Текст книги "Магическое агентство "Призрачный свет" (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Глава 29 Мертвые тени

Темная душа приблизилась к решетке и у меня по спине пробежал мороз от ее пристального и злобного взгляда. Несколько секунд сущность смотрела прямо на меня, затем покосилась на Трифона Петровича, сосредоточив взгляд на ноже в его руке. Злоба во взоре души сменилась на страх, и она отпрянула прочь от решетки, зашипев, словно кошка, которой наступили на хвост.

– Боится, – со знанием дела проговорил Кулик, а затем вытянул руку и раскрыв пальцы просто пошевелил ими.

Темная душа зарычала, забилась в дальний угол своей камеры, но стоило старому магу произнести несколько слов на старинном тарийском (у нас в академии его изучали отдельным потоком на факультете целительства), как душа, взвыв, полетела на зов.

Я видела, как она боится. Как ей не нравится нож в руке Трифона Петровича. А затем поняла, что сейчас он причинит призраку боль и удержав себя от желания схватить Кулика за руку, сказала:

– Не надо демонстрации. Она же боится.

Старый маг обернулся и посмотрел на меня с удивлением.

– Пожалели темную сущность? – усмехнулся он.

Я перевела взгляд на душу и увидела, что она смотрит на меня не менее удивленно, чем Кулик.

– А вот она бы вас не пожалела, княжна, – продолжил старик. – Теперь я понимаю, почему князь Николай оставил вас дома. Дело даже не в отсутствии навыков. У вас доброе сердце.

Я хмыкнула, а Кулик снова шевельнул пальцами, отпуская душу. Она с шумом убралась прочь, забившись в угол и слившись с царившей там тенью. И только глаза сверкали, когда сущность смотрела на меня.

– Вы ошибаетесь. У меня обычное сердце, – сказала я старику. – Просто она за решеткой.

– Это жалость, княжна Головина, – вздохнул Трифон Петрович. – Ну хорошо. Тогда я расскажу вам на словах о действии клинка, смазанного подобным маслом. Кстати, вы нигде не найдете ничего подобного, – он снова оживился, вернувшись к любимой теме своих исследований. – Да, существует несколько видов масел от призраков, от нежити и от разной нечисти. Но моя, поверьте, Полина Ивановна, самая действенная. Жаль, мне не удалось показать вам ее в применении. Но может быть, – он выдержал паузу, – когда-нибудь это масло спасет вас, или кого-то из агентов князя Николая.

Я кивнула, соглашаясь с доводами старика. Ему хотелось верить. Князь Арбенин не стал бы держать в агентстве человека лишь за красивые слова. А значит, все изобретения Кулика работали.

– Здесь мы держим пойманные души, – проговорил Трифон Петрович, – иногда приходится. Заказчики бывают разные, – он усмехнулся, а затем добавил, – ну, если вы отказываетесь от демонстрации, давайте вернемся в мою лабораторию. Мне есть, что вам еще показать, Полина Ивановна.

Я с улыбкой приняла приглашение мага, но уже у входа в коридор, задержала шаг, когда услышала тихий, зловещий шепот, ударивший в спину.

– Спасибо.

Кулик обернулся и посмотрел на камеру. Конечно же, старик не видел душу, но ее видела я. Темная сущность выползла из своего укрытия и вцепившись туманными руками в прутья решетки, пристально смотрела на меня, будто запоминая.

– Спасибо, девушка, – проговорила душа и глаза ее сверкнули.

– Идемте, Полина Ивановна. Не слушайте ее. Темные не умеют быть благодарными. Прошу, хорошенько запомните это. Сейчас она пытается вас обмануть. Не знаю, зачем, но идемте, – сказал Трифон Петрович.

– Глупый старик, – прошипела пленница, – возомнил, что все знает о нас, – сущность хихикнула. В ней больше не было страха теперь, когда Кулик передумал использовать нож. – Зло не всегда зло, девушка. Иногда под маской доброты скрывается худшее чудовище, чем темная душа.

– Я запомнила, – ответила сущности и отвернувшись, поспешила за стариком, выдохнув с облегчением лишь, когда за моей спиной встала на место стена, закрывшая ход в коридор с потайной комнатой.

– Ой, а я тут прямо зачиталась, – Варвара Потаповна подняла взгляд, оторвавшись от чтения толстенного фолианта, который лежал на столе господина мага. – Какие интересные вещи пишут, – добавила она бодро. – Да, да! И все про души, да про темные. Но самое приятно, – хихикнула светлая душа, – что я вот этими самыми ручками могу переворачивать страницы! – закончила она и пискнула от удовольствия.

– Наслаждайтесь, пока эффект не закончился, – сказал Трифон Петрович, бросив взгляд в сторону стола и заметив зависшую в воздухе страницу. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, где именно сейчас находится душа и чем она занимается.

– Как прошла демонстрация? – спросил призрак.

– Полина Ивановна отказалась от нее, – ответил Кулик с полуулыбкой. – И возможно, она права. Душа нам еще пригодится.

– Я поверила вам на слово, – я тоже улыбнулась, и старик довольно кивнул.

– Тогда прошу сюда. Вы еще не смотрели мои оборотные зелья и не только их, – сказал он с чувством.

– А я бы посоветовала тебе, Полиночка, эту книгу почитать, – снова приступила к изучению фолианта моя старшая подруга. – Тут вот есть про проклятия всякие интересная информация. А ведь, кажется, князь Арбенин как раз занимается делом о проклятии? – уточнила она.

– Книга старая. Мне она досталась от моего пра-пра, – заметил Кулик. – А ему от его пра-пра. Так что вы, госпожа Крамская осторожнее со страничками.

– Уж я-то аккуратна как никто другой, – заверила Трифона Петровича душа. – Можете не волноваться. Показывайте Полиночке свои банки-склянки.

Я подавила улыбку. Варвара она такая… Варвара в общем.

Кулик поймал мой взгляд и весело улыбнулся, словно у нас были одни мысли на двоих. А затем подвел меня к первой полке и достал банку с каким-то зеленым веществом.

***

– Ничего, – Анатоль отряхнул ладони и посмотрел на Николая. – Темной души здесь точно нет.

– Но вибрации магии были, – проговорил князь.

Шуйский кивнул и подошел к другу.

– Скорее всего, это реакция на проклятие. Моя магия уловила его колебания.

– Уже легче. С проклятием мы справимся, – Николай подошел к окну, услышав, что к дому подъехал экипаж.

– Это еще кто? – Анатоль присоединился к другу и, выглянув наружу, проследил, как из дорогой кареты выбирается молодой мужчина, одетый по последней моде. Свет фонаря осветил высокую фигуру, шляпу-цилиндр, светлые волосы и трость в руке незнакомца. Впрочем, таким уж незнакомцем он не был.

– А вот и жених, если я только не ошибаюсь, – сказал Николай. Он отошел от окна, носком туфли стер рисунок на полу и посмотрел на дверь, за которой послышались шаги.

Анатоль и Николай переглянулись, а в дверь решительно постучали.

– Я открою, – Шуйский подошел к двери, потянул ручку и распахнув ее, посмотрел на госпожу Лужину. Женщина сменила платье на вечерний наряд. Ее взгляд выдавал напряжение, но когда она заговорила, голос прозвучал удивительно спокойно.

– Ваше сиятельство, баронесса ожидает вас в малой гостиной второго этажа, – сообщила Фекла Романовна.

– Мне кажется, только что прибыл ее жених, – сообщил Николай и тут же увидел, как тень легла на лицо Лужиной.

– Слишком рано, – прошептала она. – Он может помешать вашей встрече с Глашей!

– Так отвлеките его, – сказал Анатоль. – Или доверьте это мне, а сейчас проводите князя Арбенина к баронессе Строгоновой. Поверьте, разговор должен состояться до того, как молодые встанут перед алтарем.

Лужина внимательно посмотрела на Арбенина, затем сосредоточенно кивнула.

– Сперва я провожу вас к Глаше, – сказала она. – Идемте, ваше сиятельство, – Фекла Романовна заторопилась куда-то по коридору. Николай поспешил за ней, знаком велев Анатолю оставаться на месте.

Лужина шла торопливо, почти срываясь на бег. Уже спустя пару минут она подошла к высокой белой двери, украшенной золотым орнаментом, и быстро постучав, вошла, не дождавшись ответа. Арбенин остановился за порогом.

– Глафира, – проговорила Лужина и обернулась, взглянув на Арбенина. Князь вошел и закрыл за собой дверь. – Это Николай Дмитриевич. Я тебе вчера рассказывала о нем.

Пока Фекла Романовна объясняла обстоятельства появления мага в особняке, баронесса и Арбенин смотрели друг на друга. Он сдержанно поклонился. Она присела в книксене, но почти тут же снова подняла взгляд.

– Значит, это у вас работает Полина? – спросила девушка, когда Лужина замолчала.

– Поговори с его сиятельством, прошу, – попросила Фекла Романовна.

Строганова смерила тетушку взглядом и усмехнулась.

– Я видела, что граф уже прибыл, – сказала она.

– Если вы не против, я бы предпочел поговорить с вами до того, как меня представят графу Орлянскому, – заметил Арбенин со всей учтивостью в голосе.

Баронесса смерила его взглядом. Он, в свою очередь, без стеснения рассматривал девушку, будто позабыв о приличиях и этикете.

Баронесса Строганова была хороша собой. Очень молодая. Наверное, одного возраста с Полиной, подумалось Николаю. Вот только выглядит девушка краше в гроб кладут: бледная, под глазами синяки, которые баронесса тщетно пыталась спрятать под слоем пудры. Глаза лихорадочно блестят. Но это не блеск невесты, предвкушающей свадьбу. Скорее, это лихорадочный блеск.

Вся она тоненькая. Кожа прозрачная, и на руках, там, где они неприкрыты тканью платья, виднеются голубые нити вен.

Николай на миг прикрыл глаза и тут же ощутил магическое вмешательство. Кажется, девушка приглашала мага из салона красоты, чтобы тот спрятал ее нездоровый вид под магической маской. Да только Николай видит то, чего не видят другие.

Князь поднял взгляд, устремил его в пространство над головой баронессы. Но увы. Ничего такого, о чем рассказывала княжна Головина, Арбенин не увидел. Зато почувствовал.

Тьма. Густая. Опасная. Дурно пахнувшая тьма была рядом с баронессой. Николай опустил взгляд и встретился глазами с Глафирой.

– Что вы почувствовали, князь? – спросила она.

– Мы можем поговорить наедине? – ответил вопросом на вопрос Николай.

– Конечно, – Строганова едва посмотрела на тетушку, как та, облегченно кивнув, поспешила к выходу из комнаты. На пути Фекла Романовна поймала взгляд Арбенина и одними губами произнесла:

– Можете говорить. Я задержу графа.

– Благодарю, – вслух произнес Николай и Лужина вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

– Давайте присядем, князь – голос Глафиры Илларионовны звучал ласковым ручейком. – В ногах правды нет.

Арбенин кивнул. Строганова заняла мягкий диван, а Николай сел напротив, продолжая изучать девушку.

– Ваша тетушка, госпожа Лужина, поведала мне обстоятельства трагической смерти ваших родных, – начал Николай. – Она же рассказала мне о том, что вы чудом остались в живых.

– Да. Это так. Я сама не знаю, не помню, но говорят, я более недели находилась между жизнью и смертью, – ответила баронесса.

– Вы могли бы рассказать мне все, что помните, – попросил князь Арбенин.

– О моих родителях? – удивилась баронесса. – Я не понимаю, ваше сиятельство, как это связано с моим браком, который вызывает опасения у тетушки Феклы, – проговорила она.

– Возможно, никак. А может быть имеет самую настоящую связь. Чтобы определить это, я хочу услышать ответы на свои вопросы. А так как время не на нашей стороне, я был бы благодарен, если бы вы, баронесса, отвечали по существу, – спокойно ответил Николай Дмитриевич.

Она вздохнула.

– Я буду краткой. Начну с самого начала, раз это так важно для вас, князь, – девушка разгладила белыми тонкими пальцами складку на платье. Николай пристально следил за ее движениями и пытался понять, что упускает из виду. Возможно, Анатоль был прав, и он напрасно оставил Полину в агентстве. Но помимо безопасности княжны, Николай осознавал, что слишком резко ввел девушку в курс работы. Его пугало то, насколько незаменимой становится Полина. И не только как сотрудник «Призрачного света».

«Она тебе зацепила. Признайся, Николай!» – промелькнула острая мысль. Мужчина невольно вздрогнул и сосредоточился на своей собеседнице.

– У моего отца грузовой порт на реке, – начала баронесса. – Вопреки установившимся правилам в обществе, порицающим людей высшего света, кто зарабатывает на свою жизнь не взымая налоги с земель и крестьян, а работая, мой отец содержал несколько барж для перевозок различных товаров. Именно по этой причине мы избегали выходить в свет. Отца не понимали, а он находил радость в управлении своим делом. Одним летним днем, – баронесса перевела дыхание, – мы возвращались всей семьей в двуколке из порта. Я не знаю, что случилось с лошадьми, но они словно обезумели и понесли. В итоге кучер не смог справиться с управлением, и мы сорвались в реку с обрыва, – Строганова на миг закрыла глаза и стала еще бледнее, чем была. – Выжила только я. Отца и матушку вытащили последними, и они уже не дышали, как и бедняга-кучер, придавленный двуколкой.

– Кто вас спас? – спросил Николай.

– Наш сосед. Граф Орлянский, который теперь является моим женихом, – просто ответила баронесса. – Его лекарь долго приводил меня в себя. Я целую неделю провела в доме графа. Я обязана ему жизнью, – Глафира подняла на Арбенина взгляд и он, не удержавшись, нахмурился.

Что-то не так было с ее глазами. Такие тусклые.

– Значит, вы выходите за Орлянского из благодарности? – уточнил Николай.

– И это тоже. Я научилась ценить в людях поступки, а не слова. Владимир Константинович показал себя надежным человеком. К тому же он молод и хорош собой.

– Но при всех перечисленных достоинствах граф отчего-то не нравится вашей тетушке, – заметил Арбенин.

Баронесса улыбнулась.

– Я думаю, Фекла Романовна не видит ни одного мужчину, который был бы достоин ее племянницы, – проговорила она. – Мне кажется, больше всего ей не нравится то, что граф разорен. Она считает, что он намерен восстановить свое состояние за мой счет.

«И, возможно, недалека от истины», – подумал Николай, но вслух спросил: – А что думаете по этому поводу вы?

Она пожала плечами.

– Он ни разу не говорил со мной о деньгах. Точнее, ни разу не просил ничего. Более того, когда Володя делал мне предложение его главным аргументом было то, что после свадьбы мы подпишем договор, по которому мои деньги будут только моими, – сказала Строганова.

– После свадьбы? – уточнил князь.

– Я ему верю. А с вами встретилась только по просьбе тети. Прошу, не обижайтесь, но мне кажется, ее опасения беспочвенны.

Николай кивнул и спросил:

– Я могу задать вам вопрос личного характера, баронесса?

Ее брови тонкими стрелами поднялись вверх.

– Да. – Кажется, ей стало любопытно, что такого хочет узнать маг.

– Ваше здоровье…

– Я поняла вопрос, – сдержанно улыбнулась баронесса. – Несмотря на лечение, я выгляжу так с того дня, как меня достали из реки.

– Вас по-прежнему лечит человек графа?

– Да. И я ему доверяю. Он опытный лекарь с огромным стажем работы и прежде состоял в штате у нашего светлого царя, – ответила Глафира Илларионовна.

– А затем перешел работать к обнищавшему графу? – усмехнулся Николай, а когда не получил ответ, поднялся на ноги и поклонившись, произнес: – Спасибо, что уделили мне внимание, баронесса.

– Надеюсь, вы поняли, что со мной все в порядке и сможете успокоить тетушку Феклу, – девушка мягко улыбнулась.

Арбенин ничего не ответил. Он кивнул хозяйке дома и вышел, прикрыв за собой дверь.

Глава 30 Мертвые тени

– Какой занятный старичок, – произнесла Варвара Потаповна, когда мы вернулись в мою комнату после знакомства с изобретениями Трифона Петровича. – Живенький такой. Эх, – вздохнула она, – была бы я жива, мы бы нашли с господином Куликом общий язык.

– Варвара! – попеняла я душе.

– А что? – она наигранно изогнула брови. – А я ничего.

– Скоро время ужина, – опомнилась я, бросив взгляд на часы. – Я и так пропустила обед.

– Что и не удивительно! Ведь у господина Трифона Петровича так интересно! А какие зелья! – восхитилась Варвара Потаповна. – А какие масла! А книги!

Я кивнула.

– Кстати, о книгах, – призрак уселся на подоконник и принялся рассуждать, – давеча я прочитала в том толстенном фолианте, ну, когда вы с Куликом изучали яды, – Варвара Потаповна сложила руки на груди, – а сейчас вот вспомнила. Ты же говорила, что над баронессой Строгановой висела тень. Ты еще подумала, что это проклятье.

Я снова кивнула и подошла к шкафу, выбирая, какое платье надеть к ужину. Постояла, подумала и поняла, что без Арбенина мне не хочется наряжаться.

Да что это за наваждение такое, промелькнула сердитая мысль. При чем здесь князь Николай?

– Так вот, я там вычитала в одной интересной главе, – продолжила Варвара, – что тень – это не обязательно проклятье. Это еще может быть, хм, – душа задумалась, видимо, подбирая подходящее слово, а я закрыла решительно шкаф и посмотрела на Потаповну.

– Ага! – радостно воскликнула моя собеседница. – Вот! – она подняла указательный палец. – Это может быть привязка к душе.

– Что? – спросила я и всякие мысли об Арбенине напрочь покинули мою голову.

– Ну да. Так бывает, когда кто-то удерживает насильно душу в…

Я едва не подпрыгнула на месте.

Боги всемогущие! Ну, конечно же! Мы проходили это на пятом курсе, правда, подобным вещам была посвящена всего одна лекция. Ее прочел нам магистр темной магии, так сказать, для кругозора. А я благополучно о ней забыла.

И о привязке!

Это никакое не проклятье!

Я бросилась вон из комнаты, прихватив по пути теплый плащ.

– Полиночка! – крикнула мне вслед Варвара Потаповна. – Что случилось? Ты куда?

– После объясню! – я хлопнула дверью и выбежала в коридор.

Надо найти кого-то из агентов. А еще надо узнать, где находится дом баронессы Строгановой. Надо немедленно отправиться туда и рассказать Николаю о том, что я узнала!

Я спустилась в обеденный зал. Длинный стол уже был накрыт к ужину. Слуги расставляли блюда с закусками, а увидев меня, застыли и лишь секунду спустя, спохватившись, принялись кланяться.

– Еще никто не спустился? – ахнула я и развернулась, чтобы бежать в жилые комнаты агентов, когда на пороге зала столкнулась лицом к лицу с Мамаевым.

– Княжна? – удивился здоровяк, рассматривая меня сверху вниз.

– Господин Мамаев! – обрадовалась магу, как лучшему другу.

– Зиновий, – поправил меня Мамаев. – Мы тут без всякого официоза…

– Зиновий! – я схватила агента за руку. – Вы должны мне помочь!

– Я в вашем распоряжении, княжна. Но, бога ради, объясните, что произошло? Что вас встревожило? – он наклонился, чтобы быть ниже.

– Мне крайне необходимо отправиться за князем Арбениным, – ответила я. – Открылись некоторые обстоятельства дела, и он должен узнать о них.

Зиновий нахмурился. Я уже с отчаянием подумала, как буду уговаривать Мамаева помочь мне, когда он просто кивнул.

– Надо, так надо, – ответил маг. – Собирайтесь. Нам будут нужны еще люди?

– Не думаю, – я перевела дыхание, ощутив облегчение, потому что Зиновий поверил мне сразу и без лишних слов! – Нам просто надо как можно быстрее отправляться.

– Я мигом. Ступайте к двери. Я только оденусь теплее, да предупрежу кого-то из наших, чтобы не волновались, – здоровяк подмигнул мне и с удивительной прытью поспешил прочь из обеденного зала, пробежав мимо Варвары Потаповны, слетавшей по лестнице вниз.

– Что за спешка? – спросила душа, когда Мамаев пронесся прямо через нее и, громко топая, скрылся на верхнем этаже. – Может, объяснишь?

– Могу сделать это по дороге, – я направилась к двери и стала ждать возвращения агента.

– Ты ведешь себя странно. Это все из-за моих слов? – догадалась Варвара.

– В точку! – кивнула я.

– Но князь просил тебя не покидать особняк без важной причины, – напомнила осторожно душа.

Я смерила ее взглядом и ответила:

– Причина важная. Поверь.

И она поверила.

***

С графом Орлянским Николай и его агенты встретились за ужином. Когда мужчин представили друг другу перед тем, как гости сели за стол, князь Арбенин понял, что в одном баронесса точно не ошиблась: ее жених был хорош собой и приятен в общении. У Владимира Константиновича были изящные манеры потомственного аристократа, закончившего академию, правильная речь, но поношенный костюм. От внимательного взгляда Николая Дмитриевича не укрылись дешевые позолоченные пуговицы, заменившие дорогие, видимо, пришедшие в негодность, и умело заштопанная дыра на рукаве. Арбенин старательно не смотрел на графа, но понимал одно: Лужина не просто так сомневалась в намерениях Орлянского. Граф отчаянно нуждался в средствах.

«Интересно, он игрок, или разорен по другим причинам?» – подумал князь.

За столом Владимир Константинович вел умные беседы и показал себя рассудительным и спокойным молодым человеком. На баронессу он бросал ласковые взгляды и, казалось, испытывал к ней если не любовь, то самые нежные чувства.

И все же, что-то здесь было не так. Даже не в графе, а в самой Глафире Илларионовне. Она старательно делала вид, что весела, но наведенный румянец и накрашенные губы не могли скрыть нездоровый и даже странный блеск в ее глазах.

– Я, знаете ли, всегда мечтал разводить лошадей, – рассказывал о своих планах молодой граф. – Мой отец, да продлят боги годы его жизни, пристрастил меня к верховой езде. Будучи опытным наездником, он научил меня разбираться в лошадях. И поверьте, господа, для людей нашего круга, это вполне приемлемое занятие. Опять же, когда поместья не дают необходимой прибыли, вполне можно ставить лошадей на скачки, или продавать отличных рысаков тем, кто занимается подобными развлечениями.

Арбенин пригубил вина. Оно оказалось добрым, сладким и очень старым, отчего букет заиграл ярким вкусом на языке. Сидевшая рядом Капитолина старательно складывала из салфетки бумажную птицу. Было заметно, что она чувствует себя не на своем месте среди благородных господ. Ведьма молчала, не вступала в беседу и только слушала, при этом собирая птицу за птицей. Впрочем, на ее маленькую странность никто не обращал внимания. Все были заняты тем, что слушали пылкие речи графа.

– О, а вы знаете, что наш царь тоже увлекся лошадьми! – воскликнула одна из гостей, миловидная женщина лет сорока, в дорогом модном туалете и в колье, которое не столько подчеркивало ее шею, сколько говорило о состоятельности.

– Да! Вот я к чему и веду, – кивнул граф Владимир Орлянский. – Если мне повезет, сам царь может стать покупателем моих лошадей.

– Но разве аристократу пристало заниматься торговлей? – госпожа Лужина бросила выразительный взгляд на графа и все, кто находился за столом, устремили на Феклу Романовну пристальные взгляды.

– Отчего нет? – вдруг пришла на помощь жениху баронесса Строганова. – Мой отец, земля ему пухом, занимался кораблями, и я до сих пор имею прибыль с судопроизводства и верфи. Чем хуже разведение лошадей?

Николай усмехнулся, заметив, с какой благодарностью смотрит на невесту Владимир. В тот момент ему захотелось просто закончить ужин, затем собрать своих людей и покинуть гостеприимный дом Строгановой. Но он не мог. Умом понимал, что иногда не все является таковым на самом деле, как это представляют окружающие. С баронессой не все в порядке. И эта ее тень…

Арбенину стало любопытно, чтобы сказала Полина Ивановна, окажись она рядом с ним за одним столом. Уж она бы увидела то, что недоступно ему и его агентам. Княжна со свойственным молодым и неопытным, только получившим диплом, магам, стремлением проявить себя как можно скорее, была порой слишком импульсивна. И он боялся за нее. Знал, что будет рядом и сможет защитить, но все равно боялся, потому что не всегда можно все рассчитать до мелочей. А Полина была ему дорога. Николай и сам не понял, когда это успело случиться.

– Я считаю, что порой порицания заслуживают не те, кто стремится к обогащению законным и честным путем, а те, кто желают составить свое счастье за чужой счет, – не унывала Фекла Романовна.

Николай бросил взгляд на Лужину. Сейчас он не был с ней согласен. Общество устроено так, что договорные браки, сулившие одной из сторон, а то и сразу обеим, выгоду, никого не удивляли. Почему же тогда Лужина так отчаянно противится этому союзу? Она считает, что за маской благодетельного и милого юноши, каким хочет показать себя граф, скрывается зло?

Что же, это вполне может быть.

Ужин закончился быстрее, чем Арбенин успел сделать некоторые выводы. Часть гостей. Прибывших вечером, заселили в свободные комнаты для гостей. Еще часть, те, кто жили поблизости, попрощались с хозяйкой дома и уехали. В их числе был и граф.

Дождавшись, когда баронесса пойдет провожать Орлянского до дверей, князь Николай взял под руку Капитолину и подвел к окну в зале.

– Душно, – проговорила ведьма, держа в руках своих птиц.

– Любезный, – Николай тут же обратился к проходившему мимо лакею, помогавшему убирать со стола. Слуга подошел ближе и застыл в ожидании.

– Откройте нам окно, – попросил Арбенин. – Госпоже дурно.

– Да, ваше сиятельство, – поклонился лакей. Поставив в сторону поднос, слуга раскрыл окно и Капитолина, поблагодарив его взглядом, тут же облокотилась на широкий подоконник, положив перед собой бумажных птиц.

Когда лакей отошел, ведьма распрямила спину и устремила взгляд на экипаж, поджидавший графа. Вот он спустился по ступеням, махнул на прощание рукой, по всей видимости, баронессе (ее скрывала выступающая часть стены и колонна), а затем забрался в карету и захлопнул дверцу, велев кучеру трогать.

Капитолина подняла одну из птиц, поднесла к губам, обдала бумажное создание дыханием и бросила в окно. Птица ожила, взмахнула крыльями и полетела следом за экипажем, мерно катившим прочь от особняка.

То же ведьма проделала с другими птицами, и вот еще три бумажных журавлика поспешили догнать карету, скрывшись в ночи.

– Не заметит? – спросил спокойно Николай.

– Не должен, – ответила рыжая ведьма и отошла от окна. – Я не заметила в нем особого проявления силы. Если в графе и есть магия, что ее сущие крупицы.

Капитолина посмотрела на князя, затем повернула голову и поймала настороженный взгляд Серьги. Харитон стоял у стены, подпирая дверной косяк. Поймав взгляд ведьмы, он кивнул.

– Что же, завтра все решится, – сказала девушка.

– Идемте, – поманил за собой агентов князь. – Поговорим в моей комнате.

Уже в холле маги столкнулись с баронессой. Она медленно поднималась по лестнице, опираясь на руку своей тетушки. Лужина повернула голову, нашла взглядом Николая и одними глазами спросила: «Вы что-то узнали?»

Он качнул головой.

Фекла поджала губы и повернулась к своей подопечной.

– Сегодня я удивительно слаба, – проговорила баронесса. В отличие от тетки, девушка не замечала присутствия магов.

– Давайте подождем, – прошептал Шуйский. – Пусть поднимутся.

– Подождем, – согласился Николай.

Спустя несколько минут они преодолели лестницу и вошли в отведенную князю комнату. Арбенин знаком велел агентам устраиваться, кому где удобно, а сам встал спиной к окну, опершись бедром о подоконник.

– Вижу, мой князь, вы уже все поняли, – проговорил Анатоль, посмотрев на Николая.

– Скажем так, то, о чем я догадывался, кажется мне верным, – ответил Арбенин.

– Что будем делать? – спросил Серьга, подперев спиной дверь. – Я… – продолжил было он, но закончить фразу не успел. Его опередил голос, раздавшийся в комнате.

– Ох, надеюсь, я не опоздала! Меня тут Полиночка вперед послала. Я уж ее и отговаривала ехать, и просила, чтобы она меня одну отпустила, а она ни в какую! Ну вы же ее уже знаете, ваше сиятельство! Что в голову себе вобьет, так ничем не выбить. Молодость, дурость!

– Варвара Потаповна! – узнав голос говорившей, разом воскликнули агенты.

– Вы? – Николай увидел душу и нахмурился.

– Да. Я тут, а Полина скоро будет. И да, прошу, вы уж ее не ругайте, она как лучше хотела, – душа воспарила от окна и зависла на уровне глаз Арбенина, сложив просительно руки. – Она просто помочь вам хотела.

– Она что, едет сюда? – спросила Капитолина, округлив глаза от удивления.

Ответом ей был стук копыт перед домом.

Николай повернулся к окну, бросил быстрый взгляд вниз и усмехнулся.

Да, сейчас он был зол. Конечно, он отчитает Головину за непослушание. Вот только видеть ее князю доставило определенную радость, хотя мужчина и постарался скрыть чувства.

Он посмотрел, как экипаж остановился перед особняком и как из него выбралась тонкая фигурка княжны, закутанная в тяжелый плащ.

– Оставайтесь здесь, – велел агентам Арбенин и вышел из комнаты, торопясь в сторону лестницы, чтобы лично встретить ту, кто нарушила его распоряжение.