Текст книги "Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся…
Анна Кривенко

Глава 1 Только не Варвара!!!

– В каком смысле ваша дочь погибла??? – Александр выпучил глаза и уставился на будущего тестя, не скрывая ни ужаса, ни растерянности.

Василий Иванович тяжело выдохнул.

– Да… Сегодня утром упала с лестницы…

Каждое слово давалось ему с неимоверным трудом. Голос звучал надтреснуто, лицо выглядело усталым и постаревшим.

Старик замолчал. Скупая слеза скатилась по морщинистой щеке, но Александр смотрел на него не столько с сочувствием, сколько с каким-то странным и откровенно преступным облегчением.

– Душенька моя… Доченька… – Василий Иванович всхлипнул, закрыв лицо рукой.

Александр чувствовал, что от него ждут скорби, и почти машинально нахмурился, чтобы соответствовать ситуации. Но внутри, вопреки всему, он ощущал… свободу. Да, именно её. Это чувство было настолько ярким, что он не сразу понял, отчего подрагивают его пальцы.

«Свобода. Настоящая свобода…»

Наталья… Ее смерть, конечно, печальна. Но брак с ней казался ему петлёй на шее. Жениться на нелюбимой девушке ради чьих-то выгод – что может быть унизительнее? И теперь это больше не его проблема.

– Это… Это просто невозможно, – произнёс он тихо, больше чтобы заполнить тишину. – Как такое могло случиться?

Он прекрасно знал, как нужно выглядеть в такой момент: растерянным, опустошённым. И старательно держал лицо. Но внутри… фактически ликовал. Ловушка брака должна была захлопнуться уже сегодня – вон, сейчас полное поместье гостей – но отныне молодой человек будет свободен!!!

Он едва удержался, чтобы не улыбнуться. Улыбка была бы слишком явной, слишком неуместной.

Старик всё ещё молчал, глядя в окно. Тяжёлая тишина заполнила комнату, но Александра она больше не тяготила. И вдруг Василий Иванович резко развернулся.

– Свадьбу отменить нельзя! – старческий голос прозвучал неожиданно твёрдо, почти отрезвляюще.

Александр оторопело моргнул, пытаясь осмыслить сказанное.

– Что?.. Но как?.. О чём вы? Это невозможно! – слова вылетели сами, пока разум ещё отказывался принимать происходящее.

Василий Иванович подошёл ближе, его фигура внезапно перестала казаться такой согбенной.

– Ты женишься на моей младшей – Варваре!

– Что?! – Александр отшатнулся, как от удара. – О чём вы говорите, Василий Иванович? Я на такое никогда не пойду! Ни за что! Если Наталью вашу я кое-как ещё готов был стерпеть… но Варвара? Нет! Мы найдем другой выход!!!

Василий Иванович посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, словно этот юноша разбивал ему сердце.

– Нет, Саша, мы не можем отступить от намеченной цели. Ты же знаешь: если наши семьи породнятся, Михалковы не смогут нас разорить. Вместе мы сила! Сейчас от этого союза зависит судьба наших родов…

Александр открыл было рот, чтобы возразить, но в этот момент в кабинет стремительно вошли его родители.

– Сынок! Спаси нас! – воскликнула мать с таким отчаянием, что Александр инстинктивно отступил на шаг.

Она выглядела взбудораженной и испуганной, её взгляд метался между ним и Василием Ивановичем. Отец, напротив, молчал, но его глаза сверкали холодной решимостью.

– Мы не можем отступить, ни за что! – добавила мать, протягивая руки к Александру. – Священник уже заждался, гости опьянели… Этот брак – единственное, что остановит интриги Михалковых! Прошу, не будь таким чёрствым, сын!

Александр чувствовал, как земля уходит из-под ног. Только что он видел перед собой будущее, где никто больше не будет его принуждать, где его жизнь принадлежит только ему. А теперь… Варвара? Этот уродец в юбке?

Он вспомнил её худобу, бледность, веснушчатость, некрасивые черты лица. Брак с ней будет не просто унижением, а настоящей катастрофой.

– Я не могу, – попытался он сопротивляться, ощущая, как внутри всё горит огнём негодования. – Варвара… нет! Это немыслимо! Нужно найти другой выход!

Отец молчал. Но именно это молчание было самым страшным. Суровый, тяжёлый взгляд, в котором не было места ни жалости, ни сомнениям, пригвоздил молодого аристократа к месту.

– Ты должен, – наконец произнёс он. – И ты сделаешь это!

Слова прозвучали как приговор. Александр сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Его душа продолжала метаться между отчаянием и протестом, но он уже знал: против отца пойти не получится. Уже ходили, знаем…

Он поднял глаза на мать, потом снова на Василия Ивановича, который будто стал выше, сильнее. Комната будто сжалась, наваливаясь на него грузом обязательств, от которых он так мечтал избавиться.

– Завтра ты станешь частью семьи Суворовых, – твёрдо добавил Василий Иванович. – Вместе мы победим!

Александр почувствовал, как пылающий огонь радости и надежды внутри сжался в точку и угас, оставив только тлеющие угольки. Он больше не сопротивлялся. Только кивнул – сломленный и ненавидящий свою беспомощность…

А еще отныне он ненавидел Варвару – за одно только ее существование…

* * *

Звук сирены прорезал воздух. Скорая летела по пустынной ночной улице, словно выпущенная стрела. Я сидела на заднем сиденье, прислонившись к стенке кабины. В груди ныло, но я старалась не обращать внимания. Рядом фельдшер проверял оборудование, нервно поглядывая на монитор.

– Варвара Васильевна, что с вами? – раздался его голос.

Я моргнула, отвлекаясь от своих мыслей.

«Что со мной? Да вроде всё нормально…» – подумала я, но произнести эти слова вслух не вышло.

Слабость накатила внезапно. Голова словно стала ватной, тело налилось тяжестью.

«Переутомление? Да, наверное…»

Я закрыла глаза, но в следующий миг вскрикнула – резкая боль пронзила грудь. Острая, раскалённая игла, вонзившаяся в сердце, будто начала выжигать всё изнури.

«Нет-нет-нет, только не это!!!..»

Мир начал растворяться в тумане. Перед глазами мелькали огоньки приборов, бледное лицо фельдшера. Я попыталась поднять руку, но она осталась неподвижной.

И тут я увидела своё тело. Со стороны.

Смотрела, как скорая продолжает мчаться, как фельдшер наклонился надо мной в тревоге, как мои глаза, широко распахнутые, больше не моргают.

«Господи… я что, умерла???»

Темнота накрыла меня внезапно и безжалостно, как волна, смывающая берег.

* * *

Когда очнулась, было тихо. Слишком тихо. И слишком чуждо.

Попыталась пошевелиться, но не почувствовала своего тела. Руки и ноги не слушались. Паника начала захлестывать разум. Всё вокруг было размытым, как будто я смотрела на мир сквозь воду.

Только это были не мои глаза.

Я видела высокий зал с мраморными колоннами. Огромные окна пропускали свет, заливая помещение золотыми лучами. На меня смотрели десятки лиц – чужих незнакомых очень странных. Они что-то говорили, но я не могла разобрать слов.

«Что за…?»

Паника усиливалась. А вместе с ней в душу хлынули отчетливо чужие эмоции: страх, обида, боль. С пугающей ясностью я осознала, что чувства принадлежат чужому телу, в котором я нахожусь!!!

Боже, что происходит? Я думала, что после смерти люди идут на Твой суд. Почему он такой странный?

Вдруг моё внимание привлек молодой мужчина, стоящий напротив. Он был великолепен. Высокий, с копной слегка волнистых черных волос, одетый, правда, в одежду прошлых веков – камзол, белоснежную рубашку, обтягивающие штаны – он совсем не походил на кого-либо из сонма святых или ангелов.

Его точёное лицо выглядело совершенным, однако взгляд… Незнакомец смотрел на меня с таким презрением и отвращением, будто я была грязью у него под ногами.

Что???

Внезапно рядом раздался глубокий старческий голос. Я повернула голову – насколько могла, не особенно контролируя тело – и увидела священника с длинной седой бородой и в темно-синей рясе. Наконец-то смогла разобрать речь: он благословлял нас, как новобрачных, и это повергло меня в ступор.

«Свадьба? Это свадьба?!»

Священник замолк. Зал наполнился волнением голосов. Священнослужитель повернулся к жениху:

– Теперь можете поцеловать невесту, Александр!

Я почувствовала, как моя душа вновь наполнилась совершенно чужими, невыносимо острыми чувствами – волнением, испуганным ожиданием, напряжением. Но среди этого всплеска эмоций проскользнула маленькая искорка надежды. Проскользнула для того, чтобы навеки потухнуть и рассеяться, потому что глаза молодого человека наполнились брезгливостью. Он поморщился, будто предложение священника показалось ему невыносимо омерзительным, и демонстративно отвернулся, заставив окружающих ошеломленно выдохнуть…

Следующая мощная волна боли и обиды накрыла меня с головой. Нет, это была не волна, а настоящее цунами, которое вызвало отчетливую дрожь в теле. В груди отчаянно запекло. Пришлось усилием воли сделать вдох, но это не помогло. Звуки вокруг стали затихать, краски меркнуть, и тело, которое вроде бы на какой-то процент уже поддавалось контролю, резко потеряло вес.

«Что за чёрт?!» – подумала я, прежде чем оно рухнуло на мраморный пол, унося с собой сознание Варвары Васильевны Суворовой – врача скорой помощи – в темноту…

_________________

Приветствую вас в своей новой истории! Попаданка-врач – о таком я еще не писала))). Каково будет стойкой женщине с характером оказаться в теле никчемной восемнадцатилетней девушки. Хотя… так уж ли она никчемна, как думают окружающие??? Варвара Васильевна во всём разберется…

История из того же мира, что и ЗАВЕРШЕННЫЙ роман «Отвратительная жена. Попаданка сможет…»

События начинаются в канун Нового года…

Глава 2 Где я?

Я приходила в себя медленно, словно выныривала из ледяной воды. Первое, что ощутила, – тяжесть в теле и ноющую боль в каждом суставе.

В нос ударил резкий запах лекарственных трав: мята, шалфей, ромашка, что-то ещё терпкое, почти горькое и чуждое моему восприятию. Поморщилась, пытаясь сделать глубокий вдох, и тут же чихнула.

Каждая клеточка тела отозвалась на это движение болью – тупой, ноющей, тянущей, будто меня неделю нещадно били палками.

Открыла глаза. Надо мной раскинулся потолок, расписанный узорами и замысловатыми линиями. Потрескавшаяся штукатурка с рисунками намекала на чьи-то излишние амбиции в украшательстве.

«Где я?»

Рука медленно поднялась к лицу. Пальцы тонкие, почти прозрачные, а кожа так бледна, что под ней проступали голубоватые линии вен.

Я смотрела на эту руку и не могла поверить, что она принадлежит мне. Нет, это не мои руки. Не может быть…

Медленно опустила её обратно на одеяло.

Последние воспоминания о жизни вспыхнули яркой лентой: скорая помощь, резкая боль в груди, и… мое собственное бездыханное тело.

Кажется, это был сердечный приступ.

Боже, я умерла???

Эта мысль пронзила разум, но не вызвала паники. Паника – это привилегия тех, у кого есть время и силы на пустые эмоции. Врачи не паникуют, даже когда их собственное сердце сдаёт позиции…

Я попыталась сесть. Голова закружилась, перед глазами поплыли мутные круги.

Полутёмная комната с трудом перестала двоиться. Тяжёлые занавески закрывали единственное небольшое окно, пропуская лишь тонкие полоски света. В углу виднелся старый шкаф, массивный и мрачный. На тумбе у кровати стояли фарфоровая чашка и несколько склянок с остатками подозрительно зеленой жидкости.

Пол под ногами был деревянным и скрипучим, и, когда я осторожно опустила на него ноги, протестующе отозвался.

Нащупав какие-то шерстяные тапки в стиле а-ля махровое средневековье, я натянула их на бледные, худые ноги. Обувь оказалась грубой, колючей, но тёплой.

«Итак, шаг первый – подняться. Шаг второй – выяснить, где я нахожусь».

Сделала пару осторожных шагов к массивному зеркалу, которое висело в углу комнаты. Оно было тусклым, покрытым слоем пыли, но всё ещё способным отражать реальность.

Провела рукой по поверхности, стирая пыль. Из мутного стекла на меня смотрела девушка.

Это была однозначно не я!!! Вот ни намека на меня настоящую. В реальности я была тридцатипятилетней брюнеткой, в меру симпатичной, в меру худощавой, а на самом деле самой обычной. Не красавица, но и не урод.

А сейчас у меня юное лицо – бледное и измождённое. Острые скулы, большеватый рот и пухлые губы, веснушки на носу и щеках такие темные и отчетливые, будто кто-то рассыпал по лицу горсть корицы.

Глаза большие, голубые, но очень близко посаженные, обрамлённые почти прозрачными ресницами. Брови светлые, поэтому кажется, что их и вовсе нет. Волосы густые, медные, но тусклые, нездоровые. Неудивительно при такой болезненной худобе…

Я провела пальцами по лицу.

– Это… не я, – шёпотом произнесла я, и голос прозвучал неестественным писком. Боже, голос ребенка, не иначе! Им даже не гаркнешь, если понадобится…

Ночная рубашка из грубой ткани висела на теле, как на вешалке. Она почти не скрывала выпирающие ключицы. Плечи были острыми, тело казалось немного нескладным.

Да это просто дитя какое-то! Интересно, ей есть восемнадцать? Кто мог додуматься отдать ее замуж???

Я сжала пальцы на ткани рубашки и закрыла глаза.

Что я здесь делаю? Заняла чужое тело? Или у меня глюки?

Сделала глубокий вдох и попыталась собрать мысли в порядок.

Нет, не глюки. Чувствую это всей душой. Я в другом теле и однозначно в другом времени – остановка говорит сама за себя.

Я снова взглянула в зеркало.

– Варвара… – прошептала едва слышно. – Кажется, это приключение всё же переплюнуло всё то, что с тобой происходило ранее…

Что ж, теперь нужно разобраться, куда я попала, кто эта девчонка и с какого перепугу она стала женой смазливого козла…

Голоса за дверью привлекли моё внимание и заставили вынырнуть из размышлений.

Дверь начала медленно открываться…

* * *

Александр негодовал. Негодовал настолько, что несколько чернильниц, стопа бумаги и связка ключей со звоном улетели на пол.

Пожилой слуга, стоявший напротив него, съежился от страха.

– Значит… они женили меня на убийце???

Слуга жалобно проблеял:

– Это не точно, господин. Так говорят слуги в поместье Суворовых. Василий Иванович запретил распространяться о подобной догадке, но Варвару Васильевну, супругу вашу, видели наверху лестницы в тот момент, когда ее сестра Наталья упала…

Александр зарычал, как раненый зверь.

Варвара полоумная? Психопатка??? Что теперь с ней делать???

И самым ужасным было то, что развестись с ней молодой человек не мог. Михалковы только и ждут, чтобы альянс Суворовых и Борисовых развалился.

Сослать ее? Тоже не вариант, по крайней мере, не сейчас…

Запереть в комнате, чтобы и не видеть??? Но родители обязали относиться к ней с почтением, черт бы побрал эту необходимость!!!

А тут еще и отпрыск Михалковых напросился в гости – поздравлять с женитьбой. Наверняка не один. Придется эту страшилу выводить перед гостями.

Александр взвыл. Всё, что он узнал о Варваре, угнетало. Она была молчаливой, нелюдимой, совершенно не склонной к наукам и вопиюще неприветливой. Слуги дома Суворовых странную девицу откровенно недолюбливали.

И как с подобной женой встречать сына лютейшего врага???

Глава 3 Врач я или где?

Дверь распахнулась резко, словно от ветра. Пожилая женщина шагнула через порог, хромая на правую ногу. Она двигалась медленно, но с каким-то неукротимым достоинством, будто даже в своей немощи отказывалась выглядеть слабой.

Одежда была простой и практичной: тёмное платье из плотной ткани, потёртый фартук, платок, завязанный под подбородком. Натруженные руки с покрасневшими суставами цепко держались за подол юбки, а глаза, скрытые под тяжёлыми веками, смотрели исподлобья, пристально и неприветливо.

– Господин велел сказать, что вечером нынче пребудуть гости, вам надобно одеться и готовой быть…

Голос был чуть сиплым, как у человека, который много лет разговаривал на ветру или в пыльных помещениях. Говор был чудной, крестьянский.

Пока я переваривала услышанное, разум машинально переключился на привычный режим анализа. Старый врачебный рефлекс.

Хромота – правая нога. Артрит тазобедренного сустава, возможно, запущенный. Осиплость голоса – хронический бронхит, а может, и что-то более серьёзное, вроде туберкулёза. Покрасневшие, опухшие суставы пальцев – суставной ревматизм или длительная работа в холоде и сырости.

Я невольно задумалась: есть ли здесь вообще врачи? Кто за ней следит? И следит ли кто-нибудь вообще?

– Как вас зовут? – спросила я наконец, стараясь придать голосу мягкость.

Женщина вздрогнула. Она подняла на меня глаза, и в них промелькнуло что-то, похожее на удивление, смешанное с настороженностью.

Я сразу поняла, в чём дело. Обращение на «вы». В этом мире – или в этом доме – барышни (а я очевидно ныне аристократка) не говорили со служанками уважительно. Но я просто не могла иначе.

– Ядвигой звать… – проговорила она, взгляд снова упал на пол.

– Спасибо, Ядвига, – я кивнула ей, хотя она этого, кажется, не заметила.

Ядвига поспешно указала жестом в сторону стены, где на крюке висел внушительных размеров колокольчик.

– Коли собираться будете, подергайте колокольчик, и я приду, подсоблю, с чем смогу…

Она отвернулась и уже собиралась выйти, но я успела задать ещё один вопрос:

– Гости? Какие гости?

Ядвига пожала плечами, и в этом жесте была какая-то усталая покорность.

– Хозяин не сказал. Но важные! – Она подняла палец вверх, как будто этим жестом подчёркивая значимость происходящего…

* * *

Дверь за Ядвигой закрылась, а я продолжала стоять, уставившись в пол.

Гости. Важные. Вечером. Стоп, а разве не закатные лучи я вижу из окна? Выходит, всё случится уже скоро.

Перед глазами внезапно всплыло лицо моего «мужа». Высокомерное и с презрением во взгляде. Желание сплюнуть на пол оказалось почти непреодолимым. Была бы на улице сейчас, плюнула бы обязательно.

Целовать невесту ему, значит, зазорно? Что ж, надеюсь, я буду выглядеть для него особенно «привлекательно» сегодня. Хотел устроить гостям смотрины супруги? Что ж, получи то, что заслужил…

Злость неожиданно оказалась полезной. Она придала сил и уверенности. Если уж этот спектакль неизбежен, то пусть у меня хотя бы будет возможность сыграть в нём свою роль достойно.

Я резко распахнула дверцы шкафа. Внутри оказалось пять платьев – все длинные, с тугими корсетами и множеством оборок. Одно из них и вовсе выглядело так, будто его украшала целая клумба роз, другое напоминало свадебный торт.

– Нет, спасибо, – пробормотала я, отодвигая рюши и банты.

Наконец, взгляд зацепился за более сдержанный вариант. Тёмно-синее, простое, без излишеств. Скромный вырез, длинные рукава, плотная ткань.

«Отлично. По крайней мере, я не буду выглядеть, как новогодняя ёлка».

Вытащила платье и развернула его, но моя радость тут же переросла в возмущение. Корсет был вшит прямо в платье.

– Серьёзно? – выдохнула я, изучая конструкцию. – Куда такой худышке ещё и корсет?

Кажется, создатель этого наряда считал, что даже хрупкой барышне не повредит дополнительное «стягивание» для благопристойности.

Пришлось натягивать платье как есть, вместе со встроенной пыткой. Я осторожно затянула шнуровку, стараясь не перестараться. В ушах звенело воспоминание из учебника по травматологии: «Компрессионные переломы от корсетов – это не миф».

– Угораздило попасть в эпоху глупого членовредительства… – проворчала я, держа шнурок в руках.

В итоге, с горем пополам шнуровка была затянута на минимально возможный уровень. Хотя бы можно свободно дышать.

Наконец, платье село по фигуре, предательски подчёркивая худобу. Ключицы, острые плечи, рёбра – всё это вырисовывалось под тканью, как топографическая карта бедствия.

– Девочка явно не доедала, – констатировала я факт, поправляя рукава. – Надеюсь, к гостям прилагается еда?

Мысль о перекусе пробудила в животе предательский отклик. Есть захотелось отчаянно, но я точно знала, что много этому организму сейчас нельзя.

Будем подходить к этому вопросу профессионально. Врач я или где?

Я подошла к зеркалу. Лицо в отражении было бледным, волосы свисали тусклыми прядями по плечам. Попытка собрать их в причёску закончилась тем, что несколько локонов вывалились из моих дрожащих пальцев и упали на лицо.

– Сдаюсь, – выдохнула я и быстро собрала волосы в низкий хвост, перехватив его простой лентой.

Получившаяся причёска выглядела так, будто я собиралась выйти на улицу за дровами, а не встречать важных гостей.

– Ну и ладно, – кивнула я своему отражению. – Пусть любуются!

Тусклые голубые глаза смотрели на меня с уверенностью и вызовом. Они казались мне чужими, а вот взгляд совершенно точно принадлежал мне. Хотя бы в этом я была абсолютно уверена.

Со двора донёсся шум голосов и стук колёс по гравию. Гости начали прибывать.

Я подошла к двери, задержала руку на ручке и на мгновение прикрыла глаза.

«Ладно. Игра началась. Посмотрим, что приготовил этот вечер».

Распахнула дверь и шагнула в коридор…

Кстати, я отлично справилась без Ядвиги. Думаю, выживу…