Текст книги "Научи меня плохому (СИ)"
Автор книги: Анель Ромазова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)
= 6 =
Ариэль: «Если бы сказал мне это в реале, я бы ужаснулась. Ты извращенец?»
Пялюсь на струящиеся золотом пряди. Пальцем обвожу на экране волны и колечки на концах, как таковым, именно извращенцем себя чувствую, приливами хватая во взбудораженное нутро восторг.
Вопросы, как атомы делятся, побуждая искать ответы, которых мне никто не даст. Внешне и по текстуре, волосы, как в той рекламе шампуня мягкие и шелковистые.
Желание пропустить их между пальцами сносит, как пинок ноги. Далее в аромат пушистой копны углубляюсь, настолько меня завораживает.
Чо за хрень?
Вставило убойно.
Якобы голограмма на подиуме крутится. Солнце припекает зрачок, рисуя тёмный смазанный силуэт. Волосы лёгкие, как пух, колышутся, отпечатавшись на сетчатке. Лицо, фигура – ослепительное пятно со смутными очертаниями. До рези всматриваюсь в этот образ, пытаясь уловить оформленные черты, но ни хера, только плывёт всё перед глазами. Жмурюсь до чёрных, растёкшихся пятен.
Она как будто осязаемая. Материализуется из воздуха. Звуки во внешке глохнут и с переносом ныряю в переписку.
Нептун: «Надеюсь, что нет)) Я стою на улице, экран бликует. Чётко вижу только их, остальные части, пока оценить не могу, но хочу».
Ариэль: «А что у тебя есть красивого. Чем гордишься?»
Ариэль: «И не шли мне, пожалуйста, член. Не порть начало»
Нептун: «Почему? Читни нашу переписку выше. Фото члена и твоей красотки просто напрашиваются)) А под началом ты…Тебя возбуждает наша беседа?»
Сам же с середины наполовину барахтаюсь, разбираясь между, нравится или удалю приложуху по окончании сессии. Из определённого – расширять вирт знакомства, желания нет. В приоритете контактные виды спорта и секс с живыми ощущениями. Трения, смазка, тепло – всё должно быть реалистичным, а не воображаемым.
Ариэль: «Возможно. Пришли мне самое любимое из плейлиста».
Нептун: «Включи Фараона и тому подобное – не ошибёшься. Пришли нормальное фото, чтобы я мог подкрепить фантазию и вести наш словесный танец. Ты мой первый опыт общения в сети. Мне непривычно контактировать и не владеть ситуацией»
Ариэль: «Зачем ей владеть. Суть такого общения, что ты можешь быть собой или притвориться кем захочешь. Фото не будет, как и личных встреч. Включи воображение и представляй меня самой смелой своей фантазией. Мне кажется, это круто намечтать себе идеального партнёра и заняться с ним сексом, потом закрыть чат и не быть ничем обязанным».
Нет, блядь, не круто.
Нептун: «Это примерно как есть нарисованную пищу. Аппетит возбуждает, но ты ей не наешься. Нет вкуса, нет запаха, зато чувство голода растёт и потом натолкаешься чем-то некачественным. Будешь разочарован, что не попробовал желанное блюдо»
Ариэль: «Секс – это не потребность. Без него можно обходиться. У меня никогда не было оргазма и ничего».
Нептун: «Я могу тебе его дать. Планка повысится, и ты перестанешь обесценивать секс».
Ариэль: «Зачем ты здесь, если можешь всё получить в реале? Я вот не могу, но мне интересно, вокруг чего столько шума? Почему все хотят им заниматься, когда минусов гораздо больше, чем плюсов».
Нептун: «Потому что, все хотят кончить. Технически можно и самому, но это технически. Мужские руки, член и разогретое женское тело. Да, они существуют и живут раздельно, но удовольствие рождается в процессе прямого контакта. Проще, когда в тебе мокро, когда ты не можешь терпеть. Сходишь с ума от желания. Тебя мучает жажда, голод, тебе жарко и мурашки сжирают кожу, я натягиваю твою сочную дырочку на член, и это всё проходит. Потребность будет одна, и она перебьёт все другие, кроме криков, чтобы мой член не прекращал в тебе двигаться и высекал искры по всему телу. Ты дрожишь, но не останавливаешься и я аналогично».
Ариэль: «Мне пора. Я не прощаюсь, просто некогда».
Нептун: «Если напишу тебе вечером, ответишь?»
Напрягаюсь в ожидании. Мышцы верёвками по телу переплетаются. Сводит их фактом, что не управляю, не считываю реакции и ответочки девушки по ту сторону.
Потустороння.
Неземная.
Слетела с зацепки. Испарилась, а я-то стою здесь, на том месте, на котором она меня кинула. Пришпилен гравитацией к земле и не двигаюсь. Логикой уже после дохожу, что эту рыбку никакими сетями не выловить.
Захочет, сама приплывёт. Нет, так и будешь искать, но, блядь, не найдёшь. Нужны приманки. Нужны силки, как их раскидывать, когда торчишь с жёстким пониманием, что тебе кувалдой в башке важные настройки ебнули и раскрошили.
Какое-то время секу аватарку, оживляя гаснущий экран. В телефоне срабатывает энергосберегающий режим, а я свой ресурс трачу надыхиваясь в полный грудак. Потому как зелёная точка потухла. Ариэль покинула чат. Обрубила на ходу, я замер и ни капли воздуха в себя не пропускал.
Чудесно, блядь!
Гоню на байке в спортивный комплекс «Импульс» с поганым осадком, как меня витиевато обломали. Херня же. Отчего повело -то?
Рационально – торкнуло от фотки и контраста ЕЁ невесомой и светлой на фоне тяжёлой артиллерии с сиськами наголо и вибраторами во рту.
Вывод – тусуется на этом сайте, значит, такая же, подход к склеиванию отличается, только и всего.
Кретином нужно быть, чтобы во всё это поверить.
Кидаю закрепу на мысль. Снимаю шлем и вешаю на руль, вынимаю из нагрудного кармана телефон. Удаляю "Sexcosmos" – знакомства для тех, кто не ищет романтику. Мой формат, но подход меня не устраивает.
Вхожу в свою альма-матер, где всё понятно, разумно и без потрясений.
Ульяна на ресепшене раскладывает по ячейкам фитнес-браслеты.
Я её уже трахал неоднократно. Могу ещё. Он сговорчивая, не иллюзия и не загадочная.
Губы, сиськи, жопа – всё сделанное. Первое и второе пластика. Третье упорными тренировками накачено. Волосы в оттенке русый. Длинные, но не настолько, как у Ариэль. До плеч спускаются. Блестят ненатурально и мягкими не кажутся. Их можно не трогать. Просто смотреть, добивая фантазию, как мне нужно.
Подхожу к ней. Цепляю за вытянутую руку. Сбиваю на ладонь ключи от тренерской. Если висят под стойкой, значит, тренер упылил по делам и комната свободна.
– Макар куда? – нет, не испуганно и возмущённо, скорее в удивлении трепыхается, поспевая за моим шагом.
– Трахаться, Уль. Хочу, – односложно заявляю, ведя её за собой по длинному коридору в самый конец.
– Я пообедать собиралась, – пригвождаю её в ответ тяжёлым взглядом, – Нет, нет…мне пару килограмм скинуть, а то на весы страшно смотреть.
В каком месте, блядь, скинуть. Лишнего ничего, включая одежду. Короткий топ едва– едва сиськи прикрывает. Спортивная юбка в наклоне поднимается до трусов.
Тело показано. Его можно брать. В пику Василисе, у той пропорции неизведанны, кроме того, что худенькая и закрытая. Но Васю нельзя раздевать, даже глазами.
Картина маслом. Ульяна забегает вперёд меня в открытый кабинет. Поспешно сдёргивает обтягивающую маечку и заводит руки за спину, отщёлкивая застёжку лифака.
Я запираю дверь, смахивая с плеч косуху.
– Без этого, Уль, – отстраняюсь, когда плетёт кисти мне на шею, намереваясь всосаться в губы, а на ней скользкого блеска на семьдесят слоёв. Не очень приятно жрать тонны дезодорированной косметики. В целом поцелуи не употребляю. Давно ими пресытился.
Разворачиваю её и опрокидываю раком на спинку кресла. Юбку откидываю на поясницу. Трусы отвожу. Без долгих подготовок освобождаю член и натягиваю презик. Напряжение скопилось, ищет выход и походу, трахнув Ульяну никуда не денется.
Технически расслабит, но это как обычно. Главное знакомо. Важно, что привычно, трахать, не задумываясь. Физиология и никаких чувств.
Рублю стояком в увлажнённую смазкой промежность. Ульяна верещит, принимаясь вихлять жопой в скоростном темпе. Хлёстким шлепком осаживаю, чтобы орала тише и не спалила мелкое хулиганство.
Тяжело вклиниться в процесс, когда аппетит разогрет другой. Возбудила его Ариэль, трахаю беспощадно некачественную Ульяну. Сумбурный лепет фальшивыми нотами ломает слух.
– Ебись молча, Уля, – сухо предупреждаю, не прекращая её долбить, на автомате врубаюсь.
Всё, как всегда. Ничего необычного. Ощущения никакие. Сравнимы с тем, как нашаркивать член кулаком, только что слизи достаточно. Уле по кайфу. Она дёргается, постанывая вполне натурально. Судорожно хватается пальцами перед собой. Мне по всем признакам кончить внутри неё не судьба.
Из благородства довожу возбуждённое тело до трясучки и вопля. Успеваю ладонью заткнуть Уле рот, как она буйно встряхивается в конвульсиях. Пусть хоть кому-то полегчает.
Меняю конфигурацию, пока её ещё не отпустило. На колени ставлю, не предлагая, а настаивая отсосать. Без вопросов кидает губы со смазанной помадой на член.
Я затылком бью в стену. Глаза закрываю и стараюсь не слушать, как она жадно чавкает, заглатывая в самое горло, без моей на то помощи.
Образ под прикрытыми веками собирается спорный. Странный – это ещё мягко сказано, но не отнять, как гармонично клеятся ахуительные волосы Ариэль с невинными и вряд ли целованными губами ромашки-Василисы. Глаза её же с хлопающими растревоженными ресничками.
Пах стремительно обдаёт жжением. Юзом ведёт от края рёбер до стратегически точной пульсации в яйцах. Гасит в полновес. Впиливаюсь Ульяне в рот до основания и держу, пока выплёскиваю накопленную сперму. Рывками жалю лёгкие, выдувая из них спёртое дыхание.
С одной стороны, заебись, а с другой…
Уля смотрит на меня, как будто я ей что-то должен. Застёгиваю ширинку и хлопаю по щеке. Погладить, но это как-то слишком. На слова после секса у меня лимит. Спасибо и свободна, будет лишним озвучивать.
– Я могу на сегодня отпроситься. Если ещё хочешь, поедем к тебе, – не дождавшись похвалы, одеваться также не торопится.
– Нет. До ночи в клубе проторчу, – незаметно для себя обнаруживаю телефон в руках. Самое, блядь, непристойное удаленное приложение уже скачивается. Никакой мистики. Я тупо просрал момент, когда начал его загружать.
– Уверен? – Уле по моему тону непонятно, что это был последний раз, когда мы пересеклись.
– Уверен.
– Почему?!! – восклицательно и вопросительно пристаёт. Оденься для начала, но ей нормально.
Восстанавливаю удалённый аккаунт на сайте. Воскрешаю переписку. Ульяна пытается голыми сиськами зацепить мой взгляд, но по иронии в дверь прилетает смачный удар кулака.
Тренер вернулся и не сказать, что для меня это прям неожиданно и врасплох. Вандализм в его кабинете – мероприятие заранее спланированное. У нас с тренером довольно жесткие рамсы, но только не я, а он их попутал.
= 7 =
Из забрызганного грязными потёками окна маршрутки, вижу расхаживающую сутулую фигуру Звенияйцева. На нем вислоухая шапка с оттопыренным меховым козырьком. Расхристанное драповое пальто, усыпанное крупными катышками и кошачьей шерстью. Оно ко всему как в жо…побывало. Мятое по низу, хотя не сказать, что из дешёвых.
Жульберт не бедствует. Его родители сдают в аренду несколько торговых площадей. Его мама держит магазин пряжи, а отец, точно не знаю, но по рассказам Жулика осваивает Дальний Восток. Его бабушка, в прошлом профессор гуманитарной кафедры и человек старой закалки.
Поджидающий меня кавалер, мечется вокруг разбитой колёсами лужи. Она разлилась из-подо льда на стыке тротуара и асфальта. Получив такую возможность, выскакиваю из маршрутки, якобы не замечаю его. С ускорением перебегаю на противоположную сторону улицы, чтобы оторваться от преследования и спокойно добраться до Универа, а там до начала пар просижу у методистов.
– Ирискина! Ирискинааа! Подожди, куда втопила, – Жулик догоняет, пихая в плечо, чтобы затем вырасти перед самым носом.
– Привет, – обхожу его и двигаюсь дальше.
На что надеюсь, неизвестно. Интуиция и тактичность у Звенияйцева при родах ампутирована. Тащится за мной, порываясь прицепиться под руку.
– А ты выспалась сегодня, как помолодела вроде. Обычно лет на тридцать пять выглядишь, а сегодня больше восемнадцати не дашь. Мешков под глазами нет, – добротно так разбивает в пух и прах мою самооценку.
Типа по обычаю я Иришка чики -пики, а тут вдруг начала вести трезвый образ жизни и похорошела. Будем честными, мешков под глазами у меня нет, и за тридцать я не выгляжу. Мне часто меньше дают лет, чем на самом деле. На прошлой неделе даже паспорт спросили, когда я папе сигареты покупала.
Вот что ему ответить в том же ключе? Что он выглядит опрятней чем обычно? Так нет этого. Вру я плохо. Язык еле ворочается, когда приходится себя перебарывать.
– Чудесный комплимент, – потеря малокровная, а язвительность Жульберту нипочём.
– Бабуля тоже цвела и пахла, когда я на ней утром опробовал, – перебегает вперёд, выставляя обувь, годов эдак семидесятых выпуска, – Смотри у меня ботинки новые и шапка, – дёргает шнурки на ушанке, я озираюсь, прикидывая есть ли среди проходящих студентов знакомые с одного потока.
Мне и без Жулика хватает нервотрёпки. Я в прошлом году отказалась писать за Свободину курсовые. Она тупая и мстительная, до сих пор день через день устраивает пакости. Добавь сюда Орловского с его приставаниями, так вовсе походы на лекции мёдом не кажутся.
– Супер! – шаг прибавляю, но эффективность устранения, скатывается к днищу.
Тропинка ближе к воротам сужается, и мы идём рука об руку, являя собой колоритную парочку ботанши и фриковатого зануды. Красиво, наверно, смотримся. Нас хоть в одно сердечко на День святого Валентина лепи.
– Мне тоже нравится, а ещё заметь бесплатно. У ба приятель умер, жена его вещи раздавала, ба успела почти не ношенные урвать. Завтра свитер и рубашку надену, чтоб сразу всеми обновками не шокировать, – он роется в кармане пальто, вытягивая оттуда пожамканный целлофановый мешочек со слипшимся зефиром, – Это тебе, чтобы потом не говорила, что подарки не дарю. Там их пять было, но я две съел, пока тебя ждал, – протягивает на раскрытой ладони.
Страшно представить, из какого места он достал это угощение.
– А я…я…анализы сдала, мне сладкое нельзя. И у меня диета строгая. Ты не носи ничего, а то жалко будет выбрасывать, – спотыкаюсь, чтобы собраться и не толкнуть его на клумбу, затем бежать на край света.
– Как хочешь. Ты, Ирискина, сильно важную из себя не строй. Ты ж далеко не красавица, я и лучше могу присмотреть, а то последнее время ведёшь себя неподобающе. Шляешься со всякими, оно не слишком приятно, имей в виду, – нахохлившись вдруг заявляет мне это.
Терпение моё, как хиленькая шлюпка, напарывается на рифы и раскалывается.
– Ты парня со мной вчера видел. Это мой парень. Мы с ним встречаемся, – раздухарившись, едва ли не выкрикиваю.
– Да, ты чо врёшь -то. На кой чёрт ему сдалась залежалая селёдка, – быдловато взрывается Жульберт, становясь явно огорошенным плохими для него новостями.
Никто ведь не проверит и не поймает меня на лжи. Ну, скажет он кому-нибудь и не поверят, зато отстанет.
– А тебе на кой? Жулик, мой Макар страшно ревнивый, увидит ещё раз вместе, может и глаз тебе подбить. Я вчера его еле уговорила этого не делать.
– Короче, понял я, что ты Ирискина шлюха! – выплевывает резко и уши вянут.
– Вот именно и бабушке твоей не понравлюсь.
У меня камень с плеч валится. Да и ладно, что репутация подпорчена. Почему-то меня не огорчает и не омрачает лекции, которые проходят относительно спокойно до появления Орловского.
Он заявляется под конец последней пары и садится за моей спиной. Игнорирует возмущённый протест преподавателя. Агеев Владислав Андреевич, обильно обругав Лекса, возвращается к развешиванию схематических заданий на доске.
Мне в позвоночник кто-то невидимый вшивает железный лом, когда Орловский вытягивает мою косу и накручивает на кулак.
Приподнимается над партой, зубами, глодая шею. Ведёт себя по-скотски на глазах у всей аудитории. Я-то отбиваюсь, но без толку, придурок знает, что Агеев выкинет из кабинета, подними я шум и не допустит к сдаче экзамена. Ему красный диплом папа купит, а мне придётся попрощаться со стипендией.
– Васька, поехали ко мне после занятий, – даже не спрашивает, а скорее утверждает, что с меня он не слезет, пока не получит своё.
Хочется мне заорать на похабно – собственнические действия. Состояние такое, когда кипишь внутри, а выплеснуть никак не можешь. Всё твоё содержимое начинает тебя сжигать, и это больно в какой мере.
– Пусти, Лекс. Я заору, – шикаю, а он натягивает волосы до жжения у корней.
– Если также как подо мной орала. Я не против, – пошленько скалится, нависая над моим лицом.
Тут я зажмуриваюсь, прячусь и отгораживаюсь, потерпев фиаско по всем фронтам, чем Алекс пользуется, незамедлительно облизывая мое горло до впадины под ухом.
– Орловский! Ирискина! Вам может номер в отеле снять? Мы вам не мешаем лобызаться, нет? А то ведь мы и выйти можем? – Агеев в ярости травит аудиторию скепсисом.
Хохот подрывает стены, что даже прозвучавший звонок почти не слышно.
– Желательно секс-отель, Владислав Андреевич. Мы с Василисой любим всякие игрушечки. Туфелька, браслетики с розовым пушком, – перекрикивая шум, Лекс всё-таки меня отпускает, но встать со стула не даёт, придавливая на плечо, – Я жду тебя возле машины, паучиха. Не придёшь, устрою натуральный пиздец и травлю, – как молотом шибает по голове. Злобно. Угрожающе. Больше всего вымораживает его торжествующая усмешка.
А до этого, что он делал? Можно подумать, не травил. Можно подумать, вежливо ухаживал и обозлился из-за отвергнутых чувств.
Куда я денусь? Где искать управу на неуправляемого осла, у которого под хвостом чешется?
Перед Орловским фейковые отношения с Резником не выставишь как щит.
Дерьмо. Хаос и безнадёга. Придётся бросать высшее учебное и переводится в ПТУ на сестринское отделение, там моя тётка работает уборщицей, какой-никакой блат. Всяких зарвавшихся дегенератов будет мокрой тряпкой околачивать.
Уныло оглядываюсь по сторонам и никому нет дела. Слышали многие, каковы угрозы и их суть. Более того, как только Орловский закинет утку, травить начнут по-компанейски, со скуки и побаиваясь встать со мной на одну ступень.
Без вариантов и без просветления.
Подамся в женский монастырь или уеду в таёжный тупик. Обучать бурых медведей грамоте и освещать скандальные разводы термитов.
Лопатки сводит, как я пытаюсь удержаться на плаву.
Я влипла похлеще мухи в ленту.
Встаю, прибирая со стола учебные принадлежности. Медленно и оттягивая момент. Толкотня в аудитории, как нарочно, не рассасывается. Кучки толпятся возле двери. Перешёптываются, стреляя в меня глазами и тыча пальцами. С петлей на шее и то комфортней себя чувствуешь, чем проходить через шуршащий коридор сплетен.
Но это только начало. Фундамент, так сказать, под небоскрёбом последующих шуточек. Смеяться будут, но не я.
Вдруг всё разом вышибает. Как по команде обрушивается гробовая тишина.
Раскованная походка. Взгляд, как у ягуара, вышедшего на охоту, сужен. Пробирает до костей меня и затыкает рты всем, кто на него смотрит.
Попробуй не узнай эту физиономию с плакатов на стенде. Резник идёт прямо ко мне, лавируя между афигевших зрителей. Я на взыгравшем инстинкте самосохранения пячусь, потом напоминаю, что мне его можно не опасаться. Он обещал держаться в рамках.
Следом становится смешно, насколько мои амбиции лупанули в небеса.
Куда меня и мои фантазии понесло?
Ответ теряется. Я вовсе перестаю что-либо понимать.
Макар ловит мой взгляд, натягиваю его как стальной провод. Ловит меня, скрепляя ладони на пояснице. Прожигая ими через полупроводник тонкой блузки, будто пропуская через канал влажное и горячее тепло.
– Не пугайся того, что я сделаю, – шепчет так тихо, что слышу только я.
Не успеваю понять, что он сделает. Не успеваю испугаться. Он ловит мои губы, раскрывшиеся для немого вопроса. Целует, как по ощущениям, вкладываясь вполсилы, но и этого достаточно, чтобы встрепенуться и застыть травмированной шоком в одну секунду.
= 8 =
После того, как тренер схлопотал импульсивно-агрессивное расстройство, якобы, застукав осквернение своего кабинета, от тренировок меня отстранили на неделю.
Импульсивно – Баркова трясло.
Агрессивно – он крыл матом мою повышенную ебливость.
Расстройство пришло, когда я ему высказал, что не уважаю тех, кто не уважает меня.
Я полгода выкладываюсь перед спонсорами. Приношу победы, награды и держу на уровне имидж клуба. Барков задрал опускать своими комментариями во всех мероприятиях, что Резник ни то ни сё. До своего предшественника Кострова, хоть из шкуры вывернись – не дотягивает.
Только я, не до кого не дотягиваюсь. Я отдельная боевая единица. Толкаться жопами на одном пьедестале не собираюсь, а завоёвываю свой. Без подачек и снисходительности.
Независимо от запретов, прихожу с раннего утра и отрабатываю по приёмам слабые нюансы. Выжимаюсь в качалке, даже кайфуя, что никто не стоит над душой и не пиздит, что у меня неверный подход к наращиванию массы. Перл от Баркова: из какого места у тебя ноги растут?
Логично, чо.
Ноги растут, откуда им положено расти. Плохо, если руки в той же линии роста расположены.
– Мы встретимся сегодня? – доставшая вусмерть Ульяна, виснет на спину. Корябает шею, наметившись присосаться к мочке. Отталкиваю свободной рукой. Глаза не вынимаю из телефона.
Маньячу по-крупному, дожидаясь, пока высветится зелёный маяк.
Абонент в сети.
Накаляю выдержку до красна, чтобы не подставиться. Заряжаю конкретно неадекватные манеры, мерцая экраном с интервалом в пять минут.
Вчера я так и не дождался возвращения неземной. Хотел помариновать, но бортанули меня, не ответив на сообщение.
Мы люди гордые до тех пор, пока у нас терпение не скончается.
Это же часть культуры. Пропускать девушку первой. Руку подать и помочь спуститься. Первым писать сообщения.
Так положено.
Клацаю по вирт клавиатуре в чате на сайте, где полная анонимность.
Нептун: «Предлагаю сегодня встретиться».
Морочусь с выбором смайлика и за каким-то лядом, леплю рожицу инкогнито, а за ним сердечко.
Со скамейки в спортивной раздевалке нарочито медленно поднимаюсь. Вопреки того, что пружина под задницей выстреливает, за этим дрожь по мышцам прокатывается.
Вижу, как абонент по ту сторону экрана набирает ответ. Веки роняю и представляю тонкие девичьи пальчики с коротким маникюром. Поясницу резко жаром охватывает, как если бы она провела над ягодицами. Бёдра стиснула. Выдохнула мне в лицо. Изогнулась подо мной и вскрикнула от толчка члена в…
– Макар, мне приехать к тебе вечером? – Уля канючит капризно. Выставляет губы вперёд.
Висну на мгновение.
Не мешало бы, да. Скинуть на ней напряжение. Сквозит безошибочное предчувствие, что желаемый объект выпишет мне отказную.
Сигнал тринькает.
Кликаю диалоговое окно и разворачиваю сообщение.
Ариэль: «Никаких личных встреч. Мы договаривались».
Да, сука! Почему?!!
– Макар? – снова Ульяна привлекает к своему присутствию.
– Нет, Уля, не приезжай, – бросаю на ходу, чтобы от неё отделаться.
Девочка в сети увлекает невменяемо. Даю гарантии, что она соответствует образу на аватарке. Не Мурзилка в шерстяном берете и толстенных очках, за которыми хрен поймёшь какого цвета у неё глаза. В Хоттабыче с бородой до колен, тоже ничего привлекательного.
На аве она сидит спиной. Золотисто русые волосы стекают ниже поясницы и закручиваются на концах. Фильтры портят чёткость, рисуя мокрые дорожки и дождевые капли на выпуклых позвонках. Прохожусь глазами по узкой талии и увеличиваю, чтобы рассмотреть её.
Ариэль – это же русалка без голоса и с хвостом. У моей ноги чуть ли не от ушей, прикрыты тонкой занавеской, но по силуэту различима, аппетитная окружность бёдер.
Я в идеале владею тактикой рукопашного боя, неужели не уломаю на свидание вживую.
Быть такого не может!
Пользуемся запрещённым приёмом
Нептун: «В таком случае ты много чего лишаешься».
Подхожу к байку, припаркованному возле центрального входа в клуб, где с недавних пор, являюсь неоспоримым фаворитом в гонке за чемпионский титул боевого самбо.
Мне нужна тактика. Срочно!
Семимильными шагами деградирую, пренебрегая живыми и доступными телами. Безотказная Ульяна уже не первая, кого пришлось подвинуть. Ради кого/чего – вот в чём вопрос. Результат редко соответствует ожиданиям ноо…
Хочу её, пиздец. Шерсть и кожный покров по периметру и вкось электричеством прошивает. Мандражирую на перемещения карандаша, как сопливое нечто.
Ариэль: «Теряя, мы приобретаем полезный опыт. С парнями я общаюсь, только вирт, если ты об этом».
Да? Почему так? Обидел кто-то? Покажи мне этого мудозвона, и он дышать мгновенно перестанет.
Но всё же. Расширения личных границ избегаю. Я не лезу в душу и к себе не приглашаю.
Нептун: «Могу помочь в обнулении. Попробуй представить мои руки на тебе. Согласись, не то? Тактильно и на ощупь общаться, по-моему, вне конкуренции».
Ариэль: «Я представила твои руки. Мне нравится, как они скользят по коже. У тебя чуткие пальцы, а у меня мурашки по всему телу. Мне кажется, ты можешь довести меня до оргазма».
Нептун: «Давай попробуем, но что делать с тем, что я хочу видеть, как ты кончаешь. Впиться в твои губы. Сжать соски, провести языком. Потрогать, насколько мокрая ты будешь».
Рецепторы дружно вздрагивают, будто в реале начинаю закидываться ароматами. Невыносимо прёт почувствовать, как она пахнет. Какой у неё голос, почему-то представляется бархатным и тонким. Как если бы она стонала без перерыва.
Вкручиваю ключи в замок зажигания. Стучу нетерпеливо по шлему, удерживая на прицеле мелькающий карандаш.
Ариэль: «Относись ко мне как к боту. Как к персонажу NSFW. Допустим любой сценарий. Ты делаешь со мной всё, что ты хочешь. И я с тобой».
Нептун: «Ограничения?»
Ариэль: «Их нет. Кроме: Я не шлю фото, видео и не отвечаю на звонки. Обещаю честно передавать ощущения и описывать, как я к себе прикасаюсь».
Мммдаа, чувак. Тебя опрокинули через плечо. Девочка хочет сама себя трогать.
Это мой самый безопасный секс. И самый крышесносный облом.
Идём вразрез, потому что я себя трогать не хочу. Возраст не тот, чтобы вручную удовлетворяться.
Что там ещё из принципов осталось?
Никого не ждать. Ни за кем не бегать. К серьёзным чувствам на три метра не приближаться. Знающи на опыте скажу, что этот любовный вирус тяжело переносится организмом. Распад мгновенный. Сборка медленная.
Нептун: «Предлагаю компромисс. Организую нашу встречу в полной темноте. Ты будешь непроницаема для моих глаз, но удовольствие гарантирую, запомнишь навсегда. Как тебе?»
Ариэль: «Мы общаемся либо на моих условиях».
Ариэль: «либо не общаемся».
Нахуй этот рок-н-ролл. Кто она такая? Кто я такой, раз продолжаю дырявить глазами экран и аву с потухшим маяком.
Ариэль вышла из сети.
Хорошая попытка уложить. Сделала подсечку. Закинула крючок и по касательной нанесла кулаком под дых, но не задела. Пляшу под дудку, пока что на твоих условиях. Свои озвучу не онлайн, а когда под себя уложу.
Доберусь же до неземной?
Сомневаюсь.
– Ого, какая громадина. Прокатишь? – верчу головой по курсу звука на крыле мотоцикла, – Я Света. Мы виделись. Я с Яриком была на вечеринке. Покатаешь, а то я никогда на мотоцикле…хочу незабываемых впечатлений, – тулится боком ко мне на сидушку. Юбка по самый срам подскакивает
Света...Света…Света…
Что-то припоминаю.
По шкодливой улыбке, нагнетающей углубить просьбу. Света у нас звезда шикарного минета. Она живёт Яриком и судя по его вечно раздражённому фейсу сосёт из него деньги, сосёт мозг и по остаточному принципу член радует.
Машу отказано и уношу в архив, тут же про неё забывая. Типичная крашеная блондинка с неплохой фигуркой. Лицо даже не рассматриваю, накидывая на голову шлем, и опускаю забрало.
Без слов понятно, что этот пассажир со мной не едет.
Даю газу со стоянки и по скорости прохожу километров.... дцать к интим – салону. Выбираю не без помощи консультанта полезную штучку для девичьих шалостей. Вибротрусики с пультом управления в телефоне. Хочет Ариэль, не хочет, но её оргазмами с этих пор управляю я.
Делаю селфи с розовой коробкой, прикрыв пальцами название и оставив интригующее «Сладкий лёд». Прикрепляю своё фото верхом на байке к сообщению. Лицо не беру в объектив, чтобы не светить голодную маску. Предвкушение натягивает скулы, может и спугнуть.
Нептун: «Хочу сделать тебе подарок. Решай, где сможешь его забрать».
Ну же, Гюльчитай открой личико.
Думаю, Неземная прокатит на запаске с согласием принять презент. От незнакомых дяденек неприлично. Выкатит что-то в этом роде или пропадёт с онлайн-радаров.
Зеленая точка в углу фото вспыхивает. И у меня вспыхивает…
Надежда.
Ариэль: «Я возьму, а ты примешь мой, чтобы мне неловко не было. Что тебе подарить?»
Удивила. Торкнула. Попалась!
Нептун: «Хочу твой запах».
Ариэль: «В смысле, подарить тебе женские духи?»
Да,щас.
Нептун: «Хочу твой запах на бельё, после первого оргазма».
Смакую этот момент. Неземная ведь не догадывается, какой у меня изощрённый план зреет. Зоны комфорта нам ни к чему, как и бездушные экраны. Плотского хочу вкуса и запаха.
Влажно.
Ариэль: «Ты извращенец?»
Да, блядь. Уже не отрицаю. Мысли, извращённые и, звучат так, что пальцы оближешь.
Нептун: «Ты согласилась. Я подтвердил. Пиши адрес».
Нагло давлю. Играя с ней в одни ворота. Всем же хорошо будет, не отказывайся.
Уведомление приходит, но открывать не тороплюсь. Делаю ставки.
Заблочила? – тридцать на семьдесят в процентах.
Отправила ссылку моего акка кибер-ментам, по отлову личностей с непотребными наклонностями? – вероятно, но мало.
Накатала гневную простыню, что таких нужно изолировать от общества?
Я не такой, но всё-таки.
Вскрываю сообщение, как краплёный туз перед матёрыми картёжниками. С осторожностью свайпаю.
Ариэль: Центральна библиотека на Соколова. Седьмой ряд, четвёртая полка снизу. Положи за книгу Кирила Бонфильоли «Не тычьте в меня этой штукой».
Обескураживают две вещи в её послании, до того как меня начинает таращить триумфом.
Центральная библиотека для закладки эротического реквизита, не самое подходящее место. Кто-то же из девственных умников по ошибке вместо экстаза получит психологическую травму.
Да и хер с ними. Ариэль попадётся раньше, чем кто-то окультурится вибротрусами.
«Не тычьте в меня этой штукой»
Разве не зашифрованное фаллическое послание?
Сто́ит напрячься, что неземная против членов в любом их виде.
Фото в минусе (но я и не прислал бы)
Реал тоже не складывается.
Проблема не в этом. Проблема в том, что я вслепую пытаюсь нашарить ключ в незнакомом мне пространстве.
Нет, мне не нравится.
Залипать на объекте из пикселей, тоже какой-то отстой. Но я о ней думаю. Если на то пошло, сорок восемь часов из головы не выходит.
Херово.
Херово, что в библиотеку со школы не ходил. Там же система пропусков действует. У меня нет, зато знаю, где добыть.
Вздрогнув мотором, внепланово, но с «уважительной причиной» раскатываю колёсами асфальт на встречу с Василисой Ирискиной.
