Текст книги "Магическое агентство "Призрачный свет" (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

– Что такое, Полиночка? – удивился призрак.

– Мне нужна твоя помощь, – тут же ответила я.

Варвара бросила жадный взгляд в сторону агентов, явно желая быть в курсе всего, что расскажет Арбенин, но потом со вздохом повернулась ко мне.

Я отошла подальше. Душа последовала за мной.

– Что за тайны? – спросила она.

– Мне надо, чтобы ты отвлекла Вирну, – шепнула я.

Варвара нахмурилась, явно не понимая причину.

– Я должна сказать Николаю Дмитриевичу нечто важное, – одними губами ответила призрачной женщине.

– О! – восхитилась Потаповна.

– Полина Ивановна, мы тут обсуждаем интересные вещи. Вы все пропустите, – позвал меня тот, кто меньше всех имел на это право. – Ваш князь нашел зацепку в деле. Полагаете, его сиятельство станет повторять все для одного человека?

Я посмотрела на Арсеньева, затем подошла к агентам, чувствуя себе немного неловко.

– Все будет хорошо, Полиночка, – подлетев, Варвара Потаповна застыла рядом. Ее ответ я истолковала как согласие. Значит, надо быть внимательной и успеть рассказать Арбенину о темной душе. Я была уверена: знать о ней Вирне и ректору не надо.

– Не помню, чтобы давал вам право указывать моим агентам, что им делать, а что нет, – вдруг произнес Николай Дмитриевич, холодно посмотрев на Арсеньева. – Если понадобиться, я расскажу каждому из них все, что требуется.

Андрей Алексеевич примирительно поднял руки.

– Прошу прощения. Привычка, выработанная в академии. Не люблю, знаете ли, когда студенты отвлекаются. Но вы правы: это ваш человек, – удивил меня своим ответом Арсеньев.

– Полина, подойдите, – никак не отреагировав на извинения ректора, Николай поманил меня к себе. По его взгляду я поняла: не осуждает. Более того, кажется, догадался, что отвлеклась я нарочно. – Не желаете ли мне что-то сказать?

– Нет! – тут же ответила я. Вирна была слишком близко.

– Хорошо. Тогда идемте в приемный зал. Я хочу взглянуть на зеркало, – Николай посмотрел на ведьму. – Проводите нас, пожалуйста.

– Конечно, – глаза Вирны сузились. Из-за платка не понять: улыбается она, или просто щурится, словно кошка на солнце.

– Что за зеркало? – спросила я, когда мы уже отправились прочь от запечатанной комнаты.

– У нас есть зацепка, – ответил за Николая Анатоль. – Вронцеву удалось поднять Милошского, и он вспомнил свои странные ощущения, возникшие при прикосновении к некоему зеркалу, что находится перед приемным залом.

Возвращались тем же путем, которым шли сюда. Те же коридоры и узкая лестница для прислуги. Сейчас она сыграла мне на руку, особенно после того, как я услышала голос Варвары Потаповны, полетевшей вперед, туда, где во главе нашего шествия, была ведьма.

– Вы меня видите? Но как такое возможно? – проговорила светлая душа. – Расскажите! Знаете ли, меня мало кто видит, а это ой какая проблема. Ведь хочется не только поговорить, но и посмотреть собеседнику в глаза.

– Я вижу многое! – холодно ответила ведьма.

– Да? Но меня -то почему видите? Я просто хочу понять, почему одни видят, а другие нет? Ведь и те и другие маги. А значит, обладают силой. Или необходимы иные способности? Вот расскажите! Просто прежде я не встречала таких талантливых магов, как вы и…

Более не слушая глупости призрака, я схватила Николая Дмитриевича за рукав и потянула на себя, останавливая князя.

– Полина? – он внимательно посмотрел мне в лицо.

– Надо поговорить, – шепнула я в ответ.

Спускающийся следом за нами Степан вынудил нас с князем посторониться. Узкое пространство лестницы не было расположено для маневров и Арбенину пришлось, обняв меня, прижать к себе.

– Спускайся, – велел анимагу князь и Степан, ничем не выразив удивления, пошел дальше.

Николай тут же отошел на шаг, а я быстро поправила примятое платье. Нет, так уж сильно примято оно не было. Просто я не знала, чем унять разбушевавшееся сердце, начавшее стучать слишком быстро и сильно. А еще я поняла, что мысли сменили направление. Теперь я думала о мужчине, стоявшем рядом, чувствуя, как меня тянет к нему.

Но прочь романтику! Я на работе! И все эти эмоции очень невовремя!

– Говорите, – велел Арбенин. Мне даже стало немного обидно, что в отличие от меня, наша мимолетная близость никак не подействовала на Николая.

– Я видела темную душу, – прошептала, глядя князю в глаза. – Она, точнее он, пытается мне что-то сказать, но, видимо, боится Вирну, или Арсеньева!

– Темная душа? – нахмурился Николай. – Но я никого не видел. Впрочем, – он усмехнулся. – Чему я удивляюсь? Не зря я все же вас приметил, Полина Ивановна. Вы в очередной раз доказали свою незаменимость. И для агентства, и… – он осекся, а потом посмотрел на меня как-то странно. Так, что по спине пробежали приятные мурашки, а глупое сердце сделало такой кульбит, что я покачнулась.

Николай удержал меня, обняв за талию, хотя падать было некуда – за спиной стена. Разве что с лестницы, но это сделать мне не позволят сильные руки Арбенина!

Я неловко улыбнулась. У нас идет серьезное расследование. Нам грозит лишение патента и ссылка в провинцию, а мои мысли текут в совершенно ненужном русле!

Вот уж никогда бы не подумала, что могу быть такой романтичной.

– Вы в порядке, Полина? – спросил Арбенин. Похоже, что в отличие от меня, князь – просто кремень. Или я ему безразлична?

– Что темная душа успела вам сказать? – продолжил Николай Дмитриевич. Мне показалось, или он с неохотой разжал руки, отпуская меня?

– Ничего. Точнее, почти ничего. Нам постоянно мешали, – мой голос дрогнул. В нем появились незнакомые волнительные нотки. – Призрак сказал, что все решает время. И что мы получим ответ, когда опустится тьма, – повторила я то, что услышала от темной души.

– Тьма, – повторил Арбенин. – Это все?

– Да, – выпалила я, и тут князь взял меня за руку и повел за собой вниз.

– Не будем привлекать ненужное внимание, – сказал он. – Если темная душа появится рядом с вами, дайте не знак, Полина. Закашляйте пять раз. Я придумаю, как отвлечь Вирну, и позволить вам поговорить. Мне кажется, это важно. А еще, – добавил Арбенин уже тише, поскольку мы почти спустились и внизу нас ждали агенты, вместе с ректором и ведьмой, – я полагаю, это призрак умершего князя. Поскольку Милошский умер окончательно и вряд ли существовал вне тела.

– Ох, – только и ответила я.

Николай лишь крепче сжал мою руку. Мы спустились. Взгляды агентов ничего не выражали. А вот Варвара Потаповна, продолжавшая болтать без умолку подле явно рассерженной Вирны, повернула голову и, взглянув на нас с Николаем, лучезарно улыбнулась.

Мне же было неловко, потому что Арбенин не спешил отпускать мою руку. И его слова о том, что нам не стоит привлекать ненужное внимание, теперь показались мне нелепыми, потому что мы как раз это самое внимание привлекли.

Каким злым стал взгляд Андрея Алексеевича, стоило ему заметить наши соединенные с Николаем руки! В какой-то момент мне даже показалось, что он выйдет из себя и наброситься на Арбенина! В то же время было невероятно приятно увидеть, как с красивых губ ректора исчезла самодовольная улыбка.

Арсеньев уставился на наши руки, затем вскинул взгляд, посмотрел сперва на меня, потом на Арбенина, но ничего не произнес.

– Не вынуждайте нас ждать, – сказала Вирна, отмахнувшись от светлой души, как от назойливой мухи. – И будьте так любезны, княжна, попросите вашего призрака хоть немного помолчать.

Я взглянула на Потаповну. Но Варвара уже и сама отплыла от ведьмы, явно довольная собой. Она даже подмигнула мне, решив, что никто этого не заметил. Но как бы не так. Заметили. Хорошо, что свой.

Анатоль улыбнулся, а затем последовал за царской охранницей. А мы с Арбениным, как шли, держась за руки, так и продолжили путь. И несмотря на обстановку, я чувствовала себя намного спокойнее и счастливее рядом со своим нанимателем.

Глава 48 Жатва

Приемный зал представлял собой огромное помещение прямоугольной формы с высокими потолками и троном, стоявшим на возвышении. Стены зала увешаны картинами. Высокие колонны из белого мрамора, увитые золотыми розами, поддерживают куполообразный свод, расписанный перелетными птицами. Под ногами мраморная мозаика из черных, белых и золотых плит, а в огромные окна стучит ветер, нагнетая и без того тревожную обстановку. Пересекая зал, я обратила внимание на огромный камин, высотой с рост князя Николая. В нем копошились слуги, выгребая золу. Увидев нас, идущих в компании Вирны, слуги тут же поникли, пряча лица. Они явно опасались женщины в балахоне. И, признаться, у меня самой пробегали мурашки по коже от ее вида.

– Нужное вам зеркало находится здесь, – ведьма толкнула двустворчатые золотые двери и взору открылось просторное помещение, в котором, по всей видимости, посетители и просители ожидали аудиенции у царя-батюшки.

Я скользнула взглядом по ряду мягких кресел, посмотрела на маленький, аккуратный камин, на котором стояли часы. Оценила резной столик с позабытым сервизом и корзиной, полной увядших фруктов, а затем перевела взгляд на зеркало, подле которого застыла Вирна.

Кто-то накрыл зеркало тканью, и я видела только фрагмент резной позолоченной рамы.

Арбенин отпустил мою руку и подошел ближе.

– Что это за зеркало? – спросил он.

Женщина в балахоне пожала плечами.

– Зеркало как зеркало. Ничего обычного, – ответила она. – Если бы в нем была заключена магия, я бы давно почувствовала. Но если желаете, проверьте, – Вирна отступила в сторону, не спеша снимать с зеркала ткань. За нее это сделал Арбенин. Признаюсь, я вздрогнула, когда он сорвал покров, но почти сразу выдохнула с облегчением, потому что на поверхности зеркала проступили наши отражения. Я увидела лицо Николая Дмитриевича, затем Анатоля, стоявшего за спиной друга, показал и Вронского, хмурого и чем-то недовольного, и, наконец, нас со Степаном на фоне камина с часами, так как господин Кулик отошел к одному из кресел и устало опустился в него, прижимая к груди заветный саквояж.

Варвара Потаповна и Карат, понятное дело, в зеркале не отразились.

– Да, – проговорил Арбенин, внимательно изучая зеркало. – Ничего не чувствую. А ты? – князь обернулся к Анатолю, и Шуйский подошел ближе. Протянув руку, бывший монах аллесианец коснулся холодной поверхности и тут же покачал головой.

– Ничего. Увы.

– Значит, я вам ничем не смог помочь, – произнес Вронский.

– В этом нет вашей вины, – Николай отошел от зеркала. – Будем следовать уже выработанному плану. Теперь нам надо поговорить со слугами. Возможно, кто-то что-то видел.

Вирна кивнула.

– Идемте. Я провожу, – предложила она.

– Этак мы до скончания веков блуждать будем, – проворчала Варвара Потаповна. – А время бежит.

– Время… – повторила я. То же самое твердила и темная душа. Нет, ну вот почему нельзя дать нормальную подсказку? Для чего эти загадки? Или она просто не может это сделать? В мире маги и не такое возможно.

– Сомневаюсь, что слуги смогут чем-то помочь, – продолжила ворчать Варвара Потаповна. – Вон они какие, все по углам сидят, да перепуганные.

– Мы должны проверить все, что можем, – ответила я светлой душе.

– Оно-то понятно, – кивнул призрак. – И все равно дело какое-то запутанное. Была бы моя воля, я бы покинула дворец.

– Мы не можем, – я вспомнила слова его величества. Царь ясно дал понять, что ожидает агентство и князя Арбенина, если мы не справимся с возложенной на нас задачей.

– Там дальше крыло для прислуги, – сообщила Вирна, когда мы вышли из приемного зала. Я заметила, что каждый раз ведьма вела нас разными коридорами и залами, словно хотела запутать. – Я провожу вас, а затем ненадолго оставлю одних. Думаю, вы и без моей помощи сможете опросить слуг.

Ее слова пролились бальзамом на мою душу. Я поняла, что есть шанс спокойно поговорить с призраком, обитающем во дворце.

– Я останусь с агентами, – вдруг порадовал нас Арсеньев. При этом он придержал шаг и поймал меня взглядом.

– Вот и хорошо. А я отправлюсь к его величеству, – спокойно сказала Вирна.

– Какой смысл тревожить царя, если у нас пока нет никаких результатов? – обратился к ведьме Анатоль.

– У меня распоряжения от монарха. И я намерена беспрекословно их выполнять, – ответила Вирна.

Крыло для прислуги располагалось на нижнем этаже палат и включало в себя, помимо кухни и прилегающих к ней подсобок, еще и жилые комнаты. Я успела насчитать пятнадцать дверей, пока мы шли по узкому коридору, в котором царили запахи пекущегося хлеба, жареного мяса и тушившихся овощей.

Оставив нас в просторной комнате с длинными столами и стеклянными шкафами, Вирна скрылась за широкой дверью, а вернулась уже в сопровождении нескольких слуг, в число которых входили два повара, горничная и лакей.

– Общайтесь, – проговорила ведьма и ушла, а князь Николай взглянул на работников палат: люди казались напряженными и немного испуганными. Представившись, Арбенин изложил причину своего появления во дворце, после чего спросил у слуг, видел ли кто из них что-то подозрительное.

– Это важно, – добавил Николай Дмитриевич.

Повара переглянулись. Тот, что был помоложе, вышел вперед.

– Не знаю, буду ли полезен, – начал он, – но еще два дня назад из кухни пропал большой медный котел, в котором главный повар обычно тушит дичь. Царь-батюшка уж больно охоч до оленины, да и перепелов уважает.

– Да сунули куда-то котел, – буркнул на молодого повара тот, что был постарше. – Это неудивительно. Все в палатах словно с ума сошли. Люди боятся, ваше сиятельство. И оно немудрено. По ночам страшно выходить. За стенами будто грохочет что-то, шумит, шуршит и падает.

Молодой повар фыркнул.

– Это ветер в трубах, Мирон. А я вот дело говорю. Мне бабка сказывала, что в медных котлах ведьмы варят младенцев…

– Так, – Арбенин перебил поваров. – Это все, что вы можете сказать? Или заметили что-то еще?

Повара снова переглянулись.

– Вроде ничего. Только нам, ваше сиятельство, и этого хватает. А людей-то сколько померло? И непойми какая хворь их жизни унесла, – проговорил Мирон.

– Хорошо, – взгляд Николая Дмитриевича переместился на горничную и лакея. – Вы? – проговорил он. – Есть что сказать?

Горничная пожала плечами.

– Я не знаю, ваше сиятельство. Я просто была той, кто нашел господина Милошского мертвым. Меня приставили к его покоям. Утром захожу, а он лежит на постели, на лице ни кровинки, глаза в удивлении распахнуты, будто что увидел перед смертью. А до этого я за ним приглядывала, пока болел, – тут девушка вздохнула. – Хотя, как сказать болел. Слабел он просто. Словно кто из него жизнь пил.

Николай нахмурился.

– А вы? – обратился он к лакею, но, прежде чем слуга успел дать ответ, я ощутила знакомый холод и сделав вид, будто осматриваюсь, обернулась и тут же увидела темную душу, зависшую у выхода из помещения. Она вскинула руку – худую, мужскую руку, – и поманила меня за собой.

– Надо поговорить, – прозвучал отрешенный голос. И снова никто, кроме меня, ничего не услышал. Даже Варвара осталась недвижима. Она внимательно слушала то, что рассказывал лакей, но обратила внимание, когда я двинулась в сторону.

– Куда это вы? – Арсеньев не позволил мне сделать и пары шагов. Вышел вперед, преградив путь. Я резко обернулась, отыскав взглядом Николая. Арбенин, будто почувствовав мой взор, тоже обернулся, и наши глаза встретились. Князь сразу понял, что произошло. Он не стал ничего говорить Андрею Алексеевичу, а просто поднял руку, направил ее на Арсеньева, и щелкнул пальцами.

Ректор застыл словно вкопанный, а я, облегченно выдохнув, поспешила к темной душе, ждавшей меня у дверей.

– Закончи за меня, – велел Николай Шуйскому и двинулся следом.

Надо отдать должное агентам. Никто, кроме Вронского, даже не посмотрел в нашу с Арбениным сторону. Но некроманту хватило ума не идти следом и не задавать ненужных вопросов. И я подумала, что если он и дальше будет настолько понятлив, то несомненно имеет все шансы влиться в коллектив "Призрачного света".

– Карат, сидеть, – велел князь призраку пса, – а вы, Полина, идемте, – обратился ко мне Арбенин и в глубине души я испытала благодарность к нему за то, что не оставил. За то, что беспокоится обо мне. И конечно же, за превратившегося, пусть и на время, в статую ректора Андрея Алексеевича. Вот уж не подумала бы, что вид Арсеньева настолько может порадовать сердце. Но как Николай это сделал? Как остановил ректора академии? Не сомневаюсь, что на Арсеньеве полно защитных амулетов, да и сам он невероятно силен.

– Как вам это удалось? – не удержалась от вопроса, едва мы покинули агентов, следуя за темной душой.

– Что именно? – усмехнулся князь.

– О, вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, – ответила мужчине с улыбкой. – Не опасаетесь гнева Арсеньева, когда он, – я запнулась, подбирая подходящее слово, – очнется? – закончила, наконец, фразу.

– Для него это будет всего лишь миг. Он даже не заметит вашего отсутствия, если мы успеем вернуться до того, как магия закончит свое действие, – ответил Николай Дмитриевич. – Будь князь Андрей обычным человеком, лишенным силы, он стоял бы, не шелохнувшись до нашего возвращения. Но он маг.

Я понятливо кивнула и тут увидела, что душа остановилась. Взяв Арбенина за руку, я указала взглядом направление, где находился пугающий призрак.

– Зачем он здесь? – спросила темная душа, глядя на моего спутника.

– Он вас не видит, но рядом с ним мне спокойнее, – ответила честно.

Душа оскалилась. Я увидела провал на месте ее рта.

– Боитесь, княжна? Правильно делаете. Темные души опасны, а я чувствую в себе силу и еще, – призрак вздохнул, – злость и желание отомстить за то, что со мной сотворили.

– Но кто вы? – спросила я, отпустив руку князя. Николай стоял рядом, и я чувствовала его магию. Не сомневаюсь, он незаметно рисует знак – сильные маги так умеют. А в том, что Арбенин силен, сомневаться более не приходилось. Я даже заподозрила, что Николай Дмитриевич скрывает свой истинный магический потенциал. Возможно, именно поэтому тогда, в шахте, он один отправился сражаться с демоном?

– Ваш спутник мне не нравится, – призналась темная душа. – Он опасен.

– Вы тоже, – ответила я. – Но давайте не будем терять время. Вы же не просто так ходите за мной. Сейчас лучшее время поговорить. Что вы хотите мне рассказать?

Темная душа наклонила голову, словно рассматривая меня. Затем подплыла ближе. Теперь она перемещалась по воздуху, не касаясь ногами пола. От нее веяло опасностью, что и немудрено: такие существа опасны. С ними как раз и борется наше агентство.

– Меня здесь убили. О да, – призрак остановился в паре шагов от меня, – я точно знаю, что это не было болезнью, что бы там ни говорил глупый царский лекарь. Я хочу мщения. И вы мне поможете. А в благодарность я расскажу вам, что видел и что знаю.

Нахмурившись, я рассказала все, что услышала, Арбенину.

– Пусть примет свой настоящий облик, – громко велел князь.

Темная душа дернулась, словно в попытке улететь, но почти сразу остановилась передумав.

– Хорошо, – проговорила она и вдруг принялась срывать с себя призрачные покровы, похожие на плотную паутину, или на рваные клочья тумана. С замиранием сердца я следила, как взору открывается человеческая фигура. На первый взгляд, призрак был самым обыкновенным, просто очень темным. И все же это когда-то был человек. Я разглядела дорогую сорочку с кружевами, панталоны, босые ноги. Он казался очень худым и изнеможенным.

Когда последние клочья тьмы растаяли в воздухе, призрак насмешливо поклонился.

– Граф Белогорцев, – представился он.

Я посмотрела в глаза темной души – они горели алым, будто два уголька умирающего костра. Нехорошие такие угольки. Эта душа не покинула бренный мир и стала такой, потому что горит жаждой мщения. Точно как призрак монаха-аллесианца. Всегда есть причина, по которой души остаются рядом с нами. И всегда есть причина, по которой они становятся или светлыми, или темными.

– Это граф, – шепнула я Арбенину. – Тот, в чьи покои нас привела Вирна, – добавила, а вслух спросила, – граф, что вы хотели мне рассказать? О чем предупредить?

Белогорцев оскалился.

– Если бы меня мог слышать кто-то, помимо вас, я бы рассказал все ему. Вы даже представить себе не можете, как это страшно, очнуться после тяжелой, изматывающей болезни, и понять, что ты умер, но не совсем. Первое время я метался по дворцу, кричал, звал на помощь, но никто меня не услышал. И вот появились вы.

– Мне очень вас жаль… – начала я, но призрак рассмеялся.

– К черту жалость! К демонам ее! – темная душа подплыла ближе. Я отступила и Арбенин, явно что-то почувствовав, поднял руку, закрывая меня от незримой опасности. Под его пальцами промелькнули яркие вспышки – словно крошечные молнии, и граф отпрянул, выставив перед собой руку и указывая пальцем на Николая.

– Пусть уберет свою магию! Я знаю, что она опасна! Я чувствую это! Если не уберет, разговора не будет! – прорычала душа. Она вдруг растянулась, став выше и длиннее. Затем закрутилась с бешеной скоростью, собирая тени из углов помещения, закутываясь в них, прячась от моего взора.

– Ваше сиятельство, не надо, – я взяла Арбенина за руку. – Мне ничего не грозит.

Граф снова стал будто соткан из черного тумана, скрывшего его лицо и тело. И только угли глаз продолжали гореть гневно.

«Он боится!» – поняла я. Видимо, не хочет умереть неотомщенным.

– За этой странной болезнью стоит демон, – прошептал граф. Настроение Белогорцева менялось, как осенняя погода. Теперь, шепча, он весь сжался, и начал озираться по сторонам, будто опасаясь, что кто-то услышит.

Я передала слова графа Арбенину, а затем спросила призрака:

– Кого вы боитесь? Вы же сами сказали, что никто вас более не видит, кроме меня.

Белогорцев вдруг разразился громким смехом. Он стал похож на безумца.

– Она здесь – тень, которая прячется за зеркалом. Тень, которая пьет чужую силу до дна. Она видит все, знает все. И сейчас, возможно, находится рядом.

Я нахмурилась. Граф походил на безумца.

– Уходите из дворца, если желаете остаться в живых. Вам не справиться. Она выпьет и вас. Ведь ей нужна сила.

– Что еще за тень такая? – спросила я резко.

– Демон! – прошипела темная душа и вдруг бросила взгляд куда-то мне за спину, а затем вихрем ринулась прочь и, ударившись о стену, исчезла, растворившись в воздухе.

Я обернулась.

– Рассказывайте, Полина, – попросил Арбенин.

– Граф передал, чтобы мы уходили, – ответила князю, а сама принялась всматриваться в пространство. За нашими спинами никого не было: стены, дверь, за которой остались агенты. И все же, я чувствовала, что-то не так.

– Во дворце демон. И он выпил всех этих несчастных, чтобы, как понимаю, набраться сил, – пробормотала я.

Николай осторожно взял меня за руку и тоже обернувшись, принялся скользить взглядом по пустоте рядом с нами. А затем резко ударил магией.

В воздухе оглушительно затрещало. Пространство пошло рябью, и я увидела вздрогнувшую фигуру.

– Вирна? – вырвалось невольное.

Ведьма распрямила спину и подняла на нас взгляд. От холода ее глаз у меня по спине пробежали мурашки.

– Вы меня почувствовали, – проговорила Вирна. – Вы оба. Как интересно.

– А вот и демон, – произнес Николай и снова нанес удар, успев за секунду до этого спрятать меня себе за спину, рявкнув: – Не лезьте, Полина! Не мешайте!

Вирна оказалась проворна. А еще… еще она умела передвигаться по воздуху. Не бегала, как мы с князем, а летала, будто призрак.

– Поздно, ваше сиятельство! – рассмеялась Вирна. – Поздно! Вы и ваш друг – самые сильные маги агентства, уже коснулись зеркала, и это лишь вопрос времени, когда я получу вашу силу!

У меня внутри все похолодело. Боже, так это она водила нас по замку, чтобы в итоге привести к зеркалу? Она продумала все до мелочей. Возможно, Вронский, проявивший рвение с Милошским, в сговоре с ведьмой, или, точнее, с ректором Арсеньевым?

Но почему князь? И почему Анатоль?

Развить мысль до конца не успела. Николай снова ударил по демону и промахнулся. Вирна оказалась слишком быстрой. Она будто играла с нами, или тянула время.

– Поздно! – прогремел ее крик. – В полночь все закончится. Мне не хватало именно вашей силы, чтобы завершить начатое, – сказала демоница и исчезла в открывшемся огненном круге.

Николай стиснул руку в кулаки. Он тяжело дышал. Кажется, этот бой дался ему нелегко.

Я бросилась к Арбенину, обхватила его руками. Мне показалось, он сейчас нуждается в поддержке.

– Проклятие, – прорычал князь. – Как я мог ее подпустить так близко? Как не почувствовал?

– Надо расспросить Арсеньева, – шепнула я, слушая, как в дверь уже ломятся агенты, а сквозь стену пролетают Варвара и Карат. Вот в помещение ворвался Анатоль. За ним Вронский и Степан. А следом господин Кулик, несущий свою драгоценную ношу.

– Что случилось? – первым делом спросил Шуйский, подбегая к Николаю.

Я отпустила князя, встала рядом, поймав на себе встревоженный взгляд Варвары Потаповны.

– Здесь демон, – ответил Арбенин. – И теперь нам точно придется спешить, Анатоль, – добавил князь, – если не хотим повторить судьбу Милошского.