Текст книги "От любви до пепла (СИ)"
Автор книги: Анель Ромазова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)
– Хочу трахать тебя всю ночь..Пиздец, как сильно, – одержимо нашептывает.
Давлюсь всхлипом. Превращаюсь в неоднородную пылающую массу желания.
Слышу в трубку, что дыхание Севера сбивается в грубый сгусток, выдавая пошло-рычащие интонации. Вбивая в меня плотный поток, который горячей оторопью расчленяет на атомы. Полосует дофаминовыми лезвиями, бьющееся в эйфории тело.
Оргазм давит на перепонки, оглушив на мгновение. Он яркий. Сочный, но не продолжительный. Испаряется за секунду, оставляя после себя приятную ломоту и толику неудовлетворенности. Потому что мне мало. Без него недостаточно.
– Как это было. Опиши, – Тимур задает вопрос, как только я расслабленно откидываюсь на подушку.
В голове пусто. Ни хаоса. Ни проблем, что терзают бесконечно, приближая к неврозу.
Надо бы соврать. Но к чему. Связь была двусторонней и он все слышал.
– Хорошо, но с тобой лучше, – отвечаю правдиво спустя мгновение. Как ему передать, что призрак не заменит живую плоть. Как-то я поплыла в ненужное мне русло.
– Ахуенно? – врезает нетерпеливо.
– Нет, – смеюсь над его эгоистичными нотками и напором, – Просто хорошо.
– Я тебя понял, Карина – Каринка. До встречи, – не успеваю что – либо произнести, как Север сбрасывает вызов.
Кладу телефон на тумбу, как он тут же нервно подскакивает. Кликаю сообщение от него же.
«Ghost» – Без обид. Это я никому не отправлю. Видео для частного просмотра. Ахуенно красивая и бесстыжая моя.
«Ghost» В хорошем смысле этого слова.
Видео прилагается, фронтально вышибая все приятное. Смущение, полыхнув по щекам, подпаливает кончики ушей до красноты. Поднимаюсь на локтях, вожу взглядом из угла в угол, но ничего похожего на портативную камеру не вижу. Со всем скепсисом упрекаю себя, что наивно повелась на искусную манипуляцию. Откидываюсь на подушку и набираю :
«Карина» Где камера? И я тебя убью.
«Ghost» Найдешь – получишь подарок.
Вдогонку летит смайл с поцелуйчиком.
Выбрасываю фак и четкой мимикой проговариваю МУДАК.
«Ghost» – Как некрасиво, пачкать порнушные губы ругательством. Никакого тебе подарка.
Меня только что пристыдили, но это вызывает на лице улыбку.
«Карина» Подарок уже у меня. Шикарный мерс. Думаю оставить его себе.
Машина Севера будет мне компенсацией, за роль порнозвезды для одного зрителя.
Две синих галочки утверждают, что месседж прочитан. Собеседник все еще онлайн.
Молчание – знак согласия – бубню себе под нос, когда после пяти минут ожидания ответа не следует.
Вставать лень, дрема уже накрывает мягким покрывалом, но утром обязательно перетрясу комнату.
Потягиваюсь с грацией кошки, оглаживаю свое тело от бедер к груди нарочито-медленно. Обнимаю полушария и со всем бесстыдством позирую, чтобы он получше рассмотрел, то к чему не может прикоснуться. Затем приворачиваюсь на живот. Очень надеюсь, что наблюдатель пускает слюни на обнаженку, предъявленную во всей красе.
Самое невозможное – это ощущение. Находится у психа под присмотром чертовски спокойно и безопасно.
Я сошла с ума ))
Глава 35
– Герман Эмильевич запретил,вам, покидать дом без сопровождения.
Двухметровый амбал перегородил дорогу и не пускает меня за руль. Второй, чуть ниже ростом, но гораздо мощнее, теснит от переднего сиденья и галантно открывает заднюю дверь, предлагая занять место пассажира.
Ратмир и Влад – ручные псы, которым приказано меня охранять. Моим командам они не подчиняются.
Утром, обнаружив громил в гостиной, ужас как впечатлилась. До слез.
Видок у обоих, как из американских блокбастеров. Стетхем и Арни, тот который Шварценеггер, обрели близнецов в России. Примерно с такими каменными и невозмутимыми лицами они крушат всех, кто посмеет им перечить. Новый сюрприз Стоцкого не вдохновляет, как и все предыдущие.
Перекидываю сумку из рук на плечо и берусь за ручку. Со стороны водителя, естественно. Если кто и будет болтаться сзади, то только не я. Деликатная хватка под локоть и ключи исчезают из моей ладони.
– Лапы убрал, – пробую вырваться. Не особо результативно, конечно. С учетом спортивного телосложения Влада. С такими сложно потягаться женскому полу. Мягко, но твердо меня заталкивают в салон.
– Куда едем, Карина Санна – добродушно сократив отчество, Ратмир сдабривает и улыбку, выжидающе поглядывая в зеркало заднего вида.
Обреченно вздыхаю, за отсутствием каких-то альтернатив. Влад сидит сбоку недвижимым постаментом. Вроде, он не при делах, но теплятся подозрения, что дернись я к выходу. Раскаченная выхухоль прижмет одной левой, без промедления.
– Групп Сигма, – называю пунктом назначения головной офис Германа и Арсения.
– Адресок не подскажете, а то мы первый день. Еще не в курсе, так сказать, – ляпнув вопрос, по – свойски снимает мой, мать его, брелок с ключей и небрежно забрасывает в бардачок.
К монетке с клевером отношусь чрезвычайно ревностно. С нездоровым фетишизмом. Едва держусь, чтоб не ринуться между кресел и не выдрать из его лап драгоценный талисман. Подпитаться от источника энергии и затеять, не к чему не ведущий, скандал. Лаять могу сколько угодно, кусать – нет.
Скрипя зубами, озвучиваю то, что он просит.
– Пасиба. Ремешок накиньте, – залихватски выкручивает руль, покидая пределы двора. С тоской оглядываюсь на автоматические ворота.
Зажал меня господин Стоцкий по всем фронтам, лишив возможности самостоятельно перемещаться.
– А наколенники где…шлем, – дерзко огрызаюсь, даже не подумав, вытянуть ленту из зажима. Пошли они нахер.
– Так прическа ж испортится. Оно вам надо, думаю, нет. И вообще, давайте жить дружно, Карина Санна , – отпинывает мою дерзость легко, как бумажку щелчком по столу.
Влад, придавив к сиденью, дергает ремень через меня. Спасает то, что он хотя бы не лапает за грудь. Проворачивает все быстро и беспристрастно. Потянув зафиксированную ленту, проверяет – комфортно ли пассажиру.
Физически вполне. Морально я готова рвать и метать. Вознаграждаю этих двоих, поочередно, говорящим взглядом – дружить мы не будем, потому что я планирую от вас избавиться, как можно скорее.
Оба окаменев совершенно не эмоционируют, потеряв ко мне интерес.
За этим и направляюсь к Герману, «поблагодарить» лично за столь прекрасный подарочек. Утром он уехал, еще до того, как мы с Ваней спустились к завтраку.
Обрубаю бесполезные трепыхания на корню. Парни выполняют свою работу добросовестно, ни к чему на них отрываться. Кривые и притянутые, через не хочу, улыбки – яркий опознавательный признак. Возиться с богатенькой истеричкой, мало им импонирует.
Достаю из сумки помолвочное кольцо и телефон.
В сотый раз набираю Стоцкому, но у него, как и три часа назад, телефон не в сети. Прекратив, упорно надрачивать голосовую переадресацию сообщениями , раздаюсь бешенством.
– Блядь..блть, – гневом, как фокусник, извлекаю на лицах секьюрити изумление.
Чему удивляться, я их полчаса до этого убеждала, что не пай-девочка.
– Не нервничайте, Карина Санна, вредно это, – вставляет свои пять копеек водила.
– Заткнись и смотри на дорогу, – одергиваю его.
Ратмир качает головой, осуждая мой тон.
– Женщины моей нации, такого себе не позволяют. Грубить мужчине и выражаться, не стоит, – предупреждает обманчиво ровно.
Ты посмотри на этого диктатора – балагура. Тирании я уже нахлебалась досыта.
– Женщины моей нации, вполне легко, могут лишить премии тех, кто много болтает, – трактую ответ назидательно.
Кивает, поджимая губы и угрюмо насупив брови. Ну, хоть где-то получаю послабление. Провести остаток пути в молчании, это ли не счастье.
Снова берусь за телефон и многообещающие гудки, дают надежду, что Лавицкий прольет свет, на темную картинку в моей голове.
Что мать твою происходит!
Колет меня предчувствием, что пиздец ломанулся с черного входа, а не с парадного, где его в принципе ждали.
Выдыхаю и тут же напрягаюсь всеми мышцами. Ничего не меняется.
Вслушиваюсь в длинные гудки снова.. снова..снова..
Арс не отвечает.
Блядь!
Комок настороженности разрастается все больше, превращается в шар и распирает изнутри. Усиливает давление, прижимая сердце, легкие и желудок к ребрам. Те, с трудом выдерживают оборону, под гнетом натянутой мускулатуры. Хрустят, будто их кто-то грызет.
С упоением лакомится, постепенно истончая терпение и выдержку.
Одуреваю, насколько сильно по мне бьет тревога. Это не прекращающийся набат. Просто активация красной кнопки. Неуправляемый криз панической атаки сжимает горло, и я задыхаюсь приступом. Сворачиваюсь в комок. Прихватываю виски. Спускаю голову на колени, чтобы ослабить.
Ремень душит. Вцепляюсь в пластиковый крепеж. Щелкаю кнопкой.
– Карина Санна, с вами все хорошо? Воды? – в тоне Ратмира пробивается беспокойство.
Беру бутылку, не различая из чьих рук. С жадностью глотаю прохладную жидкость. Дурнота потихоньку отпускает. Кисло – горький привкус остается. Пью и медленно втягиваю воздух через нос.
Смотрю в окно на кипящие людьми улицы. Завидую прохожим, что у них все так просто. У многих проблемы ограничиваются тем, что приготовить на ужин. Натыкаюсь взглядом на высотку из черного матового стекла.
Вы прибыли в место назначения – механическим женским голосом предупреждает навигатор.
Трель справа нервно вытряхивает из невеселых дум. Так не годится. Нужно собраться. Сцепляю пальцы в замок, мельком поглядывая на Влада, приложившего телефон к уху.
– Да, у нас все в порядке, – Влад сосредотачивается, акцентируя все внимание на мне. В голове стремительно закручивается воронка предположений и хлынувшей из всех шлюзов крови. Разглядываю темно – синюю ткань на костюме охранника и напрягаю слух, – Дак, мы уже здесь, к парковке подъезжаем, – парирует глухо невидимому собеседнику, – Рат, за рулем. Да…Сейчас передам.
– Что там? – включается настороженно Ратмир, едва заканчивается вызов.
– Рат, в подземку не заезжай. Паркуйся возле центрального. Я сопровождаю барышню, а ты в тачке посиди, – сухо отчитавшись, оставляет меня маяться в неведении.
К чему все эти меры повышенной осторожности?
Такими темпами Гера, в скором времени, меня в бункер посадит. Буду пить и есть под его неусыпным контролем.
Если он так боится Тимура, к чему было выпускать его из тюрьмы? Сплошная абстракция вокруг этой семейки. Для меня, в лице Севера, никакой опасности нет. Надеюсь, что не ошибаюсь в своих суждениях и доверии его слову. У нас договор. Своих условий я не нарушаю.
Странного рода суета разбредается в этот момент. Приходится приложить усилия, чтобы удержать хлипкий контроль. Выбираюсь из машины, ступая ногами на очищенную реагентом плитку.
Походкой от бедра следую к зданию, не выказывая интереса, к телепающейся позади охране. У лифта меня оттесняют, снова что-то поверяя.
Господи, ну что за чушь. Чувствую себя как кинозвезда, за которой охотится маниакально – одержимый фанат.
Опасный ты тип Север, уж если катушку в голове Стоцкого практически полностью по полу размотало.
Растянув губы в улыбочке, подправляю помаду в зеркальном отражении кабины. Вспоминаю ночной разговор и сумасшествие после.
Да уж!
Определенность, в отношении Севера, еще не скоро придет, и появится ли вообще. Кроме той, что у него дикий и необузданный темперамент. Открытием для меня становится, что именно эта черта к нему и притягивает. Руководствуюсь чем угодно, только не разумом.
Север… Север… Север.
Циклично заводит внутренний повторюшка.
В груди, будто костер разжигают. Сказать бы, что он греет, но там намного больше, печет нещадно. Разносит на непонятных эмоциях по всему периметру души. Я и границ этой неопределенной частицы не чувствую. Дурочка, да. Нашла время капаться в чувствах.
Прикрываю веки и опустошаю закрома памяти, ресницы щекотливо порхают по щекам, пока я вылавливаю четкость образа.
Его, конечно, же. Тимура. Кто еще мог, так нагло, забраться в мои мысли и управлять ими.
Волевой подбородок. Взгляд, о который можно порезаться. Одну за одной воскрешаю тату. Даже без усилий приходит визуализация.
– Наш этаж, – произносит Влад после громкого дзинь, но до того, как створки разъезжаются. Натуральным образом насилую себя, чтобы сделать шаг.
Переступаю, цокунув шпилькой по кафелю. От тепла в груди не остается и следа, там желе и сумятица. В привычно тихом помещении суматоха. Так выглядит, словно кто тряхнул банку с пчелами, и они разлетелись, совсем не понимая как собраться в рой. Гул голосов эхом ползет.
Еще не осознаю, но по каналам мозга подтягиваются тревожные звоночки. Пока совсем не разрастаются до объема катастрофы.
Выхватываю в суетящейся толпе крупную фигуру Арса, затем и взгляд к его лицу приковываю. Лавицкий взвинчен. Скулы подрагивают от напряжения, которое он старается унять.
– Арс, почему трубку не берешь? У Германа сотовый отключен, – не знаю с чего начать, и начинаю с этого.
– С тобой все хорошо? – курсирует по моему непонимающему выражению, явно увиливая от прямоты.
– Как видишь.
– Каро, едь домой. У нас тут полный завал… – развожу руками, требуя чуть расширить пояснение, – Корпоративную базу взломали, половина данных полетела к чертям собачьим.
– Ого, это серьезно, – с учетом того, что они занимаются IT технологиями, и вооружены до зубов от разного рода вирусов, почти невозможно.
– Это еще не все.., – глубоко вдохнув, Арс выпускает фразу одним коротким выдохом, – Машину Германа взорвали, – по определению выдает информацию мягко.
– Он жив? – про другой исход, страшно даже подумать. О последствиях для меня. Для Ваньки.
Меня начинает колотить. Нутро сжимается от поглотивших болезненных чувств. Страх по рассудку, мгновенно, ножевым вколачивается.
Наш договор… С ним… Расторгнут.
Нет!
Кручу на пальце кольцо. Оглохнув. Ослепнув и потеряв ориентир.
Мысли идут обрывками не сумев систематизироваться в стадию принятия. Сознание креном летит в никуда.
Нет!
Герман составил завещание таким образом, что если с ним что-то случится, Ваню передадут в специализированный интернат. Ежемесячное содержание обеспечит квалифицированный уход, но лишит возможности быть с ним рядом.
Нет! Нет! Нет! – разум этот повтор многократно внедряет. Как бы стремится отрицание в заклинание превратить. Только бы подействовало. Сработало.
Наш договор.
Север его нарушил. Это он все устроил, я не сомневаюсь.
Глава 36
Не люблю ждать и догонять. Особенно тех, кто не догоняет, что их ждут.
Сорок минут. Сорок ебаных минут, потраченных впустую.
Курю одну за одной.
Выпускаю тонкие кольца дыма в приоткрытое окошко. Хули еще делать, кроме, как ждать королеву своих эротических снов.
Затягиваюсь. Выдыхаю. В промежутках вентилирую легкие, полощу кислородом гребанный аппарат, до отказа забитый никотиновыми смолами.
Нервы шалят. Эластичные шнуры окончаний больше похожи на стеклянные трубки. Так же назойливо звенят, стоит лишь полоснуть мыслям о ней.
Тоска шароебится по внутренностям, будто мне не похуй. Будто, не для своих целей Каринку подмял.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Сука!
Сука!
Сука!
Что за тварь в меня подселилась, ни один из моих демонов не соображает. Не опознает собрата в лицо. Погуглить обряд экзорцизма ради интереса, но терзают сомнения, что он мне не поможет.
В меня попросту поместили Каринку. Поставили перед фактом. Когда и как? Черт его знает. Без стука змея ворвалась и пригрелась.
Все дерьмо в башке замещается на: «Хочу ее сильней». Масштабировано захватить. Прибрать к рукам. Добровольно принудить. Насильно к себе привязать. Как именно – не важно.
Биты настукиваю по рулю.
Взгляд прочно обосновался на входе в бизнес – центр. Свожу на стильную вывеску «Групп Сигма» и возвращаю в исходную точку на автоматические двери.
Ее нет.
Какого хрена так долго с Лавицким треплется. Полагаю, вернее знаю наверняка, что у него цейтнот еще не скоро закончится. Что у них за отношения – совершенно неясно. Если спрошу Белоснежка не расскажет же, даже под пытками. Есть пара приемчиков из БДСМ, но это не наш вариант.
Из Каринки нижняя, как из меня научный руководитель. Всю атмосферу испортит невывозимым характером. До сих пор царапины от ее ногтей не заживают, потому что вся ядом пропитана. Существует ли антидот от подобной заразы? Я бы купил, за любые деньги, лишь бы избавиться.
Сорок одна минута. Сорок две. Три..
Блядь!
Выхожу из салона. Флягу проветрить, иначе, ее содержимое основательно кипеть начинает.
Чувствую себя зеленым писюном , у которого по мозгам сперма фонтаном лупит. По – иному объяснить нетерпение сам себе не могу. Ну, не соскучился же я в конце концов. Ну, нет! Нет, блядь!! Не так. Это….Помутнение рассудка от недосыпа.
Думаю о Каринке – в висках стучит.
Думаю о Каринке – голодаю.
Через экран за ней наблюдать уже не торкает. Поддерживает жизнеобеспечение, чтобы в конкретный ноль не ушло.
Помню, ни к кому нельзя привязываться. К людям особенно. Чтобы потом нутро в кровавую кашу не перепахало.
Помнить-то помню, но хули толку.
Нет. Я скорее охуевший зомби, а не человек. Хочу ее сладкое теплое сердечко к себе поближе. Человек способен чувствовать, я же давно этот недостаток искоренил. Приобрел бессердечность,, и расставаться с исключительно полезным качеством не намерен.
Взглядом цепляю силуэт. Дыхание на паузу, следом и ненужный агрегат, качающий кровь, застывает. Натужно дрыгается, но не стучит, сука, не бьется.
Вот она. VIP – сучка моя.
Невъебенно прекрасная, в коротком обтягивающем платье под очередной меховой накидкой. Только в своем белом прикиде видится мне ангелом смерти. Пожираю ее глазами, зная, что красота в таком объеме убивает. Пожалуй, не самый печальный исход.
Перманентно сглатываю. Фиксирую Каринку на подкорку, когда она в полуобороте волосы от лица откидывает. Закусывает пухлые губки. Темные ресницы, взметнувшись вверх, плавно к щекам приближаются. Скрывают за занавесом мои синие океаны.
Открой.
Смотри.
Нихерашечки мое внушение на ней не срабатывает. Каринка, как нарочно, опускает глаза и спешно движется к Мерсу. Легкий кивок головой, каким то своим мыслям. Трогает языком нижнюю губу, затем подхватывает уголок зубами. Срисовываю неприкрытое беспокойство в мимике. Встревожена, и я в курсе, чем именно, но наши с папашей дела ее теперь не касаются.
Пялюсь на Белоснежку, как наглухо отбитый дегенерат. Нижнюю челюсть усердно поджимаю, чтобы, блядь, не отпала , пока взглядом по ее бесконечным ногам тудым – сюдым нахуяриваю.
Цепные реакции заточеными копьями, избирательно по организму стреляют. Обидно, в общем-то, знаю, что она моя целиком и полностью, но предъявить права в открытую нельзя. Приходится изгаляться, чтобы встречу наедине организовать.
Меня такой расклад не устраивает, но снова хули делать. Я ей обещал. Чтобы там ни было, слово всегда держу. В исключительном случае могу обратно забрать.
«Прикольно» стоять и наблюдать. Тренировать силу воли, когда на самом деле…
На самом деле раздваиваюсь. Внешняя оболочка остается на месте, замерла в ожидании. Тень уже давно за ее спиной пристроилась. Дышит ею. Двумя лапами крепко тонкую талию сжимает. Лицом в ее волнистый шелк зарывается. Выпускает наружу гигантские черные крылья и укрывает от всего внешнего мира. Генерирует энергию и Каринке передает, чтобы почувствовала, что я рядом. Вижу , облизываю с ног до головы. Себе ее забираю.
Ненавижу себя , что непозволительно слабею. Тело предает. Чувствам совсем до пизды, что мне нахуй не усралось их шебуршание.
Рычать охота до рванья в глотке, ибо вся эта суетливая масса уже внутри не помещается. Расплодились бактерии из эмоций. Боль вытесняют . Злобу гасят. При этом свои продукты жизнедеятельности успешно производят.
Неоспоримо, при всем этом, виной приправляется. Гребаное васаби из жгучей вины. За то, что Матвей тогда из-за меня погиб. За то, что не сумел себя обуздать, Аду вовремя приструнить. За то, что вместо того, чтоб по холодному Герману Эмильевичу месть подавать, грею ее предварительно, рассчитывая куда и как бить.
Вместо того, чтоб контору Стоцкого одним напалмом размести, заключаю контракты с дьяволицей. Осторожничаю, блядь. Под нее подстраиваюсь.
Пиздатый челлендж. Подхватил кукольный мейнстрим и пускаю слюни, как недоебанный задрот.
Похуй.
Мне терять нечего, так что вполне приемлимо по жести наглотаться, запрещенных внутренним цензом, веществ. Передознуться и испытать что-то ранее мне недоступное. Каринка и есть тот препарат разработанный в спец лаборатории. Эксклюзивный. Персональный. Губит.
Похуй. Вечность не для меня. Есть только здесь и сейчас.
Детонирую всей мускулатурой, когда Каринка ныряет в салон. Синхронно отпинываю бычок к тротуару и падаю за руль. Гаркаю движком, педальку до пола поджимаю.
С пожеланием воткнуть клаксон себе в зад, подрезаю, идущую аккурат в боковину со мной, тачку. Погружаюсь в плотный поток железа.
Светофор ровно за секунду до красного пересекаю. Обгоняю Белоснежку с охраной, моргаю задним габаритом и ухожу в поворот налево.
Скорость с драйвом в унисон разбалтываются. Постреливаю глазами в зеркало на чувачка, что за Каринкой присматривает. Ровно спокоен и едет за мной на хвосте.
Город впервые благоволит относительно разгружая трассу. Пятнадцать километров несемся гуськом, затем заманиваю их в глухую зону во дворах. Под аркой становлюсь поперек и перекрываю проезд.
Квантовый выброс пылающей магмы по венам, как на пружине, буквально подкидывает вверх. Адекватность помахивает ручкой на прощание и удаляется. Не заостряюсь на отсутствии оной опции. В принципе, привык без нее обходиться. Поклоняюсь импровизации, ловлю момент и все такое.
Первым вытягивается из салона водитель. Руку кладет на пояс, наглаживая ствол. Поднимаю руки, демонстрируя ладони. Понятный жест, что я без оружия.
– Да брось ты, даже не знал бы, не поверил, – гранитная мина на харе Рата, трескается под коронной улыбочкой во все тридцать два.
– Здарова, – приглушаю бушующие эмоции. Адресую приветствие ему и подтянувшемуся Владу. Обмен рукопожатиями происходит быстро и как-то рвано.
– Принцесску забирай, пока она нас взглядом не покалечила. До утра папик не кинется ее искать, – замолкает, кашлянув в кулак. Так понимаю, что мечтает выразиться некультурно.
– Естественно, знаешь же, что я умею отпрашивать, – ответно скалюсь и выдаю стеб чистой воды.
– Там у одного из боссов тачку подорвали. Так вот, нас с Владом интересует, не ты ли это устроил, – ухмылка пропадет с лица Рата. Ее стирает серьезное выражение. Но тут, как говорится, кто больше платит, тот и заказывает банкет. Ему – то какая, блядь, разница.
Знакомы с обоими, еще с детдома. Парни в армейку прогулялись, потом в частной охране нашли призвание. Так вышло, что они мне по гроб жизни обязаны. Было дело.
– Хочешь подробности, или в компанию, – поддеваю мрачно, прекрасно выкупая, что он откажется. Вопрос запускает затяжной процесс переваривания.
– Нет. В криминале учувствовать, точно не хочу, – заключает уверенно. Иного и не требуется, кроме круглосуточной охраны, доноса и организации наших свиданок. Мне-то похрен. Каринку подставлять не хочется.
– Вот и лады, тогда на созвоне. Где и во сколько девушку забрать, предупрежу заранее, – отмечаю детали.
Сворачиваю диалог. Дергаюсь по инерции вперед, когда Каринка за плечом Рата в поле зрения попадает.
С агрессивным прищуром мотает головой, растряхивая каштановые волны волос по плечам. Как передать накатившее ощущение, что я в ее взгляде полном ненависти, вижу свое отражение. Чудовищно уродливое. Монстр во плоти, или вселенское зло. И это нечто совсем не привлекательно выглядит.
Все правильно. Беспринципное зверье. Какой есть, другого уже не будет. А то, что мне не нравится в этом статусе, это уже совсем другая история.
Подаю ей ладонь. Трудно не заметить, каким пренебрежением она меня обливает. Застывшие слезы блестят на ресницах. Топят по самый кадык. Нутро в сракотень разлетается. Выжигается в адский пепел до пустоты.
– Пошли, – жестко высекаю. Голос не поддается контролю, хватает того, что рык не срываюсь. Кивком указываю в сторону тачки, на которой приехал. За ней, если что. Хера выебывается. Договорились же обо всем. Или особое приглашение ждет?
Внутренний секундомер запускается. Наворачивает соточку минут, хотя прошло всего ничего. Она даже не думает подчиняться. Весомо аргументирую, натягивая скулы и скрипя зубами, что к моему терпению подкрадывается пиздец. Развожу руками всем видом показывая : «Давай как-то не приближать уровень « довела до ручки»».
Карина на это молча садится в Мерс и блокирует двери.
Мать вашу…
Заводит двигатель, вспарывает рокотом пространство, и мои вены рандомно разносит. Дает полного ходу. Задом ловко вылетает из тупика. Впервые вижу, чтобы телка так с тачкой управлялась. Гонять одно, тут много ума не надо, но маневрировать…
Нокаут в пятом раунде. Выносите тело.
Здравый смысл херится. Будто он вообще присутствовал в нашем обществе. Ха! Не смешите.
Гоню за ней с девизом этого дня: «Хули, мать вашу, делать». Не хочет по-хорошему, будет как обычно, по – моему.
Настигаю уже на третьей зебре. Мотыляет жопой АМГ перед моим носом, мешает обойти.
Чего она добивается. Все равно же не отстану.
Достойный соперник. Нехотя, но признаю. Красиво горит моя три сотни вольтовая. В одном котле плавимся.
Ебнуть бы ее пинком по габаритам, но поранится же.
Реально изощряюсь, будь здоров, чтобы затащить бабу в постель. До воспаленного мозга эхом несутся сигналы и нытье шин по бокам.
Ровняюсь. Залипаю на ее точеном профиль через стекло, руку протяни и коснусь. До предела скорости достигаем, время при этом тормозит.
Бешенная сучка рывком машину вправо отправляет. Смачный лязг поцелуя между нашими капотами искры высекает. Стекляшки от фар осыпаются по асфальту. Таким матом реву, что у самого уши чахнут.
Сдаю позицию, становлюсь в сцепку. Она ..Следом я..
Хочешь покататься – я не против. Бензин кончится, вот тогда и поговорим на моих условиях.
Карина…. Карина…. Каринка!
Бесит. Бесит. Бесит!
Охереваю. Одуреваю и спрогнозировать не могу, какой фокус дебоширка выкинет следующим. Догадывался, что Белоснежка со страхами дружит, как и я, зависла в мире теней, а там пугливые не выживают.
Но блядь…
Развить мыслю не успеваю. Каринка уходит в поворот, я на автомате пролетаю метров триста, потому, как она поворотники не врубила. Забиваю на две сплошные, кого они собственно ебут, как и недовольство других водителей. Соррян, да. Некрасиво поступаю.
Мечусь на перекрестке, не разбирая, куда повернуть. Нахлобучивает злостью не хило. Прям до двухсот спидометр во мне наворачивает.
Сука!
Сука!
Упустил. Где теперь ее вылавливать.
Агония по душе разбредается. В припадке колочу, ни в чем не повинную баранку. Скрипит жалобно, но терпит.
Все, что слышу, это дикую пульсацию в висках. Каждая ебаная эмоция расчехляется наголо. Чувствуется поострее, как закаленное на огне лезвие полоснув, наносит невидимые порезы.
Так что, прилетевший месседж на телефон, не сразу в заглушке фиксирую. Читаю послание от Карины с адресом.
Выдыхаю. С натяжкой, конечно, но выдыхаю.
Успокоилась, ну и славненько, тем проще. Один буйно помешанный – ещё куда ни шло. Двое – это уже перебор.
Выстраиваю в голове маршрут и еду. Совсем недалеко от того места, где я нахожусь.
Прорывную струю бесовской встряски, плавненько в себе утихомириваю. После разберу захламленный разного рода непонятками, чердак.
Подъезжаю к многоэтажке. Райончик так себе, не из элитных. Но не суть, важно где. Важно, с кем. Жажду встречи, маскировать бесполезно. Самовнушение – та еще хуета. Абсолютно не функционирует. Это для тех, кто в нее верит. Я немного в другой секте, и поклоняюсь зверю.
Ставляю гелик за углом, не рискуя светить. Накидываю капюшон от худака на бошку. Шагаю без раздумий.
Толкаю незапертую в квартиру дверь. На полу в коридоре валяется сумка. Бабские толмуты, названия которых в душе не кхм..представляю, рассыпались посреди. Чуть дальше белая шкурка, так же небрежно заброшена.
С удовольствием бы поглядел, как красивая, на ходу раздевается. Чего не дождалась – то.
Сдвигаю белое полотно. В спальню вхожу. Готов почти ко всему. Вот это почти и останавливает в дверях…
– Ты хотел куклу. Хотел играть…Весело тебе? Мне нет… Мне проще, тебя убить, чем терпеливо ждать, когда ты все уничтожишь. Сломалась твоя кукла …Понял..сломалась, – сухая истерика, ни черта не проясняет. В чем мой косяк? Неужто из-за Германа так разошлась.
Истинный псих. Стою лицом к лицу с дулом пистолета, но глаза намертво в ее синеву запечатаны. До смерти восхищаюсь их глубиной. До самой, блядь, смерти. И походу ждать подругу с косой, долго не придется. Настроена моя змея весьма решительно.
Жми на курок, Каринка. Я жду. Не шевелюсь, видишь же, чтобы не промахнулась.
Расчленяя меня взглядом, дышит порывисто и бьется мелкой дрожью. Грудь толчками вздымается и падает. Резко и беспокойно. Пальцы подрагивают, стискивая ствол до белых костяшек.
– Стреляй. У тебя всего одна попытка. Промажешь, другого шанса не будет, – командую ржавым хрипом в голосе.
