Текст книги "Почтовая открытка"

Автор книги: Анна Берест

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

Глава 43

Джульетт налила нам лимонаду, приготовленного для внуков. Она была веселая и разговорчивая, очень активная женщина, мы долго говорили с ней обо всем, вспоминали Мириам, ее болезнь Альцгеймера, ее похороны. Она работала медсестрой и жила у Мириам, когда надо было ухаживать за ней в самом конце. Ей тогда было тридцать, и она очень четко помнит все, что видела в то время.

– Она мне много рассказывала о вас! Обо всех своих внуках. Но больше всего о Леле, вашей матери. Она все повторяла, что поедет к вам жить.

– Почему? Ей разонравилось жить в Сереете?

– Она любила Сереет, любила деревенскую жизнь, но всегда говорила: «Мне надо ехать к дочери, потому что она их знала».

– Да, теперь припоминаю… – Я обернулась к Жоржу, чтобы объяснить ему: – В конце жизни у Мириам все смешалось в голове. Она думала, что Леля знала Эфраима, Эмму, Жака и Ноэми. Однажды Мириам даже сказала ей: «Ты же помнишь бабушку с дедушкой», как будто Леля выросла у них на глазах.

И тут Жоржу внезапно пришла в голову мысль показать Джульетте открытку – я ее сфотографи ровала на телефон.

– А как же, я знаю эту открытку, – сказала Джульетта.

– Как – знаете?

– Так это же я ее послала.

– Что вы говорите? Эту открытку писали вы?

– Нет-нет! Я просто бросила ее в почтовый ящик!

– Но кто же ее написал?

– Сама Мириам. Незадолго до смерти. Может быть, за несколько дней. Я немного помогала ей, поддерживала руку… В конце жизни она с трудом выводила буквы.

– Вы можете объяснить мне, как именно все произошло?

– Ваша бабушка хотела записать свои воспоминания. Из-за болезни ей не удавалось это сделать. Она что-то писала, но мне трудно было разобрать. То по-французски, то по-русски, то на иврите. У нее в голове перепутались все языки, которые она выучила в жизни, понимаете? И вот однажды вытаскивает она одну открытку из своей коллекции – помните, она собирала репродукции достопримечательностей.

– Как дядя Борис…

– Да, вроде бы это имя я тоже слышала… Должно быть, от нее. И вот, значит, она просит меня помочь ей написать эти четыре имени. Я очень хорошо помню, что она хотела непременно писать шариковой ручкой. Все боялась, что чернила расплывутся и слова будет не прочесть. Потом она сказала: «Когда я перееду жить к дочери, вы пошлете мне эту открытку. Обещаете?» – «Обещаю», – ответила я. И я взяла открытку и унесла домой, и положила туда, где лежали всякие личные документы.

– А потом?

– Она не переехала жить к вашей матери, как надеялась. Она умерла здесь, в Сереете. Об открытке, честно говоря, я совершенно забыла. Она так и лежала у меня дома в целости и сохранности, среди других бумаг. А потом, несколько лет спустя, я поехала с мужем в Париж – на рождественские каникулы. Это была зима две тысячи второго года.

– Да, январь две тысячи третьего.

– Совершенно верно. Я взяла с собой картонную папку, в которой лежали все документы для поездки, удостоверения личности, ваучер на забронированный номер в гостинице… А потом, уже будучи в Париже, я обнаружила под сгибом папки эту открытку. Как раз оставался последний день перед возвращением в Сереет.

– Утро субботы.

– Вот-вот. Я сказала мужу: мне обязательно надо отправить эту открытку, для Мириам это было важно, я ей обещала. И потом, не знаю почему, но мне не хотелось везти эту открытку назад в Сереет. Рядом с нашим отелем находилось большое почтовое отделение.

– Почта Лувра.

– Верно. Там я и бросила ее в почтовый ящик.

– Вы помните, что приклеили марку вверх ногами?

– Не помню совершенно. Стоял собачий холод, муж ждал в машине, я, должно быть, наклеила просто не глядя. Потом мы поехали в аэропорт, и оказалась нелетная погода.

– Вы могли вложить открытку в конверт и добавить хоть пару слов, чтобы объяснить нам! Тогда бы не пришлось столько лет ломать голову…

– Конечно, надо было, но вы представьте себе: Метель, мы опаздываем в аэропорт, муж в машине сердится, конверта у меня под рукой нет…

– Но зачем было Мириам посылать открытку себе самой?

– Просто она знала, что теряет память, и сказала себе: «Их мне забывать нельзя, иначе некому будет вспомнить, что они жили».

Эта книга не была бы написана без материалов, собранных моей матерью. И без ее записей. Значит, она тоже – ее автор.

Эта книга посвящается Грегуару и всем потомкам семьи Рабинович.

Спасибо моему редактору Мартин Саада.

Спасибо Жерару Рамберу, Мирей Сидуан, Карин и Клоду Шабо, Элен Отваль, Натали Зайде и Тоби Натану, Хаиму Корсиа, детективному агентству Дюлюка, Стефану Симону, Хесусу Бартоломе, Вивиан Блок, Марку Беттону.

Спасибо Пьеру Бересту и Лорану Жоли за их внимание и советы.

Спасибо всем читателям, которые поддерживали эту книгу: Аньес, Александру, Анни, Армель, Бенедикту, Сесиль, Клэр, Джиллиан-Джой, Грегуару, Джули, Леле, Марион, Оливье, Присцилле, Софи, Ксавье. Спасибо Эмили, Изабель, Ребекке, Ризлен, Роксане.

И Жюльену Буавану.