Текст книги "Сказки Космоса (СИ)"

Автор книги: Антон Дюна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

«Возьми свои самые острые ножи, Урсула, – ответил ей горький голос в голове Кирины. – Сегодня мы уплывем по красной реке».

Превозмогая мучительную пульсацию в мозгу, Кирина проскочила два пролета и расслышала знакомые голоса.

– Этим трусливым уродам нечем защититься от нас! – прорычал Грег.

– Айзек был прав, – кажется, ему ответил Макс.

Ничуть не сомневаясь, что предпримут террористы, завидев ее, Кирина поспешно юркнула в высокие двери Комитета коммуникаций.

Здесь ей стало ясно, что победа, одержанная инопланетянками, продиктована одной лишь внезапностью. У пришельцев не было шансов против неведомого оружия землян. Прямо у порога Кирина обнаружила Вегаса. Могучий касианец лежал в луже темной, почти черной крови. Джостик перегоревшего силового щита искрил в его скрюченной руке.

То там, то тут над пластиковым лабиринтом взлетали надрывные предсмертные крики. Кирина пригнула голову и бросилась под защиту ближайшего бокса. Возвращаться на главную лестницу было самоубийством. Обходной путь в атриум лежал на противоположной стороне опенспейса. Девушка, крадучись, двинулась вперед.

Десятки тел преграждали ей дорогу. Яло-мийцы, касианцы, маёльцы. В одном из боксов Кирина обнаружила Фета. Пришелец вжался угол. Кровь еще стекала по его подбородку, сочилась из глаз и, заплутав в мехе, перекатывалась на усы, чтобы тяжелыми алыми каплями сорваться на пол.

«Красная, совсем как у людей».

Через три поворота Кирина наткнулась на Гедонии, еще через два – на Зиони. У гидры не было ни рогов, ни когтей, но она пыталась сражаться: в прозрачных перепонках поблескивали ножницы. Тупые канцелярские ножницы с закругленными концами.

«Думаешь, легко воевать кухонным ножом против винтовки?» – из глаз Кирины покатились слезы, усилив разрывающую боль в голове.

За соседней перегородкой послышался испуганный вскрик, быстро перешедший в вопль агонии. Кирина метнулась под стол и зажала рот руками. На пороге бокса показались человеческие ноги, но, завидев мертвую гидру, их владелец, очевидно, решил, что поживиться здесь нечем и ушел, не осмотревшись.

Кирина просидела под столом целую вечность, боясь шелохнуться. Новых криков не последовало, все стихло. В Комитете коммуникаций остались только она и мертвецы.

Девушка выбралась из укрытия и кинулась к выходу. Страх застилал ей глаза, потому она слишком поздно заметила стремительную тень, метнувшуюся ей наперерез.

Кирина грохнулась на лопатки, и тяжесть чужого тела придавила ее к полу. Пять пожелтевших когтей взлетели над ее лицом, чтобы содрать с него кожу.

– Ты совсем ослеп от старости? На ней ведь нет этих заглушек! Посмотри на ее виски! – Кирина едва узнала голос Бастета.

Лагерт грубо ухватил ее лицо и быстро повернул влево-вправо, осматривая голову. Убедившись в правоте принца, Мастер отшвырнул от себя девушку и встал на ноги. Кирина села, испуганно глядя на маёльцев. Аманет закрывал Бастета силовым щитом, свободной рукой скрутив принца. Лагерт вернулся к ним, не сводя настороженных глаз с землянки.

– Я не с ними, – пискнула она, – не с террористами.

– Теперь вижу, – сухо кивнул Лагерт. – Спустишься с нами в Комитет безопасности обходным путем.

– Вы видели Селену и Алка? Мне нужно их найти.

Бастет рванулся в хватке Аманета, но тот выше выкрутил его локоть, и принц беспомощно застонал.

– Пусти, меховой мешок дерьма! Я должен найти Гвен!

– Тише, мой принц, – сурово произнес Лагерт. – Если бы не ваше сопротивление, мы бы уже были в безопасности. Утавегу с остатками гидр удалось добраться до бункера. Я разыщу Гвен, как только вам перестанет угрожать опасность.

– Гамаюн тоже увел гарпий? – с надеждой спросила Кирина. – Селена и Алк с ним?

Мастер раздраженно свел седые брови.

– Гамаюн совсем спятил, но его щеглы не посмели возразить. Он повел их на верную смерть.

– Куда?

– К парадному выходу. В атриум, – прошипел Лагерт. – Сорсы и Метеора с ними не было.

– Мы видели, как Селена бежала туда же, – встрял Бастет.

– А Лернэ? Капитан?

– Я не знаю, где они.

– Через атриум не прорваться, – нетерпеливо перебил старый маёлец. – Бугулы взорвали там какую-то дрянь. Все, кто был в атриуме, мертвы. Но сами они не боятся этих… вибраций. Под масками у них заглушки. Десяток бугулов еще рыщет внизу. Против их оружия бесполезны даже силовые щиты: два выстрела и щит перегорает.

– Но Селена там?

Лагерт потерял терпение.

– Или иди с нами, или проваливай вслед за Сорсой. Мне некогда печься о твоей лысой шкуре.

Мастер дал знак Аманету, и они двинулись мимо сидящей на полу Кирины, волоча за собой Бастета. Принц предпринял последнюю безуспешную попытку освободиться.

– Я не трус, – обреченно шепнул он, – не трус, Кирина!

Землянка проводила маёльцев отчаянным взглядом, борясь с желанием броситься вдогонку. Тяжело вздохнув, она встала и выскользнула на обходную лестницу. Спустившись всего на десяток ступеней, землянка охнула и сжала голову руками. Боль стремительно нарастала. Однако девушка упрямо шла вниз.

На пороге атриума ее вырвало. В глазах все плыло, сердце сбилось с ритма. Теперь она не только видела, но и слышала вибрации. Они звенели в самом мозгу пронзительным писком. С трудом переставляя ноги, Кирина поскользнулась в вязкой луже и едва не растянулась на полу. Ей пришлось сощуриться, чтобы оглядеться по сторонам, и от увиденного новый приступ рвоты скрутил ее пополам. Зал усеивали вывернутые наизнанку тела. Вывороченные наружу внутренности и мускулы расцветали на них набухшими бутонами, точно диковинные красные цветы, оплетенные порожними слипшимися венами.

Хрустальный саркофаг стоял на прежнем месте, в центре атриума, но вибрации вокруг него были столь сильны, что Кирине пришлось протереть глаза, чтобы разглядеть его. Гроб Линды был словно заключен в прозрачную призму, грани которой искажали линии и цвета до неузнаваемости.

«Вот где они спрятали бомбу», – догадалась Кирина, с ужасом обходя эпицентр взрыва стороной.

Рядом с гробом валялось еще полдюжины тел, на этот раз человеческих. В отличие от пришельцев, они были почти целы, хоть и не менее мертвы от этого. Их головы были расколоты, точно перезрелые кокосы. Кирина заметила серые перья на полу.

«Гарпии!»

– Кто здесь? – жалобной стон заставил Кирину подскочить. – Я не могу пошевелиться. Помогите!

В стороне от товарищей лежал еще один человек. Хотя сам он еще не умер, его тело было столь же безжизненно и неподвижно. Кирина осторожно приблизилась и сдвинула уродливую маску с лица. В проломленном темени белела кость, и нечто серовато-розовое пульсировало во влажном мраке за ней. Кирину скрутило вновь, но из нее уже вышло все съестное и даже желчь. Сухие корчи повалили ее на колени.

Землянин повел выпученными глазами.

– Кирина, ты? – слабо позвал он. – Я не могу встать, помоги!

Тяжело дыша, девушка попыталась перевести дух.

– Кирина, ты слышишь меня? На помощь!

«Будь твоя голова цела, ты пристрелил бы меня на месте», – подумала она, но сил на злость не осталось.

– Я слышу тебя, Стефф, – отозвалась она, стараясь больше не заглядывать в зияющий пролом. На висках парня она заметила блестящие круглые чипы. Рука не поднялась снять их с живого человека. Кирина отползла к покойникам и обследовала тела. В пылу побоища их чипы потерялись, лишь на одном мертвеце девушка обнаружила искомое.

«Они тебе уже ни к чему, Патрик».

Кирина оторвала один чип от его виска, и второй тут же отвалился сам. Похоже, они были не приклеены, а держались на чем-то вроде магнита. Девушка пригляделась к блестящим заглушкам в ладони. Одна из них треснула. Без особой надежды она прижала их к собственной голове, но протяжный писк мигом стих, а вместе с ним и боль.

– Где ты, Кирина? – пролепетал Стефф. – Я ничего не чувствую – ни рук, ни ног.

Девушка склонилась над парализованным землянином.

– Я не могу тебе помочь, Стефф, – печально сообщила она.

В огромных глазах закипели слезы.

– Но я ведь умру!

«А разве Айзек не предупредил вас об этом? Живым отсюда выберется только он».

– Прости, – Кирина посмотрела на пистолет Стеффа. Секунду она раздумывала.

«Я все равно не смогу», – ужасное оружие осталось в безвольной руке.

Кирина окинула атриум прояснившимся взором. Селены здесь не было, ни живой, ни мертвой. Она взглянула в сторону парадного выхода.

«Сперва нужно проверить обеденный зал, – решила Кирина, развернувшись к боковым дверям, – теперь, когда у меня есть заглушки, это не займет много времени».

– Не бросай меня, прошу, – заплакал ей в спину Стефф. Девушка заставила себя прибавить шагу.

Кирина осторожно заглянула в обеденный зал, и сразу заметила одинокую фигуру, ковылявшую, тяжело наваливаясь на столы. Селена уже еле плелась, но продолжала хрипло звать Алконоста. Похоже, она провела в атриуме гораздо больше времени, разыскивая его среди изуродованных трупов.

Кирина хотела окликнуть подругу, когда навстречу той выпрыгнула фигура в маске демона. Сорса сощурила слезящиеся глаза, и удар в лицо опрокинул ее на пол. Кирина вскрикнула, проклиная себя за то, что струсила взять пистолет Стеффа. Пока она судорожно раздумывала, успеет ли вернуться за оружием, террорист осыпал Селену ударами, не позволяя подняться.

– Сука!

Сердце Кирины оборвалось, когда она узнала голос брата, и тут же чья-то рука впечатала ее в косяк. Иссиня-черная молния пронеслась мимо и с разбегу снесла Бруно с ног, отшвырнув того к стене. Алконост поднял Селену.

– Бежим, – скомандовал он, но землянка тряслась как осиновый лист. Он склонился, чтобы подхватить ее на руки, когда раздался щелчок.

Алконост вскинул голову. Бруно поднялся на карачки и опустил курок. Аёрнцу хватило мгновения, чтобы заслонить Селену собой.

Голубой светлячок вошел в его грудь. Кирина знала, что сейчас произойдет, и по лицу пришельца видела – он тоже знает. Секунду Алк стоял неподвижно, а затем с криком опрокинулся на спину.

– Нет, нет, нет, – Кирина, спотыкаясь, ринулась к ним.

Селена просунула руку под шею Метеора и попыталась его приподнять.

– Вставай, – прошептала она, еще не понимая, что это конец. Алконост выгнулся дугой, и из его клюва брызнула светлая, почти розовая кровь.

Селена с ужасом прижала его голову к груди.

– Помогите! – хрипло позвала она, – кто-нибудь, прошу!

Кровь лилась уже из глаз аёрнца. Он слепо зашарил в воздухе рукой. Селена поймала его ладонь и прижала к своей щеке. Почувствовав ее тепло под своими пальцами, Метеор сумел сфокусировать взгляд и оборвать крик.

Он попытался что-то сказать, но кровь полилась из клюва, смыв его последние слова. Алк дернулся, резко вытянулся и обмяк.

Селена крепче прижала его к себе и закачалась, баюкая как младенца. Голова Алконоста безвольно заболталась у нее руках, но Сорса не замечала этого.

– На помощь! Пожалуйста!

Бруно встал на колени, сорвал маску с лица и утер разбитый рот. Он недоверчиво поглядел на тело гарпии, а затем – на пистолет в свой руке. Кирина лишь мельком взглянула на брата, подбегая к Селене и Алку. Она положила руку на плечо подруги. Надежда в глазах Селены мешалась с безумием.

– Кирина, помоги!

Ферия беспомощно покачала головой.

– Селена, нужно бежать, иначе мы умрем здесь.

– Алк ранен, его придется нести…

Кирина почувствовала себя тем мужчиной в фуражке из далекого прошлого, который явился, чтобы разрушить ее мир.

– Селена, Алка… уже нет.

Сорса посмотрела на Кирину так, словно та сказала несусветную глупость. Она опустила взгляд на свои руки, по локоть розовые от крови аёрнца, на его разверстый клюв и пустые глаза. Она смотрела долго, словно пытаясь собрать воедино детали замысловатого паззла.

Когда жуткая головоломка, наконец, сложилась, из ее охрипшего горла вырвался нечеловеческий вой.

– Селена, хватит! Перестань!

Ферия обхватила Сорсу за плечи и попыталась оторвать от мертвеца, но та лишь крепче вцепилась скользкими пальцами в перья. Страшный крик все рвался и рвался, взлетая до потолка, уходя в пол, пронзая каждую клеточку Кирины насквозь. Он стих лишь тогда, когда в легких Селены иссяк воздух. Она повалилась ничком на тело Алконоста, словно сама испустила дух.

Во внезапно наставшей тиши раздался недоверчивый голос Бруно:

– Он что, правда, мертв?

Всеми позабытый убийца теперь стоял в паре шагов от них и глядел на поверженного врага, растерянно приоткрыв рот. Розовая лужа подползла к его башмаку и лизнула подошву. Бруно испуганно отступил и выронил пистолет. Он посмотрел на сестру так, словно ждал уверений, что ничего страшного не произошло и все еще можно исправить. Но в гибели Алконоста не было ничего исправимого. Нельзя было заново вдохнуть жизнь в изувеченные тела, которыми был завален атриум.

– Да, Бруно, ты убил его, – простонала Кирина, – и еще десятки других безоружных пришельцев. Об этом ты мечтал? Теперь ты получил все, чего хотел?

Кирина почувствовала, как под ее ладонями напряглись плечи Селены. Та рывком поднялась перед ней во весь рост. Кирина заглянула ей в глаза и провалилась в два черных бездонных колодца разверстых зрачков. Из их глубины на нее смотрела смерть.

– Нет, – шепнула она.

Селена сорвала рогатую корону с ее головы и одним прыжком подлетела к Бруно. Он ничего не успел понять. Серебряный рог вспорол ему щеку до самой кости. Брат закричал и отшатнулся, но Сорса настигла его и вновь занесла руку.

– Нет! – закричала Кирина в голос.

Рог вонзился в глаз Бруно и погрузился в податливую мякоть до самого основания. Его крик оборвался так резко, словно кто-то выключил звук, и он рухнул бесформенным кулем к ногам Сорсы.

Все это длилось не дольше пары секунд, но Кирине показалось, что он падал целую вечность. Падал не просто на пол, а сквозь время. Она видела, как подкосились ноги молодого мужчины, как завалился на бок озорной мальчишка и как стукнулся о мрамор щекой трехлетний малыш.

– Бруно, – завопила Кирина, – мой брат!

Девушка хотела кинуться к телу, но над ним стояла Сорса с лицом страшнее любой маски. Огненные пряди липли к блестящим от крови и слез щекам.

«Здесь пахнет морем, так пахнет боль».

Сорса перешагнула через Бруно и двинулась к Кирине, сжимая в кулаке окровавленные рога. Ферия зашарила глазами, разыскивая пистолет, когда та вдруг обхватила голову руками и, с криком повалившись на пол, забилась в конвульсиях. Мгновение Кирина растерянно смотрела на припадок, а затем пульсирующая боль накрыла и ее.

«Нужно было брать заглушки Стеффа».

Кирина рухнула рядом. Мучение усилилось, стоило ее лбу коснуться пола. Сокрушительные вибрации поднимались откуда-то из-под земли.

«Но кто заминировал бункер?»

Давление, распиравшее и сжимавшее ее изнутри, стихло, перекрутив внутренности пульсирующим узлом. Кирина лежала ничком, разевая рот, как выброшенная штормом рыба. Селена отключилась или умерла: спутанные пряди разметались по полу, из носа и рта натекла алая лужа.

Кирина попыталась встать, но новая пульсирующая волна снова распяла ее на полу. Сквозь мерцающее марево в голове она успела вспомнить:

«Бруно давал мне три бомбы», – и провалилась во мрак.

Глава 32. Теперь она наша

Пощечина обожгла Кирине щеку.

– Бруно, – простонала она, пытаясь разлепить веки.

– Эта тоже жива! – незнакомый голос донесся до нее из неимоверной дали, но приоткрыв глаза, Кирина увидела его обладателя прямо перед своим носом. Человек в сверкающем шлеме склонился над ней. – Можешь встать?

Не дождавшись ответа, он закинул руку девушки себе на плечо и поволок к выходу. Взгляд Кирины бессмысленно заскользил по сторонам. Расцвеченный витражами свет лился в высокие окна обеденного зала. Гулкие шаги еще одного землянина в шлеме взлетали под потолок, к нелепому панно. На руках он нес бесчувственное тело Сорсы.

Память вернулась к Кирине, как ворвавшийся в явь кошмар. Она оглянулась. Бруно и Алконост раскинулись на небесной карте двумя кровавыми созвездиями.

– Шевелись! – мужчина в шлеме протолкнул ее в дверь, и Бруно скрылся из виду навсегда.

Атриум заполнили гвардейцы. Одни расчищали зал от тел, другие выстроились вдоль стен с оружием наизготовку. Хрустальный гроб непоколебимо высился на своем месте. Кирина разыскала глазами Стеффа. Его не успели вынести наружу, но он уже никуда не спешил.

Выбравшись из Посольства, Кирина зажмурилась от нестерпимо яркого света. Звуки доносились до нее как сквозь толстую вату, но она все равно различила тонкий свист. Девушка в панике вцепилась в черную куртку гвардейца, но то были всего лишь птицы. Никто не предупредил крылатых певуний, как неуместны сейчас их жизнерадостные трели.

Кирина разлепила веки. Зеленую траву усеивали обезображенные тела. Люди и драконы, гидры и мантикоры лежали вперемешку. Никто не чурался соседа, не косился с подозрением и опаской. Все глаза были устремлены в небо. Межгалактическое единство, наконец, настало.

Кирина вяло подумала, что где-то уже видела подобное. В какой-то старой книге был нарисован прекрасный сад, где люди сидели в обнимку с тиграми и ягнятами. Наверное, то была детская сказка.

Гвардеец потянул ее вперед, и она покорно поплелась следом, точно во сне разглядывая тела, залитые кровью и солнечным светом.

Они прошли мимо Лагерта. Мастер уткнулся головой в траву и царапал желтыми когтями землю, оставляя глубокие борозды в ней.

«Ему удалось запрятать своего принца в бункер», – догадалась Кирина.

Наперерез им пробежали два санитара с носилками. Их содержимое было накрыто рыжей от крови простыней.

«Гидра, – отстраненно решила Кирина. Плоское лицо было изуродовано до неузнаваемости, но следом за носилками в слезах мчалась Гвен, поддерживая руками круглый живот. – Наверное, это Сири».

Она заметила Ндею и Мину. От развороченных тел осталось по половине, и гвардейцы сложили из них одну целую двуглавую мантикору. Рядом с ними лежала Мила. Землянка умерла не от взрыва, а от выстрела: бурая корка покрывала ее лицо и ляжки.

«Ты так боялась пришельцев, а надо было – людей».

Гарпии, как обычно, держались особняком. Одни лежали на траве, терзаемые дикой рвотой, другие стонали, стиснув руками виски.

«Все живы, – со слабым удивлением отметила Кирина. – Почти».

Только Фин сидел, надувая ноздрями розовые пузыри, и горько плакал, прижимая к себе Руха. Здоровяк бился в агонии и уже не кричал: ему не доставало правой руки. Из перетянутого жгутом обрубка сочилась светлая кровь.

– Держись, слышишь меня, держись! Я не пущу тебя к Матери!

Рух захрипел, выкатив черные глаза.

– Ему больно! Дайте обезболивающие!

Крик Фина поднял с земли Браво и Хонора. Пока первый озирался по сторонам, второй заметил доктора с саквояжем и преградил ему дорогу, отхаркивая в траву кровь и желчь.

– Стой! Отдай! – закричал медик, когда Хонор вырвал сумку из его рук. – Помощь нужна всем!

Пришелец грубо отпихнул его прочь.

– Аёрнцы превыше всего.

Он передал саквояж Фину и без сил повалился рядом. Взгляд Браво зацепился за Селену и остановился на ее розовых руках. Гримаса боли разгладилась на лице аёрнца, уступив место ужасу.

– Посмотрите на ее руки, – хрипло выкрикнул он, привлекая внимание остальных гарпий. – Где Алконост?

«Рядом с Бруно».

Гвардейцы переглянулись и быстро проскочили мимо аёрнцев. Кирину затолкнули в зеленую холщовую палатку. Все два десятка коек, размещавшихся внутри, были заняты. Из конца в конец мотались трое взмыленных врачей, отдавая медсестрам отрывистые указания. Четвертый доктор склонился над койкой с иглой и пинцетом в руках, ругаясь сквозь зубы.

– Я не могу это зашить – кожа расползается от швов, – пожаловался он, разогнув спину. – Приведите кого-то из яло-мийцев, мне нужен совет.

Тучная медсестра утерла пот с его лба ватным диском.

– Не с кем советоваться, – сурово сообщила она, – это последняя гидра.

Хирург чертыхнулся, беспомощно глядя на растерзанного пациента.

– Не усердствуйте сверх меры, – безжалостно порекомендовала толстуха, – все равно умрет.

У соседней койки заволновалась ее напарница.

– Доктор, – позвала она, указав на неподвижного касианца, – кажется, он не дышит.

На ее зов явился бородатый врач и посветил фонариком в змеиные глаза пришельца.

– Умер, – констатировал он, – выносите наружу.

Медсестра растерянно поглядела на неподъемное тело в бронзовой чешуе.

– Давайте мы, – предложил гвардеец, несший Сорсу. Вдвоем с напарником они стащили мертвого дракона на пол и положили на его место землянку. Бородач нащупал у нее пульс и раскрыл пальцами остекленевший глаз.

– Оглушена, – он кивнул медсестре, и та с готовностью взялась за новую пациентку. Как помочь человеку, ей было хорошо известно. – С этой что? – доктор хмуро посмотрел на Кирину. – Здесь только совсем тяжелые, а она стоит на ногах.

– Пусть побудет здесь, – попросил один из гвардейцев, открыв лицо. Под ноздрями запеклась кровь: от шлема оказалось мало толку. – Ей сейчас небезопасно оставаться среди пришельцев. Особенно, аёрнцев.

Бородач закатил глаза, но позволил Кирине остаться. Гвардейцы, ухнув, подхватили труп касианца и вынесли из палатки.

– Не путайся под ногами, – велел медик и ушел к соседней койке.

Кирина присела в изножье кровати. Сорса заметалась по простыни, суча ногами и глухо крича. Медсестра вколола ей инъекцию, однако стоны не стихли. Тогда она взяла другой шприц. После второго укола девушка умолкла и обмякла на серой подушке.

– Может, и тебе? – предложила медсестра, показав Кирине шприц.

– Что это?

– Успокоительное.

– Нет, не нужно, – Ферия и так пребывала в прострации.

Женщина пожала плечами и отошла. Кирина окинула взглядом полевой лазарет. Должно быть, здесь собрали тех, кто прятался на верхних этажах, когда взорвался бункер. Пациенты отходили один за другим, не смотря на все усилия врачей. Единицы еще цеплялись за жизнь.

Кирина опустила глаза. На том месте, куда гвардейцы уложили мертвого касианца, она заметила тонкую пластинку в блестящей фольге. Девушка нагнулась, подобрала находку и развернула. Внутри оказался жевательный энергетик.

«Спасибо, Най».

Она засунула пластинку в рот и разжевала. Слюна приобрела терпкий привкус и прокатилась по горлу приятным теплом. Из ушей исчезла вата, в голове прояснилось. Вместе с ясностью ума вернулись и чувства. Кирина пожалела, что отказалась от инъекции.

Одинокая слеза скатилась по щеке, за ней еще, еще и еще, больше, чем отмерено вынести самому сильному человеку. Они лились из глаз солеными потоками, истончая и разрывая в клочья душу.

Кирина плакала не только по брату. Девушка оплакивала Алконоста, а еще Бастета и Лернэ – хоть она и не видела их тел воочию, ей было понятно, что они мертвы. Она заранее плакала по Руху, в глубине души зная, что Фину его не спасти, по бесстрашным девочкам Гамаюна и несчастным стражам с никчемными щитами, по Капитану, которого уже не ждала увидеть живым. Но горше всего она оплакивала Селену. Хоть ее сердце еще билось, единственная подруга умерла для Кирины как и все остальные.

Словно заслышав ее мысли, Сорса шевельнулась и с трудом приоткрыла осоловевшие глаза. Наткнувшись взглядом на Кирину, она попыталась сесть, но ей не хватило сил.

– Ненавижу, – на удивление ровно произнесла она.

У входа в палатку началась какая-то суматоха.

– С дороги, – скомандовал Гамаюна.

– Туда нельзя, там только тяжело раненые и доктора, – по земному акценту Кирина догадалась, что говорит человек. Похоже, гвардейцы оставили снаружи караул.

Мастер отдал резкий приказ на аёрнском, раздались звуки борьбы и землянин закричал. Доктора и медсестры замерли, с тревогой глядя на вход.

Холщовый полог откинулся, и внутрь ступил Гамаюн. Мастер постарел за эти часы на сотню лет. Длинные маховые перья обломались почти под корень. Вокруг глаз и ноздрей запеклась кровь. Когда старый аёрнец двинулся к землянкам, стало видно, что он подволакивает правую ногу.

Кирина затаила дыхание, ожидая, что Мастер накинется на нее. Но птичьи глаза были прикованы к розовым рукам Сорсы.

– Убийца, – прохрипел он. – Как ты могла? Он ведь любил тебя.

«Почему он заступается за Бруно?»

Сорса повернула голову на подушке, чтобы видеть Мастера.

– Мне не было дела до любви этого монстра, – равнодушно прошептала она. В глазах Гамаюна вспыхнула ярость. – Жаль, что ему хватило двух ударов, чтобы сдохнуть. Он заслужил намного больше.

Мгновение Мастер глядел на Сорсу так, словно она несла дикую околесицу, затем развернулся и захромал наружу.

– Приведите ко мне Лагерта, – повелел он, – я буду ждать его в Комитете безопасности.

Сорса прикрыла глаза и снова вытянулась на матрасе. Со стороны могло показаться, что она спит, но Кирина знала, что это не так. Она с тревогой посмотрела на прикроватную тумбу, где громоздились алюминиевые лотки со скальпелями, щипцами и шприцами. Нельзя повторять ошибку Бруно: нужно быть начеку и не спускать с нее глаз.

Врачи вернулись к работе. Вскоре над палаткой зажужжали санитарные коптеры. Всех выживших пришельцев погрузили в них для транспортировки в госпиталь. Последней унесли из палатки Сири.

– Гляди-ка, держится, – с уважительным удивлением пробормотала толстая сестра, проводив носилки к выходу. Персонал покинул опустевшую палатку, и на некоторое время Кирина осталась с Селеной наедине, но та так и не открыла глаз.

Ферия подкралась к выходу и выглянула за полог. Снаружи стояли двое часовых. Сад расчистили от трупов. По территории сновали вооруженные земляне в черной униформе. Пришельцев видно не было. Кирина поняла, что они с Сорсой теперь не под защитой, а под стражей.

Погибших террористов, включая Бруно, разумеется, опознали. Девушка вернулась на место и постаралась подготовиться к тому, что ее ждет.

– Тебя расстреляют, – шепнула Селена. Кирина вздрогнула и резко обернулась, ругая себя за то, что потеряла бдительность. Но Сорса лежала все также неподвижно, заставив ее усомниться в том, что она слышала.

Полог вновь трепыхнулся, впуская Капитана. Кирина с облегчением увидела, что он цел и невредим. Церсей придержал ткань для трех землян в черных цветах гвардии. Двое из них были молоды, волосы третьего изрядно посеребрила седина. Кирина быстро сосчитала звезды на его погонах.

«Полковник. Как папа», – подумала она.

Но во взгляде седовласого землянина не было ничего отеческого.

– Забирайте, – скомандовал Церсей, не глядя на девушек. Кирина могла его понять.

Один из молодых гвардейцев подошел к ней и защелкнул наручники на ее запястьях. Второй приблизился к Сорсе, намереваясь снять ее с постели. Но та грубо отмахнулась от него и сползла с койки сама. Нетвердо стоя на ногах, она протянула ему запястья.

«Почему она не пытается оправдаться? – удивилась Кирина. – Что ей вкололи?»

Гвардейцы вывели их под открытое небо. В сумерках сада поджидал черный автомобиль с зарешеченными окнами. Конвоир подтолкнул Кирину в спину.

– Селена Сорса остается с нами, – громко возвестил Мастер Гамаюн. Все обернулись на его голос. Хромой аёрнец двигался им навстречу, возглавляя группу гарпий.

Полковник посмотрел на Капитана, ожидая его реакции. Церсей разглядывал старого аёрнца как нечто дикое и противоестественное. Страх, благоговение и непонимание смешались на его лице.

– Мастер Гамаюн, – наконец, выдавил он. Слова выпадали из его рта медленно и тяжело, точно он впервые пробовал говорить. – Все выжившие земляне отправляются в изолятор до выяснения обстоятельств. Таково распоряжение Президента.

– Я уже выяснил все, что требовалось, – возразил Гамаюн и добавил, – с Ферией поступайте, как хотите.

– Это решать не вам, Мастер.

– Президент с удовольствием пойдет мне навстречу, чтобы хоть отчасти загладить вину Земли перед Аёрной, – проговорил Мастер, поглядев на седого полковника. – Хонор, Браво, заберите Селену.

Двое аёрнцев выступили вперед. Руки гвардейцев метнулись к поясам с кожаными кобурами.

– Земляне уже поднимали на нас оружие сегодня, – холодно предупредил Гамаюн. – Головы не сберег ни один.

Гвардейцы неуверенно посмотрели на полковника.

– Передайте господину Президенту спасибо за оказанную услугу, – произнес Гамаюн так, точно дело уже было решено. – Он в курсе, что я умею благодарить, когда приходит время.

Капитан, казалось, даже не удивился, когда полковник медленно кивнул. Гвардеец освободил Селену и отступил от нее на шаг. Хонор и Браво заняли места по бокам от нее и сопроводили к остальным гарпиям.

Гамаюн взял землянку за плечи.

– Прости мои грязные обвинения, – с глубоким раскаянием произнес он, – я все увидел. Наш Алк ушел отомщенным.

От звуков этого имени оцепенение спало с Селены, точно жухлая кожура. Она расплакалась горько и безутешно. Мастер бережно прижал ее к груди и погладил по спутанным рыжим волосам.

– Наша боль невыносима, – из глаз Гмаюна тоже покатились слезы, и он не пытался их скрыть, – но твоя – острее во сто крат. Мужайся, дитя мое.

Селена ухватилась за его темный плащ, словно пытаясь удержаться на краю бездны. Плач стремительно переходил в вой. Увидев, как сотрясаются ее плечи, Капитан болезненно сморщился, точно это зрелище было ему невыносимо.

– Мастер, Селену все равно заберут, даже если я оставлю ее вам сейчас.

– Оставишь? – переспросил Гамаюн. – Ты ничего не понял, Церсей. Это мы оставляем Селену, а не ты. Нам не нужно твое разрешение. Это внутреннее дело Аёрны.

– Но она не гарпия.

– Это не имеет значения. Теперь она наша, – осторожно передав девушку Хонору, Гамаюн подошел к Капитану вплотную. Мастер был на полголовы ниже рослого касианца, но тот будто скукожился рядом с ним. – Лагерт провел меня в Комитет безопасности, чтобы я мог увидеть гибель Алка своими глазами. И вот, что я скажу тебе, Церсей: у нашей девочки нет ни одного пера, но сердце у нее аёрнское – только оно способно так страдать. Тебе, Сенату, Президенту – любому, кто попытается забрать ее у нас, придется совсем не сладко. Я умею мстить не хуже, чем благодарить.

Капитан смешался от откровенной угрозы Мастера.

– Вы спускались в Комитет? Там все еще опасно.

– Мы с Лагертом прожили достаточно долго, чтобы не цепляться за несколько лишних лет. Лучшее, что может сделать старик – позаботиться о тех, кому жить после него.

– Какое Лагерту дело до Селены?

– Никакого. Но ему есть дело до его принца.

Церсей помотал рогами.

– Но Бастет… принц Баязет мертв.

– Я рассказал старине Лагерту, где найти нового, – Капитан разинул рот, но Мастер мрачно перебил его. – Довольно болтовни, Церсей, нам больше нечего обсуждать. Гарпии покидают состав миссии, вернее то, что от нее осталось. С этого момента аёрнцы не подчиняются твоим приказам.

Капитан округлил глаза.

– Это недопустимо, Мастер, – ошеломленно произнес он. – Вы понимаете, что это смахивает на мятеж?

– Это то, что действительно волнует тебя сейчас? Ты потерял больше половины касианцев и маёльцев, практически всех яло-мийцев, но думаешь, как удержать аёрнцев?