Текст книги "Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

Глава 33 Неожиданное письмо.

Я вернулась в поместье, не таясь, и шагнула в холл, зная, что кареты мужа нет во дворе. Значит, его нет дома. Это было даже к лучшему – у меня было время собраться с мыслями.

Но стоило мне сделать несколько шагов по мраморному полу, как навстречу вышел слуга. Он выглядел немного скованным, однако в его поведении не было прежней заносчивости. Напротив, теперь в нем сквозило уважение.

– Вам письмо, госпожа, – сказал он и протянул мне конверт.

Я удивилась, машинально взяла письмо.

– От кого?

Слуга лишь поклонился и поспешно удалился, оставив меня с этим загадочным посланием.

Поднявшись к себе, я развернула письмо. Адрес отправителя мне ничего не говорил. Совершенно незнакомое имя: Екатерина П.

Мои пальцы ловко скользнули по краю бумаги, разворачивая сложенные листки. Глаза пробежали по строчкам, и с первых слов у меня внутри что-то неприятно сжалось.

"Дорогая Варвара Васильевна!

Позвольте мне представиться – мое имя Екатерина. Вы не знаете меня, но я давно наслышана о вас. Позвольте сразу сказать: я пишу вам не из праздного любопытства. Дело в том, что у меня есть информация, касающаяся вашей семьи, и мне кажется, вам необходимо об этом знать. Совесть не позволяет мне молчать об этом…

Я слышала кое-что тревожное относительно вашего мужа, Александра Борисова. Говорят, что его сердце давно отдано другой, и я уверена, что вам стоит узнать, кто эта женщина. Весь высший свет судачит о том, что вы вот-вот разведетесь, потому что Александр Степанович совершенно не скрывает своих намерений. Налево и направо он говорит о возлюбленной, которой подарил сердце. И к сожалению, это не вы, дорогая Варвара Васильевна.

Мне кажется, вы имеете полное право знать об этом. Пишу вам во имя справедливости.

Если вас заинтересовало мое письмо, прошу, напишите мне ответ. Очень хочется помочь вам, открыть глаза на некоторые вещи. Я жду вашего ответа, Варвара Васильевна. Это важно.

Искренне ваша – Екатерина П."

Я перечитала письмо несколько раз, пытаясь уловить скрытый смысл послания.

И вдруг меня накрыло острое чувство «дежавю».

Я перевернула письмо, повертела в руках, будто от этого могли измениться буквы на бумаге.

– Вот это да… – хмыкнула я. – Теперь у меня есть собственная "Молли"?

Я присела на край кресла, задумчиво постукивая конвертом по ладони.

Факты начали складываться в стройную цепочку.

Повторение истории… Слишком странное совпадение, чтобы быть случайным.

Молли. Девушка, с которой Наталья начала переписываться незадолго до смерти. Незнакомка, которая с каждым письмом всё сильнее входила в доверие. Она убеждала Наташу, что ей не стоит выходить за Александра, отговаривала, настраивала против него.

А теперь нечто подобное происходит со мной. С той лишь разницей, что я уже его жена. Здесь тактика, естественно, может быть другой…

Письмо пришло ко мне сразу же после того, как я начала выводить Елизавету из равновесия.

Это месть?

Значит, "Молли" – это тоже она?

Если это действительно так, чего она пытается добиться? Какой вред могут нанести эти письма?

Я протянула руку и достала дневник Натальи. Листала страницы, снова вчитываясь в ее записи.

«Молли сказала, что я не должна подчиняться родителям.»

«Молли уверена, что Александр меня не любит.»

«Молли пишет, что настоящая любовь стоит того, чтобы рискнуть.»

Слишком много этой Молли. Ее слова проникли в самую суть сознания Натальи.

Я задумалась.

Если Наталья была легко внушаемым человеком, то для Елизаветы не составило бы труда манипулировать ею.

Если это действительно была Лиза, она, возможно, хотела постепенно подвести Наталью к определенному решению.

И что же это за решение?

«Не выходи за Александра. Найди способ уйти. Сделай что-то.»

Но что именно Наталья сделала? Неужели упала с лестницы по своему собственному желанию?

Я встрепенулась. Подобная мысль мне еще в голову не приходила. Но зачем влюбленной девушке поступать так, если у нее есть возлюбленный, который собирался забрать ее к себе?

Я резко захлопнула дневник.

У меня было слишком много вопросов, и пока ни одного ответа.

Но одно я понимала отчетливо: если это все дело рук Елизаветы, значит, она готова на любое преступление.

Она просто хочет избавиться от меня.

Играя теми же картами, что и раньше.

Но я не Наталья.

Я не стану следовать за искусно расставленными нитями лжи.

Не позволю ей так легко управлять мной и не стану ее марионеткой.

* * *

Я достала чистый лист бумаги, аккуратно разровняла его на столе и, обмакнув перо в чернила, принялась писать (это, кстати, было очень непросто, но я справлялась сносно).

«Дорогая Екатерина!

Благодарю вас за письмо и за желание раскрыть передо мной правду. Должна признаться, ваше послание застало меня врасплох. Я не привыкла получать подобные откровения от незнакомых людей, но, возможно, в этом и кроется ваша искренность.

Вы упомянули, что располагаете некими сведениями о моем муже. Должна ли я удивляться? Вероятно, нет. Действительно, с первого же дня нашей семейной жизни Александр Степанович был довольно холоден ко мне. Разумеется, я все это время полагала, что причиной был договорной брак. Но если есть что-то еще, о чем мне стоило бы знать, я готова выслушать.

Мне хочется верить, что вы пишете мне не с целью причинить вред, а исключительно из благих намерений. Я очень надеюсь, что смогу доверять вам, как совестливому и искреннему человеку.

Я с нетерпением жду вашего следующего письма. Буду признательна за любые разъяснения, которые вы сможете мне дать.

Искренне ваша – Варвара…»

Я перечитала письмо и рассмеялась. Какая чушь! Я бы никогда не стала доверять незнакомке, которая принесла мне на хвосте сплетни. Но это я. Мошенничество в моем мире было слишком частым явлением, чтобы вестись на такое. А вот настоящая Варвара… или та же Наталья… они были другими. Слабыми, ранимыми, доверчивыми…

Тон моего письма был мягким, доброжелательным, но в нем заметно недоверчивое любопытство. Достаточно, чтобы подогреть интерес Елизаветы (если это действительно она), но не настолько, чтобы она заподозрила подвох.

Я аккуратно сложила лист, запечатала его в конверт и взялась за восковую печать.

Вот только мне пришла в голову одна интересная мысль.

Я оглядела комнату, в поисках того, что могло бы разоблачить Елизавету.

Чернила? Нет, слишком очевидно. Пахучая смесь? Слишком явное вмешательство.

И вдруг мой взгляд остановился на шкатулке с косметикой, что стояла на трюмо.

Я открыла её, задумчиво перебирая содержимое. Маленькие баночки с пудрой, несколько флаконов с духами… И вот – губная краска.

Цепкая, насыщенного цвета, она наносилась кисточкой и была известна своей стойкостью. Отмыть её полностью – задача не из лёгких. Даже лучшие средства оставляли после себя след, который держался несколько дней.

Я прищурилась.

Ну что ж, это именно то, что мне нужно.

Осторожно сняла крышечку с небольшой баночки и достала тонкую кисточку. Окунула её в алую массу и принялась аккуратно обводить край письма – по самому ребру бумаги, чтобы при вскрытии письмо обязательно оставило след.

Главное – не переборщить.

Я работала аккуратно, тщательно, чтобы краска не размазалась, но осталась незаметной на первый взгляд.

Когда работа была закончена, я поднесла письмо к свету и осмотрела его со всех сторон.

Выглядело совершенно невинно.

Я улыбнулась.

Аккуратно сложила лист, убрала в конверт и запечатала его. Теперь, когда его развернут, алые следы останутся на пальцах того, кто первым его вскроет.

И если моя догадка верна, очень скоро мне доведётся увидеть, у кого они появятся.

Довольная своей маленькой хитростью, я позвала Мирона.

Тот появился почти сразу, словно уже ждал за дверью.

– Мирон, мне нужно отправить письмо. – Я протянула ему конверт. – Удостоверься, что его забрали….

– Доставлю как можно скорее, – просиял парень. Он светился от счастья, потому что был благодарен за мою помощь.

– Хорошо. И поторопись.

Он ушел, а я, оставшись одна, задумчиво посмотрела на свои руки.

Красноватый оттенок краски еще оставался на пальцах.

Хорошо.

Теперь посмотрим, кто в ближайшие дни появится с подобной меткой…

Глава 34 Скандал на пользу и странности Александра

Завтрак начинался, как обычно, но на этот раз я была слишком занята мыслями, чтобы обращать внимание на разговоры за столом. Мои глаза были прикованы к рукам Елизаветы. Блин, она сегодня в перчатках!

Я стиснула зубы. Да ты издеваешься, Лиза? Значит, краска все-таки попала на твои пальчики, да? И теперь ты прячешь их, как провинившийся ребенок, боящийся наказания.

Как же заставить тебя снять их?

Я задумалась, подперев подбородок рукой, а потом совершенно случайно – или не совсем – мой взгляд скользнул по Александру. И тут же я забыла о Лизе и её руках.

Муж выглядел ужасно.

Бледный, как восковая фигура, с едва заметными темными кругами под глазами. Он сидел, уставившись в свою тарелку, машинально водил ложкой по еде, но так ни разу и не поднес её ко рту.

Странно задумчивый.

И самое интересное – он не обращал на Елизавету ровным счетом никакого внимания.

А ведь она так старалась его разговорить. Несколько раз пыталась завести беседу, подливала ему чай, улыбалась, как может улыбаться только влюбленная женщина. Но всё было тщетно.

Он будто не замечал её вовсе.

Что случилось с ним?

Я прищурилась, разглядывая его. В последние дни он почти отсутствовал дома, а сегодня сидит тут, будто болен. Что-то произошло?

Лиза тоже заметила перемены в его поведении, но, в отличие от меня, решила не анализировать, а просто обидеться.

– Александр, ты меня совсем не слушаешь, – надулась она, отворачиваясь.

Я усмехнулась.

Вот теперь мне стало даже любопытно.

Но мысли о её перчатках снова всплыли в голове. Я должна сделать так, чтобы она их сняла. Ну же, Лизонька, покажи мне свои красивые ручки…

И тогда мне пришла в голову идея.

Я медленно встала, сделав вид, что закончила завтрак.

– Благодарю за угощение, – сказала я, чуть склоняя голову и отступая назад.

А затем, словно случайно, задела рукавом бокал с водой.

Он рухнул на стол, переворачиваясь, и его содержимое стремительно полилось в сторону Елизаветы. Ух, как метко! Поздравляю, Варварушка, глаз-алмаз!

Вода брызнула на платье, а главное – на руки.

Лиза взвизгнула, вскочила со стула и отшатнулась, но было поздно. Влага быстро пропитала тонкую ткань перчаток, а капли скатывались вниз, стекая с пальцев.

Ну же, снимай!

Я затаила дыхание.

Но Лиза резко подняла на меня взгляд, и я увидела в её глазах вспышку ненависти.

– Ты сделала это нарочно! – заорала она, подхватывая юбки и кидаясь в мою сторону.

– Это была случайность, – я даже не пыталась звучать убедительно.

Лиза действительно бросилась на меня.

Я не ожидала такой яростной агрессии, поэтому не успела отпрыгнуть, когда она вцепилась мне в волосы.

– Ах ты дрянь! – кричала она, пытаясь вырвать к меня клок волос.

Я резко схватила её за запястья, но Лиза словно сорвалась с цепи.

Она рванула еще сильнее, а я взвыла от боли.

– Отцепись! – рявкнула я, отталкивая её.

Мы обе пошатнулись.

Лиза судорожно дышала, глядя на меня с дикой ненавистью.

Я тоже пылала гневом.

И вдруг я заметила – перчатки её сползли.

Я резко подалась вперед и схватила её за руку.

– Пусти меня! – взвизгнула она, но я не собиралась.

Пальцы у неё действительно были испачканы краской!

Я почувствовала удовлетворение.

– Прекратите немедленно! – раздался гневный голос Александра.

Но не тут-то было. Лиза снова бросилась в атаку – уже без перчаток. Мои пряди снова оказались в ее руках, словно она готова была вырвать их с корнем.

– Ах ты… – зашипела она, и ее глаза вспыхнули ненавистью.

Я пыталась оттолкнуть ее, но Лиза, обезумев от ярости, продолжала дергать меня, и я едва удерживалась, чтобы не застонать от боли.

– Ты… ты отняла у меня то, что принадлежит мне! – завопила она отчаянно, а я даже перестала трепыхаться.

То, что принадлежит ей? Она имеет в виду Александра?

В этот момент сильные руки мужа подхватили Лизу за талию и грубо оттащили от меня. Александр всё-таки вмешался и поставил кузину на пол подальше.

– Хватит, Лиза! – Его голос был холоден, как зимний ветер.

Я шагнула назад, потирая кожу головы.

– Что на тебя нашло? – ледяным тоном спросил он у неё.

Лиза задрожала от злости.

– Ты… ты защищаешь ее?!

Александр вздохнул, провел рукой по лицу. Он выглядел изможденным.

– Я защищаю здравый смысл! Пролить воду может любой!!!

Я удивилась. Ты смотри, какое благородство прорезалось!

Лиза метнула в меня яростный взгляд.

– Она издевается надо мной! Делает всё назло!

– Какая чушь, – пробормотал Александр.

Я скрестила руки на груди и смотрела на него в ожидании. Интересно, чем он меня еще удивит?

– Ты ведешь себя, как торговка на рыночной площади, Лиза! – продолжил он. – Устроила истерику из-за глупой случайности???

– Она сделала это специально! Я точно знаю!!! – снова взвизгнула кузина.

Я наклонила голову набок, с улыбкой глядя на нее.

– Правда? Какие же у меня коварные намерения… – Я театрально вздохнула. – Просто мечтаю испортить кому-нибудь завтрак…

Лиза дышала тяжело, ее грудь вздымалась, пальцы сжимались в кулаки.

– Ненавижу тебя! – процедила она сквозь зубы. – Ненавижу, гадина!!!

Александр закрыл глаза, будто силясь сдержать раздражение.

– Лиза, иди к себе.

Она метнула на него недоверчивый взгляд.

– Ты выгоняешь меня? – она была ошеломлена, просто прибита.

– Я прошу тебя успокоиться! – как отрезал он, отворачиваясь. Кажется, муженек начал раздражаться… не на меня! Вот это новость…

Но Лиза уже не слышала. Ее лицо исказилось болью, губы задрожали.

– Ты никогда не отворачивался от меня! Никогда!!! Эта ведьма околдовала тебя!!!

Александр потер переносицу.

– Боже, да успокойся ты, Лиза! – рявкнул он несдержанно, а у меня брови поползли на лоб.

Глаза Елизаветы мгновенно наполнились слезами. Она стремительно развернулась и выскочила из столовой, как фурия. Я осталась стоять посреди комнаты, смотря, как Александр устало опускается на стул и сжимает пальцами виски.

– Что, неприятно, когда истерики устраивает кто-то другой? – осведомилась я с усмешкой.

Он бросил на меня тяжелый взгляд, полный… усталости.

– Варвара… – с трудом проговорил Александр, и я уж было приготовилась к обвинениям, угрозам и его неизменной ненависти ради своей любименькой кузины, но муж… больше ничего не сказал. Лишь смотрел в одну точку перед собой, словно побитая собака.

– Уходи… – бросил он вдруг, и его голос прозвучал так, будто он смирился с каким-то поражением.

Я замерла. И это всё? Ни крика, ни осуждения, ни попыток перевернуть ситуацию так, чтобы я оказалась виноватой? Ни одной язвительной фразы о том, какая я змея подколодная?

Нахмурилась, чувствуя странное беспокойство. Впервые он не бросился грудью на защиту своей ненаглядной Лизоньки.

Впрочем, не всё ли равно?

Озадаченная его поведением, я действительно развернулась и ушла.

Попытавшись выбросить Александра с его странностями из головы, я сосредоточилась на другом. Главное – что я узнала правду!

Это именно Лиза написала мне письмо под лживым именем.

Я поднималась по лестнице к себе в комнату, прокручивая в голове дальнейшие шаги. Значит, теперь еще больше шансов, что именно Лиза писала Наталье под видом Молли.

Нужно найти хотя бы одно письмо той самой Молли.

И сравнить почерки…

Глава 35 Неожиданное представление.

Я стояла у окна, вспоминая костяной гребень, который утром подарила Зосе. Девочка так просила прощения за непослушание своих брата и сестры, что мне пришлось придумать способ, как разом прекратить ее раскаяние. И, кажется, я попала в точку – Зося не скрывала восторга, рассматривая резные узоры на поверхности гребня.

Но мои мысли стремительно перетекли в другое русло.

Мирон вернулся с письмом от Мариши. Я написала ей с просьбой помочь в расследовании.

Я развернула листок, пробежалась глазами по аккуратно выведенным строкам. Она обещала сделать все возможное, чтобы найти хотя бы одно письмо от таинственной «Молли».

– Хорошая девушка, отличная подруга… – пробормотала я, складывая записку.

Теперь оставалось только ждать.

К счастью, дети выздоровели, и я строго-настрого запретила им приближаться к местам, где они могли встретиться с безумной Елизаветой. Те поспешно согласились, а Зося посмотрела на них так строго, что они испуганно втянули головы в плечи. Я даже улыбнулась тайком…

Казалось, жизнь начала налаживаться.

Но тут в поместье приключилась история, которой я точно не ожидала: самый настоящий бродячий цирк прибыл под наши ворота!

Они остановились неподалеку, и один из представителей циркачей осмелился попросить позволения выступить перед хозяевами.

Ядвига, рассказывая мне об этом, фыркнула:

– Александр Степанович, конечно, сразу велел им убираться.

– Еще бы, – пробормотала я, представив выражение его лица.

– А вот барышня Елизавета…

Я насторожилась.

– Она вдруг заявила, что хочет цирковое представление. Сегодня же, вечером.

Я приподняла брови.

– И что же?

– А то, что хозяин, хоть и был недоволен, но согласился, – Ядвига скривилась. – Думаю, он уступил, чтобы его кузина не начала капризничать. Устал, поди…

Я задумчиво постучала пальцем по подлокотнику кресла.

Любопытно.

Елизавета явно испытывала терпение Александра, но неужели она надеялась таким образом вернуть его внимание и расположение? Глупый ход.

Что ж… Посмотрим, как у нее это выйдет.

– А вы пойдете на представление, госпожа? – осторожно спросила Ядвига.

Я усмехнулась.

– А почему бы и нет?

Ядвига заметно оживилась.

Кстати, она вообще в последнее время будто воскресла.

А еще… она беззаветно меня полюбила.

Говорила мне об этом уже не раз.

Честно говоря, я едва не прослезилась, когда услышала это впервые.

Все-таки радостно, когда хоть кто-то на твоей стороне…

* * *

Циркачи расположились прямо во дворе, развернув свою кибитку у самых ворот. Из нее один за другим начали выскакивать люди – человек десять. Я мельком рассматривала их, пока они суетились, устанавливая навес, растягивая канаты, подтаскивая какие-то ящики и мешки.

Один из них был долговязым худым мужчиной с усами, одетым в яркий расшитый кафтан – видимо, главный в труппе. Рядом с ним вертелась гибкая девушка в облегающем костюме – наверное, акробатка. Несмотря на холод, поверх костюма она носила только недлинную меховую накидку, которая вряд ли по-настоящему согревала. Пара широкоплечих парней в одинаковых жилетах тащили помост, а еще один, низенький и вертлявый, бегал среди всех с безумной улыбкой. Клоун?

Я наблюдала за этим с легким скепсисом. Неужели всё это ради представления только для одного поместья? Хотя, с другой стороны, в этом мире вряд ли бы цирк собирал стадионы, как на Земле.

Дети были в восторге.

– Госпожа! – взволнованно сообщил мне Мирон. – Зося говорит, что малыши мечтали посмотреть цирк. Они ведь никогда такого не видели!

Я кивнула, немного растроганная. Ну что ж, для них этот вечер будет настоящим праздником.

Когда этот вечер наступил, во дворе зажгли фонари. Я вышла на крыльцо, кутаясь в пальто. Атмосфера напоминала шумную ярмарку – всюду огоньки, возбужденно переговаривающиеся слуги, мелькающие в толпе дети. Чуть поодаль, под навесом, уже сидели Александр и Елизавета. Муж выглядел откровенно скучающим, а Лиза…

Лиза сияла.

Она радостно болтала со своими служанками и искоса бросала взгляды на Александра.

Но тот не обращал на нее никакого внимания.

Я усмехнулась.

А тем временем представление началось.

Громкая, пусть и довольно примитивная, музыка загремела, и на площадку выскочил клоун, балансируя на большом шаре. Он смешно размахивал руками, изображая, будто вот-вот упадет, но каждый раз ловко удерживал равновесие. Слуги и дети захлопали в ладоши.

Затем девушка-акробатка продемонстрировала несколько головокружительных трюков – делала стойку на руках, взлетала на канат и крутилась в воздухе, ловко цепляясь ногами за кольцо, подвешенное на натянутой во дворе веревке.

Потом появился фокусник – с картами, шарфами и прочей нехитрой магией.

Я посмеивалась.

По сравнению с тем, что выделывали циркачи в моем мире, это казалось чистым дилетантством. Но для местных было настоящим чудом.

И вдруг я заметила что-то странное.

От кибитки, укрытой в полумраке у самых ворот, отделилась смутная фигура. Движение было почти незаметным, плавным, осторожным, как у тени, крадущейся во мраке.

Фигура проскользнула между деревьями в сторону заднего двора.

Я напряглась. Сердце сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.

Это был не циркач, выходящий по нужде или за вещами. Нет. Движения были слишком осмотрительными, слишком скрытными. Человек явно не хотел быть замеченным.

Я быстро огляделась.

Все вокруг были поглощены представлением. Смех, аплодисменты, всполохи света от факелов… Никто не обращал внимания на происходящее за пределами круга огней.

Но я не могла игнорировать это. Где же Мирон? Надо бы его найти…

Я сделала глубокий вдох, незаметно двинулась вдоль стены, растворяясь в тени.

Было ли это опасно?

Возможно.

Но я не могла просто стоять и наблюдать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Затаив дыхание, я двинулась следом. Авось, Мирон где-то рядом. Я могла доверять только ему.

Чутье подсказывало, что настоящее представление начнется именно сейчас…

* * *

Харитон…

В темноте заднего двора скользнула тень – невысокая, юркая, почти бесшумная. Это был мальчишка лет четырнадцати, с лохматыми темными волосами, прикрывающими лицо, и единственным цепким глазом, горящим жадным азартом.

Звали его Харитон.

Когда-то он был городским сиротой, зарабатывающем на жизнь воровством. Когда-то у него было два глаза, и он мог смотреть в небо, мечтая о будущем, которого никогда не случилось.

Два года назад его поймали на краже.

Избили до полусмерти, выбили правый глаз так, что он вытек на мостовую. Он помнил это – дикий, жгучий, всепоглощающий ужас, предшествовавший боли, потом темноту, в которую он провалился.

После того случая он стал уродцем.

Кому был нужен мальчишка с пустой глазницей?

Только цирку.

Циркачи подобрали его, накормили, дали кров. Но вместе с этим хозяин повесил на него новую повинность. Теперь Харитон воровал не только для себя, а для хозяина – Ипатия Кривого.

Хозяин был жесток и умел держать людей в страхе.

"Если обчистишь этот дом – получишь хороший ужин и место в нашей кибитке. Если нет – я вышвырну тебя под забор, и сдохнешь как пёс."

Харитон знал, что это не пустые слова.

Ипатий действительно мог его бросить, и от этого мальчишка приходил в ужас. Он отчаянно не хотел быть один…

Вот почему сейчас, пользуясь тем, что почти все жители поместья глазели на цирковое представление, мальчишка незаметно скользнул в дом.

Дверь служебного входа была приоткрыта.

Он вошёл вовнутрь, пригибаясь, ловко миновал коридор и стремительно побежал вверх по лестнице.

Сверху – драгоценности.

Сверху – деньги.

Сверху – надежда на то, что его снова не бросят умирать.

Он крался, едва касаясь пола, ноги ступали мягко, но в висках всё равно стучало от страха.

Только бы не попасться.

Только бы не снова…