Текст книги "Сказки Космоса (СИ)"

Автор книги: Антон Дюна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

Глава 5. Оборотень

«Как твои дела?»

Кирина нервно пролистала историю сообщений. Двадцать три входящих. Ни одного исходящего. Ей нечего было ответить.

Кирина провела в Посольстве месяц, и это были самые сытые тридцать дней в ее жизни. Она ела трижды в день и набрала пару-тройку кило, чем весьма озадачила Гвен во время очередных сборов. Сперва Кирина ограничивалась земными блюдами, но по наущению Селены стала пробовать инопланетную кухню. Яло-мийские ягодные супы с водорослями вызвали у нее недоумение, а острое касианское меню – страшную изжогу, зато маёльские мясные закуски привели в полный восторг. Кирина и представить не могла, что на свете существует столько сортов мяса. Нежнейшие медальоны в кровяном соусе, толстые стейки с воздушным гарниром из легких, салаты из почек с сердцами, фаршированная дичью дичь – Ферия могла рассказывать об этих изысках часами, но это было не то, что хотел услышать от нее брат.

При помощи Селены Кирина познакомилась не только с гастрономическим изобилием Посольства, но и с его обитателями. Сорса никогда не сидела на месте.

Селена часами бродила по Комитету коммуникаций. Весь второй этаж Посольства был отдан во власть Мастера Утавегу. В лабиринте из пластиковых перегородок пришельцы составляли тесты, сочиняли сценарии, снимали агитационные ролики, отслеживали рейтинги и строчили отчеты. Особо важные специалисты заседали в отдельных кабинетах. В их числе был и Алконост – главный аналитик Комитета. Поджидая, когда он окончит работу, Селена слонялась по залу, заглядывая в тесные блоки, в которых инопланетяне вели незримую войну с предрассудками землян.

Любопытство Селены поначалу смущало пришельцев, но она проявляла столь живой интерес к их работе, что вскоре стала желанным гостем. Каждый ощущал себя важным, отвечая на ее пытливые вопросы. Ей было интересно решительно все: монтаж документальных фильмов, составление графиков и диаграмм, анализ заковыристых процентов. Не было работы, которую она сочла бы скучной или незначительной. Вскоре на столах пришельцев стали появляться гостинцы и кофе для нее: каждому хотелось задержать ее в своем блоке подольше. На Кирину они не обращали особого внимания.

– Я припас для тебя немного ксу-ксу, – радостно возвестил златоглазый яло-миец, протягивая Селене пластиковую тарелочку с неаппетитным коричневым студнем. – Это желе из восьми видов грибов. Каждый по отдельности смертельно ядовит, но вместе они нейтрализуют друг друга.

Селена воодушевленно приняла угощение и отправила в рот прежде, чем Кирина успела возразить.

– Спасибо, Гедони. Как продвигается твой отчет?

Яло-миец с хлопком сложил гребень.

– Застрял на середине, – сокрушенно сообщил он. – Фроло подготовил некорректный тест, результаты не поддаются никакому анализу.

– Так скажи ему об этом.

Гедони снисходительно булькнул.

– Этот недоумок из касты Престиж, а я – из Порядка. Он ни за что не признает свою ошибку передо мной.

– И что же делать? – сочувственно поинтересовалась Селена.

– Возьму старые тесты у Хооли, подгляжу, что за данные нарыли аёрнцы, добавлю все это к ахинее Фроло и состряпаю новый отчет. Погрешность будет не велика.

– Звучит разумно.

Гедонии гордо улыбнулся беззубым ртом.

– В касте Порядок знают, как хорошо выполнять свою работу.

Селена дожевала смертоносное желе и отправилась дальше, пожелав яло-мийцу удачи.

За соседней перегородкой ее уже поджидал маёлец по имени Фет. Он подтолкнул к землянке вазочку с мясными чипсами и самодовольно ткнул пальцем в монитор:

– На днях придумал новую систему сортировки данных. Она пока сыровата, но если довести ее до ума, работа Комитета станет продуктивнее втрое!

– Поразительно, – ахнула Селена. – Мастер Утавегу придет в восторг.

– Он ничего в этом не смыслит, – Фет презрительно дернул усами, возвращаясь к работе, – обойдусь без его похвалы.

Аёрнцы держались особняком даже в Комитете коммуникаций. Их блоки располагались в самом центре зала и были просторнее, чем у прочих пришельцев. Селена особо любила навещать Финиста. Он колдовал над просветительскими фильмами, вдохновенно сводя воедино звуки, цвета и запахи.

– Никак не могу подобрать аромат для сцены высадки касианцев на Яло-Ми, – вздохнул аёрнец, – все запахи болот такие удушливые и зловонные.

В воздухе перед ним горела голографическая панель. Он поочередно касался пальцем бесплотных значков, и блок наполнялся смрадом затхлой воды, перезрелых ягод и гниения.

– Попробуй запах лилий, – предложила Селена.

– Лилий?

– Это такие земные цветы, – пояснила она, – кое-кто находит, что от них несет болотом.

Финист быстро разыскал нужный запах, и в воздухе разлилось сладкое благоухание. Он принюхался и радостно округлил глаза.

– То, что надо! Спасибо, Селена.

– С радостью посмотрю твое кино, когда оно будет готово.

Порой Алконост засиживался за работой до позднего вечера, и тогда, прихватив Кирину, Селена перемещалась в Жилой сектор. Они сворачивали с главной галереи в разветвленную сеть коридоров, уводивших вглубь этажа. Там располагались общие спальни, отведенные мелким клеркам, охранникам и девочкам Гамаюна. На их дверях не было имен, вместо них были цифры. Из-за створки под номером 11 всегда раздавался заливистый хохот – тут жила Гвен со своими соседками. Селена трижды стучала, и из комнаты раздавался веселый окрик:

– Пароль?

– Рогатая мантикора!

Дверь тут же открывалась, и когтистые лапы втаскивали землянок внутрь. В комнате имелось три двухъярусные кровати, но обычно все ее обитательницы сидели на полу вокруг низкого столика, заставленного разноцветными склянками и палетками с гримом. В центре горделиво возвышалась бутылка горячительного – всегда новая. Гвен усаживала землянок в круг и протягивала одноразовые стаканчики. Тесс разливала напитки: яло-мийский сидр, маёльский ром или касианскую перцовку. К одобрению Кирины, инопланетянки всегда сохраняли кристальную ясность ума, выпивая ровно столько, чтобы поднять себе настроение.

Исключение случилось лишь однажды, когда Гвен, заговорщицки мигнув зеленым глазом, достала из-под матраса темно-синюю бутылку с серебреной пробкой.

– Аёрнское вино? – недоверчиво охнула Сири.

Гвен триумфально кивнула. Зиони трепетно приняла бутылку из ее рук.

– Дион ин’Минори, – прочла она надпись, выбитую на донышке. – Произведено в Минори, на родине Мастера Гамаюна!

Бутылка совершила путешествие вокруг стола.

– Откуда это у тебя? – растерянно спросила Мина, полосатая мантикора, покрытая черно-рыжим лоснящимся мехом.

– Наша Гвен достанет что угодно, – снисходительно фыркнула ее старшая сестра Ндея, выхватив у нее вино. Она явилась на свет всего минутой раньше, что не мешало ей полагать себя умнее и находчивей близняшки. – Чего мы ждем? Тесс, прошу.

Касианка благоговейно откупорила сосуд. Спальню наполнил дивный аромат.

– Такое нельзя пить из пластиковых стаканчиков, – покачала она рогами, – только из настоящего аёрнского хрусталя.

– Где мы тебе его найдем, – булькнула Сири.

– Да вот же он, – захохотала Тесс и, запрокинув голову, сделала долгий глоток прямо из горлышка.

К Кирине бутылка попала уже наполовину порожней. Она неуверенно повертела в руках сосуд.

– Не стесссняйся, – неверным языком подбодрила ее Тесс.

Кирина отпила маленький глоток. Вкус напитка оказался столь же великолепен, как и аромат. Однако Кирина быстро поняла его коварство. Аёрнское вино будто не починялось силам гравитации, воспаряя прямиком в мозг. Уже от одного глотка Ферия почувствовала, что стремительно хмелеет.

Напиток с трудом одолел два круга, и Ндея вытряхнула последнюю ароматную каплю на розовый язык. Глаза инопланетянок блестели, точно обкатанное морем стекло.

– Нам нужно освежиться, – провозгласила Зиони и, покачиваясь, поднялась на тонкие кривые ножки. Раскрыв шкаф, она принялась рыться в тряпье. В руки соседкам полетело белье из эластичной ткани. Кирина не сразу сообразила, что это купальные костюмы. Зиони озадаченно поглядела на Кирину и Селену.

– Пусть возьмут наши, – великодушно предложила Ндея, протягивая землянкам купальники, – мы обойдемся без них.

Кирина не успела ничего возразить: вино Мастера Гамаюна и энтузиазм его девочек увлекли ее на крышу, где под открытым небом обнаружился бассейн.

– Его построили специально для нас, яло-мийцев, – икнув, сообщила ей Сири, – на вашей планете чертовски сухо.

– И жарко, – добавила Мина.

– По мне, так холодно и сыро, – возразила Тесс.

Девочки Гамаюна скинули одежду. От вида их обнаженных тел Кирина пришла в себя, будто заново вспомнив, где она находится и для чего она здесь. Инопланетянки неуклюже натягивали плавки, беззаботно хохоча. Они казались такими доверчивыми и уязвимыми, несмотря на когти и рога, что Кирина смутилась и отвела взгляд. Ндея неверно истолковала ее жест.

– Твое тело тоже не приводит меня в восторг, – хмыкнула она. – Между прочим, у себя дома мы все настоящие красотки. Ты хоть видела, как Вегас пялится на Тесс? А Лернэ на Сири?

– Не упоминай при мне этого вымеска, – гадливо буркнула яло-мийка.

Кирина ничего не ответила. Инопланетянки одна за другой прыгнули в воду. Селена последовала за ними. Кирина осталась стоять у бортика, рассматривая свое отражение в потревоженной воде.

– Давай к нам, – позвала Сорса, вынырнув на поверхность.

Кирина покачала головой.

– Я не умею плавать.

Это была чистая правда. Как и прочие воспитанники приюта, она не умела многое из того, что обычные люди осваивали в детстве. Пока их сверстники катались на велосипедах и коньках, сироты Лимба лупили друг друга за лишний кусок, боясь остаться голодными, но еще больше – показаться слабыми.

– Я бы научила тебя, но здесь глубоковато, а я не трезва, – сообщила Сорса, выбираясь из бассейна.

– Все в порядке, ты можешь плавать дальше, – сказала Кирина, глядя, как Селена стягивает с себя купальник Ндеи. – Со мной не нужно нянчиться.

– А я и не нянчусь, – пожала плечами та, – просто мне надоело купаться.

Кирина была уверенна, что Селена врет.

– Нужно съесть горячего, – решила меж тем Сорса, – и впредь быть аккуратнее с аёрнскими винами.

– Если нам когда-то доведется попробовать их вновь.

Селена весело засмеялась, отжимая мокрую косу, и они отправились вниз.

Кирина порой ощущала себя астероидом, попавшим на орбиту звезды. Притяжение Селены помогало ей понять, в каком направлении кружиться в хаосе Посольства. Рядом с ней она не чувствовала себя такой чужой и брошенной. Однако почему сама Селена ищет ее общества, для Кирины оставалось загадкой. Рыжая землянка часто делилась с ней своими дерзкими мечтами, но Кирине нечего было ей ответить. Зато она хорошо умела слушать и слушаться. Очевидно, этого было достаточно.

Порой она со смущением ловила себя на том, что про себя зовет Селену другом.

«Она мне не друг, – строго напоминала себе Кирина, – ведь она ничего обо мне не знает, а узнай вдруг – пришла бы в ужас и сдала Капитану».

Но ничего более похожего на дружбу в жизни Кирины никогда не случалось. Она боялась признаться себе самой, что месяц в Посольстве стал для нее самым счастливым за долгие годы. И уж конечно, о таком нельзя было говорить Бруно.

Вспомнив про брата, Кирина вновь обратила взор на дисплей телефона. Новое сообщение гневно мигало красным, требуя немедленного ответа. Она почти решилась нажать кнопку вызова, когда раздался спасительный стук в дверь.

Сири вручила ей две толстые папки в мягком переплете.

– Передашь одну Капитану, – велела она, прижимая к груди еще шесть таких же. – Подготовьтесь как следует. Здесь сценарий финального эпизода от Мастера Утавегу. Первый сезон Космического реалити подходит к концу. Чтобы зрителям хотелось увидеть продолжение, эта серия должна выйти идеальной.

«А не такой как все предыдущие», – Сири не произнесла этого вслух, но разгадать ее мысли не составило для Кирины труда. Девушка посмотрела несколько выпусков шоу и ужаснулась. Видимо, пришельцы совсем отчаялись, раз надеялись завоевать любовь землян подобным.

Не дождавшись ответа, Сири постучала в соседнюю дверь. Бастет открыл, заспанно щуря глаза, и протянул руку, тряхнув вышитой манжетой халата.

– Утавегу совсем рехнулся? – скривился он, взвесив на ладони пухлую папку. – Сколько здесь? Страниц шестьдесят?

– Семьдесят три, – сообщила Сири.

– Утешает лишь то, что я не собираюсь это читать, – промурлыкал он.

– Дело ваше, господин Регал, – булькнула яло-мийка, уже стучась к Селене. Бастет скрылся за дверью, тихо притворив ее за собой.

Получив свой экземпляр сценария, Сорса скисла.

– Не беспокойся, твоих реплик там не много, – ободряюще булькнула Сири. – Мы с Гвен и Тесс заскочим к тебе через часок и все отрепетируем по ролям, – яло-мийка заговорщицки мигнула. – Гвен раздобыла абрикосовое пиво – ваше, земное.

Последние две папки Сири молча всучила Лернэ. Яло-миец хотел что-то сказать землячке, но она круто развернулась прямо перед его приоткрытым ртом и унеслась прочь.

Раздался хлопок. Кирина удивленно обернулась на звук. Дверь Бастета закрылась только теперь.

Кирина пролистала сценарий и с облегчением решила, что звонок брату придется отложить.

Все восемь звезд реалити принимали участие в съемках финального эпизода. Кирина честно выучила весь свой текст, однако это не спасло положения. За большим круглым столом в центре атриума царило напряжение.

Церсей презентовал зрителям макет космического корабля.

– Сенат искренне надеется, что Земля вскоре вступит в Союз на правах пятой метрополии, и по этому случаю подготовил для людей особый подарок, – Капитан указал на модель в центре стола, и оператор взял крупный план миниатюрного кораблика, – межгалактический звездолет. Этот корабль позволит человечеству выйти за пределы Солнечной системы и бороздить просторы далеких галактик. Получив его в свое распоряжение, люди смогут путешествовать к другим метрополиям и столице Союза – Бетельгейзе.

Мастер Утавегу, почтивший съемку личным присутствием, беззвучно повторял за Церсеем текст и удовлетворенно кивал.

– Господин Метеор, будьте любезны, расскажите нашим зрителям подробнее о корабле, – попросил Церсей, передавая слово аёрнцу.

– С радостью, Капитан.

Метеору досталась самая сложная часть сценария: он должен был рассказать о техническом устройстве корабля. Мощность турбин и расход топлива, толщина обшивки и система вентиляции – Кирина лишь мельком пролистала пятнадцать страниц заковыристого текста. Мастер Утавегу определенно переоценил свою публику, если рассчитывал, что кто-то по ту сторону экрана сумеет продраться через эти дебри.

– Первый межгалактический звездолет Земли будет спроектирован по аёрнской технологии, – начал Алконост. – На его борту пассажиры смогут совершить быстрое и безопасное путешествие в любую точку Союза, – Кирина вопросительно вскинула брови: этих реплик не было в сценарии. Метеор, между тем, уверенно продолжал. – К примеру, путь до Маёла займет всего пару недель. Это ближайшая к Земле метрополия, ее даже можно увидеть с вашей планеты в гиперскоп. Правда, мало кому захочется провести на Маёле отпуск: на его поверхности царят лютые морозы. Именно поэтому его обитатели покрыты густым мехом. Зато недра этого заснеженного ледяного мира согревают целый Союз и запускают турбины наших кораблей. Маёл вдвое меньше Земли, но львиная доля полезных ископаемых добывается именно там.

Утавегу яростно раздул зоб и взвизгнул:

– Стоп!

Мутные глаза возмущенно вперились в аёрнца.

– Алконост, ты очень серьезно отошел от текста, – вкрадчиво заметил Утавегу. – Если ты запутался или позабыл слова, мы можем вывести для тебя субтитры.

– Я прекрасно все помню, – отрезал аёрнец и в доказательство без запинки выдал длинный перечень сплавов, который пришельцы намеревались использовать для постройки корабля. – Этим мы не завоюем внимания землян. Им нужно рассказать о нас самих и наших домах. Вот что им интересно будет услышать.

– Я возглавляю Комитет коммуникаций без малого десять лет, – напомнил Утавегу, встопорщив гребень, – мне лучше знать, о чем говорить с людьми.

– Вы целое десятилетие ведете с землянами унылый монолог, – возразил Алконост, – в то время как нужен диалог. Никто не станет слушать, как я полчаса перечисляю джоули, кубомерты и мегатонны. С тем же успехом, я могу обратиться к зрителям на высоком аёрнском.

Мастер Утавегу потерял всякое терпение и с угрозой выкатил глаза.

– Это мое шоу, Алконост, – с нажимом напомнил он. – Я работал над ним еще тогда, когда на Земле и духу твоего не было. Поэтому будь любезен придерживаться сценария, – Алконост смерил Утавегу холодным взором, и тогда тот добавил. – Если ты полагаешь, что лучше меня знаешь, как снимать Космическое реалити, то можешь начать собственный проект. Я не стану утруждать тебя съемками насильно. Думаю, Финист из Гало сможет тебя подменить.

Селена ойкнула.

– Мастер Утавегу, не надо никого заменять, – быстро попросила она, – Алк вернется к тексту. Правда ведь, Алк?

Все присутствующие выжидательно воззрились на Алконоста. На его лице не дрогнуло и пера.

– Пожалуйста, Алк, – тихо попросила Селена. В ее голосе было столько мольбы, что Метеор сдался.

– Давайте продолжим, – скомандовал он.

К удовольствию Мастера Утавегу, следующие дубли с участием Метеора были отсняты в точности по сценарию.

– О безопасности корабля расскажет господин Ло, – напоследок выплюнул Алконост, клацнув клювом.

– Звездолет будет оборудован двадцатью аварийными шаттлами, – яло-миец быстро затараторил вызубренный текст, устремив пустой взор в пространство. – Каждую спасательную шлюпку оснастят автопилотом и запасом кислорода, который позволит ее пассажирам добраться до ближайшей населенной планеты. А если такой перелет окажется невозможен, шаттл подаст сигнал «сос» и превратится в капсулу для гиперсна – специальный газ введет путешественников в анабиоз до прибытия помощи.

– А насколько такой сон безопасен для человека? – безучастно осведомилась Линда.

– Полностью безопасен, – с готовностью заверил Лернэ, – газ прошел многочисленные испытания и сертифицирован Минздравом Союза. Кроме того, дополнительные исследования проведены Фармосом…

– Эксперименты на людях? – встрял Бастет.

– Ч-что? – Лернэ растерянно мигнул, потеряв нить своего повествования.

– Фармос тестировал газ на людях? – с ухмылкой уточнил Бастет. – Проводил опыты как с лабораторными крысами?

– Стоп!

Мастер Утавегу гневно воззрился на маёльца.

– Что-то не так? Я посчитал, что зрителям будут интересны подробности, – невинно усмехнулся тот.

Алконост раздраженно заскрежетал клювом.

– Могу я попросить воды, раз уж мы все равно сделали перерыв? – Бастет бросил выразительный взгляд на Гвен. Мантикора с готовностью подала ему бутылку, их пальцы на мгновение соприкоснулись. – Такой шелковистый мех, – тихо промурчал он. Кирина была готова поклясться, что под густой шерстью щеки Гвен залила краска. Мантикора спешно ретировалась, недоверчиво поглядывая на Бастета.

Дождавшись, когда маёлец утолит жажду, режиссер вновь скомандовал «Мотор».

– А если такой перелет окажется невозможен… – снова забубнил Лернэ.

– Господин Ло, добавьте экспрессии, – попросил режиссер.

– … газ усыпит путешественников…

– А насколько такой сон безопасен для человека?

– … этот газ протестировали на Яло-Ми… – Утавегу гневно хлопнул гребнем, – а еще Фармос ставил опыты над лабораторными людьми.

Алконост грохнул кулаком по столу. Режиссер сокрушенно обхватил голову руками. Зоб Утавегу был готов лопнуть от ярости.

– Объявляю десятиминутный перерыв, – прошипел он и вразвалку заковылял к Лернэ. Тот затравленно прижал гребень к голове.

Селена с Алком встали из-за стола, о чем-то хмуро совещаясь. Бастет не сводил малахитовых глаз с Гвен, и под их пристальным взором мантикора не знала, куда себя деть. Режиссер осторожно подсел к Капитану с расспросами о будущем корабле.

В кармане Кирины завибрировал телефон.

«Двадцать четыре».

Остаток съемок прошел сносно. Получивший взбучку Лернэ тщательно взвешивал каждое слово, Алконост более не отступал от текста и даже Бастет вел себя примерно. Телефон Кирины молчал, но она чувствовала его вес в кармане, и ей казалось, что с каждой минутой он наливается все большей тяжестью.

Как только режиссер возвестил «Снято», Ферия снялась с места и отправилась в сад. Селена увязалась за ней. Сейчас ее компания была совсем не уместна, но Кирина не сумела выдумать благовидного предлога, чтобы отделаться от нее.

– Алк рассказал мне кое-что, – обеспокоено поделилась Селена, как обычно не дожидаясь вопроса от Кирины. – Он внимательно отслеживает рейтинги шоу и коэффициент толерантности после его запуска в эфир. И это полный провал.

Кирину ничуть не удивило это известие.

– Зрителей раздражают пришельцы, а мы вызываем у них жалость, – беспомощно проговорила Селена. – Алк опасается, что шоу прикроют, и нас отправят восвояси.

– Из-за этого он был сегодня так раздражен?

– Да, – Сорса ковырнула мыском гравий дорожки. – Он считает Космическое реалити никуда не годным. И, конечно, он прав. Короеды, канализация и сплавы для турбин – кто станет про это смотреть?

– Утавегу просто хочет показать людям, как много пользы принесли пришельцы Земле.

– Об этом и так кричат на каждом углу вот уже двадцать лет. Людям давно надоело про это слушать. Кому понравится вечно чувствовать себя в долгу? И как нас снимают! – возмущенно воскликнула Селена. – Разодетыми в шелка и парчу, среди министров и кинозвезд, за столами, которые так и ломятся от деликатесов. Мы будто дразнимся с экрана и заставляем людей еще сильней ненавидеть пришельцев.

С ветки дерева сорвалось яблоко. Упав на землю с тихим стуком, плод покатился по траве. Селена уставилась на него, и ее ресницы быстро затрепетали. Кирина с изумлением поняла, что Сорса смаргивает слезы.

– Ты ни в чем не виновата, – неловко посочувствовала она. – Утавегу слишком самодоволен и чванлив, чтобы слушать чужие советы, а Космическое реалити полностью в его руках. Не можешь ведь ты в самом деле снять собственное шоу.

Селена медленно повернулась к ней. Кирина хотела сказать еще что-то ободряющее, когда в ее кармане вновь раздалась вибрация.

– Это телефон, – зачем-то пояснила она, прикрыв карман ладонью, точно Селена могла заглянуть в него через ткань и прочесть все двадцать пять сообщений.

Сорса изменилась в лице. С опасливым недоумением Кирина наблюдала, как просветлели ее глаза.

– Мне нужно бежать, – вдруг выпалила Селена. – Встретимся за ужином!

Она сорвалась с места столь стремительно, что Кирина ни о чем не успела спросить. Рыжая коса заметалась по спине, словно хлыст подгоняя Сорсу.

Оставшись в одиночестве, Кирина, наконец, набрала номер брата.

– Как твои дела? – холодный голос Бруно прервал гудок на середине.

– Я одна и могу говорить, – тихо произнесла Кирина. – Привет.

Бруно проигнорировал приветствие.

– Почему ты не выходила на связь?

– Я… я была занята, – Кирина проглотила вязкую слюну, заполнившую рот.

– Айзек думает, что ты решила нас бросить.

– Бруно, как ты можешь? – голос девушки дрогнул. – Я бы не предала тебя… вас.

– Я так ему и сказал, – тон брата слегка смягчился. – Каковы твои успехи?

– Я облазила практически все Посольство. Наблюдала за пришельцами. Втерлась в доверие к Капитану, – едва слышно ответила Кирина.

– И что ты узнала?

«Что в десять вечера он принимает душ, а на ужин старается не переедать».

Пауза затянулась, и Бруно скрежетнул зубами.

– Ты нашла способ пропустить нас в Посольство?

– Я стараюсь, Бруно, – жалобно проговорила Кирина. – Но в Посольство редко пускают землян. Даже за съемочной группой по пятам следует охрана.

– А что на счет прислуги? – резко перебил брат. – На приеме пришельцев обслуживали земляне.

– Так и есть, – отозвалась Кирина, – но уборщиков, поваров и официантов отбирал лично Мастер Лагерт. В Посольстве платят хорошие деньги, и все они держатся за свои места.

– Сделай так, чтобы двое не удержались.

– Я постараюсь, Бруно.

– Ты должна была стараться все это время. Айзек очень недоволен тобой.

– Мне плевать на Айзека, – вскинулась Кирина. – Для меня важен только ты – мой брат.

– Он тоже твой брат, – вкрадчиво напомнил Бруно. – Солнечный брат.

В трубку полетели гудки.