Текст книги "Магическое агентство "Призрачный свет" (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 19 Паутина лжи

Сразу за городом нас встретили длинные поля, укрытые покрывалом снега, и тракт с отчетливыми колеями экипажей, проехавших раньше. Спустя час мимо проплыла сонная деревенька, топившая небо серым дымом, с частоколами, за которыми прятались дворы и огородики, и с погостом, темневшим печальными крестами. Я невольно поежилась, подумав о том, как разительно отличается жизнь от столичной и всего в нескольких милях от города.

– Мрачное зрелище, – пробурчала Варвара Потаповна, сидевшая рядом со мной. – Кресты на снегу и серый дым на синем небе. Что может выглядеть более удручающе?

Никто ей не ответил. Лишь Карат, подняв голову, взглянул на призрака, высунув язык из приоткрытой пасти.

Ехали в полном молчании до самого леса. Я мысленно прикинула, сколько мы в пути. Два часа или три? В этой местности время словно остановилось. Не чувствовалось его движения. Деревья вдоль дороги поднимались высокие. Но даже они спали в предвкушении весны, до которой еще было очень далеко.

– Итак, напомню всем, что дело может оказаться очень непростым. А значит, никакой самодеятельности, – произнес Арбенин, когда экипаж оставил позади лес и выехал к вырубке. Я заметила невысокие, корявые скалы, подле которых ютились молодые сосны, а затем и серую сторожку с окном, в котором горела одинокая свеча. Повернув голову, посмотрела на князя.

– Что, Николай Дмитриевич, – проговорил Мамаев, – предполагаешь, нам придется столкнуться с демоном?

– Надеюсь, что нет. Но все признаки указывают именно на нечисть, – Арбенин посмотрел на меня и продолжил, – Полина Ивановна, вы зайдете с нами в шахту, осмотритесь, выскажете свое мнение и покинете ее.

– Но я могу помочь! – не согласилась со словами князя. – Что, если я смогу увидеть больше, чем… И нет вероятности, что это не душа. Я тут читала в книге, что те души, что напитались людскими страхами, становятся материальны. А еще существуют те, кто испил крови. Они еще более опасны. То есть, Павел Петрович вполне мог увидеть темного призрака.

– Тогда вы тем более нам не поможете. Это работа мужчин, – улыбнулся Анатоль. – Но я склоняюсь к предположению Николая.

Варвара довольно крякнула и произнесла:

– Полиночка, слушай старших. Они дело говорят.

Ничуть не согласившись с душой, я решила настоять на своем.

Но тут раздался крик. Экипаж остановился. Выглянув в окно, я увидела мужчину в теплом кафтане, выбежавшем на дорогу. Он снял с головы шапку и махал ей, словно флагом, пытаясь привлечь наше внимание. Стоило заметить, ему это удалось.

– Кажется, нас встречают, – проговорил Степан, хранивший до сих пор молчание.

Мужичок бросился к экипажу. Арбенин открыл дверцу и спросил:

– Вы кто, любезный?

Незнакомец поклонился, а затем быстро произнес:

– Мое имя – Тихон Михайлович. Меня послал князь Павел Петрович. Тут дорога, – он махнул рукой в сторону и я заметила свежие колеи на снегу, – по ней быстрее доберетесь до шахты.

Я посмотрела на мужичка: старше сорока, с густой бородой и голубыми глазами. Нос картошкой, тонкие губы, на щеках румянец. Человек бежал, чтобы не пропустить нашу карету.

На мгновение от Арбенина повеяло магией. Проверяет незнакомца, не иначе, догадалась я.

– Ну что ж, любезный, полезайте на козлы и указывайте дорогу, – велел Николай.

– Да там чего уж указывать. Знай себе езжай по колее и ни в жисть не проедешь мимо, – улыбнулся мужичок, но на козлы забрался бойко.

Князь Арбенин захлопнул дверцу.

– Экий проныра, – высказалась в адрес Михалыча Варвара Потаповна. – Сразу видно – тот еще жук. Глаза честные, а взгляд так и скачет, так и мечется.

– Ничего подобного я не заметила, – ответила душе.

– Уж в ком, а в людях я разбираюсь, – буркнул призрак и карета снова тронулась с места, свернув с основной дороги.

Тихон Милайлович не обманул. Дорога вскоре привела нас к крепким деревянным домам, в которых горел свет. Когда мы выбрались из экипажа, небо успели затянуть тучи. Последние принялись бросать на нас пушистые комья снега, похожие на белых шмелей.

– Прибыли, господа хорошие! – спрыгнув с козел, произнес Тихон Михайлович.

Дверь самого высокого здания в три этажа высотой распахнулась, и к нам вышел сам князь Огинский. Следом за ним вышли двое незнакомцев. Один статный, совсем не похожий на шахтера. Второй неказистый, в рабочей форме. У обоих на голове закреплены на шлемах магические фонари.

– Вы очень вовремя! – произнес Павел Петрович и приветливо кивнул всем нам, выбравшимся из экипажа следом за Арбениным. – Полина Ивановна, – выделил меня Огинский, как единственную даму в собрании. – Очень, очень рад!

Николай Дмитриевич выразительно огляделся. Его пес сначала застыл у ноги хозяина, а затем, послушный одному движению руки князя, поспешил вперед, к темному зеву штольни, над которой стояли леса.

– Пойду-ка и я погляжу, что там, – сказала Потаповна и поспешила следом за Каратом. Я и интересом проследила за призраками и вдруг заметила, что пес остановился. Прошла секунда и Карат встал в стойку, словно увидел пред собой врага. А вот Варвара Потаповна вряд ли что-то почувствовала, потому что бесстрашно залетела в штольню и исчезла в ее пугающей тьме.

– Не будем терять время, – произнес Арбенин. От него не укрылось странное поведение любимца.

– Что с Каратом? – шепнула я, приблизившись к Николаю.

Князь посмотрел на меня и ответил:

– Боюсь, в штольне нас не ждет ничего хорошего.

Его слова говорили о том, что я туда войду постольку-поскольку. Разгадывать тайну агенты отправятся без меня.

– Идемте, – согласился Огинский и мы направились к штольне. Следом за нами пошли и два незнакомца, которых минутой позже Павел Петрович представил как главного инженера и старшего проходчика. – Они отправятся с вами, – сказал Огинский, остановившись у входа в шахту.

– Хорошо, – согласился Арбенин. – У меня к вам просьба, Павел Петрович. Полина Ивановна зайдет с нами в шахту, но через несколько минут она выйдет к вам. Позаботьтесь о ней, пока мы работаем.

– Конечно, – улыбнулся Огинский, а я едва удержалась от возмущенного вскрика.

– Там темно и влажно! Воняет сыростью! А еще я видела крысу! – вылетев из штольни недовольно сообщила Варвара Потаповна. – Вот уж неприятное место. Бедные люди, кто работают в подобных условиях, – выдала она сокрушенно.

– Я туда больше ни ногой. Буду всех ждать здесь на поверхности, вместе с Полиночкой!

Арбенин никак не прокомментировал ее слова. Он сделал знак проходчику, и наша скромная процессия двинулась к входу в штольню. Варвара Потаповна и князь Огинский проводили нас до темного зева. Дальше мы пошли без них.

– Я жду вас, Полина Ивановна! – крикнул мне вслед Павел Петрович.

– И я жду! – подхватила слова Огинского душа, а затем проходчик нырнул в темноту, и следом за ним в штольню вошли князь Николай, Мамаев, Анатоль и мы со Степаном. Шествие замыкал главный инженер. Он же и остановил нас спустя несколько шагов.

Я поежилась. Впереди была тьма, настолько густая, что было невозможно разглядеть того, кто стоял рядом. Но стоило обернуться, и там, за спиной, маняще светился выход на поверхность с его холодом, ветром и снегом.

Я заметила, что Варвара Потаповна заглянула в штольню, но почти сразу отлетела прочь, шепча еле слышные ругательства, что выдавало крайнее волнение призрака.

– Сейчас я зажгу свет, – проговорил главный инженер. В темноте что-то чиркнуло, затем на высокой и толстой спичке пробудилось пламя. Держа спичку в руке, инженер подошел к стене и поджег масляную лампу. Она вспыхнула, разгораясь за считаные секунды, и осветила невысокий потолок с деревянными балками и земляные стены, застывшие от мороза. Но вот от лампы вспыхнула искра. Я не успела толком удивиться, когда по стене побежал в темноту алый свет, похожий на тонкую огненную змею. Не сразу, но я поняла, что в стене находится специальный желоб, наполненный маслом – созданный специально для освещения штольни.

– Полина Ивановна, – обратился ко мне Николай, – посмотрите вокруг: нет ли ничего необычного?

Я кивнула и обвела взглядом потолок, стены и даже пол. Но штольня казалась обычной и пустой. Тогда что напугало Карата?

Взглянув на собаку, я пожалела о том, что верный друг князя Арбенина не умеет говорить.

– Здесь ничего нет, – призналась не без огорчения.

– Здесь и быть ничего не может, – ответил инженер, а затем запоздало представился, – Родион Маркович.

Николай пожал протянутую руку инженера и посмотрел ему в глаза, ожидая окончания фразы.

– Потому что обвал произошел не здесь. Мы с князем Огинским спускались вместе после того, что случилось. Лично я ничего не видел, кроме завала.

– Но, возможно, вы что-то могли почувствовать, – уточнил Арбенин. – Странный холод? Неприятное ощущение или даже страх?

– Под землей всегда холодно, – пожал плечами Родион Маркович. – Что же касается страха, скажу прямо: я не привык ничего и никого бояться.

– А что скажете вы? – спросил князь Николай, бросив взгляд на проходчика.

– А я думаю, что неспроста все эти маги сгинули, – ответил мужчина. – И обвал этот не просто так произошел. Шахтеры за несколько дней до обвала слышали странные звуки, будто кто-то или плачет, или смеется. Но жуть была жуткая, – по-простому объяснил проходчик. – Я и сам слышал…

– Да что ты мог слышать, Трофим Юрьевич? – резко спросил у проходчика инженер. – Это вентиляция и ветер. Будто прежде ничего такого не было слышно! – попенял Родион собеседнику.

– Слышно-то было, да только ветер он иначе песни свои поет. Мне ли не знать, – не сдавался проходчик.

– Так, – прекратил спор Арбенин. – Сейчас мы пойдем вниз. Я хочу посмотреть на место, где произошел обвал. А вы, Полина Ивановна, – темный взор обратился ко мне – ступайте-ка на выход, да так, чтобы я видел, как вы покидаете штольню.

Я посмотрела на Карата. Пес опустился у ног хозяина. Вот только он казался напряженным. И почему Арбенин этого не замечает?

– Позвольте мне пройти немного вглубь, – попросила я, – хотя бы шагов двадцать! Что если там что-то есть? – меня не отпускала мысль, что все еще могу пригодиться сотрудникам агентства.

Арбенин смерил меня взглядом.

– И после вы послушаетесь меня? – спросил он спокойно.

– Да, – кивнула я, внутренне понимая, что попросту цепляюсь за соломинку. Ничего дальше для меня нет! Самое необычное и загадочное лежит под слоями земли, там, куда мне дорога заказана.

– Хорошо, – усмехнулся князь Николай, но взял меня за руку и ощутила тепло его пальцев даже через ткань своей перчатки. – Только держитесь ближе.

Мы пошли вдоль огненной змейки, убегавшей в глубину шахты. Я старательно присматривалась, прислушивалась и к себе, и к Карату, идущему впереди с настороженно поднятыми ушами.

Шаг, другой…

Ну какая же сильная и надежная у князя Николая рука! И почему мне так приятно и спокойно идти с ним рядом? Впрочем, о чем я вообще думаю! Но шахта не кажется опасной. Конечно, ничего приятного в том, что над тобой слой земли нет, да и тоннель стал идти под наклоном.

Арбенин остановился и отпустил мою руку.

– Все, Полина Ивановна. Посмотрели штольню, а теперь быстрее на выход. И чтобы я видел! – произнес он, да только я устремила взгляд вперед. Туда где, освещенная светом горящего масла, свисала самая жуткая паутина, какую я только видела в своей жизни.

– Там, – я бесцеремонно взяла руку Арбенина и показала одними глазами на то, что привлекло мое внимание.

Николай Дмитриевич проследил за направлением моего взгляда, затем нахмурился и тихо спросил:

– Ну и что вы там увидели, княжна? – тон его голоса не предвещал ничего хорошего. А я поняла, что вижу то, чего не видит маг.

Но боже милостивый, как выглядит паук, который смог сплести такую огромную паутину?

Глава 20 Паутина лжи

– Полина? – напомнил о себе князь Николай, когда я на несколько секунд застыла, рассматривая узор из прозрачных нитей, на которых сверкали странные капли, похожие на очищенное льняное масло.

Вздрогнув, перевела взгляд на Арбенина, заметив, что и остальные агенты смотрят на меня в ожидании. Что поразило более всего – это факт, что ни один из сотрудников «Призрачного света», включая Николая, не поставил под сомнение мое видение.

– Что с ней? – спросил инженер, пряча под напускным волнением раздражение. Он будто не желал, чтобы мы задерживались. А может просто боялся находиться в шахте, из которой недавно бесследно пропала группа магов?

– Княжна Головина что-то почувствовала или увидела, – объяснил князь Николай Зиновию Марковичу. – Она у нас особенный агент.

Особенный агент, то есть я, и не подумала зазнаться. Более того, сейчас мне было не до похвалы.

– Там паутина, – объяснила все Арбенину. – И, кажется, вы ее не видите, – предположила, заранее зная ответ.

Князь покачал головой.

– Опишите, на что она похожа, – попросил он. – Цвет, есть ли на ней что-то и прочее.

– Паутина? – уточнил Анатоль.

– Она огромная, на вид липкая и очень прочная, – я рискнула подойти ближе, но тут Карат сорвался с места и перегородил мне дорогу, не позволив подойти к изучаемому объекту. Даже без предупреждения Арбенина, последовавшего сразу за действием собаки, я поверила Карату и остановилась.

– Паутина кажется прозрачной и обтянула часть стены, – я прошла дальше, держа дистанцию между собой и паутиной. Карат последовал за мной, явно намереваясь присматривать за глупой магичкой. – И вот! – я проследила за направлением паутины, – она тянется дальше, вглубь шахты!

Обернувшись, увидела, как князь и его спутники обменялись взглядами.

– Скорее всего, где-то под землей образовался разрыв, – произнес Арбенин. – В него могло просочиться что-то из темного мира.

– Огромный паук, – предположил Мамаев почти весело. Я же пристально посмотрела на Николая и, вскинув голову, произнесла:

– Кажется, мой дар может вам понадобиться, Николай Дмитриевич. Ведь никто не видит эту паутину, кроме меня.

Я почти ликовала, хотя где-то внутри зрело зернышко страха. Пауков я не любила, но не боялась. По крайней мере, это можно было сказать о маленьких паучках, что порой забираются в дома и ютятся в темных углах, растянув свою липкую ловушку для насекомых. Думать о том, что в шахте завелось нечто подобное, только намного больших размеров, я себе не позволяла. А все потому, что не хотела позволить зародиться страху в сердце.

– Признайте, я вам нужна, – продолжила я, заметив, что Арбенин смотрит на меня с ледяным спокойствием, размышляя, как поступить правильно. То, что он сразу не отправил меня на поверхность, давало надежду.

– Я такой же агент, как Анатоль, Зиновий и Степан. Вы сами несколько часов назад говорили об этом князю Огинскому. Что изменилось? – уточнила, гордясь тем, что произнесла фразу спокойно, без надрыва и обиды.

– Ничего не изменилось, – ответил князь Николай. – Все просто: у вас, Полина Ивановна, пока еще слишком мало опыта, и вы только учитесь быть агентом.

– Но что, если эта паутина и есть разгадка нашего дела? – спросила я чуть тише. – Что, если паук поймал в свои сети магов, а мы медлим, препираемся и не идем на выручку?

Аргумент – жизни людей – оказал должное воздействие на Арбенина. Он отступил, смерил меня быстрым взглядом, потом усмехнулся и кивнул.

– Я за ней пригляжу, – проговорил Степан и встал за моей спиной.

– Хорошо. Вы идете с нами, но… – князь выдержал долгую паузу, видимо, надеясь, что я проникнусь его словами и полностью осознаю грозившую опасность, – но вы не проявляете инициативу. И если что-то пойдет не так, отойдете в сторону и предоставите нам разбираться, – закончил он.

Я пожала плечами, но согласилась.

– Идемте, – позвал нас за собой проходчик. Мы с Каратом пошли рядом с ним, и теперь я чувствовала себя этаким штурманом, за которым движется настоящая сила.

Спустя целую милю пути под землей, дорога повела нас вниз. Вскоре горящее масло застыло перед механической кабиной, опускавшей по обыкновению шахтеров вниз.

Инженер открыл дверь кабины и, взглянув на князя Арбенина, пояснил:

– Мне придется остаться. Дальше вас поведет Трофим. Когда все закончите, нажмете на большую красную кнопку – окажетесь на месте внизу, ни за что ее не пропустите, – инженер перевел дыхание, бросил взгляд на притихшего проходчика, – нажмете и я приведу кабину в действие, и она поднимет вас наверх.

– Насколько я знаю о специфике работы подземных подъемников, внизу тоже должен быть магический артефакт, приводящий в движение колесо, – сказал князь Николай.

– Вы абсолютно правы, ваше сиятельство, но когда произошел обвал, артефакт сломался. На него упал кусок камня. Здесь, знаете ли, все так тряслось, что земля ходила ходуном, – объяснил Родион Макарович. – Поэтому мне и придется остаться. Даю слово, я не уйду, пока вы внизу, – закончил инженер.

В сопровождении Карата и Степана я подошла к кабине. Это был железный ящик высотой в два метра, со стальным тросом, закрепленным на крыше. Трос обвивал стальное колесо и теперь стало понятно, каким образом кабина поднималась и опускалась в штольне.

– Более того, Трофим дольше меня работает в шахте, и никто лучше него не покажет вам тоннели.

Арбенин кивнул, а затем посмотрел на меня и спросил:

– Вы видите паутину, Полина Ивановна?

Я видела: она толстым слоем уходила вниз, во тьму. В какой-то момент мне захотелось дневного света, теплого камина и кружку с чаем. А еще пусть Варвара Потаповна болтает и дальше – ее говорливость успокаивала. Я, кажется, только сейчас это осознала. Могу себе представить, как душа волнуется! Ведь я не вернулась из шахты! Оставалось лишь надеяться, что она не полетит за мной и не заблудится в этом подземном лабиринте.

– Паутина становится гуще и ведет вниз, – ответила на вопрос князя.

– Значит, нам надо следовать за ней, – проговорил Арбенин.

Первым в кабину вошел Трофим. За ним следом туда забрался великан Мамаев – бедняге пришлось пригнуть голову, чтобы поместиться внутри. Увидев это, старший инженер не удержался:

– Внизу тоннели идут совсем низкие. Вам придется ходить не разгибая спины. Сочувствую.

Мамаев ничего не ответил и потеснился, когда мы со Степаном, князем и Анатолем присоединились к нему. У ноги Арбенина примостился Карат от невольного соприкосновения с которым мне похолодило ногу.

Родион закрыл дверь кабины, закрепив ее как следует, вернулся к своему месту и потянул за рычаг, выдвинув его из стены.

Кабина качнулась, утробно зарычала, а затем медленно стала опускаться во тьму.

Я ощутила, как сердце застучало быстрее. Несвоевременный страх забрался в голову, рисуя жуткие картины. Мы все спускались и спускались. Вот только на удивление становилось не холоднее, а жарче, и мне сперва захотелось расстегнуть плащ, а после и вовсе снять его. Но я не решалась даже дышать, не то что расстаться с верхней одеждой.

Когда моей руки коснулась чужая рука, я вздрогнула. Сильные пальцы сжали мои, словно приободряя.

Арбенин, поняла я. Чувствует, что я переживаю!

Мне бы высвободить руку. Так было бы правильнее. Но пользуясь тем, что вокруг лишь одна темнота, я улыбнулась, радуясь чему-то непонятному, и ответила на пожатие твердой руки мага. Это удивительным образом придало мне сил. Но вот кабина остановилась, и Трофим открыл дверь, выпуская нас в темноту.

– Господа, – произнес он, – мог бы кто-то дать мне огня?

Николай отпустил мою руку, и на миг я словно бы осталась одна в этой душной темноте. Но вот вспыхнуло пламя. Один алый цветок расцвел на ладони князя Арбенина, второй – на руке Анатоля. Пламя осветило штольню с низким потолком и черными стенами, в которых вспыхивала какая-то порода. Возможно, слюда или сланец. Увы, я не разбиралась в подобных вещах. Такому нас в академии не учили.

– Сюда, ваше сиятельство, – позвал Трофим и Николай Дмитриевич поджег масляный желоб в стене. Все повторилось, как и наверху. Огонь жадно лизнул масло и побежал вперед, освещая нам путь пламенным змеем.

– Полина, – обратился ко мне князь, – здесь есть паутина?

Я огляделась и кивнула.

Паутина была, да еще и в таких количествах, что мне показалось, будто мы вошли в дом паука. Я иногда видела подобные в природе – тоннели, оплетенные паутиной, уходившие вглубь земли или меж камней.

По спине пробежала дрожь.

– Здесь все оплетено этой гадостью, – ответила я.

Николай посмотрел по сторонам, кивнул, словно признаваясь в собственном бессилии увидеть нечто неподвластное. Затем велел:

– Идемте вперед. Полина, вы держитесь за мной и не геройствуете, понятно?

Я кивнула. Еще бы мне не было понятно! Хватит с меня приключения в картине.

Я встала послушно за князем, оказавшись защищенной со спины Анатолем и Мамаевым. Проходчик показывал дорогу, а Карат бежал сбоку, удивительно напряженный. Пес чувствовал опасность даже лучше, чем я: морда вытянулась, шерсть встала дыбом, уши торчком, а глаза следят за всем вокруг.

– Скоро подойдем к месту обвала, – проговорил Трофим Юрьевич. – Старайтесь шибко не топать. Здесь земля еще волнуется.

– Хорошо, – ответил за всех Николай.

Мы прошли с полмили, когда дорогу нам преградило нагромождение камней. Проходчик посторонился, ожидая действий магов. Князь Арбенин направился к завалу и поманил к себе Степана. Анимаг подошел ближе и застыл, рассматривая камни. А затем, не сказав ни слова, вдруг начал раздеваться. Трофим глупо моргнул, не совсем понимая, что здесь происходит. А я и вовсе затаила дыхание, когда поняла, что сейчас увижу.

Оставшись в одном белье, Степан шагнул к камням. Его образ поплыл, сжался и принялся меняться, да так быстро, что глаз почти не мог уловить эти изменения. Вот рядом стоял человек, а секунду спустя на дно тоннеля упала тонкая, крошечная змейка. Она юркнула по камням завала и исчезла в едва различимом зазоре между двумя особенно большими глыбами.

– Ох, – только и проговорил проходчик. – Слыхать о таком слыхивал, а вот увидеть довелось впервые, – признался он.

Анатоль усмехнулся, а князь Николай велел всем отойти подальше от камней, преграждавших дальнейший путь.

– Я бы мог уже начать разбирать завал, – предложил Мамаев.

– Нет, – отрезал Арбенин. – Пока мы не узнаем, что находится там, за камнями, и как далеко завалило шахту, никто не двинется с места.

Мамаев кивнул, признавая правоту старшего, а Анатоль потушил на ладони пламя и, скрестив руки на груди, заметил:

– Больше всего меня интересует, куда пропали наши предшественники.

Я посмотрела на мага и поняла, что разделяю его опасения.

Пока мы стояли, ожидая возвращения Степана, Карат принялся изучать стены. Он ходил вдоль паутины, что-то вынюхивая, порыкивая и продолжая оставаться напряженным. Николай следил за псом взглядом, а я следила за ними обоими, размышляя одновременно над тем, какой удивительный талант в себе таит молчаливый Степан Волынский. Вот уж, действительно, Арбенину удалось собрать вокруг себя невероятных людей! И мне самую малость льстило, что я нахожусь среди них и стала частью агентства.

Прошло не менее пятнадцати минут, когда Степан, наконец, вернулся. Анатоль первым заметил тонкую змею, выползшую из пространства меж камней. А несколько секунд спустя перед нами распрямил спину маг. Он наклонился, подобрал одежду с камня, и принялся одеваться.

– Что там? – спросил Николай Дмитриевич.

– Ничего, – ответил анимаг. – Обвал тянется слишком далеко. Разобрать его не вижу возможности. Проще вырыть тоннель рядом. – Он застегнул пояс на штанах и продолжил: – За завалом нет никого. Если маги сгинули, то точно не здесь.

– Тогда где? – спросил Мамаев и тут Карат тихо взвыл. Все взоры магов мгновенно обратились к зверю. И если мы с Николаем видели собаку, то вот остальные отреагировали просто на звук.

– Что не так? – удивился Трофим. В отличие от нас он призрака не видел и не слышал.

Арбенин подошел к своему любимцу, и Карат, явно желая показать что-то, вдруг принялся будто бы рыть лапами землю. Понятное дело, лапы его проходили сквозь паутину там, где ее скопление было самым густым и жутким.

– Он что-то почувствовал, – прошептала я.

– Вижу, – кивнул князь и обратился к собаке, – Карат, что там?

Проходчик вопросительно изогнул брови, глядя, как Николай разговаривает со стеной: в отличие от нас с князем он не видел ни пса, ни паутины. И даже не слышал, как подвывает призрак.

Пес продолжил рыть и тогда Арбенин велел ему перестать и отойти. Карат послушался, хотя было заметно, что его тревожит нечто за паутиной.

– Все отойдите, – приказал Николай Дмитриевич.

И тут под землей раздался гул. Я вздрогнула. Камни под ногами будто ожили, приходя в движение. Проходчик выругался и бросился прочь от завала, зовя нас за собой. Следом за гулом земли раздался ни на что не похожий звук: словно по камням тянут тяжеленный мешок.

– Там, – прошептала я и, вытянув руку, указала на паутину, закрученную в кокон. – Там что-то есть.

Арбенин кивнул.

– Указывайте мне, куда бить, Полина, – велел князь и ударил магией по направлению моей вытянутой руки.

Паутина разорвалась в клочья. Ошметки облепили стену, липкие медовые капли животного клея стекали вниз. Часть паутины попала на одежду магов. Я же успела спрятаться за спиной Арбенина, избежав прикосновения липкой массы. Удивительнее всего было то, что Николай и его люди не почувствовали ничего.

Земля продолжала двигаться под ногами. Гул стал сильнее, и я выглянула из-за плеча князя, увидев, что за образовавшейся дырой показался проход. Темный, жуткий. Из него тянуло сыростью и жаром. Но главное, что этот тоннель, оказавшийся еще более узким, смогли увидеть все без исключения.

– Кажется, я теперь знаю, куда делись маги князя Павла, – хмыкнул Анатоль.

А проходчик, заметив открывшийся зев земли, вдруг покачал головой и пробормотал:

– Я туда не пойду, милостивые господа. Хоть режьте, не пойду.

– Вам и не надо этого делать, – не обернувшись на Трофима, сказал Арбенин. – Просто вернитесь к кабине и ждите нас там.

– И не вздумайте подняться без нас, – предупредил Мамаев грозно. – Я наложил на вас заклинание. Если решитесь убежать, вам не жить.

Проходчик икнул и попятился.

– Да разве я бы… – начал было мужчина, а затем махнул рукой. – Буду ждать. Вы уж поскорее возвращайтесь, господа маги. Земля волнуется. Как бы не случился еще один обвал.

– Хорошо, – кивнул проходчику князь Николай. Разбудив на ладони пламя, он бросил его в открывшийся коридор, а затем первым вошел в зев.