Текст книги "Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

Глава 10 Маленькая месть...

От автора: не все медицинские средства, упомянутые в романе, могут производить описываемый эффект. Не забываем, что эта книга – фэнтези, и на абсолютную реалистичность я не претендую! Читаем, как приключения)))

___________________

Кладовая встретила меня полумраком, холодом и запахом засохших трав, муки и чего-то прогорклого. Узкие полки вдоль стен были уставлены мешками, банками и деревянными ящиками. В углу стоял старый, немного шатающийся стол, на котором лежала связка сушёных трав.

Кстати, слуги рядом отсутствовали. Наверное потому, что нынче было время завтрака, и все набивали животы перед тяжелым рабочим днем.

Я провела рукой по шершавой поверхности стола, снимая слой пыли.

«Кладовая – царство практичности. Здесь нет места пафосу и ненужным словам. Всё по делу, всё полезно. Жаль, что такое нельзя сказать о здешних обитателях.»

Порывшись на первой полке, я нашла несколько небольших мешочков, каждый из которых был перевязан бечёвкой. Развязав первый, я поднесла его к лицу и осторожно вдохнула.

– Череда… – пробормотала я. – Прекрасное средство при экземе и воспалениях. Но для моего дела не подойдёт.

Я аккуратно завязала мешочек и отложила его в сторону. Взяла следующий – запах был пряным и слегка горьковатым.

– Полынь. Горькая, но полезная. Отлично помогает при лихорадке и улучшает аппетит. Однако не то.

Ещё один мешочек – запах мяты наполнил лёгкие прохладой.

– Мята. Хороша для успокоения нервов. Ох, Александру и Лизе бы она не помешала… чрезмерно «нервные нервы» полечить! Но сперва найдем средство позабористей!

Мой взгляд скользнул по дальней полке, на которой стояли корзины, полные непонятных травяных переплетений.

– А здесь что? – пробормотала я, двигаясь дальше.

В первой корзине оказалась сушёная ромашка – лёгкий медовый аромат был очень знаком.

– Прекрасное противовоспалительное средство, но, увы, не для моих целей. Жаль, не лечит воспаление гордости…

Следующая корзина пахла чем-то кислым и терпким – зверобой.

– При депрессии и нервных расстройствах… Думаю, он понадобится им обоим чуть попозже… последствия моего воспитательного процесса лечить.

Но ничего путного не попадалось.

Почти потеряв надежду, я добралась к последней полке в углу, где на самом краю стоял небольшой мешочек, будто забытый и никому не нужный. Я поднесла его к лицу и вдохнула.

– Ага! – губы растянулись в улыбке. – Крапива двудомная.

Запах был терпким, с лёгкой ноткой земли и влажной листвы. Я развязала мешочек и убедилась, что передо мной именно то, что я искала. Шершавые листья крапивы приятно хрустели под пальцами.

«Вот она. Моя маленькая зелёная помощница. Безопасная, но ужасно неприятная, если с ней неосторожно обращаться.»

Я села на старый стул у стены и аккуратно растёрла листья пальцами, превращая их в мелкий порошок. Они осыпались на ладонь, словно зелёная пыльца.

– Ах, как удобно! – прошептала я, едва заметно улыбнувшись. – Природа сама даёт мне инструменты для справедливости.

Запах крапивы забивал ноздри, оставляя терпкий привкус на языке. Я пересыпала порошок в небольшой мешочек, который завязала тугим узлом и спрятала в складках платья.

«Безопасно, но эффективно. Александр, Лиза, приятного вам ужина…»

Я ещё раз оглядела кладовую, убедилась, что всё осталось на своих местах, и быстро направилась к выходу.

Стараясь не шуметь, я выскользнула из кладовой, чувствуя, как на губах играет едва заметная улыбка. В животе теплилось чувство удовлетворения.

«Месть – блюдо, которое лучше подавать холодным… и с крапивой…»

* * *

Вечер опускался на поместье, заливая длинные коридоры мягким золотистым светом от свечей. Домочадцы ужинали каждый у себя, и это было мне только на руку.

Я заметила, как молоденькая служанка, чуть пригибаясь под тяжестью серебряного подноса, вышла из кухни и направилась к кабинету Александра. В углу её подноса дымился горшочек с горячей кашей.

Я перехватила её у лестницы.

– Эй, ты, подожди-ка, – сказала я тихо, но твёрдо. – Ты что, хлеб забыла? Господин любит свежий хлеб к ужину, не так ли?

Служанка сморщила нос, явно недовольная тем, что её остановили, но кивнула.

– Сейчас принесу, госпожа…

– Давай, иди. Я подержу.

Я взяла поднос из её рук, и как только она скрылась за углом, быстро сняла крышку с горшочка. Пар ударил в лицо, пахло чем-то мясным и слегка пряным.

«Ну что ж, Александр, готовься к ужину, который ты запомнишь надолго.»

Порошок крапивы осыпался на поверхность каши тонким слоем, как первый снежок на землю. Я аккуратно размешала его ложкой, вернула крышку и проверила, чтобы всё выглядело безупречно.

Когда служанка вернулась с ломтем свежего хлеба, я с улыбкой вручила ей поднос.

– Вот, иди. Не забудь поклониться, когда будешь подавать.

Она кивнула и торопливо пошла по коридору, а я осталась стоять у лестницы, скрестив руки на груди.

«Приятного аппетита, муженёк.»

* * *

Лиза – идеальная цель для второй части плана. Такая надменная, самодовольная и уверенная в своей безнаказанности.

Я поджидала другую служанку около кухни. Она несла поднос с чаем и лёгким ужином для Лизы. Как и в случае с Александром, я преградила ей путь.

– Ты куда это? – спросила я, поджав губы. – Чай подаёшь без мёда? Как тебе не стыдно! Вернись и возьми баночку. Леди Лиза любит чай с мёдом.

– Но… – попыталась возразить служанка.

– Делай, что я сказала.

Она нехотя развернулась, а я, не теряя ни секунды, склонилась над чашкой чая.

Зелёные крупицы крапивного порошка быстро растворились в горячей жидкости, смешавшись с мелкими чаинками. Я сдержала смешок и вернула крышку на чашку.

Служанка вернулась с маленькой баночкой мёда, и я отдала ей поднос.

– Не забудь пожелать ей доброго вечера, – добавила я, отправляя её по коридору.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Служанка – раздраженная, но сдержанная – скрылась за дверью, а я осталась стоять, прислонившись к стене.

«Итак, наши дорогие аристократы, ужин подан. Позвольте вам пожелать… сладких снов»

Я медленно поднялась по лестнице, чувствуя приятную тяжесть в груди. Нет, я не испытывала угрызений совести. Ни капли.

«Вы заслужили это. И пусть это только маленький укол, но я уверена – вы его запомните…»

* * *

Утро началось громко. Слишком громко.

Я проснулась от доносящихся сверху криков и топота ног. Где-то хлопала дверь, кто-то срывался на визг, а в воздухе витало что-то тревожное. Я сладко потянулась и невольно улыбнулась.

«Кажется, моё маленькое зелёное волшебство подействовало. Пора взглянуть на шедевр собственной работы.»

Натянув халат поверх ночной сорочки, я вышла в коридор. Снизу доносились истеричные вопли Лизы, и судя по интонации, она была либо на грани обморока, либо готова вызвать экзорциста.

Я не спеша спустилась вниз, прислушиваясь к происходящему.

– Александр! Александр! Я умираю! – кричала Лиза, срываясь на визг.

Дверь в кабинет мужа была распахнута настежь, и я осторожно заглянула внутрь.

Лиза стояла посреди комнаты, размахивая руками, будто пыталась отмахнуться от невидимых духов. Её лицо было покрыто красными пятнами, шея и кисти рук выглядели так, словно их обожгли крапивой. Глаза опухли от слёз, а волосы растрепались в жалкий веник.

На противоположной стороне кабинета Александр сидел в кресле, вцепившись в подлокотники. Его обычно мраморное лицо было таким же красным, как у кузины, а шея покрыта багровыми пятнами. Он яростно чесал ключицы, но при этом умудрялся выглядеть угрожающе.

– Замолчи, Лиза! Прекрати истерику! – прорычал Александр, и в его голосе прорезались металлические нотки.

– Ты раньше на меня не кричал! – Лиза всхлипнула и сделала шаг назад. – Ты меня жалел! Ты меня… а-а-а!!!

«Ах, Лиза, Лиза… драматические таланты у тебя явно на уровне любительского театра. Но за выступление – твёрдая пятёрка…» – подумала я со смешком.

Александр тяжело выдохнул и закрыл глаза, будто надеялся, что, когда он их откроет, Лиза исчезнет вместе со своими красными пятнами. Но, увы.

– Брат! Хватит меня игнорировать! – кузина капризно и с отчаянием топнула ногой. – Сделай что-нибудь!!!

– Хватит! – рявкнул он снова, и Лиза замолчала, захлебнувшись всхлипом. – Я уже сказал: лекарь приедет через час! Хватит истерить в конце концов…

Они были взвинченными и явно сбитыми с толку.

Я решила, что момент для моего появления настал. С лёгкостью открыв дверь, я вошла в кабинет и замерла, широко распахнув глаза и прикрыв рот ладонью.

– Батюшки свет! – выдохнула я, делая шаг назад.

Александр и Лиза синхронно повернулись ко мне. Лиза, кажется, была готова броситься на меня с кулаками, а Александр выглядел так, будто своими появлением я подвергла его дикому позору.

Ну-ну… Кто вчера говорил, что люди шарахаются от одного моего вида?

– Неужели… – протянула я с поддельным ужасом в голосе. – Вы же больны! О Боже…

Я медленно обвела взглядом их опухшие, красные лица, тщательно изображая ужас.

– Это… сыпной тиф? Или, быть может, скарлатина?

Лиза издала жалкий писк и рухнула в кресло.

– Это же заразно! – воскликнула я и отступила ещё на шаг, как будто боялась заразиться через воздух. – Вас нужно срочно изолировать, чтобы не подвергнуть опасности всех остальных!

– Ты… ты… – Лиза не могла закончить фразу, её губы дрожали.

Александр молча сжал кулаки на подлокотниках кресла, его взгляд стал тяжёлым и испепеляющим. Но даже он, казалось, усомнился в собственном здоровье.

– Господи, спаси и сохрани! – прошептала я и, развернувшись, выскочила из кабинета, намеренно забыв закрыть за собой дверь…

Даже если служанки скажут, что я останавливала их перед ужином, доказать мое вмешательство будет невозможно. Доказательств нет. Да и сомневась я, что местные лекари смогут разобраться в том, что произошло. Судя по всему, от шарлатанов они ушли недалеко…

* * *

Дверь за мной всё-таки захлопнулась, и я остановилась в коридоре, позволяя губам растянуться в широкой улыбке.

«Ах, какие же они… наивные. Как дети, которым показали страшную сказку»…

Из-за двери доносились приглушённые голоса. Лиза теперь рыдала, Александр, судя по всему, пытался её успокоить, но и сам был не в лучшей форме.

Я направилась к лестнице, делая вид, что ничего не произошло, а в голове крутились весёлые мысли.

«Как говорится, каждый получает то, что заслуживает. Приятного зуда, дорогие мои!»…

Глава 11 Праздник и встреча...

Я стояла перед зеркалом в своей комнате, босая, в одной лишь тонкой сорочке, и пыталась понять, как это тело вообще ещё держится на ногах. Бледная кожа, болезненный румянец на щеках, тени под глазами – словно я была героиней из романтической трагедии, готовая сойти в могилу от неразделённой любви.

Нет, такое состояние нельзя оставлять без внимания.

«Итак, Варвара, составим план. Первое – питание. Второе – питание. И, наконец, третье – питание…»

В памяти всплыли диетологические советы из университетских лекций и практики:

Каши на молоке с мёдом и орехами.

Тушёное мясо с овощами.

Хлеб с мягким сыром и сливочным маслом.

Обязательно настой шиповника для иммунитета.

На лице появилась лёгкая улыбка. Всё это выглядело не только полезно, но и, черт возьми, вкусно!

Я резко развернулась, накинула на плечи простое тёплое платье, кое-как завязала волосы в небрежный хвост и подошла к колокольчику у двери. Звон раздался чистым, резким звуком, эхом прокатившись по коридору.

Ядвига не заставила себя ждать. Она вошла в комнату, слегка хромая и опираясь на бедро. Её лицо было сосредоточенным, даже больше, чем всегда, и я вдруг поняла, что сегодня ей особенно больно.

– Звали, госпожа?

– Садись, Ядвига, – указала я на кресло у камина. Хватит уже решать только личные вопросы. Пора помочь бедной женщине.

Старуха замерла, неуклюже переступая с ноги на ногу.

– Простите, что?..

– Садись, – повторила я твёрдо. – Видно же, что тебе больно стоять.

Ядвига опустилась в кресло, стиснув зубы и издав негромкий стон.

– Что болит, Ядвига? Поясница? Нога? Расскажи мне.

Служанка смущённо отвела взгляд и ответила:

– Спина, госпожа. Поясница. Ноет… уже давно ноет. А по ночам и вовсе крутит. В ногах слабость, иногда пальцы немеют…

Я кивнула, сдерживая привычное желание тут же начать осмотр. Похоже, диагноз был очевиден – остеохондроз поясничного отдела. Моя наставница всегда говорила: «Если пациент говорит про ноющую боль в спине и слабость в ногах, готовь компрессы и настои».

«Так, Варвара, что мы имеем? Сабельник – идеально для снятия воспаления. Лопух – компрессы для уменьшения боли. Зверобой и мята – расслабление мышц и лёгкий обезболивающий эффект. Ах да, хорошо бы ещё мазь на основе пчелиного воска, но это уже из области фантастики в таких условиях…»

– В кладовой есть сабельник? – спросила я, перебирая варианты в уме.

– Нет, госпожа. Его давно не завозили.

– А лопух?

– Наверное, найдётся. Весной его много в саду, но сейчас…

– Мята? Зверобой?

– Есть в сушёном виде.

Я сжала губы и кивнула.

– Ладно, Ядвига. Отдыхай сегодня. Я позабочусь о твоих травах.

Служанка подняла на меня глаза, в которых мелькнуло искреннее изумление.

– Благодарю, госпожа. Никто… никто не заботился обо мне так раньше.

– Привыкай, – усмехнулась я, вставая с кресла. – Мне нужно немного времени, но я приведу тебя в порядок.

Ядвига, слегка кивнув, поднялась с кресла и, прихрамывая, удалилась из комнаты.

Я подошла к окну и выглянула на заснеженный двор. Серое небо тяжело нависало над поместьем, белоснежные сугробы искрились на морозе, а из конюшен доносилось приглушённое фырканье лошадей. Слабый ветер сдувал снежинки с ветвей деревьев, и от этой холодной картины веяло тишиной и покоем – обманчивыми, конечно же.

«Пожалуй, придётся отправиться в город. Сабельник, лопух, мята – всё, что нужно, там найдётся. Надеюсь, мой благоверный сегодня занят своими… важными делами и не успеет заметить моего отсутствия…»

Я усмехнулась. Наверняка Александр и его «милая» кузина сидят по разным комнатам, закутанные в пледы и измученные ночными последствиями моего маленького «зелья».

По дому снуют слуги, а лекари, наверное, уже сбились с ног, бегая от одного пациента к другому. Александр, конечно, держит лицо, но нет-нет, да почесывает покрасневшую шею с отчаянным видом. А Лиза… о, эта барышня наверняка уже успела закатить несколько истерик и распугать половину прислуги своими стонами и причитаниями.

Я тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью.

«Да уж, не до контроля за женой сейчас нашему великому барину. Удачное время для маленькой прогулки в город…»

* * *

Спускаясь по широкой дубовой лестнице, я чувствовала, как холодное утро просачивается сквозь щели в старых оконных рамах.

У подножия лестницы я замедлила шаг, заметив знакомую фигуру. Лекарь. Тот самый, что с переменным успехом «лечил» Григория. Он стоял у входа в холл, неловко прижимая к груди потертый кожаный саквояж. Его лицо было красным – то ли от утреннего мороза, то ли от волнения.

– Д-доброе утро, госпожа… – пролепетал он, вытаращив глаза, словно встретил призрака.

Я остановилась, скрестив руки на груди, и слегка наклонила голову набок.

– Доброе утро. Как продвигается лечение? Разгадали загадку сыпи?

Старик дёрнулся, как ужаленный, и что-то невнятное пробормотал себе под нос. Уловила только: «Странные симптомы… ни в одной книге такого нет…».

Лекарь кивнул мне, будто убеждая себя, что я не опасна, и тут же ретировался в коридор, почти бегом удаляясь в сторону покоев Александра.

«Кажется, я произвела на него неизгладимое впечатление. Моя строгость и уверенность, видимо, выбили из колеи этого старого шарлатана. Что ж, пусть потратит побольше времени на «диагностику» моих дорогих домочадцев. Значит, мне не придётся спешить».

Я усмехнулась и уверенно направилась к выходу.

* * *

На улице меня встретил морозный воздух, который тут же обжёг лёгкие. Снег скрипел под ногами, а небо, затянутое редкими облаками, светлело с каждой минутой.

Во дворе, у аккуратно запряжённой двуколки, стоял молодой парень. Его светлые волосы выбивались из-под шерстяной шапки, а голубые глаза смотрели на меня с лёгким смущением и неподдельным уважением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Доброе утро, госпожа, – сказал он негромко, кивнув мне и снимая шапку. – Прошу, садитесь, дорога не близкая.

Я задержалась на мгновение, разглядывая его. Парень выглядел не как обычный крестьянин: черты лица тонкие, руки аккуратные, пальцы длинные и ловкие. Что-то в нём было… благородное, что ли? Хотя это совершенно точно был племянник Ядвиги. Именно она попросила его сопроводить меня.

«Хм… Интересный экземпляр. Если бы он появился на свет в другой семье, мог бы стать видным аристократом…»

Двуколка выглядела надёжно: крепкие деревянные колёса, сиденье покрыто тёплым пледом, а лошади – две мощные гнедые – фыркали, выпуская облака пара из ноздрей.

– Как тебя зовут? – спросила я, поднимаясь на двуколку с его помощью.

– Мирон, госпожа, – ответил он, поддерживая меня за локоть.

– Прекрасное имя. Ну что ж, Мирон, вперёд. Надеюсь, ты хорошо знаешь дорогу.

Мирон молча кивнул, запрыгнул на передок, взял в руки вожжи и цокнул языком. Лошади дёрнулись вперёд, и двуколка плавно покатилась по утоптанному снегу.

Мороз щипал щёки, а дыхание вырывалось белыми клубами пара. Снег искрился на солнце, прячась в тенях высоких елей.

Мирон поглядывал на меня украдкой, а я, укутавшись в шерстяной платок, закрыла глаза на несколько мгновений, позволяя себе насладиться ощущением свободы.

Впереди ждал город, ярмарка и возможность сделать что-то важное – для себя и для тех, кто нуждается в помощи.

* * *

Город встретил нас шумом, ароматами и круговоротом зимнего праздника. Заснеженные улочки, по которым спешили прохожие, казались ожившими иллюстрациями из рождественской открытки. Воздух был наполнен запахами свежевыпеченного хлеба, горячих пряников, медовых леденцов и хвои.

На центральной площади толпился народ, весело переговариваясь и сметая товары с прилавков. Торговцы бойко выкрикивали свои предложения, привлекая покупателей. Ряд деревянных лавок был уставлен ёлками, сверкающими от инея, леденцами, переливающимися на солнце, и фигурками из теста, затейливо украшенными цветной глазурью.

Дети бегали по площади, их щеки алели от мороза, а глаза светились от восторга.

«Господи, как же здесь празднично… Как будто я снова в детстве, и мама везёт меня на новогоднюю ярмарку. Точно такой же аромат хвои, мёда и выпечки»…

Мирон придержал лошадей, и двуколка замедлила ход. Я с трудом оторвала взгляд от ярмарочной суеты и махнула рукой:

– Останови здесь. Дальше мы пройдём пешком.

Парень кивнул, ловко спрыгнул на землю и помог мне выбраться из повозки.

* * *

Я медленно шагала по площади, вдыхая морозный воздух и любуясь праздничными украшениями. Всё вокруг сверкало и переливалось: гирлянды из заснеженных еловых ветвей, красные ленты на фонарях, золотистые орехи, свисающие с прилавков.

На одном из прилавков я заметила небольшую пушистую ёлочку, аккуратно перевязанную красной лентой. Мои пальцы сами потянулись к мешочку с деньгами во внутреннем кармане (эти монеты я нашла в сундуке среди вороха одежды. Наверное, это припрятанные средства местной Варварушки).

– Сколько стоит эта ёлка? – спросила я у продавщицы, пухлощекой женщины с добрым взглядом.

– Два рубля, сударыня. Но для такой барышни – один рубль с полтиной.

Я улыбнулась и передала деньги. Мирон удивлённо посмотрел на меня, когда я вручила ему ёлочку.

– Будем считать, что это мой маленький подарок самой себе, – усмехнулась я. – Ну что ж, Варвара, поздравляю, у нас есть ёлка!

Последнюю фразу я адресовала даже не себе, а той душе, которая раньше жила в этом теле…

Мирон хмыкнул, но ничего не сказал.

* * *

Мы с Мироном углубились в боковые улочки, где шум ярмарки стих, а воздух оказался пропитан запахом аптечных трав и воска.

– Вот сюда, госпожа, – сказал Мирон, указывая на узкую деревянную дверь с потускневшей вывеской „Травная лавка“.

Я вошла вовнутрь, и звон колокольчика над дверью известил о нашем появлении. Лавка была тесной, но уютной. Полки вдоль стен были уставлены стеклянными банками с сушёными листьями, склянками с настойками и мешочками с порошками.

– Мне нужно сабельник, зверобой, мята, лопух и… шиповник, тысячелистник и ромашка, – перечислила я аптекарю, мужчине с круглым лицом и с усами, похожими на две щетки.

Тот быстро закивал и принялся искать всё необходимое, доставая с полок баночки и мешочки.

– Вы разбираетесь в травах, сударыня, – заметил он с уважением.

– Есть такое… – улыбнулась я.

Когда все покупки были аккуратно упакованы в холщовый мешок, я расплатилась и вышла на улицу. Свёрток с травами был легким и приятным грузом, но я все равно отдала его Мирону, для солидности. Привыкаю быть аристократкой…

Возвращаясь к площади, мы наткнулись на прилавок с пряниками. Огромные, расписанные глазурью, они выглядели как маленькие произведения искусства.

Я не удержалась и подошла ближе. На полках лежали пряники в форме сердечек, звёздочек, петушков и домиков, украшенные цветными узорами.

– Выбирай, Мирон, – сказала я, передавая продавцу монету. – Один тебе, один мне.

Парень замер, словно я предложила ему корону вместо пряника.

– Мне, госпожа?.. – он был настолько ошеломлен, что я рассмеялась.

– Да, тебе. Не стоит так смущаться, всё-таки совсем скоро Новый год…

Он неловко взял пряник, словно боялся его уронить, и смущённо посмотрел на меня.

– Спасибо… госпожа…

Я откусила кусочек своего пряника. Сладкая глазурь хрустнула на зубах, а мягкое тесто наполнило рот пряным вкусом корицы и мёда.

«Ох, как же этого не хватало. Простые радости – такие важные в этом холодном и чужом мире…»

Мы стояли среди праздничной суеты, и впервые за долгое время мне показалось, что мир на мгновение перестал быть таким враждебным.

* * *

Я наслаждалась своим пряником, когда кто-то резко схватил меня за руку. Я едва не потеряла равновесие, нелепо взмахнув руками.

– Эй! – выдохнула я и обернулась.

Тут же столкнулась взглядом с дородной дамой, укутанной в дорогие меха. На её лице, покрасневшемся от холода и… злости, застыло такое выражение, будто она только что увидела самого дьявола во плоти. В моем лице…

Её глаза сверкали, губы дрожали, а пальцы были растопырены, будто она собиралась впиться ими мне в горло или волосы.

– Разгуливаешь на празднике, как ни в чём не бывало, мерзкая девка??? – выплюнула она мне в лицо, раздувая ноздри.

Воздух вокруг нас будто сгустился, шум ярмарки на мгновение стих, и я почувствовала, как взгляды окружающих устремились в нашу сторону.

– Свела сестру в могилу, заняла её место и теперь беззаботно наслаждаешься праздником, убийца! – продолжала она, почти шипя. – Пусть все знают, что такая ведьма, как ты, не имеет права на человеческое счастье!

Я застыла, шокированная подобной агрессией.

«Оп-па. Приехали. Что, чёрт возьми, здесь вообще происходит?»..