Текст книги "Сказки Космоса (СИ)"

Автор книги: Антон Дюна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

– Спасибо, – похвала Инги застала Селену врасплох, и она придвинулась к Алконосту в поисках поддержки. – Мы с Алком сами не ожидали такой популярности.

Владелица Фармоса чуть вскинула брови и быстро посмотрела на аёрнца, ожидая его реакции на столь вопиющую фамильярность. Похоже, Алконост был единственным в курительной комнате, чье мнение всерьез интересовало Ингу Реон. Второй раз за вечер Кирина попыталась вообразить себе размеры состояния Метеоров.

– Селена слишком скромна, госпожа Реон, – спокойно произнес Алконост, коснувшись локтя спутницы длинным пером, – ее идея была обречена на успех.

Жест аёрнца не ускользнул от цепкого взгляда Инги, заставив ее с еще большим интересом посмотреть на Селену. Она ближе придвинулась к девушке.

– Сказки космоса могут сделать вас сказочно богатой, госпожа Сорса, – произнесла Инга, постаравшись придать голосу максимальную мягкость. Однако ничто не могло сделать мягче ее взгляд. – Рекламу в вашем блоге сможет увидеть публика за пределами Земли. Крупные корпорации готовы платить большие деньги за такую возможность. К примеру, Фармос очень щедр.

Селена поглядела Ингу Реон с сомнением.

– Мы снимаем Сказки не ради денег, – уклончиво отозвалась она.

– Верная стратегия, – кивнула Инга, коснувшись губами мундштука. Тонкое сизое колечко вылетело из ее рта. – Пусть успех Сказок окрепнет и разрастется, но помните, что Фармос первым предложил вам сотрудничество. Дайте знать, когда примете решение, госпожа Сорса. Думаю, связаться со мной не составит для вас труда, – васильковые глаза обратились к Линде. Селена промолчала, и Инга добавила, не сводя с дочери глаз. – Кстати, возможно, в следующем видео найдется небольшая роль для Линды? Уверенна, она будет рада внести посильную лепту.

Селена и Линда уставились друг на друга с неподдельным ужасом.

– Мы обсудим это, – пробормотала Сорса.

– Очень рассчитываю на это, – последние слова госпожи Реон предназначались дочери. Линда попыталась выдержать ледяной взгляд матери, но ее щеки быстро налились пунцом, и она опустила глаза. – Передавайте привет Мастеру Гамаюну, господин Метеор, – напоследок произнесла Инга и удалилась, увлекая за собой дочь.

– У этой женщины такой тяжелый взгляд, – шепнула Селена, когда Инга оказалась достаточно далеко, чтобы не услышать ее слов, – просто мороз по коже.

– Не только взгляд, у нее тяжелое все – от челюсти до юбок, – промурлыкал Бастет, внезапно очутившись рядом. – Думается, и рука у нее не менее тяжела. Мне даже сделалось жаль нашу ледяную принцессу, – маёлец бесцеремонно стянул шпажку с тарелки Селены, но, поведя носом, разочарованно вернул ее назад. – Кстати, вот что пришло мне в голову. Следующий выпуск Сказок было бы здорово посвятить маёльцам. Если только на очереди не стоит наш Капитан, готовый насадить кого-нибудь на рога ради вечной славы.

Глава 11. Принцесса в башне

Бруно выпустил струйку дыма через стиснутые зубы.

– Она что-то говорила обо мне?

Вопрос застал Кирину врасплох. Последнюю четверть часа она подробно описывала брату похождения Селены за прошедшие дни. Его действительно интересовало все: когда она просыпается, что ест на завтрак, как проводит вечера. Известие о подготовке нового видео, напротив, оставило Бруно равнодушным. Кирина вкратце пересказала ему незамысловатый сюжет: Бастет и Гвен в полной темноте обменивались записками и читали их вслух.

«Скажешь Айзеку, что гарпия все придумал сам, – поморщившись, велел брат, – а Селену заставил помогать».

– Ты слышишь меня? Я задал вопрос, – с нажимом повторил он.

Кирина растерянно заморгала и приготовилась ответить правду, но зачем-то сказала:

– Да, она спрашивала о тебе.

Бруно не сумел скрыть оживления.

– Что она сказала? – впервые за весь разговор он посмотрел сестре в глаза.

Кирина дала себе мысленную оплеуху.

– Она просто спросила, чем ты увлекаешься. Ничего опасного, Бруно, поверь…

Брат ее перебил:

– Что ты ответила?

– Я сказала, что ты любишь музыку, – обреченно солгала Кирина, – и что раньше ты даже писал песни.

К ее изумлению, брат одобрительно кивнул.

– Скажешь ей, что я до сих пор пишу их, – Бруно растоптал окурок мыском и встал. – Айзеку об этом знать не нужно.

Он уже собрался уходить, но сестра остановила его.

– Бруно, скажи мне, почему мы здесь? – спросила она.

Юноша посмотрел на нее как на круглую дуру.

– Так велел Айзек.

– Это я знаю, но зачем? Что он задумал?

– Он говорит, что пока нам нужно просто наблюдать за пришельцами.

Кирина испытующе посмотрела на брата. Он верил в то, что говорил.

– Бруно, Айзек дал мне еще одно задание, – тихо произнесла она.

– Какое?

– Он велел прощупать Милу и Линду, – сообщила сестра, – и если они ненавидят пришельцев так, как он думает, завербовать их в Братство.

– Так сделай это, – пожал плечами брат.

Теперь настал черед Кирины усомниться в его мыслительных способностях.

– Неужели ты не понимаешь, насколько это опасно? Если нас раскроют, то… – девушка не смогла заставить себя произнести это вслух. – Бруно, Айзек чего-то недоговаривает нам.

Юноша насупился.

– Это не нашего ума дело, – жестко отрезал он. – Айзек передает нам указания Старшего брата и знает гораздо больше нас. Просто делай, как он велит.

– Ты правда веришь в Старшего брата?

Вопрос сестры заставил его хохотнуть – таким нелепым он ему показался.

– Что значит «верю»? Верить можно в бога или драконов, а Старший брат существует на самом деле.

«Только вот драконы у нас перед глазами, а Старшего брата не видел никто», – подумала Кирина, но ничего не ответила. Спорить с братом не имело смысла.

Бруно вновь собрался уходить, но вдруг смягчился и положил руку на плечо сестры.

– Не бойся, – сказал он, – у нас все будет хорошо.

Кирина вскинула голову, но рука брата уже соскользнула с ее плеча, и он зашагал прочь. Девушка посмотрела ему вслед и накрыла ладонью то место, где секунду назад были его пальцы, желая дольше сохранить их тепло.

Кирина вздохнула. Каковы бы ни были планы Пенза, посвящать в них Бруно он не стал. Из них двоих врать умела только она.

«Не плачь, Бруно, мама скоро вернется».

«Мы здесь ненадолго, нас обязательно заберет хорошая семья».

«Конечно, ты сможешь стать космонавтом».

«Не бойся, Майло и Златек тебя больше не тронут».

Она всегда говорила то, что он хотел услышать. Всегда.

«Да, она спрашивала о тебе».

Кирина округлила глаза, потрясенная внезапной догадкой.

У Бруно было не мало женщин. С одной Кирина даже была знакома лично. Винни-Мини, их солнечная сестра, кривозубая девчонка семнадцати годов со злыми глазами. Ее руки сплошь были покрыты дрянными татуировками, а волосы она сбривала по бокам, оставляя тонкий крысиный хвостик. Бруно развлекался с ней, но Винни была влюблена в него по уши. Их отношения быстро оборвались: во время очередного налета, девчонку застрелили гвардейцы. Айзек отправил Винни на гиблое дело сразу, как узнал о ее связи с Бруно. Кирина подозревала, что это вовсе не совпадение.

Были и другие. До Кирины доходили слухи о некой Марии, многодетной вдове, чей муж погиб на очистительных системах в Клоаке. Еще она слышала о Гане, Крошке и Лизе. Полный список любовниц брата был ей неведом, да она и не хотела знать.

Но Селена никак не вписывалась в эту плеяду обитательниц Клоаки и Лимба. По сравнению с ними она сама походила на пришельца из другой галактики. Селена ведь грезила о космических путешествиях.

«А разве Бруно не грезил?»

Кирина помнила, с каким упоением брат рисовал ракеты и звезды, а рядом – себя в дутом скафандре с полосатым земным флагом в руке. Эти безобидные картинки помогали ему скрасить безрадостные будни в лимбийском приюте. Но однажды их заметили Майло и Златек.

Они склонились над рисунками, тощие и голодные, с грязными шеями и руками, и Майло спросил:

– Что это такое?

Маленький Бруно подробно рассказал ему об устройстве корабля и его маршруте, не замечая, как Майло и Златек издевательски перемигиваются у него над головой.

– Так ты хочешь стать космонавтом? А разве у тебя есть деньги на это? Я слышал, твою мамку затоптали насмерть, когда она бегала на кухню для бедняков.

– Да-да, – радостно воскликнул Златек. – Я даже видел в новостях ее труп. Ей раздавили лицо сапогами. Глаза лопнули, а от головы осталась одна лепешка, представляешь? Она бегала за кашей для тебя и сама превратилась в кашу!

Бруно с криком бросился на них, но мальчишки были старше и сильней. Они пихали его друг другу как куль с опилками, а когда Кирина вступилась за брата – побили и ее.

– Таких слабаков не берут в космос, – подытоживал Майло, беря карандаш. – Ешь больше каши, – в свободной руке космонавта появился тюбик с космическим обедом. Большая черная надпись на нем гласила: «МАМА».

Больше Бруно никогда не притрагивался к карандашам.

Воспоминания наполнили сердце Кирины горечью. Бруно давно не рисовал, не писал песен и не грезил о космосе. Теперь он мечтал что-нибудь взорвать и убить пару-тройку пришельцев. Словно это могло перечеркнуть всю боль их детства.

Но на что Бруно рассчитывал, наводя справки о Селене? Хотел затащить ее в постель? Вряд ли он стал бы юлить с Айзеком ради этого.

Ее мысли вновь переключились на Пенза. Его новое задание граничило с безумством. Кирине сложно было поверить, что оно исходило от всезнающего Старшего брата.

Она потратила на поиски Милы добрую половину дня. Изловить ее в Посольстве оказалось не проще, чем крысу в канализации, и Кирина с запоздалым удивлением поняла, что видит Хель только на съемках. Мила давно перестала спускаться в обеденный зал, а Бастет заявил, что она появляется в апартаментах лишь с наступлением ночи. «Что к лучшему, иначе ее смрад свел бы меня с ума». Никто не знал, где она проводит остальное время. Кирина даже посетила Комитет безопасности, рассчитывая обнаружить Милу в криптокамерах, но Аманет заверил ее, что кроме Лернэ там никого не бывает.

Когда девушка совсем было опустила руки, ей на помощь вдруг пришла Гвен.

– Ты можешь найти Милу в саду, – посоветовала она и добавила, странно поглядев на Кирину, – но, на твоем месте, я бы оставила ее в покое.

Ферия последовала указаниям мантикоры и, наконец, нашла Хель. Ее убежище располагалось в самой глухой части сада, где две стены сходились тупым углом. Из-за близости силового поля там не росло цветов и фруктовых деревьев, которые могли привлечь прогуливающихся пришельцев. Землю устилал лишь спутанный ковер жухлых сорняков. Мила сидела прямо среди них.

Кирина замерла, наблюдая, как Хель отколупывает обкусанными ногтями коричневые коросты. Сейчас, когда на ее лице не было грима, она выглядела ужасно. Маленькое невзрачное личико заострилось, сделавшись похожим на крысиную морду. Глаза глубоко запали, а волосы поредели так, что Кирина могла разглядеть сквозь пряди воспаленную расчесанную кожу.

Мила самозабвенно ковырялась в своих язвах, не замечая присутствия Кирины. Оторвав с запястья кровяную корочку, она повертела ее в пальцах и быстро сунула в рот. Кирина содрогнулась от отвращения и отступила. Сухая ветка хрустнула у нее под ногой.

Мила молниеносно вскинула голову и вжалась в стену. Даже увидев, что перед ней стоит человек, она не пришла в себя. Хель таращилась на нее побелевшими от ужаса глазами, и Ферия усомнилась, что она ее узнает.

– Мила, это я – Кирина, – осторожно произнесла она.

Ее голос привел перепуганную землянку в чувство. Она стрельнула глазами за спину Кирины.

– Со мной никого нет, – поспешно проговорила та, – я пришла одна.

Ее слова немного успокоили Милу, однако выползать из своего убежища она не стала. Кирина заметила среди сорняков огрызки и объедки, и новая волна отвращения подступила к ее горлу.

«Если вдобавок от нее и впрямь разит мочой, – подумала она, – то Бастета можно понять».

– Ты сидишь тут постоянно? – спросила Кирина, стараясь скрыть свои чувства. – Неужели ты настолько боишься пришельцев? Мила, они не так уж страшны…

Хель почесала запястье, а потом голову. На ее пальцах осталась безжизненная прядь волос. Кирина испытала укол жалости.

– Послушай, это Бастет так пугает тебя? Не обращай на него внимания, он просто наглец и болтун.

Упоминание маёльца, наконец, заставило Милу раскрыть рот.

– Он вечно говорит о мясе, – быстро зашептала она, – только о нем и думает. Мясо, мясо, мясо, мясо. Мы все для него просто мясо. Он глядит на меня так, словно хочет обглодать мои косточки, точно я свинья или бугул. У него на уме одно мясо.

«Да она не в себе, – опасливо подумала Кирина, – у нее невроз или что похуже. Бессердечно держать ее здесь».

– Они все ужасные, – как одержимая, продолжала стенать Хель, – ты видела их рога, когти и клювы? А зубы, какие у них зубы! Они вовсе не похожи на людей, что бы там не говорили по телевизору.

Теперь Кирина поняла, почему Гвен просила не тревожить Милу. Должно быть, о ее пристанище знали только девочки Гамаюна. Кирина представила, как они приходят сюда за ней, чтобы вернуть ей человеческий вид для съемок, и она безропотно терпит их прикосновения, пока они пытаются скрыть ее залысины и коросты.

Кирина пожалела, что не послушалась Гвен, и неуверенно оглянулась назад.

– Прости, что побеспокоила. Я не хотела тебя пугать, – пробормотала она.

Мила молча уставилась на нее. Запавшие мышиные глазки настороженно заелозили по лицу Кирины. Девушке сделалось не по себе.

– Пожалуй, я пойду.

– А зачем ты пришла? – вдруг спросила Мила.

Кирина помолчала, раздумывая над ответом.

– Я просто гуляла, – наконец, произнесла она. Собственные кошмары сломили Хель, и доверить ей секрет Братства было бы настоящим самоубийством. Кирине было трудно представить, что творится в ее переполненной страхами голове. Но в одном она не сомневалась: положиться на Милу нельзя.

Кирина ушла, оставив ее среди объедков и сорняков. Мила не выказала по этому поводу ни радости, ни разочарования.

После встречи с Хель Кирине потребовалось несколько дней, чтобы привести мысли в порядок и подготовиться к разговору с Линдой. В отличие от своей подруги, блондинка редко покидала апартаменты. Трижды в день она спускалась в обеденный зал, но переговорить там с глазу на глаз не представлялось возможным. Потому Кирина просто наблюдала, как она ест, стараясь уловить ее настроение и подгадать момент для осторожного шажка навстречу. Линда не замечала ее интереса, поглощенная собственными раздумьями. Чаще всего она уходила, так ничего и не съев.

Наконец, терпение Кирины было вознаграждено. Линда появилась в зале позже обычного и заказала себе вина. Кирина никогда прежде не видела, чтобы она пила алкоголь. Специально для нее Стефф откупорил синюю бутылку с серебреной пробкой. Спустя четверть часа на фарфоровых щеках проступил персиковый румянец, а вечную мерзлоту васильковых глаз тронула оттепель. Линда поднялась из-за стола и покинула зал. Кирине вспомнилось, как она сняла запонки с пьяного Капитана. Такой шанс было нельзя упускать. Выждав несколько минут, она отправилась следом.

Ферия робко постучала в дверь, прокручивая в голове сценарий разговора. Линда не открывала долго, и Кирина занесла руку вновь, как вдруг створка распахнулась, вылетев из-под ее кулака.

– Что тебе нужно? – грубо осведомилась Линда, однако голос ее был не столь резок как обычно.

У Кирины был подготовлен ответ.

– Я хотела поговорить с тобой про Милу. Кажется, у нее проблемы.

Секунду блондинка молча разглядывала ее, затем кивком головы велела проходить внутрь. Линда вошла следом, осмотрела гостиную так, точно сама была здесь гостем, и, наконец, опустилась в одно из кресел, взглядом усадив Кирину напротив.

– Что не так с Хель?

– Я думаю, у нее сильный стресс, возможно ей нужны лекарства. Она странно себя ведет…

– Ты о том, что она вечно чешется и обгладывает корки в кустах, точно помоечная крыса? – перебила Линда.

– Так ты знаешь? – удивилась Кирина.

Ответом ей стала презрительная гримаса. Безразличие Линды оказалось неприятным сюрпризом для Кирины. Это противоречило сценарию, который она столь старательно сочиняла для этой беседы.

– Вы ведь подруги, – растеряно произнесла она.

– Потому-то я и взяла ее сюда с собой, – в глазах Линды зажегся мстительный огонек, к ее удовольствию, вызвавший недоумение Кирины. – Она так горячо уверяла меня в том, что никогда не бросит, что я решила не разбивать ее сердце разлукой. По просьбе моей матери Хель взяли в Космическое реалити. Матушка сделала мне этот подарок в обмен на хорошее поведение перед камерами. А я, в свою очередь, устроила маленький сюрприз для своей лучшей подружки: ни слова не сказала о том, что ей придется жить с матикорой. Мне нравится смотреть, как он точит об нее свои когти. Одно из немногих здешних удовольствий.

Недоумение Кирины невольно сменилось осуждением.

– Зачем ты так с ней поступила?

Вино развязало Линде язык, и она сказала то, чего Кирина никак не ждала от нее услышать.

– Хель решила, что может использовать меня, чтобы спасти своего больного папашу, – слова Реон сочились ядом, но сквозь него Ферия вдруг ощутила привкус горечи, – а когда он протянул ноги, надумала бросить Академию и меня заодно. Она хотела поступить со мною так, как все поступают с дорогой красивой куклой: поиграться, а потом выкинуть, когда отпадут надобность и интерес. Эта крыса всерьез полагала, что обхитрила меня.

Губы Линды дернулись, пытаясь сдержать то ли смех, то ли слезы. Кирина почувствовала, что настал подходящий момент.

– Мне жаль, что Мила так обошлась с тобой, – осторожно проговорила она. – Было скверно с ее стороны использовать твое одиночество. Ведь каждому человеку нужен настоящий друг.

Линда смерила ее презрительным взглядом.

– Вроде такого, каким стала для тебя Сорса?

– Нет-нет, – Кирина торопливо помотала головой. – У нас с ней слишком мало общего. А настоящий друг должен разделять твои чувства и идеи… стать для тебя кем-то вроде брата или сестры.

Последние слова вызвали интерес блондинки. Огонек любопытства зажегся в ее глазах, и она чуть подалась вперед.

– А у тебя самой есть такие друзья? – недоверчиво поинтересовалась она.

– Да, – Кирина медленно кивнула.

– Ты нашла их в приюте?

– Не только там, – уклончиво ответила она. – Но они заменили мне семью, – Кирину внутренне передернуло от собственных слов, – благодаря им, я перестала чувствовать себя одинокой.

– И где же сейчас твои друзья?

– Они остались в Лимбе.

– Нищета любит сбиваться в стаи, – фыркнула блондинка, однако слова Кирины определенно задели нужные струны в ее сердце.

– Среди них есть не только бедняки, – соврала Кирина и добавила вскользь, – возможно, и ты смогла бы найти родственную душу среди них.

– Вряд ли у меня есть что-то общее хоть с кем-то из них.

– Это не так, – Кирина напряженно следила за реакцией Линды, – хоть они и не столь богаты как ты, у вас много общего.

– Например?

Кирина сглотнула и тихо произнесла:

– Они ненавидят пришельцев.

Секунду васильковые глаза буравили ее лицо, и с неприятным удивлением Кирина заметила, что в них нет и капли хмеля.

– Ты из Солнечного братства, – неожиданно выдала Линда, и Кирина дернулась, будто сквозь нее прошел разряд тока.

– С чего ты это взяла? – она с трудом протолкнула слова по пересохшему горлу.

– Ты из Солнечного братства, – уверенно повторила Линда, разочарованно откидываясь назад. – И это все? Ради этого ты пасла меня все эти дни? Я ожидала чего-то поинтересней.

Кирина онемела, сообразив, что Реон сама заманила ее сюда.

«Она ненавидит все инопланетное. Как я могла поверить, что она станет пить аёрнское вино?»

Ей пришлось сделать усилие, чтобы выдавить из себя:

– Вздор. У тебя нет никаких доказательств.

– Доказательства нужны тем, кто намерен кого-то убеждать. Однако нам они ни к чему – мы обе знаем, что я права.

– Это не так, – безнадежно повторила Кирина, сознавая, что шок от слов блондинки выдал ее с потрохами.

«Если она сдаст меня пришельцам, нам конец», – Кирину прошиб ледяной пот. На мгновение ей в голову закралась отчаянная мысль о том, как заставить Линду молчать наверняка.

– Даже не думай, – ухмыльнулась Реон, словно прочитав ее мысли. – Я оказалась умней, чем ты рассчитывала, и могу оказаться сильней, чем ты надеешься.

– Как ты поняла? – Кирина сдалась и обмякла, точно из нее вынули хребет.

Линда посмотрела на нее с презрением.

– Моя мать – не лучший воспитатель, но один ее урок я усвоила отлично: держи рот закрытым, а глаза открытыми. Прислуга стала вести себя иначе. Если прежде они скакали перед пришельцами точно дрессированные пудели и были готовы лизать им сапоги, то теперь глядят на них злобно, как на врагов, – Линда сделала паузу, наблюдая за Кириной. – Перемены пришли вместе с двумя оборванцами, которых ты протащила в Посольство. Твой дружок достаточно умен, чтобы улыбаться и не привлекать внимания, но вот братец – круглый идиот. Скалится и рычит, словно цепной пес, не понимая, во что ввязался. Я уже долго наблюдала за ними, когда заметила, что ты следишь за мной. Твои жалобы на Хель подсказали мне, что ты для чего-то искала ее, ведь столкнуться с ней случайно невозможно, а россказни про таинственных друзей, которые сделаются мне братьями лишь потому, что я ненавижу пришельцев, окончательно расставили все по своим местам, – на лице Реон отразилась смесь презрения и злости. – На что вы вообще рассчитываете? Мастера до сих пор не заметили вашей возни лишь потому, что никому нет до вас дела.

– Чего ты хочешь? – слабым голосом поинтересовалась Кирина.

– От вас? – Линда состроила брезгливую гримасу. – Ничего. Только не пытайтесь втянуть меня в это дерьмо.

– Ты не выдашь нас? – недоверчиво уточнила Ферия.

– Можете быть спокойны: мне одинаково плевать на вас и пришельцев.

С некоторым облегчением Кирина отметила, что в голосе Линды нет враждебности, только разочарование и досада. Повисла пауза. Девушка прикрыла глаза, чувствуя, что балансирует на краю пропасти. У нее закружилась голова.

– Почему ты не хочешь присоединиться к нам? – наконец, прошептала она.

– Не желаю делить с вами позор, когда ваша нелепая игра приведет вас к гибели, – отозвалась Линда, безразлично пожав плечами.

– Мы не собираемся погибать, – промямлила Кирина.

– Однако, именно это вас ждет. Вы пробрались в Посольство, и не знаете, что делать дальше. Твой брат метет полы, а ты затеваешь опасные разговоры через стенку от апартаментов Капитана. Вы толком ничего не знаете о своем противнике и не умеете выбирать союзников, – Линда распекала ее с таким бесконечным презрением, что Кирина против воли мысленно перенеслась обратно в приют, где наставница с тугим пучком тем же тоном пророчила ей судьбу уличной девки на самом дне Клоаки.

– Кто руководит вами? – продолжила Реон. – Какой-нибудь Великий Магистр, Единый Отец или Старший Брат? – Линда закатила глаза, поняв, что попала в точку. – Те, кто остаются в безопасной тени, всегда выбирают себе громкие имена, чтобы вам, пушечному мясу, было удобней на них молиться.

– Старший брат все контролирует, – зачем-то сказала Кирина и сама подивилась тому, как жалко и неправдоподобно прозвучали ее слова.

Линда посмотрела на нее с откровенной жалостью.

– Ты видела его хоть раз своими глазами?

Кирине пришлось покачать головой.

– Еще бы, – фыркнула блондинка. – Чем он вооружил вас, отправляя сюда? Рассказал, кого следует опасаться? Что ты знаешь о Мастерах, особенно об аёрнском стервятнике? Что вообще ты знаешь о пришельцах?

Под безжалостным шквалом вопросов Кирина огрызнулась:

– Я знаю достаточно. Уж точно не меньше тебя.

– Ой ли? – насмешливо скривилась Линда. – В таком случае, расскажи мне, кто такой Бастет, этот пьяный маёльский кот, что позволяет себе дерзить гарпиям и ни в грош не ставит Капитана?

– Кто? – тупо повторила Кирина.

– А как на счет Гамаюна? – продолжила Линда, проигнорировав ее вопрос. – Старый стервятник организует банкеты и фотосессии, пока остальные Мастера возглавляют Комитеты, и, однако же, все пришельцы боятся его как огня.

Кирина промолчала. Слова Линды подтвердили, что опаска, которую она всегда испытывала в присутствии Мастера гарпий, не беспочвенна.

– Но самая главная загадка спит у тебя за соседней дверью, – прошипела Реон. – Твой ящер прекрасно образован, но при этом беден. Все, что он имеет, дал ему Сенат. До прибытия на Землю о нем было неизвестно ничего. Он не был видным политиком, известным ученым или богачом. И, однако, именно его назначили Капитаном миссии. Так не бывает.

– И что это означает? – подозрительно уточнила Кирина.

– Вот этого я не знаю, – честно признала Реон.

Кирина фыркнула от возмущения.

– Я не знаю лишь потому, – отозвалась Линда, задетая ее реакцией, – что мне нет до этого никакого дела. А вот тебе стоит пристальней приглядеться к касианской ящерице.

Кирина оценивающе поглядела на собеседницу, пытаясь понять, набивает ли та себе цену или действительно знает все то, о чем намекает ей. Линда снова разгадала ее мысли.

– Сложно поверить, что я вовсе не бестолковая кукла, какой все здесь меня представляют, да? – едко ухмыльнулась она.

– Но откуда тебе все это известно? – неуверенно спросила Ферия.

– Настоящая политика делается за закрытыми дверьми, а не под вспышками фотокамер, – Реон безразлично пожала плечами. – И отпереть эти двери можно лишь очень большими деньгами. Но я не советовала бы заглядывать за них людям вроде тебя и Сорсы, – мстительно прошептала Линда, обращаясь уже не к Кирине, а к себе самой. – Амбиции тех, кого она встретит за ними, перемелют ее в труху.

– За что ты так ненавидишь Селену? – тихо спросила Кирина.

– За ее подобострастие, – гадливо выплюнула Реон. – Когда я вижу, как она смотрит на пришельцев, меня тянет блевать. Она становится похожа на мою жабу – такие же выпученные глаза и огромный рот, ты не замечала?

Кирина не нашлась с ответом. Слова Линды были грубы, но доля правды в них имелась.

– Она таращится на них во все глаза, но при этом не видит их уродства, – продолжала Линда. – Все эти гарпии и драконы, мантикоры и гидры – весь этот космический паноптикум – для нее вовсе и не монстры. Она хочет быть похожа на них, хочет быть одной из них. Что на этот счет думают твои солнечные братья? Разве не такие, как Сорса, ваши главные враги?

«Вам было бы что обсудить с Пензом».

– В ней есть какое-то извращение, что-то противное природе человека, природе мыслящего существа. Посмотри хотя бы на самих пришельцев. Они лишь кричат о своей дружной межгалактической семье. Все эти цветастые плащи, богатые мундиры и совместные застолья нужны им для того, чтобы пустить нам пыль в глаза. Чтобы за всей этой яркой мишурой мы не смогли рассмотреть очевидной правды: они и сами считают друг друга чужаками и монстрами. Приглядись: гарпии дружат с гарпиями, мантикоры любят мантикор. И только Сорса стягивает вокруг себя этот противоестественный межвидовой кружок.

– У Селены свои цели, – осторожно ответила Кирина, стараясь не рассердить Линду. – Она бредит космосом.

Реон злорадно рассмеялась.

– Будь уверена, Сорса в глубоком бреду. И, как все сумасшедшие, не знает своего настоящего диагноза.

Линда резко вскочила и подошла к окну. Снаружи уже смеркалось, и сиреневая мгла затопила сад. На ее фоне платиновые локоны и фарфоровая кожа казались белее снега.

– Зачем ты говоришь мне все это?

Точеные плечики дернулись.

– Любому порой хочется, чтобы его послушали, – не поворачиваясь, отозвалась блондинка, – а сказать тебе все равно, что прокричать в стену: ты ничего не поймешь и не разболтаешь. А если вдруг вздумаешь, помни, что мне известен твой секретик, и он страшнее любого из моих.

– Такой человек как ты пригодился бы Братству, – Кирина предприняла последнюю слабую попытку.

– Крайне польщена, но, пожалуй, откажусь. С меня довольно матери. Обзаводиться еще и братьями нет никакой охоты. Хочу оставить себе хоть немного свободы.

– Где же тут свобода, – растерянно произнесла Ферия, разведя руками, словно пытаясь указать Линде на стены, окружающие ее.

Реон не увидела этого жеста.

– Человек свободен до тех пор, пока может послать все к черту. Мать думает, что я полностью в ее власти. Это не так. Я могу убраться отсюда в любой момент.

– А почему не прямо сейчас?

– Рано, – тихо произнесла Реон, и Кирине вновь показалось, что она говорит сама с собой, – я еще не готова.

Линда обернулась. В ее глазах стояла усталость.

– Что-то еще? – поинтересовалась она.

Кирина помялась прежде, чем спросить:

– Что мне делать?

– Проваливай из Посольства, – тут же отозвалась Реон. – Беги без оглядки, пока не стало поздно.

– Я не могу, – беспомощно проговорила Кирина.

– Из-за бледного приведения за барной стойкой? Это он подослал тебя ко мне, так? – Линда прочла ответ на ее лице. – В таком случае, не говори ему ничего из того, что услышала. Соври, что я ничего не поняла, что я глупа как пробка, и толку от меня не будет. А сама гляди по сторонам во все глаза. Я сказала тебе, на кого смотреть.

Входная дверь отворилась, и в прихожей показался Лернэ. Яло-миец задумчиво шевелил губами, что-то беззвучно булькая себе под нос. Он перешагнул порог гостиной, на ходу расстегивая камзол, когда, наконец, заметил землянок. Гидра удивленно моргнул

– Кирина?.. Не ожидал увидеть тебя здесь.

– Она как раз уходит, – в голосе Линды зазвенел привычный лед.

Лернэ поглядел на девушек с любопытством, но спрашивать ничего не стал. Когда он скрылся в спальне, Линда вытолкала Кирину из гостиной.

– Держись подальше от аёрнского стервятника, больше пей, когда рядом ошиваются мантикоры, – шепнула она, – и не приближайся ко мне впредь. Если появишься на моем пороге снова, я сдам вас Капитану и Мастерам.

Кирина хотела ответить, но дверь захлопнулась перед ее носом.