Текст книги "Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

Глава 15 Тем же оружием

Ваня был очень напуган. Я приказала Мирону подняться ко мне в комнату и поселить Ваню там на пару дней. Пусть поживёт рядом со мной, вдали от этой мегеры. Мало ли, чего она ещё придумает…

Александра не было до самого вечера. Не пришёл он и на ночь. Я не то, чтобы удивлялась – мне было всё равно. Скорее, вызывала опасение эта ситуация с Елизаветой. Я знала, что она не успокоится. Эта девица была очень настырной и упрямой.

– Слушай, – подозвала я Мирона. – Пробегись по слугам, поговори с ними. Может, кто-то что-то видел или в курсе насчёт этой истории. Мне кажется, что некоторые из них расположены к Ване и не очень-то любят деспотичную кузину хозяина…

Мирон кивнул и поспешил исполнить приказание.

Ближе к ночи в дверь мою кто-то постучал. Когда я открыла её, с удивлением обнаружила, что ужин мне принесла не Ядвига, а какая-то молодая служанка. Я её даже не помнила в лицо. Она выглядела очень смущённой, даже напуганной.

Служанка занесла поднос с едой, причём, там была еда и для меня, и для Вани. После чего странно посмотрела мне в глаза и прошептала:

– Госпожа, я кое-что видела.

Я насторожилась и придвинулась ближе.

– Что именно?

Девушка нервно сглотнула и начала говорить:

– Сегодня утром, когда я убиралась в комнате госпожи Елизаветы, я нашла за шкафом деревянную шкатулку. От любопытства я открыла её и обнаружила драгоценности. Раньше этой шкатулки там не было… Я знаю, что это неправильно, но… меня захватило любопытство. А когда леди так гнусно поступила с маленьким ребёнком, я подумала… в общем…это было так несправедливо!

Служанка закончила свою путаную речь и опустила взгляд, но затем снова посмотрела на меня, только на сей раз умоляюще:

– Пожалуйста, не говорите никому, что это я рассказала! Прошу вас…

Я кивнула.

– Конечно, спасибо тебе. Это очень важно. Я никому ничего не скажу.

Ободряюще улыбнулась, и девушка, поспешно развернувшись, вышла из спальни.

Я задумалась. Значит, вот как? Такой дешёвый трюк: оклеветала, припрятала драгоценности непонятно где… Неужели Елизавета такая глупая? Она думала, что никто не кинется проверять реальность её обвинений?

Ну что ж, нужно воспользоваться этой глупостью и её проучить…

Наутро всё было тихо и спокойно. Но ровно до тех пор, пока во дворе не послышался скрип кареты.

Я выглянула в окно и с удивлением увидела карету без гербов, совершенно чёрную. Из неё выбрались двое мужчин в странных тёмно-серых одеяниях. Одинаковые фуражки тут же навели на мысль, что это представители закона этого мира.

И тут до меня дошло: «Ах ты ж гадина! Решила играть по-крупному?»

Я повернулась к Ване. Он, как испуганный мышонок, сидел на койке, которую я приспособила ему под кровать.

– Никуда не ходи, не шуми, всё будет хорошо, – произнесла я, стараясь говорить как можно мягче. – Я скоро приду.

Мальчик кивнул, в его глазах плескался ужас. Видимо, он действительно боялся, что его выгонят из этого дома.

Почувствовав, что нужно успокоить его как следует, я подошла ближе и аккуратно его обняла.

– Малыш, не беспокойся. Я не дам тебе в обиду, слышишь? Ты веришь мне, правда?

Наконец Ваня кивнул и немного расслабился.

– Вот и славно, – сказала я с улыбкой. – А теперь играй.

Я сунула ему в руки какие-то статуэтки, которые нашла на полке, и тихонько вышла из комнаты, заперев её на ключ снаружи.

Теперь предстояло разобраться с теми людьми, которых притащился Елизавета.

Я стремительно поспешила на первый этаж. Появилась там как раз вовремя: в этот момент Елизавета, радостно всплеснув руками, встречала представителей закона в холле.

Хмурые мужчины среднего возраста осматривали убранство комнаты цепкими взглядами. Эти же взгляды тут же устремились на меня, когда я появилась наверху лестницы.

– Здравствуйте! Кто вы такие? – громко выкрикнула я, произнеся это с максимальным чувством достоинства и показывая себя хозяйкой этого дома.

Когда Елизавета услышала мой властный голос, то шокировано замерла, буквально открыв рот. Что, не ожидала столь блистательного появления моей особы?

Я усмехнулась.

Щёки её начали покрываться красными пятнами от злости, но не успела она открыть рот, чтобы попытаться меня приструнить, как я снова заговорила:

– Я хозяйка этого дома, супруга Александра Борисова. А вы кто?

Один из мужчин поспешил снять фуражку и слегка кивнул.

– Здравствуйте! Меня зовут Юрий Степанов, а это мой товарищ Дмитрий Огурцов. Нас вызвала эта леди для расследования воровства в доме.

– Да? – притворно удивилась я. – И что же украли?

Мужчина указал на Лизу, которая неотрывно смотрела на меня, сцепив зубы.

– Леди Елизавета утверждает, что пропали её драгоценности, принадлежавшие ещё её покойной бабушке, очень ценные. И что это сделал мальчишка, которого вы, судя по всему, подобрали на улице. Мы пришли допросить его.

Наконец я преодолела последнюю ступеньку и остановилась перед ними.

– Лиза, какие именно драгоценности ты имеешь в виду? – спросила я покровительственным тоном. – Может, это что-то дешёвое, и ради них не стоило беспокоить этих уважаемых господ?

Елизавета вытаращила глаза и посмотрела на меня в полнейшем шоке. Она начала задыхаться от возмущения, но потом покосилась на представителей закона и огромным усилием воли взяла себя в руки.

– О чём ты говоришь? – процедила она, не посмев перед мужчинами назвать меня девкой в очередной раз. – Это были фамильные драгоценности. Золотое колье с рубинами, серьги с рубинами и браслет, а также подвески с изумрудами и два кольца – один с гиацинтом, а другой с алмазом. Они стоят целое состояние!!!

– Очень интересно. Но не думаю, что один маленький ребенок мог бы стащить такую кучу драгоценностей и столь быстро и умело ее сбыть. Не каждый взрослый сможет быть таким ловким…

Она нахмурилась, не понимая, какую игру я веду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Всё верно, – процедила она высокомерно. – Именно поэтому я считаю, что у него был сообщник!!! Твоего подопечного нужно немедленно арестовать, допросить и отправить в тюрьму.

Я повернулась к мужчинам.

– Мне кажется, прежде чем кого-то арестовывать, вы, как стражи закона, должны тщательно проверить место преступления. Правильно я понимаю?

Мужчины переглянулись. Похоже, они не собирались ничего проверять, но, чтобы не ударить в грязь лицом, старший из них кивнул.

– Да, мы должны проверить.

– Госпожа, – он обратился к Елизавете, – проводите нас в ту комнату, из которой исчезли ваши драгоценности.

Елизавета приподняла юбки и начала с крайне высокомерным видом подниматься по лестнице. Мужчины последовали за ней. Я замыкала шествие.

Когда мы подошли к ее комнате, она открыла дверь и пропустила мужчин вперед. Я тоже просочилась вместе с ними, хотя за это заработала разъярённый взгляд Елизаветы. Но мне было всё равно, хотя сердце бешено стучало в груди от волнения.

– Это моя комната, – произнесла она немного гнусаво, будто это должно было придать ей некой важности. – Свои драгоценности я всегда храню в шкатулке моей бабушки.

Она указала на невысокий столик, украшенный резьбой.

– Обычно шкатулка стоит тут. Вчера утром я пришла в комнату после завтрака и обнаружила, что её нет. Она украдена. Я прошу вас допросить и обвинить вора. Я расспросила слуг, и кто-то из них видел, как мальчишка разговаривал с продавцом пряностей. Этот мужчина заезжает к нам не чаще одного раза в год, так что он наверняка уже успел сбыть мои драгоценности.

Один из мужчин достал клочок бумаги и начал карандашом записывать показания Елизаветы.

Я вмешалась в её речь и хитрым голосом уточнила:

– А не может ли так статься, что ты, Елизавета, просто потеряла свои драгоценности?

Она посмотрела на меня взглядом, способным испепелить на месте.

– Совершенно точно я не могла их потерять… – процедила она сквозь зубы.

– Но всё же… не должны ли достопочтенные господа прежде проверить всю эту комнату и удостовериться, что шкатулка по неосторожности или случайности не попала куда-то в укромный уголок?

Неожиданно Елизавета начала бледнеть. Бледнеть настолько, что к концу её лицо приобрело синеватый оттенок.

Что, начала догадываться?

Мужчины снова переглянулись и не стали мне перечить. Похоже, моё предложение показалось им в какой-то степени справедливым. Они начали лениво прохаживаться по спальне, не особенно-то стараясь.

Я тоже сделала вид, что хожу и что-то высматриваю. И в этот момент я заметила, что один из стражей, кажется, тот, которого звали Юрий, начал подходить к шкафу, за которым и лежала шкатулка.

В какой-то момент он решил уклониться от правильного курса, поэтому я сделала вид, что споткнулась, навалилась ему на спину. Воспользовавшись ситуацией, я толкнула мужчину вперёд, отчего он едва не упал и буквально врезался в стену, успев притормозить ладонями рук.

– Ой, простите, я такая неуклюжая! – воскликнула я, становясь за его спиной и как бы невзначай вскрикивая:

– Ой, посмотрите, что там за шкафом!

Мужчина вздрогнул, уставился туда, куда я указала, потом осторожно наклонился и вынул оттуда шкатулку.

Елизавета, на которую я покосилась хитрецой, стала не просто синей, а немножко фиолетовой.

– Ой, что это у нас? – воскликнула я. – Елизавета, кажется, никакого преступления не произошло. Ты действительно случайно потеряла свои драгоценности.

Юрий щёлкнул замочком, шкатулка открылась, и мы увидели прекрасный блеск драгоценностей.

– Да, это они! – воскликнула я.

Елизавета задрожала.

– Шкатулку подбросили! Вор понял, что его разоблачили, и решил вернуть всё на место, чтобы выставить меня дурой! – взвизгнула Елизавета истерично.

Я скривилась.

– Извини, но ты ведь сказала, что мальчишка продал твои драгоценности торговцу! Как же он мог их подбросить обратно, если уже их продал? Похоже, выставлять себя дурой у тебя получается и без чужой помощи…

Стражи порядка гоготнули.

Лицо Елизаветы приобрело приятный багровый оттенок…

Глава 16 Неожиданная встреча

В дверь постучали резко и торопливо. Я в это время измельчала сушёные травы.

– Войдите, – произнесла я, откладывая нож в сторону и вставая на ноги.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Мирон. Его щёки горели, дыхание сбивалось от бега. Он, запнувшись, шагнул вовнутрь и торопливо закрыл за собой дверь.

– Госпожа, – выдохнул парень, обессиленно прислонившись к стене, – я следил за кузиной хозяина. Она провожала дознавателей к воротам. Я спрятался за сараем….

– И что? – нахмурилась я, предчувствуя новости.

– Они ругались, – Мирон перевёл дух и добавил: – Я многое узнал.

– Рассказывай, – бросила нетерпеливо и силой усадила парня на стул, а сама опустилась в кресло. – Сядь, отдышись и расскажи всё по порядку.

Мирон кивнул, глубоко вздохнул и заговорил:

– Они спорили. Она было очень сердита, постоянно повторяя, что заплатила им большие деньги… Как я понял, они должны были забрать Ваню из дома с большим скандалом, завести на него дело и отправить в колонию…

Я замерла, поражённая услышанным.

– Да, госпожа, – Мирон кивнул, увидев мою реакцию. – Но дознаватели ей возразили. Один из них, кажется, Юрий, сказал, что не собирается жертвовать своей репутацией ради каких-то глупых семейных разборок. А второй прикрикнул, что она хотела втянуть их в аферу, которая стоила бы им работы.

– И что дальше? – прошептала я, до сих пор не вмещая услышанное.

– Один из них швырнул её деньги прямо в снег и потребовал, чтобы она больше никогда не приходила к ним с такими предложениями.

Я медленно выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок.

«Вот это заявочки! Значит, Лизка не просто подстроила кражу, но и попыталась подкупить стражей закона», – подумала я, присаживаясь на диван.

– Значит, она готова была сломать жизнь ребёнку ради того, чтобы поквитаться со мной, – пробормотала вслух. – Но зачем?

Мирон молчал, глядя на меня.

– Нет, – продолжила я, качая головой, – не верю, что Елизавета просто такая мстительная. В принципе, я ничего против неё не предпринимала, да и настоящая Варвара тоже. Здесь что-то большее…

Это понимание настораживало больше всего.

– Мирон, мне нужно, чтобы ты следил за Елизаветой и дальше. – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Замечай всё, что она делает, всё, о чём говорит. Я хочу знать каждую мелочь. Она меня ненавидит, и это не просто каприз. Тут что-то другое.

Мирон выпрямился и кивнул:

– Как скажете, госпожа.

Когда он ушёл, я вернулась к столу. Руки сами собой сжались в кулаки…

* * *

Шаги Александра раздались в холле ближе к вечеру. Он был без шапки, пушистые черные волосы припорошило снегом. На суровом мужественном лице больше не было сыпи. Я бы назвала его привлекательность внушительной, если бы… не знала его искореженной личности. Теперь эта выдающаяся красота меня ничуть не прельщала…

Так вышло, что я как раз спускалась по лестнице вниз, намереваясь наведаться на кухню. Замерла, застыв на третьей ступени сверху, и муж меня сразу не увидел. Сбросил с плеч тяжелый теплый плащ, отряхнул волосы.

В этот момент дверь его кабинета открылась, и оттуда выскочила Елизавета – бледная (кажется, она щедро напудрила лицо и губы, чтобы придать себе скорбный вид) и несчастная.

– Сашенька! – закричала она, бросаясь ему на шею, как утопающий цепляется за спасательный круг. Александр вздрогнул, но тут же по инерции приобнял кузину в ответ.

Она начала громко всхлипывать. Тело затряслось в рыданиях.

– Твоя жена плетёт козни против меня! – выкрикнула сдавленно.

Александр замер, его брови сошлись на переносице, но он молчал, выжидая продолжения.

Елизавета заныла с удвоенной силой, всхлипывая на каждом слове:

– Она спрятала мои драгоценности, подделав воровство. Я вызвала дознавателей, чтобы найти вора, а она подстроила так, будто ничего не пропадало. Я была ужасно унижена! Поговори с ней. Накажи ее! Она думает, что может управлять этим домом, хотя она никто!!!

Я опешила от такой невыразимой наглости и бесстыдства. На что Лизка вообще рассчитывает? Любой слуга в этом доме расскажет Александру правду!

Я ожидала, что муж отстранится, нахмурится и бросит хотя бы какое-нибудь: "Разберемся!". Но он лишь покрепче обнял кузину и посмотрел на меня крайне сурово из-под смоляных бровей (заметил-таки!)…

– Кто тебе давал право на это???? – процедил он яростно. – Ты испортила жизнь собственной семье, а теперь хочешь повторить то же самое здесь?

Я ошеломленно замерла, не в силах вымолвить ни слова.

– Ещё раз услышу, что ты плетёшь свои козни против меня или Елизаветы, – процедил он сквозь зубы, – разведусь с тобой и покрою твоё имя позором, который ты никогда не смоешь!!! Имей в виду, я не шучу, – добавил Александр, – всплывёт всё: и то, какая ты есть на самом деле, и то, что ты сделала со своей сестрой! Думаешь, мне неизвестно, кто столкнул Наталью с лестницы? Мне всё известно, так и знай, Варвара!

С этими словами он развернулся и, всё ещё обнимая кузину, пошел с ней в свой кабинет. Елизавета бросила на меня украдкой торжествующий взгляд, а у меня просто отпала челюсть.

Как такое возможно? Он только что растоптал мою значимость, как грязный окурок? Обвинил Варвару в том, что она виновна в гибели сестры??? Сразу же вспомнилась та самая истеричка с рынка. Значит… это не просто причуды одной сумасшедшей? Значит… из меня действительно хотя сделать убийцу!

Всё внутри заледенело. Значит, вот так вы собираетесь поступать далее?

Клянусь, что докопаюсь до правды и тогда… тогда ты, Александр, еще пожалеешь о своей вопиющей черствости…

Я молча развернулась и вернулась в свою комнату.

* * *

Этим же вечером в поместье случился бал в честь одного из крупнейших праздников этого мира – Новогодия!

Я как-то забыла об этом и была совершенно не готова к подобному. Впрочем, муж меня даже не пригласил, а Ядвига смущенно сообщила, что он запретил мне в принципе появляться на празднике, чтобы «не пугать дорогих гостей»…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это намек на мою всё ещё несовершенную внешность?

Я почувствовала, как ярость начинает растекаться внутри, придавая искрометной дерзости.

Когда стемнело, дом наполнился смехом, музыкой и гомоном голосов. Гости всё прибывали, заполняя огромный двор многочисленными каретами.

В воздухе витали запахи еловых веток, воска и сладкого глинтвейна. Еловые гирлянды украшали перила лестниц, канделябры сияли от блеска свечей, а на потолках длинных коридоров висели золотистые ленты, искрящиеся в мягком свете.

Я не собиралась покорно сидеть в комнате и исполнять прихоти Александра. Нет уж, не дождется он от меня ничего, кроме открытой войны. И угроз его я не боюсь. Хочет развестись – пусть попробует. Что-то подсказывает мне, что это не столь просто, как он хочет представить.

А я найду способ отмыть Варварушку от грязных сплетен. Почему я так уверена, что она не виновна в смерти сестры? Потому что я не дура и прекрасно помню, в каком изможденном состоянии она была, когда я оказалась в этом мире. Да и сердце мне мое говорит, что она всего лишь жертва чьих-то подлых интриг…

Я спустилась вниз с той же решимостью, с какой человек идёт в бой. Подходящее платье откопала из запасов прежней владелицы тела. Бледно-зеленое бархатное платье с золотистой вышивкой оказалось великолепным. Если бы мне не удалось набрать немного веса, оно висело бы на мне, как на вешалке, но сейчас оно прекрасно подчеркнуло небольшую грудь и тонкую талию, которая теперь выглядела изящно и привлекательно.

Прическу помогла соорудить Ядвига. Благодаря тому, что мои нынешние медные волосы немного вились, их не пришлось подкручивать. Высокая прическа придала лицу объема. Впалых щек больше не было, и лицо стало более привлекательным. Тот факт, что глаза Варвары были слишком близко посажены, перестал меня портить. Теперь эти глаза казались большими и выразительными, и даже веснушки засияли, как россыпь корицы на сладкой булочке.

Я осталась довольна отражением в зеркале. Да, не красавица, но… что-то во мне есть. А еще взгляд… У меня взгляд взрослой, умудренной жизнью женщины.

* * *

Спустившись со второго этажа в холл, я остановилась и выдохнула.

– Ну что ж Варвара Васильевна, – прошептала самой себе, – иди и… покажи им кузькину мать!

Ободрившись таким специфическим способом, я свернула в широкий коридор, который вёл к большому залу приемов и откуда сейчас доносился праздничный шум.

Однако не успела сделать и пары шагов, как из соседнего поворота мелькнула какая-то тень, и в тот же миг я врезалась в чью-то крепкую грудь.

Отшатнулась в испуге и уставилась на молодого мужчину, который с не менее ярким удивлением смотрел на меня.

– Григорий?! – выдохнула я, увидев знакомое лицо и золотистые кудри, опускающиеся на широкие плечи.

Да это был мой бывший пациент, который еще совсем недавно едва не отдал Богу душу в этом поместье. Теперь же стоял передо мной совершенно здоровым, с ярким румянцем на молодом смазливом лице.

Светлый камзол выгодно подчёркивал его худощавую, но приятную глазу фигуру, а глаза, такие живые и ясные, вдруг засветились неподдельной радостью.

– Вы уже выздоровели? – едва смогла выговорить я, ошеломлённая его неожиданным появлением и столь цветущим видом.

– Всё благодаря вам, моя прекрасная спасительница! – тепло ответил Григорий, шагнув ближе.

Он довольно дерзко схватил мою руку и, склонившись, трепетно коснулся своими мягкими губами моих пальцев.

Столь невинное прикосновение вызвало безумную реакцию как в моем теле, так и в душе, отчего я вздрогнула и поняла, что этот парень… мне нравится.

О Боже! Только этого не хватало!

Глава 17 Мужа перекосило

– Вы сегодня прекрасно выглядите, – продолжил Григорий, смотря на меня счастливым взглядом. – Я безмерно благодарен за спасение…

Честно говоря, я смутилась. Во-первых, с чего я решила, что этому парню можно доверять? Лицемерные улыбки – явление обычное, особенно в этом мире и в подобном обществе.

И хотя он был мне действительно симпатичен, я его совершенно не знаю.

Плюс, я прекрасно понимаю, что красавицей меня сейчас назвать трудно. И вряд ли его комплимент в данный момент искренен.

Впрочем, лучше всего держаться нейтрально, то есть быть вежливой, но осторожной. Как и со всяким другим незнакомым человеком.

Я немного натянуто улыбнулась и кивнула ему.

– Рада видеть вас в здравии, – произнесла мягко. – Моя роль не так уж велика. Я думаю, вас поставили на ноги другие люди.

Григорий пропустил мимо ушей мое замечание и, развернувшись, галантно предложил мне локоть.

Я пару мгновений раздумывала, принимать или нет. А потом подумала о том, что это однозначно не понравится Александру. И с удовольствием взялась за руку молодого человека.

Именно так мы вошли в зал приёмов.

Тут же десятки глаз устремились на нас. Это были взгляды удивлённые, изумлённые, ядовитые, презрительные, непонимающие, насмешливые.

И, скажу так, ни одной положительной эмоции в них не было.

Зал оказался просто огромным, наполненным не одним десятком гостей. Размах праздника, устроенного мужем, был колоссален. Над головами сияла массивная хрустальная люстра, каждая грань которой переливалась в свете свечей. Высокие окна пропускали мерцающий свет уличных огней, создавая таинственную атмосферу.

В воздухе витали ароматы корицы, хвои и чего-то сладкого. Музыка доносилась из дальнего конца зала – плавная, тягучая, надрывная, сливаясь со смехом и шумом голосов.

Дамы были облачены в роскошные платья: переливающиеся ткани, драгоценности, сложные причёски – всё это поражало воображение, особенно такой гостьи в этом мире, как я. Кавалеры выглядели не менее эффектно в строгих камзолах и безупречно завязанных шейных платках.

Александра я заметила не сразу. Он о чём-то увлечённо разговаривал со своей драгоценной кузиной. Смотря на их счастливые лица, я почувствовала раздражение. И не потому, что ревновала (ревновать однозначно некого), а потому что презирала этих лицемеров, поддерживающих друг друга в том, чтобы унижать и третировать других.

И в этот момент мне в голову закралась странная мысль: а что если между ними роман?

Скривилась.

Да нет, они слишком близкие родственники. Думаю, это невозможно…

Тут же к Александру начали подходить другие дамы. И он с таким же удовольствием смотрел им в лица, целовал им руки.

«Он просто бабник. И не более того. Низкий, отвратительный бабник, – с отвращением подумала я. – А Варвару не взлюбил только потому, что её ему навязали…»

Резко вспомнив его жестокие слова, лицеприятие, агрессию, когда он даже не попытался разобраться в произошедшем, а сразу принял сторону Елизаветы, мне стало так противно, что пальцы, покоящиеся на руке Григория, непроизвольно сжались.

Он дёрнулся и пытливо посмотрел мне в лицо.

– С вами всё в порядке? – прошептал осторожно, наклонившись ближе.

Я тут же почувствовала аромат его парфюма. Очень приятный аромат. Вздох получился каким-то трепетным.

– Всё хорошо, – я постаралась скрыть свои чувства. – Спасибо, что проводили меня.

– О, нет! – вдруг шире улыбнулся Григорий. – Я хочу воспользоваться возможностью и пригласить вас на танец прямо сейчас.

Я замерла.

Вот это да! Но я-то не танцую…

Пришлось мило отказать.

– Простите, но я не очень хорошо себя чувствую, чтобы танцевать.

Было заметно, что молодой человек огорчился, но великодушно принял мой отказ.

Он провёл меня к небольшому диванчику под окном. Таких диванчиков здесь было довольно много. Помог расположиться, подозвал слугу с подносом и вручил мне красивый бокал с искрящимся в нём напитком.

Взял второй бокал для себя и… присел рядом.

Честное слово, я была в шоке. Так беззастенчиво ухаживать за чужой женой! Неужели так велика его благодарность?

И в этот момент я поняла, что нас заметил Александр.

Он шёл в нашу сторону жестким, чеканным шагом. Был очень хмур, выглядел крайне озабоченным, раздражённым, даже разгневанным.

«Ишь ты! Даже драгоценная кузина осталась позади в полном одиночестве,» – подумала я.

Сцепила зубы.

«Интересно, позволит ли он себе устроить публичный скандал? Я ведь такое дикое преступление совершила: посмела прийти на праздник, устроенный собственным мужем!»

Ядовитая горечь так и лезла на язык, но я пока сдерживала себя.

Перед Александром все расступались, замечая его состояние. На лицах людей загоралось любопытство, зажигались насмешки.

Похоже, им всем так хотелось понаблюдать за очередным представлением и посмаковать какой-нибудь скандал, что они начали передавать друг другу новость: сейчас что-то начнется! Круг любопытствующих увеличивался.

«Фу, испорченное общество!» – скривилась я.

Наконец, муж остановился как раз напротив диванчика, на котором сидели я и Григорий.

Мой спутник поднялся к нему, дежурно улыбнулся и протянул руку для приветствия.

– Добрый вечер! – поздоровался он. – Спасибо за приглашение! Этот замечательный праздник приятно провести в кругу добропорядочных людей…

Муж смерил Григория ледяным взглядом, однако в тот же миг его лицо вытянулось: кажется, он только сейчас его узнал.

– Григорий, как вас там? – начал он с изумлением, рассматривая бодрого молодого человека. Кажется, его исцеление действительно было чудом. – Вы уже оправились после ранения? Это же просто чудеса!

Улыбка Григория стала ярче.

– Да, чудеса! Вижу, вы запомнили меня. Я должен поблагодарить вас за гостеприимство и помощь, которую мне оказали в этом доме. Если бы не ваша супруга… – он повернулся ко мне, – лежать бы мне в сырой земле, это точно. Поэтому я по гроб обязан Варваре Васильевне…

Возможно, Александр ожидал, что Григорий скажет "по гроб обязан вам". Но он выделил только меня, не упомянув его.

Муж нахмурился.

«Ещё бы! Такому тщеславному глупцу было неприятно оказаться во второй роли,» – подумала я насмешливо.

Он смерил меня презрительным взглядом, как бы говоря: «Ну и чего ты приперлась? Я же сказал сидеть в своей комнате!»

Я же широко улыбнулась, тоже встала на ноги и произнесла, глядя ему в лицо:

– Дорогой, праздник удался. Как хорошо, что ты устроил его в нашем доме. Я давно хотела познакомиться с твоими друзьями.

Такими словами я отрезала ему всякие пути к тому, чтобы выпроводить меня прочь. Уже так просто он не избавится от меня, начнутся вопросы, где я делась, что случилось, и так далее.

Резко заиграла музыка. Кажется, это вальс.

Александр собрался что-то сказать, но в этот момент я поняла, что лучше всего избежать дальнейших разговоров.

Схватила Григория под руку и, удивляясь собственной смелости, произнесла:

– Вы предлагали мне танец?

Он смотрел на меня удивлённо.

– Я согласна, – добавила я. – Давайте начнём этот замечательный вечер танцем нового знакомства.

Я увлекла его в центр зала, где уже начали собираться яркие и счастливые пары.

"Эх, что я натворила, – думала я сама в себе. – Придётся учиться на ходу!"

Однако… одно только выражение лица Александра стоило того, чтобы пойти на такой риск. Ведь его натуральнейшим образом перекосило. Можно сказать, это была репетиция нервного тика.

«Отличный вид для позорного проходимца…» – подумала мстительно…