Текст книги "Магическое агентство "Призрачный свет" (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)

Глава 40 Увядшие лилии

Что может делать скучающая женщина, которой нечем занять свое свободное время, размышляла Капитолина, надевая теплый плащ и шляпку, – правильно: отправиться за покупками!

За окном с утра было студено. Прошедшая гроза, удивительная для зимнего времени года, оставила после себя тяжелые тучи, полные хлопьев снега, а сама умчалась куда-то за горизонт.

Подмигнув собственному отражению, ведьма расправила плечи, сунула в карман плаща кошель с деньгами и, кивнув Аристарху, вышла из своей комнаты.

Всего несколько минут и госпожа Гаркун была в холле. Каково же было ее удивление когда, едва спустившись с лестницы, она увидела Харитона, вышедшего со стороны гостиной и одетого словно на прогулку.

– Куда собралась? – спросил Серьга, оценивающе рассматривая Капитолину. Взгляд у него был такой, что ведьма всерьез подумала, что будет уместнее: покраснеть, или как следует ответить магу на его неприкрытую наглость. Умеют же некоторые грубить одним взглядом!

Иногда Гаркун подозревала, что нравится Харитону. Но этот маг вел себя так непостоянно, то дерзил, то грубил ей, что девушка всерьез засомневалась в своих предположениях.

– Что за тон? – надев теплые перчатки, Капа с равнодушным выражением на лице, взглянула на Черемиса. – Кто уже тебе успел испортить настроение, что ты в очередной раз забыл о манерах? – уточнила ведьма. – Или ножики затупились вместе с точилом? – съязвила она.

– Просто ты одета для выхода в город, – усмехнулся маг. – И я тоже собираюсь туда по заданию от Арбенина.

– И? – Капитолина шагнула к двери.

– Мы могли бы поехать вместе, – закончил свою мысль Харитон.

– Правда? – обернувшись и взглянув на парня, Капа широко распахнула глаза и еще шире улыбнулась, что привело Черемиса в явное замешательство.

– Ты что, согласна? – пробормотал он, где-то растеряв свой былой пыл.

– Нет. И еще раз – нет! – фыркнула ведьма и вышла из дома, не обращая внимания на то, что Серьга пошел следом.

– Николай Дмитриевич поручил мне особое задание, – бросил в спину рыжей Капитолине маг. – Я подумал, что мы могли бы объединить наши усилия и помочь друг другу и агентству.

– Что еще за задание? – не оглядываясь спросила девушка. Ее забавляло то, что Харитон идет за ней, словно щенок на поводке. В такие минуты в Гаркун просыпалась истинная ведьма. Капе хотелось играть с Харитоном, заманивать его в свои сети, очаровывая. Но потом она вспоминала, что маг – просто один из агентов «Призрачного света» и азарт сходил на нет.

– Ты знала, что Николай Дмитриевич уже второй месяц ищет того, кто дал заклинание Фадееву. Точнее, лавку колдуна или колдуньи, – ответил Серьга, догнав Капитолину и шагая уже вровень с девушкой. – А еще князь полагает, что дело Фадеевой, Разумовского и, возможно, Огинского, как-то связаны между собой.

– Я наслышана об этом, – прервала рыжая речь мага. – Более того, я даже знаю, кого подозревает наш Арбенин.

– Вот как? – оживился Харитон. – А мне никто ничего не говорил.

– А ты и не спрашивал, – слукавила Капитолина, не признавшись Черемису, что ничего этакого Николай Дмитриевич ей не рассказывал. Просто она увидела его заметки. Краем, так сказать, глаза, когда была в кабинете Арбенина. Вот и сделала свои выводы.

Никто лучше Гаркун не знал ничего о ведьмах.

Никто, кроме князя.

– Может, тогда поделишься знаниями? – Серьга мило улыбнулся, а едва они вышли за ворота, вдруг бросился на дорогу, завидев проезжавший мимо городской экипаж.

– Стой! – крикнул он. – Стой!

Возница заметил Харитона, натянул поводья и остановился.

– Свободен? – спросил у кучера маг.

– Да, господин, – последовал ответ. – Только не надо было вам на дорогу выбегать. Вы мне лошадей напугали, – добавил возница.

Проигнорировав слова кучера, Харитон распахнул дверцу экипажа и взглянув на Капитолину, громко произнес:

– Карета подана, моя госпожа.

– Паяц! – не полезла за словом в карман Гаркун. Поразмыслив несколько секунд, она согласно кивнула, приняв руку Черемиса и его помощь.

Ехали молча. Капитолина пыталась игнорировать мага, устроившегося напротив нее в салоне. Но Серьга, то ли издеваясь, то ли еще по какой своей причине, глаз с нее не сводил. Пристальное внимание показалось ведьме назойливым. Но она терпела до той самой поры, когда карета привезла агентов в центр.

– Любезный, остановите! – Капа громко стукнула в стенку экипажа, приложив к удару немного магической силы. А едва лошади остановились, выбралась из кареты, не дожидаясь, когда Харитон выйдет первым, чтобы, как полагается, подать девушке руку.

– Капа, погоди! – позвал Черемис. Выбравшись следом за ведьмой, он метнулся к кучеру, чтобы расплатиться, а когда обернулся, увидел, что рыжая девушка уже сворачивает за угол ближайшего здания с кричащей вывеской «Цветы». Не обращая внимания на прохожих, Харитон сорвался на бег и догнав ведьму, пошел рядом с ней.

– Не помню, чтобы мы договаривались идти вместе, – произнесла Капитолина.

– А мне, кажется, мы не закончили начатый разговор, – с улыбкой произнес Серьга. – Ты намекала, что знаешь больше меня. Так, давай удивим нашего князя – найдем ему того, кто стоит за всеми происшествиями, свидетелями которых мы стали, пусть и невольно.

Капитолина резко остановилась и так посмотрела на своего спутника, что Черемис отступил на шаг и едва не натолкнулся на почтенную госпожу, неторопливо прогуливавшуюся в сопровождении служанки.

– Простите милосердно! – тут же поспешил извиниться маг. Незнакомка вяло улыбнулась в ответ и прошествовала дальше, что-то сказав своей прислуге, несшей корзину, накрытую полотенцем.

– Ты совсем глупый, Харитон? – спросила сердито ведьма. – Если найдешь того, кого ищет Арбенин, не вздумай сунуться один…

– Ты сомневаешься в моих способностях? – возмутился маг.

– Теперь да. Хотя и раньше подозревала, что ты не особо блещешь умом, – ответила Капитолина.

Серьга смерил девушку пристальным взглядом, затем широко улыбнулся и вдруг подхватил ее под руку и повел, туда, где уже виднелись вывески салонов.

– Хорошо. Я буду послушным. Мне даже нравится, когда ты мной командуешь! – заявил он.

Капитолина закатила глаза, но не стала высвобождаться из плена сильной руки своего спутника.

– Так, – произнесла она, – сначала мы купим то, что я планировала приобрести, а затем поищем лавку колдуна.

– Отличный план! – кивнул Харитон и самую малость удивился, когда заметил ответную, немного злорадную, улыбку рыжей ведьмы.

Ее смысл он понял только пару часов спустя, когда уставший от хождения по магазинчикам и салонам, был готов на что угодно: бой с призраками один на один, схватку с демоном, лишь бы больше не видеть, как Капитолина выбирает себе новую одежду. А ведьма, словно издеваясь, заходила в очередной салон и долго стояла над прилавком, выбирая то носовой платок, на котором планировала сделать вышивку своих инициалов, или перчатки из плотной шерсти, размышляя над тем, какой цвет предпочтительнее. Серьга едва не взвыл, когда Гаркун завела его в лавку магических принадлежностей, и еще долго стоял, подпирая стену, пока девушка выбирала травы для зелья.

– Неужели все? – не удержался от сарказма маг, заметив, что Капитолина спрятала кошелек и стоит на перекрестке, глядя на падающий снег. За то время, что они вместе провели за покупками, погода изменилась. Снег пошел густой, сбитый в воздушные белые комья.

– Все, – ответила ведьма и, стянув с руки перчатку, протянула пальцы, ловя лохматые снежинки. – Теперь мы пойдем в особый район. Скорее всего, тебе там еще не доводилось бывать.

– Что за район? – спросил маг.

– Увидишь – узнаешь, – хитро улыбнулась в ответ Гаркун.

***

Несколько секунд вокруг сжималась тьма: давящая, стремительная, таившая в себе опасность. Я чувствовала, что темная душа рядом и обрадовалась, когда мрак развеял магический огонь, созданный Николаем. Вот пламя вспыхнуло, на миг ослепив всех, кто остался заперт в потайной комнате. Я закрыла лицо руками, а когда убрала ладони от глаз, увидела Арбенина.

– Ищите рычаг, – велел он. – Мы должны выйти отсюда.

Зиновий выругался и начал ощупывать стену, за которой находилась комната с каменными статуями монахов. Не отставая от своего друга, Степан тоже принялся за поиски и только Анатоль и Николай стояли, глядя в пространство и будто прислушиваясь к сторонним звукам.

Когда раздался крик, я вздрогнула, почти физический ощутив ту боль, что прозвучала в приглушенном голосе. Между нами и кричавшим стояла стена и пока, увы, мы не могли ее сдвинуть с места.

– А что, если попробовать магией? – предложил Зиновий, когда изучение стен не принесло результат.

– Кажется, проход открывается только снаружи, – спокойно предположил Шуйский.

– Анатоль, – обратился к бывшему священнослужителю Мамаев, – ты же жил здесь несколько долгих лет. Как ты можешь не знать об этой комнате?

– Я был всего лишь послушником и не успел пройти постриг, – ответил Анатоль. – Вовремя осознал, что жизнь затворника не для меня.

– Как вас только отпустили эти аллесианцы? – пробормотала я и вздохнула.

– Когда я покидал обитель, старшим над братьями был Владыка Иоанн, – ответил Шуйский. – Честнейший человек…

– Все это очень познавательно, но как нам выбраться отсюда? – спросил Степан и Николай, отступив в темноту коридора, велел нам зайти ему за спину.

– Боюсь, это напрасная трата силы, – встав за плечом князя, произнес Анатоль. – Братья знают толк в магической защите. Причем настолько, что сами теперь не рады этому, – уже тише добавил он.

– Я должен попробовать, – возразил Арбенин и пробудил на ладонях магию.

Взглянув на руки князя, я поджала губы. Воздух в коридоре едва не звенел от напряжения. Казалось, он был наполнен магией, а у меня даже затрещало в ушах.

Арбенин ударил. Громыхнуло так, что я на несколько секунд потеряла способность слышать. А когда пришла в себя, то почувствовала, что стою на негнущихся ногах, а рядом, обнимая меня за плечи, замер Николай, с тревогой глядящий в мое лицо.

– Полина? – спросил он. – Полина, ты в порядке?

Ответить не успела. Карат, прошмыгнувший через стену следом за монахами, вернулся к нам и громко тявкнул, привлекая внимание не к себе, а к душе Варвары Потаповны, зависшей над полом.

Призрак казался прозрачнее обычного. Заломив руки, она глядела на нас круглыми от ужаса глазами, а когда к ней обратился Анатоль, моргнула и произнесла:

– Он их убил.

Мы с Николаем переглянулись, и я отчего-то порадовалась, что князь не стал спешить убирать руки с моих плеч. Отчего-то его прикосновение дарило уверенность и толику спокойствия.

– Монахов? – уточнил Степан.

– Так им и надо, – прорычал Зиновий, не отличавшийся добрым нравом, особенно в отношении мерзавцев.

– Нет, – покачала головой душа. – Не всех. Несколько успели убежать.

– Но как? – спросила я, шагнув к Потаповне. – Как он делает это? Он же призрак?

– Он – темная душа, княжна, – отпустив мои плечи, произнес князь Николай. – Не сравнивайте светлые и темные души. Вы должны были читать о них в книгах, Полина Ивановна.

Я и читала. Прекрасно помнила, что темные могли взаимодействовать с некоторыми предметами из своей прошлой жизни. Если в тех остались частицы их сущности. Порой так бывает. Когда человек слишком часто пользуется определенным предметом, в этот предмет невольно попадает толика жизненной силы. Вот почему убийцы, ставшие темными душами после смерти, еще могут причинять вред. Но я помнила еще и рассказ Шуйского. Точнее то, что он пересказал нам со слов брата Миролюба.

Три смерти. И трое убиты совершенно разными способами! Как темная душа сотворила такое?

Я почти не сомневалась в том, что это бывший служитель обители мстит своим братьям за погубленную девушку. Но все равно, мы не знали причин. Хотя, разве что-то может оправдать убийство, особенно в таком святом месте, где этой самой святостью даже не пахнет!

Глава 41 Увядшие лилии

– Ищите выход, – посоветовал своим агентам Николай, после чего обратил взгляд на Варвару Потаповну. – Эта темная душа убивает не всех подряд. Монахи, которые уцелели после нападения, скорее всего, не причастны к тому, что случилось.

Потаповна кивнула и вздохнула, прижав к груди ладони.

– До сих пор успокоиться не могу. Одни боги ведают, как бы я хотела забыть о том, что увидела! – выпалила она.

– Но как? – обратилась я к душе. – Как темный убивал братьев?

– Полиночка! – ахнул призрак. – Ты правда желаешь услышать жуткие подробности? Чтобы потом не спать по ночам, как я!

– Вы и так не спите по ночам, госпожа Крамская, – напомнила Варваре. – Призраки вообще не умеют этого делать. Просто расскажите, что видели. Я пытаюсь понять, как душа убивает, и…

Закончить фразу я не успела. В тесном помещении коридора так резко упала температура, что я замолчала, бросив быстрый взгляд на Арбенина.

Ощутив холод, князь прищурил глаза и поднял руки, пробуждая магию, готовый дать отпор темной душе, убившей братьев обители.

– Он здесь, – пискнула Варвара Потаповна и спряталась за спину Николая Дмитриевича, хотя как раз ей ничего не угрожало.

– Кто? – буркнул Зиновий, шаривший по стене ладонями в поисках скрытого от взора рычага, который мог бы открыть дверь.

– Я! – нарушил опустившуюся тишину глубокий, пробирающий до костей, холодный голос.

Темная душа была рядом. Я моргнула, глядя в конец коридора, туда, где тьма была особо густой и где ее не разбивал магический свет Арбенина. Эта тьма была живой, опасной. От нее волнами исходила злоба и холод.

– Полина, встаньте мне за спину, – велел князь Николай.

– Да, – шепнула я, заметив, что с губ, вместе со словами, сорвалось облачко пара.

– Где он? – спросил Арбенин.

– Прямо перед вами, ваше сиятельство, – ответила я, и князь устремил взгляд прямо перед собой.

– Вы… – тень отделилась от стены, подплыла ближе, сложив ладони в молитвенном жесте. – Вы все меня не видите, кроме нее, – призрак вытянул руку, ткнув в моем направлении указательным пальцем правой. Я оценила внушительный черный острый коготь и сверкнувшие глаза темной души. – Вы особенная девушка, не так ли?

Анатоль шагнул вперед, намереваясь ударить в сторону, из которой доносился голос призрака, но Николай Дмитриевич бросился к другу и удержал руку Шуйского.

– Почему? – резко уточнил Анатоль, но Арбенин лишь качнул головой. Увидев оскал на лице темной души, я вдруг поняла: его забавляет сложившаяся ситуация и то преимущество, которое он имеет над нами. Вот только призрак, кажется, не собирается нас атаковать.

– Послушайте совет своего друга, брат, – обратился темный к хмурому Анатолю. – Не торопитесь умирать. Вы меня не видите и могу заверить вас, что я намного быстрее, чем ваша светлая сила. К тому же, вы мне не враги. Я не убиваю просто забавы ради. Я пришел сюда, чтобы поговорить.

– Кто вы такой? – спросил Николай, опустив руку лишь, когда Шуйский, встряхнув пальцами, отпустил силу.

– Я? – темная душа и жутко улыбнулся.

– Ой, матушка моя родная! – прошептала Варвара Потаповна и сползла к самому полу, не желая видеть убийцу монахов. Даже Карат, обычно рвущийся в бой, присмирел и сидел подле хозяина, настороженно посматривая на темную душу.

– Я брат обители аллесианцев. Тот, кто посмел нарушить законы братства, за что и умер страшной смертью, – прошептал призрак.

– Это ваше тело висит на стене закованное в цепи? – спросил спокойно князь.

Призрак усмехнулся и вдруг стал меняться. Облепившие его клочья теней падали рваными лохмотьями на пол и обращались в ничто. Несколько секунд и предо мной встал молодой мужчина в облачении священнослужителя. Он поднял руки, откинув с головы капюшон, и посмотрел прямо на меня.

Темный был молод. Едва ли ему было больше двадцати. А еще… Еще он был хорош собой. Красивый, юный и…

«Мертвый», – подумала я с горечью.

– Меня убили те, кому я несу отмщение, – сказал призрак.

Варвара Потаповна выглянула из-за плеча князя и удивленно моргнула, увидев на месте чудовищной тени призрака брата обители.

– Это за что же они вас так, брат? – спросила она. – Что вы сделали такого, чтобы вас прямо в цепи… – голос Потаповны дрогнул.

– Я стал темным, не потому что меня убили, – ответил призрак. – Я стал таким, потому что убили ее…

Перед моим взором встало тело девушки, лежавшей на увядших лилиях.

– Рассказывайте, – попросил призрака князь Николай.

Темная душа жестко улыбнулась.

– Нечего рассказывать. Я был братом обители. Носил имя Клементий – его назначил мне Настоятель Павел. Несколько месяцев назад я принял постриг и дал обеты, которые вскорости нарушил.

Я покосилась на Анатоля, который тоже оставил обитель. Интересно, какие были причины у Шуйского?

– Увы, когда я встретил Александру, то понял, какую ошибку совершил. Я поддался своим чувствам. Я полюбил всем сердцем ту, кто стала мне дороже всех богов на свете, – голос призрака стал холодным, – я нарушил обеты. Я предал братство и захотел уйти. Брат Павел выслушал меня, сказал, что понимает. А я оказался настолько глуп, что открыл ему тайну своего сердца, когда он пообещал помочь.

От голоса темной души у меня по спине пробежал озноб. Столько горечи и злости было в этом призраке!

– Он и помог, – брат Клементий подлетел ближе, заставив меня взять Арбенина за руку. Я просто хотела подать князю сигнал, что опасность близко.

– Александру поймали. Привели в обитель. Затем нас заперли в комнате, что у вас за спиной. Меня приковали цепями к стене, а ей… – голос брата обители набирал ярости, – а ей дали яд и заставили смотреть меня на то, как Саша умирала, корчась в муках на цветах, которые так любила и которые я дарил ей.

– Лилии, – прошептала я.

– Она умирала, а я кричал от боли, которая разрывала меня на части. Я почти сошел с ума, понимая, что не в силах помочь той, которую любил больше всего на свете, – продолжила душа брата обители. – После смерти Александры я был жив еще неделю. Я висел на цепях и смотрел на ее тело и эти цветы. Белые увядающие лилии…

– Вас убили? – спросила я, когда темная душа замолчала и пауза затянулась.

– Спустя неделю. Владыка Павел оборвал мои страдания, – ответил призрак. – И вот теперь скажите мне, имею ли я право на месть?

– Ты нарушил обеты, брат, – сказал Анатоль, на которого история Клементия произвела неизгладимое впечатление – маг стоял, понурив плечи, и смотрел в пространство перед собой, уверенный, что смотрит на брата обители. – Ты знал законы…

– Ни один закон не позволяет аллесианцам убить невинного, – рявкнул призрак. – А они убили Александру. Они устелили пол под ней белыми цветами, потому что она так любила лилии, а я был настолько наивен и глуп, рассказав об этом Настоятелю. Мне следовало просто убежать вместе с Сашей. А я решил быть честным с самим собой и с теми, кого считал своей семьей. Вот только ради себя я бы не вернулся. Ради себя я не стал бы мстить, – подытожил Клементий. – А теперь решите, что мы будем делать. Я не желаю вашей смерти, но если вы помешаете мне в моей мести…

Князь Арбенин вздохнул.

– Как вы убивали монахов? – спросил он.

Брат Клементий удивленно моргнул, а затем улыбнулся. Николай не видел этого, а вот я смотрела на жуткую улыбку молодого мужчины и чувствовала, как дрожь сотрясает все мое тело.

– Я сейчас покажу, – ответила темная душа и развернувшись, прошла через стену.

Облегченно выдохнув, я хотела отпустить руку Арбенина, только сейчас осознав, что все это время держалась за нее. Вот только князь не позволил. Он посмотрел на агентов. Мужчины переглянулись, но ни слова не произнесли вслух. А я вдруг поняла для себя, какое решение принял Николай.

– Что же делать? Что же делать? – запричитала Варвара Потаповна. – Я же не могу вам помочь! Все, на что я способна, это через стену пройти. А вот колечки потереть… – она всхлипнула.

– Мы что-то придумаем, – ответил ей Анатоль, но тут раздался скрежет. А еще миг спустя тайный проход в коридор открылся, и мы быстро вышли в комнату, в которой стояли каменные монахи. Я удивленно взглянула на брата Грегора, встречавшего нас. Он стоял, сложив руки на груди. На его лице отражалась вселенская печаль. Аллесианец смотрел на тела монахов, лежавших на полу мертвыми. На груди каждого из троих покоилась увядшая белая лилия.

– Вы? – проговорил Зиновий и почесал макушку. – Ничего не понимаю.

Брат Грегор развел руками.

– После смерти у меня появился дар. Наверное, так решили боги, – произнес монах глухим голосом.

– Брат Клементий! – ахнула Варвара Потаповна.

– Вы умеете вселяться в чужие тела! – догадалась я.

Призрак, занявший тело брата Грегор, только кивнул. Он посмотрел на нас и, шагнув в сторону, указал на выход из комнаты.

– Когда все, кто причастен к смерти Саши, получат заслуженное наказание, я сам приду к вам, – серьезно произнес брат Клементий. – И тогда вы поступите со мной так, как поступаете с темными душами. Со смертью Настоятеля Павла падет защита обители. Я смогу покинуть ее.

– Вы же понимаете, мы не можем оставить все так, как есть! – выступил вперед Анатоль.

Я же опустила взгляд, вспоминая бедную девушку, лежащую на цветах лилий. Ту, чью жизнь так жестоко оборвали. Нет. Темная душа права. Никто не имеет права отнимать чужую жизнь тем более так хладнокровно.

Могла ли я жалеть тех, кто убил Александру? Наверное. Но я не жалела.

– Идемте, Полина, – произнес Арбенин и переплел наши пальцы, потянув меня за собой. Степан и Зиновий пошли следом, и только Анатоль задержался подле призрака, занявшего тело брата Грегора. Я обернулась и посмотрела на мужчин. Они стояли друг напротив друга, но не говорили ни слова. Просто смотрели глаза в глаза, когда, вздохнув, Шуйский всего на секунду положил свою руку на плечо монаха, но почти сразу убрал ее и поспешил за нами.

Мы шли и светлые души тех, кто обитал в обители, взирали на нас, не решаясь подойти ближе. В какой-то момент я ощутила ледяной поток, опаливший руку. А увидев, как темная душа пролетает мимо, спеша к самой высокой башне обители, вздохнула и отвела взгляд, сделав вид, что не заметила цветок лилии, мелькнувший в потоке тьмы.

– Мне кажется, или нам ничего не заплатят? – спросил Зиновий, но тут же, недовольно крякнув, ускорил шаг.

– Не в деньгах счастье, Мамаев! – произнес молчаливый Степан.

– А я просто надеюсь, что никто не станет препятствовать вашему уходу! – пробормотала Варвара Потаповна и полетела вперед.

Я шла, думая над решением Арбенина, держа его за руку, чувствуя тепло сильных пальцев мага. Шла и понимала, что Николай принял единственно правильное решение.

Возвращались тем же путем, которым и пришли. Николай позволил нам забрать вещи, оставленные в кельях, а затем велел Анатолю вывести всех во двор, найти наш экипаж и готовиться покинуть обитель.

– А вы? – не удержалась от вопроса, когда поняла, что князь остается.

– Я скоро к вам присоединюсь, – ответил спокойно Арбенин.

– Идемте, – позвал нас Шуйский, когда мы были готовы уходить.

– Страшное место, – произнесла Варвара Потаповна. – Не обитель благости, а демонов в человеческом обличье.

Я посмотрела на светлую душу и поняла, что не могу не согласиться с ее высказыванием.

– Идемте, – уже с нажимом повторил Анатоль и первым отправился дальше по коридору. Мы последовали за ним гуськом, и я, как всегда не удержавшись, обернулась, бросив взгляд на Николая Арбенина, смотревшего нам вслед.

Верный Карат стоял рядом со своим хозяином не собираясь покидать его. Мне жутко захотелось присоединиться к Арбенину. Я догадывалась, куда он отправится.

Неужели, решит спасти Владыку Павла?

– Не вздумай делать глупости, – шепнула мне Варвара, которая понимала меня лучше меня самой. Даже страшно стало от осознания того, что этот призрак знает обо мне и чувствует меня даже больше, чем мои родители.

– Я не буду, – пообещала и, ускорив шаг, догнала Шуйского и пошла рядом с ним, хотя моя душа рвалась назад. Туда, где был Николай.

***

Он не хотел вмешиваться, но понимал, что должен удостовериться в том, что душа брата Клементия не войдет во вкус и не станет убивать всех подряд. С темными иногда такое случается. Вкус крови пьянит сильнее вина, поэтому остаться в стороне не получится.

Арбенин велел Карату взять след – пес прекрасно помнил дорогу к башне, в которой обитал Настоятель, и измеряя быстрыми шагами коридоры обители, почти бежал за своим призрачным другом.

Несколько раз дорогу Николаю преградили светлые души умерших монахов. Но Арбенин лишь отмахнулся от них, а достигнув подножия лестницы, ведущей наверх башни, услышал крики, полные злости и отчаяния.

Побежав по ступеням, князь на бегу призвал магию, ощутив, как она наполнила его тело, позволяя двигаться быстрее, чем обычно. И все же, достигнув площадки, Арбенин несколько секунд переводил дыхание, концентрируя силу внутри ладоней. Вот за дверью что-то громыхнуло, затем князь увидел яркую полосу света, пробившую себе путь через зазор между дверью и полом. Более не мешкая ни мгновения, Николай шагнул вперед.

Дверь в кабинет Настоятеля была не заперта. Внутри царил кавардак: стол – перевернут, с полок были сброшены книги и свитки. Свечи погасли, и единственный, кто давал свет, был камин.

В комнате находились трое монахов. Двое послушников жались к стене в нескольких шагах от Николая. Один пытался призвать магию, но руки его дрожали, а по лицу бежали слезы страха. Третьим был Настоятель Павел. Он забился в угол за столом и выставив перед собой святой круг, смотрел в пространство. Было понятно, что он не видит темную душу. Не видел ее и Арбенин, зато он заметил белый цветок лилии, зависший в воздухе над письменным столом Настоятеля и все понял.

Увидев Арбенина, двое послушников бросились к двери, остававшейся открытой и скоро Николай услышал лишь их крики и топот ног, стучавших по каменным ступеням лестницы.

Лилия осталась на месте, из чего князь пришел к выводу: убежавшие монахи не интересуют брата Клементия.

– Вы! – увидев Арбенина, прокричал Настоятель Павел. – Сделайте что-нибудь!

Лилия дрогнула и опустилась.

– Вы убили невинную девушку, – произнес Николай Дмитриевич. – Вы совершили зло.

– Она была просто грязной девкой, которая погубила нашего брата, разве вы этого не понимаете? – спросил резко Настоятель. – Наши законы святы! Испокон веков мы чтили их! Клементий знал, чем рисковал. Я должен был поступить именно так, чтобы другие братья знали: нельзя нарушать правила, установленные в обители! Плоть слаба! Отпусти я Клементия, какие были гарантии, что его примеру не последуют остальные?

Ярость заставила Настоятеля Павла встать прямо, распрямив плечи.

Лилия в воздухе покачнулась, но разъяренный монах, не заметив этого, во все глаза смотрел только на мага.

– Это ваша работа! – повелительным тоном крикнул он и указал в пространство, туда, где, по его мнению, находилась темная душа.

– Вам не стоило нанимать меня и моих людей, – ответил холодно Арбенин. – У меня есть определенные принципы.

– Мне плевать на них! – Настоятель старался не поддаться страху. Казалось, присутствие Николая придало ему утерянной уверенности в себе. – Выполните свою работу! Уничтожьте темную душу! – велел он приказным тоном, от которого князь поморщился, как от чего-то гадкого или кислого.

В воздухе разлился лед, пронявший Николая до дрожи. Белая лилия опустилась на стол, и князь невольно отступил на шаг, неотрывно следя за происходящим.

Пространство словно покачнулось. Лепестки увядшего цветка дрогнули, а Настоятель обители вдруг закричал от ужаса и резко распрямился, раскинув в стороны длинные руки. Голова Павла запрокинулась, словно он решил обозреть потолок над своей головой, а еще секунду спустя Владыка спокойно встал, взглянув на князя чужим взглядом. В глазах Настоятеля больше не было страха. Гнева тоже не было. Он подошел к столу, взял в руку цветок и прижал к груди, словно самую дорогую ценность.

– Вы напрасно пришли, – обратился Настоятель к Николаю, и князь вдруг понял, что перед ним больше не Павел. Это был призрак брата Клементия, занявший тело Настоятеля. – Этот человек – последний, – с этими словами, темная душа в теле Павла подошла к окну. Распахнув его, Клементий взобрался на широкий подоконник. В кабинет ворвался ветер, раздувший пламя в камине. Николай интуитивно бросился вперед, осознав, что сейчас произойдет, но успел лишь поймать воздух, хлопнувший за полами черного облачения.

Брат Клементий вышел в окно и камнем упал вниз.

Когда Арбенин посмотрел во двор перед обителью, то увидел лишь снег и на нем темную фигуру Настоятеля…

…и белым крошечным пятном увядшую лилию на груди Владыки Павла.

***

Когда Анатоль магией согрел пространство внутри экипажа, я ощутила, насколько сильно устала и как отчаянно хочу спать. Кажется, всего на секунду-другую позволила себе закрыть глаза, когда странный шум заставил меня вздрогнуть и выглянуть в окно. Только теперь я поняла, что задремала, несмотря ни на что. Казалось бы, какая страшная трагедия произошла за стенами обители аллесианцев, а я только и думаю, что о сне. И вот этот шум, будто что-то тяжело ударилось о землю.

– Вы слышали? Слышали? – пискнула Варвара Потаповна.

В кельях пробуждались окна, загораясь светом свечей. Варвара выплыла из экипажа, намереваясь узнать, что произошло, а я удивленно моргнула, увидев брата Клемента, который вознесся над землей в нескольких шагах от башни Настоятеля.

Страх сжал мое сердце. Кажется, в тот миг, увидев темную душу, я поняла, что произошло! А затем подле Клементия вспыхнуло сияние, и призрак девушки, указавшей нам путь в комнату с каменными монахами, возник рядом с душой убитого своими же братьями несчастного монаха.

– Боже, – прошептала я.

– Что вы видите, Полина? – обратился ко мне Анатоль.

Я покачала головой и неловко улыбнулась, когда темная душа и светлая встретились. Александра потянулась к Клементию и миг спустя их руки соединились. Призрак монаха обнял свою любимую, прижав к груди, а она в ответ обхватила его за шею руками, приподнялась и потянулась к губам темной души.

– Там призраки, – ответила я на вопрос Шуйского. – Они соединились, – добавила, с волнением в сердце, глядя как темная душа целует светлую.

Неужели подобное возможно?

Когда губы влюбленных разъединились, Александра воспарила вверх, раскинув в стороны тонкие руки. Поднимаясь все выше и выше к разверзнутой в небесах воронке света, девушка смотрела на Клементия и улыбалась, и я улыбалась вместе с ней.

Когда во двор высыпали братья обители, все было кончено. Душа Александры нашла покой, а призрак брата Клементия растворился в пространстве, словно его и не бывало. Именно тогда я поняла, что он, увы, не выполнит свое обещание, потому что его поглотила тьма. Клементий осуществил свою месть и отправился туда, куда отправляются все темные души. Помощь князя Арбенина ему уже не пригодится.