний лоск восстановился сам собой. Как только двери скользнули в стороны, Коллин развернулся, и его движения снова обрели ту самую царственную грацию и силу, превращая его в живое воплощение абсолютной власти. Он галантно протянул мне руку, словно всего секунду назад не кричал на меня во весь голос. Я на мгновение заколебалась, лихорадочно соображая, что произойдет, если я откажусь принять его жест. В его сапфировых глазах опасно полыхнуло пламя. Он сам перехватил мою ладонь и силой вывел меня наружу.

Сразу за порогом нас дожидались шестеро вооруженных силовиков. Коллин пересек холл, направляясь к массивным дверям напротив.

– Какие новости из Капитолия? – спросил Коллин у самого высокого солдата.

– Штурмовые отряды вошли в здание, – отозвался тот зловещим, до боли знакомым мне голосом. – Взяли всех до единого.

Коллин молча кивнул и замер. Тишина становилась просто невыносимой, удушающей. Платье внезапно показалось мне непомерно тяжелым, а мысли в голове заплясали в безумном танце.

– Она приближается, – нарушил молчание солдат.

– Кто из членов Высшего совета будет присутствовать на допросе? – спросил Коллин, загораживая собой дверной проем и скрывая меня от чужих глаз.

– Чарльза с ней нет. Она идет одна.

Плечи Коллина едва заметно опустились на долю секунды, а затем двери плавно разъехались, и в помещение поползли клубы ядовитого дыма.

– Табита, – протянул Коллин. – Какова обстановка?

– Остальным удалось уйти. Возможно, мы зацепили парочку повстанцев. Штурмовики шли по кровавому следу, но у самых туннелей он резко оборвался. – Табита окинула меня пристальным взглядом; я наполовину пряталась за широкой спиной партнера.

Сердце болезненно сжалось, меня одновременно накрыла волна жгучего разочарования и безумного облегчения. Однако все эмоции вмиг испарились, стоило мне опустить взгляд на ее белоснежное платье, перед которого был сплошь заляпан бурыми каплями свежей крови.

– Полагаю, при должном уровне убеждения мы сумеем заставить нашего пленника вывести нас на след остальных, – ровным тоном предположил Коллин.

– О, я в этом ни капли не сомневаюсь. Уж поверь, методов убеждения у нас предостаточно. – Табита хищно улыбнулась мне, обнажая безупречно белые зубы, и от этой улыбки у меня мороз пошел по коже. Она сделала шаг навстречу. Все мое существо в панике кричало о том, что нужно бежать.

Коллин кивнул.

– Отлично. Позволишь войти? – Он повернулся, чтобы взять меня за руку. – Нам предстоит так много обсудить и отпраздновать.

– Нет, в кабинет пойдет только она. Прямо сейчас ее прежнее жилье обыскивают и опустошают. Все ее вещи, которые представляют хоть какую-то ценность, перевозят в твои апартаменты. И ты отправишься туда лично, чтобы проконтролировать этот процесс, – распорядилась Табита. – Немедленно.

Коллин на мгновение замешкался, его взгляд метнулся от меня к старейшине.

– Как пожелаешь. Мне вернуться за ней позже?

– О нет, в этом нет никакой необходимости, Коллин. Я лично прослежу за тем, чтобы твоя собственность вернулась в твои покои в целости и сохранности.

– Разумеется. – Коллин развернулся, его глаза внимательно просканировали мое бледное лицо. – Скоро увидимся дома, партнерша.

– Коллин, – окликнула его Табита, но ее взгляд по-прежнему был намертво прикован ко мне. – Та самая особа, которая изначально и снабдила нас ценнейшими сведениями о Жнеце… Она определенно заслужила щедрую награду. Тебе все доложат по дороге. Ты лично проконтролируешь это дело. Обеспечь ей все, что она пожелает. Сдается мне, она слишком долго и упорно шла к этой цели.

– Будет исполнено.

Леденящее душу предчувствие беды захлестнуло меня с головой. Сердце принялось безжалостно колотить по ребрам изнутри. Табита буквально впитывала каждую каплю моего ужаса.

– Теперь я понимаю твою слабость к этой дефектной, – задумчиво протянула Табита. – Она весьма… эмоциональна, не находишь? Как занимательно.

– Слово «слабость» здесь вряд ли применимо. Как я уже говорил, она представляет собой весьма любопытный экземпляр.

– О да. Так вот, о чем я. Пока мы будем публично превозносить заслуги твоей партнерши перед обществом, не стоит забывать и о ней. Если бы не ее своевременный донос, мы бы сейчас здесь не стояли. Что ж, шпионаж твоей партнерши тоже сослужил нам неплохую службу.

Я судорожно вцепилась в жалкие остатки своего самообладания. Я отказывалась ломаться прямо сейчас. Только не на ее глазах.

– Безусловно. – Коллин отвесил безупречный поклон. Его рука на долю секунды зависла в воздухе, словно он порывался коснуться меня, но в следующее мгновение он стремительно развернулся и исчез.

Я осталась стоять один на один с Табитой. Двери кабинета перед нами плавно разошлись в стороны.

– За мной, – скомандовала Табита, уверенно шагая вперед. И я покорно побрела вслед, хотя каждый нерв в теле умолял меня развернуться и бежать без оглядки.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ



Меня начало тошнить еще при входе в чайную. Когда-то, давным-давно я мечтала о том, как буду пить чай за изящным столом, украшенным цветами, сидя на красивом стуле и держа в руках хрупкую фарфоровую чашку. И вот теперь передо мной было все, чего я когда-то так страстно желала. На столе красовался полный чайный сервиз, а рядом возвышалась огромная пирамида из шоколадных конфет, покрытых золотой пыльцой.

А потом иллумы все узнают и не позволят этому продолжаться. Они сделают все, чтобы у тебя ничего не осталось.

– Присаживайся, пожалуйста. – Табита опустилась на стул у небольшого столика и принялась разливать чай. – Знаю, ты предпочитаешь игристое, но сейчас нам обеим лучше сохранять абсолютную ясность ума. – Она хищно улыбнулась и заговорщически подмигнула мне: – Ну же, садись. Живее.

Она даже не повысила голоса, но этот леденящий тон заставил меня подчиниться. Кристаллы на моем тяжелом подоле скрежетали по полу и безжалостно впились в бедра, когда я опустилась на стул, но я сознательно цеплялась за эту боль, используя ее как последний якорь, удерживающий меня в реальности.

– Угощайся, пей чай, наслаждайся. – Она царственным жестом указала на поднос с конфетами. – Это ведь твои любимые, верно?

Я лишь безмолвно кивнула, не в силах оторвать взгляда от бурых пятен крови на передней части ее белоснежного платья.

– Прошу прощения за мой вид, – небрежно бросила она, проследив за моим взором и указав на наряд. – Вечно я забываю, как сильно из них хлещет кровь. Он упорно отказывался выдавать мне нужные сведения. Пришлось применить к нему некоторые меры убеждения. Ну же, возьми конфетку.

Я протянула дрожащую руку и взяла одну. Но есть не стала. Я вообще сомневалась, что когда-нибудь снова смогу испытывать голод. Что они сотворили с Хэлом, раз вокруг было столько крови?

– Должна признаться, я была глубоко… разочарована, когда Коллин принял решение отказаться от публичного суда над тобой. Вместо этого он выразил неистовое, просто фанатичное желание лично поймать для меня Жнеца. Заявил, что твои допросы и показательная казнь станут для него лишь досадной помехой. Какая непростительная растрата потенциала! Понимаешь ли, элите зрелища нужны как воздух. А ты у нас – настоящая аномалия в верхних слоях. Все испытывают к твоей персоне колоссальный интерес. О, твое угощение тает.

Шоколад под моими вспотевшими пальцами уже превратился в липкую жижу. Я брезгливо опустила его на скатерть, оставив темное пятно, – меня буквально выворачивало от одной мысли о еде.

Табита слегка склонила голову набок и продолжила:

– Мне казалось это пустой тратой ресурсов, пока до меня не дошло: я вполне могу устроить тебе свой собственный, персональный суд, пока Коллин охотится за Жнецом. Подойти к делу творчески. И надо признать, ты превзошла все мои самые смелые ожидания, при этом оставаясь в блаженном неведении.

Мои брови от изумления взлетели вверх.

Табита торжествующе улыбнулась.

– Объект F13463233. Именно ты поможешь нам восстановить мир и порядок. Ты своими руками подготовила идеальную почву для уничтожения каждого, кто посмел выступить против нас. И какой же роскошный вид откроется тебе, когда ты будешь наблюдать за тем, как мы планомерно, косточка за косточкой, перемалываем это ничтожное восстание. Потому что, если ты сделаешь хотя бы слабую попытку помочь им, объект M13672314 – или Хэл, как ты его величаешь, – будет немедленно ликвидирован. Твоя шпионская миссия окончена.

Воздух застрял у меня в горле, я не могла дышать.

– И наконец-то я дождалась от Коллина настоящего, стоящего суда. Я полностью одобрила его задумку, ведь это невероятно тонко и умно с его стороны. Он отметил, что ты была потрясающе, феноменально послушной.

Я никак не могла вникнуть в суть ее слов. Мысли в голове неслись с бешеной скоростью, сменяя друг друга, закручиваясь в безумный вихрь, пока я окончательно не потеряла способность отделять одну от другой.

– Не смотри на меня волком. Остальные иллумы, и в особенности Чарльз, требовали твоей немедленной ликвидации сразу же, как только Жнец окажется в наших руках. Мужчины, полное отсутствие стратегического мышления! – Табита тихо рассмеялась, и этот смех отозвался в моем теле так, словно по коже заживо скребли ногтями. – Убить тебя прямо сейчас было бы слишком большой милостью с моей стороны. К тому же я бы разом лишилась идеального рычага давления на Жнеца и его жалких сторонников. Мы не можем себе такого позволить. Да и какое в этом удовольствие? Смерть наступает слишком быстро. Я уяснила этот горький урок еще в самый первый раз.

– Он не станет вам помогать, – выдавила я пересохшими губами. Хэл никогда в жизни не пойдет с ними на сделку.

– Еще как станет, вот увидишь. Понимаешь, мы ведь из года в год пытались доказать всем вам, что эти дурацкие эмоции лишь усложняют жизнь и создают хаос. Мы обеспечили вас четкими ролями, партнерами, пропитанием. Мы поддерживаем стабильность за счет грамотного распределения ресурсов. У вас есть абсолютно все, что необходимо для выживания. Мы подарили вам идеальный порядок! Но вам, ничтожествам, этого мало. – На ее лице проступила хищная, зловещая усмешка, к своему чаю она так и не притронулась. – Вам всегда всего мало. Вы упорно продолжаете позволять глупым чувствам управлять вашими жизнями. Что ж, в таком случае мы просто извлечем выгоду из этой неспособности мыслить здраво. Объект M13672314 с пеной у рта доказывал нам, что ты всего лишь очередная безликая девчонка из дефективных. Но затем я лично аннулировала твой чип и отдала приказ о ликвидации. О, как жаль, что ты не видела, как этот хваленый лидер ползал передо мной на коленях и умолял о твоей пощаде! Как стремительно и жалко он сломался. Даже обидно, так быстро испортить мне все веселье. – Табита разочарованно покачала головой. – Что ж, слухи не врали. Какая-то девка умудрилась пустить под откос все их великое восстание. Жнец банально влюбился.

Этого просто не могло быть. Она лжет. Она ошибается!

– Ты любишь игры, Эмелин? – вкрадчиво поинтересовалась Табита.

– Нет, – едва слышно прошептала я.

– Очень жаль, потому что у меня для тебя наготове отличная игра. Отныне ты будешь беспрекословно помогать мне.

Я в ужасе замотала головой, леденящая волна паники накрыла меня с головой.

– Нет, милочка, будешь. Если ты откажешься, если посмеешь брыкаться, я убью его на твоих глазах. А он будет помогать мне, потому что знает, что в противном случае я уничтожу тебя. – Табита оскалилась, буквально упиваясь моим первобытным страхом. – Правила игры предельно просты. Выясним, кто из вас любит сильнее. Победитель получает жизнь, проигравший отправляется на тот свет.

Мои руки дрожали. Она тут же это заметила и зафиксировала взглядом.

– А второй частью моего личного суда стал Коллин. Благодаря тебе мы сейчас выковываем самого безупречного, идеального члена Высшего совета иллумов. Мы капля за каплей выжигаем те жалкие остатки человечности, надежды и доброты, что еще теплились в его душе. И на выходе получим лидера, способного обрести истинную, абсолютную мощь и силу. К слову, те идеи и предложения, которыми он поделился с нами вчера вечером… о, они были чертовски изобретательными.

Все это не могло быть правдой! Я ведь искренне верила, что сама выбираю свой путь. Сторону, в которую свято верила.

– Я ничего не понимаю… – Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах.

– Разумеется, не понимаешь. Вы все до смешного близоруки. Пей свой чай, а я так и быть, пролью свет на некоторые вещи.

Я подняла непослушную, ходящую ходуном руку и сделала глоток.

– Давай, еще один.

Пока я пила, она неторопливо потянулась к подносу с конфетами, выложенными высокой остроконечной пирамидой.

– Власть… Большинство наивно полагает, будто она достается самым сильным. Глупцы. Видишь ли, власть – это искусство тончайшего баланса. И те, кто не способен этот баланс удержать, теряют ее еще до того, как получат реальную возможность ею воспользоваться. Будь добра, вытащи одну конфету из самого нижнего ряда пирамиды.

Я беспрекословно подчинилась ее приказу.

– Чтобы удерживать верхушку, в самом низу должно находиться огромное множество элементов. Когда ты забираешь из этого основания одну-единственную деталь, всего одну, общая конструкция ничуть не страдает, баланс сил сохраняется. Но нам весомый нужен повод, чтобы заставлять тех, кто внизу, оставаться на своем месте. Они обязаны свято верить в значимость своих ролей.

Она выразительно указала взглядом на мою чашку. Я сделала еще один глоток.

– Именно поэтому наш выбор пал на тебя, наша маленькая жертвенная овечка. У тебя был очевидный, бросающийся в глаза дефект, благодаря чему низы воспринимали тебя как ущербную, просто потому, что ты послушно следовала правилам, помогала и четко придерживалась нашего уклада. Ну, по крайней мере, именно так это выглядело в их глазах. – Она снова одарила меня лучезарной улыбкой, кивнув на чай. Я послушно сделала очередной глоток.

– Все вокруг почему-то думают, будто баланс удерживается исключительно на страхе. И снова мимо. На одном страхе далеко не уедешь. В комплекте обязательно должна идти надежда. Дуализм, понимаешь? Обладатели дефектов увидели тебя в цвете, увидели твой головокружительный успех. И уверовав, будто они тоже способны стать чем-то большим, чем являются на самом деле, они сделались куда более покорными, с утроенным рвением бросившись поддерживать наш мир. Ведь если тебя спасли, то, возможно, и у них есть шанс. – Она рассыпалась в заливистом смехе, а мою кожу мгновенно покрыли крупные мурашки.

– И это сработало просто безупречно, они сами толпами побежали к нам. Объект F17443485 примчалась к нам сломя голову в ту же секунду, как только ты получила свой контракт. До смерти боялась остаться позади.

Остаться позади. Земля в один миг ушла у меня из-под ног, сердце испуганно и жалко екнуло.

– Мы изначально просчитали такой исход, когда намеренно синхронизировали ваши рабочие графики, но… О, я вижу по твоим глазам, что ты наконец-то все поняла. – Табита просияла так, словно я только что преподнесла ей ценный подарок. – Ты ведь зовешь ее Ло, верно?

Я была слепа. Ее маниакальное внимание к деталям. Ее отчаянное, почти болезненное желание быть причастной ко всему.

– Ее настоящее имя Лола, хотя тебе она об этом, разумеется, не соизволила сообщить. Впрочем, как и о многом другом. Те секреты, которыми она так охотно делилась с нами ради получения заветного контракта, и то, что она сдала нам в обмен на право совместного проживания… Вот это, милочка, и есть истинная власть.

Ло предала меня. Расскажи мне все, Эмелин. Расскажи, что стряслось. Что произошло? Поделись со мной.

Глаза Табиты светились от искреннего восторга.

– Так на чем я остановилась?.. Ах да. Кроме того, выбрав тебя, мы поселили первобытный ужас в сердцах всей элиты. Страх того, что они легко заменимы. Ничтожны. Особенно после того, как многие воочию лицезрели тебя без линзы. Увидели, насколько ты дефективна, когда твой партнер не потрудился тебя прикрыть. И уже не важно, чему мы их усердно обучали годами, ведь стоило им увидеть тебя настоящую, как все догмы были мгновенно позабыты. Все знания полетели в трубу ради абсолютно иного рода откровения. Они тоже сделались донельзя покорными и уязвимыми. Чтобы во что бы то ни стало сохранить свое положение, свою наивную иллюзию власти. Ты просто представить себе не можешь, сколько их приползло к нам, захлебываясь от желания слить ценную информацию. Идеальный, безупречный баланс.

– А как же… обладатели значительных дефектов? – хрипло выдавила я, чувствуя, как сознание уплывает от шока.

– Признаю, в какой-то момент баланс сил слегка нарушился. Мы позволили слишком многим из них думать своей головой. Действовать по собственному усмотрению. Но это необходимый шаг, понимаешь? У них должна быть иллюзия свободы. Какая-то призрачная цель, ради которой стоит продолжать копошиться на дне. Мы ведь не насаждаем насильно пищевые добавки и сухпайки. Нет нужды в тотальном ежеминутном сканировании. Они ведь все равно насквозь гнилые. – Табита принялась неторопливо, одну за другой вытаскивать конфеты из самого нижнего ряда. Пирамида на глазах теряла устойчивость, начиная угрожающе крениться.

– Как же в таком случае держать их в узде? Как заставить их не высовываться со своего дна? – Она небрежно швырнула очередную шоколадную конфету прямо на пол. И эта торжествующая усмешка на ее лице теперь навеки выжглась в моей памяти. – Потомство. Видишь ли, дети – это просто великолепный, безотказный инструмент для внушения страха. Абсолютно любая мать пойдет на все, что угодно, выполнит любую твою прихоть, если ты держишь в руках ее ребенка. Но зачем нам возиться с отпрысками дефектов? Обладатели значительных дефектов все как один добровольно оставались внизу ради своих дефективных детей. Я сквозь пальцы смотрела на это, пока они вели себя смирно, но теперь лавочка закрывается. Они их лишились.

Новая волна шока с силой прошила мое тело.

– Неужели ты не знала, что там, внизу, полно детей? Они предпочитают не распространяться об этом. Особенно перед теми, кто спускается к ним из верхних слоев. – Табита пристально посмотрела на меня.

Господи, сколько всего ей было известно о моем пребывании внизу?

– Они прячут их, оберегают как нечто священное. И прямо сейчас штурмовые отряды завершают масштабную зачистку на нижнем уровне, изымая абсолютно всех детей, без разбора по возрасту.

Табита резким движением выдернула еще одну конфету из основания, и пирамида с грохотом рухнула. Шоколадные шарики лавиной рассыпались по столу и покатились по полу.

– И за этот идеальный проход я должна принести глубочайшую благодарность именно тебе. Тот самый путь, которым вы воспользовались, когда полностью вырубили энергосеть. Ни у кого даже мысли не возникло усомниться в целесообразности размещения колоссального контингента штурмовых отрядов у здания Капитолия, особенно после совершенной повстанцами атаки. Рядовые бойцы штурмового отряда тоже лишних вопросов задавать не стали. Так что, когда пришло время начинать масштабную облаву, у тех немногих, кто обладал излишне длинным языком, просто физически не нашлось времени, чтобы кого-то предупредить.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю