Текст книги "Джирмийское клеймо"
Автор книги: Анфиса Кохинор
Соавторы: Полина Кохинор
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 44 страниц)
Бернар чувствовал удручённое состояние Марвина, и как только с официальными представлениями было покончено, назначил его управляющим Джирмой, предоставив полную свободу действий в пределах Цитадели.
Возможность покинуть скучную Дарру обрадовала Марвина, и он поспешил в Догмар, надеясь заняться магией и отвлечься от будоражащих душу воспоминаний. О том, что Бернар посылает его в Джирму в качестве руководителя, он предпочитал не думать.
Через три дня Марвин влетел во двор Цитадели, где его встретил Жерар.
– Рад приветствовать Вас в Джирме, Ваше высочество, – улыбнулся эльф и обнял друга.
– Какое счастье вновь оказаться дома, Жерар! Как же я устал от бесконечных церемоний и угодливых рож!
– Привыкай, ты, как-никак, теперь принц Аргора, – усмехнулся Жерар.
– Не напоминай мне об этом, – поморщился Марвин. – Сейчас переоденусь, и спущусь в лабораторию. Я мечтал об этом целый месяц!
– Отлично. Встретимся там, – кивнул эльф, и принц бросился в свои покои.
Он влетел в спальню, скинул плащ и, плюхнувшись на постель, стянул сапоги.
– С возвращением, Ваше высочество.
Марвин поднял голову и с удивлением посмотрел на Камиллу:
– Что ты здесь делаешь?
– Вы не дали распоряжений на мой счёт, и меня оставили в Ваших покоях.
– Кретины, – проворчал принц и направился к двери, чтобы позвать слугу.
– Постойте! – воскликнула Камилла. – Я хочу поговорить!
Марвин обернулся и раздражённо посмотрел на неё:
– Если ты месяц прожила в моих покоях, это не значит, что можешь подавать голос!
Пока Марвин жил в Дарре, никто из джирмийцев не прикасался к княжне. Она тихо жила в покоях принца, лелея надежду, что, вернувшись, Марвин убьёт её, и ей больше никогда не придётся ублажать кошек. И Камилла надменно повела плечами:
– Опять будешь бить меня? Пожалуйста! Пусть с тебя сняли заклятье, ты всё равно сделал то, что я хотела! Я жалею только о том, что собственными глазами не видела, как эти твари дохнут! Я бы с удовольствием посмотрела на их корчи!
Принц насмешливо ухмыльнулся:
– Какие забавные речи я слышу из уст благородной дамы! – В его глазах мелькнул интерес. – Такой ты мне нравишься больше! – Он подошёл к Камилле, взял её за руку и притянул к себе. – Вот уж не думал, что после всего, что с тобой делали, ты сохранишь свой апломб! – Принц откинул назад её пшеничные волосы и, словно впервые, взглянул в прекрасные голубые глаза.
– Я должна была дождаться смерти императора! – выдохнула ему в лицо княжна. – Моя месть свершилась, и теперь я хочу умереть! – Она попыталась оттолкнуть Марвина, но он лишь сильнее вцепился в её волосы, заставив прогнуться так, что холёная круглая грудь выскользнула из глубокого декольте. – Хватит унижений! Убей меня! – закричала Камилла.
– Вот ещё! Ты лучшая шлюха в Джирме!
– Мерзавец!
– Да, моя красавица! – хохотнул Марвин и повалил её на ковёр.
– Сволочь! – прошипела княжна, силясь спихнуть принца.
– Рычи сколько влезет, крошка, но не изображай из себя недотрогу!
Раздался треск рвущейся ткани, и Камилла вскрикнула: руки принца грубо и безжалостно стиснули её грудь. Болезненные, жестокие ласки джирмийца заставили девушку забыть о смерти и изнывать от наслаждения. Чувствуя презрение к себе, она сладострастно задышала и нежно обвила его шею руками.
– Ненавижу тебя! – задыхаясь от возбуждения, простонала она.
– Взаимно, милая, – хихикнул Марвин и больно прикусил её набухший сосок…
Вдоволь натешившись, принц небрежно потрепал доведённую до изнеможения рабыню по щеке, переоделся и спустился в лабораторию.
Весь день они с Жераром просматривали магические книги Беркутов, привезённые из Дарры. Марвин радовался открывающейся перед кастой перспективе, полностью овладеть магией клана Беркута, и предвкушал новые эксперименты. Он вернулся в свои покои в прекрасном расположении духа, вошёл в спальню и огляделся – Камиллы нигде не было. Внезапно раздался истошный вопль, и из-за двери выскочила княжна с кинжалом в руке. Она замахнулась на Марвина, но тот перехватил её запястье и рассмеялся.
– Ты прелесть, Мила.
– Что б ты сдох! – с яростью выпалила девушка.
Принц вынул кинжал из её пальцев, отбросил в сторону и ударил рабыню по щеке.
– Я почти влюблён в тебя, дорогая!
– Мне противна твоя любовь!
– В самом деле? – усмехнулся Марвин и подтолкнул её к кровати. – Тогда начинай демонстрировать свою неприязнь! Меня это заводит.
Камилла всхлипнула и вдруг проворно юркнула под кровать, вызвав у принца взрыв хохота. Он скинул плащ и полез за ней. Девушка завизжала и стала отпихивать его ногами.
– Ты такая проказница, – хихикнул Марвин, поймав её за ступню, – однако места для забав здесь маловато. – Он выволок рабыню из-под кровати и насмешливо посмотрел ей в глаза. Камилла извернулась и залепила ему пощёчину. – Я тоже хочу тебя, дорогая! – весело оскалился Марвин и впился в её губы…
Ночь с Камиллой почти так же хороша, как и день, проведённый с Жераром в лаборатории. Марвин был на седьмом небе от счастья, что вернулся домой. Однако утро принесло ему неприятный сюрприз. Явившийся ни свет, ни заря Жерар напомнил ему об обязанностях управляющего и потащил в особняк Бернара. И, вместо магических экспериментов, принцу пришлось заняться текущими делами Цитадели. Под присмотром Жерара, он с кислым видом выслушал отчёты о закупке рабов, тщательно проверил счета за последнюю неделю и к обеду готов был сесть на Ветерка и умчаться прочь, теперь уже из Джирмы. Наспех перекусив, Марвин сбежал было в лабораторию, но через час за ним пришёл Жерар. В руках у эльфа была кипа бумаг, и принц застонал, как от зубной боли. Он с сожалением отложил магическую книгу Беркутов и поплёлся за другом в свой новый кабинет, который успел возненавидеть за пол дня. Усевшись за стол, Марвин со скорбным видом положил перед собой бумаги и мысленно позавидовал Элларду. Он был уверен, что после переворота Принц Попрошаек вновь живёт в своё удовольствие.
Глава 4.
Истинное лицо Принца Попрошаек.
Убедившись, что изменения произошедшие с Эллардом необратимы, Лоран доверил ему самый доходный бизнес Хамелеонов – торговлю людьми. До сих пор Эллард не представлял насколько велики масштабы работорговли в Аргоре: Джирма постоянно нуждалась в новых рабах и щедро платила за них Попрошайкам. Лоран назначил сына главным работорговцем Аргора, и Эллард со свитой отправился к новому месту службы – в Никору. По пути, Лоран попросил его заехать к Артуру, главе попрошаек Занфера, чья ссора с известным купцом Шарлем Годе грозила перерасти в открытый конфликт между кланами Хамелеона и Белки.
Принц Попрошаек выехал из Шевы во главе большого отряда и помчался в Занфер. Попрошайки, как одержимые гнали коней, боясь отстать от него, и восемь дней пути стали для них жестоким испытанием на выносливость: отставшие от отряда теряли место в свите Принца, а, значит, деньги, связи и положение в клане.
Утром девятого дня Эллард с поредевшей свитой ворвался в город и стрелой понёсся по улицам, не обращая внимания на густую кровавую пену, клоками летящую с губ его лошади. У ворот дома главы хамелеонов Занфера, он резко остановил коня, и несчастное животное повалилось на бок. Принц едва успел соскочить на мостовую. Со злостью пнув загнанную лошадь, он вошёл в распахнутые ворота и приказал подбежавшему конюху:
– Добей эту никчемную скотину!
Конюх взглянул на хрипло дышащее животное, на его окровавленные бока и укоризненно покачал головой:
– Нельзя требовать от лошади невозможного, сударь.
Эллард резко обернулся и хлестнул слугу плетью.
– Кто ты такой, чтобы указывать мне? Артур распустил вас, но я наведу порядок! – прорычал он и зашагал к дому.
Принц Попрошаек гордо прошествовал по коридорам особняка, ногой распахнул дверь кабинета и грозно посмотрел на Артура.
– Рассказывай, что произошло! – похлопывая плетью по ладони, потребовал он.
– Присаживайтесь, сударь, – дрожащим голосом предложил глава хамелеонов Занфера, неверной рукой наполнил бокал вином и протянул его Принцу. – Вы наверное устали с дороги. Как здоровье Вашего отца и Вашей прекрасной матушки?
– Нормально, – буркнул Эллард и уселся в кресло. – Так, что у тебя с Шарлем?
Артур поставил на стол отвергнутый Принцем бокал и вздохнул.
– Видите ли, сударь, так уж получилось…
– Не юли! – прикрикнул на него Эллард. – Мне нужны только факты! Сопли будешь лить без меня!
Ухоженное лицо главы занферских хамелеонов приобрело зеленоватый оттенок. Ещё пару лет назад они с Эллардом славно кутили в Шеве. Тогда Артур был обычным вором. Несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, сын Лорана и сын тогдашнего главы хамелеонов Занфера легко нашли общий язык и целый месяц провели вместе – воровали, пили, ухаживали за красотками. Но внезапно отец Артура скончался, и приятелям пришлось расстаться. Эллард остался в Шеве, а Артур занял место отца. Он прекрасно справлялся с обязанностями главы хамелеонов Занфера, пока не вляпался в историю с Шарлем Годе.
Один из его приближённых был пойман с поличным в доме Шарля. Годе отказался взять выкуп, и вор был повешен. Разозлившись, Артур приказал выкрасть младшую дочь купца, Дишару и продать её в Джирму, но девушку не успели вывезти из города. Шарль Годе поднял шум, воры были найдены и казнены, а Дишара возвращена в отчий дом. И тогда Артур лично похитил Дишару и спрятал её в своём загородном доме, намереваясь переждать очередной шум, поднятый Годе, а затем спокойно вывезти добычу в Догмар.
Всё так и случилось бы, если б не досадная оплошность: Артур ухитрился потерять в доме Шарля свой перстень-печать. Купец обнаружил улику и пригрозил Артуру виселицей, если тот не вернёт его любимую дочь. Однако глава хамелеонов упёрся, не желая признавать свою причастность к похищению девушки, и Шарль Годе обратился за помощью к властям. Лоран пришёл в ярость, узнав, что его клан официально обвиняют в краже людей, но не снял Артура с должности, поскольку это подтвердило бы виновность сановного вора. Эллард прибыл в Занфер, чтобы не допустить суда, который непременно привлёк бы внимание аргорцев к одной из главных статей дохода Хамелеонов. Он выслушал сбивчивый рассказ Артура и встал:
– Где перстень?
– Не знаю. Скорее всего в доме Шарля.
– Жди здесь! Пусть мою свиту накормят, а мне приготовят новую лошадь! Мы отправимся в дорогу, как только я вернусь! – строго сказал Принц и, бросив хлыст на стол, вышел из кабинета.
Артур упал в кресло и залпом выпил вино. До сегодняшнего дня он не верил, что с Эллардом произошли столь значительные перемены. Ему казалось, что слухи о суровом нраве Принца Попрошаек сильно преувеличены, но, встретившись с ним глазами, Артур понял, что слухи скорее преуменьшены и никто до конца не представляет, каким стал Эллард. Глава хамелеонов Занфера даже не посмел сесть в присутствии бывшего собутыльника. Он чувствовал себя школьником, оправдывающимся перед суровым учителем, хотя его слушал восемнадцатилетний мальчишка.
Артур нервно передёрнул плечами, вспомнив жуткий взгляд Принца, и снова наполнил бокал. Он поднёс его к губам, но выпить не решился, испугавшись, что Элларду не понравится пьяный глава занферских хамелеонов, и, тяжело вздохнув, он направился на конюшню, чтобы лично выбрать лошадь для Принца.
Эллард вернулся после полуночи. Он сел в кресло, вытащил из кармана перстень Артура и швырнул его на стол. Дрожащими руками, глава хамелеонов Занфера схватил печатку и быстро надел на безымянный палец.
– Спасибо, сударь, – заискивающе произнёс он и попытался улыбнуться.
– Надеюсь, это послужит тебе уроком, Артур. Ты – главный хамелеон Занфера, и твоя репутация должна быть безупречной! Ещё одна ошибка, и за тобой придут джирмийцы! – сухо произнёс Эллард и приказал: – Пошли! Переночуем в твоём загородном доме!
Загородный дом главы хамелеонов Занфера оказался не готов к приёму гостей. Заспанный привратник отворил ворота и остолбенел, увидев толпу разодетых всадников. Артур заискивающе посмотрел на Принца, спрыгнул с коня и ураганом ворвался в особняк.
– Подъём! – истошно заорал он.
Вспыхнул свет, и по дому забегали перепуганные слуги, спешно накрывая столы и проверяя всё ли в порядке в покоях для гостей.
Эллард неторопливо вошёл в столовую, сел за стол и, поигрывая хлыстом, приказал:
– Приведи дочь купца!
Артур поклонился и со всех ног бросился исполнять приказ. Он вернулся, волоча за собой перепуганную девушку лет шестнадцати в длинной ночной рубашке. Пленница переступала босыми ногами по мраморному полу, дрожа от страха и холода. Её длинные густые волосы смоляной волной лежали на спине и плечах, а голубые глаза с ужасом взирали на сидящих за столом мужчин.
– Подойди! – скомандовал Эллард. Артур с силой толкнул пленницу, и она, не удержавшись на ногах, упала на пол. – Поаккуратней с товаром! – рявкнул Принц Попрошаек, помог девушке подняться и стал внимательно осматривать и ощупывать её.
Дишара сжалась в комок и прижала руки к груди. Наслаждаясь её страхом, Эллард глумливо хмыкнул и рванул тонкую ткань рубашки, обнажив изнеженное тело. Девушка завизжала, пытаясь прикрыться обрывками одежды, и вор поморщился.
– Стой смирно! – Но Дишара продолжала визжать, и Принц залепил ей пощёчину.
Визг смолк. Девушка схватилась за пылающую щёку и ошалело уставилась на Элларда. Его змеиные, изумрудно-зелёные глаза заворожили пленницу. Руки девушки безвольно опустились, пальцы разжались, и обрывки рубашки скользнули на пол.
Принц Попрошаек оценивающе оглядел стройную девичью фигуру и грозно посмотрел на Артура:
– Надеюсь, ты не попортил её?
– Конечно нет, сударь. Она девственница.
– Отлично. Это повышает её цену вдвое, – довольно улыбнулся Эллард и щёлкнул девушку по соску. – Я отвезу тебя в Джирму, красавица, и сорву отличный куш за твою невинность! Твой папаша должен заплатить за смерть наших людей! – Он снова посмотрел на Артура: – Отведи её досыпать. Мы выезжаем на рассвете.
Глава хамелеонов Занфера схватил пленницу за руку и потащил к дверям. Принц Попрошаек проводил его насмешливым взглядом, вернулся за стол и небрежным взмахом руки позволили свите приступить к ужину.
Дишара понравилась Элларду, и утром он лично явился за ней. Он растолкал девушку, сдёрнул её с кровати и стал наряжать, словно куклу. Вор сотворил для девушки коротенькое светлое платье с глубоким декольте и аккуратно собрал роскошные волосы в 'хвост', чтобы ничто не мешало любоваться её прелестями. Удовлетворенный результатом, Принц наложил на пленницу заклинание немоты, взял за руку, вывел во двор и усадил на лошадь. Попрошайки открыли рты, глядя на почти голую красавицу, и Эллард самодовольно улыбнулся: ему понравились откровенные взгляды, которыми свита пожирала пленницу. Хохотнув, он вскочил на коня и скомандовал:
– Вперёд!
На полном скаку, отряд вылетел из ворот и понёсся по Тихой долине в сторону Мазгара. Дишара, ни жива ни мертва, сидела на лошади, ловя на себе похотливые взгляды попрошаек, жутко довольных шуткой своего Принца. Вначале бедная девушка надеялась, что кто-нибудь придёт ей на помощь, но, когда им встретились стражники, и, скользнув невидящими взглядами по её лицу, проехали мимо, Дишара поняла, что больше никогда не увидит отца и сестёр. Слёзы ручьями потекли по её лицу, но попрошайкам не было дела до горя пленницы. Эллард же усмехнулся и, схватив её лошадь за поводья, помчался дальше.
Весь день попрошайки нещадно гнали коней, чтобы не отстать от Принца. Подъезжая к Нелиби, они тяжело дышали и почти валились с коней, а Эллард выглядел бодрым и свежим, словно только что сел в седло.
Возле гостиницы свита, наконец, спешилась, и только у Дишары не хватило сил слезть с лошади. Тело девушки одеревенело, малейшее движение причиняло боль, и она сидела в седле, боясь шевельнуться. Эллард насмешливо подмигнул ей, рывком стащил с коня, перекинул через плечо и вступил в общий зал гостиницы. Джирмийская магия забвения действовала безотказно – никто не обратил внимания на его ношу. К Принцу подлетел хозяин и, подобострастно кланяясь, проводил его в номер. Оставшись один, Эллард кинул девушку на кровать и осмотрел её стёртые в кровь ляжки. Дишара беззвучно стонала, испуганно глядя на вора.
– Я не трону тебя, – ухмыльнулся он и начал массировать маленькие нежные ступни.
Девушка, как рыба, открывала и закрывала рот – заклинание немоты не позволяло ей произнести ни слова. Принц Попрошаек заметил попытки пленницы заговорить и, предупредив: 'Закричишь – убью!', снял заклятье.
– Спасибо, сударь, – пролепетала Дишара, не в силах отвести взгляда от змеиных изумрудных глаз.
– Будь умницей, и мы подружимся, – медовым голосом сказал Эллард и добавил: – Хотя, в любом случае, до ворот Джирмы я буду холить и лелеять тебя. – Он покосился на её кровоточащие бёдра и поморщился. – Завтра, так и быть, одену тебя в более удобную одежду, детка. – Эллард достал из сумки склянку и стал бережно накладывать мазь на раны пленницы. – Потерпи, сейчас всё пройдёт. У тебя удивительно изящные ножки, лапуля… – задумчиво протянул вор и, сорвав с пленницы платье, стал гладить бархатную кожу её живота. Дишара стыдливо вздрогнула, приложила ладони к покрасневшим щекам и тихо заплакала от очередного унижения, но Эллард не обратил внимание на её слёзы. Гораздо больше его заинтересовали плавные изгибы девичьего тела и полные груди с острыми, упругими сосками. Глаза Принца Попрошаек вспыхнули желанием, но, вспомнив об обещании доставить Дишару в Цитадель девственницей, он вскочил и прикрыл вожделенное тело одеялом. – Я распоряжусь, чтобы принесли ужин! – нервно бросил вор и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.
'Идиот! – ругал он себя, мчась по коридору. – Размяк, как мальчишка! Подумаешь, голая девица! Ничего особенного! Всю дорогу ревела! Папенькина дочка! Конечно, Джирма не курорт, но зачем рыдать заранее? До Цитадели ещё дожить надо!' И тут Эллард заметил горничную с кипой чистого белья. Он окинул возбуждённым взглядом её пухленькую фигуру и преградил девушке путь.
– Иди сюда, кисуля, – промурлыкал он, схватив её за руку.
Бельё упало на пол, но горничная, оценив богатый камзол попрошайки, лишь рассмеялась и кокетливо повела плечами:
– Что Вам угодно, сударь?
– Тебя! – Эллард стиснул девушку в объятьях. – Сейчас же! Я хорошо заплачу.
– Моя комната в конце коридора, сударь, – нервно улыбнулась горничная, посмотрев в его холодные изумрудные глаза…
В общий зал Эллард спустился в благодушном настроении. Его приближённые уже поели и разбрелись по комнатам, зная, что Принц поднимет их чуть свет. Эллард обвёл глазами полупустые столы, поманил к себе хозяина и распорядился принести ужин на двоих в свой номер.
Дишара дремала: раны затянулись и больше не болели. Она почти заснула, когда дверь распахнулась, и в комнату вошёл Эллард в сопровождении слуг. Быстро сгрузив с подносов еду и получив чаевые, слуги удалились, а вор подошёл к кровати и скомандовал:
– Вставай! Будем ужинать, детка!
Девушка огляделась в поисках одежды, но Эллард уничтожил остатки её платья и теперь с любопытством ждал, как она выкрутиться. Дишара обмоталась шёлковым покрывалом, робко приблизилась к столу и опустилась на стул. Но стоило ей протянуть руку к еде, скользкая ткань сползала, обнажив груди. Девушка поправила покрывало, снова потянулась к еде и тут же отдёрнула руку: шёлк опять соскользнул…
Эллард ехидно улыбнулся.
– Убери эту тряпку и поешь нормально. Я уже всё видел. – Дишара покраснела и плотнее закуталась в покрывало, а вор расхохотался: – Ты ведёшь себя глупо. Тебе надо поесть, иначе завтра ты упадёшь с коня.
– Я… стесняюсь, сударь.
От хохота Эллард едва не свалился со стула. Отсмеявшись, он ленивым взмахом руки уничтожил покрывало, и Дишара вскрикнула. Она ринулась к кровати и с головой забралась под одеяло. Вор лукаво прищурился, подкрался к постели и пощекотал торчащую из-под одеяла пятку. Пленница завизжала и поджала ноги, свернувшись клубком, а Эллард злорадно хихикнул, наколдовал ей платье и резко сорвал одеяло. Девушка зашлась истошным криком.
– Не ори, ты же одета!
Дишара замолчала, несмело опустила голову и облегчённо вздохнула. Эллард сотворил для неё короткое и почти прозрачное платье, но это было лучше, чем ничего. Девушка подняла глаза и тихо произнесла:
– Благодарю Вас, сударь.
– Ты смешная, Диша, но я доволен тобой. Раз ты сумела развеселить своего хозяина, то заслуживаешь награды. Чего ты хочешь, детка?
– Я хочу домой, – всхлипнула девушка.
– А более реальных желаний у тебя нет? – нахмурился Эллард.
– Нет, сударь.
– Жаль. – Голос Принца стал ледяным. – Садись и ешь! – Дишара послушно села за стол, и Эллард протянул ей бокал вина: – Выпей, это поможет тебе расслабиться. – Девушка пригубила напиток и хотела поставить бокал на стол, но вор остановил её. – Я сказал, выпей! – Дишара вздрогнула, залпом осушила бокал, и Эллард тут же наполнил его вновь. – Давай! – скомандовал он, и пленница покорно выпила вино. – А теперь ешь!
Девушка попыталась зацепить вилкой кусочек мяса, но руки не слушались её.
– Простите, сударь, у меня кружится голова, – испуганно прошептала она и стала медленно сползать со стула.
Эллард подхватил её на руки, перенёс на кровать и укрыл одеялом, а сам вернулся к столу и с удовольствием поужинал. Потом он сотворил себе одеяло и устроился в кресле, подальше от искушения.
Проснулся Принц Попрошаек недовольным. Он грубо растолкал Дишару и, усадив её за стол, почти насильно накормил завтраком. Соорудив пленнице скромный костюм для верховой езды, вор спустился с ней в общий зал и рявкнул:
– По коням!
Попрошайки побросали и высыпали во двор, где их ждали осёдланные лошади. Принц забросил Дишару на коня, и уже через минуту отряд покинул гостиницу. Эллард скакал впереди, запретив себе оборачиваться. Чтобы не отвлекаться, он поручил Дишару заботам одного из воров и, тем не менее, весь день вспоминал пленительные изгибы невинного девичьего тела.
В сумерках всадники достигли очередного постоялого двора. Эллард мрачно приказал пленнице следовать за ним и вошёл в гостиницу.
– Ужин на две персоны в мою комнату! – с порога потребовал он и стал подниматься по лестнице.
Дишара едва успевала за ним. Воспитанная в богатой купеческой семье, девушка не привыкла к длительным верховым поездкам и, хотя лечебная мазь друидов заживила вчерашние раны и не позволила появиться новым, её тело было словно чужим. Она вошла в комнату и, не дожидаясь разрешения, повалилась на кровать. Эллард вздохнул и стянул с пленницы одежду.
– Только не ори. Я всего лишь сделаю тебе массаж, – проворчал он и достал из сумки баночку с кремом.
Тёплые ласковые ладони вора опустились на её плечи и медленно заскользили к груди. Дишара расслабилась и закрыла глаза, ей была приятна странная забота вора, хотя тот опять увлёкся. Нежные руки гладили и ласкали её груди, живот, бёдра, вынуждая стонать от удовольствия и желания.
Стук в дверь заставил Элларда отдёрнуть руки от соблазнительного тела пленницы. Он бросил на девушку одеяло и громко произнёс:
– Войдите!
Слуги внесли в номер подносы с едой, сервировали ужин, получили щедрые чаевые и удалились. Эллард сдёрнул с Дишары одеяло, сотворил для неё платье и велел сесть за стол. Пленница выполнила приказ, и пока они ужинали, Эллард тщетно пытался взять себя в руки. Он безумно хотел дочь Шарля и клял себя за то, что при свидетелях заявил, что она девственницей доедет до Джирмы. Вор задумчиво рассматривал черноволосую девушку, неуловимо похожую на Ильмару, и вспоминал свою поездку в Йене, где на блошином рынке случайно познакомился со скромной и робкой дочерью Алиссы. Ильмара понравилась ему с первого взгляда, и, чтобы продлить знакомство с ней, он познакомился с её матерью и напросился на охоту в Задумчивый лес. Алисса не смогла отказать сыну главного хамелеона Аргора, и была вынуждена почти две недели таскать прилипчивого попрошайку по окрестностям Йене. Эллард настойчиво пытался ухаживать за Ильмарой, но Алисса раз за разом давала ему понять, что ни за какие деньги не отдаст ему дочь. В конце концов, Эллард сдался и уехал. 'Если б не Марвин, Ильмара стала бы моей!' – раздражённо подумал вор, вскочил, уронив стул, и пулей вылетел в коридор…
Спустя шесть дней Эллард прибыл в Мазгар. Он был взбешён настолько, что хамелеоны из его свиты не только боялись произнести неосторожное слово, но и лишний раз взглянуть на него. Эллард измотал себя эротическими играми с Дишарой. На людях он был груб с пленницей, но оставаясь с ней наедине, становился мягким и нежным. Он стаскивал с Дишары костюм и ласкал вожделенное тело девушке до тех пор, пока желание не начинало затмевать рассудок. Тогда он вскакивал и уносился на поиски более доступного объекта. Он возвращался почти спокойным, мирно ужинал с Дишарой и ложился спать.
Дишара привыкла к Элларду. Уже на третий день путешествия, она с нетерпением ждала вечера. Она мечтала о том мгновении, когда Принц Попрошаек сорвёт с неё костюм, и нежные умелые руки коснутся её обнажённого тела. Девушка ясно читала в глазах Элларда желание и не понимала, почему он убегает. Засыпая, она грезила о том, как вор признаётся ей в любви, и их губы сливаются в долгом и жгучем поцелуе, перерастающем в нечто большее… Правда, в чём заключается 'нечто большее', она представляла смутно. Девушек клана Белки воспитывали в строгости, и в свои шестнадцать лет Дишара мало что знала о супружеских отношениях. Поэтому её мечты всегда обрывались на поцелуе.
Но в Мазгаре размечтавшейся о любви девушке напомнили, что она всего лишь товар. Слуги главы мазгарских хамелеонов, с молчаливого согласия Элларда, протащили девушку по дому, сыпя скабрезными шуточками, и заперли в пыльном душном чулане. Дишара сидела на полу, на куче старого тряпья, и плакала, вспоминая ночи с Принцем.
Эллард же испытал облегчение, когда пленницу увели, и смог спокойно обсудить с главой попрошаек Мазгара насущные дела клана. Затем он терпеливо высидел торжественный ужин в свою честь, однако, оказавшись в спальне, почувствовал, что ему не хватает Дишары. Походив из угла в угол, Эллард плюнул и отправился к проститутке, но её профессиональные ласки не смогли заглушить маниакального желания обладать юной девственницей.
Утром Принц со свитой покинул Мазгар и направился в Рэну, морской порт в устье Средней реки. Дишара была счастлива вновь оказаться рядом с Эллардом. Она с содроганием вспоминала, как всю ночь в чулан заходили полупьяные попрошайки, и с омерзительными сальными улыбками рассказывали о том, что с ней будут делать в Цитадели. К утру Дишара решила, что пойдёт на всё, лишь бы избежать участи джирмийской рабыни. Она скакала за Эллардом и твердила себе, что больше не позволит ему сбежать.
Попрошайки остановились на ночлег в маленьком городке Трифф. Эллард, как обычно, заказал ужин в номер, но, вопреки ожиданиям пленницы, не стал раздевать её, а сел в кресло и застыл. Дишара не понимала, что происходит, однако спросить боялась. Она сидела на краю постели, нервно теребила кисти шёлкового покрывала и ждала, сама не зная чего.
В дверь постучали.
– Открыто! – буркнул Эллард.
Слуги быстро расставили на столе тарелки и ушли. Вор мельком взглянул на девушку и кивком приказал сесть за стол. Дишара покорно приблизила к столу, опустилась на стул и взяла в руки вилку. Она механически подносила её к губам, не замечая, что кладёт в рот и кладёт ли вообще.
– Чего ты боишься? – насмешливо поинтересовался вор.
– Не знаю. Вы сегодня не такой, как всегда, сударь. – Дишара подняла голову и робко посмотрела на него. – Я чем-то не угодила Вам?
И, взглянув в её наивные голубые глаза, Эллард решился. Он обворожительно улыбнулся, вышел из-за стола и взял пленницу за руку.
– Я полюбил тебя с первого взгляда, Диша. Ты прекрасна, как закат над Радужным заливом. Ты будешь моей, и я никому не отдам тебя, детка. – Вор поцеловал руку девушки, взглянул ей в глаза, и Дишара, как обычно, утонула в изумрудно-зелёном море его обаяния.
– Я тоже люблю Вас, Эллард, – краснея, прошептала она.
На лице вора появилось выражение безмерного блаженства, словно он только что успешно ограбил сокровищницу императора. Он подхватил девушку на руки и понёс к постели. И Дишара ощутила себя самой счастливой женщиной в Аргоре…
После Триффа Принц Попрошаек успокоился. С невозмутимым видом он сообщил свите, что взял дочь Шарля себе, и не услышал ни одного возражения. И только тогда Эллард понял, что зря мучил себя. Хамелеоны так боялись своего Принца, что предпочли забыть и о нарушенном им слове, и о потерянных деньгах за девственность Дишары. Они простили бы Элларду что угодно, лишь бы он пришёл в благодушное расположение духа. Так и случилось. Получив Дишару, Эллард перестал злиться и третировать свиту. Из бешеной, скачка превратилась в обычную: теперь отряд останавливался на обед, а ночёвки стали более продолжительными. Хамелеоны даже вспомнили о маленьких людских радостях и развлечениях – сне, вине, женщинах. Дишара оказалась отличным успокоительным зельем для озабоченного юнца. С каждым днём Принц всё больше походил на нормального человека, с которым можно общаться, не опасаясь в любой момент получить по морде. А вечерами, когда Эллард уединялся с пленницей в номере, попрошайки даже рисковали посмеиваться над ним…
В Рэне отряд погрузился на корабль, и спустя несколько дней благополучно прибыл в Никору. Эллард нанёс официальный визит главе хамелеонов города, но остановиться предпочёл в доме Ингвара, которого должен был сменить на посту главного работорговца Аргора. Он приказал поселить Дишару в лучших покоях особняка и велел слугам выполнять малейшие её желания. В мановение ока он сделал из пленницы госпожу. Попрошайки обращались с ней, как со знатной дамой, и никто не смел даже косо посмотреть на неё.
Элларда забавляла шумиха, устроенная вокруг девчонки, ещё вчера бывшей товаром, и, подливая масла в огонь, он купил для Дишары великолепный выезд, которому позавидовал бы любой беркут. Он позволил любовнице выезжать в город и совершать любые покупки, и девушка стала частым гостем в ювелирных магазинах и модных салонах Никоры. Её принимали с огромным почтением – сын Лорана без задержек оплачивал счета своей 'принцессы', как он прилюдно называл Дишару.
Оказавшись в привычной с детства обстановке роскоши и богатства, Дишара расцвела. Девушка целыми днями вертелась перед зеркалом, примеряя платья и драгоценности и заставляя горничных сооружать себе затейливые причёски. Её туалетный столик ломился от мазей, кремов и притирок – Дишара всеми силами старалась выглядеть соблазнительной. Она рассчитывала в один прекрасный день услышать от возлюбленного предложение руки и сердца. Девушка из кожи вон лезла, чтобы угодить Элларду, и он вроде бы и млел от неё, и во всеуслышанье восхвалял её красоту, грацию и кроткий нрав, однако связывать себя брачными узами не спешил…