Текст книги "Магическое агентство "Призрачный свет" (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

Глава 36 Увядшие лилии

Более суток в пути и вот к полудню следующего дня мы оказались на месте.

Обитель представляла собой огромную крепость с высокими толстыми стенами, коваными воротами, центральным зданием в три этажа высотой, прилегающими к нему хозяйственными пристройками и кельями для монахов, и башней, поднимавшейся к грозному небу, затянутому кучевыми облаками.

Погода стремительно портилась. И выехав из солнечного утра, пронизанного яркими лучами, мы в итоге оказались в предгрозовой темноте. Я не знала, бывает ли гроза зимой. Кажется, это очень редкое явление. Но судя по вспышкам там, у горизонта, где поднималась черная полоса густого леса, скоро мне предстояло увидеть все собственными глазами.

Брат Миролюб оказался замкнутым, неразговорчивым человеком далеко за сорок. Пока ехали в экипаже, он только и делал, что молился, почти не обращая на нас, своих спутников, никакого внимания. Если с кем и разговаривал во время привалов, то исключительно с Шуйским, и то коротко и по делу.

Сейчас брат Миролюб, первым выбравшись из салона, поспешил к воротам и принялся стучать в резную дверь, осененную металлическими полосами, изображавшими святой ореол.

– Место, скажем так, мрачное, – заметил Степан, доставая поклажу.

– Могу поспорить, обитель кишит праведными призраками, – усмехнулся Нестор. – Варвара Потаповна, как вам обитель? – обратился он в пространство к призраку.

Душа подняла взгляд и скептически осмотрела высокие стены ответив:

– Судя по стенам, братья не очень общительные люди.

– И это неудивительно. Они затворники. И очень не любят гостей, – произнес Анатоль.

Я обратила взгляд к воротам. Миролюб продолжал стучать и вот раздался звук отодвигаемого тяжелого засова. Дверь, врезанная в ворота, приоткрылась, и из-за нее выглянул монах.

– Кто? – спросил он, но увидев Миролюба, тут же кивнул. – А, это ты. Ну, проходи. Настоятель уже спрашивал о тебе. Куда ты пропал? Ох, и влетит же тебе, брат… – монах не успел закончить фразу, когда к Миролюбу подошел Анатоль. А следом за ним Арбенин и остальные. Я держалась за спинами мужчин, стоя рядом с Варварой и Каратом, который неотрывно следил за незнакомцем в облачении.

– А это еще кто? – спросил привратник.

– Открывай. Я привел помощь, – быстро произнес Миролюб и тут небеса, словно насмехаясь, вспыхнули, расчертив небо сетью молнии. Громыхнуло так, что я вздрогнула.

– Открывай. Владыка Павел знает, что я покидал обитель и что вернусь, возможно, не один. Нас ждут, – отчеканил брат Миролюб.

– Знает? – монах за воротами подозрительно посмотрел на Шуйского и остальных, еще не замечая меня. Я уже предвкушала его реакцию, когда слуга богов поймет, что среди мужчин затесалась женщина. – Почему же меня тогда не предупредили?

– Вот сейчас войдем и узнаем, – брату Миролюбу надоело ждать, когда его пропустят. Он шагнул вперед, оттеснив привратника, после чего обернулся к нам и жестом пригласил последовать за ним.

– А это кто? – увидев меня, оживился было притихший брат обители. – Женщина? – ахнул он и попятился назад, едва ли не вскинув руку, чтобы осенить себя благословенным кругом. – Женщина в обители! – голос его дрогнул, а я решила не обращать внимания на монаха.

– Открой ворота, – велел привратнику Миролюб. – Кучер загонит во двор экипаж. Там вещи, – добавил и перевел взгляд на Шуйского.

Анатоль огляделся.

– Здесь ничего не изменилось, – сказал он.

– А что может измениться? Стены стоят. Только люди за ними то одни, то другие. Тебе ли не знать, брат Климент? – тихо проговорил Миролюб.

Шуйский криво усмехнулся.

– Я давно не Климент, – поправил он монаха, позвавшего нас в обитель.

– А жаль, – ответил Миролюб. – Твой дар он от богов. И должен был служить вере, а не… – монах осекся и развернувшись, произнес, – следуйте за мной.

Держась в самом хвосте процессии, я шла, рассматривая здания и башню. Над головой снова сверкнуло, а затем затрещало так, что по спине пробежала дрожь. Я чувствовала себя чужой в этой обители монахов. Мне здесь не было места. А еще я ощущала магию: сильную, светлую. Этой магией были пропитаны стены, земля и даже воздух над нашими головами. Сила обители давила, ее хотелось сбросить, как чужую руку с плеча.

А затем я увидела первого призрака. Он выплыл из здания. Высокий, одетый в мерцающее облачение. Один из братьев, чья душа не нашла покоя, или дух, оставшийся защищать обитель?

– Полиночка, гляди, – Варвара коснулась моего плеча, и я ощутила холод, когда ее рука прошла через мое тело.

Повернувшись, увидела еще одного призрака. Тоже монах. Выплыл из-за пристройки, сложив на груди могучие руки, и следит, как мы пересекли двор и подошли к входной двери.

– Сначала нам надо показаться настоятелю, – проговорил брат Миролюб, – затем вас поселять в свободных кельях, – добавил он и повернувшись, нашел меня взглядом. – Сестра… – начал было монах, но тут же поправил себя, – госпожа, вам придется спать отдельно. Женщинам запрещено находиться в обители. Думаю, я смогу убедить настоятеля позволить вам остаться, вот только ночевать там, где ночуют братья, запрещено.

– Разберемся, – сказал Арбенин.

– Это что же ей, в сарае теперь спать? – фыркнула Варвара Потаповна. – Тоже мне, мужчины! Сами по койкам, а барышню выставят вон, да еще и зимой?

– Разберемся, – тихо повторил Николай Дмитриевич, покосившись на призрака. А затем подозвал Карата, хлопнув ладонью по бедру.

Миролюб подождал, когда мы войдем в обитель, и пошел следом. Он не указывал нам путь. Его безошибочно определял Шуйский. Мне стало понятно, что когда-то давно Анатоль был служителем именно этого ордена. Маг шел уверенно, словно ходил здесь каждый день, а я первое время пыталась запомнить лабиринт ходов, после чего махнула на это рукой и просто шла, стараясь не замечать силуэты призраков, населявших обитель.

– Как здесь много тех, кто не нашел покоя, – шепнула мне Варвара.

Я не ответила, потому что мы начали подъем в башню, что возвышалась над зданиями, словно указующий перст.

Ступени казались бесконечными, и все вздохнули с облегчением, когда вышли на площадку и увидели широкую дверь, осененную святым ореолом.

– Пришли, – проговорил брат Миролюб. Он подошел к двери и постучал.

– Войдите, – раздался ответ. Голос был молодой, и я мысленно приготовилась увидеть настоятеля похожим на Анатоля. Служитель обители скрылся за дверью, а мы остались ждать.

– Поля, Поля, – Варвара Потаповна похолодила мне спину. – Гляди! – шепнула она.

Я повернулась вовремя, чтобы увидеть промелькнувшую короткую тень, похожую на черный шелковый шлейф.

– Николай Дмитриевич! – оживившись, схватила князя за предплечье. Он обернулся, а я вскинула руку и указала направление. – Там!

Но когда Арбенин устремил взор на стену, тень исчезла.

– Что вы видели, княжна? – спросил Николай, но я не успела ответить, потому что дверь в кабинет настоятеля распахнулась и на пороге возник Миролюб. Оглядев нас, он отступил в сторону и, сложив молитвенно руки на груди, сказал:

– Настоятель Павел ждет вас. Проходите.

***

Молодым оказался только голос. Не человек.

В кабинете, круглом и небольшом, за письменным столом в черном облачении с золотым кругом на груди, сидел мужчина лет шестидесяти. Подтянутый, с волосами, тронутыми сединой, орлиным носом и пристальным хищным взглядом. У настоятеля Павла были тонкие губы и узкий подбородок, зато в развороте плеч и горделивой осанке было столько величия, словно он был Первым Владыкой в царстве.

Брат Миролюб низко поклонился. Мы последовали его примеру, приветствуя главного человека в обители. Я посмотрела по сторонам, отметив простоту обстановки. В кабинете находились лишь полки с книгами и свитками, письменный стол, табуретки, предназначавшиеся, по всей видимости, для посетителей, камелек с танцующими лепестками огня, и вышитый гобелен, изображающий коленопреклоненного святого, носившего то же имя, что и настоятель.

– С вами женщина и две души, – произнес Владыка Павел, устремив взгляд на меня. – Душа тоже принадлежит женщине. Это недопустимо, чтобы в обители, где живут исключительно мужчины, гостили особи женского пола, – сказал он и у меня сразу появилось отторжение против этого надменного человека.

– Прошу рассматривать княжну Полину Ивановну не как женщину, а как сильного агента, который прибыл, чтобы помочь вам, – спокойно ответил Арбенин и вышел вперед, оставив за спиной даже Анатоля. Мне показалось, или Шуйский в этот момент выдохнул с облегчением?

– Мы поселим госпожу Головину там, где ее не смогут лицезреть братья, Владыка, – тихо произнес Миролюб. – Она не доставит хлопот, как и душа.

Варвара Потаповна возмущенно охнула и, сложив на груди руки, негодующе посмотрела на настоятеля.

– Ишь ты, какой! – сказала она. – Словно его не женщина родила, а аисты в капусте потеряли, – буркнула душа.

Судя по поджавшимся тонким губам Владыки, слова призрака достигли его ушей. Значит, он обладал даром. А если занимал столь высокий сан, то этот дар вполне мог быть сильным.

– Я ничего не имею против женщин, – ответил он Потаповне, почти безошибочно глядя в ее сторону, но явно не видя душу. – Но в обители женщинам не место.

– Так, – кажется, князю Николаю Дмитриевичу надоел подобный разговор, потому что он решительно подошел к столу и устремив взгляд на Владыку, спокойно произнес: – Мы прибыли помочь. Я полагаю, что именно вы отправили к нам брата Миролюба. Если вам нужна помощь, тогда мы или работаем все, без исключения, или также все немедленно покидаем это благочестивое место и сами ищите своего убийцу, – подытожил Арбенин.

Настоятель поднял на князя взгляд. По тонким губам священнослужителя скользнула легкая улыбка, которая, впрочем, никак не отражала его эмоции, настолько она была пустой.

– Я вас понял. Хорошо. Пусть и женщина, и душа остаются. Но, пожалуйста, проследите, чтобы они не мешали братьям выполнять свои обязанности, – ответил Владыка Павел.

– Уверяю вас, мои агенты будут действовать исключительно в рамках этого дела и менее всего нам интересны ваши тайны, – сказал князь.

Настоятель несколько секунд молчал, затем указал на ряд табуреток, стоявших у стены.

– Присаживайтесь. Я расскажу вам все, что вы пожелаете знать, а затем вас проводят в отведенные вам кельи, – сказал Владыка.

Анатоль первым взял табуреты. Один поставил мне. На второй сел сам. Спустя минуту, когда все агенты заняли свои места, настоятель устремил взор на Арбенина.

– Брат Миролюб рассказал нам о вашей проблеме, – начал Николай Дмитриевич.

– Это не проблема. Это проклятие какое-то, – немного оживился настоятель. – Это светлая и чистая обитель. В ней обитают только безгрешные братья. Некоторые из них настолько любили свой дом, что даже после смерти отказались покинуть его и предпочли жизнь в стенах обители блаженству на небесах.

– Но темные души не появляются из ничего, – произнес Арбенин. Я же покосилась на Шуйского, отмечая реакцию мага на слова Владыки. Когда настоятель Павел с такой гордостью говорил о светлых душах, которые мы встретили на территории здания, Анатоль разве что не поморщился, словно съел кусок лимона…

«Или услышал откровенную ложь!» – подумала я.

– Я надеюсь, что могу верить своим братьям, – парировал настоятель. – Но в одном вы правы: убиты трое… Все они были преданными слугами богов и веры. А нечто отвратительное, ничтожное, погубило их, сократив и без того краткий миг пребывания на грешной земле. А ведь именно наши деяния здесь и прокладывают нам дорогу в райские сады, – последние слова прозвучали резко. Владыка и сам осознал, что сорвался на эмоции. Он сложил руки на столе и вздохнул.

– У вас есть предположения, кто мог убить братьев? – спросил Николай.

Настоятель покачал головой.

– Нет даже мысли.

– В обители живут темные души? – спросил князь.

Глаза настоятеля гневно вспыхнули.

– Нет!

– Если убийца не один из ваших братьев, тогда это может быть только душа или демон, – Арбенин был серьезен. – Причем душа не могла проникнуть извне. Когда мы стояли у ворот, я ощутил силу светлой магии, защищающую стены. И эта сила настолько могущественна, что уничтожила бы любого демона, и тем более темную душу, реши они пробраться на территорию обители.

– Что вы хотите этим сказать? – нахмурился Владыка.

Я с интересом следила за ним, оставив наблюдения за Анатолем. Настоятель Павел оказался куда более интересным объектом, потому что злился. Мне казалось, Владыки обладают той завидной благожелательностью и выдержкой, которая должна быть у людей, занимающих подобное место. А этот…

«Этот просто боится!» – поняла я.

– Я хочу сказать, что проблема внутри обители, – ответил Арбенин.

На несколько секунд воцарилась давящая тишина. Даже пламя в камельке, затрещало, будто отзываясь на напряжение, висевшее в воздухе. Затем Владыка выдохнул и произнес:

– Хорошо. Я не стану с вами спорить. Я просто надеюсь, что вы все знаете свое дело и найдете того, кто убивает моих братьев.

Взгляд Павла скользнул на Анатоля, затем устремился в сторону.

«Они знакомы!» – подумала я.

– Мы начнем прямо сейчас, – сказал Николай Дмитриевич.

Если настоятеля и удивили слова князя, он не подал виду, а лишь деловито поинтересовался:

– Что вам необходимо?

– Человек, или несколько, которые смогут показать места, где нашли тела убитых братьев, – Арбенин встал. – А еще прошу не мешать нам, даже если мы немного, – он усмехнулся, – пошумим.

Настоятель кивнул.

– И да, – вскинул бровь Арбенин, – вы не можете дать нам подсказку, как могут быть связаны с этими убийствами цветы.

– Лилии? – Владыка пожал плечами. – Понятия не имею. Сейчас зима. Откуда здесь взяться лилиям?

– И все же кто-то находит их и кладет на мертвые тела, – рассудил вслух князь. – Впрочем, ладно. Разберемся.

Настоятель Павел поднялся из-за стола, и я впервые посмотрела на перстни на его пальцах. На указательном пальце левой руки красовался соборный вензель очень изящной работы. И совсем не смотревшийся подле грубых перстней Владыки.

– Миролюб, проводи наших гостей и позови брата Клима. Пусть покажет то, что они хотят.

– Да, Владыка, – Миролюб поспешил поклониться, а затем первым подошел к выходу и открыл для нас дверь. Но прежде, чем мы покинули кабинет Настоятеля, он вдруг спросил:

– И как тебе мирская жизнь, брат Климент?

– Я более не ношу это имя, – ответил Анатоль, бросив взгляд на Владыку. – А моя жизнь мне нравится.

– Тогда я рад за тебя, – улыбнулся настоятель, но я отчего-то совсем не поверила его словам.

Глава 37 Увядшие лилии

– Господин Черемис!

Аристарх вплыл в гостиную и, заложив руки за спину, посмотрел на Харитона. Маг сидел на диванчике, обтянутом бархатом и, пододвинув к себе стеклянный столик, разложил на нем метательные ножи, требовавшие заточки.

– К его сиятельству прибыл человек, – продолжил ровным тоном Аристарх.

Вжик.

Нож скользнул по поверхности точильного камня и, подняв его, Серьга взглянул на лезвие, после чего, хмыкнув, продолжил работу.

– Так скажи этому просителю, или кто он там, чтобы проваливал. Князя дома нет. Пусть приходит через несколько дней, не раньше, – не глядя на старшего лакея, проговорил Черемис.

– Ему сказали, но он просит встретиться с кем-нибудь из агентства. Если вы отказываетесь, могу ли я обратиться с подобной просьбой к госпоже Гаркун? – уточнил Аристарх.

– К Капе? – вскинув голову, Серьга отложил в сторону нож. – Нет. Просто скажи этому господину, что до возвращения хозяина дома и владельца агентства, мы не принимаем никаких заказов.

Аристарх кивнул.

– Господин просил передать, что его фамилия Вронцев. Он назвался некромантом и выразил желание переговорить с его сиятельством о работе в агентстве, – произнес призрак, после чего кивнув, развернулся, направившись к двери.

– Вронцев, ты говоришь? – бросил вслед душе Харитон. – Впрочем, пусть войдет, – добавил маг быстро. – Только ни слова Капитолине. Я сам встречу господина некроманта. Проводи его в сюда и пусть кто-то на кухне подсуетится с чаем или чем-то покрепче.

– Да, Харитон Инокентьевич, – ответил Аристарх и выплыл из комнаты, закрыв за собой дверь.

Серьга нахмурился.

Итак, недавний знакомый, помогавший Орлянскому с баронессой, видимо, в очередной раз остался без работы. Харитону стало любопытно, почему Вронцев оставил службу при царском дворе. И это будет одним из первых вопросов, который он задаст некроманту, едва тот ступит на порог.

Черемис аккуратно спрятал уже наточенные ножи в поясные ножны, когда в дверь постучали.

– Господин, – один из лакеев, обычный, живой человек, заглянул в гостиную и встретив вопросительный взгляд Серьги, быстро сказал, – к вам господин Вронцев.

– Пригласи, – произнес Черемис и мысленно улыбнулся, когда понял, что в этот момент тон его голоса напомнил манеру князя, с которой Арбенин разговаривал с людьми. Серьге всегда нравилось, что Николай почти никогда не выходил из себя. Он словно был выше всего, что происходило рядом. Редко злился, редко обижался, и никогда не срывался на окружающих, в чем сам Черемис, увы, был порой грешен.

«Это все мой вспыльчивый характер!» – подумал маг и посмотрел на уже знакомого некроманта, вошедшего в гостиную.

– Добрый вечер, – Серьга поднялся навстречу мужчине.

– Добрый. С кем я имею честь разговаривать? – спросил некромант, глядя в глаза Черемису.

Серьга назвал свое имя и предложил неожиданному гостю присесть.

– Мне сказали, что вы ищете работу, – проговорил Харитон.

– А мне сказали, что вам в агентстве нужен опытный некромант, – усмехнулся Вронцев.

– Возможно. Но это решать не мне, а князю Арбенину. Николай Дмитриевич в данное время отсутствует.

– Ваш слуга мне передал, – ответил гость. – Но я просто хотел воспользоваться случаем и по крайней мере уточнить, действительно ли агентству нужны услуги некроманта. Или мне стоит искать другое место не дожидаясь возвращения его сиятельства?

– А что вас не устроило на прежнем месте? – спросил Харитон, чувствуя себя невероятно важным.

Он смерил Вронцева взглядом, стараясь делать это в точности, как делает Арбенин, а затем усмехнулся, когда осознал всю нелепость своего поведения.

– Я не обязан отвечать на подобный вопрос именно вам, – мягко улыбнулся некромант. – Для меня это несколько личное. Скажу только, что работа на царскую семью шла вразрез с моими убеждениями. Все подробности сообщу князю при встрече.

– Хорошо, – кивнул Серьга, убедившись, что разговора по душам не предвидится. – Тогда я отвечу вам в тон: Николай Дмитриевич, действительно, задумывался о том, чтобы взять в агентство некроманта. Но он не был уверен, что нам нужен такой сотрудник.

Мужчины смерили друг друга взглядами, когда в дверь снова постучали.

– Чаю? – проговорил вошедший слуга, державший в руках поднос с чайником и двумя чашками.

– Спасибо, но нет, – Вронцев поднялся и коротко кивнул Черемису. – Благодарю за прием. Я подойду позже, чтобы уточнить у его сиятельства все, что хочу узнать.

– И это будет правильно, – вдогонку гостю крикнул Серьга. – Поставьте чай и проводите господина Вронцева, – попросил он у слуги.

– Конечно, господин, – последовал ответ, и миг спустя Черемис снова остался наедине с собой и с ножами, требующими ухода.

***

Мужчину, одетого в изящный зимний костюм, с тростью в руке и в высокой шляпе на темных, длинных волосах, рассыпавшихся по плечам, Поликарп Вавилович заметил сразу же, как свернул за угол, удаляясь прочь от агентства «Призрачный свет». И чем ближе он приближался к человеку, стоявшему на тротуаре под моросившим дождем, тем больше понимал, что знает, кто стоит на его пути. Чуть дальше, на расстоянии в несколько шагов, стояла черная карета со знакомыми вензелями. А когда поднятая трость преградила некроманту путь, Вронцев остановился и вопросительно изогнул бровь.

– Ищете работу? – спросил владелец трости.

– А я вас знаю, – вместо ответа, сказал некромант. – Встречал в царских палатах. Вы ведь дальний родственник нашего Государя, не так ли?

Ответом была надменная улыбка, исказившая идеально красивые губы господина.

– Добрый вечер, князь, – запоздало поклонился Вронцев. – Но что вы делаете здесь? Неужели…

– Да. Одна пташка нашептала мне, что вы здесь. А мне крайне необходимо поговорить с вами, так сказать, с глазу на глаз, – ответил владелец трости.

– Я к вашим услугам, Андрей Алексеевич, – произнес некромант и Арсеньев опустил трость, гулко стукнув по мостовой.

– Следуйте за мной, – позвал ректор академии.

Он подошел к экипажу. Расторопный слуга, спрыгнувший с козел, поспешно распахнул перед Арсеньевым дверь, и мужчины друг за другом забрались в салон, спрятавшись от зимнего дождя.

***

Брат Клим оказался коренастым невысоким мужчиной с выразительными глазами, которые немного нелепо смотрелись на его круглом лице с тяжелыми щеками и крупным носом. Он был молчалив, но указывая дорогу шел вперед так быстро, что мы едва поспевали за его шагом.

– Это баня, господин, – произнес Клим, когда распахнув дверь пропустил вперед Арбенина.

Мы вошли в предбанник, затем перешли в моечную. Дальше виднелся вход в парильню, но туда мы не пошли.

Я перевела дыхание, рассматривая темную комнату, в которой стояли лавки и несколько деревянных бадей. Света, льющегося в крошечные окна, едва хватало, и Николай Дмитриевич вытянул руку, пробуждая на ладони огонь. Свернув пламя в шар, князь подбросил его вверх, чтобы осветить пространство.

– Брат Богуслав был найден здесь, – служитель обители указал на одну из бадей. – Утопшим. Его нашел брат Игнатий. Вошел, а Богуслав головой в воде и уже мертв. Тело мы унесли, а затем предали огню, как учит нас вера. А сюда… – монах выдержал паузу, – сюда после никто не входил.

За окном с силой громыхнуло, но уже не так, как прежде. Кажется, странная зимняя гроза уходила дальше, прочь от обители.

Николай Дмитриевич кивнул, осматривая помещение. Затем поманил к себе Анатоля.

– Проверь, – попросил он, обращаясь к Шуйскому. – Здесь может остаться след…

– Хорошо.

Анатоль взялся за дело. Я не в первый раз видела, как он намеревается применить свое искусство искателя. Сейчас Шуйский попробует восстановить картину произошедшего.

Анатоль поднял руки, предварительно размяв пальцы, встряхнул кисти и начертил в воздухе двойной овал, после чего резко опустился на одно колено и с силой прижал ладони к полу.

В наступившей тишине оглушительно хлопнуло. Даже зная, как все произойдет, я все же вздрогнула, а Карат и Варвара Потаповна и вовсе отошли в сторону, опасаясь работы мага.

Светлая магия пробудилась, останавливая время.

– Ох! – выдохнула Потаповна, когда на деревянному полу вспыхнули отпечатки следов. Все они были разных цветов и размеров. Много отпечатков, из которых вверх потянулись разноцветные линии, принимающие облики братьев обители.

Силуэты поднимались, оживали, ходили туда-сюда. Нетрудно было догадаться, что это монахи, нашедшие тело бедного брата Богуслава. Вот они потоптались у чана, затем направились к выходу из помещения. И тут на полу появились новые следы. Всего два. Они были темно-синего цвета, почти черные. А вытянувшись вверх, превратились в силуэт крепкого мужчины, который подошел к бадье и принялся делать что-то руками. Я не сразу догадалась, что он наливает воду из ведер. Мужчина наклонился пять раз, а затем распрямил спину и вдруг застыл.

– Ох, ты ж, боженьки милый, – прошептала Варвара Потаповна.

Брат Клим словно окаменел, глядя на происходящее. Но хранил молчание, понимая, что нельзя мешать работе магов.

Я на миг зажмурилась, когда брат Богуслав поднял руки и вцепился во что-то у своего горла. Когда я открыла глаза, бедный слуга обители уже дергал ногами, когда кто-то невидимый топил его в бадье.

– Нет! – всхлипнула Варвара Потаповна. – Я не могу смотреть на такое. Уж лучше я вас подожду за дверью предбанника, – добавила она и исчезла, пролетев через стену.

– Княжна, – проговорил Арбенин, – если желаете, можете уйти. Я понимаю, что это не зрелище для юной девушки.

Я отрицательно покачала головой.

– Это моя работа, Николай Дмитриевич, – ответила Арбенину. – Вы должны понимать, как никто другой.

Он кивнул и отвернулся, посмотрев на бадью и тело убитого монаха.

Анатоль поднялся на ноги.

– Убийца был призраком, – сказал он, отряхивая ладони.

– Очень интересно, – тихо проговорил Степан. – Призрак, который может утопить человека?

– Вы не станете вызывать душу, как тогда у Фадеевой? – спросила я.

– Ничего не выйдет, – ответил Арбенин. – Здесь обитает слишком много призраков, что затрудняет работу.

Я кивнула.

– Брат Клим, ведите нас дальше, – попросил у монаха князь. Служитель в ответ молча развернулся и слишком быстро вышел из бани, словно торопясь уйти как можно дальше от места, где не так давно умер один из его братьев.

***

К тому времени, когда мы закончили осматривать места гибели братьев обители, я уже едва переставляла ноги от усталости. И мечтала только о том, чтобы умыться, поесть и упасть на постель. Нет. Можно даже просто умыться и упасть. Даже есть не хотелось так, как дать отдых гудевшим ногам. Мало того что мы провели более суток в пути, еще и несколько часов ходили по обители! Нет. Все же работа у меня необычная. Опасная, интересная и непростая, подумала я.

Брат Клим передал нас новому монаху: долговязому, державшему в руке четки из драконьего камня. Перебирая крупные бусины, брат Грегор повел нас в жилое крыло обители, где располагались кельи монахов.

– Вот свободные комнаты, – сообщил он холодно. Голос мужчины словно был лишен эмоций. – Выбирайте любую, а вы, госпожа, следуйте за мной, – обратился ко мне служитель обители.

– Это что! Полиночку в сарай? – тут же возмутилась Варвара Потаповна, несколько минут назад присоединившаяся к нам с агентами. Все то время, пока мы изучали обитель, она где-то летала. А теперь вот снова оказалась рядом.

– Идемте, – повторил брат Грегор, который явно не услышал причитаний призрака. Видимо, не все братья в обители обладали магическими способностями.

– Княжна останется здесь, – тоном, не терпящим возражений, произнес Арбенин и остановил меня, положив руку на мое плечо.

– Не положено! – хмуро ответил монах. – Женщине не разрешено спать в обители.

– У нас особенная ситуация, – вышел вперед Анатоль. – В виде исключения княжна останется.

Мне даже неловко стало. От меня одни неудобства. А я ведь пока ничем не помогла в расследовании! И возможно, не смогу помочь. Буду топтаться рядом, да за спину Николая прятаться по одному его слову, вот и вся моя работа.

– Мне было велено отвести женщину в пристройку сарая, – сказал брат Грегор. – Там тепло.

– Что? – всплеснула руками Варвара Потаповна. – В сарай? В пристройку? На мороз и холод?

Словно поддерживая призрака, Карат громко тявкнул.

– Нет, – покачал головой Арбенин. Спорить с монахом он не собирался. Но и уступать ему тоже не хотел. – Если княжна пойдет ночевать в сарай мы тоже пойдем вместе с ней.

Монах посмотрел на князя. Недовольная складка пролегла на его переносице, когда брат сдвинул густые брови.

– Так, – проговорил Шуйский. – Княжна остается и переночует в отдельной келье. Никто не выставит женщину из обители только потому, что она женщина. По своду законов обители от тысяча триста второго года, орден не имеет права отказать в убежище и помощи тому, кому она необходима. Независимо от пола и вероисповедания, – отчеканил Анатоль. – Я вижу, кто-то очень плохо здесь трактует законы аллесианцев?

Монах отчего-то потупил взгляд.

– Я покинул эту обитель много лет назад, но вижу, здесь все изменилось и в худшую сторону, – добавил Шуйский. – Итак, если вы сейчас откажете в приюте этой женщине, по возвращении в столицу я лично напишу жалобу Мировому Владыке Лаврентию.

Я не была сильна в знаниях вероисповедания аллесианцев, но поняла, что слова Шуйского достигли цели. Брат Грегор сжал челюсти и указал мне рукой на первую попавшуюся дверь.

– Выбирайте, госпожа. Этой ночью вы можете остаться ночевать в обители.

– Благодарю, – ответила с улыбкой, глядя на монаха, но обращаясь к моим защитникам: Николаю и Анатолю.

– Вот и славно! Выбирай, Полиночка! Тебе давно пора отдохнуть, а то бледная, – затараторила Варвара Потаповна. – Того и гляди, без сил свалишься, и…

– Варвара! – попросила я и шагнула к первой приглянувшейся двери.

– Внутри есть все необходимое, – напутствовал меня брат Грегор. – Подушка, одеяло, свечи и молитвенник.

– А кормить тут будут? – уточнила Потаповна, пока я стояла на пороге кельи, смотревшей на меня темнотой. При мысли о еде в животе забурлило, и я ощутила, что краснею. Матушка всегда говорила, что неприлично девице издавать подобные звуки. Но что поделаешь, если хочется есть.

– Нам всем нужна вода, чтобы умыться и что-то на ужин, – почти приказным тоном обратился к монаху князь Арбенин.

Брат Грегор вздохнул, кивнул, а затем, сложив на груди руки, ответил:

– Устраивайтесь. Мои братья принесут все необходимое.

– Вот так бы сразу! – улыбнулась Варвара Потаповна и вторя ей снова залаял Карат.